Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Colors of night sky


Colors of night sky

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

Сакраменто | 29 октября | Ночное время

Terra Guest %& Guido Montanelli
http://s8.uploads.ru/K2VJE.jpg http://s9.uploads.ru/5eVLD.jpg

Случайная встреча под покровом темноты.

Отредактировано Guido Montanelli (2016-12-07 17:39:25)

+1

2

внешний вид: платье
Сакраменто, N-стрит.
Названия улицы, на которую только что вышла, Терра прочитать так и не смогла. Вернее, не успела, - прежде, чем пройти, как честный и категорически законопослушный гражданин, парную зебру пешеходного перехода под светодиодным зеленым человечком, старательно всматриваясь в нечеткую под слоем пыли и бледным желтовато-оранжевым светом вывеску на той стороне, и со-вер-шен-но не глядя при этом на дорогу (потому что ведь зебра! и светофор...); остановилась Терра на незавершенном полушаге - на носочке уже через пару секунд. Резко. Под истошный скрип тормозов, разодравший тишину темной улицы меж погашенных окон офисных зданий. В полутора метрах от бордюра, и на столько же миллиметров от бампера темно-синего форда. А потом, еще даже не успев толком опомниться, не меняя позы "весь-вес-на-одной-ноге", в довесок прослушала гневную, пестрящую обсценной лексикой тираду на тему слепых, глухих и тупых пешеходов, и личной жизни выходящих в такое время суток на улицу женщин.
Что ж...
Не в первый раз, и тем не менее - не менее обидный, напрочь перебивший львиную долю и без того уже почти растерянных остатков хоть какой-нибудь самоуверенности.

Только вчера в "Дискавери" закончилась игра, все нервные ожидания, беготня по ее поводу, уже начавшая к третьему дню проведения казаться бесконечной, неисчерпаемой и откровенно невыносимой; вчера же завязывались могущие стать в будущем полезными контакты, получались интересные приглашения и не менее полезные мимолетные связи - даром, что узнали друг друга в лицо, и в общем-то Терре стоило к сегодняшнему вечеру, еще часам к семи - к тому моменту, как она смущенно вылезла под темнеющее небо около лагеря Поллок из машины решивших ее "заодно" подвезти инкассаторов, наконец-то перестать беспокоиться. Куда-то спешить, что-то искать странное... А выдохнуть с облегчением. Дунуть-сплюнуть на сторону, или что там еще полагается делать при обостряющемся суеверии? - и захлопнуть плотнее дома дверь.
Но нет.
Нелегкая таки понесла ее дальше. И теперь, глядя, как наконец-то захлопывается дверь вовсе не ее дома, а того самого автомобиля, чуть только что в нее же не вписавшегося, на то, как водитель что-то еще жестом показывает ей через лобовое стекло, а потом нервно сдает назад и объезжает так и не догадавшегося уйти с "его" проезжей полосы пешехода, - Терра особенно остро ощущала всю глупость своего положения.
Самой своей идеи: ну, куда еще, за коим лешим полезла?! Она же знала, знала, что едва ли толком ориентируется на фоне городской застройки даже днем, а тут - по темному...

Она проводила взглядом скрывающиеся за поворотом габаритные огни. Нарочито осторожно разгибая ногу, саднящую под чашечкой, перешла наконец-то до конца злополучную дорогу и скованно огляделась по сторонам - не на людей, которых все равно пока поблизости не видела, а на исполинские по сравнению с почти любым "лесом", неприветливые, со всех сторон обступившие здания, на балконы повыше, черные ограждения крыш, на собственное платье... Только теперь заметила содранную-таки о бампер коленку под парадоксально оставшимся девственно-целым чулком. Чуть в отдалении - какой-то уже явно закрытый для посетителей ресторан, запертый на кодовую систему подъезд нотариальной конторы, немного ближе - вросшую в угол узкого переулка такую же закрытую забегаловку, через окно которой под задернутыми полукруглыми занавесочками сиротливо подсвечивалась табличка "TAXI", криво переправленная маркером на "hallal". И никакого места, чтобы отдышаться и умыться по-культурному, или хотя бы толково рассмотреть полученную ссадину. Так что лавочку ей на этот раз заменили три ступеньки подъема, упершиеся в опущенные рольставни у ближайшей стены.
Терра аккуратно придержала подол, чтобы он не задирался, потерянно обернулась направо, налево. Еще чуть замешкалась, будто кого-то ждала; и в итоге все-таки села: прямо на бетон, скошенными набок коленками в асфальт. Небрежно откинула за спину волосы, тут же покатившиеся обратно, украдкой провела по щеке ладонью и попыталась рассмотреть царапину хоть так - на ощупь в достаточно ярком для автомобилей, но ужасно тусклом для пешехода у стены на тротуаре освещении.

Отредактировано Terra Guest (2016-12-10 19:32:03)

+2

3

Прохладно. Осень давала о себе знать, и если днём в Калифорнии всё ещё было тепло и даже жарко временами, когда опускалась тьма, и город навещали океанские ветра, приходящие с западного побережья, становилось немного зябко; особенно под утро, когда городские каменные постройки отдавали своё последнее накопленное за день тепло, перед тем, как восходящее Солнце начнёт заново пополнять эти запасы; впрочем, не очень многие чувствовали эту прохладу: в это время большинство людей склонно находиться в кровати, или во всяком случае, тёплом замкнутом помещении, если и не спали по каким-либо причинам - на самом деле, мало кто из горожан, даже ведущих ночной образ жизни, имеет возможность насладиться ночью во всей её красе. Даже городской ночью.
Наверное, все, кто был в "Каннах" на открытии, сейчас тоже уже или спали, или перебрались в какие-то более тёплые помещения; и Гвидо мог догадываться, чем занимался его сын в данный момент, не спрашивать об этом, когда они разминулись, хватило не ума, а такта. Хотя, если по-честному, эта мысль даже грела немного, назовите это мужской солидарностью, или даже чем-то, не лишённого и самодовольства, но Гвидо был рад и горд за сына; возможно, праведники скажут - не должен бы, что это неправильные мысли для отцов... ну, в любом случае, Монтанелли не делился ими. И не потому, что на тёмной осенней городской улице, где жёлтые отблески фонарей в витринах заменяли опавшую листву, но давая жизни те же самые тона, кроме него почти никого не было. Опять же, хватало такта, не ума.
В ресторан они с Лео добирались на такси, но после вечеринки, когда разошлись, Гвидо не стал вызывать себе машину, решив немного пройтись пешком, насладишься городской ночью, её воздухом, который только в это время суток и был хоть немного свежим; увидеть звёзды - очень многие люди сейчас ищут какое-то спокойствие, душевное равновесие, или что-то ещё такое, что помогло бы сбежать от стресса; телевизор, Интернет, выпивка, или еда, даже и таблетки уже - словно спокойствие можно взвесить в граммах и затем закинуть в себя внутривенно; Монтанелли не понимал этого - он бы потерял душевное равновесие ещё на стадии такого "взвешивания" гарантированно. А ведь всё, что нужно людям - выйти ночью на воздух и взглянуть на звёзды. Или что-то такое, простые вещи, вроде этого - со всеми теми сложными вещами, которых человечество достигло, техническими или как-то ещё, придуманными изначально, чтобы упрощать жизнь, люди позабыли как раз о простых вещах... На самом деле, не хватает именно этого. Как в той старой сказке, о бродяге, который ушёл из дома искать счастье. И кажется, в его время - такого всё-таки было меньше. Многое было проще. И потому - многое было настоящим.
Гвидо не стал отказывать себе в удовольствии получить немного этого "настоящего", перед тем, как вернётся домой. Хотел дать себе возможность насытиться и пропитаться этим самым ночным воздухом - его беременной жене это пойдёт на пользу, пожалуй. Раз уж приходится возвращаться домой так поздно.
Стук его подошв отдавался от стен домов, прокатываясь небольшим эхом в ночной тишине, и практически этот звук был единственным, что нарушало тишину - за исключением изредка проезжавших мимо автомобилей, но они быстро скрывались в ночной тишине, унося с собой свет своих фар. Наевшийся досыта в ресторане, и чувствовавший лёгкую усталость - скорее выражавшуюся в некотором напряжении мышц, что больше наоборот тонизировало, нежели вводило в какое-то подавляющее состояние - Гвидо немного подмерзал в одном пиджаке, но и это скорее тоже взбадривало. Он был бы готов продолжить вечер или заняться чем-нибудь ещё... в общем, Гвидо бодрствовал. И его сознание бодрствовало тоже - слыша собственные шаги, он невольно прислушивался к городской тишине, словно ища в ней какого-то подвоха; в ночной тьме, один, и невооружённый (огнестрельным оружием, во всяком случае - с ним был старомодный раскладной стилет, но - он таких же сильных, как ствол, гарантий не давал), он был довольно лёгкой добычей, подсознание не давало этого забыть. Сытый, внимательный, готовый к действиям, Гвидо сейчас был словно волком, разгуливающим по лесу под покровом темноты, не за добычей, и не за самкой, а просто так... испытывающим минуты тихого волчьего, зубастого, счастья. И Луна светила - но выть на неё даже не приходило в голову.
И каменный лес - полон других хищников, но... похоже, в эту ночь приключения будут не столь кровожадными.
Внимание Гвидо привлекла женская фигурка, сидевшая на крыльце одной из забегаловок - мирный пейзаж, казалось бы, знакомый каждому американцу ещё из детских книжек и старых фильмов, кажется и платье было соответствующего покроя; молодая девушка, или группа молодых людей, оккупировавших крыльцо подъезда, Гвидо и себя ни раз помнил участником подобных сцен, в то время, когда в этом возрасте не было принято уткнуть нос в смартфон. Правда, обычно эта картина изображалась при свете дня - вот что его смутило, как-то добавив внимания к тому, что он уже проявил, и его действию дав нечто большее, нежели просто "обратить внимание". Взгляд задержался на девушке несколько дольше, чем ему положено было бы на незнакомых людях, Гвидо сбавил шаг, затем и вовсе остановился рядом с ней, напротив этого крыльца... что-то было не так, но он пока не мог понять, что именно.
- Здравствуйте. - нет, он не узнал её, не имея возможности увидеть лицо в таком полумраке, - это было просто добродушным и весёлым приветствием, нечто вроде дани вежливости от одного неспящего другому. И пожалуй, это и было единственным, что их как-то роднило.

Внешний вид

+3

4

..ничего ужасного. Действительно, всего лишь поверхностная, чертовски обидная ссадина под пальцами и липкое, неприятно застывающее в тонкую корочку на капроновой сетке и отдираемое любым движением прочь буро-коричневое пятно. Не слишком большое, чтобы кого-нибудь испугать, сотню раз так "разбивался" в детстве, наверное, каждый здоровый ребенок, младшая Гест не была исключением; но все-таки - пятно было видное. И вот это уже в свою очередь, и еще то, насколько все произошедшее не вязалось с ее текущим образом и настроением пары-тройки часов назад, расстраивало едва ли не до мокрых глаз.
Терра аккуратно подула на коленку, накрыла ее ладонью и сверху - краем подола. Дежурным жестом проверила, не перевернулся ли вверх тормашками карман, в который легко и незаметно влезало все, что ей сегодня показалось необходимым иметь с собой: пластиковая карточка и старомодный помповый ключ от дома. Второй рукой зябко приобняла себя же за плечо, прислушалась к мерному шуму ночного города...
Звуки здесь распространялись совсем не так, как в лесопарковой зоне. Это путало, и это же во многом мешало ей ориентироваться среди бетона и стекла: звуки, отражения, цвет. Терра не впитала их такие "с детства", ее опыт располагал к совсем другому антуражу. Даже расстояния на сером фоне и в непривычной визуальной геометрии воспринимались иначе, настолько, что в какой-то момент, исподлобья выглянув на противоположную сторону улицы, Терра сама себе начала напоминать летящую вниз головой в бесконечную нору Алису. С той только разницей, что фирменной английской меланхолии в ее рассуждениях относительно увиденного до героини Кэрролла явно не доставало. Не удивительно, что приближение еще одного человека на пустой улице она в таком состоянии заметила не сразу. Сообразила по шороху уже довольно громких шагов, что кто-то идет, когда этот кто-то подошел совсем близко. И мысли к этому "кому-то" обратиться за помощью в голову тоже не пришло.
Наоборот, Терра особенно притихла. Повинуясь сиюминутному страху наткнуться после первого тут же на второго буйного идиота и оказаться перед ним настолько же безоружной, неспособной не то что дать хоть какой-нибудь ощутимый отпор в случае новых несправедливых претензий, а хотя бы даже просто замолвить за себя словечко, хотя бы шепотом, -  замерла. Плотнее сжала замерзшее плечо у локтя ладошкой, губы, зачем-то - уложенные друг на друга коленки. И медленно, очень медленно и напряженно поднял голову, когда поняла, что нет, не "обошлось", - на обращение.
- З-здравствуйте... - сморгнула. Тихонечко хлюпнула носом, припоминая знакомый голос, перепутать который с кем-то другим было сложно хотя бы за немногочисленностью ее обычных собеседников, торопливо, опираясь о стену, поднялась на ноги. Отступила немного, парой легких, суетливых движений отряхнула юбку от наверняка прицепившегося где-нибудь песка. И, отвернувшись к асфальту под ногами, сконфуженно, как нашкодившая, пробубнила:
- ...извините.
Что "мистер Монтанелли" забыл в такое время у двери, к которой вели занятые ей ступенечки, она не имела понятия. Что угодно, учитывая все те ужасы, которые ей уже успели рассказать заботливые сослуживцы; однако представать перед ним в том виде, в котором уже предстала, Терре заведомо не хотелось. Стыдно.
Она украдкой провела костяшками под нижним веком у глаза, не стерев, но размазав собравшуюся там каплю по скуле до самого уха. Одна радость - что не накрасилась. Нервно на выдохе улыбнулась и отошла еще на шаг назад - до упора лопатками в стену дома, около которого прежде сидела. В самую густую тень, лишь бы почувствовать прикосновение хоть к чему-нибудь надежно стоящему в этот момент на земле.
- А, вы... ? - она вопросительно указала подбородком на закрытые рольставни: ему же что-то понадобилось внутри? или нет?..
Обернулась к дороге, к продолжению улицы вдоль тротуара. Не знающие, за что и зачем зацепиться, глаза растерянно перебегали от одного мало-мальского акцента окружающего мира к другому. Терра рассредоточенно переходила взглядом с подсвеченной вывески уже виденного ресторана на только что замеченный кислотно-желтый фольгированный фантик, зацепившийся за щель между плитами бордюра, на черный лацкан пиджака перед собой, тут же терялась в "пустоте" середины воздушного пространства между домами у Гвидо за спиной и оттуда перепрыгивала на бледную надпись под полукруглыми занавесочками в переулке... Казалось, по-хорошему надо было бы сейчас повернуться и куда-то с уверенным, деловитым видом бодро пойти, мол, она же не просто так шляется ночью по улицам. Но куда именно, Терра не имела понятия.

Отредактировано Terra Guest (2016-12-15 00:57:33)

+3

5

В ночной темноте совершается множество нехороших дел, в ней легко скрыть своё лицо или скрыться самому полностью, в ней даже дурные намерения легко спрятать до того самого момента, когда не нужно будет пустить их в ход; но почему тогда - эта же самая ночь так хорошо подходит, например, для влюблённых людей?.. У людей принято прятать не только лишь злые замыслы. Бог знает, когда они этому научились, на своём пути расхождения с природой, но - их мотивы, впрочем, и в этом случаю остаются такими же, охотничьими, пожалуй. Некоторые хищники научились прятать добычу, которую не способны съесть - и не только для самих себя, но и для сородичей по стае или своего потомства; а люди - прячут подарки друг от друга на праздники, а маленькие люди - иногда даже пытаются их найти, порой - даже успешно, пусть это и портит весь сюрприз в итоге, Гвидо помнил какие-то такие вещи, он тоже был ребёнком когда-то, теперь и у него есть дети, а годик-другой, может, пять лет, глядишь и внуки будут, их безобидное любопытство - тоже имеет природные корни, несколько менее безобидные...
Гвидо видел много грязи, которую скрывает ночь; видел и немало рассветов, которые её обнажают, некоторые из них даже и "встречал" в каком-то общепринятом смысле этого понимания, как вообще люди встречают рассвет; достаточно видел, чтобы ночь стала в итог его другом, даже если она становилась зловещей. Не такой, какой сегодня. В итоге, ночь стала показывать, что может стать и периодом интересных встреч и знакомств. Неслучайных только потому, что он не верил в случайности - за всё ответственна именно ночь.
Девушка показалась ему знакомой. Этот голос, и эта фигура, где-то он уже видел и слышал - только никак не мог вспомнить, где; сознание только подсказало, что обстоятельства этой встречи были совершенно не похожими на те, что присутствуют сейчас... то есть - видеться, общаться с этой девушкой они могли абсолютно где угодно. Впрочем, надеясь на свою память, Гвидо полагал, что она что-нибудь подскажет через пару минут. Судя по ощущениям - память действительно пыталась, прямо сейчас, пока он наблюдал за передвижениями девушки, слушая её голос, начав писать ему записки.
- "Извините" за что?.. - даже удивился Гвидо немного - так странно; так не к месту, но одновременно - и так искренне прозвучало это извинения. И так странно выглядела девушка при этом - взрослая, вроде бы (хотя - про молодёжь бывает иногда трудно дать чёткое определение, особенно про прекрасную её половину; но явно не ребёнок), она словно скинула с себя лет... десять? Этими жестами, которые Монтанелли даже не все улавливал - просто потому, что не видел особенной необходимости в этом, но это и само по себе тоже создавало ощущение какой-то беззащитности. Детской, практически. Возможно, платье, которое она носила - тоже создавало добавочные ассоциации к такому впечатлению. Нет, платье вовсе не было детским, скорее - оно просто навивало ему мысли о прошлом, прошлых временах, которые смотрят сейчас со старых фотографий и фильмов.
- Я? Нет... - оглянувшись в показанном ею направлении, покачал головой. Этот дом, его крыльцо, подъезд, всё это не было ему интересно в данный момент, направлялся он не сюда. Не интересна была даже забегаловка рядом - впрочем, нельзя сказать, что она его не интересовала вовсе; его не могло что-то "не интересовать", "не касаться", в городе, в этих его районах, во всяком случае - сказать, что его что-то не интересует здесь, это тоже самое, что утверждать, что леснику не интересно одно из деревьев в его лесу...
Вот только сейчас память и закончила свою "записку", выставив листок перед его глазами - красной ручкой на контрастирующе-зелёном листочке; с этим контрастом вдруг - всё встало на свои места. Потому как о вопросах двух этих встреч, контрастировало практически всё - пейзаж городской по отношению к лесному, "гражданское" платье по отношению к униформе, звёздное небо по отношению к свету Солнца... и неуверенность Терры - по отношению к той служебной, серьёзной, ответственности, чувство которого у неё получилось донести до него. Тогда, в парке... Но при всём при этом, кое-что всё же оставалось общим. Непосредственность Терры. Граничившая с наивностью, хотя - и не переступая эту границу.
- Мисс Гест, это Вы? - улыбнулся Монтанелли. Хотя уже был практически уверен, что перед ним находится именно Терра Гест из парка "Дискавери", и вопрос можно было бы считаться риторическим. А сам факт того, что встретил он её в городе, а не в парке, да ещё и ночью - на самом деле, не удивил нисколько; каждый имеет право на выходной, и утверждать, что вся жизнь лесничего проходит в его лесу - то же самое, что сказать, что вся жизнь госслужащего - это его офис, и он живёт только там. А гулять по ночам... каждый имеет на это право - после совершеннолетия, во всяком случае. Так что всё это не только не смутило и не удивило Гвидо, а даже натолкнуло на вполне определённые мысли, в которых он тоже не увидел ничего неестественного... скорее даже - наоборот.
- Свидание? - коротко спросил с той же улыбкой, сделав вывод о её направлении - не отмечая, впрочем, идёт ли она на свидание или уже обратно, чтобы не оборачивать многословность невежливостью. Сам факт вопроса уже был в коей-то степени наглостью, но она, как посчитал Гвидо, покроется цифрой его возраста.

+1

6

Воображение начинало потихонечку, по нарастающей рисовать картины того же толка, как она пару недель назад в избытке слышала от рядовых сотрудников охраны Дискавери: ночь, улица, фонарь... все так и было. До завершения блоковской тоски не доставало только аптеки, которую, впрочем, с лихвой, хоть и ни разу не равнозначно, заменял сейчас Монтанелли - как последняя часть общей нуарной декорации. Не предполагающая изначально цели кого-нибудь вылечить или хотя бы с дежурным приветствием предоставить прейскурант на лекарственные средства (мо-ожет быть, средства определенного толка...), этакая "аптека-наоборот" - причастная, живая. Живой человек. Человек города. Его природа определено была иной. Или "порода"... иной, чем у Терры; и от окружающей темноты, тишины, уединения в месте, в принципе, казалось бы, к уединению не располагающем, вся эта каша ощущений воспринималась особенно остро.
По-прежнему избегая прямого зрительного контакта, в сотый раз "окончательно" потерявшаяся в окружающем пространстве взглядом Терра опять уткнулась куда-то вниз, на не видимые толком в темноте носочки собственных балеток. Сконфуженно, растерянно поджала на миг губы, пожала одним плечом: "Не знаю..." - за что. За то, что вообще болтается в этом месте не вовремя?..
Чувство, будто она, будучи в гостях в огромном незнакомом доме, без спроса полезла его исследовать, заблудилась в коридорах и вышла в часть, куда гостям ходить не следует, упорно не пропадало. Вышла и попалась.
Она исподлобья глянула на закрытый пластиком вход в здание, на который прежде кивала. Тихонечко, исподтишка погладив поверхность шершавой каменной облицовки за спиной, как живую - так же, как часто поглаживала дома деревья, с опаской бросила быстрый, беглый взгляд вдоль улицы, и немедленно с невидимым усилием перевела обратно на человека перед собой. Снизу вверх, малый рост оправдывал.
- Это - я. - очевидно? Терра зеркалом вернула Гвидо улыбку. Не такую расслабленную, как у него, зато от души открытую. Простую.
Расстроенную.
- Нет, - она не собиралась в этот вечер на свидание. И уж тем более - не шла уже с него, иначе счастливая и задумчивая была бы тут в сопровождении того самого кавалера, с которым предполагалась бы встреча. Не будет же она бегать на свиданки к мужчине, считающему за норму после отправить ее пешком через весь город по темному одну черте-куда! То есть, обстоятельства, конечно, могли быть разными, но заранее их такие представлять не хотелось, - я просто в улицах немного запуталась.
"Просто" - настолько, что вообще перестала понимать, где именно, в какой части города находится и что с этим делать, на местах по карте-в-голове еще держались без сомнений только верх и низ, и лево-право. Поэтому Терра уже почти собралась с духом, чтобы вот-вот спрятаться сейчас в какой-нибудь угол, или холл подъезда потемнее, или двор около многоквартирной высотки подальше от трассы, не имея понятия, что именно в таких же обычно вьют гнезда местечковые гетто, и ждать утра. Хотя бы рассвета, чтобы спросить потом дорогу у, казалось минут пятнадцать назад - единственного, к кому не побоится после прошедшей ночи пристать на этой улице просто так сама со своими проблемами: какого-нибудь рядового патрульного. Ведь ее проблемы - это отчасти его работа? Служебная обязанность; в обращении к нему почти не будет личного. В отличие от.
- И с машиной не разминулась. - через все ту же улыбку, вновь отворачиваясь вниз, себе под ноги, добавила Терра оправданием - за лишне блестящие глаза, и почему хлюпала носом на ступеньках.

Отредактировано Terra Guest (2016-12-19 19:42:21)

+1

7

Отсутствие аптечной вывески - пожалуй, даже с лихвой - компенсировали вывески другие, многие из которых вносили определённый вклад и в освещение улицы вместе с фонарями. Они предлагали всё, что угодно, хотя почти ничего из этого не могли дать в это время суток, закрытые на ночь; впрочем - Гвидо и не было ничего нужно сейчас. Он был... просто в своей среде обитания, действительно - даже присутствовало ощущение, что он вернулся в неё спустя довольно продолжительное время; ночной город - когда он был моложе, не так уж намного даже моложе, чем сейчас, было его местом для жизни, пространством, где он чаще всего действовал - куда-то направлялся, с кем-то говорил, что-то делал, и, в общем... жил. Практически, можно было сказать и так - Монтанелли раньше почти жил по ночам. Как раз потому, что ночь способна много чего скрывать... он был ночным существом из каменных джунглей - и не из числа тех, кто горланит хором пьяные песни, разгуливая в компании, или кучкуются возле ночных клубов, или не знают, куда себя деть, после их закрытия; нет, он был хищником куда более матёрым, опасным, и - тихим.
Был... являлся им и сейчас, впрочем. Это была его среда обитания, в которой он чувствовал себя вольготно и ориентировался достаточно хорошо, чтобы не заблудится. И всегда был таким - городским человеком, в этом его немногое что роднило даже с его сицилийскими предками, он родился в довольно густо населённом городе у моря, где всегда было много людей - и жителей, и туристов; но практически всю жизнь прожил здесь - в городе поменьше, и уже без моря, на другом конце страны, но со своим колоритом столица Калифорнии была населена ненамного менее густо - и ненамного менее пёстро. И в городе Гвидо вольготно. Он был городским жителем... Парадокс в том, что в этой стороне начало меняться относительно недавнее время назад - и он, уже перешагнувший порок пятидесяти пяти, научился уже очень немалому из того, что было скорее привычным Терре; благодаря своей жене и её родственникам - в индейской резервации (в её резервации, по крайней мере) и до сих пор многое происходит в гармонии с природой, и Гвидо слишком много времени проводил там, чтобы не начать "втягиваться". Это не сделало из него лесного жителя, разумеется, но - всё же, он научился кое-чему, достаточному, чтобы подержаться в лесу, оставшись в автономии... хотя бы какое-то время. И на самом деле, пожалуй, понимал лесничего Дискавери лучше, чем она его.
Терра, наконец-то, улыбнулась - и Гвидо ощутил, что они всё-таки выходят на одну волну постепенно: его настроение было приподнятым, а вот её... ну, даже предполагая свидание - Монтанелли не обязательно имел в виду удачное. Жизнь полна огорчений, от этого никуда не уйти. Тем более значимой оказывалась их встреча.
- А, вот как?.. - задал Гвидо вопрос, не требовавший ответа; с той же улыбкой, но вовсе не думая смеяться над ней - в городе легко заблудиться, для этого ему даже не обязательно быть незнакомым... особенно - ночью, когда многое начинает выглядеть по-другому. Хотя, в лесу - заблудиться, пожалуй, всё-таки страшнее... и опаснее. В городе труднее умереть с голоду и намного проще - переждать ночь... С другой стороны - и там, и там, есть свои хищники; встреча с которыми не будет хорошим дополнением к тому, что уже и так потерялся. Что-то такое, кажется, уже произошло... улыбка покинуло лицо Монтанелли, уступив место тревоге.
- Вас сбили?.. - Гвидо бегло огляделся по сторонам, хотя было очевидно, что машины тут ничьей нету. Водитель скрылся с места происшествия? Вернув Терре взгляд, Гвидо перевёл его вниз, по тому направлению, куда смотрели её глаза - и заметил тёмное пятно под её коленкой, отчего лицо вновь изменилось. Тревога в сосредоточенную сдержанность - вроде той, что появляется на лице санитаров и врачей скорой помощи, когда дело доходит до них. - Вы ранены? - в темноте сложно было что-то разобрать так уж хорошо, но... как он мог отметить - платье Терры не было грязным, каким бы стало от встречи с асфальтом, и помимо этого странного пятна не было никаких других подозрительных следов, ссадин на её лице или руках. Впрочем, это не означало, что ей не требуется и медицинская помощь, вкупе с ориентационной - тем более, что о ране её, не имея возможности увидеть её близко, он заключения сделать не мог, даже с описания Терры, следовательно и не мог сказать, насколько она опасна; маленький размер с виду - не обязательно говорит о несерьёзности повреждений... глубокие раны, как правило, невелики в диаметре.
- Пойдёмте со мной, моё заведение буквально за углом. - кивнул по направлению... заходить в "Маленькую Сицилию" он как раз не собирался, но раз уж такое дело - внутри есть и аптечка, и свет, и с лихвой стульев, чтобы присесть, и тепло, чтобы погреться, и телефон, чтобы вызвать такси. Тем более, что ключи от входной двери своего ресторана у него всегда с собой, на связке. - Нужно продезинфицировать ссадину... на холоде, кстати, кровь останавливается быстрее. - и Терре лучше не знать, откуда он об этом так хорошо осведомлён... а прохладно было, всё-таки. В дополнение ко всему, что уже было. Вынув руки из рукавов, Гвидо услужливо накинул пиджак на плечи Гест, когда они двинулись по указанному им направлению.

+1

8

Гвидо обернулся по сторонам, и Терра повторила его движение - не калькой, по-своему, она тоже обернулась, не понимая, что именно и кого он ищет поблизости после ее слов о не самой удачной "встрече" с чьей-то машиной. Однако улица, казалось, оставалась точно такой же пустой и хорошо освещенной лишь по центру вдоль трассы, как раньше. Чуть слышно гудели вывески, натянутые между фонарными столбами провода; где-то вдали - (или вблизи? поди разбери попробуй...) - время от времени проносилось эхо очередного припозднившегося автомобиля. Все как раньше. Кроме какой-то крошечной, неуловимой мелочи, которой и название-то сходу не придумаешь:
Настроения?
Внутреннего спокойствия?
Доверия окружающему пространству?
Одновременно. Поперек всех баек, ей рассказанных и пересказанных прежде, - появление рядом Монтанелли посреди ночи на темной пустынной улице каким-то образом умудрилось в этот раз добавить по каждому пункту, а не отнять. Не считая самого первого мгновения разве... но там и с любым другим собеседником Терре вряд ли оказалось бы спокойнее, даже наверняка не оказалось бы, остановись около нее не "старик", а кто-нибудь моложе и бойчее. И потом. Был ли смысл удивляться впечатлению? Если она себя ощущала гостем, а Гвидо - определенно, нет.
- Эм.. - Терра выдохнула что-то короткое, среднее между "эм", "а" и "э" неразборчиво, и осеклась, не перебивая навернувшимся было на язык возражением, что, мол, не так уж прям сбили.. то есть, не совсем, не до конца, - да это.. Царапина.
Она смущенно шаркнула носочком туфли по асфальту - отодвинула пораненную ногу назад, подальше в тень подола, будто расползшееся несоразмерно ссадине по капрону пятно могло само по себе уменьшится сообразно тому, насколько меньше его будут замечать. Отлипла наконец-то от стены, зябко приобняла собственное плечо одной ладошкой - ноябрьские ночи не баловали - и повернула голову в указанном направлении: его заведение? Ей ни о чем подобном не рассказывали.
- А ничего, что... - спорить, тем не менее, не потянуло и мельком. Терра в последний раз коснулась кончиками пальцев каменной облицовки за спиной, больше по привычке чего-то такого касаться вокруг себя в принципе и странным образом на чистом автопилоте "запоминать" предметы на ощупь, чем осмысленно (или еще на запах, на цвет, на перепады высот ниже пояса - как угодно, только не нормальными методами а-ля по четко-взаимному расположению друг относительно друга или по количеству поворотов чтобы найти); и по-прежнему без лишней самоуверенности, что называется рядом-на-четверть-шага-позади, пошла следом. Туда, куда Гвидо повел, - ...поздно так?
На ссаженную ногу она не прихрамывала - не с чего было, однако от "удовольствия" наступать на нее аккуратнее, чуть медленнее, чем на ту, которую не зацепило совсем, не отказалась: так тонкая сетка чулка меньше елозила по расцарапанному.
- Спасибо. - от пиджака не отказалась тоже. Даже наоборот, с откровенным благодарным удовольствием, характерно поежившись от холода, особенно заметного с первым же касанием к теплому, укуталась в него еще плотнее сразу, как только Гвидо отнял руки. Запахнула друг на друга полочки, чувствуя, как забавно проймы болтаются почти у пояса, - по-доброму напомнило отца. Тот тоже на нее так порой что-нибудь накидывал с себя: то китель, то куртку, то рубаху, и их плечи точно так же болтались у нее потом где-то ближе к локтям, чем к тому месту, где им положено было бы быть по задумке закройщика.
Терра тихонько согласно угу-кнула, без лишних комментариев запоминая оброненное Гвидо уточнение о крови: откуда-то, видимо, знал. Еще немного прошла молча, а потом, спохватившись, убавила шаг. Почти до остановки. Задрала повыше голову, чтобы наверняка увидеть его ответную мимику, и посерьезневшим, насторожившимся тоном предупредила:
- Мистер Монтанелли, только мне еще нет двадцати одного.
На всякий случай. Мало ли, что там за "заведение" окажется.

Отредактировано Terra Guest (2016-12-23 17:46:50)

+1

9

Поняв более-менее общую картину, больше оценивая внешний вид Терры, чем включая во внимание отсутствие машин или автовладельцев поблизости, Гвидо успокоился - но и не до конца, это нельзя было бы назвать полным спокойствием, сосредоточенность, и сродни с ней состояния - всегда вызваны чем-то. Порой, даже и каким-то мелочами, порой это может быть и какое-то незаконченное мелкое дело или действие, кого-то может раздражать даже вещь, находящаяся не на своём месте, особенно если это какая-то важная вещь... и уж только маленький камешек в большом ботинке не стоит недооценивать.
- Но она есть. - подытожил Монтанелли. Сейчас таким раздражающим фактором, меняющим всю картину вокруг, была именно эта небольшая царапина, - или ссадина, чем бы не являлась, в темноте не было хорошо видно, да и не так уж было важно, - на коленке Терры. Которая могла бы превратиться и в такой "камешек" - с не очень большой вероятностью, конечно, сказать по правде, но всё же - вероятность поймать какую-нибудь инфекцию существовала. И прятать что-то от него уже поздно... станет ли пятно меньше или нет, будет ли менее заметным ещё для кого-то, Гвидо-то его уже заметил. Он не был доктором, его не связывала врачебная клятва; он мечтал об этом - но настолько давно, что эти мечты давно уже успели порасти пылью и мхом, и нежелание игнорировать подобные вещи имело мало общего с желанием "поиграть в доктора", хотя и - привычка не оставлять без присмотра каких-то повреждений, серьёзных или нет, произрастала из этих же корней, из этого самого мха. Вместе с другими знаниями, в общем-то... как вот и о крови тоже. Но на практике их Гвидо обычно применял не для врачевания... и тем больше ценил случаи, когда это было не так. Маленькую царапину, в общем, можно было и проигнорировать, но Монтанелли не видел для этого каких-то причин и предпосылок - они находились не на войне, не в бою, где можно было легко получить ранение более серьёзное, не в рушащемся здании, из которого надо было выбираться без запаса времени что-то там лечить... не в любой другой экстремальной обстановке, имея полную возможность заняться ссадиной, как подобает. На холоде кровь запекается быстрее - но это не значит, что ситуация не может ухудшиться, когда Терра попадёт в тепло.
- А что такого? Я владею этим местом - могу приходить, когда захочу. - простецки, даже чуть-чуть хулигански, улыбнулся Гвидо в ответ, попытавшись сыграть в тон такому простому, наивному даже немного, вопросу. И хотя ресторанчик и уже закрыл в столь поздний час, ничего противозаконного не произойдёт, заведение - его собственность, и ключи от дверей у него есть, так что это и не взлом с проникновением. Захочет - может неделю вообще оттуда не выходить, запереться и сидеть, во время работы, не во время работы, у них свободная страна - имеет право... Гвидо чуть расправил плечи, когда ткань пиджака их покинула, как бы сделав движение навстречу вечерней прохладе и глубоко вдохнув, ощущая её в своём теле - пока что это ощущение было приятно, но пройдёт пара минут - начнёт становиться холодно, хотя за это время они уже дойдут до "Маленькой Сицилии".
- О... - вынужденный тоже сбавить темп хода, отреагировал первым делом Гвидо на полученную информацию, взяв тайм-аут в полторы секунды, чтобы её обработать - член федерального ведомства, лесничий Дискавери, по законам многих штатов вообще ещё была несовершеннолетней. Не то, что он не догадывался об этом, конечно, хотя до этого у них просто и разговор об этом не заходил - при всей своей молодости, девушка занимала ответственную должность... и походила на человека, который её занимает, больше, чем сейчас, откровенно сказать - когда была в простом платье, а не в служебной униформе, и без тетрадок с документами, деловыми записями и картами. Но одно дело - догадываться, другое - получить вот такое прямое признание, это тоже накладывало своего рода... ответственность. - Так я же тебя медицинскую помощь оказать веду, а не выпить предлагаю. - улыбнулся, чуть разведя руками, снова набирая шаг.
Выпить, или чего-то вроде того... они могут, конечно, выглядеть несколько подозрительно - хотя и подозрительность эта будет довольно надуманная, характерная скорее для тех, кто либо сталкивается с чем-то эдаким, подозрительным, или отвратительным, часто или хотя бы с определённой периодичностью, либо - часто или с определённой периодичностью о таких вещах думает. Многим, в общем, свойственно видеть дрянь во всём подряд. Другие же - увидят, может, отца с дочерью, или что-то вроде этого; те, у кого нету, наверное, особого повода задумываться о дурном.
Вывеска "Маленькой Сицилии" не была яркой, особенно на фоне броских современных вывесок, в спокойных жёлтых тонах, она могла бы показаться даже неприметной, но это как раз и как-то вписывало её в окружающий ландшафт - словно эта вывеска была здесь, как часть архитектуры, а не просто какой-то выходной жизни города. Впрочем, в темноте едва ли Терра имела хорошую возможность её разглядеть... а Гвидо тем временем брякнул ключами, достав их на ходу, и, свернув на небольшую летнюю площадку, остановился у входной двери, на ощупь подбирая нужный. Ресторанчик не был ночным заведением, за витринами было темно, но через пару секунд, как Монтанелли скрылся внутри, свет с едва слышным щелчком включился, давая возможность увидеть взвод столиков внутри, затем и он сам снова показался, кивком приглашая девушку внутрь.
- Я сейчас принесу аптечку, там должно быть всё необходимое... а тебе, придётся, видимо... хм...
- мельком взглянув на её колено, словно только сейчас поняв, что поверх ссадины - есть ещё и колготки, Гвидо повернулся спиной, неторопливо, но уверенно, зашагав в сторону двери, ведущей в кухню - и скрылся в проёме.

+1

10

Спорить с очевидным было, конечно, сложно. А Гвидо продолжал без лишнего многословия, уверенно и точно подмечать именно очевидное, пусть и трижды простое, можно сказать, что в иной обстановке вовсе мало что значащее, однако сию секунду последняя была такой, какая есть. А не "иной". И вряд ли что-то действительно разрядило бы обстановку лучше, чем простой разговор без нездоровых расспросов, акцентов, а вот так  лишь - о происходящем прямо сейчас.
Терра снова зашагала вперед, наконец-то разрешая себе немного расслабиться.
- Ну, я же не знаю, что там. - широко улыбнулась в конце этих слов: шутит. - А наша охрана всякое рассказывает... - а вот тут уже она шутила только наполовину. Хотя, вряд ли Гвидо сам до сих пор не догадывался, что о его своеобразной "известности" ей донесут в ближайшее время после их первого же разговора - он даже с зеленого моста сойти не успеет, как начнут. Не просто так за ними наблюдали от перил до темноты, и не просто так выходили "встречать" потом. Да много чего там не было нечаянным совпадением в плане набравшихся к невинной беседе у тихой лавочки свидетелей, другой вопрос, что свидетельствовать они по прежнему могли что угодно и сколько влезет... с Терры все равно, как с гуся вода. И с Гвидо заодно. Хватало предусмотрительности.
Пока он занимался дверьми, открывая свое оказавшееся вовсе не связанным с ночными развлечениями и шумом заведение (хотя при слове "мафия", слышанным ранее, Терре заранее почему-то представлялись места иного толка... того типа, в которых сама она еще ни разу не была, и не горела желанием исправлять это "упущение"), - вот в этот момент, пользуясь минуткой, Терра сделала пару шагов назад и внимательнее присмотрелась к вывеске. Больше из любопытства, чем опасения - бояться уже бессмысленно, да и не хотелось. Она уже пойдет внутрь, это было решено еще в тот момент, когда уходила за Гвидо от заменивших ей стул ступенек.
Маленькая Сицилия.
Сицилия - это же часть Италии?.. В здании впереди зажегся свет, резко сбивая остроту ночного зрения и переманивая внимание. Терра встретила вновь вышедшего к ней Гвидо еще одной открытой, недолгой улыбкой, и поспешила за его приглашением внутрь, впрочем, уже в паре шагов за порогом вновь останавливаясь и удивленно оглядываясь по сторонам: стойка выхода в кухню, столики, аккуратно перевернутые, как и в большинстве ресторанов на ночь, стулья, чтобы легче было мыть вечером и с утра пол... Культурное такое, крайне приличное заведение. Разве так должен выглядеть "собственный бизнес" страшных-ужасных ОПГ-шников? Стоило запомнить. Чтобы понять, как ценен сам по себе шанс увидеть в подобном антураже и времени человека, о котором не так давно (если верить ее "гоблинам" из парка) ходила слава, как о начальнике здоровенной преступной группы, - долго думать вообще не приходилось; а выводы она сделает потом. Дома, когда наконец-то до него доберется.
- Ресторан? - пока же вопрос прозвучал только так. Об очевидном; скорее как знак удивления, чем претензия на ответ. Собственный голос в пустом помещении показался Терре неожиданно громким, и она его тут же притушила, замолчала, не успевая толком наобещать себе в следующий раз опустить пониже, как Гвидо заговорил про аптечку и упомянул про... хм.
А, собственно, про что?
Она приподняла руки открытыми ладонями вверх, без особого восторга присмотрелась к характерному серому налету на них - следу прикосновения к немытому капоту, уперлась же руками по инерции, когда влетела в бампер коленками. Или это бампер форда в нее влетел?.. Уже не важно. Потом - опустила взгляд на эти самые коленки, чуть придерживая на пару дюймов вверх край длинной юбки двумя пальцами, чтобы видеть в нормальном свете наверняка, что там у нее творится: бурое пятно, растертое и размазанное в ходьбе, действительно производило впечатление ранения, а не плоской, напрочь поверхностной ссадины, если заранее не знать, что там под чулком на самом деле, или не быть Террой; да еще и серый след вокруг ореолом грязи... два следа, дублем - пятно на второй, целой ноге. Красавица, ничего не скажешь! Интересно, а на лице у нее - тоже серые полосы а-ля очень бледная армейская раскраска? Она же и его этими руками, и глаза уже успела потереть, и чуть ни разрыдаться даже в какой-то момент пока сидела одна на улице - это тоже пальцами по щекам размазывала.
- Я пойду - умоюсь? - озвученное Гвидо "хм" она истолковала примерно так. Спросила ему в спину, почти скрывшуюся в пролете: услышал? нет? - не понятно... но она приняла за согласие. Прошла по залу дальше, еще покрутила головой по сторонам, и нырнула за дверь со схематической отметкой "для девочек".
Пиджак пока умывалась и приводила себя в порядок перекинула через крючок для одежды и сумочек, руки выдраила по самые локти, а на чулках притормозила, размышляя: снимать или нет. Надо было бы. Они все равно грязнющие, и если не подранные сейчас каким-то чудом, все равно порвутся в ближайшее время после всего пережитого, да и выглядит неприятно, и мешают. Однако стаскивать с себя вот так, черте-где белье... да уж. Даже при том, что Гвидо за пятьдесят, возраст - не аргумент. Ее отцу прошедшим февралем вон чуть-чуть не исполнилось сорок девять, но его же отношению к Терре как к женщине, а не к дочери в некотором смысле, это не мешало. Настолько, что проведшей под этим прессом не один год, а много, много больше, Терре теперь казалось, что подобный интерес вполне нормален, ожидаем, естественен даже - в смысле, не от родного отца, конечно, а от людей старшего поколения вообще. Да и за себя она уже не помнила, чтобы воспринимала как "мальчиков" погодок; но это все лирика, а сейчас... Именно сейчас? - не влипнет в нехорошую историю, в которой потом никому ничего не докажет? Точно?
Она тихонько выглянула через приоткрытую дверь, узенькую - с мизинец - щель, в пустой зал, полный чисто прибранных столов и перевернутых стульев. Гвидо было не видно, как и почти половины помещения. Закрыла плотно. Глубоко вдохнула перед зеркалом...
и бросила оба чулка, уже снятые, в мусорный пакет. Вот утром, наверное, удивится уборщица.
Наскоро, стараясь не забрызгать пол и не оставить при этом грязи на коже, протерла теплой водой коленку, кое-как подсушила ближе к фену для рук, на том успокоилась. Перекинула через локоть пиджак и вышла обратно.
- Вы меня извините, мистер Монтанелли, за это... вот. - "за это вот всё" - видел он ее уже или не видел, новой улыбкой в добавок ко словам Терра свои извинения сдобрила: не заметит сам прямо, так услышит же, наверное, хотя бы по голосу. Она насмешливо качнула из стороны в сторону головой, - Так "часто" в городе бываю... и всё, как дельфин - заплывами на отмель. А я же вам завтра буквально звонить собиралась.

Отредактировано Terra Guest (2016-12-29 06:35:29)

+1

11

Недоговаривать всего целиком, выражаться несколько абстрактно, так, чтобы собеседнику всё было понятно, но всё же пришлось немного поработать головой, избегать точных определений, адресов, даже имён, если это было возможно - привычка, настолько вошедшая в жизнь и жизнедеятельность Монтанелли, что он и сам не замечал, как ей пользуется. Впрочем, - наверное, учитывая, что на Сицилии, откуда как раз пошёл его род, и что касательно людей его круга, молчание является чуть ли не культом, - привычку эту он приобрёл легко, и, вспоминая себя молодым, никогда не помнил, чтобы приходилось применять какие-то усилия, чтобы её вырабатывать, как-то тренироваться, впитывать, одёргивать себя самого, как приобретались большинство других навыков - она пришла к нему словно сама собой, вошла в его жизнь, как влитая, как будто там было её место. Сицилия - это часть Италии, но исторически была довольно обособленной частью, и люди там - не слишком похожи на других итальянцев; здесь, в Америке, эти границы, конечно, стираются - итало-американцы не похожи ни на сицилийцев, ни на римлян, ни на миланцев или неаполитанцев, их культура - уже другое, самобытное явление... но по сравнению со всеми другими итальянцами, на весь мир прослывшими знатными болтунами, сицилийцы - пожалуй, самые молчаливые из всех, тихие, они не привыкли болтать попусту, и выражаться любят по делу. На их исторической родине, неосторожное слово вполне могло стоить жизни. В то время, когда многие из них начали перебираться в Америку - болтливость приобрела другую цену: в стране Свободы, для эмигрантов она могла бы стоить этой самой свободы. Конечно, этот сицилийский характер поистрепался в американских границах со временем, но всё же... эта привычка наверняка и самого Монтанелли спасла от заключения ни раз, хоть и не являлся эмигрантом - больше раз, чем он мог бы даже знать об этом. Поэтому - Терре не тоже не сказал всего, дав увидеть всё самой. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А на её пространную фразу лишь улыбнулся:
- Люди, занятые в сфере охраны, любят поболтать... Хотя я их не сужу - когда твоя работа заключается в том, чтобы наблюдать одну и ту же картину день за днём, это, наверное, необходимо. - выговариваться. Как-то стимулировать собственный мозг, чтобы он не заплыл жиром, или не чокнуться окончательно. Гвидо никогда не ровнял с рабочим людом, считая себя выше этого - посменного труда за зарплатные копейки, или чего-то вроде того, но - это и никогда не означало какого-то неуважения к ним. Хотя бы потому, что все эти граждане делали то, чего он в своей жизни делать таким образом не был способен: они работали. Наверное, это делало его неплохим профсоюзным деятелем - большинство работяг на комбинате его любили, хотя он сам порой не понимал, за что.
- Ресторан. - не без тени гордости улыбнулся Гвидо в ответ, утвердительно кивнув. В его среде, ночные заведения тоже были популярным элементом, разумеется - и у многих людей мафиози ассоциируются сейчас именно с ними, в этом и штука, впрочем - такие заведения и рассчитаны на заметность. Другая же прелесть в том, что, имея возможность открыть свой бизнес - ты можешь и заниматься тем, что тебе по душе, каким бы это дело не было. Гвидо любил готовить, а "Маленькая Сицилия" принадлежала его семейству уже более ста лет, если не само заведение - которое вообще-то было открыто в Сакраменто заново, всего пару лет назад, переместившись из Флориды - то имя его, или, как можно сказать, "брэнд". Хотя в целом, ресторанчик был точно таким же "фронтальным" заведением, как многие другие - своего рода прикрытием, от налоговой, от силовых структур, способным скрывать теневые доходы, от других, незаконных, бизнесов, которые были выше прибыли от ресторана; что, впрочем, не мешало Монтанелли заниматься с любовью. И в этом тоже был свой секрет: "Маленькая Сицилия", со всей своей историей, всегда была делом для души, а не для прибыли. В её стенах часто обсуждались серьёзные вопросы, порой даже это означало чей-то смертный приговор, но при этом - заведение не было ни "дойной коровой", ни фирмой-однодневкой. Гангстеры соседствовали с посетителями из числа абсолютно законопослушных граждан, и друг другу они совершенно не мешали при этом.
- Да, конечно - до конца зала и налево. - отозвался. Здесь бывает иногда довольно шумно в дневное время суток, но сейчас - голоса гулко раздавались по пустому помещению, и, наверное, можно было бы слышать друг друга из разных концов "Маленькой Сицилии", не слишком повышая голос. А умыться стоило бы, тем более, что возможность такая была, у них не военное положение в стране, на ночь не отключают ни свет, ни воду... комендантский час не объявляют. Хоть, может, полиция нравов и могла бы счесть их компанию подозрительной... закрытое на ночь помещение, с двумя людьми разных полов внутри, это располагает одновременно и к романтичности, и к пошлости, особенно учитывая количество лет, отделяющих этих людей друг от друга - Гвидо соврал бы себе, сказав, что не понимает и не принимает этого, что это не приходит ему в голову. Впрочем, он был и достаточно взрослым, чтобы на это не зацикливаться и таких глупостей - не смущаться.
- Вы второй раз за ночь извиняетесь - и я второй раз не понимаю, за что. - отозвался Монтанелли в ответ; его силуэт показался у дверей кухни, маленький пластиковый чемоданчик с таким выразительным и таким наивным красным крестиком на борту он держал в руках, перед собой, словно собирался вручить его Терре, как подарок, но, дойдя до неё, поставил его на ближайший столик. - Что ж, каждый дельфин имеет право подплывать иногда к берегу... Рано или поздно любой дельфин запомнит, что и где там находится. - улыбнулся, ухватив стул за ножку, и аккуратно, с тихим, но гулким в помещении, стуком, опустил его вниз, предлагая тем самым Гест присесть. - О, вот как... а есть новости? - спросил, словно невзначай, щёлкнув замочками апечки - хотя по голосу было слышно, что это сообщение его заинтересовало.

+1

12

Согласиться с утверждение про одну и ту же картину Терра не могла, да и не хотела в каком-то смысле: для нее-то лично ее родные "просторы" однообразными не были. И примерно тот же подход она предполагала у сотрудников охраны, учитывая окружающий их антураж, включающий не только изо дня в день одинаковые столики и стулья, как в каком-нибудь кафе, или одинаковые витрины с мелкими изменениями одинаково сверкающих блестяшек, как в магазине, а то зиму, то лето. То какую-нибудь новую кампанию, то мелкое мероприятие под заказ, то большое, как на днях. Или подростки-пакостники у них менялись от сезона к сезону, кому-то могло стать плохо на лавочке, а кому-то - слишком хорошо от лишней бутылки "кока-колы", куда ушлые студенты любили втихаря переливать винище или коньяк: неисчерпаема глупость и фантазия человеческая, подогретая иллюзией, будто никто ничего не заметит. Бомжи под мостами близ парка тоже менялись с завидной периодичностью.
В общем, если присмотреться, то разнообразие там можно было найти с лихвой, а сама работа больше смахивала на типично-полицейскую уровня "патрульного" (строго говоря, эти "зеленые" ребята должность занимали с аналогичным названием...), а не на рядовой ЧОП при сосисочном ларьке. Однако все равно развивать эту тему именно сейчас, здесь и с Гвидо, да еще и когда она уже обмолвилась о болтовне на его счет за глаза среди своих младших коллег - казалось плохой идеей. А уйти на какую-нибудь другую - да хоть на тот же ресторан, умывание и аптечку, - наоборот, лучшей; или не начинать же ей в качестве продолжения пересказывать успевшие долететь до слуха и запомниться - и то, не факт, что без ошибок - сплетни?
Когда Терра выходила из дамской комнаты, все это, к счастью, уже не было так важно. Осталось в совсем недавнем, а все-таки - прошлом, заместилось новыми сиюминутными вопросами и мелочами: перевернутым стулом, предложением сесть и привлекающим внимание, как яркий огонек, будто он на самом деле мог светиться, красным крестиком на белом чемоданчике.
- Спасибо, - как только у него освободились руки, Терра жестом предложила Гвидо забрать у нее обратно уже не нужный пиджак: в ярком освещении, тепле и в отсутствии уличного ветра в "Маленькой Сицилии" успела согреться. Не особо раздумывая, лишь мельком прикинув, видно ли их будет с улицы через окна или нет, села на предложенный стул.
- Может быть, однажды и запомнит. - потупила глаза. Обнадеживало мало, но Терра честно постаралась произнести это как можно увереннее, перевести в "идеальную" в шутку: без подпольных смыслов и намеков на серьезную изнанку; аккуратно, медленно, лишь бы занять руки, расправила юбку, мелкими складочками упавшую по бокам. А к теме причины для извинений возвращаться не стала, раз уже слово за слово и они так легко от нее ушли. Она и себе-то внятно не объяснит, какое там чужому человеку... про гостей, уместность, не-уместность всякую - глупости. Ей бы идеи для молодежных мистических романов с такими суевериями публиковать, а не забивать взрослому человеку голову.
- Так.. вчера же окончили, - вот, лучше про звонок. Лично проще говорить, чем по телефону. - А сегодня - сдавались. Мы же говорили, что я вам потом позвоню и расскажу, как все прошло. - вернее, если совсем уж строго вспоминать, то Гвидо сам ей это предлагал. Не настаивал, нет, а так... упомянул, скорее, а остальное Терра вывела как следствие из его "намека" для себя сама.
Она одернула край подола ровнее около ножки стула и в ожидающем, незавершенном жесте протянула в сторону аптечки и остановила так руку перед собой: помощь - это хорошо, Терра была ей рада, даже не пыталась это чувство прятать, и благодарна Гвидо за участие, и с удовольствием готова принять... Все так. Но позволять касаться своих коленок в и без того неоднозначной обстановке (если хоть на секундочку попробовать посмотреть на происходящее на манер искушенного на всякую гадость взгляда от зрителя со стороны...), даже заранее сама лично не предполагая дурного, все равно, - нет.

+1

13

В любом деле есть своя рутина. Даже в том "бизнесе", который ведёт Монтанелли, она есть - какие-то свои повторяющиеся раз за разом, и порядком изматывающие, элементы и действия. И такого рода измотанность - всё же, верный спутник тех, чья работа приглядывать за правопорядком, полицейских, или вот сотрудников охраны; в конечном итоге, даже с периодически меняющимися лицами, дебоширами или бездомными, совершать приходится практически одни и те же действия, и все они - являются, по сути, работой... а когда доходит до чего-то действительного серьёзного - есть риск вдруг обнаружить себя усталым; неспособным, или просто нежелающим этим заниматься. Офицерам полиции это может стоить жизни; патрульным парка - вряд ли, но смысл, в целом, схожий. Рутина вполне может вызывать стресс, хотя о ней как-то... не принято думать таким образом. Не принято, а потому курсанты полицейских школ тоже вряд ли задумываются о таком, тем более, что большинство из них - молоды, возраста Терры, чуть постарше... Интересно, учат ли их чему-то полезному, что помогает справляться с такими тихими стрессами, имеющими под собой основание скуки, какой-то такой "рутиноустойчивости"? Пожалуй, следовало бы. Пистолет и дубинка - то, что спасёт жизнь офицеров в критических ситуациях, но они возникают не так уж часто. Вот что Монтанелли имел в виду, говоря о картинке, которую приходится видеть каждый день - а не красоты Дискавери. Впрочем, сейчас, это было уже не так важно. Как и сплетни, которые они обсуждали между собой; Терру вряд ли они серьёзно испугали (раз уж она вообще не побоялась не то, что работать с ним, а даже и войти в этот ресторан), Гвидо же - Гвидо даже не стеснялся их. Смысла в этом особого не было. Деятельности своей он не стыдился, даже если её и не афишировал, и подобные слухи при его роде занятий скорее можно было бы назвать таким словом, как "репутация". Или определением сродни ему...
Едва заметно кивнув, Гвидо принял пиджак, но не одевая на себя, а тут же переложив на столешницу, рядом с перевёрнутым кверху ножками другим стулом; жестом, казалось бы, небрежным, но если приглядываться - было видно, как он его предварительно сложил, чтобы не помять в районе рукавов и плеч, и положив так, чтобы он не касался ни ножек стула, ни сидения. Движение было практически отработанным, бессознательным, как если бы Монтанелли часто приходилось его совершать - пиджак вообще несколько стесняет движения рук и тела, а использовать их в полной мере ему требовалось, или хотя бы - было не лишним, тоже довольно часто.
- А, не думайте об этом. Такие вещи приходят сами собой, и если зацикливаться, стараться запомнить - может быть только труднее... - дал практический совет, доброжелательно отмахнувшись. Ориентация в пространстве - это можно назвать талантом врождённым, и этому можно научиться, конечно, и работе с картой, но прямо чтобы учиться такому, затрачивая на это силы и время, необходимо разве что тем, кому это будет жизненно необходимо, причём постоянно или периодически - путешественникам, солдатам-десантникам, кому-то, кому приходится перемещаться то и дело по местам преимущественно незнакомым. У Терры всё было по-другому - у неё был целый парк, с которым было как раз достаточно времени познакомиться самостоятельно, изучив каждый его уголок своими глазами, заглянув туда, без необходимости напрягать собственную память до боли в голове - так же, как у Гвидо это получилось в деревне Шей, скажем. Так же, как любой человек запоминает новую квартиру, и новый район, когда переезжает - постепенно, пока ноги уже сами не начинают его носить... Терра запомнит и город; может, на это потребуется побольше времени, соответственно тому, сколько она проводит в городской черте, но всё же. Привычка выработает сама себя.
- Ну, мы же оба здесь... - отшагнув от стола, Монтанелли улыбнулся, чуть разведя руками, и затем, в продолжении своего же движения, поднёс правую руку к рукаву левой, расстегнув рубашку и начав понемногу его закатывать. Звонить, значит, и не обязательно - Гвидо сам предпочитает говорить на все важные темы лично, без посредничества трубки - в его случае это чуть более, чем вопрос нравственности или удобства, это и безопасности ради тоже, хотя это не значит, что он не любит удобства или его не заботит нравственность. - Извините, я сейчас вернусь. - закатывая второй рукав попутно, Гвидо направился примерно по тому же маршруту, который девушка проделала только что - только свернув в другую дверь, с изображением мужского силуэта. Руки вымыть. Шум бегущей воды примерно с полминуты ещё был различим с той стороны, затем Монтанелли показался в зале снова.
Стремление быть в собственных движениях посвободней обуславливалось желанием заняться ссадиной Терры самостоятельно - и именно с такой точки зрения, а не желанием чьё-то колено ощупать; в принципе - это подтверждалось и тем фактом, что Гвидо, развернув аптечку замками к себе, будто специально отвернув её от Гест, первым делом оттуда вытащил пару медицинских перчаток, надевая их на свои ладони, и только затем - выставил на столик перекись, вату и йод, деловито оторвав клочок ваты и начав скручивать подобие впитывающего тампончика.
- Так как всё прошло? - не отрываясь от своего занятия, спросил, словно между делом. Руки у него будут заняты в ближайшие пару минут - но уши-то свободны. И Терре не придётся повышать голос, чтобы он её услышал в другом конце ресторана, перекрикивая шум воды - о важных делах Гвидо предпочитает говорить лично, но тут немаловажное слово - "говорить".

+1

14

Было бы странно, если бы старый матерый преступник (если в очередной раз верить сплетням и желтой прессе, а у Терры полученная в первый же день их знакомства на Гвидо "характеристика" меж тем ненавязчиво, без фанатизма, но тем не менее постоянно все еще присутствовала в памяти вполне осознанно, и не пыталась затереться новыми впечатлениями. Они прибавлялись друг к другу, накладывались одно на другое, но - не замещались) - так вот было бы странно, если бы подобный человек напропалую смущался бы своего основного занятия. Очень странно. Причем тут уже не важно: был бы он при этом авторитетным и широко, как говорится, известным в узких кругах "сотрудником коллекторского агентства" или проворачивал утонченные финансовые махинации, пользуясь прекрасными академическими знаниями законодательства - это уже рюшки, тонкости второго плана. А на первом оставалась общая суть, которую Гвидо до сих пор не пытался ни опровергать, ни подчеркивать, насколько она могла пока понять по его поведению и словам: услышать, увидеть, как он легко и непринужденно переключается с чистой бытовухи на недавние сговоры сомнительной законности - моментально! Почувствовать на грани пресловутой "женской интуиции", удивительно чуткой порой по отношению к деталям.
Интересно...
Все это, наверное, тоже должно было бы что-нибудь значить? И когда-нибудь пригодиться. Наверняка. Но пока оно лишь планомерно и тихо капало в тот же чан памяти новых наблюдений и впечатлений, слово за словом в один большой и тихий-тихий омут...
Они оба здесь. Факт, с которым спорить сложно и глупо. Причем, попали сюда даже без предварительного звонка или письма - совершенно случайно: ни договоренностей, ни свидетелей. В этом при желании можно было бы найти кучу плюсов. Как, впрочем, и минусов, нашлось бы достаточно личной мнительности, однако Терра согласно, чуть заметно кивнула на утверждение, изначально толкуя его для себя в позитиве, и немедленно перехватила резко насторожившимся от этой картины взглядом движение кисти около манжеты.
По телу мгновением пробежала волна напряжения, от макушки: уголки век, скулы, губы. Шея. Ключицы. Руки.
Если бы Гвидо только мог себе представить всю предысторию таких ее реакций!.. Или наоборот, хорошо, что, скорее всего, не смог бы?.. Терра понятия не имела, что там творится в его голове на самом деле, зато вот о том, что происходит в ее собственной темной головушке она знала замечательно и, натужно сглотнув через резко подсохшее горло, обернулась к двери сразу, как только Гвидо скрылся в кабинке мужской уборной. Сбежать пока не поздно, может, а?.. Можно было. Теоретически, дверь-то он, вроде, изнутри на ключ не запирал.
А надо?
Пока он там моет руки, или еще вообще не понятно что делает, - сорваться и галопом аки бешеный марал ломануться к выходу было действительно еще не поздно, и то ли дури малолетней, то ли наоборот - разумной выдержки остаться сидеть там же, где Гвидо ее оставил, Терре в этот момент хватило с усилием. Однако вышедшего обратно мужчину она встретила уже далеко не так расслабленно, как было сама же заговорила с ним не далее пары минут назад, когда наконец-то согрелась и почувствовала себя в относительной безопасности. Потому что намек на перелом физической дистанции, сколь бы глупой и надуманной она ни показалась со стороны, сам по себе эту самую безопасность безжалостно подламывал под основание.
Терра не пыталась перекричать расстояние, прикрытую дверь и напор воды. Она дождалась возвращения Гвидо молча и так же без новых комментариев о "деловом" наблюдала за тем, как он поправляет рукава рубахи, одевает перчатки. Как щелкает замком. У нее совсем маленькая ссадинка. Она только смотрится размазанной по коже, а под ней дальше - ни глубоких пробоин на половину колена, ни инородных тел энного калибра, ни переломов.
- Мистер Монтанелли, - она уже знала, как и о чем именно будет рассказывать по части праздника. И даже уже где-то внутренне приготовилась откровенно радоваться вслух, и, может, даже поделиться какими-то новыми соображениями... но сначала - это. То, от чего у нее в обстановке пустого ночного ресторана по загривку лезут мурашки.
Терра сделала небольшую паузу после обращения, надеясь таким образом придать своей просьбе еще немного серьезности. Никаких внешних символов власти вроде формы или техники, или людей, и следующей за ними автоматической "большей убедительности" здесь ведь не было. Оставалось уповать только на голос и врожденный (сомнительный у себя, как Терре казалось самой) артистический дар. И на Гвидо.
- Не ломайте эту дистанцию? Пожалуйста. - она медленно, без толики лишней самоуверенности снова протянула в сторону Гвидо и аптечки открытую руку: честное слово, не напортачит.

Отредактировано Terra Guest (2017-01-10 04:47:32)

+1

15

Приобретая какой-то навык, и пользуясь им время от времени, постепенно вовсе перестаёшь задумываться о том, что его используешь в данный момент - это становится чем-то сродни вращению педалей не велосипеде, ну или плаванию, что сложнее. Такое происходит, например, с хирургом, накладывающим швы или делающим разрезы, голова его во время операции занята другими вещами, более сложными; так часто происходит, увы, и с солдатами - или просто жителями страны, пережившей войну, после чего для них таким практически рефлективным явлением может стать и убийство человека - как способ защиты собственных интересов, какими бы там они ни были... хотя что в медицине, что в армии, именно такой цели и добиваются начальники от своих новоиспечённых подчинённых - чтобы каждодневное для них не оказывалось сложным. Нечто подобное происходит и с Гвидо тоже. Для него таким "сдвигом" было преступление закона - он столько раз через него перешагивал, что в конечном итоге это стало не сложнее утреннего подъёма с собственной кровати: гордиться тут нечем, и стыдиться тоже нечего, это просто обыкновенный ход вещей. То же самое Терра в парке делает - свою работу. А в выполнении собственной работы затруднений вообще возникать не должно, если происходит иначе - ты, видимо, вообще занимаешься не тем...
Но были у Монтанелли и другие приобретённые навыки, чуть более конкретные - и медицины как-раз так они касались... не напрямую, скорее это была анатомия, нежели наука лечить, но всё же - связано то и другое было достаточно тесно, чтобы Гвидо себя ощущал достаточно уверенно, чтобы чувствовать, словно имеет право кого-то перевязывать или обрабатывать чьи-то раны; или даже это не было правом для него, это было чем-то вроде обязанности, если уж необходимость такая возникает - просто потому что некоторыми знаниями он обладал. Гвидо был из того очень редкого числа, или даже - круга, людей, которых можно было бы назвать коронерами криминального мира, "чистильщиками", уборщиками, избавляющимися от следов работы киллеров - а какие следы киллер оставляет, догадаться не очень трудно. Интересно, а говорили ли Терре об этом?.. Трупы, мёртвые тела, кровь... для Монтанелли это не было пугающим. Не было, можно сказать, даже чем-то из ряда вон выходящим; и одна небольшая ссадина его не испугает точно. Но, чтобы более эффективно избавляться от тел, Гвидо в своё время немало медицинской литературы перечитал, что-то уже - и вне этого, просто самообразования ради; доктором он не стал, не говоря уже про хирурга, но пулю извлечь или зашить резаную рану - смог бы, и мёртвому, и живому... возможно, смог бы принять и роды, если бы это, не дай бог, понадобилось. Чего уж там какая-то разбитая коленка... Вот оттого и был так уверен сейчас - это была даже не уверенность, это происходило, практически, машинально. Он бы делал то же самое, окажись кто-то из его друзей, с побоями на лице, к примеру, или порезался бы кто-то (гангстеры тоже люди, в конце концов).
- Да-да, слушаю... - произнёс в ответ на обращение Терры, даже не поднимая головы, и не отрываясь от своего занятия, словно по телефону говорил - посчитав, что она сейчас и будет рассказывать о результатах их мероприятия - и того, что в парке, и их совместного; с тем, чтобы обрисовать в дальнейшем перспективы и на будущее, никак не ожидая, что девушка имеет в виду другое. И только затем, когда пауза, сделанная ей, показалась слишком затянутой, поднял на неё недоуменный взгляд, прервавшись - заметив, наконец, странное напряжение Гест. - Какую дистанцию?.. - так и замер с ваткой в руке. Опять подумав было, что она имеет в виду как раз-таки "деловое", попросив таким образом не трогать Дискавери и не вести вообще никакой деятельности, с ним связанной. Окончательно дошло только через пару секунд - когда он, вдруг, заметил, как из ссадины, из-за того же напряжения, да и упомянутого перепада температуры, по ноге Терры побежала багровая капелька... - О... Хм... Хотите всё сделать сами? - отложил перекись, как-то неуверенно, словно был даже удивлён такому желанию - хотя смущённый скорее больше тем, что у него, в отличие от соответственной помощи собственным подельникам, сейчас и права возразить особо не было. - Простите. Ладно. Я даже отвернуться могу... - усмехнулся, стягивая перчатки с ладоней; перевернул соседний стул, водрузился на него, и впрямь, отворачиваясь - поговорить они могут и из-за спины, эстетика будет нарушена, но главное - суть не поменяется... да и не спорить же из-за ерунды, в конце концов? Ситуация, да, и так довольно неловкая. - Знаете, я когда-то хотел стать врачом... даже учился - но недолго, чуть больше, чем полтора курса. - скорее чувствуя махинации Терры спиной, чем что-то слыша, завёл Гвидо в итоге другую тему. Вот об этом ей вряд ли рассказывали, для гангстера ведь - это как-то не очень подходяще. Не вяжется факт с образом. Да и говорил Монтанелли об этом не очень часто - много воды утекло, его, может, и не все сокурсники помнят - он был далеко не единственным, кто "отсеялся". - Не очень даже плохо учился. Но потом... скажем так, жизненные обстоятельства так сложились - понадобились деньги. Куда бОльшие, чем может заработать студент. - матери Гвидо нужна была операция. Это можно было бы назвать выбором между мечтой и её жизнью - ну, может, это звучит несколько утрированно, но в те годы, когда Монтанелли и сам был как Терра сейчас, может чуть старше, для него всё выглядело именно так. Справедливости ради, надо сказать, что и обучение на доктора как стоит прилично сейчас, так и стоило тогда. - Я оставил учёбу и пошёл работать... - как оказалось потом, в нём обнаружились склонности и "зарабатывать", а не просто работать за зарплату, у мясников которая, с учётом всех бонусов, и не самая плохая. - Но с тех пор привычка так и осталась, всех лечить. - усмехнулся Гвидо, словно объясняясь. Жалел ли, что оставил учёбу? Если вдуматься, с позиции всех прожитых им лет... нет, нисколько. Считал ли эту "привычку" плохой? Тоже никоим образом.

+1

16

Хочет ли она все сделать сама? Да. Определенно. В узком смысле "всё" - в одной сиюминутной ситуации, и как бы не потянула дальше склонная цепляться к подобным ассоциациям и выплетать из них на тонкой ниточке огромную паутину чудесных "выводов" человеческая фантазия, не стоило обобщать: только здесь и сейчас.  С этой самой разнесчастной коленкой.
Терра утвердительно кивнула, и без разночтений коротко подтвердила голосом:
- Да.
Едва уловимо пожала одним плечом, подтянула в стороны губы в новом подобии легкой, предельно сдержанной улыбки: действительно, получилось как-то... неловко. Но ей и так казалось хорошо - все лучше, чем она бы из-за какого-нибудь невинного, нечаянного жеста вдруг потом от Монтанелли по своим флешбекам шарахнулась на стуле или с него же - стула - чебурахнулась на том же основании в сторону, - воот тогдаа... Тогда - ситуация действительно могла бы стать УЖАСНО глупой. А пока что все было в порядке. Относительном. По-прежнему легкое обращение и понимание к ее мелким хотелкам-чудачествам плавило и раскачивало внутри новую волну простого, бытового доверия - можно было назвать в каком-то смысле "продолжением знакомства". Немного (много?) за пределами сугубо "рабочего" взаимодействия, которое одно связало их несколько недель назад и до сих пор дальше никуда ни разу не выходило.
И надо ли было ему куда-то там выходить?.. Лично Терра уверена, что надо, все еще не была. Хотя, уже и не была бы настолько же против, как, может быть, в первые моменты после их настолько же первой встречи.
Она все еще почти неподвижно, любопытно следила глазами за тем, как Гвидо отворачивался на стуле к ней спиной, стягивал с рук перчатки, откладывал в сторону. Всматривалась. В его спину, испещренные линиями руки, оголенные под закатанными рукавами предплечья. В хиромантию или вроде того не верила, хотя по хмелю папка когда-то и про подобное по мелочи рассказывал: говорил, чушь это всё дурная, цыганщина. Чтобы она не велась, и тут же рассматривал ладони. Свои. Искал там что-то... Пристально и долго. А Терра так же потом пыталась что-то в руках у себя высматривать и, кажется - так же, как он, ничего не нашла: ни причин, ни путей, ни ответов.
И правда, глупость.
А Гвидо так - пробовал? Когда-нибудь. Почему-нибудь. В такой сети линий, как мелькнула между прочим у него (от возраста, наверное, куда же от него денешься?) мог появиться шанс отыскать хоть какие-то суеверные совпадения.
Свои ладони она тем временем никакими особыми средствами защиты не укрывала. Протерла той же перекисью, которую после собиралась налить на ватный тампон для коленки, - и всё.
- А мы всегда жили очень уединенно... всё по кордонам. - Терра еще пуще понизил голос, чтоб не казался слишком громким в пустом помещении. Отложила вату, которой протирала руки, в сторону, налила перекиси на новый, чистый кусочек и нагнулась пониже, к ссадине под задранным вдоль только одной ноги "под мини" краем подола. - До института отец даже учил меня сам: homeschooling, и после - экстернат. - что, в общем-то, в ее случае было почти тем же самым, что и выбранная ранее форма "школьного" обучения: дома, под надзором и с очными выездами в основном на экзаменовки. Вместе с батей, естественно, под каким-нибудь благовидным предлогом. Она по-доброму тихонько усмехнулась на выдохе, качнула из стороны сторону головой и вместе с ней - упавшими поверх лба вниз волосами, - Узнал бы, как сюда только зашла - ойй дома бы влетело... - последнее слово нараспев.
Терра прошлась густо смоченной перекисью ваткой по коленке, стерла размазанную, где та еще оставалась, кровищу, где-то - с кожи занявшуюся белую пенку. И резко переменила тему:
- А в парке замечательно прошло. И людей набралось, и волонтеры, - чуть слышно, довольно цокнула языком, - умнички. Сегодня сдавались - так хватит месяца на три. С первого ноября официально объявим; я только.. - еще один клочок ваты лег на стол. Телла потянулась к третьему. - ...с именами что-то странное под конец слышала. Вроде, не про мистера Мерфи прибывшие добровольцы заговорили, - хотя в остальном все, насколько эта информация дошла до нее, проходило, вроде бы, точно так, как заранее оговаривали: и люди, и сроки, - Вы об этом уже знаете?

Отредактировано Terra Guest (2017-02-09 03:51:45)

+1

17

Когда люди общаются - они так или иначе узнают друг друга постепенно; даже если это сложно назвать общением полноценным, узнать нечто о том, кто находится рядом, можно и вообще без разговора как такового, можно даже не сказать ни слова человеку, который долго находится рядом с тобой, или переброситься всего парой за долгое количество времени - общение это больше, чем слова. Людям свойственно выставлять свои границы, и у каждого они свои, но таких, у кого по-настоящему нету ни оград, ни тормозов, ни тайн от других, или чего-то, чем он делиться не хотел бы, на свете просто не существует. Возможно разграничить общение на профессиональную и личную сферы, пусть это и не кажется столь этичным и моральным, как дружба коллег семьями, возможно, но определённо это будет лучше, нежели такая же семейная вражда, или неприязнь, которые в человеческом, да и рабочем, мире имеют место быть. Возможно - разграничить как-нибудь ещё, запретив, например, подходить к своему столу, или заглядывать в какой-то конкретный из его ящиков, или долго спорить на извечную тему, открывать ли окно или оставить закрытым. Некоторые предпочитают вообще общаться всегда на повышенных и с руганью - и это не значит, что они не любят друг друга, это просто... так заведено. Людям свойственно иметь и свои привычки; и наблюдать друг за другом - потому, если находишься с другим человеком в одной комнате или на одном пространстве несколько недель, месяцев, лет, даже в числе других людей, ни разу не обратившись к нему лично, общение всё равно происходит - многое подмечается даже само собой, неосознанно. Общение Гвидо с Террой вовсе нельзя назвать длительным, но своё развитие оно имеет, это развитие не сковано стенами, и их общее дело тоже не сложено в замкнутом пространстве, и потому его можно назвать даже более стремительным. И они тоже друг за другом имеют возможность что-то подмечать, делая выводы - осознанно или нет... это тоже, своего такого рода, магия, хотя в ней и нету ничего сверхъестественного или мистического. И если уж и существует какая-то цыганская, или ново-орлеанская, или индейская, или ещё какая-нибудь, "хиромантия", то скорее всего, начинается она откуда-то из таких вещей; но найти это начало - для человеческого разума это попросту слишком сложная задача. Что-то подобное имеет право на существование - просто потому, что в это верит большое количество людей... и это тот же самый вопрос, как и о религии, о вере. Монтанелли... он верил в Бога - верил настолько, чтобы прислушиваться к нему, чтобы считать себя в праве общаться с ним - быть к нему "приближенным", пожалуй, это слишком уж громкое слово, нет, Гвидо признавал власть Бога над собой, и именно это и делало его ближе. И он верил в судьбу, которую определяет Господь каждому из людей - хотя, нельзя сказать, что отказывался от мысли, что каждый может что-то в ней изменить, если в силах. Особенно, если по договорённости с Богом. Но это - вряд ли будет отражено на твоих собственных руках... слишком уж явный это признак. Такие вещи скрываются в душе человека, не на его теле. И сила души - способна изменить внешний вид тела и лица (хотя прочитать это можно скорее в глазах), но найти обратную дорогу по этому пути - почти невозможно.
Каждый пробовал что-то подобное, наверное. Сблизившись с индейцами, женившись на одной из них - Гвидо не мог не испробовать и вкуса их обычаев. Но мистика этого народа идёт не совсем путём линий по руке, как раз напротив, на всё глядят с точки зрения духа, души - вероятно, потому ему было так легко их понимать; хотя, казалось бы, католики-итальянцы и коренные американцы со своими верованиями - вообще нечто несочетаемое.
- Почему? Что тут такого страшного? - улыбнулся в голос Монтанелли, невольно переключившись на то, чтобы рассматривать окружающую обстановку (хотя она знакома ему была, с большими оговорками, но всё равно - с детства); многие находили обстановку "Маленькой Сицилии" довольно уютной и милой, несмотря даже на то, что иногда тут бывало действительно людно, другие, впрочем, считали её местом опасности - не только из-за того, что здесь, помимо людности, действительно бывало иной раз шумно в плохом смысле этого слова (во время его собственного ареста, например - показатель это так себе, но такие случаи тоже имели скорее разовый характер) скорее из самого итальянского акцента, на который многие всё ещё реагируют так же, как на акцент афроамериканский. Хотя на самом деле - когда собирается много похожих друг на друга, и внешне, и манерами, людей, это само по себе создаёт обстановку какой-то опасности, неважно, какого эти люди цвета.
Наверное, у Терры было довольно скучное детство - хотя... детство может быть уединённым, едва ли эту пору жизни можно по-настоящему назвать скучным, у любого человека. За исключениями совсем уж из ряда вон выходящими, быть может, но такие обычно не работают в федеральных службах, любого их сорта. И вообще вряд ли где работают. Его детство в какой-то степени уединённым тоже, но таким оно едва ли может считаться, если ты родился итало-американцем - компанейским у тебя получится быть само собой, по рождению. Но, как-то обсуждать эту тему, Гвидо не стал. Он немного рассказал о себе, Терра - рассказала о себе, делать какие-то выводы вслух - всё равно, что судить, а на это права у них нет...
- Да, Мёрфи, он... его решения пришлись не по душе сразу нескольким сторонам, и мои с ним пути тоже в итоге расходятся. - на самом деле, было немного жаль - в прошлом, Гвидо скорее склонен был назвать Мёрфи своим другом, нежели неприятелем, но... пожалуй, в этом есть элемент какой-то этой же самой судьбы: иногда не остаётся ничего другого, кроме как поступить неправильно. Ничего личного, как говорится, хотя Монтанелли и пытается это сделать как-то так, чтобы всё получилось по чести. Сделка с совестью - это тяжёлый выбор... то, что у политиков совести нет совсем - утешает, но всё же не так сильно, как хотелось бы. - Это проблема? - Монтанелли чуть развернулся на стуле - не так, чтобы увидеть Терру, но повернув к ней голову, чтобы она могла увидеть его ухо и часть виска. Когда они встречались в парке - ему не показалось, что она имела какие-то политические интересы, а интересы Дискаверы в деле, судя по её словам, оказались вполне учтены.

+1

18

От высокого до бытового Терра переходила быстро, иногда -  моментально, если бытовое толковала как достаточно важное, в собственных мыслях во всяком случае и во всем следующем за ними общем восприятии. Так и сейчас: тот же стул под ней, тот же пустой ресторан, который язык так и тянулся почему-то обозвать "заброшенным", вокруг, и тот же Гвидо Монтанелли... но никаких больше линий, рук, складочек, мелочей, чрезмерных фантазерских опасений и возвышенных намеков: Терра неопределенно пожала плечом, потянула носом в такт, подчеркивая могущее оказаться толком невидимым и незаметным отвернувшемуся Гвидо движение, - вместо ответа о причинах возможной домашней "трепки" за ночные и не только прогулки по подобным местам, и вряд ли Гвидо в любом случае стоило знать подробности. А там уж речь перешла к тому, за что она лично сейчас несла ответственность: парк. Работа. Любимое дело. Вся жизнь. Тчк.
Все остальное можно вспомнить еще раз - потом.
- А... - она понимающе протянула одну букву, нечленораздельно сливая ее в голосе с чем-то, походим на "ага" или "угу"; в общем, приняла к сведению, сейчас сообразит, что это значит. - Тогда уже, наверное, не проблема. - она даже интонации голоса немного переменила, как только ушла от рассказов о личном: чуть заметно, если присматриваться, но все-таки... Серьезнее. Увереннее в разы. С четким осознанием, что она делает. Почему. И зачем; и как собирается исполнять в деталях - в отличие от ее же метаний и растерянного мямленья великовозрастного ребенка-потеряшки, которое тот же самый Монтанелли мог слышать не далее, как пару десятков минут назад на улице около каменных ступенек после приветствия.
Она опять сменила в руке ватку, мельком заодно снова глянула на Гвидо, лишь угадывая со спины уже знакомый средиземноморский профиль, но больше не заостряла на нем внимания, и снова в самой бытовой манере опустила голову вниз: третья и последняя итерация. После ногу можно обозвать почти здоровой, не считая множества характерных ярко-розовых тонких полос и точек, для отдаленного взгляд запросто сливающихся в единое пятно-ссадину, ободранную, как у пропахавшего локтем по асфальту сорванца, только под коленом, и столь же не достойную больше внимания ее "несчастного" (в кавычках) обладателя.
- Я больше опасалась, чтобы вы это не узнали от меня. Вот тогда - получилось бы очень неловко. - учитывая особенно то, что лично Терра по уговору и по собственному расчету до последнего и впредь должна была бы остаться "как бы не при делах", в липовом, но оттого не менее правдоподобном для любого внешнего наблюдателя неведении, - Не могла же я их там в лоб начать на подобные темы расспрашивать. Ваш новый протеже, он же... я надеюсь, он же не окажется потом против получившейся рекламы?
Das Ende. Последняя уже не нужная и почти совсем чистая на последнем же повторении "обработки" ватка легла к остальным. Терра в последний раз легонько подула на коленку, подсушивая, одернула вниз подол,
- Вот и всё, - коротко, отвлекаясь от основной темы, заключила, с торопливой чередой тихих хлопков отряхнула друг о друга ладошки и принялась закручивать разворошенную баночку. - Спасибо вам огромное еще раз, мистер Монтанелли. А то бы я так, наверное, до утра по окрестностям бродила, и никаких "Канн" все равно не нашла.

Отредактировано Terra Guest (2017-02-13 23:59:16)

+1

19

Всё остальное можно вспомнить потом - если... нужно это делать. Не похоже, чтобы прошлое Терры оказывало какое-то влияние на её работу - или на ту часть, по крайней мере, что оказалась связана с Монтанелли; у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, абсолютно у каждого есть свои тайны, и одна из длинного списка причин "почему Гвидо не любит политиков" - это то, что многие из них пытаются себя позиционировать так, словно их шкафы, бельевые корзины, да и собственное бельё, и постели, идеально чисты и чуть ли не блестят, отливая золотом; а многих другие вокруг них - это начинает провоцировать на то, чтобы начинать копаться во всём этом, в их столах, в их шкафах, в их постелях и стиральных машинах, стараясь доказать, что это вовсе не так, и стараясь доказать это обязательно на публику... На самом деле, получается, что это даже две причины - вторая из разряда ещё и о нелюбви к журналистам, но это уже немного другая история. Терра - тоже своего рода маленький чиновник, но её вряд ли как-то сказывается на этом, а Гвидо... его скелеты тоже не выпадают наружу, хотя его шкафы достаточно тяжелы, чтобы иметь причины лично держаться немного в стороне от происходящего; и это, быть может, и мешает где-то, но не в данной работе. А Терра - довольно чётко, что это выглядит даже нелепо немного, быть может, но разделяет себя саму на профессионала в своей работе и на человека со своими привычками; и это, на самом деле, не очень частое качество в людях, которое Монтанелли ценил. Можно быть профессионалом в своей деятельности, допустив в итоге, чтобы деятельность эта захватила всю твою жизнь под свой контроль, застряв на своей работе навсегда, всю жизнь сделав своей работой - превращаясь в итоге... в лучшем случае - просто в зануду; а в худшем - в чмо. Можно, впрочем, не относиться серьёзно вообще ни к чему, превратив себя в чучело и разгильдяя, не закрепившись в итоге нигде, пока не дойдёт дело до того, чтобы упасть в яму, накрыться бетонной плитой и больше не подниматься никогда. Какой-то баланс в этом должен быть... но как держаться его - пожалуй, дело каждого. Терра делала это вот так. Хотя, кто знает, не научится ли с годами по-другому?.. Он не рвался быть частью её личной жизни, впрочем, в любом случае. Пусть, пожалуй, сложно не находиться, по меньшей мере, на границе к этому, если пускаешь человека в своё заведение, чтобы обработать ему рану... с другой стороны - врачи скорой помощи такое делают каждый божий день по много раз.
- Возможно... хотя, и не слишком. - пожал плечами Гвидо. Это просто сообщило ему, что в этой области он проиграл, просчитался где-то, и кто-то оказался впереди него - неловкости между ним и Террой в этом не так уж много. Но нет, выходило, что ситуацию он контролировал, но её контролировала и внимательная Гест - тоже показатель. - Какой политик откажется от положительной рекламы, особенно если она ему ничего не стоила? - усмехнулся Монтанелли в риторическом вопросе, с некоторой долей насмешки - над политиком, своим "протеже", хотя едва ли можно было назвать его таковым в полной мере; не над Террой. Вся эта затея ему может принести несколько дополнительных голосов, отвергать которые - глупо; само отвержение может стоить усилий куда больших, привлечь ненужное внимание, перессорить и с завсегда настырными и не всегда дружными активистами, и выверенной, неплохо отлаженной службой, где работала сама Терра - не ахти какие "враги", быть может, но оно того ведь попросту не стоит... и не то, может быть, что сильно влиятельные "друзья" - но полезными они могут оказаться тоже.
- Всё? - Гвидо с заметным облегчением повернулся назад; разговор через собственную спину, особенно всё больше принимая характер делового, казался ему неестественным. Да, он любил вести дела лично, когда мог себе это позволить - но это предполагало, что он сможет видеть лицо собеседника, его глаза, наблюдать за его мимикой; за некоторыми людьми наблюдать было в этом отношении было приятно, за другими - нет, но это было... просто осязаемо. В отличие от того, какое отношение он имел ко всему остальному процессу - общение с Террой было осязаемым и живым. - Не за что, как я мог бросить своего партнёра на дороге, с разбитой коленкой?.. - улыбнулся Монтанелли. Партнёры... слово, которое тоже довольно далеко находится от слова "друзья", но ближе, чем "чужие"... ближе в некоторых отношениях, чем даже "знакомые" иногда. - "Канны"? Так Вы направлялись туда? И так и не нашли дорогу?.. - неприкрыто изумился Гвидо, услышав, куда направлялась девушка этим тёмным вечером. Он успел поесть и выпить, потанцевать, пообщаться - словом, провести целый вечер - а Терра всё это долгое время просто бродила по окрестностям, так и не дойдя до конечной точки своего маршрута?.. Это выглядит как-то... несправедливо, что ли. - А я как раз шёл оттуда... Бог мой, так Вы голодная, наверное? - не говоря о том, что наверняка успела и замёрзнуть немного - но сейчас, хотя бы, отогрелась... не стоит недооценивать силу холода, впрочем, если даже он кажется мягкой прохладой; он хитёр, особенно когда заключает союз с сыростью, и может стоит здоровья в итоге больше, чем разбитая коленка. - Давайте я разогрею Вам что-нибудь из того, что осталось на утро? - поднялся Гвидо с места, уже собираясь идти на кухню, смотреть, что там было в холодильнике из дневного меню на сегодня (по выходным ресторан открывался около 12 часов дня, завтраки в это время уже не были предусмотрены).

Отредактировано Guido Montanelli (2017-02-14 09:52:18)

+1

20

И все-таки - возможно. Первое, за что схватилось ее внимание, а лицо в тон замечанию на некую очередную долю секунды приобрело более настороженное, недоверчивое выражение, и лишь после Терра пустила до себя дальнейшие формулировки: про не откажется и малую стоимость. К слову, она понятия не имела, как и перед кем там у них в стремящейся ко власти социальной верхушке (или среди просто желающих к ней причаститься?) отчитывается и кто кому как платит, в том числе по части пиара. Особенно - по части пиара. Потому что глядя на Гвидо в голову так и просилась отдельная отметочка на тему зависимости всевозможных "управленцев от народа" от незаметных серых горожан. Фасадных лиц от жителей-под-половицей. Причем, нельзя сказать, будто бы Терра никогда раньше об этом не догадывалась или будто бы раньше она нежилась в розовых заблуждениях - ничего подобного, но никогда еще до последних событий и знакомства с Монтанелли она о подобном всерьез не задумывалась. Никогда раньше не пыталась обобщить всю эту околополитическую тему и примерить к собственному занятию в поисках полезного на практике зерна, хотя бы чисто теоретического - на первых порах, - что бы оно там ни значило. И в этом смысле их маленькую историю можно было считать неким новым шагом, личностным ростом, пусть крохотным: огромные пустыни собираются из очень мелкого песка...
Терра уже одернула себя от напрасных домыслов, когда переводила разговор опять на пресловутую коленку и наблюдала, как Гвидо разворачивается на своем стуле обратно к ней лицом, однако и от слишком торопливых новых вопросов одернула тоже. Заулыбалась - до ямочек на щеках:
- Канны, - да, - а вы, значит... - мотнула головой легонько из стороны в сторону, и заключила на выдохе, - Ну, точно судьба. Так я, получается, и не заблудись - с вами бы все равно сегодня увиделась? - и чуть ни прыснула смехом в голос, когда Гвидо вдруг засуетился в желании ее накормить.
От души отлегло что-то невидимое, но весомое. Теперь - половина вечера стала на свои места: и гадать о пропущенном открытии ресторана больше не было надо, во всяком случае ее отсутствие не имело никаких ярких последствий, и какой готовый или будущий труп мог искать страшный-ужасный, судя по тому, как о нем за глаза пересказывали газетные сплетни непричастные горожане, "преступнище" - отпадало, и не помешала ли она ему слишком сильно одним тем, что вообще попалась на дороге в это вечер затемно - заодно. Странно ли, но за пределами этих простых пунктиков Терру в образе старика Монтанелли так ничего до сих пор всерьез отталкивать или держать ее нервы в постоянном неуемном напряжении, как в кулачке, не начало, хотя по клятвенным заверениям некоторых особо усердных перестраховщиков из ее же ближайшего окружения в Сакраменто - должно было.
- Ойй.. - протянула, не скрывая однако удовольствия: предложение Гвидо и его такая бесхитростная вдруг забота были очень, очень приятны, тем более, что Терра сама уже плохо помнила, когда в последний раз бывала у кого-нибудь в гостях: все как-то больше приходили к ней, и она же выступала тогда хозяйкой: усаживала, угощала, расспрашивала о насущном. Непривычно. - Да будет вам, мистер Монтанелли. Куда же мне по ночам? - она на секунду, сжав бантиком губы, по-дурацки надула щеки, и шутливо указала взглядом на саму себя - куда-то в область груди, куда само ей первое попалось, - так в парке скоро не помещусь. Нуу... - впрочем, упираться до последнего, как недавно с коленкой, она не собиралась, - или.. если только чай.
Или чай со вкусняшками. Или чай еще с какой-нибудь "закуской" - хоть с двумя кило пиццы, это уж как Гвидо сам решит, суть не в них, а сам формат: "чаепитие", а не "ужин", а в остальном... Всерьез Терра о свое фигуре не переживала. Потому же так беззаботно, без тени настоящих комплексов смеялась над ней. Её все устраивало. Ей было в себе комфортно, удобно и, боле того, она-то сама себя считала особой по-женски весьма привлекательной - уж точно получше, чем иной модельно-суповой набор.
- Так там уже все закончилось?

Отредактировано Terra Guest (2017-02-22 03:51:52)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Colors of night sky