внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сквозь стены


сквозь стены

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

КВАРТИРА МЭРИЭН | 7 ЛЕТ НАЗАД | ПРЕДЫСТОРИЯ: НАЧАЛО КОНЦА

Marian and Adam
http://sh.uploads.ru/rjeGU.png

Они пытаются пробиться сквозь стены друг друга. Отношения - это борьба. И в этом раунде они выигрывают.

+1

2

На улице еще даже не зажглись фонари, когда мой автомобиль с визгом паркуется напротив дома Мэриэн. Напротив нашего дома. Бросаю быстрый взгляд на зеркало заднего вида, перед тем, как покинуть салон. На меня смотрит вполне приличный молодой человек, я бы даже сказал, излишне образцовый и правильный. Лицо гладко выбрито, волосы аккуратно зачесаны назад, рубашка застегнута на все пуговицы, сверху надет пиджак. Лишь тонкий, почти заживший, шрам на скуле, и разбитая сегодня в подтасовке губа напоминают о маленьких бесах внутри меня. В кои-то веки от меня не несет спиртным за милю, а одежда не пропитана кровью. Я удивленно всматриваюсь в собственное отображение, и мне не верится, что бывает как-то иначе, что можно жить по-другому, без травки ночи напролет, без стриптиз-баров, без постоянных драк и разборок. Впрочем, без последнего в моем деле не обойтись. Разве что я перешел на другие способы воздействия на конкурентов, стараясь прибегать к силе лишь в крайнем случае. Я обещал Мэри, что все будет в порядке, и я обязан сдержать свое слово, если не хочу разрушить наш с ней хрупкий мирок. Один раз я ее уже почти потерял, и я знаю, что второй раз станет последним. И сколько бы я не срывался на крик и не говорил ей сваливать, я боюсь однажды приехать вот так вот в пустую квартиру, позвать с порога: "Красотка, я дома!" и не увидеть самую родную на свете улыбку.
Я захлопываю дверь автомобиля и ставлю на сигнализацию. Мой новенький Астон Мартин ярко-желтого цвета выглядит слишком вызывающе на фоне семейных фордов и тойот среднего класса. Что-то мне подсказывает, что Мэри не оценит мое новое приобретение, но я всегда мечтал об Астон Мартине и просто не смог себе отказать в этом маленьком удовольствии при первой же возможности. Моя старая "ласточка" была бережно отогнана в гараж и продавать ее у меня пока не поднимается рука. На днях мне выгорела крупная сделка, и мы с ребятами срубили немалые деньги. А бывший владелец этого автомобиля был очередным богатеньким лохом, который решил, что модель уже устарела, и надо бы купить новую игрушку. Мы подогнали ему шикарную машину после тюнинга и стайлинга, а его Астон перешел ко мне. Я уже предвкушаю лица конкурентов, когда объявлюсь на следующих гонках. 
Сегодня я приехал с букетом белых лилий. Уж не знаю, что они означают на языке цветов, но мне они отчего-то напомнили Мэри. Я долго вожусь с замком, и ключи несколько раз со звоном падают на пол под мои тихие ругательства. Бумажные пакеты с вином и продуктами выскальзывают из рук и лишь каким-то чудом не оказываются на полу вслед за ключами. С той роковой ночи, когда я точно также безнадежно пытался открыть дверь, прошло ровно две недели. Ночь, оставшаяся в памяти кошмаром, и день, который принес надежду на будущее. С тех пор мы с Мэриэн еще ни разу ссорились. Мне даже кажется, что мы стали ближе, чем были раньше. Мы достигли точки возгорания наших чувств, вызывая пожар, которой уничтожил практически все на своем пути, оставив после себя запах дыма и пепел, разлетающийся на по воздуху. Говорят, что сгоревшие мосты, не дают вернуться назад, но в нашем случае пепел является лишь местом для строительства чего-то нового. Наше прошлое было наполнено скорее взаимной болью, которую мы лишь оправдывали любовью. И только сейчас мы начали понимать ценность наших отношений, будто заново узнавая друг друга, пытаясь услышать, уловить желания другого.
-Детка, встречай, - я с десятой попытки справляюсь с замком и локтем нажимаю на ручку, наконец, вваливаясь в квартиру. -И чего мы такие хмурные сегодня?
Кажется, волосы снова стоят дыбом, а пиджак сполз на одно плечо. Называется, я хотел сделать приятный сюрприз, а вышло все как-то "не так". Мэри уже стоит в коридоре, прислонившись плечом к косяку, и на секунду я улавливаю сначала гнев в ее глазах, а затем удивление. Видимо, она услышала мою возню еще на лестничной клетке. План по эффектному появлению был провален, но я расплываюсь в широчайшей улыбке и буквально насильно всучаю девушке лилии.
-Такие же нежные и красивые, как ты, - я целую Мэриэн в уголок губ и, сбрасывая по привычке на ходу туфли, топаю на кухню и ставлю пакеты на стол. - Я не мог определиться с вином, поэтому взял сразу две бутылки. И фрукты. И сыры. Еще суши. Копченая курица. Замороженная пицца. Мороженое. Подозреваю, что нам обеспечено несварение желудка.
Пиджак улетает на спинку кресла, а я достаю с полки два бокала и тарелки, насвистывая какую-то мелодию с утреннего радио. Ощущение, будто мне снова пятнадцать, и я влюблен и счастлив. Еще недавно я был готов собственными руками сломать счастье, сейчас же мне кажется, что я готов драться с целым миром за Мэриэн.
-Ты так и будешь там стоять? Советую поторопиться. Иначе я всю эту вкуснотищу один слопаю. Ты же меня знаешь. И потом мне будет так плохо, что тебе придется вести меня к врачу.

+4

3

[LZ1]МЭРИЭН ДЭНИЭЛС, 22 y.o.
profession: студентка
[/LZ1]
[AVA]http://s8.uploads.ru/IeyX0.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/cLm3I.png[/SGN]

Не отпускай меня, прошу.
Не отпускай меня, когда вокруг будут зарождаться новые миры - просто будь рядом. Ведь самые главные вещи в мире - это совсем не вещи. И ты это знаешь.
Не отпускай меня, когда будем лететь в пропасть. Просто крепче сожми мою ладонь и начинай отсчет до того момента, когда мы разобьемся. Ты знаешь, что кроме смерти нам больше ничего не страшно. Хотя, мне кажется, что когда ты рядом, то даже смерть не страшна.
Не отпускай меня, когда я скажу, что мне нужно уйти, ведь мы оба знаем, что без тебя меня не вылечит ни время, ни другие люди. Только ты.
Не отпускай меня, даже когда сам посчитаешь, что это конец, потому что в очередной раз я уже вряд ли это выдержу.
Бросаю взгляд на часы. Скоро шесть. За последние две недели я уже даже успела привыкнуть, что ты стал примерным мальчиком: больше не являешься за полночь побитый и пьяный, больше не прячешь от меня пистолеты, больше не вжимаешь меня в стенку с желанием прикончить прямо на месте. Не скажу, что я не рада, но, знаешь, это так непривычно идеально, что мне даже иногда становиться не по себе. Неужели нам действительно нужно было сжечь наши отношения дотла, чтобы только потом они искрящейся птицей фениксом возродились из пепла? Забавная штука, не находишь, как и то, что уже четырнадцатый день подряд ровно в шесть часов я подхожу к окну в надежде увидеть твой автомобиль, чтобы в очередной раз успокоить себя, что в нас действительно всё хорошо, и на этот раз - окончательно.
Вот и сегодня я опять стою у окна и пытаюсь всмотреться в сгущающиеся сумерки. Как думаешь, мне хоть когда-то это надоест? Или однажды я просто не выдержу, привяжу тебя к кровати и больше никогда не выпущу из дому. В прочем, если подумать, не такой уж и плохой вариант. Поверь, я бы нашла, чем развлечь тебя в нашей большой кровати с белоснежными простынями. Но ты не там, как и я. И вообще, наша совместная кровать сейчас до боли пустая и холодная. Как и другие части дома. Из меня плохая хозяйка, знаешь. Точнее слишком занятая. Ох, уж эти ужасные амбиции, когда-то они меня погубят. И единственное, на что рассчитываю - что ты оттянешь этот момент как можно дальше, и что даже в конце, под завалами моей важности - будешь рядом.
Почему говорят, что когда всё хорошо - ничего хорошего не жди? Почему нельзя просто насладиться моментом? Мы так устаем в своих переживаниях за будущее, что невольно упускаем то, что у нас есть сейчас. Господи, знал бы ты, как я переживаю, что мы опять не справимся. Иногда мне кажется, что мы балансируем на грани. Это, конечно, иногда заводит, но смогу ли я наконец-то привыкнуть к тому, что больше не нужно волноваться? Всё хорошо. Хорошо. Повторяю, как мантру. Минут пять, пока не замечаю, как во двор въезжает ярко-желтый Астон Мартин. Я сразу поняла, что это ты. Ну, конечно, кто ещё может бросить вызов всему миру и соседским бабушкам одним только автомобилем. Сомневаюсь, конечно, что это мистер Джонсон, он всё же немного благоразумнее некоторых, так что остаешься только ты, Адам, мой любимый дурачок. Расплываюсь в улыбке. Ты давно её хотел. Кажется, мне даже удалось ухватиться за такую маленькую деталь в нашем прошлом бесконечном водовороте взаимных упреков и обид. Так что я была рада. Астон шёл тебе как нельзя кстати. Направляюсь ко входной двери. Хочу встретить тебя поцелуем. Я ужасно соскучилась. Без тебя этот день казался таким длинным и ненужным, что даже за миллион долларов я бы не захотела пережить его ещё раз.
Проходит, наверное, ещё минут пять, когда я наконец-то слышу возню на лестничной клетке. Смотрю в зеркало - тебя нельзя встречать с прилипшим к щеке кусочком булки, но, к счастью, следы преступления против фигуры были ликвидированы ещё задолго до твоего прихода. Пока ещё почему-то так окончательно и не состоявшегося. Опираюсь на косяк. Жду. Ты как-то слишком долго возишься там за стенкой. Слишком долго. Внутри всё напрягается. Прикрываю глаза. Чёрт подери, неужели опять? Но вот наконец-то скрежет ключа, скрип двери, и ты передо мной. Задерживаю дыхание, пока быстрым взглядом пробегаюсь по тебе. Вроде ничего необычного. Выглядишь как и выглядел предыдущие две недели - образцово. Ну разве что можно сделать скидку на запутавшиеся волосы и съехавший пиджак. Но это не смертельно. С облегчением выдыхаю и расплываюсь в благоговейной улыбке. Наконец-то ты пришёл.
-Привет, дорогой. - оставляю в Адама на губах легкий отпечаток поцелуя и получаю за старания букет белых лилий. Расплываюсь в ещё большей улыбке. Мои любимые. - Да вот какой-то ненормальный припарковал под нашими окнами желтый Астон Мартин. Весь урбанистический пейзаж мне испортил своим цветным пятном. - пытаюсь сдержать смешок. Забавляет не только ситуация с новым приобретением Шепарда, но и то, что в этот вечер я стану рецидивистом против своей фигуры, которая так некстати истошным урчанием оповещает меня о том, что одной булочки в день ей всё равно не хватило. Как всё-таки хорошо, что Адам такой запасливый, словно ожидает завтра конец света. К счастью, правда, это был только конец рабочей недели, так что у нас была впереди ещё вся ночь, чтобы потратить её, бесцельно валяясь в кровати за просмотром какого-то фильма и поглощением всех этих изысков отдела кулинарии в супермаркете.
Как-то за размышлениями упускаю Адама из виду и возвращаюсь в себя только после того, как слышу из кухни звон бокалов и зазывающий голос любимого мужчины. В благоговейном состоянии иду туда. - Ох, Адам, знал бы ты, какой у меня сегодня был ужасный день! Я просто все двенадцать часов бодрствования была возмущена твоим нахальным поведением! Это ведь непозволительно так надолго оставлять меня без твоих удушающих объятий. Подлец! - улыбаюсь и ныряю Шепарду под руку, утыкаясь носом ему в грудь. - Я соскучилась. - тихонько шепчу и запускаю парню руки под рубашку, пытаясь вобрать в себя немного его тепла. Мы стоим так несколько минут, пока опять предательски не бурчит мой живот.- Ладно, давай теперь корми свою непутевую женщину, раз уж мой живот и так испортил всю романтику. - делаю шаг назад и снова окидываю брюнета взглядом. Никогда не смогу им насытиться. - Знаешь, я сегодня видела, как наш сосед ворует наши газеты. Так что будь мужчиной и после ужина иди с ним и разберись! А потом тебя ждёт вознаграждение! - улыбаюсь и беру в руки бокал вина. - За этот прекрасный вечер, когда мой мужчина покажет нашему мерзкому соседу, кто здесь главный! Люблю тебя, Адам. - шепчу уже тише и аккуратно чокаюсь своим бокалом о бокал парня. Делаю глоток. Хотя, наверное, это плохая идея на голодный желудок. Ну да ладно, здесь ведь есть кому меня запереть в ванной, если я вдруг захочу пойти ограбить банк или подкинуть нашему соседу под дверь собачьи какашки. Это при том, что у нас нету собаки. Но я справлюсь с этим, определенно, если сейчас же не схомячу хотя бы половину пиццы.

+4

4

Недавно я осознал свою главную проблему: я всегда боялся быть счастливым. Мне казалось, что счастье настолько переменная штуковина, что не заслуживает моего доверия. Я с ранних лет быстро вдолбил в свою голову, получше всех этих математических теорем, что существуют деньги, труд, сила, смелость и боль. И на этом все. Еще "свои" и "чужие". Счастье не входило в список существующих в моем мире вещей. Спасибо, мама, многочисленные отчимы и районные авторитеты, которые научили меня выживать, но никак не жить. "За все нужно платить, мальчишка," - слова до сих пор эхом проносятся в моей голове, как напоминание о том, откуда я вылез, но теперь уже я произношу эту фразу перед тем, как приставить дуло пистолета к подбородку очередного упыря. В моем мире счастье покупается за деньги и выглядит, как элитная шлюха, травка или бутылка виски. Женщины, деньги, легкая дурь и алкоголь всегда были решающим фактором для меня, я веровал лишь в эти четыре вещи, потому что подпустить к себе и позволить себе быть счастливым другим способом означало бы раскрыть объятия для смерти. Потом в моей жизни появилась Мэриэн, и, собственно говоря, долгое время ничего не менялось. Я все также боялся разрушить стены между нами и позволить себе, нам быть счастливыми. Ведь если даже тут ничего не выйдет, то рецепта счастья не существует вовсе, значит все это самообман и не больше. Я до сих пор виню себя в том, что ставил под сомнения наши отношения, что мне пришлось силой впечатать ее в стену и с трудом не пустить в тот вечер две пули - ей и себе, чтобы понять, что я готов попробовать счастье на вкус. Если оно будет с солоноватым привкусом, как кожа Мэриэн под моими губами.
-И правда, - я выглядываю в окно. -Соседи совсем распустились. Не прилично даже как-то парковать такой автомобиль под домом. Никакой заботы о ближних. От зависти же позеленеют бедные. Да и теперь шикарная серая многоэтажка напротив нас стала совсем блеклой на фоне автомобиля.
Я звонко смеюсь и начинаю мыть принесенные фрукты, складывая их на блюдо. Большая пицца, семейных размеров, уверенно отправляется в духовку, пока я нарезаю сыр и итальянскую ветчину холодного копчения. Мэри и так крутится целыми днями, как белка в колесе, и мне совсем не хочется напрягать ее такой работой, как готовка. К тому же я знаю, что она, как и практически все женщины, помешана на фигуре и вечно сидит на своих диетах. Нам мужикам эти мазохистские наклонности девушек не понять никогда. Морить себя голодом или жевать зеленые листья, чтобы сбросить вымышленные килограммы, которых и нет вовсе. В подтверждение моих мыслей живот Мэри издает почти-предсмертный-полустон-полувздох.
-Ты хоть что-нибудь ела сегодня? И смотри мне в глаза, я же вижу, когда ты мне врешь, - я скрещиваю руки на груди и со строгостью смотрю на девушку. -Твои диеты тебя до добра не доведут... И сдались они тебе. Ты у меня и так самая-самая очаровательная девушка на всем этом белом свете. И я буду любить тебя любой: с лишними килограммами, с морщинками, в фартуке, с синяками под глазами, уставшую, веселую, вредную, злую. Это такие мелочи. Все, отныне я не хочу видеть следы диеты в нашем доме.
Я выгляжу серьезным, но в глазах играют смешинки. Мне не хочется ссориться из пустяков, но я лишь переживаю, что Мэри целыми днями трудится, а ест... Да я вообще не вижу, чтобы она ела. Я забочусь о ней и готов сдувать пылинки, а она так глупо губит свое здоровье. Блюдо с фруктами и тарелка с закусками оказываются на столе перед девушкой, пока пицца доходит в духовке.
-Действительно, я редкостный подлец. Не знаю, как ты меня еще терпишь. И как же я могу исправить свое столь беспардонное поведение? - я уверенной и крепкой хваткой притягиваю Мэриэн за талию к себе и накрываю ее губы поцелуем. -Надеюсь ты дашь мне еще один маленький шанс компенсировать каждое пропущенное за сегодня объятие?
Мне ее мало, всегда и везде. Нехватка Мэриэн ощущается в салоне автомобиля по пути на сделку, в пыльной автомастерской с запахом бензина, когда я курю в перерыве между работой и даже в очереди за кофе. Я начинаю скучать еще до того, как накидываю на плечи куртку и захлопываю за собой дверь. Мне страшно, что призрачный фантом исчезнет с щелчком замка. Мне хочется закрыться с ней в квартире и больше никогда не выпускать ее из моих объятий. Валяться до обеда под одеялом, потом бежать наперегонки в душ, готовить вместе обед, смотреть глупые романтические комедии и снова утаскивать ее в постель. Чтобы дикая и ненасытная страсть и горячее дыхание в ухо сменялись безудержной нежностью.
-Этот тип мне никогда не нравился, - я хмурюсь и размышляю, как лучше прижать несносного соседа, который за эти месяцы уже порядком меня достал. -Сначала он паркуется на наших местах, затем решает заняться ремонтом вечерами, потом его котом пахнет на всю лестничную площадку, теперь газеты. Между прочим я видел как-то, что он ошивался у моей прошлой "ласточки" и явно зарился на зеркала. Его тогда мужик с собакой спугнул. Любому терпению есть предел. Я с ним поговорю, будет потом тише мышей по лестнице передвигаться. Может нам тоже пса завести? И натаскать на этого засранца? Один раз за задницу цапнет, так будет знать.
Животных я любил с детства. Ребенком таскал в дом котят и щенят с улицы, но мать вышвыривала их и меня заодно. Ясное дело, столько спиногрызов, самим было нечего есть. И даже при всей моей любви к животным этот соседский комок шерсти вызывал у меня желание швырнуть в него как минимум ботинком. Кот орал днями напролет, метил двери квартир, еще и лез царапаться и шипел, когда кто-то проходил мимо. Кажется, настало время поговорить с мужиком серьезно и дать понять, что с Шепардом лучше не связываться.
-Не так лихо, дорогая, иначе до главного сюрприза дело сегодня так и не дойдет, - говорю я, глядя на пустой бокал, и тоже делаю глоток вина, которое оказывается на удивление вкусным и ароматным. -Так, надо приступать к ужину, пока мы тут не умерли с голода или не напились раньше времени.
Я достаю из духовки пиццу, которая оказывается действительно огромной и пахнет так, что я начинаю бояться за соседского кота, которого от такого букета запахов может еще и инфаркт ненароком хватить.
-Налетаем, сегодня мы явно не встанем из-за стола, - доливаю еще вина в бокалы. -Как прошел твой день? Я дико устал и предлагаю все выходные провести в этих стенах.

+4

5

[LZ1]МЭРИЭН ДЭНИЭЛС, 22 y.o.
profession: студентка
[/LZ1]
[AVA]http://s8.uploads.ru/IeyX0.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/cLm3I.png[/SGN]

Идиллия. Иногда я подменяла её словом "утопия", потому что, будучи реалисткой, не верила во все эти романтические штучки и любовь по гроб. Я любила парней, они любили меня, я любила брать от них всё, что они могли мне дать. Я никогда не стеснялась никаких способов достижения своих целей и в общем-то вообще по жизни не была скромницей. Не подумайте, что я такая уж и пропащая. В детстве я вообще была примерной девочкой с золотистыми кудряшками и двумя розовыми бантами размером с мою голову. Мама каждый день наряжала меня в платьица с рюшами, а я исправно получала хорошие отметки в школе, не закатывала детских истерик, да и вообще, насколько помню, доставляла родителям до неприличия мало хлопот. Момент, когда всё перевернулось с ног на голову как-то ускользнул от моего внимания, но в общем-то сейчас, наверное, уже и не имеет значения, когда во мне проснулась эта бунтарская жилка: в пятнадцать или шестнадцать с половиной. Помню только, что была уже подростком, и ещё, что у отца были проблемы с бизнесом. Наверное, всё в совокупности: подростковые гормоны, резкая смена образа жизни и стали толчком к тому, чтобы я из лапочки-дочки превратилась в ту, за которую родителям было стыдно, если бы они знали все подробности из моей жизни. Но я тогда от них съехала, так что благополучно обошлась без нравоучений. Потом немного подросла, даже поумнела и в общем-то научилась использовать свой норов себе во благо. И, должна признать, всё исправно шло своим чередом под моим пристальным контролем ровно до тех пор, пока в моей жизни не появился Адам. Но, знаете, любая независимая женщина, если ей, конечно, везёт, в какой-то из сотни своих занятых дней находит мужчину, который становиться её зависимостью. Вот и мне повезло, должна признать. Да, я не испытала разочарования, когда кому-то удалось пробить мой железобетонный панцирь и вытащить из водоворота ни к чему не ведущих связей. Это было...Облегчение. А ещё я, наверное, никогда не была настолько счастливой, как когда встретила Адама. Возможно, ради этого и стоит терпеть всю боль, которую мы причиняем друг другу, потому что мои заявления, что я скоро не выдержу, кажется, всё же не имеют под собой основы. Не выдержу я без Шепарда, а всё остальное мне по плечу, тем более, если он рядом.
-Ооо, я люблю сюрпризы... - тихонько мурлыкаю и взбираюсь на столешницу, свесив оголенные ноги вниз и с удовольствием наблюдая, как мой мужчина готовит ужин. Наверное, мне стоит как-то более явно проявлять свои кулинарные таланты, которым так усердно учила меня мама, нежели просто есть даже не мною разогретую в духовке пиццу, но могу ведь я позволить себе хоть иногда отдохнуть и просто полюбоваться, как сильные мужественные руки Адама будут разрезать расплавившийся горячий сыр на печенном тесте. -Мой день прошёл как обычно. Я взяла отгул на работе, чтобы подготовиться к экзамену, а всё равно ничего не успела, потому что весь день думала о тебе. - хихикаю и отодвигаю  немного в сторону бокалы с только что налитым вином, чтобы притянуть брюнета к себе поближе и взять в плен своими ногами на его бедрах. -Расскажи, как твой день, Адам. - игриво шепчу куда-то ему в шею, с упоением вдыхая аромат его парфюма. Мои губы аккуратно скользят по смуглой коже мужчины, но от чего-то мурашки всё же бегут по мне. Внизу живота невольно зарождается невесомое тепло, но я пытаюсь делать вид, что остаюсь серьёзной, пока дразню парня своими легкими прикосновениями к изгибам его шеи. - Кстати да, думаю, это хорошая идея - завести собаку, если хочешь. - между нами слишком небольшое расстояние, но мы не спешим его сокращать, пытаясь вдоволь насладиться этим привкусом близости. Ох, если бы ещё не этот дразнящий запах пиццы...Закатываю внутренние глаза и опять тихонько хихикаю, отстраняясь от Шепарда. Рука невольно тянется к коробке, а затем я беру один кусок, несколько длинных секунд борясь с непослушным плавленным сыром. - А у нас есть что-то на десерт, кроме, хм, мороженого? Мне нельзя. - чёрт подери, можно, но в этой комнате есть другие - более желанные сладости. - Вообще, я уже давно хотела собаку. - мне доставляет удовольствие перепрыгивать с темы на тему, от горячего к холодному. Ох, знал бы Адам, что он, будь он неладен, делает со мной, и какие безумные мысли вызывает в моей голове. И, скажите ещё, это вообще нормально, что мои соски затвердели ещё до того, как брюнет к ним прикоснулся? - Шепард, что ты со мной делаешь!? - хмурю брови, потому что пусть сам догадывается к чему это всё. Затем, дожевав кусок пиццы, беру в руки бокал вина. - С тебя тост, дорогой. - закидываю ногу на ногу, так что и без того короткая футболка подскакивает ещё выше, открывая взору мужчины черное кружево, мягко обнимающее мои бедра. -Ты кстати заметил, что на мне футболка с логотипом твоей любимой бейсбольной команды? - картинно вскидываю руки и, издав несколько наигранных охов и ахов опускаю взгляд на разноцветный принт на белоснежной ткани. - Или ты не смотришь бейсбол? Ох, наверное, это папа любитель Ривер Кэтс. Прости, детка. - опять хихикаю. Видимо, вино уже немного прошлось по моим извилинам. Ну что же, так даже интереснее.

+4

6

Дикое необузданное желание, заставляющее тело полыхать в пожаре чувств, относится к сильнейшим эмоциям, которые может испытывать человек. Наравне со сметающей все на своем пути ненавистью, возносящей до небес любовью и глубокой отчаянной болью. Женщины всегда были моим слабым /или сильным?/ местом, мне нравилось обладать ими, пробовать на вкус, доводить до срывающегося дыхания и полустонов, при этом желание, то самое, лишающее рассудка, я испытывал крайне редко. Девушки в моей постели были разными, но всегда отборными и никогда однообразными. В те ночи я был уверен, что хочу их, но, насытившись один раз, отправлялся на поиски новой добычи. С Мэриэн же с первых дней было иначе, и я сам не заметил, как начал отшивать виснущих на мне девиц, потому что ни на одну из них мое тело не реагировало с такой остротой, как на нее. Стоило нам только на секунду оказаться наедине, как я мысленно уже стягивал с нее одежду, не желая, чтобы между нашими телами была хоть какая-то преграда. Допустим, на сексе я был помешан всегда, но на сексе с одной женщиной - никогда. И тот факт, что Мэриэн принадлежит только мне, заводил меня лишь сильнее.
Она взбирается на столешницу, оказываясь в зоне риска - непозволительно близко ко мне. Как дикая кошка мурлычит мне что-то на ухо, а я пытаюсь с невозмутимым видом резать пиццу, чтобы хоть один раз мы все-таки смогли поужинать. Обычно где-то на середине трапезы я забываю о чувстве голода и о том, что десять минут назад был готов съесть целого поросенка. 
-Может стоит взять отгул от меня? - шепчу я ей на ухо. -А то боюсь, что из-за меня ты завалишь все экзамены.
Оголенные стройные ноги обхватывают мои бедра, и я прижимаюсь еще ближе, но оставляю несколько сантиметров расстояния между нами, растягивая игру. Правила знакомы нам обоим. Мои руки обнимают ее за поясницу, пробираясь под короткую футболку, и я вычерчиваю подушечками пальцев узоры на коже Мэри. Ее губы скользят по моей шее, и мое дыхание становится все более глубоким и тяжелым. Слова пролетают мимо моих ушей, я слишком увлечен этой близостью, но все еще пытаюсь себя контролировать и не показывать, что нахожусь на грани безумия. Уж я то знаю, что Мэри сама не прочь отложить ужин на потом, но мы ведь два хищника, которым сначала надо вдоволь насладиться самим процессом охоты. Она отстраняется от меня мягко, но настойчиво, и я едва сдерживаю стон, лишь крепче сжимая челюсть. В следующую секунду она уже берет с тарелки сочный кусок пиццы, расплавленный сыр стекает с теста, и я завороженно смотрю, как она жадно впивается в него зубами. Мэриэн умудряется быть сексуальной даже в самые казалось бы несексуальные моменты. Мне хочется знать, какие мысли крутятся у нее в голове, ведь она слишком хорошо умеет переводить тему и дразнить меня.
-Я провел весь день в машинном масле и с запахом бензина, - мне не остается ничего другого, как последовать примеру девушки и присоединиться к поглощению столь аппетитной пиццы. -Под вечер парни пригнали, наконец, это желтое чудо, которое теперь будет красоваться перед нашими окнами. Пришлось возиться с оформлением документов. Потом сходил в душ, чтобы наша квартира не превратилась в филиал мастерской, заехал за покупками и тут же пулей примчался к тебе. Мне надо еще оплатить штраф за прошлое превышение скорости... На той неделе попался совсем несносный коп, договориться не получилось... Черт, и это я рассказываю будущему юристу? А ты меня будешь наказывать за нарушения правил? Или на этой территории мне позволено все?
Мои слова звучат двусмысленно, но я знаю, что Мэри сама поймет, что я имею ввиду. Мне впору повалить ее прямо сейчас на гладкую поверхность стола, но смысл всей этой прелюдии в том, чтобы дойти до такого состояния, когда мы оба просто не сможем больше выдерживать расстояние между нами.
-Мы можем прямо завтра отправиться выбирать щенка, - учитывая, что детей мы пока не планируем, то собака стала бы отличным дополнением для нашей семьи. -Только, пожалуйста, не этих игрушечных собак, мода на которых пошла в последнее время. Я перестану чувствовать себя мужиком, если буду гулять с лысенькой крыской или клубком шерсти с розовыми бантиками.
Строю умоляющий взгляд и доливаю еще немного вина в бокалы. Алкоголь, кажется, был не настолько хорошей идеей, потому что мой самоконтроль начинает приближаться к нулевой отметке. Что я с ней делаю? Хотелось бы задать тот же вопрос ей. Невозможно так сильно хотеть близости с кем-то, и предвкушать ее так, словно это первый раз. Все-таки нет ничего лучше, чем ощущение любимого и родного тела под губами.
-За нашу будущую семью, - в один глоток опустошаю бокал и забираю такой же пустой из рук Мэри, отодвигая их в сторону. -Я не смотрю бейсбол, но, если ты будешь ходить в этой футболке постоянно, то стану фанатом Ривер Кэтс.
Мои руки опускаются на стол по обе стороны от девушки и я наклоняюсь, покрывая поцелуями оголившийся плоский живот и бедра. Прихватываю легонько зубами кружево белья, кончик языка скользит чуть ниже, а затем возвращается снова наверх, оставляя влажный след до пупка.
-Ты же знаешь, как я тащусь от красивого белья, это запретный ход, - в голосе появляется хрипотца. -И, кажется, у меня появилась альтернатива мороженому. Думаю, тебе должно понравиться.

+3

7

[LZ1]МЭРИЭН ДЭНИЭЛС, 22 y.o.
profession: студентка
[/LZ1]
[AVA]http://s8.uploads.ru/IeyX0.png[/AVA]
[SGN]http://s7.uploads.ru/cLm3I.png[/SGN]

-Адам, негодяй, ты хочешь меня споить?! - я разливаюсь вокруг него звонким смехом, а потом благоговейно прикрываю глаза, пытаясь хоть на мгновение задержать этот трепетный миг нашей близости. От чего-то мне становится невыносимо жарко, а ещё немного трудно дышать, когда я ощущаю, как мягко ложатся губы мужчины на мой живот. На несколько секунд задерживаю дыхание и, кажется, вообще теряю связь с реальностью, но очередная мощная вспышка яркого света где-то глубоко внутри возвращает меня обратно в родные объятия. - А я тащусь от тебя, Шепард! - выдыхаю, когда парень наконец-то прерывает мою сладкую истому. Затем беру его лицо в свои ладони и осторожно притягиваю для поцелуя. Боже, как же я по нему соскучилась!
Вообще хоть кто-то может мне ответить, настанет ли когда-то тот день, когда я смогу полностью насытиться этим мужчиной? Знаете, это такое почти болезненное чувство - когда тебе мало человека. Слишком мало. Тебе хочется чувствовать его рядом, хочется чувствовать его запах на своей одежде, его дыхание на подушке рядом по утрам. А ещё хочется обнять настолько сильно, чтобы переломать кости. Вам двоим. Это любовь граничащая с безумием. И, кажется, я медленно становлюсь зависимой. Опять? По-моему это уже неизлечимо.
-Мне нравится всё, что связано с тобой... - шепчу я и стягиваю с себя ту самую футболку с эмблемой "Ривер кэтс". Господи, да я отлично знаю, что это папа уже двадцать лет за них болеет, а ещё я знаю, что на мне по прежнему всё равно слишком много одежды. - И раз тебе так нравится моё бельё, то можешь забирать его себе. - ухмыляюсь и несколькими ловкими движениями избавляюсь от бюстгальтера, в следующее мгновение сразу же откинув его куда-то вниз под барную стойку. На мгновение между нами воцаряется элегическая тишина, не прерывающаяся даже нашим смешавшимся потяжелевшим дыханием.
Я не выдерживаю первая, когда опять жадно припадаю к Адаму губами, плотно вжимаясь в его торс своей грудью. Одна рука непослушно скользит парню в волосы, а вторая плавно опускается ему на поясницу. Мои ноги крепче обвивают бедра мужчины, а поцелуи становятся всё более требовательным. Нехотя я отрываюсь от губ Адама и осторожно скольжу по его щеке, оставляя на ней влажный след от своего языка. Медленно я опускаюсь на шею мужчины, то осторожно посасывая, то покусывая тонкую смуглую кожу. Господи, мне одновременно хочется оставить на теле Шепарда жадные животные следы от своих ногтей и губ, но в то же время я отчаянно не хочу портить его красоту такими досадными отметками. - Ты знаешь, что ты замечательный? - наконец-то оторвавшись от тела парня, шепчу я. Немного отстраняю своё лицо, чтобы словить его взгляд. Глаза - это, наверное, самая моя любимая часть тела у Адама. Я не уверенна, что ещё хоть раз видела в жизни глаза, которые могли бы одновременно излучать столько мужской непоколебимости вперемешку с опьяняющей нежностью. Господи, да я хотела утонуть в них. Я хотела бы захлебнуться в своих чувствах к парню, настолько мне уже не было куда их девать. Мне кажется, что я уже начала задыхаться своей любовью. И была рада этому. Потому что выдерживать это мучительно сладкое напряжение между нами уже не оставалось сил.
Отстраняюсь от парня ещё немного, чтобы дрожащими пальцами расстегнуть пуговицы на рубашке. Господи, знал бы он, насколько сексуальный в этой белоснежной рубашке. Скажите, такие продаются в магазинах? Не рубашки - парни. А то мне даже немного жаль, что лишь мне повезло лицезреть эту божественную сексуальность перед собой. Хотя, нет, не жаль. Я ни за что не была готова делиться Адамом  хоть с кем-либо ещё. Должна признать, что порой, ревновала его даже к себе. От такой мучительной зависимости временами становилось не по себе. Как сейчас...Несколько пуговиц не выдерживают напора и отлетают в сторону, но я всё же справляюсь с этим элементом мужского гардероба. Затем пару мгновений смотрю на тело парня, как завороженная, словно впервые его вижу, и с осторожностью веду подушечками пальцев по гладкому рельефу живота. Это всё выглядит так, словно сейчас растворится миражом в пустыне, но от переполняющих меня чувств я опять забываю, какого это дышать. -О боже... - тихо шепчу я пересохшими губами, но, кажется, звук теряется ещё где-то в горле. По-моему, даже Вселенная в этот момент замирает в ожидании.

+3

8

Нас нельзя споить, ведь мы уже пьяны друг другом с терпким привкусом на языке и ароматом муската в воздухе. Мои губы жадно ловят губы Мэриэн, словно пытаясь наверстать упущенное за день, и каждый поцелуй дурманит разум все сильнее. Мне не хочется говорить и нарушать наше невербальное общение ненужными, неправильными, неуместными, такими лишним словами. Язык тела может намного ярче передать все те чувства, что переполняют грудь до боли под ребрами. Эмоции сносят все на своем пути, превращаются в самый настоящий шторм, который уносит нас за собою в этот круговорот безумия и сюрреализма.
Девушка снимает с себя эту непозволительно тесную футболку - очень вовремя, иначе бы я разорвал ее на ней. Настолько мучительны эти преграды из одежды между нами. Следом летит бюстгальтер, и руки инстинктивно опускаются на обнаженную талию. Взгляд скользит по изящному, подтянутому телу, замирает на округлой аккуратно приподнятой груди Мэри. Я рассматриваю девушку с жадностью и восхищением, словно в первый раз имею возможность обладать ею. Наваждение длится несколько секунд, и кажется, что вся вселенная остановилась ради нас двоих. Я облизываю языком пересохшие губы и понимаю, что пропустил несколько вдохов, только когда Мэриэн снова с силой прижимается к моему торсу и продолжает нашу игру поцелуями. Я оказываюсь в кольце ее ног, на этот раз еще теснее, я бы даже сказал непозволительно тесно и близко. Губы девушки покрывают поцелуями мою шею, и я слегка наклоняю голову на бок, позволяя ей прикусывать кожу и тут же зализывать оставшиеся следы. Ей можно все, и даже расцарапать до крови мою спину, лишь бы она желала этой близости также как я.
-Мне часто говорили, что я замечательный, но никогда таким тоном, как ты, - горячим дыханием шепчу ей на ухо. -Я тебя хочу, Мэри. Сейчас.
Три простых слова, в которых заложено куда больше смысла, чем просто похоть и удовлетворение. Хочу быть в ней. Хочу чувствовать ее. Хочу разделить с ней наслаждение. Хочу сделать ей хорошо. Хочу быть еще ближе, чем "близко". Я помогаю скинуть с плеч рубашку, которая потеряла во время борьбы несколько пуговиц. Теперь наши тела соприкасаются совсем вплотную, и я ощущаю твердость сосков Мэриэн. С моих губ слетает хриплый стон, и я, не выдерживая, опускаюсь к груди девушки. Целую шею, чередуя едва ощутимые прикосновения с куда более настойчивыми прикусываниями кожи. Скольжу по изгибу ключиц и ложбинке, растягивая удовольствие и принуждая себя к этой пытке. Теплая ладонь опускается на левую грудь и подушечки пальцев начинают осторожно вычерчивать круги по идеальной поверхности. Мое тело реагирует на происходящее с болезненной остротой, и мне кажется, что сердце скоро вырвется из груди, так быстро оно отбивает удары. Я ловлю себя на том, что в брюках мне становится все более тесно, и член наполняется кровью, откровенно сообщая о непреодолимом желании. Я обхватываю губами правую грудь Мэриэн, обвожу языком сосок и слегка посасываю его. Свободной рукой обхватываю девушку за талию, сильнее прижимая к себе.
-Сумасшествие..., - я заставляю себя оторваться от груди девушки. -Как ты можешь быть такой притягательной?
Я не уверен, что кто-то еще в этом мире в состоянии испытывать столь сильное влечение к другому человеку, потому что оно выходит за пределы человеческих способностей. Может быть, я потихоньку теряю рассудок? На этот раз я сам настойчиво сжимаю ноги девушки на своих бедрах и ловким движение подхватываю ее на руки, направляясь в полутемной квартире по памяти в сторону спальни, где впечатываю Мэри в ближайшую стену. Нащупываю выключатель, вторая кнопка слева - ночники. Теперь комната заливается приглушенным, почти интимным, светом. Рука скользит по плоскому животу, изучает узоры на кружеве белья, опускается глубже, поглаживая внутреннюю сторону бедер. Прикосновения легкие, дразнящие, почти неосязаемые, я и сам не замечаю, как начинаю дышать в такт этим прикосновениям - глубоко и жадно. На этот раз первым не выдерживаю и впиваюсь поцелуем в губы девушки, продолжая ласки и ощущая сквозь тонкую ткань белья такое манящее тепло.
-Что ты... со мной... делаешь...?

+3

9

http://sa.uploads.ru/oRbHm.gif

Они думали мы упадем
Океанами стали, мне это нравится... нравится...
Друг для друга с ума сойдем
Поцелуй, ведь без тебя мне не справиться...

http://s0.uploads.ru/XTqbJ.gif

- Я просто люблю тебя... - тихо шепчу в ответ на незамысловатый вопрос Адама и расплываюсь в обескураживающей улыбке. А что я ещё могу делать с этим мужчиной? Только любить. Сегодня эти слова уже не отдаются угнетающим эхом у меня в груди, сегодня они больше не вызывают у меня боли. Наверное, любить - это всё же не причинять боль тому, кому любишь. Наверное, можно и по-другому, правда? Вот как сегодня. Разве я так много прошу?
Разве это слишком много - всего лишь оставить сладкий отпечаток своих губ на моих, вдавить меня в стенку, прижимаясь своим горячим телом. Ещё ближе. Ещё сильнее. Так недалеко и к звездам, потому что для полета в космос ракета не нужна. Потому что мне и жизни не хватит, чтобы любить Адама. Ещё больше. Ещё безумнее. Только он. Только его руки на моих запястьях, только его губы на моих ключицах, только его бедра между моих ног. И только его глаза напротив. Этих два бездонных океана. Я тону в них, тону в этом мужчине. У меня есть только он, и без него мне не справиться.
-Адам... - хриплю на выдохе, когда рука парня скользит по кружеву моего белья. По-моему я готова сдаться без боя прямо сейчас, выкинуть белый флаг. Я готова проиграть эту войну, да только проиграю ли? Разве можно считать себя проигравшей в объятиях любимого мужчины, каждой клеточкой тела жадно поглощая его горячие поцелуи? -Ты мне нужен, пожалуйста...Сейчас... - голос дрожит, дышать трудно. Кажется, что я сейчас взорвусь от переполняющих меня чувств.
А что вы знаете о занятии любовью? Вы когда-нибудь любили женщину до тех пор, пока она не начнет кричать так, как будто только что ощутила на себе все блага мира? Вы когда-нибудь познавали вкус женщины до тех пор, пока она не поверит, что может быть удовлетворена, лишь почувствовав язык того, кто её ласкает? Вы когда-нибудь любили женщину так, что звук вашего голоса в её ухе заставлял все её тело дрожать, и она испытывала от этого такое наслаждение, что только слезы и могут помочь ей прийти в себя?
К сожалению, фантазии многих парней навеяны порнофильмами. Они веруют, что дама должна получить оргазм за пять секунд. Но секс — это как музыка: непременно необходимо репетировать и практиковаться.
Адам как раз и был искусным музыкантом, он играл на моих теле и душе так виртуозно, что у меня немели пальцы на ногах. Его касания, ласки, поцелуи, его запах и сбившееся дыхание пускали в каждую клеточку и каждый нерв в моём теле заряд электрического тока. Он проходил от кончиков волос до кончиков ногтей и скапливался где-то внизу живота.
Мне нужен был разряд. Я готова была отдать всю себя на волю Адама. Я готова была сгореть в его объятиях, лишь бы наконец-то ощутить его внутри, стать единым целым не просто в сакральном смысле. -Снимите это немедленно, Шепард! - пытаюсь прорычать грозным голосом, имея в виду оставшуюся на нас одежду. К чему эти все ненужные клочки ткани, детка? Мы ведь так прекрасны, когда тусклый свет мягко скользит по наших оголенных телах. Наверное, если бы меня привязали и разрешили только смотреть на мужчину, я бы всё равно была самой счастливой в мире, настолько любила то, что мне удалось обрести.
Немного изгибаю спину, ещё больше вжимаясь в парня своей грудью. Если бы это было возможно, то, наверное, искры между нами уже бы сожгли к черту эту квартиру. Золотистые волосы рассыпаются по спине, а я своими тонки пальцами впиваюсь Адаму в спину. Мои поцелуи становятся более требовательными, кажется, я даже начала покусывать ему губы, потому как ощутила во рту солоноватый привкус крови. Господи, и если мы сейчас не перейдем от прелюдии к делу, то, по-моему, я уже за себя не отвечаю.

+3

10

Срывающийся до хрипоты голос и обжигающее ухо горячее дыхание способны вскружить голову похлеще любых препаратов. Осознание, на цыпочках пробирающееся под кору головного мозга, того, что моя любимая женщина желает в эту минуту до мышечных спазмов только этой ненормальной близости со мной, практически заставляет меня рухнуть перед ней на колени. Если бы она только знала, что весь мир лежит у ее ног, а вместе с ним и я. Вы сравните это с покорностью, которая так не к лицу мужчине, я же не вижу ничего постыдного в том, чтобы с высоко поднятой головой отдать все самому дорогому человеку. Без остатка, без шансов на побег, без спасательного жилета, с твердой уверенностью, что твое сердце в ее руках будет в безопасности. Как же глупо и самонадеянно было считать, что я не способен любить.
"Ты мне нужен" действует, как внутривенная инъекция. Я читаю во взгляде Мэриэн мольбу, граничащую со светлым оттенком боли и наслаждения, но чуть ли не в первый раз не с отчаянием. Необходимость во втором человеке, практически мучительная, становится безграничным счастьем, когда знаешь, что она взаимна. Мои силы на пределе и выдержка нокаутом выходит из этой игры. Я поддеваю дрожащими пальцами кружево, позволяя последней части гардероба на теле Мэри соскользнуть по ногам на пол. Я все еще в джинсах, которые вызывают уже самый настоящий дискомфорт, - к черту. Мне не хочется ни на секунду отрываться от столь восхитительного тела под моими руками, но и терпеть эти миллиметры ткани между нами я больше не могу. Как назло, приходится повозиться с пряжкой ремня и заедающей молнией, пока, наконец, джинсы не оказываются в дальнем углу комнаты вместе с плавками. Мое тело по ощущением напоминает мне включенный камин, и в контраст жару по коже проходит россыпь мурашек.
Я не уверен, что протяну долго, стоя вот так на ногах. Слабость, растекающаяся по мышцам, буквально подкашивает меня. От бешеных ударов сердца даже темнеет в глазах, и если это ожидание продлится еще несколько минут, то меня можно будет сдавать в психиатрическую клинику.
-Я буду первым, кто сошел с ума от желания, - губы на миг искривляются в привычной полуусмешке.
Я осознано делаю эту паузу, чтобы в следующий момент снова впиться поцелуем, направляя Мэриэн к нашей кровати и осторожно опуская ее на не заправленную, смятую еще после ночи постель. Оказавшись над девушкой и глядя на нее сверху вниз, мой взгляд невольно становится победным, властным, но все таким же нежным и любящим. Во мне просыпается собственник, который хочет, чтобы Мэри всецело и всегда принадлежала только мне. От мысли, что еще кто-то когда-то имел право вот так вот прикасаться к ней, смотреть на нее, видеть эти изгибы тела, становится невыносимо. Мне хочется, чтобы этот вечер врезался в нашу память на всю оставшуюся жизнь, вне зависимости от того, как сложатся наши пути.
Я ненавижу спешить в постели, даже когда кажется, что одного прикосновения достаточно для того, чтобы кончить. Скомканность действий лишает удовольствия. Полностью обнаженное тело - карта для исследований. И даже если я уже десятки раз имел доступ к нему, каждый последующий я открываю что-то новое для себя. Например, вот это едва заметное родимое пятно. Или узор вен под тонкой кожей. Я спускаюсь ниже, покрывая каждый квадратный сантиметр тела чувственными поцелуями, пока не оказываюсь между бедер девушки. Мягко, пока еще не настойчиво, провожу языком по влажной поверхности до входа во влагалище и обратно, как-будто в первый раз пробуя на вкус. Постепенно усиливаю давление языком, концентрируясь на клиторе. Правая рука опускается на плоский живот Мэри, слегка поглаживая. Левой, почти на ощупь, нахожу ладонь девушки, переплетая наши пальцы и вцепляясь в них, как в последнюю связь с реальностью.

+3

11

Знаешь, чем мы так похожи?
Мы оба способны сойти с ума,
лишь однажды прикоснувшись друг к другу.

Наслаждение. Капля за каплей оно медленно стекает по моим венам и скапливается где-то внизу живота, образовывая мучительно-сладкую тяжесть.
Жарко. Господи, мне кажется, что вокруг меня - лесные пожары. Каждый миллиметр кожи горит, словно проклятый, но я даже не замечаю. Меня мучит жажда - я хочу напиться Шепардом, но он, словно хитрый зверь, осторожно держит меня на краю, не давая упасть. А я хочу упасть! Знаете, это чувство, словно в горле что-то щекочет, когда возбуждение медленно прокалывает каждую клеточку. Я хочу, чтобы оно наконец-то взорвало мой мозг в неимоверном оргазме. И плевать, что Шепард ещё даже не вошёл в меня. Это невыносимо.
Импульсы. Вздрагиваю от каждого поцелуя, желая поскорее раствориться в мужчине, жадно исследовавшему меня своими ловкими пальцами. Мне хочется обвить его своими длинными руками так сильно, чтобы аж задушить. Но он сильнее. Он - мужчина. А я - всего лишь слабая женщина в его сильных руках. Его женщина. И мне больше ничего не нужно.
Адам осторожно кладет меня на кровать. Холодные простыни почти что больно скользят под моим разгоряченным телом, и я интуитивно подаюсь вперед, вжимаясь в брюнета грудью ещё сильнее. Нас больше ничего не разделяет. Больше никакой одежды. Если быть до конца честной, то девушек в белье я любила больше, чем нагих, но парней...Особенно Адама. Он - словно древнегреческий бог. Мой бог. А я готова упасть перед ним на колени, чтобы разбить их вместе с локтями в кровь. - Шепард... - жадно хриплю я, когда его язык наконец-то прикасается к моему клитору. Такая мощная волна удовольствия неожиданно накрывает меня с головой, что, по-моему, я даже на несколько мгновений теряю связь реальностью, и возвращаюсь обратно на землю только тогда, когда ладонь Адама находит мою. С губ срывается первый стон. Немного глухой, словно мне не хватает воздуха. Словно мне не хватает сознания, чтобы постичь всё происходящее. Пальцами зарываюсь в спутавшиеся волосы парня, сильнее прижимая его голову к себе. Господи, я так близко к оргазму, что мне даже хочется сейчас заплакать. - Войди в меня. - шепчу пересохшими губами, словно молю о спасении. Последний шанс. За ним - только забвение. Я насильно подтягиваю парня вверх за лицо к своему и жадно впиваюсь в него поцелуем. Дрожащей ладонью нахожу член брюнета и, словно, обезумевшая, осторожно ввожу его в себя. О, это волшебное чувство наполненности, словно я обрела нехватающую частичку себя. Прикрываю глаза, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. Дыхание сбивается, а я отправляю ладони исследовать спину Адама, оставляя дальнейшее развитие на его волю. Пусть будет со мной ласков, груб, жесток или нежен. Я всё покорно приму. Потому что, когда любишь человека, учишься отделать от себя свой эгоизм, думая, в первую очередь о его удовольствии. Но я всё равно невольно немного подаюсь вперед, пуская парня ещё глубже в себя. Ох, лирическое отступление, но было в этом мужчине что-то такое, что он входил не только в моё влагалище, но и в душу - в самые её темные уголки, выводя на свет все желания, мысли и чувства. С Шепардом я не боялась быть той, кем я есть. С ним я могла позволить себе всё, потому что знала, он никогда не осудит, а просто будет рядом, ласково скользя своими губами по моим ключицам. Вот как сейчас. Тысячи мурашек, медленно расползающихся по всему телу от этих прикосновений, а ещё от того, что мы сейчас так близко друг к другу. Слишком близко. Слишком глубоко. В глазах темнеет от удовольствия. Слишком...Слишком...Слишком...По-моему, я срываюсь на крик. Но какая, к чёрту, уже разница.

+3

12

Ее рука вводит мой член во влагалище. Дыхание прерывается на половине вдоха. Спокойно, непозволительно медленно вхожу до конца и замираю. Вот так и должно быть. Ощущение правильности преследует меня весь сегодняшний вечер. Кардинальное отличие между случайно подцепленной в клубе телкой и любимой девушкой в том, что секс не кажется чем-то противоестественным. В первом случае разрядка приносит за собой усталость и пустоту, после нее хочется перевернуться на другой бок и сказать: "Можешь сваливать, можешь остаться до утра, я хочу спать.". Каждое лишнее, сверх необходимого, прикосновение в постели с очередной незнакомкой на одну ночь отдает болезненным спазмом. Механические, рефлекторные движения, когда уже не можешь совладать с собой, не приносящие ничего кроме сухого, как факт в учебнике по праву, оргазма. При идеальном раскладе я отворачиваюсь в сторону, утыкаясь в собственное предплечье, либо предпочитаю иметь их исключительно сзади, чтобы партнерша не имела возможности увидеть истинные эмоции и бессилие, когда я в секунде от того, чтобы кончить. Слишком огромный список запретов в моей голове, которые я тщательно собирал все эти годы, и которые были уничтожены с появлением Мэри.
Прикосновения во время секса стали не просто допустимы, но и желанны, вернее - остро необходимы. Прижиматься к ней так близко, чтобы не оставалось ни одного лишнего миллиметра между нами, и все равно хотеть еще большей близости. Ладони, без перерыва скользящие по гладкой коже девушки, словно стоит лишь на миг оторваться, и все исчезнет, растворится иллюзией, забудется вчерашним сном. Целостность и естественность происходящего, как-будто каждый из нас, наконец, нашел недостающую часть этого пазла.
Я двигаюсь в ритме собственных чувств и ловлю себя на том, что даже частота дыхания Мэри совпадает с моей. Она поддается покорно мне навстречу, и я вынужден смять простыню в кулак, чтобы не кончить раньше времени. С губ девушки срывается полустон-полувскрик, заводя меня еще сильнее, хотя казалось бы, куда уже больше. Я двигаюсь все быстрее, постепенно наращивая темп, но при этом желая растянуть удовольствие, насколько хватит моих сил.
Я проскальзываю рукой между подушкой и затылком девушки, зарываясь пальцами в волосы и слегка откидывая голову Мэри назад. Мои губы продолжают покрывать частыми страстными поцелуями ложбинку, ключицы, шею, сменяя их совсем нежными и до невозможности чуткими. Каждое прикосновение губ рискует оставить отметины на прекрасном теле девушки, но в последний момент я отрываюсь и перехожу на другое место. Время от времени, когда мой мозг кажется, что готов уже взорваться десятками петард, я утыкаюсь в плечо девушки, обжигая ее горячим дыханием и пытаясь вернуть остатки связи с реальностью.
За те месяцы, что мы с Мэриэн провели вместе, я успел изучить ее достаточно хорошо, чтобы знать, когда она уже близка к оргазму. Последние крупицы контроля теряются где-то в этой бездне из страсти и любви. Я двигаюсь в Мэри все быстрее и быстрее, практически на пределе, ловя бессвязно и хаотично ее губы. Одной рукой я все еще придерживаю девушку за затылок, в то время как пальцы второй руки скользят по ее виску и щеке.
-Мэри...Посмотри..., - дыхание сбивается, и говорить становится неимоверно трудно, я делаю глубокий вдох и облизываю пересохшие губы. -Посмотри... Мне... В... Глаза...
Я утыкаюсь лбом в лоб Мэри. Веки так и норовят прикрыться, но я вновь и вновь разлепляю их, не отрывая взгляда от затуманенных глаз напротив, которые буквально затягивают меня, вынуждая тонуть в них и полностью отдаться в их власть. Последняя грань, которая нас разъединяла, стирается, превращая нас в один сгусток из чувств и эмоций. Я перестаю отделять ее стоны от собственных вскриков, чувствуя, как начинают сокращаться мышцы влагалища вокруг моего члена.
-Продолжай... смотреть... Пожалуйста...

+2

13

-Посмотри... Мне... В... Глаза... - эти слова действуют на меня, как заклинание.
Адам так близко, слишком близко, и всё же я окончательно сокращаю расстояние между нами, поднимая на мужчину свой затуманенный взгляд, из последних сил пытаясь сконцентрироваться на самых родных и красивых в мире глазах напротив, что с каждым последующим движением брюнета удается мне всё хуже.
Каждый новый толчок увеличивает силу ампер за ампером, пока наконец-то не взрывается миллиардами искр. В моей груди зарождается знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория. Это - непередаваемое ощущение.
Мой мозг забился в перманентном, непрекращающемся, все нарастающем оргазме, а сердце задолбилось о ребра так, будто кто-то сваи вколачивал. Из губ, по-моему, сорвался ошалевший крик. Мышцы горели, словно вдоль костей проложили раскаленные провода. Несколько длинных минут я пыталась прийти в себя, пока снова наконец-то не посмотрела в бархатные глаза Шепарда. С чего и начинали. La petite mort. Кажется именно так французы называют оргазм? «Маленькая смерть». Да, это была именно она. Я просто умерла и разлетелась по Вселенной на огромное количество осколков.
Спустя какое-то время я стала спускаться на землю, и картина стала приобретать реальность. Всё тело била мелкая дрожь от пережитого удовольствия. Кожа была покрыта потом и горела адским пламенем. Мне очень нравилось чувствовать на себе тяжесть тела своего мужчины.
Дожидаясь пока Адам тоже придёт в себя, я начинаю водить кончиком пальца по его спине, рисуя своеобразную абстракцию. Голова парня покоилась на моём плече, и это было до безумия интимно. Так же как и то, что он всё ещё находился во мне.
- Это было просто восхитительно, - шепчу на ухо Адаму, хотя, если честно, хочется употребить более красочный эпитет, но воспитание мне этого не позволяет. По правде, у меня до сих пор всё плывет перед глазами, и хочется ещё хотя бы на несколько мгновений раствориться в этой ВСеленной. И, знаете, я нисколечки не кривлю душой. Давно у меня не было такого секса, после которого мне вдруг захотелось плакать. Плакать от счастья. Я уверена, что ещё долго буду помнить эту ночь. Ведь такое наслаждение не забывают. Эти мгновения – во всех сибаритских подробностях – я буду помнить до конца своей жизни.
И, надеюсь, что эту жизнь я проведу рядом с Адамом. - Я люблю тебя. - не знаю, сколько ещё проходит времени, пока я наконец-то опять не нахожу в себе самый маленький сгусток силы, чтобы произнести эти слова. Я хотела прокричать их, чтобы вес мир, включая моих скучных соседей, узнал о моих чувствах, но тело продолжало дрожать, а последние остатки меня растворялись на то, чтобы хотя бы просто дышать.
Слегка приподнимаю голову, облокачивая её на ладонь. - Ты ведь никогда не уйдёшь, правда? - вздыхаю, опустив глаза. Потерять парня - самое худшее, что я могла себе представить. Кажется, остаться без него - я бы не пережила. Эта любовь - болезненная, но она - часть меня, а оторвать частичку себя - почти что равно самоубийству, особенно, если эта частичка - Адам. - Не иди завтра на работу даже, хорошо? - умоляюще поднимаю на брюнета свой взгляд. Становлюсь зависимой. Хоть один день пусть побудет только моим, чтобы мне не приходилось делить его с миром. Только моим. Не хочу лечить эту зависимость. Хочу раствориться в ней, забыться, сгореть дотла. Пусть даже от зависимостей рано или поздно умирают. В таком случае - моя смерть будет самой желанной. Но это потом. Всё потом. А пока пусть Земля хоть на мгновение остановиться вращаться вокруг своей оси и немножко продолжит эти эфемерные мгновения счастья между нами.

...
К О Н Е Ц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сквозь стены