Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » for what it’s worth


for what it’s worth

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

atlantic city, winter 2002
jay & ike

http://funkyimg.com/i/2keq2.gif
ike's b-day, snow, fucking fuck

[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+2

2

Снег под дворниками скрипит так, будто еще пара минут - и к чертям собачьим разрежет лобовое стекло как нихуевый такой бюджетный алмаз. Если бы снегом можно было резать окна в тачках, это значительно упрощало бы вам ваш небольшой, нестабильный и не особенно законный заработок, и даже похуй, что в Атлантик-сити не очень хорошо с подобными природными аномалиями. Вы бы выкрутились, чего уж там, но снег только скрипит под дворниками, так, что те застревают раз в четверть часа и тебе приходится высовываться через приоткрытое окно, чтобы хорошенько ебнуть кулаком по капоту - одному боженьке с его архангелами известно, почему это помогает, но помогает же.

В машине относительно теплее, чем снаружи, и хотя бы не ощущается пронизывающий буквально до ноющей поджелудочной ветер. Зима в этом году разыгралась не на шутку, ты видел, что в каком-то прогнозе погоды длинноногая ведущая даже шутила, дескать, это не ваш снег и шел бы он в Бостон - никаких возражений, пусть бы шел, тебе не особо нравится мерзнуть и по часу сушить промокшие ботинки в перерывах между штурмами сугробов, да и твоя тачка не особо приспособлена к покорению гололедицы. Вытягивает, конечно, но лучше бы не приходилось.

Слегка подмерзающими пальцами выстукиваешь по рулю нетерпеливую дробь, ожидая зеленого сигнала светофора, и лезешь в пачку за очередной сигаретой. Если отец увидит, что ты куришь, то в который раз будет сношать мозг так долго, что ты опять придешь к выводу, что в сношении он мастер. Так-то неудивительно, вон сколько детей наплодил - и ладно, талант отчасти передался тебе по наследству, разве что ума побольше досталось. Как раз хватает, чтобы предохраняться и не штамповать нищету - ее у вас на районе и так хоть жопой жуй. Прикуриваешь от спички, потому что зажигалка не производит на свет ничего кроме сиротливых вспышек искр, и отшвыриваешь бесполезную обугленную щепку куда-то в приоткрытое окно. Не до конца закрытое, если быть точным, потому что примерзло, и работающая на износ печка внутри салона ситуации никак не спасает: стекло равномерно покрывается неряшливым налетом из льда и инея, но зато ты типа такой охуенный и тебе не холодно. Щуришься сквозь оконную щель в адрес какой-то короткоюбочной малолетки на тротуаре, хмыкаешь и, рисуясь, выпускаешь губами дымное колечко. Девчонка теряется на доли секунды, потом собирается, показывает тебе фак и гордо переходит дорогу вплотную к машине, разве что не усаживая тощую задницу на капот в демонстративном "я круче тебя и мне похуй" жесте. Ладно, своя видать, может даже знакомая, просто не различил в полумраке зимних сумерек. Бывает, хули.

На самом деле, не знаешь, какой по счету круг наворачиваешь по родному району, бесцельно сжигая бензин; из колонок, поскрипывая, доносится голос какого-то рэпера с атлантического побережья, но радио барахлит, из-за чего и без того рваный ритм становится совсем беспорядочным. Ничего, надо будет разобрать-собрать магнитолу - и все заработает на ура, как раз неплохое занятие для сегодняшнего вечера. Домой ты все равно не собираешься.

Зачем дом, когда там творится лютый пиздец в режиме 24/7? Зачем дом, когда у тебя есть собственный, теплый и вполне себе оборудованный гараж? Ты бы там жил круглые сутки, если бы не судебные предписания; если бы не судебные предписания, кто знает, ты мог бы свалить из города на все четыре стороны в поисках лучшей жизни. И нашел бы ее, чего тебе стоит: мозги есть, руки-ноги есть, работы не боишься и пачкать эти руки-ноги тоже. Даже если в крови - особенно если в крови. Но пока часы тикают, отмеряя время до твоего совершеннолетия, а машина входит в очередной неторопливый поворот; снег скрипит под шинами натужно и почти болезненно. Пиздец зима в этом году.

Если бы ты присмотрелся, то осознал бы, вокруг какого квартала наворачиваешь круги, но тебе, само собой, не до тупых деталей. Просто убиваешь время - что непонятного? А? Проблемы блять? А? А?! Ну и вот. В сущности, тебе совершенно нечего делать здесь, абсолютно нечего, но знать что-то - пиздец какая опасная и при этом временами бесполезная штука. Ты например знаешь, что здесь неподалеку живет Левински, но нахуя тебе это? Что ты с ним делать будешь, попросишься в гости на чашку чая, попиздеть о погоде и ценах на бензин? Тьфу блять, бред какой.

С вашей последней встречи прошло уже несколько дней, если можно считать встречей контакт без выбивания дерьма из непосредственно этого польского долбоеба; в тот раз не повезло какому-то новичку, но нехуй, сам виноват, это ваш район и ваша школа, и схуяли он решил, что имеет право качать тут права? Да, район ваш, школа ваша, буквально твоя, значит, и патлатый лузер тоже вроде как ваш и пиздить его можно только с вашего разрешения. С твоего, а ты ничего подобного не разрешал - все просто и логично, не придирешься. Ты бы сам точно не стал придираться к себе, разве что не совсем понял, какого хрена позволил Левински сбежать, как ебаной прекрасной даме, спасенной от разбойников, но легко списал это на то, что был не в настроении его бить. Ну бывает такое, а? Бывает же?

Стараешься не задумываться и не вспоминать о том, что произошло до этого, ведь ничего же, по сути, не произошло. Просто опустил лоха. Просто заставил отсосать тебе, у него просто встал, а ты потом просто позволил ему спустить в штаны, потеревшись об... блять. Ладно. Именно поэтому ты не задумываешься и не вспоминаешь, старательно вытряхивая любые мысли из головы чем-то более интересным. Бухлом, травкой, сексом, и не признаешься даже самому себе, что однажды, накурившись, видел сон, который очень точно копировал происходившее в школьном туалете. Очень точно - с парой дополнительных деталей, но чего только не привидится по накурке, а? Один раз Сэму снилось, что он - ебаный пончик, который катится через лес, потому что нужно срочно съебаться от единорогов; после такого пиздеца вряд ли можно беспокоиться о том, что тебе глючился Левински. Все-таки он более реален, чем единороги.

Тебе не стыдно - в этом ты уверен, потому что ты не сделал ничего такого. Было бы, может, немного не по себе, но этот еблан же кончил, подрочил об тебя; после подобного любое насилие должно аннулироваться, и поэтому в очередной раз становится пиздецки сложно понять, какого хуя ты делаешь сегодня вечером прямо напротив его дома. Это типа такая... подсознательная, очень глубинная совесть? И какого хуя она прорезалась, а? Как бы обратно ее запихать...
Пиздец.

Сигарета догорает, осыпается горячим пеплом тебе на руку и безучастно тухнет. Материшься, трешь обожженную ладонь, выкидываешь бычок и задумчиво смотришь на светящиеся окна, без труда высчитывая нужные по этажу. Может тебе типа надо с ним перетереть? Но о чем блять, о чем можно говорить с Левински? О том, какой он лузер и какой ты четкий? Так себе тема, никто не использует в общении настолько очевидные факты, а? Но тянет же, пиздец как тянет, и сегодня не первый вечер, и наверное надо что-то уже делать. Делать прежде, чем кто-то, включая тебя самого, осознает, что это ни разу не тянет на нормальное, объяснимое в рамках понятий поведение.

Со всем нужно разобраться раньше, чем придет осознание; выбираешься из машины, зябко запахиваешь куртку, суешь руки в карманы и преувеличенно бодрым шагом преодолеваешь расстояние до дома. Лифт, конечно, нихуя не работает - кто бы стал рассчитывать на работающие лифты в вашем районе? Поднимаешься по лестнице, слегка запыхавшись, переводишь дыхание, сплевываешь куда-то между загаженных перил, шмыгаешь носом, сплевываешь еще раз и нажимаешь на подплавленный зажигалкой дверной звонок.

Что ты делаешь, почему и нахуя - непонятно и вроде как становится не оригинальным. Остается только надеяться, что Левински при виде тебя не сиганет ласточкой в окно с пятого этажа, потому что вот тогда тебе и в самом деле может стать немного совестно.[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+4

3

Школа - неумолимая неизбежность.

Тяжёлое, давящее на голову здание, когда-то бывшие серыми стены, теперь расписанные яркими граффити вперемешку с нецензурными словами и неприличными рисунками. Зима заглянула в солнечный Атлантик-сити как всегда неожиданно, крупные хлопья снега валятся с низкого, угрюмого неба практически каждый день, тают в твоих спутанных волосах, оседают на тонкой потрёпанной куртке, пробираются под воротник, касаются голой кожи. Если бы ты только мог никогда не выходить на улицу, если бы ты только мог никогда не появляться в школе, но ты не способен даже на это, тебе приходится туда возвращаться раз за разом, прекрасно зная, что тебя ожидает - нет, бывают и хорошие дни, когда ты мирно дремлешь на парте под усыпляющий голос учителя, периодически открывая глаза и сонно моргая, глядя по сторонам. Бывают, да, ещё бы их не было, ты всё-таки не настолько удачливый чтобы нарываться каждый свой практически крестовый поход за знаниями - знания не задерживаются в твоей голове, обрывки каких-то запутанных речей прячутся под твоими собственными мыслями, которые совсем, совсем далеки от идеи хотя бы попытаться выбраться отсюда путём поступления в университет или куда там сваливают чересчур умные очкарики. Ты прекрасно знаешь, что не сможешь - потому что ты слишком глупый или потому что понимаешь, что в студенческом братстве всё опять повторится, или потому что твои карты мало вяжутся с лекциями и курсовыми.

Карточная колода - единственное, что держит тебя, ты не играешь по-крупному, конечно, не играешь, иногда только выбиваешь себе мелочь на сигареты или на новую рубашку из магазина для малоимущих потому что старые слишком часто заливаются кровью, а ты никак не можешь сказать родителям о том, что тебе опять нужна одежда.

Что ты вообще думаешь о будущем, Айк? Тебе бы валить отсюда пока не стало слишком поздно, ну, попробуй, рискни, ты же понимаешь, что здесь ты никогда не сможешь играть в полную силу - но совсем рядом огни Нью-Йорка, пара часов на машине и ты в Большом Яблоке, можно просто поймать попутку, все едут туда, ты часто ходишь к выходу из города, смотришь на проезжающих мимо очень везучих людей. Столица азартных игр, как же, счастье, радость и веселье - просто безграничное, особенно тебя веселят тонкие шрамы, оставшиеся после парочки открытых переломов, но ладно, похер, правда ведь? Похер.

По-настоящему сбежать не так уж просто, но тебе нравится думать о какой-то другой жизни, ты постоянно витаешь где-то в облаках - поэтому пропускаешь появление новенького в твоём классе. Нет, в общем-то ты не знал об этом потому, что твоя последняя попытка добраться до школы закончилась... закончилась, не успев толком начаться, а это значит, что ты не появлялся на занятиях почти три недели - за это время мог произойти апокалипсис, а мог перевестись очередной борзый мудак, которого явно уже ввели в курс дела. Он не понравился тебе сразу же, как только ты его увидел - сидел на первой парте хозяином всего мира, щурился и ухмылялся, демонстративно крутил в пальцах заточку и всё время порывался закурить. Проблемы, проблемы, проблемы, Айк, да? Проблемы, Айк, Айк, проблемы - приятно познакомиться, правда?

Как будто тебе мало уже имеющихся - ты всё стараешься не думать про Уокера, но как вообще можно забыть произошедшее, интересно, на что ты рассчитывал, на внезапную амнезию? Прошло меньше недели и воспоминания ещё слишком яркие, но тебе приходится забрести в школу - время с твоего последнего официального сна на уроках уже доходит до двадцати дней, а это очень, очень много.

В школе шумно и грязно, тебя утомляет беглая речь со всех сторон, приправленная слэнгом и сотней акцентов - доёбываются конечно исключительно до твоего. В школе шумно и грязно - ты выходишь на задний двор во время урока, надеясь никого там не встретить, мимоходом вытягиваешь сигарету, но естественно не успеваешь даже прикурить. Снег всё ещё сыпется мокрой, холодной кашей, тебя сбивают с ног и ты падаешь в подтаявший сугроб, несколько секунд ничего не соображаешь и не понимаешь, кого видишь перед собой, но потом всё-таки вспоминаешь. Новенький, отлично, интуиция тебя не подвела, ты можешь собой гордиться, но какой в этом смысл, если тебя сейчас опять побьют - он тянет твою фамилию с издёвкой фашиста, ты жмуришься, когда тебя вздёргивают за шиворот, куртка недовольно трещит и вот сейчас кулак... Кулак врезается в скулу только что бывшего таким довольным новичка - и ты непонимающе вскидываешься, это вот что-то странное, на самом деле странное, кто-то решил тебе помочь? Рыжие волосы и неровный оскал - блять... Блять. Какого хуя, что он делает, зачем, почему, хочет отпиздить тебя лично? Да что с ним такое, почему ты вообще перестал хоть что-нибудь понимать в его присутствии, всё идёт как-то не так, непривычно, неправильно, но ярко и зло - единственное разумное, что ты можешь сделать сейчас, это сбежать.

И ты сбегаешь под звуки драки - драки, в которой бьют не тебя, а из-за тебя.
Бред.

***

В квартире шумно и тесно, и что-то лопочет Саша на английском вперемешку с польским, от всего этого болит голова, но приходится улыбаться - мама же так старалась, приготовила самый твой (не)любимый пирог и целый час разговаривала по телефону с твоей бабушкой, которая позвонила поздравить тебя и по дороге утонула в потоке новостей. С днём рождения, Айк - ты сбегаешь в ванную, закрываешь за собой дверь, включаешь воду и высовываешься из закрашенного плохой краской окна с сигаретой, отца нет дома, поэтому лучше бы тебе особо не палиться, но тебе так хорошо просто смотреть куда-то в тёмное небо на исчезающий дым и пытаться поймать снежинки на ладонь. Какой хуйнёй ты всё-таки иногда занимаешься - сейчас тебя никто не видит и ты расслабляешься почти как когда-то рядом с Сэнди, когда можно было вести себя как угодно и не думать о последствиях; в волосах остатки конфетти из какой-то хлопушки, которую непонятно где добыла твоя сестра, ты встряхиваешь головой и разноцветная бумага летит вниз, смешивается с мелким снегом.

Ты не слышишь дребезжащего звонка в дверь, но не услышать громкий голос твоей матери нереально - ты вздрагиваешь от этого «Айзек», как будто она может видеть сквозь стены и ты наконец попался. Ты быстро, нервно выбрасываешь сигарету, закрываешь створки окна, наскоро приглаживаешь волосы водой чтобы хоть как-то оправдаться, лучше ведь, чем совсем ничего.
- Мам? - в комнате только наряжающая старую дешёвую куклу Саша, а звуки доносятся из коридора и хм, неужели отец вернулся так рано? Ты знаешь, что бабушка прислала тебе сотню баксов, которые конечно получил не ты - сейчас они перекочёвывают в недра игровых автоматов где-то на другом конце города. Но кто тогда?..

Любая версия, даже с зелёными человечками или призраками, кажется более реальной, чем стоящий на твоём пороге Джей Уокер.

Ты немного покачиваешься, прислоняешься к дверному косяку, трёшь многократно разбитый и несколько раз сломанный нос, облизываешь пересохшие губы - страх проезжается по нервам, но он какой-то совсем другой, почти предвкушающий. Айк, ну какого хуя...
- Привет, - ты выдыхаешь это с сомнением, тебе ни разу не приходилось с ним здороваться, но и он ни разу не заявлялся к тебе домой, откуда у него вообще твой адрес? Голос хрипит и ты закашливаешься, мама всплескивает руками и вспоминает о том, что Сашу давно пора уложить спать и может быть вы, мальчики, пройдётесь немного? Может быть ты, Айк, исчезнешь из её жизни?

[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+4

4

Какого хуя тебе тут надо? Что собираешься говорить, кому? Чего ждешь, что планируешь делать, чего добиваешься? Какого хера вообще тут происходит, почему тебя принесло под дверь этого патлатого долбоеба, когда можно было, например, доехать до гаража или зависнуть у Майка на квартире: его мать сегодня как раз в ночь, значит, можно хорошенько затусить, но вместо того, чтобы собрать пару своих бро и гулять до утра в компании сговорчивых цыпочек, стоишь перед дверью, сжимая кулаки в карманах слишком тонкой для вашей нынешней погоды куртки. Ветер здесь кажется еще сильнее, пробирает так, что кости начинают поскрипывать; скрипит снег под подошвами ботинок, ты переминаешься с ноги на ногу, пытаясь не примерзнуть к бетонному полу, и размышляешь, не погаснет ли сигарета, если закурить прямо сейчас. И не понимаешь, отказываешься понимать, какого хуя здесь забыл.

Как-то слишком часто в последнее время ты не понимаешь, что и почему делаешь, а, Джей? Два раза в месяц - уже перебор, привычная картина уверенного, четко выверенного мира, оформленного свободными, удобными рамками, летит к чертям, и это все, конечно, ни разу не из-за тебя. Это все Левински, и хотя ты, правда, пока не понял, как у него получается вносить в твою простую и понятную жизнь свой ебаный польский хаос, все равно уверенность стопроцентная. Надо бы ему въебать еще разок - вдруг поможет?

Не поможет - осознаешь где-то в глубине души, и отказываешься слушать сам себя. То есть как это - не поможет въебать? Всегда же помогало. Ты так решаешь проблемы.

Но не для этого же ты сюда приперся: чтобы разукрасить носатую физиономию, можно было просто отловить Левински по дороге утром, делает же он вид, что ходит в школу? Пиздить человека, заваливаясь к нему домой - даже для тебя перебор. Не твой уровень, в конце концов; это надо быть или совсем отмороженным, или работать на больших дядь, а ты пока не дотягиваешь ни до первого, ни до второго. Пока - пока просто стоишь перед дверью, разглядывая облупившуюся краску на стенах, и морщишься, чувствуя, как снег начинает сыпаться на шиворот.

Ну, где там кто-нибудь? Ты же знаешь, что внутри кто-то есть, видел свет в окнах и явно слышишь шум шагов, рвано и совсем не облегченно выдыхая. Облако пара срывается с губ и улетает куда-то в ебеня, растворяясь в морозном воздухе.

Наконец дверь открывается с легким скрипом, предварительно звякнув длинной цепочкой, и на пороге обнаруживается невысокая женщина, смутно похожая на Левински - очевидно, мамаша. Ты шмыгаешь носом и неохотно растягиваешь губы в кривоватой улыбке, стряхивая с короткого ежика волос налипшие снежинки.

- Миссис Левински? - наугад интересуешься и смутно подозреваешь, что твой голос звучит хрипло и оттого не слишком дружелюбно, но кто сказал, что должно быть иначе; ты все еще понятия не имеешь, зачем пришел, но планируешь импровизировать и, как всегда, справляться со всем самостоятельно. - Я эээ приятель вашего сына.

Чуть было не произносишь "друг", но это звучит слишком смешно даже в качестве мысли, и приходится закашляться, остановившись на более щадящем варианте. Хочешь добавить что-то вроде "мы учимся в одной школе", как будто всерьез пытаешься вызвать у этой женщины подобие доверия к твоей наглой ушастой морде, но этого почему-то и не требуется: она всплескивает руками, устало улыбается в ответ на твой кривоватый оскал и кричит кому-то в глубину квартиры. Кому-то - только через паузу до тебя доходит, что, видимо, она обращается к Левински, а заодно и то, что ты до этого самого момента понятия не имел, как его зовут. Хуясе.
Не, в принципе, ничего удивительного, кроме того, что его зовут Айзек: морщишься, хмуришься, пытаясь осознать, как вообще такое имя может сочетаться с таким ебланом, или ладно, хоть с кем-нибудь, но сразу же трешь лоб двумя пальцами, как только матушка еблана снова поворачивается в твою сторону. Где-то за ее спиной заметен кусок накрытого стола, праздничная растяжка на стене и какая-то рыжая мелкая девчонка, наверное, сестра. Замечаешь ее каким-то чудом, потому что давно не обращаешь внимания на детей: их всегда было слишком дохуя вокруг всю твою жизнь в отцовском доме, и поэтому любой ребенок воспринимается в качестве чересчур шумного фона. В конце концов, ты тут не семью изучать пришел, да?

А зачем, собственно, ты вообще пришел?

Нет ответа, зато есть миссис Левински, что-то рассказывающая тебе с жутким польским акцентом, из-за которого половина слов кажутся пропущенными через блендер. Мужественно подавляешь в себе желание постоянно переспрашивать и пытаешься выцепить из сплошного потока гш-гр-гш что-то, напоминающее информацию. Похоже, что ты приперся в разгар праздника, и похоже, что этот праздник - день рождения Левински. Айзека - с трудом заставляешь себя запомнить это имя, и как раз вовремя, потому что виновник торжества и тот самый еблан, который путает тебе все краты на протяжении уже пары недель, выходит в коридор. Шмыгаешь носом, окидываешь его быстрым взглядом, цепляясь за конфетти в блядских девичьих кудряшках, и кривоватая улыбка становится шире.

- Привет, - никакого плана действий или хотя бы осознания, что ты тут блять вообще забыл, по-прежнему нет; ветер настойчиво бьется в спину, заставляя покачиваться на пятках, но ты упрямо давишь лыбу, как будто все у тебя заебись. Как и всегда.

Неожиданно помощь приходит со стороны мамаши: довольно хмыкаешь и киваешь. Конечно, пройтись - отличная идея, особенно когда на улице творится такой погодный пиздец, но ты же за рулем, значит, вы можете прокатиться. Как будто девчонку погулять зовешь, ну правда; отбрасываешь мысль сразу же, как только она появляется, потому что Левински - это не девчонка, это ваш школьный пидарас, и вовсе ты не зовешь его погулять, а.... А чего, проблемы какие-то?
Ну и вот.

- Да, почему бы не проветриться, - киваешь, застегивая воротник куртки так яростно, что чуть не прищемляешь отросшую рыжую щетину на подбородке, и ругаешься сквозь зубы. - Го? - относится уже к Айзеку, блять, нет, ну это невыносимо. Дожидаешься, пока это польское недоразумение не накинет куртку и не выскочит из квартиры куда-то впереди тебя; без проблем нагоняешь его через несколько ступеней, на следующем пролете, но ничего не говоришь, молчишь, пока вы почти не спускаетесь на улицу, и только тогда терпение дает сбой.

- Тебя что, реально зовут Айзек? - не выдерживаешь, почти выплевывая имя, и кашляюще смеешься, - пиздец какой, а. И как это... эээ... сокращается? [NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+4

5

Если бы ты был хотя бы немного более рациональным, если бы твои мозги были устроены иначе, если бы ты умел руководствоваться только разумом, отбрасывая в сторону все эмоции, если бы только...

Картам нужна строгость и упорядоченность, отец не устаёт тебе это повторять, нужно держать в голове уйму цифр, запоминать, какие карты ещё на руках, а какие уже пошли в расход, нужно уметь мгновенно соображать, менять план действий буквально каждую секунду, просчитывать все варианты и выбирать оптимальный - так когда-то играл он, так он пытался учить тебя. В итоге он сдался, конечно, у тебя просто физически не получается мыслить настолько сухо и отстранённо, ты слишком живой, слишком любишь рисковать, твои действия не поддаются никакой логике - и поэтому ты выигрываешь. Карты не сделали тебя таким, какой ты есть сейчас, карты помогли тебе немного лучше понять себя, ну а логика... За логику отвечала Сэнди, это была полностью её роль, здравомыслие и трезвость разума, она легко могла вытащить тебя из тех воздушных замков, в которые ты всё ещё так любишь сбегать; будь она до сих пор с тобой, ты бы, наверное, пережил всё намного проще, может быть пошёл бы всё-таки в участок или действительно попытался бы забыть.

Но ты один - и ты помнишь слишком хорошо.

Ты пробовал представить, что она сказала бы тебе, сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к простому надгробию, дико мёрз и говорил, говорил, говорил, чёрт, тебе так не хватает её, но ни ты, ни она не умеете и никогда не умели поворачивать время вспять. Сэнди бы наверняка больше волновало насилие и она бы видимо попыталась заставить тебя сходить к копам, сдать Уокера подчистую, пусть бы его упрятали за решётку - и ты получил бы мнимую свободу от него хотя бы на какое-то время, но на самом деле тебе пришлось бы только хуже, его дружки уж наверняка бы захотели отомстить, а если бы они узнали причину... Поэтому ты никуда не пошёл и никому не сказал - поэтому, а не из-за его угроз, у тебя просто не было никаких шансов выйти из всей этой истории чистым. Вот у него их сотня, в конце концов это ты ему отсосал, ты стоял перед ним на коленях пока он трахал тебя в рот и тебе вроде как понравилось или как вообще это можно назвать - но ты просто чувствовал его желание и он убрал нож, и он не стал сопротивляться, когда ты тёрся об него, и этого всего было так много, слишком много для тебя.

Ну и вот что тебе с этим делать? И не то что ты никогда не ловил себя на каких-то таких неправильных мыслях, не то что ты никогда не задумывался, но очень неприятно вот так что-то осознавать - тебе нравятся парни и ты всё-таки пидарас или тебе нравится насилие и ты просто ёбнутый или тебе нравится Уокер и ты ёбнутый совсем не просто? Как вообще можно испытывать хоть что-то кроме ненависти или там желания отомстить к тому, кто пиздил тебя так долго и так часто? Или по-твоему вас как-то сблизил минет в школьном туалете что ли? Ты сам не понимаешь, что творится в твоей голове, просто какой-то бардак и полный хаос, ты совсем-совсем не хочешь ни с кем сближаться, а с Уокером особенно, не хочешь вообще его видеть, никогда больше, ты прекрасно знаешь, что ничем хорошим ваша встреча не закончится - в прошлый раз тебе повезло и ты просто сбежал, но это же не повод...

Бежать надо было намного дальше, а теперь он стоит у тебя на пороге и скалится, демонстрируя кривоватые зубы, ты опять видишь эти вот веснушки и рыжий ёжик стриженных волос, и просто ну какого чёрта, что вот он здесь забыл - ты нервно сглатываешь, но лучше вы правда куда-то пойдёте, чем он решит зайти на чашку кофе, если бы ты первым услышал звонок, ты бы никогда не открыл ему дверь, но теперь-то что. Теперь тебе остаётся только подхватить свою куртку - на улице метёт, а новый шарф ты так и не купил, ты же там замёрзнешь нахрен, но плевать, сейчас вот вы спуститесь до первого этажа и разойдётесь в разные стороны, ты пройдёшь пару кварталов, а потом вернёшься, если только не превратишься в сугроб. Нормальный план, успокаивающий, а главное не включающий в себя никакого Уокера - и ты правда думаешь, что он так просто тебя отпустит?

- Что? - моргаешь, с трудом выныривая из своих мыслей, это вот он вроде как смеётся? Нормально смеётся, почти не издевательски? Правда всё равно над тобой, но как-то по-другому, блять, пусть он перестанет, ну какого чёрта он всё путает, всё же было так просто - он вытрясал из тебя деньги, ты молча терпел и заливал рубашки кровью, а теперь что? Ну вот что? Бред какой-то.

- Айк, можно Айк, это мама просто... Ей нравится полное, они там долго его выбирали и в общем... - ты пожимаешь плечами и неожиданно понимаешь, что у тебя немного дрожат пальцы, ты нервничаешь, даже когда всего лишь говоришь с ним, это не вписывается в привычные рамки, какое ему вообще дело, как тебя зовут, всегда хватало просто фамилии, а теперь ты как будто объясняешь ему почему тебя зовут Айзеком, ты ещё начни ему семейные истории рассказывать. Тебе нужно закурить, определённо нужно, ты тянешь пачку из кармана джинсов, останавливаясь на пролёте первого этажа, быстро достаёшь сигарету, чудом не роняя её в снег, лезешь за зажигалкой - колёсико щёлкает раз, другой, ты пытаешься добиться искры, но на улице ветер и это совсем дешёвая зажигалка, и кажется там заканчивается газ, ты трясёшь ей, зажимая сигарету губами.

Чёрт, а.

- Слушай, давай просто... Ну ты пойдёшь куда-то там, а я пойду в другую сторону? - невнятно выдыхаешь, всё ещё не оставляя попыток поджечь сигарету, так проще, ты вроде как занят делом и тебя вроде как совсем не волнует, что он ответит, ты вообще на него не смотришь, ты сам по себе, он сам по себе, просто ему случайно что-то ударило в голову и он решил заглянуть к тебе, бывает наверное, да? Наверное.

Тебе сейчас действительно лучше не смотреть на него чтобы не начать вспоминать как он зарывался пальцами в твои волосы, как легко, почти незаметно погладил, как прижимал тебя к стене, как ты вжимался в него болезненно стоящим членом и как тебе было хорошо от ощущения его тела рядом и блять, блять, кажется что-то пошло не так, воспоминания всё равно настойчиво лезут в голову, оттесняют все лишние мысли. Что если ему (тоже) хочется повторить?

[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+3

6

Можно было бы со всей уверенностью утверждать, что ты пиздишь сам себе, если бы ты только попытался оправдаться. Подумать что-то вроде, что просто проезжал мимо, или просто решил зайти, или что-нибудь такое же невъебенно простое, должное полностью аннулировать непонимание происходящего. Но ты не думаешь ничего, просто прогоняешь любую мысль, которая сошла бы за вопрос или за объяснение; у тебя всегда все было отлично с отмазками, даже когда они не срабатывали для окружающих вроде учителей, копов или отца, то все равно на ура заходили тебе самому. Но сейчас, чувствуешь, это не поможет, и стоит только начать - и все пойдет по пизде. Не знаешь, что на самом деле делаешь здесь, возле его дома, возле его квартиры, возле него самого; это же Левински, какого хуя тут вообще может быть - не знаешь и очень, очень не хочешь знать.

Наверное, можно будет разобраться по дороге. Во всяком случае, ты планируешь так и поступить, перепрыгивая очередную пару ступеней и в бонус ударяя кулаком по гудящим, расшатанным перилам. Вроде как показатель того, насколько контролируешь ситуацию, насколько все идет в соответствии с планом. Планом, которого у тебя нет.

Ладно, да и черт с ним.

Левински останавливается, видимо, все-таки перестав витать в каких-то своих польских коматозных облаках, выныривает обратно в вашу заснеженную реальность и смешно хлопает пушистыми ресницам. Как кукла или как пони или хуй пойми что, но все-таки отвечает тебе, ха, попробовал бы он не ответить. А ты все-таки его слушаешь, правда, не переставая кривовато улыбаться, но реально, как тут перестать, если его зовут Айзек? Пиздец, его предки, похоже, или ебнутые, или садисты, хотя, конечно, не тебе об этом говорить - но тебе-то повезло. Ты за последнюю попытку обратиться к тебе полным именем швырнул в стену кухонным стулом, а Левински вон, терпит. В общем-то, в этом и есть ваше главное различие. Поэтому он нервничает, пытаясь закурить, а ты стоишь, прислонившись к шатким перилам, и наблюдаешь за этим с очень демонстративно ленивым интересом.

Хорошая попытка осторожно съебаться от тебя, хорошая. Ни черта не убедительная, но он попытался - ухмыляешься, ожидая, когда же до патлатой польской головы дойдет, что несчастная зажигалка за несколько центов уже отжила свое. Может быть, ты слишком часто бил по этой голове и он теперь не соображает? Так нет же вроде, не дурак - просто очень невезучий долбоеб. Просто выглядит как девчонка и ведет себя как пидарас. Просто...

А зачем ты все-таки приперся, Джей?

- С чего это? Мы же пошли гулять, - скалишься с таким довольным и многообещающе-жутким выражением лица, какое только можешь изобразить, и приобнимаешь Левински за плечи, устраивая руку на шее сзади, за волосами. И сжимаешь, если вдруг решит дергаться, но не так чтобы сильно, скорее предупреждающе; когда вы наконец спускаетесь вниз и увязаете в снегу, с улыбкой оглядываешься назад, на окна его квартиры, но мамаша, видимо, и не думает беспокоиться за сына - никаких внимательных взглядов вам в спину, никакого "посмотреть, куда мальчики пошли". Пошли и пошли, видимо, и ладно, лишь бы под ногами не путались. Нормальный, в общем, подход для матерей в вашем районе, ничего нового. Почти у каждой есть еще дети, чтобы о них беспокоиться, и старшие всегда остаются где-то на периферии, как только выглядят достаточно самостоятельно. Хмыкаешь, снова переключая все свое внимание на Левински и направляя его тощий, уже вполне равномерно покрытый снегом организм в сторону припаркованной тачки.

- Давай прокатимся, - произносишь с интонацией, которая ни разу не подразумевает вопрос или отказ, и открываешь водительскую дверь, легким толчком куда-то между лопаток придавая ускорение в сторону соседнего сидения; шмыгаешь носом, сплевываешь сгусток в снег и откашливаешься, на секунду переставая корчить пугающую физиономию. - Да не ссы, не буду я тебя пиздить, просто перетереть хочу о том о сём, не на улице же стоять, заметет к хуям. Давай блять, че ты, - почти рывком огибаешь машину, тащишь Левински за собой, и, машинально оглядевшись, практически запихиваешь его в салон. Пассажирская дверь жалобно скрипит и со стуком захлопывается. Ну вот и ладненько.

В машине значительно теплее, чем снаружи. Выкручиваешь печку по максимуму, мимоходом дышишь на замершие пальцы, стряхиваешь с волос снег, материшься, встряхиваешься весь, как растрепанный рыжий воробей. Никаких идей по поводу того, что вообще делать, все еще не наблюдается, ну и хуй с ними, будешь действовать по ситуации. Нашариваешь возле приборной панели спичечный коробок, вспоминаешь, как Левински пытался добиться искры от убитой зажигалки, и перебрасываешь спички ему на колени быстрым, похуистичным движением, как будто не глядя. Конечно, гораздо больше внимания требуют блядские дворники - бьешь по капоту, заставляя их работать, и возвращаешься в салон целиком.

- Ну, типа чего, будем знакомы, Айк? - снова смеешься, качая головой, как будто все еще не можешь понять, как можно назвать своего ребенка Айзеком; машина почти мягко трогается с места, снег скрипит под шинами и вы едете куда-то вперед по улице. Фонари, снег, сумерки - почти ебаное рождество в разгар февраля. - Джей Уокер.

Ну все, осталось только руки пожать - и будет совсем пиздец.[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+3

7

Зажигалка бесполезно выдаёт сноп искр, но не спешит делиться жарким огнём, на сигарету быстро налипает мокрый снег, колючий ветер бросает хлопья тебе в лицо и ты щуришься, смаргивая липкую кашу с ресниц. Хорошая, просто отличная погода для прогулок, ты уже очень смутно ощущаешь пальцы ног, а вы ведь даже не добрались до полноценной улицы, хотя в общем-то ты всегда можешь переждать где-то здесь, просто дождаться, когда в твоих окнах погаснет свет и тебе наконец можно будет вернуться. Зачем он всё-таки пришёл, чёрт, мысли роятся вокруг тебя вместе с этим надоедливым снегом, оседают на волосах, на куртке, сигарета летит вниз, ладно, похоже её уже не удастся прикурить даже если зажигалка вдруг решит совершить чудо. Ладно, ладно, ты застёгиваешь куртку до конца, ёжишься от пробирающегося под одежду мороза, очень хочется куда-то, где тепло и можно курить, пройтись что ли до одного из подпольных казино - ты несколько секунд как бы всерьёз размышляешь над этим, но внезапно очень остро ощущаешь на себе его расслабленный, насмешливый взгляд. Куда-то собрался, Айк? А тебе разве разрешали?

Он смотрит на тебя почти как всегда, но именно почти, ты не сразу понимаешь, что именно отличается - и вздрагиваешь, осознавая, что не чувствуешь привычной направленной в твою сторону агрессии и это почему-то пугает даже сильнее. Во что ты ввязываешься, во что ты уже ввязался, когда покорно согласился пройтись с ним, надо было остаться дома, найти какой-нибудь глупый предлог - и тебе не пришлось бы сейчас мёрзнуть на этом чёртовом ветру в совсем не подходящей для тебя компании и думать о том как бы потехничнее свалить.

Свалить, конечно, не получается - и ты даже почти не реагируешь на его руку на твоей шее, просто на какое-то время становится резко холодно, а потом сразу теплее, ладно, его тоже всего облепил снег и хорошо, потому что так ты не путаешься в обжигающих стыдом воспоминаниях, просто позволяешь ему вытащить тебя на улицу, ничего такого ведь, правда? Ты в общем можешь опять попытаться рвануться, у тебя даже появляется подходящий момент, когда он оглядывается на твои окна, практически безошибочно находя их взглядом, чёрт, он что, тут не первый раз? Ты можешь попытаться, но не пытаешься, тебе так холодно, что при виде его машины ты почти чувствуешь облегчение, плевать, что оттуда у тебя вообще вряд ли будут шансы сбежать - главное, что там должно быть теплее, во всяком случае ты очень на это надеешься. Нет, ты бы ни за что не залез в его тачку по собственной воле, даже если бы внутри было какое-нибудь там солнечное побережье Кубы, а снаружи бушевала настоящая снежная буря - но он не оставляет тебе выбора, просто запихивает на пассажирское сидение и захлопывает дверь. Ты совершенно ничего не понимаешь - поэтому цепляешься за любую более-менее понятную вещь вроде холода или желания курить, дрожишь, трёшь покрасневшие ладони друг о друга, дышишь на пальцы.

Но в машине действительно теплее, хотя Уокер какое-то время тоже пытается согреться и отряхнуть снег с волос - в твоих собственных снег тает очень медленно, путается в кудрявых прядях, ты встряхиваешь головой и вокруг разлетаются капли. Ну и... И что теперь? Холод как-то резко заканчивается, отбирает у тебя такую удобную причину отвлечься, но в момент поиска новых отмазок тебе на колени падает коробок спичек.

- Спасибо, - ты шмыгаешь носом, пытаясь выудить озябшими пальцами сигареты из кармана - у тебя даже это получается, правда со второй попытки, но и это неплохой результат. Спичка поджигается неохотно, но всё-таки у тебя получается прикурить и ты делаешь глубокую, быструю затяжку, отлично, можно считать, что все твои желания исполнены - здесь как минимум не холодно и дым твоих сигарет разлетается по салону с интересом исследователя. Сидящий рядом Уокер слегка (не слегка) напрягает и ты смотришь вперёд на то, как в темноте на лобовое стекло летят хлопья снега, сосредотачиваешься на этом, чёрт, он там вроде хотел поговорить, но о чём вообще вам с ним разговаривать.

- Я знаю, да, - ты ещё раз шмыгаешь носом и снова затягиваешься, он вообще что, тебя по имени назвал? Просто вот так, как будто вы там приятели какие-то и он действительно вытащил тебя пройтись потому что когда люди на самом деле общаются, они вроде как иногда так делают - только вы нихуя не приятели, вас объединяет только твои синяки вместе с кровью и переломами, и... Пиздец какой, сигарета немного помогает успокоиться, ты просто чувствуешь себя совершенно не в своей тарелке и ждёшь подвоха в любую секунду, настороженно наблюдаешь за его движениями, убирая упавшие на лицо влажные волосы.

- И... о чём ты хотел перетереть? - ты не выдерживаешь и всё-таки уточняешь, мысленно отвешивая себе пощёчину, ну твою мать, Айк, зачем ты вообще с ним разговариваешь - потому что тебе почему-то хочется и сегодня твой день рождения и потому что знаешь что? Пусть все идут нахуй, ты как-нибудь сам разберёшься - только вот разбираться получается очень хуёво, страшно блять, что он вообще задумал и куда тебя везёт, но об этом как-то бесполезно спрашивать, поэтому...

[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+3

8

Снег залепляет лобовое стекло уже крупными, пушистыми хлопьями, неохотно сползая за скрипящими дворниками и ссыпаясь куда-то на дорогу. Метет так, что видимость падает процентов на семьдесят, и поэтому твоя машина почти плетется по дороге - совсем не тот случай, чтобы выебываться дрифтом по гололеду на летней резине. Ты мог бы, но прямо сейчас резкие движения означают неуверенность, а какая может быть неуверенность у тебя, Джея Уокера? Вот именно. Ощущаешь это подсознательно и подсознательно же замедляешься: плавно входишь в поворот, почти избегая легкого заноса, плавно проходишься ладонью по рулю, смахивая невидимую грязь, плавно протягиваешь пальцы к печке, проверяя, греет ли. Искоса поглядываешь на Левински, все-таки да, этот долбоеб сейчас едет в твоей машине и даже блять не в багажнике; все-таки ты совсем не понимаешь, что творишь и как действовать дальше. И каждый новый десяток футов, оставленный позади, ни разу не проясняет ситуацию.

Конечно он знает твое имя, ты блять в курсе, и даже не потому, что помнишь, как он обращался к тебе тогда, хотя ты помнишь, даже если очень старательно делаешь вид, что это не стоит ни твоей памяти, ни необходимости вспоминать. Подумаешь, какой-то лох отсосал тебе в школьном туалете, а? Херня какая, такое каждый день случается, ну, может, не у вас, не с тобой, но случается же. То, что произошло дальше, конечно, лучше было бы пресечь - вмазать разок по роже, чтобы не борзел, а раз уж не вмазал, то просто можно выбросить из головы.
Но ты помнишь, на самом деле ты помнишь.

Ты помнишь все, потому что в принципе никогда не жаловался на плохую память.
Ты помнишь все, потому что такое никак не желает выковыриваться из подкорки.

И не то чтобы прямо пытался, но все-таки чем была та пьянка и те близняшки из приюта? И тот сон, он же тоже неспроста; ты бы не рассказал о нем никому даже если бы тебе в щеку упирался ствол с весьма конкретным обещанием размазать челюсть по ближайшей стене. Ты бы не признался в увиденном под той забористой наркотой даже себе, поэтому стараешься не думать и - правильно, не вспоминать.

Левински сидит на соседнем сидении и курит, сжимая явно закоченевшими пальцами какую-то дешевую дрянь вместо сигареты. Ты сам, конечно, не куришь ничего дорогого, да и откуда что-то дорогое у вас на районе, но как можно просто так посмотреть на этого пидараса и хотя бы мысленно не придраться хоть к чему-нибудь? Это просто нереально, как и осознать, что предки назвали его таким хитровыебанным именем, но ты зачем-то честно пытаешься. Ладно, "Айк" - это вполне приемлемо, а? Особенно для тебя и твоего внезапного, неясно откуда взявшегося, желания называть его не по фамилии, но раз уж до этого возникло желание припереться прямо к его порогу, чему тут еще удивляться? Странные желания - явно девиз сегодняшнего вечера, но ты как-нибудь разберешься со своей неясно откуда взявшейся порывистостью. Куда ты денешься.

Конечно он знает твое имя. Хмыкаешь, угол губ дергается вверх, обнажая край неровных зубов, которые в полумраке салона кажутся почти обломанными. Ну и ладно, перед кем тут выглядеть красивым? Ты себя устраиваешь, на остальное похуй; щуришь правый глаз от попавшего дыма и вспоминаешь о своих сигаретах. И правда, схуяли этот пидарас курит один в твоей машине - вытаскиваешь пачку из кармана куртки, не выпуская руля, и тянешься к Левински, легким движением двух пальцев забирая коробок обратно. Спичка чиркает, оранжевое пламя на несколько секунд особенно ярко освещает твое лицо и тут же гаснет, успев подпалить кончик сигареты. Кидаешь свой сегодняшний заменитель зажигалки обратно на приборную панель, затягиваешься и выпускаешь изо рта облако дыма, смешивающееся с дымом от сигареты Левински. Айка, Айка, да, не такое уж и сложное имя, чтобы его не запомнить, даже если в этом нет никакого практического смысла, но тебе почему-то хочется.

Тебе почему-то кажется странным сегодня обращаться к нему по фамилии, хуй пойми вообще, что происходит, но это определенно все из-за Левински. Из-за Айка. Из-за этой ебаной польской сучки, да, вот так значительно лучше. Да ведь?

- Да говорю, о том о сём... - внезапно очень сильно сосредотачиваешься на дороге, конечно, исключительно чтобы удачно повернуть и не вписаться в мусорные баки; с каждой минутой пиздец на дороге растет и ты все больше задумываешься о том, чтобы приткнуться куда-нибудь и переждать, пока нехарактерные для ваших широт осадки не перестанут засыпать все вокруг к хуям до состояния Аляски. - Ты чего напрягся-то? Сказал: не буду тебя бить, типа... обещаю? Слово пацана, ну, - недовольно морщишься, переводишь взгляд на Левински и выдавливаешь из себя не особо умелую по случаю улыбку, шмыгаешь носом и стряхиваешь пепел в подвернувшуюся банку из-под колы.

Делаешь еще затяжку, воспользовавшись задержкой на перекрестке, хотя можно было бы проигнорировать светофор - все равно в таком снегу почти ничего не видно, но зато снова косишься на сидящее рядом недоразумение, щуришься, щуришься сильнее...
- У тебя эээ бумага? Конфетти, вот, конфетти, - машешь рукой с зажатой в пальцах сигаретой в опасной близости от девичьих кудрей, но вовремя осознаешь и суешь фильтр в рот. Не хватало только еще поджечь что-то в собственной тачке. - Чего, праздник какой-то дома, да?

Кажется, его мамаша что-то говорила на эту тему и кажется, ты даже думал, что ввалился на день рождения самого Айка, но с поляками, похоже, ничего нельзя знать наверняка: думаешь, что они рассказывают тебе веселую сказку про говорящую селедку, а потом поди может оказаться, что речь шла про давно покойную прабабку, которая умерла от диабета.
Нихуя же не разобрать.
[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+2

9

Погода превращается в какой-то полный пиздец, ты с трудом различаешь даже очертания улиц не то что вообще можешь сказать, где вы сейчас находитесь, Уокер ведёт машину неожиданно аккуратно, снег скрипит под колёсами, собирается под дворниками, залетает в приоткрытое окно. Ты терпеть не можешь холод, совершенно не переносишь и если ты когда-нибудь доберёшься до ада, он для тебя наверняка будет вымершей обледеневшей пустыней, после которой можно обрадоваться даже полным лавы котлам. Здесь, в салоне, тебе просто не тепло, но и не холодно - рано или поздно он придёт в себя и выбросит тебя куда-то в разыгравшуюся метель, а ты даже понятия не имеешь, в какую сторону тебе потом идти. Нехорошо всё как-то, вот совсем нехорошо, но ладно, подумаем об этом позже, ладно, Айк? Пока он явно пытается вести себя как будто это всё в порядке вещей - как будто ты каждый день сидишь на пассажирском сидении его тачки, а он каждый день разговаривает с тобой о чём-то кроме того, какой ты пидарас. Что вообще всё это значит, какого хуя он забыл у тебя под дверью, какого хуя ты не съебался сразу же как только предоставилась возможность?

Ты трёшь лицо, мимоходом поправляя длинные пряди волос, убираешь кудри за ухо и затягиваешься, сигарета уже почти догорела, но у тебя всегда есть ещё, пачка вроде бы даже почти совсем не отсырела, просто дешёвый табак горчит ещё больше, чем ему положено за такую цену. Ты наверное отвык от того, что с тобой кто-то может просто так пробовать общаться - и если бы ты от кого-то и ждал шага навстречу, то только не от Уокера. Реальность как всегда преподносит тебе сюрпризы, понятные действия одного из школьных мудаков переходят куда-то в разряд «что вообще это было?» - причём пожалуй началось это даже не сегодня, началось это всё ещё тогда, в туалетной кабинке, а с тех пор просто накручивалось снежным комом. Как ему пришла в голову мысль заставить тебя отсосать ему, как ты пережил это - почему тебе понравилось, почему тебе так хотелось прижаться ближе к его телу, почему он разрешил тебе.

И потом ещё та ситуация с новеньким - быстро переключаешь свои мысли дальше, не задерживаешься на том эпизоде, не хочешь думать о нём дольше пары секунд, но всё равно ведь думаешь. Ситуация с новеньким по уровню странности была чуть ниже вот сегодняшней, но всё равно - какого хера он тебе помог, если не собирался потом отпиздить тебя сам? Что-то там про авторитет что ли и типа из тебя могут вытрясать деньги только свои, а все чужие пусть идут нахуй? Ты разбираешься во всём этом очень слабо, плохо представляешь, по каким на самом деле законам живут эти вот их стаи и может ли он вообще считаться вожаком, а если не он, то кто - какая тебе вообще разница, от понимания структуры тебе явно не станет легче переживать синяки и ссадины.

Он так сосредоточенно смотрит на дорогу, что ты как-то резко осознаёшь, что нихуя он не в курсе, зачем пришёл и что делать дальше - ты нервно сглатываешь, он тянется за спичками и ты даже почти не вздрагиваешь от его движения в твою сторону, вот теперь вы курите вдвоём, это хорошо, это значит, что можно ещё какое-то время просто помолчать. Охренеть, это вот Джей Уокер творит какую-то дикую хуйню из-за тебя? Да нет, не может такого быть, ты встряхиваешь головой ещё раз, прогоняя бредовые мысли, ну как ты вообще мог подумать о чём-то в этом духе - но думал же ты об этом тогда, стоя перед ним на коленях? Это, конечно, совсем другое, в тот момент тебе нужно было хоть как-то обмануть себя и представить, что никакого насилия и желания тебя унизить нет, и что ты не унижаешься, доставляя ему удовольствие, и что... Да, обмануть себя получилось даже слишком хорошо - от воспоминаний у тебя начинают гореть уши, но слава богу тебя сейчас никто не тянет за волосы, а значит тяжёлые пряди надёжно прикрывают свидетельство того, что ты блять конечно помнишь.

Ты тушишь догоревшую сигарету в банке из-под колы, закусываешь губу и смотришь на него исподлобья, забывая о том, что вообще-то следил за дорогой - он совершенно не красивый, ты мог так подумать только в том ярком, выпуклом мире, для возвращения которого тебе явно нужно добыть где-то лсд или... Твою же мать, а, перестань думать об этом, перестань сейчас же - но напряжение собирается где-то под рёбрами, напряжение и любопытство, и азарт, и чёрт, ты же не в карты сейчас играешь, откуда вообще берутся все эти эмоции. Он вот пытается тебя успокоить, ага, не будет бить, ты веришь - на самом деле конечно нет, даже если прямо в эту секунду он совершенно не собирается, что помешает ему изменить решение? Что помешает ему отвезти тебя сейчас куда-то к своим друзьям и предоставить право развлекаться им?

Всё так запутывается... Ты пожимаешь плечами в ответ на эту попытку, что тебе ещё остаётся, ты ему не доверяешь, но не можешь сказать об этом прямо потому что понятия не имеешь, что может спровоцировать его на привычную вспышку агрессии. Но он неумело, криво улыбается как будто бы правда верит в то, что говорит, да что с ним не так, что не так с вами обоими?

- А? А... Да, это... - ты немного дёргаешься в сторону от его сигареты, проводишь пальцами по волосам, пытаясь вытряхнуть остатки конфетти, тебе вроде казалось, что ты с этим справился ещё дома, - малая, ну сестра, добыла где-то хлопушку, не знаю, а я вот теперь... Праздник, наверное, мне сегодня шестнадцать, - ты произносишь это как-то без особой радости, ну какой всё-таки пиздец, он явно пытается с тобой говорить, а ты явно пытаешься как-то поддержать этот бредовый разговор, ну что за хуйня, ты давай ещё что-нибудь спроси подходящее случаю чтобы вроде как продлить беседу вместо того чтобы как можно быстрее её свернуть. Вопросы не придумываются, тебе всё ещё хочется спросить, куда вы едете, но ты всё ещё уверен, что он сам не знает, просто ведёт тачку как будто обожает кататься по Атлантик-сити в такую погоду. Ладно. Ну что за пиздец...

[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+1

10

Длинные, кудрявые волосы, тонкие пальцы, нос этот, губы - это же пиздец, ну правда, сущий пиздец. Как Левински живет со всем этим, ему самому не стремно напоминать телку? Не в том смысле, что ты имеешь что-то против телок, но в твоей картине мира, простой и понятной, существует только два пола, и мужики в ней не выглядят как женщины, если они не ебнутые или не пидарасы, что, в общем, одно и то же, а женщины не выглядят как мужики, если они не лесбиянки. Впрочем, с последним тут есть много оговорок: в вашем районе хватает таких боевых теток, которые, ты думаешь, способны переломать тебе обе ноги и хребет, но при этом явно не тянут на сексуальные меньшинства, но это ладно. Это допустимо, но Левински? Как он вообще живет?
Благодаря тебе и твоим бро - с трудом.

Косишься, мельком следишь за тем, как пальцы проскальзывают между прядями, поправляют эти блядские девичьи кудряшки, являя миру сигарету, зажатую между губ - ай, как некстати в голове всплывает та картинка из школьного сортира, ай, как блять некстати. Бесшумно выдыхаешь под нос какие-то маты, недовольно цыкаешь зубом и переводишь взгляд на дорогу, вернее, на то, что могло бы ей считаться в теории, если бы не критическое количество снега. Какое тебе дело до того, как он там курит и вообще до него, когда вы имеете все шансы разъебаться об какой-нибудь случайно выскочивший из метели угол дома? Есть гораздо более важные, насущные проблемы, чем Левински и его пидорские губы. И пальцы. И волосы.

Да все в нем пидорское - это потому что он пидарас, а, здорово, да? Логика. И зачем он тебе понадобился, Джей? Ты же не, да о чем речь, ты вообще гомофоб, каких поискать, но только не у вас на районе, потому что здесь все такие. Плохо с терпимостью к уродцам и лузерам, но что поделать, это жизнь, с ней иначе и не бывает: все просто, грубо, но зато предельно понятно. Никаких полутонов, никаких сожалений и экзистенциальных, мать их, вопросов.

Кроме тех ситуаций, конечно, когда все превращается в ебаный пиздец - и ты сдаешься, поднимаясь по загаженной лестнице в разгар снегопада, чтобы вытащить Айка Левински на "поговорить" неясно о чем. Вот тогда с жизнью определенно начинает твориться что-то непонятное. И тебе это сильно не нравится.

Конечно, он тебе не верит, и правильно делает вообще-то: ты бы себе тоже не верил, если бы был Левински и тебя бы пиздили крутые пацаны на протяжении нескольких лет. Да, а потом бы один из них заявился бы к тебе под дверь и миролюбиво предложил прогуляться - ты бы, наверное, подумал, что тебя решили пришить или чего похуже, но ты, к счастью, не Левински. Если бы ты был Левински, ты бы спрыгнул с моста задолго до происходящего. Или подстригся бы. Или и то, и другое.

Но дело-то в том, что ты ничего не собираешься с ним делать. В смысле, такого, включающего в себя синяки, кровотечения, переломы и прочие дежурные вещи - все то, из чего состояло ваше общение до сих пор. До того ебаного дня и встречи в туалете, черт, ты не знаешь, как это получилось, что на тебя нашло - ладно Левински, он пидарас, чего от него ждать, но ты-то... Ты-то куда? И что теперь?

Да хули там - совершенно не представляешь, что вообще можно теперь, сегодня сделать, в голове пусто и вязко, пульс лениво стучит где-то в черепной коробке, как будто ударяясь об ее звенящее нихуя. Снег продолжает засыпать вас и весь город, дворники периодически вырубаются, ты их периодически включаешь привычным ударом по капоту, сигарета медленно тлеет и наконец гаснет у самого фильтра. Окей, а дальше что? Еще по одной или надо как-то перевести тему или...

- У тебя сегодня день рождения? - и хотя новость не особо шокирующая, предпосылки были, все равно поворачиваешь голову и чуть вскидываешь брови так, что лоб идет удивленными складками. - А чего ты... ну типа дома, с предками, а не с друзьями где-то тусишь?

Может быть, потому что стараниями людей, вроде тебя, у него и нет никаких друзей? А, Джей?

Ты знаешь, как разговаривать с девушками, ты знаешь, как разговаривать с пацанами, да чего там: при желании даже знаешь, как себя вести со взрослыми в зависимости от их качества и социального положения. Даже ориентируешься внутри этой ебучей кайловой секты и всех ее традиций, хотя тут, конечно, не по своей воле. Но, в любом случае, ничего из этого не помогает понять, как себя вести сейчас, когда на соседнем сидении от тебя - Левински, пугливо косящийся из-под челки почти тем самым взглядом, за который ты обычно с удовольствием бы помял ему ребра. Но не сегодня, сегодня это даже не бесит - только твое собственное бессилие и невозможность разобраться в ситуации. Это что-то новое, ну реально, но ты, получается... бесишь сам себя?
Приехали.

- Бля, что за пиздец! Ну посмотри, - вглядываешься в затянутую снежной пеленой улицу, сплевываешь в приоткрытое окно. - Слушай, поехали до меня, тут недалеко, переждем и заодно твой день обмоем? Я угощаю, все дела. Да не ссы, нормально все будет.

Ты, между прочим, почти спрашиваешь его мнение - и неважно, что не слушаешь ответа, просто сворачивая на нужную улицу. Надо же с чего-то начинать.
[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+1

11

Конечно, ты предпочёл бы оказаться сейчас где-нибудь совершенно в другом месте, в идеале вообще на тёплом песке у океана, но ты ловишь себя на мысли, что в общем-то тебе здесь не так уж и плохо - ты более-менее согреваешься, снег из приоткрытого окна засыпает Уокера, а не тебя, привычно пахнет дымом и тебя никто не бьёт, вроде пока даже не собирается. Ты не знаешь, как бы ты провёл остаток сегодняшнего вечера, если бы он не решил заглянуть и разъебать к хуям только недавно относительно пришедшую в порядок реальность - может быть маме не пришла бы в голову идея выпихнуть тебя в такую погоду одного на улицу, даже скорее всего не пришла бы и ты сейчас мог бы незаметно сидеть где-нибудь в углу с громко гремящей музыкой в наушниках, подключённых к старому, ещё отцовскому, кассетному плееру. Скучно и безопасно, да, Айк? Почти синонимы в твоём понимании, но сейчас тебе пожалуй даже слишком блять весело, а опасность чересчур открыто проезжается по нервам, собираясь комком - неизвестность кажется намного более пугающей, но вместе с тем оставляет какую-то призрачную надежду.

Когда вы подпрыгиваете на какой-то то ли яме, то ли кочке, совершенно не заметной в такую погоду, волосы падают на глаза длинными, начавшими виться ещё сильнее от растаявшего снега прядями, волосы падают на глаза - ты не спешишь их убирать, машинально прячешься за ними как привык делать всегда, но даже так ты ощущаешь на себе его взгляд. Он блять смотрит на тебя, какого чёрта, пусть не отвлекается от дороги, мало ли что там ещё можно пропустить в разгулявшемся не на шутку снегопаде - он как будто слышит твои мысли и снова сосредотачивается на плавном и слишком медленном движении машины, ты не знаешь, о чём он там себе думает, но вряд ли бы тебе понравились его мысли. Обычно при взгляде на тебя у людей появляется желание немедленно тебе врезать, разбить в кровь нос или губы, или оставить ссадину на скуле, ты прекрасно об этом знаешь - сейчас ты обходишься без видимых повреждений, но только потому, что крупные фиолетовые, только начавшие желтеть синяки на рёбрах прячутся под слоями одежды. Обычно при взгляде на тебя у Уокера мысли точно не расходятся с действиями - но сейчас от него почему-то даже не ощущается сдерживаемая злость на то, какой ты лузер, пидарас и девчонка.

Ты в общем теперь и поспорить-то можешь только с последним, так что ли получается? Это всё Уокер и его идиотские, странные идеи, ты уверен, что эта поездка ничем хорошим не закончится - был уверен сразу, но всё равно ведь поехал, не смог заставить себя съебаться и даже не потому что у тебя ничего не получилось бы. Просто захотелось поехать - а ему вот видимо просто захотелось выяснить твой адрес и позвонить в дверь, пиздец какой, ты и со своими-то мотивами не можешь разобраться, что уж тут говорить о его. Сейчас тебе немного легче, чем ему, на самом деле, хотя бы потому что теперь эта вся его куча отмазок у тебя - он тебя заставил, он запихнул тебя в тачку и теперь куда-то везёт, что ты мог сделать? Одна сигарета уже догорела, но ты вытаскиваешь из пачки следующую и тянешься за спичками, замирая посреди движения:

- Можно, да? - закусываешь губу и смотришь на него из-под чёлки, но всё-таки решаясь и быстро подкуривая, не дожидаясь его короткого кивка, он же обещал тебя не бить, правильно? Смелеешь или нарываешься, м? Зажатая между пальцев сигарета внушает какую-то ложную уверенность в себе, ты делаешь затяжку - на этот раз медленную и глубокую, белые клубы дыма на мгновение окутывают тебя и почти сразу снова рассеиваются по салону. Он удивляется твоему дню рождению, хотя кажется мама пыталась ему что-то такое сказать пока ты не вышел к ним в прихожую, удивляется почти искренне, вскидывает брови и лоб собирается складками - немного смешно, но ему идёт, вообще он весь такой, не правильный, но в то же время что-то... Айк, да твою мать, хватит!

- С друзьями? - ты издаёшь невнятный хрипловатый смешок, единственный твой друг сейчас похоронен под двумя метрами земли и примерно метром снега, дружить с тобой просто охренеть как невыгодно - есть огромный риск самому попасть под раздачу твоей порции пиздюлей. Сэнди не боялась, а остальные... Ты не хочешь больше ни с кем сближаться, к чёрту всё это, ты как-нибудь проживёшь и один, пусть это будет сложно, но меньше всего тебе сейчас нужно чтобы кто-то лез к тебе в душу. Сидящий рядом Уокер естественно не считается, вы же не друзья, правильно? Не друзья и никогда ими не будете - вот только какого чёрта всё-таки происходит.

- Пиздец, - согласно киваешь, глядя на него, он в общем-то похоже говорит о погоде, но какая разница, если всё равно пиздец - везде пиздец, и внутри тачки, и снаружи, - что? Нет, что? Уокер, ты... - ...там совсем ебанулся что ли, но ты проглатываешь окончание фразы, осознавая, что и так уже явно сказал что-то не то, ай, ну какой пиздец всё-таки - и этот пиздец увеличивается, разрастается и трансформируется в празднование твоего дня рождения в компании Джея Уокера, ну охренеть какой пиздец. Ты вздыхаешь и трёшь занывшую переносицу, едва не задевая волосы зажатой в пальцах сигаретой, ну радуйся, Айк, по крайней мере стало понятно, куда вы едете - к нему, что бы это не значило вообще.
[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+1

12

А, ну да. Конечно - хмыкаешь и слегка киваешь еще раз, как будто припоминая и соглашаясь. Откуда у Левински друзья, в самом деле, ты никогда не видел никого рядом с ним, даже с учетом того, что не присматривался. Одно время была какая-то девчонка, которую, как ты слышал, потом убили, но даже не уверен в том, что тебе не показалось. Ты никогда особенно не интересовался им, да и зачем тебе этот лузер? Конечно у него нет друзей, у него нет никого, видимо, кроме этой ебанутой семейки, наградившей его именем, за которое можно было бы отхватить дополнительную порцию пиздюлей, если бы кто-то из вас только это имя знал.

На самом деле, ты бы даже мог его понять. Если бы только не подсуетился где-то в самом начале своего пути, если бы только не сбегал из дома, не посылал всю семью, не крыл хуями Кайла и копов, если бы не прогуливал уроки - если бы вел себя так, как требовалось. Что бы из тебя выросло, из тебя, какого-то там сильно среднего сына проповедника в одной из ебанутых американских сект? Ты имел бы все шансы точно так же, как Левински, не просто сидеть на скамейке запасных, а не иметь возможности даже войти в этот метафорический зал - но нет, ты послал всех нахуй, зашел и перекрушил все эти их ебаные скамейки. Ты заставил считаться с твоим мнением, вписался в компанию, заслужил уважение и свою прочную позицию в вашей внетюремной иерархии. Сейчас у тебя есть друзья и все вот это, чего нет у Левински, но ты бы, наверное, мог бы отнестись к нему с большим пониманием, если бы задумался...
Если бы захотел задуматься.

В данный момент гораздо больше хочется выбраться из блядской метели, окутывающей автомобиль со всех сторон чертовым снегом так, как будто планирует закатать его в снеговика. Путем нехитрых манипуляций с рычагами и кнопками, ни разу не родными для твоей тачки, врубаешь дальний свет, приоткрываешь окно еще больше и высовываешься туда, щурясь и пытаясь разглядеть номер дома. Ну, все правильно; возвращаешься в салон, встряхиваясь и рассыпая вокруг пушистые, липкие снежинки, поднимаешь стекло на прежнее положение щели и давишь на газ. Шины скрипят и скользят по снегу, но у тебя действительно хорошо получается водить, нет, правда хорошо - настолько, что даже есть права, но кто станет проверять их тут? Особенно сегодня, особенно сейчас; любого, кто рискнет выйти на улицу, к утру будут откапывать бульдозером.

Неожиданно ловишь себя на смутной надежде, что у Левински хватит мозгов не выпрыгивать из машины, иначе замерзнет же к хуям, долбоеб. Мысль кажется настолько странной, что предпочитаешь решить, что тебе показалось, но, с другой стороны, ты, вы же никогда не желали ему смерти - к кому бы вы тогда доебывались? И ты, на самом деле, никогда не думал, как сделать хуже, просто пытался, чтобы было веселее, это же совсем другое.
А замерзший до смерти пидарас - это ни разу не весело. Не особо радостная перспектива.

- Что? - хмыкаешь и улыбаешься, на секунду отрывая взгляд от заснеженной дороги, но сразу же снова концентрируясь на ней полностью. Второй раз улыбка выходит как-то уверенней, но все равно кажется странной, поэтому закрепляешь классическим способом: шмыгаешь носом, сплевываешь сгусток в окно и ухмыляешься. - У тебя что, были какие-то другие шикарные планы на вечер? С участием сестренки, конфетти и мамкиных пирогов? И спать в десять, а? Да хорош, посидим как взрослые люди, че смеяться-то.

На самом деле ты понимаешь, почему он в таком охуении - сам охуеваешь не меньше, но раз уже начал, то надо продолжать действовать. Иначе покажется, что ты не уверен, не понимаешь, что происходит; ты не понимаешь и нихуя не уверен, но не признаваться же Левински в этом. Все еще надеешься, что само разрулится как-то по ходу дела, в конце концов, у тебя дома была почти непочатая бутылка бурбона размером с небольшую канистру, а это всегда помогает. Во всяком случае, внушает определенную уверенность в будущем.

До твоего дома действительно оказывается недалеко, хоть вы и плететесь со скоростью, за которую могло бы быть стыдно улиткам, но погодные условия диктуют свои правила. Где-то на соседнем перекрестке с трудом различаешь контуры двух машин и полицейскую мигалку - вот, какие-то ебланы уже вписались друг в друга, а ты действуешь умнее. Вам же некуда торопиться, может, Левински перестанет так на тебя коситься (ну да), а ты блять наконец найдешь мотивацию своих поступков. Но нужное строение выплывает из белесого полумрака довольно быстро - слишком быстро для поиска причинно-следственных связей. Ладно, окей; тормозишь, выбираясь из салона и проваливаясь в снег по щиколотку первым же шагом.

- Блять! - искренне комментируешь происходящее и шагаешь до гаражной двери, отпирая ее замерзшими пальцами. На все уходит около пятнадцати секунд, но тебя успевает занести снегом так, что он путается в волосах, ресницах и сыплется за воротник куртки щедрыми порциями, которые кому угодно испортят настроение. Но ты держишься, возвращаешься в салон и наконец заруливаешь в тепло гаража, снова выбираешься наружу и опускаешь дверь. Щелкает замок, отсекая вас с машиной и Левински от разыгравшейся непогоды, и наконец наступает относительная тишина - гул мотора за шум, конечно, не считается.

- Приехали, - но он наверное и так догадается; засовываешься в салон, заглушаешь мотор, рассыпая по сидению неохотно тающий снег. Моргаешь, выпрямляешься и захлопываешь дверь, разминая шею. - Ну, добро пожаловать, или что там говорят... Боты скинь там, а то нанесешь снега и пиздец моим персидским коврам.

На самом деле, часть помещения, отведенного не под машину, застелена старым, но относительно целым ковром; разуваешься сам рядом со слегка покосившейся гипсокартонной перегородкой, служащей чем-то типа границы между твоим жилищем и жилищем тачки, и двигаешь вперед, по пути стаскивая с себя куртку и бросая ее на стул. Пара обогревателей включаются с первого раза, потому что считаются совсем новыми на фоне, например, дивана, но ты, честное слово, не привередлив: зато здесь ты один, зато это твой собственный дом и ни один зазнавшийся хуй не будет диктовать тебе правила.

...А еще ты только что притащил сюда Левински и с этим надо бы что-то решать. Оборачиваешься к нему, пожимаешь плечами и киваешь, как будто ожидая ответа на какой-то незаданный вопрос. И правда, почему ты один должен мучиться.
[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+1

13

Обычно ты себя не раздражаешь, во всяком случае при взгляде в зеркало у тебя не возникает порыва разбить себе нос, но сегодня тебе то и дело хочется как минимум отвесить себе пощёчину потому что ну какого хуя, Айк? Ты не можешь ничего сделать, только сидеть и курить, притворяясь, что тебе совсем не хочется сбежать - или притворяясь, что тебе совсем не хочется остаться, какая разница, эти два желания сменяют друг друга ежесекундно и это тоже нервирует. Ты не понимаешь, нет, правда не понимаешь - с первым всё понятно, инстинкт самосохранения в общем-то полезная вещь и именно он сейчас подсказывает тебе, что находиться рядом с тем, кто пиздил тебя на протяжении нескольких лет, как минимум небезопасно, но со вторым-то что? Почему тебе действительно хочется быть здесь? Ты что, на самом деле так долго ни с кем не разговаривал, что сейчас готов уцепиться за любую возможность? За любую возможность хотя бы немного побыть нормальным подростком, которому, между прочим, сегодня исполнилось шестнадцать - и тебе бы на самом деле праздновать, гулять всю ночь и вернуться под утро пьяным и счастливым. Ты не замечаешь этого одиночества, оно просто всегда с тобой - но теперь, когда с тобой пытаются общаться, на плечи давит ощущение потери чего-то очень важного, ну чёрт, разве ты можешь что-то изменить?

У него есть друзья, ты-то прекрасно знаешь, друзья, с которыми так весело тебя бить и вытрясать остатки денег, у него они есть - но сейчас он почему-то не с ними, а с тобой, ведёт тачку куда-то сквозь метель и похоже всерьёз намерен отвезти тебя к себе как будто у него наконец появился хоть какой-то план и он не собирается задумываться над тем, зачем и почему он это делает. Просто делает и ты бы может стремался бы сильнее, если бы верил в способность Уокера продумывать действительно закрученные и сложные методы для того чтобы поиздеваться над тобой. Нет, может у него там конечно скрытые резервы, но ты правда слегка сомневаешься - слишком сложно получается, да? Найти твой адрес, заглянуть к тебе, вытащить тебя на улицу в такую погоду и не дать съебаться по дороге - если бы он хотел тебя отпиздить, отпиздил бы ещё где-то между пролётами первого и второго этажа, да? Может быть ты себя просто успокаиваешь такими мыслями, может быть ты его недооцениваешь, может быть - но то, что ты будешь дёргаться от каждого шороха, явно тебя не спасёт.

Бежать в общем-то действительно некуда, на улице слишком сильно метёт и ты не пройдёшь и пары метров прежде чем превратишься в небольшой сугроб, утром тебя может быть даже найдут, но вряд ли тебя это обрадует, ты всё ещё слишком хочешь жить. Если бы ты хотел покончить жизнь самоубийством, ты бы точно не хотел замёрзнуть насмерть - не то что ты об этом вообще думаешь, ты уверен в собственном желании жить больше, чем в чём-либо ещё. Сигарета снова догорает как-то совсем уж быстро, но на этот раз ты забываешь достать из пачки новую - Уокер на самом деле улыбается тебе или что это? Нет, он и до этого пытался, но в этот раз получается немного убедительнее, пусть и улыбка почти мгновенно сменяется его ухмыляющейся рожей, ну конечно у тебя нет других планов, а даже если бы были, разве он стал бы тебя слушать? Поэтому ты только ещё раз вздыхаешь, бросая окурок в импровизированную пепельницу, и продолжаешь раздражать самого себя своей абсолютной покорностью происходящему, Сэнди бы предпочла умереть, но не сдаться - так в общем и случилось.

Ладно. Ладно, ничего ведь ужасного пока не происходит, да? Поэтому в общем и нет смысла хоть что-то пытаться предпринять, да?

Уокер кажется даже понимает, в какую сторону вам нужно ехать, во всяком случае рулит достаточно уверенно, хоть и очень медленно, но это скорее удивляет, чем нервирует, в смысле что, он правда подумал о том, что в такую погоду быстрая езда может закончиться каким-то пиздецом? Где-то в белоснежных, густых сумерках совсем рядом ярко горит полицейская мигалка, кажется кто-то всё-таки был не настолько осторожен и сейчас прибавил работы ленивым копам вашего района, но вы проезжаете дальше и наконец останавливаетесь. Он не глушит мотор, выбираясь из тачки - и вот сейчас самое время открыть дверь и съебаться куда-нибудь, если бы на улице не было такого пиздеца, ты бы так и поступил, но... Мысль угнать машину Уокера даже не приходит в твою голову, то есть это был бы достаточно верный способ самоубийства. Поэтому ты просто ждёшь, когда он откроет дверь гаража, наблюдая за тем как его засыпает снегом и кажется даже слыша как он матерится на всё подряд - он быстро возвращается, но равномерный слой снега всё равно делает его похожим на недоброго такого снеговика.

Наверное ты осознаёшь происходящее только когда вы заезжаете в гараж и он опускает довольно хлипкую, но всё-таки дверь, прячущую вас от этого пиздеца на улице и оставляя наедине с пиздецом внутри. Сразу становится как-то слишком уж тихо, ты нервно сглатываешь, но выбираешься из машины, оглядываешься по сторонам, не сразу понимая, что он вообще от тебя хочет сейчас, но здесь он ведёт себя намного более естественно - возможно потому что он кажется на самом деле здесь живёт, не проводит несколько часов в день прежде чем вернуться в какой-то нормальный, более комфортабельный дом или квартиру, нет, именно живёт и ты изо всех сил пытаешься ему не завидовать.

- Ага, хорошо, - ты глупо моргаешь, стаскивая промокшие ботинки и, немного подумав, стягивая носки, которые в общем-то было бы неплохо хотя бы выжать, но ты просто засовываешь их в обувь и быстрым движением оказываешься рядом с обогревателями, сбрасывая по дороге тонкую куртку, ну нахер, ты замёрз вообще. Ты трёшь ладони друг о друга, дышишь на пальцы и пытаешься согреться идущим от обогревателей теплом, потихоньку оттаивая и косясь из-под длинной чёлки на Уокера, который явно чего-то от тебя ждёт, ну вот вы приехали, а дальше-то что?

- Ты здесь живёшь? - уточняешь, хотя в общем-то и так видишь все признаки обустроенного и вполне пригодного для длительной жизни места, - в смысле не просто для тачки, да? Хорошо тут, - коротким жестом убираешь волосы с лица, пытаясь заставить себя перестать прятаться, хотя весь твой опыт прямо орёт тебе на ухо о том, какой ты долбоёб. Ты в общем и сам в курсе, без подсказок, но что уже. Стрёмно, а, в машине ещё была какая-то иллюзия того, что где-то там другие люди и в крайнем случае ты можешь свалить в снегопад, а здесь вы только вдвоём, это пугает и... и волнует, что ли, Айк блять, ну что ты правда как девчонка, которую позвали в гараж послушать музыку - хотя чисто технически тебя на самом деле притащили в гараж под каким-то идиотским предлогом, но это же не повод...

[NIC]Ike Lewinsky[/NIC]
[STA]oh, i'm in trouble again, aren't i?[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2jNFG.png[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]АЙЗЕК «АЙК» ЛЕВИНСКИ, 16 y.o.
profession: школьник;
sister: Sasha.
[/LZ1]

+1

14

Ты совершенно точно уверен в том, что Левински, стоящий посреди твоего дома - это самая ебанутая и неожиданная картина, которую только можно себе представить в трезвом состоянии. Пока он снимает ботинки, наблюдаешь за ним искоса, не особенно фиксируя внимание: только чтобы убедиться, что этот долбоеб не ломанется от тебя куда-нибудь через единственное, прикрытое жалюзи, окно обратно в снег. Вроде бы он и не собирается, конечно, но черт знает, на самом деле; ты пообещал, что не будешь бить, но тебе же все равно не верят, значит, можно ожидать чего угодно. И ты ожидаешь, наблюдая незаметно и почти через плечо, попутно выковыривая из-под просевшего дивана свои старые, заляпанные краской кроссовки. Краска точь-в-точь та, которой совсем недавно были выкрашены стены, но не выебываться же тебе у себя дома, вытаскивая откуда-нибудь из коробки что-то более целое и парадное. Да и было бы перед кем, а! В конце концов, у тебя тут не "Хилтон", а чересчур обитаемый гараж, но что поделать. Ты, между прочим, вполне себе им гордишься.

Он снимает ботинки и зачем-то носки, остается босиком, а ты мысленно прибавляешь к общему абсурду ситуации еще один балл. Что блять за пиздец: Левински жмется к обогревателям и выглядит действительно замерзшим в этой своей рубашке, висящей мешком, и теперь заодно с босыми ногами. Ты бы, конечно, мог предложить ему что-нибудь, но ты не станешь: схуяли, во-первых, а во-вторых, у тебя ничего и нет. Разве что одеяло, но тебе под ним еще спать, так что, нехуй разбазаривать добро на ебанутых польских иммигрантов. Тем более что в помещении стремительно теплеет, даже стягиваешь толстовку, вешая ее на крепко вкрученный в стену крюк для одежды. На нем уже болтается ветровка и почему-то трос, но не все ли равно? У тебя тут действительно не особо порядок в духе рекламных буклетов американской мечты, но это же блять гараж.

И в этом блять-гараже, примерно по центру, стоит Левински, тощий, растрепанный, мешковатый пидарас, трет замерзшие пальцы и смотрит на тебя своими глазищами так, что ты на целую секунду останавливаешь собственное движение в сторону холодильника. Холодильник маленький и доходит тебе где-то до середины бедра, но куда в эту комнату что-то крупное, да? Самое крупное здесь тачка, потом запаска в углу, потом диван, шкаф и ты сам. И Левински теперь, да, который стоит на ковре, как хуй на именинах, и буквально медленно оттаивает у тебя на глазах. Кстати про именины: все-таки наклоняешься к холодильнику и выуживаешь оттуда пузатую бутылку бурбона; из-под стола, заваленного строительно-технических хламом, достаешь уже распакованную коробку с банками колы; с края раковины рядом цепляешь две вроде бы чистые кружки и тащишь это все к дивану. Где-то у тебя должен был валяться спизженный из мотеля столик на колесах, но смутно кажется, что вы с пацанами проебали его еще прошлым летом, попытавшись запустить на нем Джо вниз с горки. Да, кажется, именно поэтому он тогда ходил с шиной на шее... Но все равно, ты же предложил Левински отметить шестнадцатилетие - значит, вы будете отмечать. Главное - следовать плану, даже если его у тебя нет.

- А? - поднимаешь голову, отвлекаясь от выковыривания банки из плотной пластиковой обертки, и, серьезно, внимательнее, чем когда-либо в жизни, слушаешь, что он тебе говорит. - А. Ну да, вроде того, - пожимаешь плечами и машинально оглядываешь свое скромное жилище, - тут пока еще много не доделано, но я чего, мне торопиться некуда... Да садись ты, хули стоишь.

Киваешь на диван и приземляешься на него сам, поджимая одну ногу под себя. Разливаешь бурбон по кружкам, банку колы устраиваешь на подлокотнике, другую протягиваешь Левински, наклоняешься, выковыриваешь откуда-то из подушек зажигалку, чиркаешь ей и довольно хмыкешь, добиваясь более-менее устойчивого пламени. Кладешь как раз между вами; ну вот так - заебись, где-то в кармане у тебя лежат сигареты, еще один блок - в шкафу или под телеком. Короче, все условия для того, чтобы разбираться с происходящим пиздецом по ходу дела.

- На, - суешь в руки чашку, наполненную почти не паленым алкоголем где-то наполовину, сам берешь свою, нюхаешь содержимое и шмыгаешь, - нормально, пойдет. Ну чего, с днем рождения что ли, Айк?

Тебе пиздец, просто пиздец как непривычно звать его по имени, еще непривычнее - пытаться улыбаться вроде как не пугающе, но ты стараешься, поднимаешь чашку, задевая край соседней до характерного глухого звона, и делаешь глоток, жмурясь на секунду. Горячее, горькое пламя растекается по глотке и ныряет куда-то в пищевод, навстречу пустому желудку. Вот так уже лучше, серьезно лучше. Прихлебываешь второй раз для закрепления эффекта, ставишь чашку на подлокотник и расслабленно откидываешься на спинку дивана, довольно сужая глаза и глядя на Левински из-под темно-рыжих ресниц.

- Стены покрасил вот перед рождеством, проводку поменял, сортир новый поставил. Сейчас думаю пол нормальный положить и стену сделать. Видишь, - машешь рукой в сторону покосившейся перегородки, - хотел замутить типа легкий вариант, а этот еблан, ну Майк, знаешь его, нажрался и вписался головой аккурат посередине! Пришлось половину убирать к хуям...

Понятия не имеешь, зачем все это рассказываешь, но надо же чем-то заполнять тишину, а шума обогревателей явно недостаточно. Чувствуешь себя... почти неловко, сидя на диване рядом с человеком, который слишком похож на девчонку, чтобы быть пацаном, и слишком похож на пидараса, чтобы ты понимал, о чем с ним вообще можно говорить. Но пытаешься, честно пытаешься, и почти не ощущаешь себя дебилом. Еще пара глотков - и не будешь ощущать точно.

Это все, конечно, заебись, что ты вытащил его из дома и приволок сюда. Конечно, заебись, и тревожно-непонятное чувство в районе солнечного сплетения вроде бы даже улеглось, но ты все еще не понимаешь. Не понимаешь, зачем позвал, и, что еще важнее, не понимаешь, почему он поехал. А впрочем...

- Слушай, а почему ты согласился? В смысле, почему пошел со мной, а? Мог же съебаться - почему не?

Самое хуевое то, что если он задаст тебе встречный вопрос, ты не сможешь на него ответить.[NIC]Jay Walker[/NIC][STA]там, где нас нет[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2jCLY.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2jCLX.jpg[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙДЕН «ДЖЕЙ» УОКЕР, 17 y.o.
profession: школьник, разнорабочий, распиздяй.
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » for what it’s worth