Вверх Вниз
+11°C солнце
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Michael
[tirantofeven]
- Несколько раз она представляла себе это утро накануне Рождества, когда они проснутся...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » birds of a feather


birds of a feather

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Linda Lawson & Bernadette Rickards
November 25, 2016
госпиталь

0

2

Проливной дождь, сильный ветер и зябкий, проникающий в помещение через приоткрытое окно практически зимний ветерок создавал некое подобие уюта в серой и уже, как ни странно, ставшей практически родной больнице. За окном было темно, несмотря на дневное время суток, а в фойе яркий, теплый свет; странно, но в коридорах одного из отделений, где лежала Берн, и в самой палате свет был совершенно не такой. Холодный, приглушенный, словно в морге. Глаза к нему привыкли, хоть и не сразу, но в первое время жуткое освещение было блондинке только во вред, и нет, вредило оно только душевному её состоянию. Бернадетт терпеть не могла серость, как ненавидела больничные запахи и больничный распорядок дня, тошнотворную больничную еду и неприятные процедуры, капельницы, неряшливых и медлительных медсестер, их намеренно неторопливые движения рук тогда, когда надо было торопиться… И все же, ко всему этому она постепенно привыкла. Разве что от еды отказывалась до последнего, а потом съедала домашние блюда от Джульетт, Майка и матери, все, до последней крошки. Не верила она в чудодейственную силу местных супов, больше похожих на смесь слюней и зеленых соплей, собранных у какого-то больного гриппов, лежащего этажом выше.
Сидя в кресле, молодая женщина думала о большом и сочном бургере, с двойной картошкой фри и соусом барбекю, которые она обязательно закажет по приезде домой. Мысли о еде были хорошим призраком: это значило, что больная уверенно идет на поправку и её организм требует плотного питания, хоть и не такого вредного, каким себя она обязательно ограничит.

Домой хотелось безумно, после извещения о выписке впервые за последние недели в груди появилось такое теплое ощущение, что Берн, отчаянно за него хватаясь, решила не медлить ни секунды и занялась своим «освобождением» без чьей-либо посторонней помощи. Не успела даже созвониться с друзьями и родными, дабы кто-нибудь из них приехал бы за ней; решила, что без происшествий доберется до своего дома самостоятельно. А потому и сидела сейчас в фойе одна, сумка с вещами лежала возле ног, в руках – медицинская карта и куча бумажек с лекарствами, направлениями на процедуры, которые придется посещать еще как минимум месяц. На плечи накинут теплый кашемировый кардиган, в который Рикардс закуталась и сидела, ожидая своего лечащего врача и, собственно, выписки.
- Город как с ума сошел, вы были сегодня в центре? По сорок минут стоят, не могут сдвинуться с одной точки, а ведь на улице просто идет дождь! Ох уж эти разбалованные калифорнийцы, не бывали они в Небраске зимой, - мужчина средних лет с пивным брюхом сидел неподалеку и уж очень громко разговаривал с явно незнакомой ему старушкой, которая, вопреки всяким стереотипам, совершенно не хотела поддерживать разговор. Да и другие посетители госпиталя не особо желали идти на контакт с парнем из Небраски, каждый был занят своим делом. Дамочка с идеальной укладкой (как она сохранилась при таком ветре – непонятно) и в дорогом пальтишко изумрудного оттенка и вовсе делала вид, что не слышит слов в свою сторону, когда добродушный любитель пива повернулся к ней и завел старую песню о наболевшем. Бернадетт же сидела чуть в стороне от них, лохматая, наспех одетая, с бледным оттенком кожи – по ней было видно, что она давний житель этого места и только-только готовится его покинуть.

На стене напротив висела плазма. За всё время, что девушка сидела в кресле и ждала дурацкой бумажки, на экране мелькали лишь местные новости и реклама всякой бытовой техники, на что вскоре обращать внимание стало попросту неинтересно. Но в один миг канал переключили, и лицо известного диктора сменилось на первые кадры отлично знакомого Бернадетт фильма. Она хотела было наклониться чуть вперед, но, почувствовав резкий укол в спину под корсетом, медленно выпрямилась и, поморщившись, откинулась на спину кресла. Резкий прилив ностальгии аж вскружил блондинке голову; такое бывает при просмотре старых и горячо любимых фильмов, или при прослушивании музыки, звучание которой уносят за собой в моменты из прошлого и дают воспоминаниям обнять своими большими руками душу на какое-то недолгое время.
Берн не сразу заметила подсевшую рядом девушку. Ей казалось, что она раньше видела её, в коридорах или по пути в кабинет врача – черты лица выглядели смутно знакомыми. Их всё не удавалось толком разглядеть, Рикардс все косилась на блондинку, и в какой-то момент поняла, что та заметила её попытки как бы невзначай понять, кто же сидит рядом, и оттого заметно замешкалась. – Я очень люблю «Когда Гарри встретил Салли», - вдруг произнесла, кивая в сторону телевизора. – Смотрели этот фильм? Мне нравятся все ранние картины с Мег Райан, в ней есть какой-то уют, - накрутив прядь белокурых волос себе на палец, Берн резко добавила, уже полностью развернувшись в сторону незнакомой ей посетительнице госпиталя. – Вы здесь не лежали? Лицо знакомое, будто мы уже встречались, - теперь ей уже казалось, что они не только в самих стенах этого места сталкивались, но и когда-то давно, возможно, на одной из улиц Сакраменто во время прогулки или спешного перемещения из одной точки в другую.

+1

3

Линде нравились больницы. Запахи, спору нет, специфические, но здесь царило вечное умиротворение, несмотря на абсурдность данного определения. Медсестры твердили: «Тишина и покой, тишина и покой», эти слова подобны сказочной музыке, коей так не хватало замученной американке, чей распорядок дня начинался ровно в пять утра, а заканчивался глубокой ночью, в зависимости от тех или иных  внеплановых обстоятельств. Острое пищевое отравление – не предел мечтаний, особенно в разгар переговоров с клубом Карсон-Сити, чей итог до сих пор не подведен, но Лоусон не сдавалась, решив лететь в Неваду. Билеты были забронированы, чемодан наполовину собран, но салат из морепродуктов воспрепятствовал деловой поездке. Пока Линду знобило на любимых серых простынях, и она прикидывала размер компенсации после заявления в суд, к ней заглянул Пол собственной персоной, возведенный с недавних пор в ранг неприятеля. Тот щекотливый случай с участием его сына, в кое-то веки хорошенько встряхнул Линду, позабывшую, что такие истории никак не связаны со счастливым концом, а опасные игры не приносят ничего, кроме страданий. Увы, Эткинс-старший явно придерживался иного мнения, названивая чаще обычного, и заявляясь в гости без предупреждения. Как ни странно, в этот раз он был весьма кстати, потому что она была не в состоянии оценить проблему, а Пол взял все в свои руки и благополучно доставил в больницу, где ею сразу занялись медики. В принципе, ничего серьезного, лишь с температурой шутить не стоило, в таком деле лечение откладывать ни в коем случае нельзя.
Провалявшись на больничной койке немного немало неделю, понежившись в лучах бескорыстной заботы и внимания со стороны медперсонала, Линда дала себе обещание быть осторожной даже с излюбленными морскими гребешками, и засобиралась домой, не сообщив абсолютно никому о выписке. Есть у нее особенность такая – хроническая неприязнь к прощаниям и шумным встречам, что неизменно сопровождали Лоусон всю жизнь. Она блестяще говорила на «деловом» языке, но с трудом переживала ахи и охи, сочувствующие взгляды, под прицелом которых ощущала мучительную неловкость. Удобно, что родни в пределах Сакраменто не осталось.
Тщательно причесав волосы, женщина собрала высокий хвост. Стоит отметить, что когда Пол настоял на поездке в клинику, Линда предусмотрела все, начиная от объемной косметички, заканчивая ее личным автомобилем, за руль которого мужчина сел в тот день. Она уже тогда знала, что уедет отсюда самостоятельно, без чьей-либо помощи. «Ты – большая девочка», говорила мать каждый раз, когда предстояло совершить что-то без ее вмешательства. К слову, Линда привыкла, что безучастие и отстраненность – главенствующие качества ее матери, так что, как говорится, отлично наловчилась выруливать сама.

Пока за регистрационной стойкой возились с картой, блондинка прошествовала до кресел в зоне ожидания, параллельно переписываясь коллегой, решая вопрос с визитом в Карсон-Сити. Закинув ногу на ногу, Линда монотонно и практически незаметно кивала, как делала всегда, когда о чем-то глубоко задумывалась. Маленький «отпуск» немного привел в чувство, несмотря на вполне очевидные физические минусы, но потеря пары килограммов – новость хорошая при любом раскладе, это стоит отметить бокалом хорошего вина.
Простите? – Она подняла голову, всматриваясь в лицо светловолосой незнакомки, сидящую по правую руку. До этого Линда цепляла ее взглядом, но скорее неосознанно. Та, между прочим, проявляла интерес более чем активно, но Лоусон предпочла не зацикливаться. Теперь же пришлось оторваться от экрана телефона, и уставиться на экран настенной плазмы. – Смотрела. Она забавная, да, и обворожительная, – согласилась, улыбнувшись собеседнице. – Не сосчитать, сколько раз мною просмотрено «Вам письмо». Еще люблю «Неспящие в Сиэтле», наводит теплую тоску. А если посмеяться – «Французский поцелуй». – Линда как-то ностальгически вздохнула, подумав, что давно не смотрела чего-то этакого. – Вот, выписываюсь, – закивала, махнув рукой в сторону стойки. – Думаю, вряд ли, у меня феноменальная память на лица. Если только у Вас не круче моей, ведь мы могли пройти мимо друг друга. Не травились салатами, например? – Лоусон усмехнулась, инстинктивно поправив штанину свободных светлых брюк в области колена.
[NIC]Linda Lawson[/NIC][STA]i have issues[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2n4XM.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2n4Ym.gif
[/SGN]
[LZ1]ЛИНДА ЛОУСОН, 35 y.o.
profession: спортивный агент.
[/LZ1]

Отредактировано Irene Casta (2017-01-06 15:54:05)

+1

4

За всё то время, что Берн сидела в кресле, в ожидании лечащего врача, её рука то и дело тянулась к сотовому телефону, и пальцы уже начинали выбирать в телефонной книге среди множества номеров номер Майкла; иногда она останавливалась на старшем брате, один раз даже подумала набрать Джинджер и известить её о своей выписке. Но каждый раз что-то её останавливало.
Одной сбежать из госпиталя было намного быстрее и ничуть не сложнее, разве только сумку с вещами тащить на себе было неудобно, из-за боли в спине и сдавливающего ребра корсета. К тому же Рикардс хотелось побыть одной. Пребывание в больнице словно изменило в ней что-то – блондинка стала немного нелюдимой, ей хотелось забраться с головой в свой невидимый панцирь и сидеть в нём до тех пор, пока вновь не загорится желание вылезти наружу и постараться вернуться к прежней жизни. Наверно, психологи назовут это стрессом после аварии, наверно, так оно и есть. Бернадетт это прекрасно понимала, но не знала, что с этим делать, да и не особо планировала заниматься своим душевным состоянием; в настоящий момент есть вещи важнее, например, скорейший приезд домой, к родной постели, и первый за этот месяц двойной чизбургер. Обо всем прочем можно задуматься и завтра, или послезавтра… или когда-нибудь еще.

Рикардс опустила взгляд на телефон в руках незнакомой девушки и подумала, что наверняка отвлекает от переписки с подружкой или с мужем, но когда блондинка поддержала разговор о Мэг Райан и не скривила лицо от неожиданного проявления интереса к её персоне, Берн напрочь забыла о своей бестактности. – Я… я тоже кучу раз смотрела «Вам письмо», боже, он очень теплый и уютный, как раз для просмотра в зимний вечер. И даже не знаю, люблю ли я его больше, чем «Неспящие в Сиэтле», наверное, они у меня стоят на одном уровне… - на пару мгновений призадумалась, но затем кивнула, как бы соглашаясь с собственными мыслями вслух. – Даже захотелось все эти фильмы пересмотреть, - с губ блондинки слетела усмешка, и она подумала, что по приезде домой сразу же включит какую-нибудь из этих картин. Ляжет в свою постель, разложит вокруг себя закуски и будет с витающей вокруг ностальгией наблюдать за героями на экране ноутбука. – Нет, у меня немного другая проблема. Черт, а у вас было отравление? Дайте угадаю, какая-нибудь китайская кухня? - черт побери, а ведь эта незнакомка совершенно не кажется таковой - она определенно раньше встречалась Рикардс, может, в коридоре по пути в разные процедурные кабинеты. Да, так и есть, скорее всего Берн обратила на неё внимание, а через секунду-другую уже думала о чем-то отвлеченном. – Я тоже выписываюсь! Как я рада, вы не представляете, меня совершенно достало это место, - американка смотрела на незнакомую молодую женщину и вдруг подумала, что ей несказанно повезло, что она попала сюда с отравлением. С ним лежат сколько, неделю? Если не меньше; и вряд ли она успела привыкнуть к больнице. – Я Бернадетт, - протянула руку, смотря на блондинку с улыбкой. В следующее мгновение она услышала до боли знакомый голос и дернулась в кресле так, что поморщилась, и глянула снизу вверх на появившегося рядом врача. Мистер Портер – немолодой специалист, но не настолько, чтобы быть обладателем седины; она плохо вязалась с его лицом, еще не покрытым морщинами, но, признаться, с другим цветом волос этого человека представить было невозможно.
- Мисс Рикардс, так-так… за вами кто-нибудь приедет или вы все-таки своим ходом от нас улетаете? – получив утвердительный на последнее высказывание ответ, мужчина кивнул и продолжил. – Не постесняйтесь попросить кого-нибудь донести вашу сумку до такси, любое напряжение для вашей спины сейчас очень вредно. Так-так. Рекомендации по уходу, рецепты… Направления на процедуры и выписку получите на стойке, подождите, Кайли сама их вынесет, - указав на девушку с короткой стрижкой, Портер дернул бровью и снова посмотрел на Берн. Он какое-то время читал лекцию о том, как стоит себя вести, как не стоит, сколько принимать препаратов в день (что блондинка уже знала наизусть), а затем замолчал и, выдержав паузу, добавил: - Удачи, мисс Рикардс, если что, звоните в любое время, - и направился в сторону лестницы.

+1

5

Случайные разговоры никогда не тяготили молодую женщину, в период стажировки, будучи ещё неопытной и рассеянной, она научилась выполнять несколько дел одновременно, а если нужно – на голове стоять во время процесса, при этом оставаясь сосредоточенной. Набирая сообщения с отточенной скоростью, улавливала вопросы в свой адрес от соседки справа, каждые несколько минут поглядывая в сторону регистрационной стойки.
В сутках недостаточно часов для просмотра приятных и романтических фильмов. – Через мгновение Линда рассмеялась. Бесспорно, случались дни, когда можно себе позволить расслабиться, поваляться в постели до полудня, съесть вкусную гадость, и пощёлкать пультом от телевизора; но это заманчивое разнообразие лишь в теории звучит прелестно, на деле же всегда что-то мешает, или поступают нежданные звонки. – Я про себя, разумеется. Иногда искренне удивляюсь, как хватает времени на сон. – Она закатила глаза, многозначительно вздохнув, и опустила руку с мобильным телефоном, всмотревшись в лицо блондинке. – Надеюсь, что-то несерьёзное. Выписка – хороший знак, ведь так? – Личные наводящие вопросы – не её стезя, поэтому предпочитала ходить вокруг да около, дабы не смутить собеседника. Так получилось, что люди – в большинстве своём – отличались бестактностью и неуважением к чужой частной жизни, но эти нечестные «штучки» Лоусон оставляла для работы. – О, в яблочко. Обожаю китайскую кухню, но в этот раз моя любовь осталась безответной, отплатив острым отравлением. Поначалу было хреново, потом очень хреново, но плюсы тоже имеются, я не унываю. – Незнакомка представилась, их глаза встретились, ровно как и дружелюбные улыбки; Линда моментально попыталась выкопать из памяти день, когда в последний раз встречалась с подругами. Ну, дружба – понятие растяжимое, для своих клиентов она тоже являлась другом, более того – заботилась, напрягала свой крепкий и округлый зад ради их успеха, получая за это солидные суммы.
Никто не сделает за нас что-то лучше, чем мы сами, – отшутилась Линда, выслушав краем уха врача. Она имела в виду самостоятельность, о которой шла речь изначально, но это слабо клеилось с тем, что у новой знакомой были какие-то проблемы со спиной. Возможно, позвоночник, а это не лучший повод проявлять независимость. – И да, Линда. – Только сейчас пожала руку, так как в первый раз не успела, их отвлекли. – О, это меня, кажется.. Момент. – Американка подскочила с места, пробежавшись до стойки, где получила пару бумаг, и быстро вернулась назад. – Тяжёлая сумка? – Лоусон посмотрела на Бернадетт, спрятав бумаги, и по-прежнему оставаясь на ногах. – Могу помочь донести. – Она оглянулась на стеклянные двери, через которые во всей красе была видна погода. Непрекращающийся дождь, под которым забавно бегали люди туда-сюда, прячась под навесами и в транспортных салонах. – Мм, довезти, кстати, тоже. Я за рулём, если что. Мне не трудно. – Линда усмехнулась, закинув на плечо свою собственную сумку, выжидающе вздёрнув одну бровь. Всё-таки и правда хорошо, что хорошо отделалась, ей тяжело представить немощность и отчаяние, ведь дела не ждут. Они никогда, чёрт возьми, не ждут.
[NIC]Linda Lawson[/NIC][STA]i have issues[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2n4XM.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2n4Ym.gif
[/SGN]
[LZ1]ЛИНДА ЛОУСОН, 35 y.o.
profession: спортивный агент.
[/LZ1]

Отредактировано Irene Casta (2017-01-06 15:54:19)

+1

6

- Дайте-ка угадаю, отравление помогло скинуть пару лишних килограммов? – блондинка сама по себе знала, что у любой женщины, даже стройной и подтянутой, как её собеседница, всегда на теле найдется что-то «лишнее», даже если это «лишнее» не видит никто, кроме обладательницы оного. – Я тоже похудела, с их-то питанием. Пробовали суп, похожий на болотную жижу? – Берн показательно скривилась, а затем усмехнулась, но на языке от одного только упоминания этого блюда появился призрачный неприятный привкус. Больничная еда – это наказание. За все грехи этой жизни и жизни прошлой, определенно.
- Серьезное, на самом деле, - договорить и рассказать о своем недуге не дал лечащий врач, но он в том момент несказанно выручил Бернадетт и размыто рассказал о её поврежденной спине. Рикардс надоело терпеть жалость по отношению к себе, а каждый, кто знал об аварии и о положении девушки после неё, начинал проявлять именно её – чертову жалость, с печальными взглядами, охами, вздохами, поджиманием губ и сочувственными словами. При этом американка никого не винила за подобное, она сама та еще любительница проявить сочувствие к близкому человеку, но терпеть это на протяжении месяца было тяжело. Создавалась такое впечатление, будто она осталась инвалидом на всю жизнь, а не поправлялась медленно, но постепенно.
И Берн отчего-то была уверена, что её собеседница – Линда, так она представилась, - не будет печально вздыхать и тем самым раздражать; но вдруг она ошибается, поэтому пусть она лучше ничего не знает.
Когда Линда отбежала к стойке, через пару мгновений с той стороны подошла медсестра и с улыбкой протянула Рикардс бумаги. Блондинка поймала себя на мысли, что эта девушка жутко похожа на Ширли Темпл в молодости, странно, что раньше при каждой краткой встрече с ней эта мысль не приходила  голову. – Сумка? Ой-ой, нет-нет, там только тряпки, её можно спокойно донести, - она не совсем немощная и не бабулька, чтобы перекладывать вещи с одеждой в руки другому человеку, ей не сложно донести её до машины. – Правда? Мне неловко соглашаться… Впрочем, да давайте, поедем вместе, - махнула рукой и усмехнулась. Когда Берн неторопливо поднялась с места и подцепила сумку, она поняла, что не такая уж она и легкая; черт знает, что там столько весит, но от внезапного напряжения Рикардс боязливо отцепила пальцы от лямок и бросила всё на пол. – Тяжело все-таки, - посмотрела на Линду и вздохнула.
Выйдя на улицу, молодая женщина поняла, что уже начала забывать, каково это – бывать на свежем воздухе, в ветер, под дождем. Пока Линда закидывала свои вещи в машину и укладывала рядом вещи своей новой знакомой, эта новая знакомая стояла  и мокла под проливным дождем, как дурочка. Черт возьми, это было незабываемо.
Усевшись на переднее сиденье, Бернадетт стянула с себя не успевший промокнуть до последней нитки кардиган и посмотрела на белокурую девушку. – Вы сейчас домой? Не хотите куда-нибудь заехать перекусить? Я угощаю, – она уже многовато и бесцеремонно просила, но тогда, с голодным желудком, не думала об этом. – Тут где-то недалеко до ужаса вредный Мак и какое-то милое кафе, и булочная… про китайский ресторан, наверно, не стоит говорить, - улыбнулась и отвлеклась на поправление своих слегка спутавшихся волос.

0

7

Да ты непослушная, оказывается, Бернадетт, – рассмеялась блондинка, подхватив упавшую на пол сумку новой знакомой. – Небось, врачи намучились с тобой, а? О, я тебя нисколько не виню, в редкие периоды болезней, сама становлюсь невыносимой. Мне проще объяснить тупоголовому игроку в американский футбол, что от него требуется, нежели терпеть, пока меня перебивают надменные доктора. Ты заметила, какие они непробиваемые? – Линда выдохнула, подтянув лямку сумки поудобнее, и наконец-то покидая здание больницы. В принципе, ей более чем хватило времени для отдыха; ей хватало буквально нескольких часов, чтобы выспаться, и отправиться по делам с новыми силами, такова уж сила привычки. С годами, конечно, энергия хлещет не так активно, а зрелость подбирается быстро, и без предупреждения, так что пока есть время – надо двигаться. – Ходят с умными лицами, слушают в пол уха, смотрят на тебя, как на мартышку, и ты действительно чувствуешь себя мартышкой. Если бы не палаты с разными условиями и по разной цене, в стенах больницы мы бы ничем не отличались друг от друга. – Лоусон закинула свою дамскую сумку на заднее сидение, и в темпе запрыгнула в машину, заводя мотор. – Зато, лечат нас, недовольных, объевшихся супа со вкусом болотной жижи. У меня, кстати, выбора не было, поэтому ела всё, что давали. При отравление не забалуешь. Эта еда напомнила мне о детстве, где-то дошкольном возрасте. Мы ездили к моей тётке в Колорадо, и она готовила на целую ораву родственников. Такую, знаешь, баланду в огромных кастрюлях и казанах. По всему дому разносился тошнотворный запах, и я не понимала, как еда может так отвратительно пахнуть. Что, чёрт побери, делают с продуктами? – Она рассмеялась, посматривая в зеркало заднего вида. – Но все ели, веришь? Рассаживались вокруг длинного стола и ели. Дети страдали больше остальных, разумеется, а я кормила тёткину кошку, сбрасывая ошмётки еды под стол. Пару раз мне хорошенько влетело за грязь на скатерти. – Женщина цыкнула, когда в салоне зазвучала мелодия телефонного звонка. Взглянув на экран, что-то написала в ответ, и откинула мобильник назад.
Можно было подумать, что она пропустила мимо ушей предложение собеседницы, но Линда всего лишь отсрочила ответ. Имелась у неё привычка дурацкая – отвечать не сразу, и произошла она, скорее всего, по причине рабочей специфики, где на всё имелось точное расписание, отслеживались каждые полчаса, и не оставалось времени для спонтанности, и медлительности. Бернадетт предложила вполне логичную идею, но Линда в первые секунды не знала, чего ей больше хочется: вернуться в квартиру, заварить травяного чая, и разлечься на кровати, или воспользоваться случаем, и поболтать с милой женщиной, раз уж вызвалась довезти и помочь.

Ха, а я обожаю Мак, чтобы я делала без него. Поставила почти рекорд по заглатыванию сэндвича на бегу, – американка пожала плечами с улыбкой. – Ой, а знаешь кондитерскую на Фейр Окс? Там делают-то что-то непередаваемое со сдобой. На любой вкус. Иногда заезжаю по пути домой, набираю парочку пакетов, и радую себя под бокал белого вина. – Линда нахмурилась, когда впереди влезла какая-то спортивная тачка, и вдавила педаль газа, когда тот сорвался со светофора. Вероятность, что Бернадетт откажется, была слишком мала, поэтому она целенаправленно двигалась в сторону кондитерской, где ко всему прочему, есть возможность уютно расположиться в небольшом зале. Самое заведение было в принципе маленьким, но двухэтажным, внутри всегда играла приятная музыка, стояла относительная тишина, лишённая криков, гула и прочего.
[NIC]Linda Lawson[/NIC][STA]i have issues[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2n4XM.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2n4Ym.gif
[/SGN]
[LZ1]ЛИНДА ЛОУСОН, 35 y.o.
profession: спортивный агент.
[/LZ1]

Отредактировано Irene Casta (2017-01-08 19:25:06)

+1

8

Бернадетт энергично закивала головой, выслушав слова Линды насчет врачей. Судя по небольшому, но все же опыту общения с ними, доктор все были одинаковыми; умное лицо, нахмуренные брови во время прочтения истории болезни и полное отрицание того, что точка зрения пациента насчет его же болей может быть верной. Последнее особенно вымораживало блондинку, неужели она не знает свой организм и не может хотя бы примерно назвать причину своего недуга? К тому же, Рикардс практически никогда не жаловалась на неопределенные боли, не считая головных, однако и здесь всё можно было списать на стресс, недосып, долгое сидение за ноутбуком или в экране телефона. Бодун, в конце концов. Но даже в этом случае доктора не станут даже пытаться выслушивать пациента, зато потом с умным видом выдадут, что это «следствие алкогольного опьянения».
Высказав что-то подобное своей новой знакомой, Берн заслушалась историей Линды, и рассмеялась в конце. – А ты сама из этого города, или приезжая? Я здесь выросла, и, Боже, мне очень повезло с родней в плане домашней еды. Моя мать готовит прекрасно, её мать готовит просто великолепно, даже неудивительно, что в детстве я была настоящей пышкой – настолько вкусные у бабушки были пироги, печенье, кексы... да у неё всё было вкусное. Это же бабушка! Знаешь, мне наверно от неё перешла любовь к пирогам, и немного навыков их печь. Умеешь печь пироги, кстати? – американка перескакивала с темы на тему, не поспевая за своими мыслями – привычная для неё манера говорить. Ей нравилось, что Линда оказалась очень разговорчивой и открытой, Бернадетт нравились такие качества в людях, с такими людьми ей сразу же становилось комфортно, уютно и легко. 
- Я знаю эту кондитерскую! И знала прежнего владельца, но полтора года назад он вернулся во Францию и оставил заведение… а черт пойми кому оставил, но хуже оно не стало уж точно, - только цены стали больше, но лично молодую женщину это нисколько не смущало.

Остановившись около небольшого заведения, очень напоминающего снаружи небольшой домик из какой-нибудь французской глубинки, женщины вошли внутрь. В воздухе сразу же улавливается коктейль из сладких, кофейных запахов, на первом этаже гостей встречают небольшие столики посреди зала и столы побольше - у окон, а так же пестрящая различной выпечкой витрина.
- Ты что-то сказала про игроков в футбол еще в больнице, - вдруг вспомнила молодая женщина, листая небольшое, красиво оформленное меню на втором этаже кондитерской. – Это было что-то вроде шутки, или тебе действительно нередко приходится общаться с футболистами? – усмехнулась, поглядев на Линду. На какой-то момент ей даже в голову пришла мысль, что эта блондинка – одно из всего самого хорошего, что случилось с ней в этой больнице. Неожиданное знакомство с хорошим человеком – отличное завершение месячного заключения в стенах госпиталя, которое хоть и пошло на пользу физическому здоровью, но словно истощило изнутри. Нет, все-таки больницы женщина терпеть не может. – Так-с, я буду чизкейк. Обожаю чизкейки! – девушка подошла к ним взять заказ, начав что-то лениво черкать в своем небольшом блокноте. – И чай. Или кофе… или чай. Нет, давайте все-таки кофе, - американка подняла взгляд на Линду, и ей показалось, что у той также горят глаза при виде выпечки и десертов, от простых до самых необычных, которые так и манили посетителя их отведать.

+1

9

Бернадетт оказалась не такой, какой казалась со стороны, но Линда никогда не опиралась железно на первое впечатление, поэтому не без смеха отмечала явную болтливость новой знакомой, и к счастью – сама была не прочь ответить взаимностью, раз уж выдался свободный день. Всяко интереснее получить массу новых эмоций, чем распластаться на кровати, занимаясь бесполезным ничегонеделанием.
Я отсюда, да. А многочисленные родственники по Штатам разбросаны, вот и приходилось мотаться всей семьёй туда-сюда. Радует, что те времена давно остались в прошлом, мне сполна хватает рабочих поездок. – Стоит ли говорить, что Лоусон в принципе не любила мотаться в гости к родне? У детей выбора нет, но с момента, как она обрела свободу, то быстро избавила родителей от своей компании. Мать по сей день полощет мозг из-за этого, надавливая на какую-то там совесть, «отвратительное равнодушие», и многое другое, после чего у молодой женщины раскалывается голова, но сдаваться просто так не собирается, не для того она оградилась от бессмысленных традиций. Эти визиты были похожи на массовое паломничество, чтобы лишний раз разругаться с тётками и дядьками, наесть жирных блюд до отвала, и с чувством выполненного долга вернуться домой. Дурость, да и только. Линда давно жила в современном мире, и порой понимала, что ей бесконечно стыдно за семейный зоопарк, вот и держалась ото всех подальше.
Ну, мама всегда готовила неплохо, но без должного энтузиазма, насколько помню. – Надо же, она почти забыла вкус материнских блюд, как и день, когда навещала семью. Встречи превратились в звонки, причём, односторонние. – Пироги, говоришь.. Так, дай-ка подумать, – неуверенно рассмеялась, промычав что-то нечленораздельное. – Возможно, что-то и получится, если очень постараться, да и какой-никакой опыт имеется, у меня есть хороший знакомый повар-итальянец, он обучил меня паре вкуснейших блюд. А что касается пирогов, тут я за себя не отвечаю. Предпочитаю съездить в магазинчик на другом конце города, там пекут обалденные пироги. А с готовкой я на «Вы». – Пол говорил, что у неё великолепно получаются тосты, но фактически это шутка, ведь заслуга не её, а обыкновенного, бездушного тостера. Ли не обижалась, а продолжала делать ему тосты, когда настроение позволяло. Их ведь ещё надо намазать чем-нибудь!

У витрин блондинка задерживалась недолго, потому что время ценнее, чем гастрономическое раздолье, но в этот раз изучала внимательнее обычного, желая попробовать что-то новое. Указав подошедшей девушке на красочную картинку в меню, подмигнула Бернадетт.
Мне нравятся несладкие пироги, возьму сейчас что-то такое. И кофе, будь добра. Спасибо. – Миленькая официантка «уплыла» отдавать заказ, а Лоусон вздохнула, подперев подбородок скрещенными пальцами.
Не только с футболистами. Я работаю спортивным агентом, делаю всё, чтобы нынешние и будущие звёзды спорта получали прибыльные предложения, будь то новые контракты, реклама, и многое другое. Занимаюсь непосредственно их карьерой, и всерьёз люблю свою работу, такие дела. – Ли усмехнулась, спрятав растрепавшиеся пряди волос за уши. – Я бы предложила угадать твой род деятельности, но каюсь, это нелегко, поэтому сделай мне поблажку, поделись сама. – Улыбка стала шире. Бернадетт совсем не походила на спортсменку, и выглядела хорошо даже после больницы, вот и всё, что угадывалось с порога.
[NIC]Linda Lawson[/NIC][STA]i have issues[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2n4XM.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2n4Ym.gif
[/SGN]
[LZ1]ЛИНДА ЛОУСОН, 35 y.o.
profession: спортивный агент.
[/LZ1]

Отредактировано Irene Casta (2017-01-12 14:13:30)

+1

10

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » birds of a feather