внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pure caffeine


Pure caffeine

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Кофейня | 7 января | Вечер

Justin Grayson & Guido Montanelli
http://s2.uploads.ru/O5mIK.jpg http://sh.uploads.ru/RQJEx.jpg

Кое-что о профессиональных качествах.

+2

2

Bassnectar feat. Chino Moreno–Hexes (Original Mix)
внешний вид
Субботний вечер идеально подходит для того, чтобы выпить кофе. Во всяком случае, я так думала до тех пор, пока этот самый вечер не расцвел кровавыми красками. Иногда мне кажется, что неприятности находят меня так или иначе, как бы я от них не пряталась. Впрочем, обо всем по порядку.
Стоит мне только подумать, что ничто не предвещает беды, как та самая беда появляется оттуда, откуда ее меньше всего ждешь. Суббота выдалась довольно прохладной, совершенно спокойной, и закончив все дела в городе, я решила отправиться куда-нибудь выпить кофе. Кофе, как известно, не только напиток богов, но и эликсир жизни - особенно в те моменты, когда нужно восстать из мертвых и начать соображать. А соображать нужно было в темпе - в последнее время я не понимала, что и где происходит, к чему все это склоняется, и как мне быть дальше с Сильви. Наши отношения толком не оформились, я все еще не в состоянии ей признаться во всех высоких чувствах, которые испытываю к ней, и от этого становится еще тяжелее функционировать. Я регулярно бью себя по рукам и больше не торчу под окнами ее дома, но иногда позволяю себе заглядывать в приложение на айфоне - просто для того, чтобы убедиться, что она не пропала опять где-нибудь в лесополосе. Второго такого раза я себе не прощу.
- Латте с корицей, пожалуйста, с собой, - я смотрю на миловидную девушку за кассой и думаю - свободна ли она сегодня? Но одного ее взгляда на меня становится достаточно, чтобы понять, что я не подхожу под ее стандарты красоты. Вероятно, мне просто не хватает одной немаловажной детали, которая почему-то многих так волнует.
Я оглядываю кофейню. Уютное место, здесь можно было бы задержаться, но у меня на сегодня еще запланирована долгая ночь по барам и клубам, а значит, надо как минимум заехать домой и переодеться, потому что на скучную черную футболку много девушек не западет. Можно, конечно, надеяться на кожаную жилетку, но куда больше за меня скажет байк.
Интересно, почему я позволяю себе заглядываться на других, в то же время как сама думаю только про Сильви? На этот вопрос у меня нет ответа, и он не появляется магическим образом даже тогда, когда передо мной на стойке оказывается теплый стакан с кофе. Вежливо киваю девушке и отхожу к стойке у окна - изучаю там чисто машинально какие-то газеты, и насыпаю еще корицы сверху. Наверное, если бы можно было загнать ее себе в вены, я уже давно бы сделала это - настолько я люблю эту странную фигню, которая и жжется, и может быть при этом очень сладкой. А что делать, если сладенького хочется, а сахар слишком портит мышцы и жопу? Не могу же я защищать Бальтазара своей широкой спиной, разожравшись размера эдак до 26 или больше.
Выхожу на улицу - в небольшой переулок, чтобы выкурить пару сигарет, и передохнуть. Чудесный вечер, только я, моя сигарета, кофе и заброшенные мусорные баки. Чем не идиллия, чтобы предаться размышлениям о жизни? И тут откуда-то сбоку раздаются голоса. Поворачиваю голову - трое каких-то очень борзых и явно немного под веществами парней напирают на миловидного мужчину лет эдак 50 с хвостиком. И что, спрашивается, им этот дед сделал? Обворовывать пожилых людей в подворотнях - это как-то уж совсем нехорошо, это даже я не одобряю.
Обычно я спасаю из таких ситуаций милых девочек - когда к ним в парках или клубах пристают маньяки с целью изнасиловать или ограбить. Впрочем, похоже, мне пора переквалифицироваться из спасателя девочек в просто спасателя. В этот раз у меня с собой нет никакого оружия - только телефон в кармане, сигарета и кофе, а у одного из пацанов явно мелькнуло в руках что-то металлическое - не то нож, не то пистолет. Стоит ли рисковать своей жизнью ради какого-то мужика? Я одергиваю себя, потому что ответ на этот вопрос знаю слишком хорошо. Я способна рисковать жизнью ради собаки, что уж там про людей говорить? Иногда мне кажется, что я даже знаю, как умру - спасая кого-нибудь, и эта перспектива меня устраивает. Нельзя перестать быть адреналиновым наркоманом, иногда это просто сильнее меня.
У меня есть несколько драгоценных секунд, чтобы оценить ситуацию. Уважаемого человека зачем-то держат на мушке, но совершенно не слышат, как подхожу я, потому что увлечены какой-то беседой с ним же. А я слишком увлечена тем, чтобы напасть на одного из них со спины, вывернув ему руку с пистолетом.
- Тебе не кажется, что нападать на людей в возрасте с пистолетом, да еще и втроем - это не очень вежливо? - сердито рычу ему на ухо, продолжая выворачивать руку до тех пор, пока она с хрустом не ломается, а пистолет не падает на землю. На него тут же опускается моя нога. Придерживая скулящего неудачника так, чтобы можно было им заслониться (а кто знает, вдруг у умников найдется еще пара ножей или стволов?), я поворачиваюсь к ним, но, увы, только для того, чтобы получить довольно прицельный, хоть и слабый удар в челюсть. Вот незадача.

+2

3

Зимой темнеет рано. И если летняя жара южных штатов способствует становлению горячих голов ещё более горячими, провоцируя людей на необдуманные поступки, разогревая их нервы до кипения, порой в прямом смысле этого слова, то зимой... в Сакраменто не так уж холодно; но становится прохладно, и прохлада эта способствует и человеческому хладнокровию. А темнота - она всегда была верным спутником зла, и хорошим другом для большинства сомнительных элементов тоже, учитывая, как легко в ней спрятаться. Всё городское "дно" начинает проводить на улицах немного больше времени именно зимой, и кто-то, может, и скажет, что "чуть" не считается - но вряд ли это как-то поможет тем, кто был ограблен, убит, изнасилован или искалечен в районе шести-семи часов вечера в холодный период года - тогда как прогуливаясь летом в этот же самый промежуток времени, можно было бы спокойно вернуться домой. Темнота, приходящая всего на пару часов пораньше - пожалуй, и есть единственная причина. И прохлада, способствующая тому, что мозг начинает работать лучше, переставая "плавиться" на солнце, вместе с тем, как и атмосферное давление постепенно достигает более комфортной отметки. Зима - лучшее время для совершения подлостей. Если хочешь сделать что-то недоброе, не стоит делать это летом. Лучше дождаться холодов. Или, как в их случае, сезона дождей, которые смывают все следы.
Дождь этой ночью будет - Монтанелли чувствовал это: слегка ныло бедро, два года назад получившее рубленую рану - с тех пор Гвидо заметил, что оно начинает побаливать, когда собираются тучи, и чем ближе становится к осадкам, тем сильнее оно начинало болеть, и чем обильнее обещали дождь - тем сильнее оно ныло тоже; но - вскоре после того, как тучи выпускали влагу на землю, буквально через две-три минуты, нога проходила. И этот приобретённый барометр почти никогда не давал сбоев. А Гвидо, в последний десяток лет ставший утомляться от летнего зноя, и каждый август ожидавший осени с особенной тоской, получил кое-что, что стало раздражать и в осени... Впрочем, это было вполне терпимо, без необходимости пить обезболивающее, без желания даже хромать; раздражало немного - не более того. Пока что. Возможно, пока он был ещё достаточно молод, чтобы метеочувствительность, только зарождаясь в его организме, не становилась помехой. Через пять, десять лет, может стать и хуже.
...в этот пасмурный вечер у Гвидо было при себе пистолет. На этой улице, в этом квартале, пушка была чем-то вроде его царского скипетра, символа власти, потому как если кто-то не узнавал его в лицо - ствол калибра девять миллиметров узнавали, как правило, все. Впрочем, одно дело - иметь при себе пистолет, и совсем другое - иметь возможность им воспользоваться.
Они подкараулили его у заведения Лии - той кофейни, которая появилась в конце этого лета, и ещё пахла своей новизной - трое парней, возрастом примерно вдвое моложе его, если не втрое, лиц их было не видно - впрочем, отчасти и потому, что они сливались с цветом неба, все трое были чернокожими - и характерный слегка распевной выговор, с которым они произносили, вернее, почти выкрикивали слова, очевидное только подтверждал. Теперь уже сложно сказать, ждали ли они его специально, или это была случайная встреча; быть может, эти парни собрались здесь, чтобы совершить и что-то другое, в меньшей, или наоборот, большей степени дрянное, появление же Монтанелли просто спутало карты... в любом случае - трое черномазых бандюг узнали его в лицо, даже раньше, чем с его головы слетела шляпа, упав на пыльную, всю испещрённую трещинами, ступеньку подъездного крыльца. Куда он чуть было не приземлился и сам, но, выставив руку, избежал этой участи - только ладонь испачкал...
- Куда, на? - другой ладонью он попытался проникнуть под полу пальто, но движение было замечено одним из парней; рука оказалась грубо перехвачена - Гвидо развернуло, практически отшвырнув в сторону грязной кирпичной стены, со следами дешёвой краски - бывшего, наверное, графитти, но сейчас там было больше грязи, чем рисунка.
- ...допрыгался, макаронник-Монтанелли!
- Это наш район, нахрен, понял-да?
- Давай, Неон, выпиши ему пулю!..
Кличка того, в чьих руках, в единственном луче уличного фонаря, что проникал в эту тёмную подворотню, блеснуло металлическим отсветом круглое дуло револьвера, показалась смутно знакомой - "Неон", Гвидо уже слышал это погоняло в здешних краях... но куда большее внимание сейчас почему-то он, разогнувшись, обратил внимание на этот самый шестизарядник в его чёрной ладони - даже в вечернем полумраке, даже при учёте того, что Монтанелли был без очков, оружие показалось невероятно чётким; он разглядел три царапины на его крае, разглядел маркировку на дуле, хитрый прищур наконечников пуль, подглядывающие из барабана, даже белесые пятна на ногтях сжимавшей револьвер руки - последнее, что он мог бы увидеть в своей жизни...
- Завалите меня здесь? Здесь - на моей стороне улицы? - револьвер, смотревший ему между глаз - вот что Гвидо увидел. Говорят, что перед смертью видишь, как перед глазами пролетает вся твоя жизнь; вспоминаешь себя маленьким, родителей своих, родных, близких, друзей... до самого конца - перед тем, как таким же образом начинаешь видеть, как приближается белый свет. Так вот, не было ничего такого. Возможно, впрочем, что времени на это всё не было... а может, потому что Монтанелли вдруг стало даже смешно - умереть от руки какого-то Неона, в собственном районе, на задворках кофейни, в которую вложился несколько месяцев назад... так смешно, что он даже улыбнулся, только вот как засмеяться - забыл. Как будто и не поверил, что это - всё.
Как оказалось всего через секунду, был прав...
Потрёпанный, но всё ещё блестящий, револьвер вдруг исчезает из виду, теряясь где-то в вечерних тенях, пришедших вдруг в движение - в буквальном смысле, когда какая-то тёмная тень появилась на месте происшествия, выкрутив чёрную клешню этого Неона, что Гвидо отчётливо услышал такой сочный хруст сломанной кости; узнал безошибочно - слишком уж знаком был этот звук мяснику со стажем... да и не только. Но истошный крик, последовавший вслед за этим, было чем-то знакомым ненамного менее. Эхом он прокатился вдоль всей улицы, но, так же резко, с характерным предыханием, вдруг оказался прерван, когда один из дружков Неона развернулся, коротко замахиваясь, и впечатал кулак куда-то чуть позади своего лидера... Третий негр оказался только чуть менее сообразительным своих товарищей, что дало Гвидо ту драгоценную секунду, которой он не получил ранее - ту самую возможность воспользоваться своим оружием, обнажив его. Грязные стены и ненамного более чистые окна жилого здания озарило несколько почти нестерпимо ярких вспышек, эхо города унесло вдаль четыре громких хлопка. Самый медлительный из нападавших вдруг осел на землю, и под ним начали растекаться ещё несколько тёмных теней; Неон, вывернувшийся из хватки Джастин после удара, рванул вглубь переулка, придерживая неуклюже отвисающую конечность, его дружок - ещё более шустро выскочил на улицу, скрываясь за углом. Сделав три шага вперёд, остановившись у трупа, Гвидо сделал ещё восемь выстрелов вслед убегавшему Неону, после чего опустил слегка дымящийся ствол вниз, и перевёл взгляд на спасшего его человека.
- Спасибо... Ты в порядке, парень? - он не смог разглядеть лица, сумел разглядеть только несколько татуировок на предплечьях и блеск циферблата часов. Cилуэт показался мужским. Да и просто не ожидал Монтанелли встретить сейчас девушку... Но вполне мог бы ожидать встретить тут кого-то из ребят Юля - белая кожа, татуировки, всё это могло бы указать и на них, не удивился бы. - Ты из команды Мартина? - не сводя глаз с Джастин, но и пушку, на всякий случай, не торопясь убирать - она так и находилась в ладони правой руки - Гвидо отступил в сторону, к крыльцу, подбирая свою шляпу.

Внешний вид + шляпа

+3

4

Иногда кажется, что вся твоя жизнь съеживается до минуты, до какого-то мимолетного движения ресниц. Мне знакомо это еще по армии. Некоторые решения приходится принимать даже не разумом, а какими-то инстинктами. Только они и спасают, если все идет не так, как запланировано, а в моих планах совсем не было ничего, что подразумевало травмы моей челюсти.
Я мысленно проклинаю себя за такое банальное желание помочь человеку, потому что запоздало понимаю, что эта помощь однажды выйдет мне боком. Впрочем, ответить на удар не успеваю, потому что вдруг слышу характерный хлопок. Дед не так прост, как я подумала вначале? Я потеряла на какую долю секунды ориентацию в пространстве, потому что после хлопка раздалось еще несколько таких же. Отступаю в сторону, надеясь, что меня хотя бы не перепутают с этими мудаками, и уважаемый гражданин в возрасте все же поймет, что я помочь ему пыталась, а не сделать только хуже. Хлопки затихают.
Сначала несколько минут казалось, что все не так плохо, что вот они мы - я и этот дедок, стоим себе в переулке, нападавшие убегают, и все бы ничего, если бы не лежащий в луже крови труп прямо под нашими ногами. Видимо, кому-то сегодня не повезло, и еще не очень понятно - трупу, потому что он не вернется домой, или нам, потому что от него надо как-то избавляться.
- А? - кажется, мужчина обращается ко мне, а я выдыхаю, опираясь на холодную стену спиной и грустно смотрю на разлитый на асфальте кофе. Даже попить толком не успела, черт подери. И дернуло же меня ввязываться в драку - не вечер, а жопа какая-то, осталась без сигареты и без кофе. Все это, конечно, восполнить можно, но вопрос в том - нужно ли. Чувствую себя так, как будто у меня отняли недоеденную конфету, а тот факт, что у деда, оказывается, и пистолет при себе был, так и вообще добавляет камаз огорчений к уже существующему настроению.
Трогаю свою челюсть - к счастью, идиот просто врезал, довольно сильно, но не настолько, чтобы выбить ее или вывихнуть. Повезло, что я в тот момент ничего не говорила, иначе бы вполне могла остаться без кусочка языка, но видимо, сегодня мой удачливый день. Пара капель крови не считается.
- Все со мной нормально, - я даже как-то не собираюсь переубеждать его в том, что я - девушка. Это уже стандартная ситуация, я даже успела отвыкнуть от того, что меня принимают за парня. Это не льстит и не раздражает - это просто есть, как констатация факта. Да и что поделать, если природа действительно одарила меня довольно мужиковатой фигурой, вдобавок к которой я не ношу женственные вещи и стараюсь тратить много времени в спортзале, что как бы не добавляет телу женственных рельефов. К тому же, вдруг мой спасаемый окажется гомофобом и пристрелит меня просто за сам факт моего существования, если решит, что я нарушаю мирный порядок вещей?
- С тобой-то все в порядке? - задаю я вполне логичный вопрос, потому что было бы неловко, если бы деду уже прострелили печень или еще что - получилось бы, что я зря его полезла спасать. Впрочем, выглядит он вполне себе живенько, вроде бы не собирается помирать. Не хватается за сердце и не скрипит о том, как тяжело жить, если на тебя нападают в переулке трое недомерков. Вообще с какой-то даже грациозностью шляпу свою поднимает. Видимо, важная шляпа, раз подобрал.
Крепкая нервная система в его годы - эх, мне бы так!
И тут он спрашивает про какого-то Мартина. Какой такой Мартин, знать никаких Мартинов не знаю. У меня даже в приличном мире нет знакомых с таким именем. Неловко получается, потому что в голове начинает чесаться мысль о том, не разборки ли это, предназначенные для посещения каким-то узким кругом людей? Впрочем, эти трое мало похожи на мафию или каких-то криминальных авторитетов, а мужик передо мной..
- Мартин? Понятия не имею, кто это такой. Меня Джастин зовут, - протягиваю руку для рукопожатия, искренне надеясь, что он все же уберет уже этот пистолет. Нервируют меня люди с оружием в руках, особенно, если я не знаю, умеют ли они с ним обращаться или так, носят просто для понтов или чтобы казаться опасными. Впрочем, похоже, мой новый знакомый стрелять умеет - раз сумел угробить одного из неудачников, которые на него напали. Хочется верить, что он мне тут шею не свернет.
- Нам бы отсюда свалить, пока копы не приехали на выстрелы. Я не жажду объяснять полиции, что я делаю в узком переулочке наедине с трупом невинно убиенного афроамериканца. И не думаю, что это входит в сферу твоих интересов, - думаю, что и тебе это тоже не нужно, да? По-хорошему мне бы сейчас попрощаться и уйти, но я как-то не знаю, как это сделать покрасивее.
- Или я могу выкурить сигарету и затолкать его в мусорный бак, если ты подержишь крышку, - смотрю на пожилого человека, и прикидываю - его вообще приступ не хватит, если он что-то в таком духе вытворит? Я, конечно, умею делать искусственное дыхание и все в таком духе, но не очень люблю заниматься такими делами в неподходящих условиях. С другой стороны, раз он не бросил кони от этой небольшой перепалки, то не помрет и от небольшой физической нагрузки. Может, он вообще пилатесом занимается в свободное от прогулок по темным подворотням время? Я вообще считаю, что в зал можно ходить и до ста лет - вопрос только в том, как дожить до этого возраста.

+2

5

Один из трёх... ну, или полтора - с учётом сломанной или, по меньшей мере, вывернутой руки этого Неона, а вообще-то, может, и пара пуль, которые он послал ему вслед, всё-таки достигли цели; сложно сказать об этом с их позиции... Не самый лучший результат, конечно, и Гвидо был бы рад расстрелять всех троих наглецов прямо здесь; могло бы хватить реакции, в теории, только не хотелось задеть и своего спасителя - на зрение, хоть и обострившееся на какой-то момент в экстремальной ситуации, прямо как по учебнику, он надеяться так же, как на твёрдость руки, не стал бы. Не самый и плохой результат, впрочем - с их стороны потерь вовсе нет, ну а эти ребятки - в любом случае, уже не жильцы; главный - глядишь, и по пути загнётся, шустрый - тоже скоро добегается. Наехать на Монтанелли в этом квартале - это фатальная ошибка. Немногие решились бы это сделать в здравом уме... хотя очень вероятно, что дело как раз в этом - больно напоминали эти трое торчков; и кажется, Гвидо начал даже понимать причину самого наезда. Тем больше чести для того, кто пришёл ему на помощь - Джастин не просто спасла его шкуру, да и жизнь тоже, но и избавила от участи помереть от нетвёрдой руки наркомана. Не назвать такое почётной смертью, да?
Голос парня показался каким-то неестественно высоким, заставив присмотреться чуть внимательнее, вернее попытаться это сделать - в темноте Монтанелли всё же несильно преуспел в этом, так и не сумев разглядеть лица человека толком, видя только контур его причёски, да отметив, что ростом субъект не очень высок - для парня, но и довольно высоковат - для женщины... и "размером" был меньше, чем тот, кого он застрелил - но вот движения казались куда более чёткими, выверенными. Насколько он мог заметить, опять же, конечно - ну и насколько видел результат, не требуемый особого освещения. Сломать кому-то руку, за пару секунд, с учётом ещё пистолета в этой самой руке...
- Да... я в порядке. - даже более чем для человека, которого только что держали на мушке, пожалуй; хотя Гвидо не в первый раз проходит через что-то подобное, его жизнь была не только длинной - это Джастин успела заметить, - и довольно насыщенной тоже, может, потому он и стал выглядеть старше, чем на самом деле есть?.. В любом случае, ощущения, которые пропускаешь через себя в такой момент - это нечто, совершенно ни с чем не сравнимое. Дыхание старухи с косой на затылке, чувство собственной смерти. Даже понравится может кому-то, наверное; тоже своего рода наркомания - в переносном смысле, да и в прямом смысле тоже, адреналин - тоже имеет под собой наркотическое основание, и к нему тоже можно привыкнуть. К счастью - Монтанелли имел возможность привыкать всё же не так сильно, чтобы начать убиваться. Впрочем... определённый тип наслаждения от этого всё же испытывал. Иначе вряд ли вообще стал бы тем, кем он являлся в этой жизни. Зажав поля шляпы между двумя пальцами, он опустил руку, оглядываясь в темноту, где скрылся Неон, оглянулся затем в сторону светлой улицы, приподнял голову, оглядывая окна - находились они всё-таки в жилых кварталах. Прислушался на несколько секунд: не слышно ли шагов, не вернутся ли разбежавшиеся, не видел ли кто чего?.. Затем - оглянувшись на представившегося спасителя, приподнял руку с пистолетом, пряча его под полу; дуло как раз остыло достаточно, чтобы не начать прижигать ткань...
- Ты только что спас... - ...ла? Имя, которым представился человек, было мужским - с точки зрения Монтанелли, во всяком случае; уж точно не пришло бы в голову назвать девочку "Джастин". Но определённые сомнения в его голову уже начали закрадываться, хотя проявлять их как-то внешне было бы невежливо, особенно с учётом, что жизнь ему действительно спасли. - ...меня от перспективы закончить жизнь в грязном переулке. Так что, думаю, можешь называть меня Гвидо. - усмехнулся, пожимая руку Джастину, крепко - но тепло (насколько, конечно, можно "тепло" пожать руку в такой ситуации). Взглянул в глаза собеседника - всё пытаясь в них увидеть что-то, что дало бы какие-то ответы на понемногу подступающие вопросы... Возможность того, что Джастин был вовсе и не "парень" - это Монтанелли в мыслях уже допустил (ничего страшного в этом не видел, это даже не первый раз, когда его спасла от смерти женщина), но догадку пока не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Как у Шрёдингера - Джастин был женщиной и не женщиной одновременно... Хотя... может... в этом-то и ответ?..
- Правда твоя - это последнее, что входит в сферу моих интересов. - хотя и убегать с той же, или хотя бы приближенной, скоростью, как разбежались "гуталины", он тоже явно не спешил... не слышал сирен, не видя свидетелей, не чувствуя вообще какого-то интереса к происходящему ни со стороны людей, ни со стороны Господа Бога. Вот зато его интерес к человеку напротив только возрос.
Индивидуум с достаточно развитым чувством справедливости, чтобы заступиться за кого-то, на кого напали вооружённые бандиты в переулке, и достаточной физической подготовкой, чтобы из этой ситуации, фактически, выйти победителем (да и удар держа); но при этом - не обладающий никаким желанием общаться со слугами закона... таких людей нечасто можно было встретить и раньше, сейчас же - они и вовсе чуть ли не вымирающий вид, пожалуй. И каждый из них - уникален... притом, что Мартин знаком Джастину не был, и самого Гвидо он не признал... кто он? Новый "игрок" на их "поле"? Или просто одинокий рейнджер?
- Ну, раз уж ты сам предлагаешь... - следующая фраза удивила даже и ещё больше. Притом, что отказываться Монтанелли явно не собирался; приподняв свою шляпу, он пару раз резко ударил по ней пальцами, стряхивая пыль, и нахлобучил её себе на голову, одновременно присаживаясь рядом с трупом, у изголовья. Гвидо не мог отблагодарить Джастин сигаретой - много лет уже не курил; но, с тем расчётом, что на сигарету ей потребуется какое-то время, он мог тоже себя занять немного. Осмотром мёртвого тела, к примеру... - Зрачки, по-моему, расширены. Обдолбанный чем-то... - насколько он мог судить в полумраке, из которого покойник блестел скорее белками широко раскрытых глаз, явно и при жизни интеллектом не отсвечивающих, сейчас и вовсе приобретя глянцевую покойницкую плёнку - сродни с блеском глаз алкоголика или того же наркомана, с той лишь разницей, что у них она - живая. Сколько этого Монтанелли повидал... Джастин удивилась бы, узнав, от каких вещей его не хватал приступ. Самое жуткое - в другом: в том, что Гвидо и сам уже не был уверен, где его "предел". Взяв труп за плечи, он подволок его к баку; вытянув руку, открыл крышку - стараясь при этом не грохать.
- Ты за ноги, я за руки. Раз, два...

+1

6

Утешает, что уважаемый стоит на своих двоих - даже подтверждает это вполне себе живым голосом, не дрожащим. И откуда у мужика такие стальные нервы - лишний раз удивляюсь я, но потом перестаю думать об этом. Хочется уже закончить нашу встречу, точку какую-нибудь поставить и слинять отсюда, пока не появились блюстители порядка или еще какие любопытные зеваки. В голове, конечно, пронеслась мысль - а не позовут ли наши обиженные друзья своих не менее злых друзей, но с другой стороны, если бы они хотели - друзья бы уже толпились здесь, а мы с мужиком лежали бы мордами в лужах собственной крови. Пока же никого не видно, и на том спасибо.
- Окей, Гвидо, очень приятно. Рада, что тебе не придется закончить свою жизнь столь скучным образом, - жму ему руку и все еще наблюдаю за его реакцией. Похоже, я все еще парень в его глазах, но какая-то нотка сомнения там все же присутствует.
Самое забавное в английском языке - это его обезличенность. Пока человек не покажет тебе свой паспорт с биологическим полом, черт разберет, кто он - парень или девушка. Есть же миллион языков на планете, где человек говорит о себе с определенным родом, но нам достался в качестве объяснений родной английский, который не располагает к мгновенной гендерной идентификации собеседника. Гвидо не спрашивает, а я и не отвечаю. Какая ему разница, кто его спас - да пусть хоть неведомая зверушка среднего пола, он в любом случае рад этой перспективе, и я тоже.
- Именно, - пожимаю плечами. Не очень люблю копов, а еще меньше хочу объяснять им, что тут случилось. И хотя шанс того, что нам поверят, все же есть, не хочу проблем ни для себя, ни для Гвидо. В его-то возрасте надо с внуками няньчиться, а не по подворотням шастать, и чего его сюда понесло, спрашивается? Начинаю жалеть, что не слышала ни слова из того, о чем говорила эта троица - их диалог с мужчиной мог пролить бы свет на то, кто он вообще такой и что тут забыл. Или это тот самый случай, когда меньше знаешь - крепче спишь?
Пока Гвидо осматривает труп, я прикуриваю сигарету и тихо матерюсь, потому что обжигаю себе палец зажигалкой. Задумчиво смотрю на него, и пытаюсь определить, кто же такой - этот загадочный мужчина в шляпе, делающей его похожим на главу итальянской мафии? Имя еще такое, говорящее. Гвидо. Я мысленно усмехаюсь своей бурной фантазии и думаю о том, что надо меньше смотреть фильмов про мафию и боевиков.
Пока я курю, бодрый мужик уже тащит труп, и я помогаю ему одной рукой открыть крышку мусорного контейнера - чтобы тот не грохотал лишнего. Наскоро тушу почти докуренную сигарету о тот же самый контейнер и подхватываю нашего покойничка за ноги. Со второго раза его получается затолкать в мусорку, закрыть крышкой и даже сделать вид, что нас тут не стояло. То, что прямо посреди переулка красуется не самая симпатичная лужа крови - это уже не моя забота, а владельца этой милой кофейни. На его месте я бы помыла тут асфальт шлангом - ну так, чисто для вида.
- Ну, кажется, от последствий твоей встречи с этими милыми людьми мы избавились, - я приваливаюсь к прохладной стене и смотрю вверх. Хочется немного перевести дыхание, потому что я совершенно выбита из колеи. Как-то прятание трупов в мои планы на этот вечер не входило.
- Подбросить? - я знаю, я - идиот. Но раз уж я взялась спасать какого-то человека, значит, и отсюда его бы, по-хорошему, надо вывезти. Благо сегодня я на машине, а не на байке. А то было бы уж совсем неловко сажать человека преклонных лет на Вишенку. Не то, чтобы я ревновала или еще что, но вот, скажем, второго шлема я с собой обычно не вожу, потому что я идиот. А машина всегда при мне - к счастью, припаркована даже неподалеку.

+1

7

На свете есть не так много вещей, способных вывести Гвидо из себя - они есть, и склонны появляться на пути, что называется, редко, но метко, но их не так много, и всё то, что произошло здесь - к их разряду не относилось никаким боком. Убийство, страшней из грехов, так давно перестал пугать, что Монтанелли уже, кажется, и забыл какого это, бояться убить кого-то; забыл, а может, этого страха и не было в нём никогда - словно чего-то такого, свойственного подавляющему большинству людей, в нём попросту не было заложено... ущербность это или наоборот, преимущество, зависит от позиции смотрящего, пожалуй. В Монтанелли это просто было - и даже не в конкретно взятом Монтанелли, а в каждом, пожалуй, из представителей этой фамилии была эта способность, - нажать на курок, взмахнуть ножом, или сделать что-либо ещё, что отправит кого-то на тот свет. Просто было, и всё. И убить человека - для него было не сложнее, чем фермеру умертвить курицу. Впрочем - не один хороший фермер не будет переводит своих куриц просто так, или уж тем более развлечения ради... для него это такой способ выживания, пойдёт ли тушка в суп, который он приготовит себе на обед, или там отправится куда-нибудь в город на продажу - смысл один и тот же, нужно что-нибудь есть, чтобы не умереть с голоду. То, что происходило сейчас, было из этого же разряда вещей, пожалуй. Даже в большей степени, чем можно было бы поначалу подумать.
Гвидо много видел смерти. Покойников. То, что они собирались сделать, замести следы, для него было когда-то своего рода профессией, ремеслом - и делал он это куда более тщательно и аккуратно, нежели просто распихивал покойников по ближайшим мусорным бакам; он давненько не имел практики как таковой, но, впрочем, неплохо помнил, как и что делается. Но - одна из самых важный вещей в таких случаях это обстоятельность; вот он и не торопится, не суетится, да и вообще, не подаёт виду, что случилось чего-то неординарное. Он не собирается оставить место преступления вот в таком непрофессиональном виде тоже, впрочем, всему своё время. Пока что - хватит и этого. Крышка тихо ухает, превращая мусорный бак в гроб для незадачливого налётчика, и Гвидо, переводя дух, мимоходом поддевает ногтем большого пальца край своего рукава, чтобы взглянуть на часы...
- Да... по крайней мере - в твоём случае. - отзывается Монтанелли на утверждение Джастин; его эти ребята, как оказалось, знали достаточно неплохо, чтобы узнать даже в полумраке и вечерней темноте, а вот ту, кто подкрался к ним сзади, толком и не видели, не говоря уже о том, чтобы запомнить - слышали голос, может, но это им многого не даст. За ним же - они могут или вернуться, или скрыться где-то рядом, до новой такой же "случайной" встречи... и с этим надо что-то сделать, конечно, хотя это его дело, не Джастин. Переступив на пару шагов влево, стараясь не угодить подошвой в лужу крови, Гвидо наклоняется, чтобы подобрать с земли ещё кое-что, что является хорошей уликой - пушку, которой Неон тыкал в него, пока Джастин не вывернула ему руку. Приподнял её, удерживая пальцами за края рукоятки и дула, разглядывая на свет, затем открыл барабан, мельком пули взглянув на заряженные патроны, и снова закрыл его со щелчком.
- Смит-Вессон, 38-ого калибра. Не новый... - выразился с интонацией если и не криминального эксперта, то, как минимум, понимающего, обращаясь к Джастин, но не поворачивая головы. Где ствол побывал, пока не попал в руки Неону, а затем и в его руки, где достал его этот самый Неон - история ствола уже может быть поразительной и интересной, но неизвестной им двоим, и вряд ли когда-нибудь он её и поведает. Впрочем, оно и к лучшему, пистолетам лучше говорить поменьше и когда спросят.  Учитывая, что в руки полиции револьвер не попадёт, история только продолжится. Вынув из кармана платок, Монтанелли быстро, но внимательно обтер его, скрывая отпечатки пальцев, и, взяв двумя пальцами, опять же, касаясь только кончиками, упираясь ногтями, опустил оружие в левый карман своего пальто.
- Подбросить?.. - переспросил Гвидо, словно даже и не поняв, что ему предлагают, оглянувшись на Джастин. - Да нет, спасибо, у меня есть ещё тут кое-какие неоконченные дела... в округе, в смысле. - усмехнулся. В переулке тоже, но это просто дополнение теперь к списку того, что нужно сделать. - А ты не хочешь кофе? - делает встречное предложение, собираясь уже выйти из этого неприветливого во всех смыслах места, но останавливаясь как раз возле прислонившейся к стене Джастин, оглядываясь на неё. Судьба её стаканчика с напитком для него так и осталась неизвестной, предлагал он совсем по другим причинам. Во-первых, кофе выпить он собирался в любом случае; во-вторых, спаситель был и свидетелем - отпускать которого вот так, даже толком не разглядев, было бы ещё и недальновидно. Общаться с полицией иногда бывает и удобно, в правильном для этого месте... а у него, в конце концов, орудие убийства в кармане - и это не то, что он нашёл там же, а то, что принёс с собой туда. В третьих - Гвидо просто не хотел показаться неблагодарным. - Благодаря тебе во мне не появилось новых отверстий, и я тебя даже кофе за это не угощу? Пойдём, тут за углом есть кофейня, её владелец - мой хороший приятель. - в приглашающем жесте, указал в сторону улицы - вернее, неосознанно жест был как раз в сторону той кофейни, где Джастин уже была.

+1

8

На минуту становится даже грустно. Не потому, что жалко этих несчастных ребят, которые свою жизнь гробят таким нелепым образом, а потому, что если бы не голова на плечах, сама я могла оказаться в каком-то из мусорных контейнеров. Как бы я не отказывалась от этого, а в голове все равно довольно прочно сидит мысль о том, что на темной стороне ночных улиц мне делать нечего - с таким-то всеобъемлющим желанием угробить саму себя. Я научилась рисковать своей жизнью ради жизни других людей, а для этого нужен определенный склад ума. И иногда мне становится грустно - когда я иду к своему психиатру, и она снова и снова пытается мне намекнуть, что жизнь каждого человека имеет свою ценность - и моя тоже. Моя жизнь для меня уже давно не стоит и гроша. А стоила ли жизнь что-то для этого парня, который сейчас валяется вперемежку с каким-то мусором из окрестных забегаловок? Хотел ли он лежать здесь мертвый, или его дома ждет семья, ради которой он во все это и ввязался?
С трудом подавляю желание потрясти головой - как лошадь, чтобы выбросить из головы эти мысли. Человек умер, потому что напал на другого человека с целью не ограбить, а убить. Он заслужил это, и уже неважно, есть ли у него кто-то за спиной или нет. Он сам взял на себя этот риск, и уже за одно это он - глупый идиот.
- Неплохо разбираешься в оружии, - когда Гвидо поднимает с земли пистолет, пристально на него смотрю. Откуда у пожилого человека такие познания - вплоть до калибра? Может быть, я с самого начала ошибалась, и передо мной не просто обычный мужчина преклонных лет, а какой-нибудь мафиозный дон? Если попытаться включить логику и отключить фантазию, на самом деле, эта теория имеет право на жизнь - она объясняет, почему Гвидо так хорошо стреляет, и почему эти парни на него напали - не поделили территорию что ли. С другой стороны, разве мне должно быть дело до того, чью жизнь я спасла? Не могу же я сейчас наклониться и доверительно так спросить, мол, Гвидо, скажи, пожалуйста, а ты случайно не из мафии? После этого мой труп точно найдут здесь же - в том же мусорном баке, а я этого допустить не могу, мне еще столько всего надо сделать, стольким людям жизнь отравить.
- Вообще, не отказалась бы, - я свой стакан выбросила, так и не допив, но об этом я умалчиваю, только пожимаю плечами и чуть усмехаюсь. Дела у него в округе, незаконченные. Уважаемый, да Вы все больше и больше в моих глазах и моем воспаленном воображении начинаете походить на мафиозного босса. Не удивлюсь, впрочем, если это совсем не так, и все куда проще. Может, незаконченные дела - это покупка памперсов внукам.
- Это было бы очень мило с твоей стороны, - обычно я не разрешаю никому угощать себя кофе. Во-первых, не чувствую себя уютно, когда за меня кто-то платит. Во-вторых, это может к чему-то обязывать. Но есть еще одно в-третьих, которое говорит о том, что я сделала доброе дело, и человек просто хочет меня поблагодарить за него. Кто я такая, чтобы отказываться?
Поэтому после пригласительного жеста Гвидо я спешу на улицу - уж очень хочется оказаться где-нибудь в другом месте, где на мозг не давят стены и адреналин в крови не напоминает о том, что мы человека убили. К моему удивлению, идем мы в ту кофейню, из которой я недавно выходила, полная надежд на хороший вечер, держа в руках стаканчик с латте. Как причудлив этот мир, как много в нем совпадений, однако.
Мы входим в это уютное заведение, и я только сейчас понимаю - как же на самом деле устала. Челюсть уже почти не ноет, а вот ноги как-то подозрительно подкашиваются - я не отказалась бы присесть. Поэтому нахожу уютный столик подальше от окон, от центра зала, в каком-то довольно красиво украшенном углу, где и шлепаюсь на стул, прикрывая лицо руками. Голова кружится, и все идет наперекосяк. Я вспоминаю, что забыла выпить таблетку, мельком бросаю взгляд на часы, и достаю из кармана радостно-желтую упаковку таблеточек счастья. В одном фильме как-то героиня сказала - иногда мне кажется, что мы - это нация Прозака, живущая в Объединенных Штатах Депрессии. Метко, и даже добавить нечего. Глотаю таблетку прям так, не запивая водой, и ищу взглядом Гвидо - надеюсь, он не из тех людей, которые считают, что предпочтения в кофе могут как-то быть завязаны на половой принадлежности? Замечаю, что он стоит у стойки и общается с девушкой, поэтому отвожу взгляд. Неприлично рассматривать кого-то, может, у него там какие-то семейные дела? Хотя, он упоминал, что владелец - это его знакомый. Вздыхаю и решаю больше сегодня не строить никаких догадок - я не в том настроении, чтобы что-то решать.
Когда, наконец, появляется и Гвидо, и следом за ним - кофе, я понемногу восстаю из мертвых - вероятно, это заслуга таблеток.
- Прости, немного провалилась в бессознательное, - усмехаюсь и смотрю на этого человека. Как жаль, что мы не умеем читать ни мысли, ни человеческие судьбы. Я не отказалась бы от этого, хотя многие считают - даже в теории - такие силы скорее проклятьем, чем даром. Интересно, а чем бы считала их я, если бы обладала ими? Иногда ведь очень полезно знать - что на самом деле о тебе думает собеседник, или что он из себя представляет.

+1

9

Он сам взял на себя этот риск, и за одно это - должен был быть готов потянуть этот риск в случае неудачи, должен был быть готов к ответственности; перед законом, перед самим собой, перед Всевышним, если человек, которого Гвидо только что убил, был верующим. Монтанелли сам принимал такие риски время от времени. Поэтому не стал бы разбрасываться громкими словами в отношении погибшего, он не считал его глупцом, не мог бы считать даже слабаком или трусом... Да и вообще - он его не знал. Даже его имени. Потому нечего было даже и сказать о нём, пред его глазами самое значимое, что сделал этот негр - умер после получения нескольких пуль в грудную клетку, больше и не проявив себя никак. Не потому, что он не был личностью - а потому, что банально не успел этого сделать... и был ли он готов к тому риску, на который подписался - на самом деле, Гвидо уже нисколько не важно. Да и самому парню... мёртвым уже всё равно. Научившись принимать этот самый риск, эту ответственность убийцы, Гвидо когда-то давно научился и одной простой истине: мёртвым уже всё равно.
И об их готовности к чему-либо спрашивать уже тоже поздно... Там, наверху, он ответит за то, что в жизни сделал и чего не сделал. Или за готовность сделать. Гвидо был верующим; но это не мешало ему переходить через шестую заповедь. Он признавал, что вряд ли попадёт в рай после смерти, но - хотя бы имел в себе силы это признавать. Потому и грехи свои признавать было легче; но не перед лицом людей, которые всё равно мало что смогут с этим поделать, а перед лицом самого Бога - он верил в то, что сам Господь смотрит на убийц с небес. Слишком уж сильна их повинность. Но и потому - и сам на тот свет Монтанелли не торопился. Свой Рай такие люди, как он, могут построить только на Земле - самостоятельно.
В этой связи, он всегда говорил с Богом напрямую, повинуясь только его воле. И никогда не ходил на исповеди. И потому иногда - это давало возможность и говорить... нет, не говорить; это давало право действовать от имени Бога, но если только деяние было благонамеренным. И кто знает - быть может, он дожил до своих лет только потому, что Господь покровительствовал ему.
Кто знает - может быть, Джастин послал сюда Бог, чтобы она могла спасти его? Его пути - неисповедимы.
- Револьвер от пистолета отличить могу... - усмехнулся в ответ, хотя полумрак, наверное, скрыл его усмешку. Нет, в анатомии человеческой он разбирался лучше, чем в оружейном строении; впрочем, Джастин была права - кое-что он всё-таки понимал. Но не более, чем для того, чтобы иметь какие-то собственные предпочтения.
- Отлично, тогда пойдём. - Гвидо улыбнулся, пропуская девушку вперёд... девушку? Проводив фигуру спасительницы взглядом, уже в освещении уличных фонарей, он не мог снова не задать себе подобный вопрос, но и - не смог дать однозначного ответа, отчего ощущал даже какую-то неловкость - а как бы любой другой человек ощутил бы себя в ситуации, когда он сам не знает, как себя вести? - Какой кофе ты хочешь... Джастин? - спрашивает, в том числе и затем, чтобы, повернувшись, иметь возможность увидеть его/её лицо, когда они переступают порог заведения, где, не в пример уличным задворкам в нескольких метрах в сторону, светло, тепло и уютно. И аромат свежего кофе ласкает ноздри - для любого итальянца, этот терпкий запах - нечто совершенно особенное.
Девица. Джастин - девушка. Если лицо, вкупе с короткой причёской, заострившимися чертами, смелым взглядом, так и не дало стопроцентной уверенности - при свете и спереди были заметны и другие половые признаки; их ещё называют вторичными. Плотная кожная жилетка немного скрывала фигуру Джастин, но в том-то всё и дело - было, что скрывать. Хоть большинство предпочло бы этого как раз не делать.
- Мистер Монтанелли!.. - девушка за стойкой приветствует его улыбкой; какое-то время, требуемое на выполнение заказа, Гвидо перебрасывается тихо с ней короткими фразочками, большинство из которых претендует на звание "дежурных", и вряд ли откладываются в памяти кого-либо из случайных слушателей; но заметно, что отношения у них довольно тёплые - без неприязни, во всяком случае... Затем, взяв стаканчики и кивнув баристе, Гвидо, оглянувшись в зал, двинулся к столику, который заняла Джастин.
- Хм, вот как? - переспросил, поставив стаканчики на столешницу; не требуя, на самом деле, ответа на вопрос - он был риторическим... но вот следующий, которым он продолжил беседу после того, как снял пальто и шляпу и повесил их на ближайшей вешалке, и вернулся за столик, был уже более конкретным. - А мне не показалось, что это был первый раз, когда кого-то замочили на твоих глазах... - обнял стаканчик ладонью, подняв хитрый взгляд на лицо Джастин. Он не умел читать ни мысли, ни судьбы, не был ни святым, ни Господом Богом, но кое-что - прочесть всё же был способен; да и трудно было бы не понять, что его новая знакомая не боится ни убийств, ни, тем более, покойников, после того, как сама предложила запихать одного в мусорный ящик и активно при этом помогала. Чуть сложнее - понять, что её всё же беспокоит что-то... видимо, с произошедшим только что никак не связанное. Впрочем, может и нет, и дело именно в этом; всё это - только его собственные догадки. В любом случае - Джастин спасла его жизнь... и если он как-то мог помочь ей с этой тревогой - это было сродни его долгу.

+1

10

Иногда я думаю - могла ли моя жизнь сложиться как-то иначе? Могла ли я стать кем-то другим, кем-то, кто не заставлял бы собеседников гадать - какого пола перед ними человек? Мы не выбираем какие-то вещи, точно также, как и не выбираем пол. И когда я думаю о том, что в далеком детстве меня страшно раздражали платья и длинные волосы, а когда я стала подростком, то впервые поняла, что мне комфортнее быть парнем в коллективе. Нет, конечно же, я не собираюсь расставаться со своим телом, менять что-то в нем, но мне нравится обманывать людей. Видеть в их глазах такую забавную нотку сомнения, которая мне льстит. И, конечно же, когда мы с Гвидо оказываемся на улице, которая освещена куда лучше темного переулочка, он может разглядеть меня и расставить все точки над i. Я усмехаюсь, потому что вижу его взгляд. Ну вот, еще одна проблема решена - надеюсь, я хотя бы не сломала ему мозг. Девушки тоже могут быть сильными и опасными, если очень сильно захотят.
- Латте с корицей, - сидя за столиком, я изучаю потолок, и жду, пока подействуют таблетки. Как говорил мой любимый персонаж в фильме "Город Грехов" - очень важно принимать свои таблетки, если у тебя есть официально подтвержденный диагноз. Смотрю на радостную упаковку и размышляю о том, как быстро они подействуют. И наблюдаю за народом в кофейне.
Удивительное место - все эти кафе и кофе-шопы. Люди приходят сюда - кто-то на пару минут, схватить кофе и помчаться по делам, кто-то задерживается на полдня, сидя над учебниками в компании таких же увлеченных наукой людей. Кто-то читает книгу над остывшей чашкой кофе. И есть я, которая сидит такая и не знает, куда себя деть, потому что в горле застрял противный комок, который не выплюнуть-не вытолкать.
- Это нормальное состояние в последнее время, - я благодарно киваю Гвидо и притягиваю к себе кофе, грея руки о теплые стенки стакана. Не хочу распространяться и страдать на людях, просто, похоже, наступило то самое время года, когда на меня перестают действовать одни таблетки и пора идти к чудо-доктору за новыми. Биполярное расстройство тем и противно - только что все было хорошо, а потом, если не слопать волшебную конфету из желтой упаковки с моим именем на ней, можно скорчиться так, будто тебе операцию полостную делают - без наркоза, прям так. Не буду посвещать Гвидо в такие приятности, просто усмехнусь.
- Да, ты прав. Обычно я, правда, людей спасаю, но и мертвяков повидала за свою жизнь, - пожимаю плечами и делаю глоток кофе. Мертвые люди действительно для меня не в новинку, просто каждый раз чувствую какое-то странное щемящее нечто, подбирающееся к горлу. Хорошо, что я умею держать себя в руках, и не позволю в любом случае выбраться этой недоношенной истерике наружу. Плохо то, что она вообще есть, как явление. Ее не звали сегодня, блин.
- Я спрошу напрямик - а у тебя-то откуда такие знания? Ты, случаем, не психолог? - в моей системе ценностей хуже может быть только гробовщик, честное слово. Психологи - это страшные люди, особенно, если они пылают к тебе какими-то отрицательными чувствами. Это все равно, что прийти к хирургу, чтобы сделать операцию, а он такой - хм, да я тебя ненавижу, давай-ка сделаем это без наркоза, потому что так надо. И ты веришь ему - он же врач, он же знает, как надо. И пофиг, что в процессе может быть так больно, что ты умрешь от шока. Так и психологу тоже веришь - он же врач, не посоветует фигни, не сделает неправильно. Проблема оказывается в том, что он вполне способен на что-то нехорошее - не со зла или наоборот, это уже неважно.
Мне даже отчасти стыдно, что я наехала на Гвидо вот так - практически обвинила его в чем-то. С другой стороны, я же пока не спросила его, не работает ли он еще по какой-нибудь профессии, которая на этот раз может осуждаться не только мной, но и обществом.

+1

11

В какой-то момент, за последние лет несколько, Монтанелли заметил одну интересную вещь: что как будто у таких заведений начинает появляться определённые свойства, что они приобретают какую-то свою собственную, самобытную, атмосферу, у них формируется собственный слой постоянной (или просто - определённой) клиентуры, что формируется целая культура (или суб-культура, если угодно) вокруг кафетериев, а как следствие - популярность таких заведений начинает расти, и появляться их начинает, как будто бы, всё больше... возможно - это связано с тем, что они просто отвечают требованиям своего времени. В их век беспроводных технологий, бесконечного Интернета и глаз, смотрящих не в лица друзей, а в мобильные телефоны с огроменными экранами; век спешки, и недосыпа, приводящего к постоянной жажде кофе, век, когда перекус на ходу начал побеждать обеды в кругу семьи с огромным перевесом, хотя технический прогресс, казалось бы, все эти годы добивался целей совершенно противоположных, такие кофейни оказались как раз тем, чем надо - островком уюта даже не посреди, а в самой составляющей части окружающего мира. И молодым людям здесь действительно удобно, в стенах таких заведений их уже не детские, но ещё и не совсем взрослые, проблемы отграничиваются от забот более зрелых людей, создавая такой себе мирок, где тихо, спокойно, и, - как раз этот аспект по мнению Гвидо неплох, - интеллигентно. В его молодости, молодёжь склонна была отдыхать несколько более как-то "агрессивно" - хотя и, с другой стороны, как-то более дёшево. Впрочем... может быть, всё это ему просто кажется; он действительно не молодеет, и вполне возможно, потому и начинает обращать внимание на такие вещи - а они, может, и были раньше, просто он не замечал.
А интерес молодёжи к кофе, который идёт всему этому как будто фоном - наверное, и неплохо даже. С его итальянской точки зрения, с учётом, с каким особенным почётом его национальность относится к этому напитку, так и тем более. Куда хуже, что этот почёт разбивается о картонные стаканчики, пластиковые крышки, сахар из пакетика - который по внешнему виду напоминает скорее сахарозаменитель... ту же самую спешку, в которой теперь не осталось даже какой-то стати. Получалось, словно грядущим поколениям собрали хороший подарок, но толком упаковать не смогли. Всё же, кофе Монтанелли предпочитал пить неторопливо и из настоящей чашки.
Но, в любом случае, некое явление - оно существовало, и игнорировать его Гвидо не стал - подстроился под направление, хотя и - немного по-своему. Без какого-то стремления развернуть это направление под себя, просто желая не выпасть. А... в любом случае, и он, и Джастин, эту атмосферу уже как-то переросли - просто каждый на своё количество лет, юной спасшая его девушка не выглядела. Хотя и - невооружённым глазом видно было, кто из них из настоящего века, а кто - из прошлого; и вовсе не по количеству морщин на лице.
- Жаль это слышать. - ответил Монтанелли сразу на оба утверждения... не вкладывая в тон своего голоса, впрочем, слишком уж много настоящей жалости. Да и не чувствуя, что она будет Джастин необходима и что вообще будет тем, что она способна оценить - состояние "бессознанки" и состояние кисейной размазни вещи, всё-таки, довольно разные, в девушке ощущалась какая-то твёрдость... внешне, внутренне; да вообще-то не мудрено её ощутить, учитывая, что знакомство их началось с того, как она заломала парню руку с пистолетом. Видно было, впрочем, что нечто её гложет, но вряд ли этот покойник... чтобы это увидеть - необязательно быть даже и психологом.
- Я? А разве я похож?.. - даже засмеялся Монтанелли, никак не ожидавший такого вопроса. Интересно, по какому критерию его Джастин так определила - по умению разбираться в оружии, по способности хладнокровно расстрелять кого-то, или спрятать мёртвое тело в мусорный бак?.. - Нет. Не психолог. Просто тоже повидал, знаешь... всякого. - ответил, уже с более тихой улыбкой. Самое интересное, чего Джастин не могла знать, что их отношение к психологам-то, в общем-то, было схожим. И в случае Гвидо - гробовщик был не хуже; даже уж лучше гробовщик, который любовно поухаживает за твоим мёртвым телом, приведёт его в порядок, прежде чем уложить в гроб, чем психолог, которые залезет тебе в мозг, и в лучшем случае затем - просто нагадит туда и вылезет обратно, заставляя тебя почувствовать, какая ты, на самом деле, беспомощное и бесполезное недоразумение - не можешь даже собственные проблемы решить самостоятельно. Именно та причина, по которой Гвидо даже в страшном сне не пойдёт к такого рода доктору; та причина, по которой он даже настоящими-то докторами их считать не хотел... скорее склонен причислить к вредителям, чем к лекарям. Вредителям морального облика человечества, даже больше, чем какого-то отдельного человека.
К тому же, как работают психологи - им надо рассказывать, что ты там делал за день, что чувствовал при этом... рассказывать же кому-то вне своего круга о своих делах - против и всех других кодексов его жизни и жизни таких людей, как он. Это почти как сотрудничество с полицией, или другими силами закона, то есть - своего рода, это уже крысятничество, стукачество. И к слову о выборах, которые можно в жизни сделать... Гвидо мог бы сказать о своих так - его позиция была бы либо по другую сторону закона, либо - где-то между тем и другим, какую позицию, в общем, занимает большинство людей. Но никогда не смог бы стать одним из тех, кто действует на стороне закона, продвигая его... просто не смог бы делать то, во что не верит.
- А ты... раз уж мы начали спрашивать напрямик, ты... служишь в армии? - включился в игру, отпив кофе. Повидала мертвяков, спасает людей - предположил бы, что она работает в спасательной бригаде, или пожарным, или, может, и доктором скорой помощи даже, но - при этом, она явно не теряется при виде огнестрельного оружия, обладает какими-то боевыми навыками. Но с полицией при этом - взаимодействовать не желает, но и не похоже, что из страха.

+1

12

Мне нравится Гвидо и его настрой. Многие люди в наше время не гнушаются забраться в душу, поковыряться там, насладиться увиденным, плюнуть и уйти, оставив после себя гору бумажек и прочего мусора, который потом годами нет сил убрать. Именно поэтому я обычно не пускаю никого к себе в голову - потому что банально не хочу разбираться с последствиями. С некоторыми людьми даже разговор заводить неприятно - прилипнут, как пиявки, и непонятно, как от них избавляться - вроде бы и хочется выкинуть их подальше, а с другой стороны, общество осудит, если ты грубо кого-то пошлешь. И никому ведь дела не будет до того, что на самом деле случилось.
Гвидо не ковыряется в моей жизни, не лезет в душу - просто говорит, что ему жаль, и от этой жалости не становится противно и не хочется растекаться жидким смузи. Это просто какая-то теплая констатация факта, от которой становится немного легче дышать.
- Да все нормально, - отмахиваюсь я и делаю еще глоток кофе, ощущая на губах приятный привкус корицы. Кажется, эта фраза скоро врастет в подкорку мозга, потому что я повторяю ее себе каждый день перед зеркалом - тренируясь, видимо, чтобы она звучала идеально убедительно. Сколько должно пройти времени, чтобы я перестала себе врать? Что должно случиться?
- Нет, не очень, - смеюсь, потому что смеется Гвидо. Ну вот, человека обидела ни за что, ни про что. Надеюсь, он не примет это слишком близко к сердцу, я же не хотела его обижать в любом случае. В голове, конечно, теперь еще больше вопросов, чем ответов, но я исчерпала свое вдохновение по части возможных мест работы этого гипотетического дона. Может, и правда, дело в мафии? Это было бы в высшей степени забавно и неловко - никогда не видела людей, связанных с мафией, даже не представляю особенно, как они выглядят. Несомненно, все портит буйная фантазия и фильмы. Фильмам вообще верить нельзя, это я уже давно поняла.
И тут Гвидо задает встречный вопрос, что вполне логично - я довольно неумело попала пальцем в небо по части его места работы, но это, похоже, не значит, что он плохо в людях разбирается - про армию же он догадался. С другой стороны, я не делаю из этого какой-то тайны Мадридского двора - ну служила в армии, что же теперь. Особенно круто заливать всяким девочкам в клубах об этом - похоже, люди в форме нравятся всем, вне зависимости от их половой принадлежности.
- Я служила. Дослужилась до первого лейтенанта, получила зеленый берет, а потом перебралась на более интересную работу, - пожимаю плечами. Наверное, это похоже на хвастовство, но давайте смотреть правде в глаза - когда я пошла в спецназ, я была там вообще первой женщиной, потому что на тот момент закон, позволяющий служить в спецназе девушкам, только-только вступил в силу. И я горда тем, что имею право говорить о себе, как о человеке, который прошел через многое. Черт ногу, конечно, сломит в моем армейском прошлом, и я не очень люблю о нем рассказывать, потому что не надо быть очень умным и одаренным индивидом, чтобы понять, что не всем парням нравятся девушки, которые сильнее их или в чем-то круче.
- Я не буду спрашивать тебя напрямик, потому что мои безумные идеи закончились, да и я не совсем уверена, что хочу знать, на какой работе можно повидать столько всякого, - усмехаюсь, потому что эта фраза - своего рода ход ва-банк. Либо Гвидо как-то намекнет мне, что он за птица такая, либо мы мирно кофе допьем и разойдемся на каких-то позитивных нотках. Конечно, в человеческой природе заложена одна очень неприятная штука, которая выглядит как любопытство. И обычно я им не страдаю, но сейчас, признаться, оно обострилось - надеюсь, это не какой-то побочный эффект или еще какая ересь от таблеток.
Делаю глоток кофе и выжидающе щурюсь на Гвидо. Не ему одному можно тут вопросы задавать. Хотя, если рассматривать мое высказывание по факту, там и вопроса-то нет, но почему-то я все еще надеюсь на то, что сейчас мне раскроют какую-нибудь тайну. Наивная Джастин, иногда во мне просыпается ребенок, которого даже стаканом вискаря не унять.

+1

13

Да нет, конечно - какие обиды? Гвидо ничуть не оскорбило, скорее наоборот, искренне повеселило такое сравнение, в хорошем смысле этого слова - представить себя в роли такого себе важного психотерапевта, сидящего в кресле, выслушивающего от кого-то развалившегося на кушетки о его жизненных проблемах, с таким выражением на лице, которое бывает у винного сомелье, пробующего очередной напиток... действительно ведь, смешно. Впрочем, в каждой шутке есть доля правды, и, возможно, ему это и вправду пошло бы - да и потом, вне зависимости от того, как он относится, психолог - тоже профессия, звание, чтобы заслужить которое приходится немало трудиться, много лет потратить на этот самый диплом, где подтверждено право так называться. И это немало знаний. Обидного-то тут нет ничего. Напротив, даже - это скорее можно было бы воспринять, как комплимент, как признание какой-то твоей способности или навыка. Которого у Гвидо, конечно, не было - в том смысле, что он не учился, чтобы его приобрести, или вернее - не ставил такой цели, научиться. Просто это то, что пришло с годами... практически само собой.
Но эта проницательность не то, чтобы даёт возможность по-настоящему решить чью-то проблему; а потому - и нет ни необходимости, ни морального права залезать кому-то в душу, что-то выспрашивать, копаться, и он - не психолог, и девушка - не является его пациентом, чтобы он решал, нормально всё у неё или не нормально, поэтому пусть решает за себя сама. Раз сказала, что всё нормально - значит, так и есть, даже если это в конечном итоге и является враньём - его это не касается. И наверное, он теперь и обязан помочь, если будет иметь такую возможность, после того-то, что она для него сделала, и будет даже рад помочь, но эту самую возможность должна дать сама Джастин. Попросить, ну или - дать хотя бы повод для этого.
В тех кругах, где он вращается, вообще как-то не очень принято лезть друг ко другу с такими расспросами, там - каждый отвечает за себя самого. В том числе и затем, чтобы не было необходимости посылать кого-то куда-то; мир криминальный - ещё не означает мир дикий, несмотря даже и на то, что Грейсон увидела в переулке. В том-то и дело... эти ребята, одного из которых Монтанелли застрелил, и стрелял в след второму - они не из его мира. Скорее всего, это так. Просто какие-то отморозки, среагировавшие на инстинкте - то есть, как животные делают. И особенно это касается людей, которых едва знаешь - два человека, или большая группа людей, коллектив, узнают друг друга постепенно, на общение требуется время; и в течение этого времени - каждый сам, обычно, о себе что-то рассказывает. Спрашивать что-то - даже, чаще всего, и не приходится.
Спрашивать... это удел психологов да криминальных следователей. Даже священник на исповеди твои грехи из тебя не тянет вопросами. Что-то рассказываешь, но что именно - решаешь сам.
- О, зелёный берет, офицер... - экспрессивно, но уважительно, с такой определённой чисто итальянской манерой, почти воскликнул Гвидо, приподняв голову и приподняв одновременно и раскрытую ладонь вверх, ребром к Джастин, ладонью - параллельно своей щеке. И, возвращая пальцы на стаканчик, лаконично подытожил, покивав, чуть поджав губы: - Это серьёзно. - это достижение. Чего-то, что девушка сумела добиться в своей жизни, и вообще - он, хоть и не мог знать, каким она там была солдатом или офицером, хорошим ли, плохим ли, не очень разбирался даже в воинских структурах и родах войск (которых тоже есть немало), но своими глазами он видел этот самый приём, которым она обезоружила Неона, и как выдержала тот удар - и конечно, её реакцию, её смелость он тоже увидел. Фактически, он увидел её в деле - это, может, и не то, что сходить в атаку или разведку; но - это гораздо больше, чем запись в личном деле, сделанная каким-нибудь бюрократом, или... психологом.
За всем этим, от внимания Монтанелли не укрылось, что о своей службе Джастин сказала в прошедшем времени. Что не могло не вызвать приступ любопытства и с его стороны, но это чувство Гвидо настолько привык подавлять, что даже сам почти не замечал, как это делает. Конечно, занимательно было, что это за "более интересная" такая работа, чем армейская служба - в том числе и потому, что, может, эта интересная работа как-то и его интересы пересекала?.. Но Мартина никакого она не знала, сама сказала об этом - так что, вариант этот с довольно большой вероятностью (хотя и не стопроцентной) отпадал. В любом случае, удовлетворить своё любопытство - это можно и не задавая вопросов в лоб, в их жизни есть множество других способов разузнать что-то о человеке... и на самом деле, мотивы говорят о людях больше, чем слова. Много чего говорит о людях больше, чем слова.
- Увидеть что-то можно и не обязательно на работе. - ответил Гвидо, пряча хитрую улыбку за стаканчиков, отпивая кофе. Не став разворачивать свой ответ - чтобы он выглядел несколько более пространно, подходящий и под такие рамки, словно бы он рассуждал о своей жизни, намекая на возраст, или просто - имел в виду саму жизнь... потому как, вообще-то, он не назвал бы то, чем занимался, "работой". Работа - это не самое даже и приятное слово в жизни людей. Её многие даже и меняют, когда приходится, или когда она попросту надоедает, очень многие - работают даже и с неохотой, делают это потому, что приходится. Нет... то, это было чем-то более важным, настоящим, от чего отказаться гораздо сложнее - как нельзя отказаться от своих родственников, к примеру: это был образ жизни. Даже "бизнес" - не совсем и не всегда подходящее слово. - Но, наверное, мыслишь ты в правильном направлении... - намекнул чуть менее прозрачно, сдавшись её внимательному взгляду; с чуть заметным кивком. Не уверен - не делай. Или не знай. Как будто была бы Джастин целиком и полностью уверена, что хочет узнать - он бы ей выложил все карты... ну, не может же человек прямо так и сказать, что он бандит какой-то, мафиози, или ещё какой преступник - ни один настоящий уголовник так и не сделает. Да и девушка сама всё наверняка понимает; понять-то не сложно. Немного кто рискнёт застрелить кого-то, ещё меньше людей - после этого так же хладнокровно запихнут свою жертву в мусорный бак. А раз понимает - то и какой смысл вообще всё разжёвывать?..

+1

14

Интересно, все ли итальянцы (или Гвидо не итальянец?) такие экспрессивные? Я часто встречалась с мнением, что самые эмоциональные - это испанцы, но как-то ни разу не подворачивался подходящий момент, чтобы проверить свою теорию. Жест Гвидо меня совсем не оскорбляет, скорее, даже умиляет. Приятно, черт возьми, когда не только я и мой отец считают это достижением. Девочки в барах либо не верят, либо думают, что я только и делаю, что катаюсь по горячим точкам, где уничтожаю боевиков в одиночку. Девочкам в баре совсем не понять, что на самом деле скрывается за армейским бытом - где есть и грязь, и кровь, и боль. Слишком много фильмов и книг превратили армию в романтичное нечто, но не я буду той, кто что-то изменит. Не хочу играть роль предводителя революции, мне хватило опыта, когда я подписалась в спецназе служить.
- Спасибо, - я сдержанно улыбаюсь, хотя на самом деле понимаю - это все равно приятно, - это сейчас в прошлом, сейчас предпочитаю рисковать своей жизнью за куда большие деньги.
Иногда мой язык развязывается вопреки моему желанию. Ну сейчас я ляпнула довольно пространную фразу, которая ни к чему нас не обязывает. Так, просто упоминаю о том, что больше не имею к армии того отношения, что имела раньше. Жаль - может, смогла бы добиться чего-то другого, пойти еще выше и стать первой женщиной в чем-нибудь еще, но мне надоело, что меня и мои заслуги судят, ориентируясь на гендерные роли. К тому же, в армии эти самые роли не размыты - они даже кажутся еще более четкими, чем в обычном обществе. И от этого я тоже сбежала, хоть и не признаюсь в этом никому. Не могу же я раз за разом доказывать что-то, особенно, если самой себе я уже все, что хотела доказала.
- Да, мир - удивительный и непредсказуемый, - я киваю в ответ на слова о работе. Конечно, много повидать можно и в жизни, если, скажем, не повезло родиться в гетто. Или можно столкнуться с чем-то просто потому, что так получилось. Я тоже видела много еще до своей работы телохранителем, и даже до армии. Нельзя сказать, что весь этот опыт был приятным или полезным, но он просто был.
Гвидо чуть заметно кивает мне головой, и я мысленно усмехаюсь. Намека прозрачнее я еще не встречала.
Глупо было бы предполагать, что он сейчас встанет, сделает какой-нибудь там итальянский реверанс (хотя я не очень представляю, как он выглядеть должен - наверное, с пастой наперевес и в сомбреро. Или сомбреро - это не из этой оперы?) и скажет что-то типа - "Очень приятно, дон Гвидо, мафиозный босс, образцовый дедушка и просто прекрасный человек". Я совершенно не знакома с теневой стороной бизнеса Сакраменто, но по какой-то причине уверена, что ни один мафиозный босс или просто опасный человек не станет так прямо вот честно раскладывать передо мной все карты. Тем более, что сама я тоже не рассказываю ему всего - так, обрывки какие-то. Откуда он знает, может, я вообще в свободное время наемным убийцей подрабатываю? Кстати, неплохая мысль - там и платят, наверное, хорошо. Хотя, это мне просто надо меньше смотреть всякие боевики с Киану Ривзом в главной роли. Только ему в фильмах по два миллиона отстегивают за клиента или сколько там?
- Знаешь, как бы то ни было, я рада, что меня понесло в этот переулок, хоть день не зря прожит, - усмехаюсь, потому что, Гвидо, ты понятия не имеешь, насколько эти слова правдивы. Может быть, в этом году я как-то смогу задобрить Вселенную, и она не подложит мне свинью посреди Рождественского стола в декабре. Во всяком случае, весь прошлый год я только и делала, что косячила, может, этот получится немного лучше.
- Я бы сказала - звони, если что приключится, но ты ведь не позвонишь, или у тебя найдется кто-то еще, кто сможет прийти на помощь, - это обычная вежливость, ничего больше. Ну или может быть я немного лукавлю, когда говорю так, потому что кто знает, как еще обернется наша жизнь, и кто нам может пригодиться. Иногда помощь приходит ниоткуда, и я не хочу быть той самой помощью, которая потом еще и исчезает. К тому же, я слишком люблю бить морды людям.

+1

15

Эмоциональность... это является характерной итальянской чертой, пожалуй, но являются ли итальянцы самой экспрессивной нацией в мире - в этом Монтанелли не был уверен, не мог бы так сказать, наверное - хотя, возможно просто потому, что к этой нации принадлежал и сам, и экспрессивность - её как-то не очень просто сделать поводом для гордости, так что он мог быть необъективен. Но, со своей субъективной точки зрения, наверное - да, отдал бы пальму первенства скорее испанцам и их соседям по карте. И тех, кого они "воспитали", вложив немало как своих традиций, так и своих генов - тех ребят, что населяют Латинскую Америку и в Северную тоже просачиваются довольно-таки плотным потоком... Итальянцы - эмоциональный народ, но их экспрессия - как-то не то, что сдержана, скорее просто имеет своё какое-то "направление", а не вбрасывается в воздух фонтаном, как у других "южных" наций. Они не претендуют на скандинавское спокойствие, азиатскую сдержанность или немецкую рациональность, но есть в них нечто такое, что их уравновешивает - притом, что у выходцев из каждого региона эта уравновешенность выражается несколько по-своему. Та же уравновешенность отличает их от давних соседей по эмиграционному потоку - ирландцев, традиционно жадных до драки; зла в них не меньше - просто они его не растрачивают попусту. Но вот потому, если уж итальянская злоба сумела найти выход - это будет не пустая ссора, не глупая поножовщина, итальянская злоба - она настоящая, она густая, ярко-красная и приторно-горькая, как сама кровь. В мести - вот в чём такой злобы много. И потому недаром именно месть часто зовут именно итальянским именем - "вендетта".
Гвидо оставляет её утверждение без ответа - хотя это и не означает, что без внимания: его взгляд блеснул уже с более неприкрытым интересом, коснувшись лица Джастин, но допытываться Монтанелли всё так же не стал, лишь посильнее поднажал на своё любопытство, дабы оно никуда не вылезало. Вместо него попробовал включить логику, поразмышляв немного про себя - "более интересная" работа, сопряжённая с риском для жизни и большим заработком, а значит - вряд ли это какая-либо государственная служба, полицейским едва ли платят больше, чем в армии, пожарным или спасателям - и подавно, у государства попросту нет такой возможности; хочешь большой зарплаты - строй карьеру или посмотри на чьи-то личные, частные интересы, кого-то из тех, кто готов платить за их защиту... Какая-то частная военная организация? Явление не очень-то широкое, но - существующее, военные наёмники были во все времена, пожалуй, и самих себя тоже никогда особенно не афишировали при этом... Сейчас, когда Интернет даже в самом анусе Африке ловит, это несколько меняется, но и не самыми сильными темпами. Да и слава Богу. Хотя, сомнительно, что и их гонорары так уж сильно выше солдат государственных армий. Мысль о наёмных убийствах пришла в голову, но Гвидо её быстро отмёл - многих из этого круга людей он знает так или иначе, а если кого и не знает - то они обычно достаточно осведомлены, кто и что представляет себя в "теневом" мире Сакраменто.
- Да знаешь, я тоже рад. Что вообще сумел прожить этот день... - довольно открыто засмеялся Гвидо, обняв свой стаканчик ладонью, но затем вдруг посерьёзнел и отпустил его, словно передумав пить. - А вообще-то, на самом деле, я ценю это. Я не из тех, кто любит рисковать своей жизнью без серьёзной причины, не любитель высоких скоростей, знаешь, или больших высот, экстремальных видов спорта... я не робкий человек, но меня это просто не заводит, понимаешь? - может, кто-то получает от этого удовольствие, вот его же сын Лео - любит гонки, скорость, но это он явно не в своего отца. Может, и Джастин любительница каких-то опасных видов развлечений, он не спешит осуждать таких людей. Но сам, если уж приходится рисковать жизнью, здоровьем - и свободой - то предпочитает иметь для этого хорошую причину. Хотя и избегать такого не избегает. Для него это - работа, иными словами, а не развлечение. - Меня дома ждут дети, моя жена скоро родит, не хотелось бы, чтобы им всем пришлось учиться жить дальше без меня. А так сегодня могло бы статься... Так что, я у тебя в долгу. - улыбнулся, отхлебнув немного кофе. О своей семье Гвидо рассказывал чуть более охотно, чем о роде своих занятий - не то, чтобы готов был обсуждать это с каждым встречным, конечно, и даже сообщать хотел бы далеко не каждому, но - Джастин, очень возможно, и впрямь спасла его отпрысков от участи быть сиротами, так что - заслуживала хотя бы просто знать. К тому же, ему просто захотелось дать девушке лишний повод почувствовать себя значимой - почувствовал, что для неё это важно. - О, нет, это не ты из нас двоих должна говорить что-то подобное. - встрепенулся вдруг Монтанелли, как-то резковато даже, с некоим внутренним протестом. Как тот, кто считал себя человеком чести, долги он уважал - в том числе, и в первую очередь, те случаи, когда оказывался в долгу сам. - Теперь - твоя очередь звонить. - рефлекторно коснувшись нагрудного кармана пиджака, поняв, что ручки у него нет, Гвидо, приподняв указательный палец, этим молчаливым жестом попросив подождать немного, поднялся со стула и отошёл к стойке кофейни - вернувшись с шариковой ручкой и цветным стикером в руках. - Если тебе что-то потребуется, случится какая-то беда, неприятности, ещё что-то - звони по этому номеру. Звони в любое время. - он начертал телефонный номер - старательно, крупным почерком выводя цифры; номер был городским, Гвидо не поленился даже приписать код Сакраменто в начале. - Если отвечу не я, не удивляйся - просто скажи, что ты Джастин, и тебе нужен мистер Граци. И я сам тебе перезвоню. - номер вёл в офис карточного клубе, где его хорошо знали; никакого мистера Граци на самом деле не существовало - это была просто своего рода хитрость, код, защита от прослушки телефонной линии - "grazie" с итальянского означало "Благодарность" или попросту "Спасибо". В клубе был целый список тех, кого нужно было "отблагодарить" - напротив каждого имени стояло другое имя, того, кто должен быть "благодарен". И тот, кто снимал трубку, сразу знал, до кого нужно дозвониться, если получал такой звонок. Теперь имя Джастин тоже появится в этом списке. А напротив него - будет стоять её имя. - Звони в любое время. - Монтанелли пододвинул листок ей. Он не Иисус Христос, не Санта Клаус, и вряд ли задобрит Вселенную - но кое-что тоже может...

+1

16

Голова немного начинает болеть, и я прикладываю к виску прохладные пальцы, слегка массируя. День выдался неожиданный, я не думала, что окажусь вот тут - так просто и так сложно одновременно. Судьба порой сводит нас с самыми необычными людьми, и кого-то из них легко забыть, потому что в них нет ничего выдающегося или их необычность довольно примитивна и неприятна даже в каком-то смысле слова. Гвидо не из таких - в этом мужчине есть много интересного, и я уверена, что это не только любовь к хорошему кофе и неплохим неспешным беседам в темных переулках. Я не лезу в его жизнь, он не лезет в мою, и мне нравится эта дистанция, которую никто из нас предпочитает не нарушать.
- Я люблю скорость и риск, но в определенных дозах. Пройтись без страховки по канату между двумя высотками я бы тоже не согласилась, во всем нужна мера, - пожимаю плечами, потому что не понимаю смысла в риске для жизни просто ради этого самого риска. И уж тем более, я и так рискую своей жизнью каждый рабочий день за круглую сумму денег, с чего бы мне рисковать жизнью за просто так? Гвидо говорит, что его дома ждут, и я улыбаюсь. Даже если он и мафиози или просто непростой человек, у него есть семья, в чем я даже отчасти немного ему завидую. Мне при моей работе семьи никак не завести - скорее, даже не от того, что это сложно, а от того, что я банально боюсь последствий. Я боюсь, что моя жена останется вдовой слишком рано - как Дени, которая в 18 потеряла самого дорогого человека. Я не хочу, чтобы мою гипотетическую жену постигло такое же несчастье. Или я просто еще не готова остепениться? В любом случае, я даже как-то рада за него и за жену, которая вот-вот родит. Я рада, что в первые несколько дней нового года успела сделать что-то хорошее, может быть, когда-нибудь мне это зачтется.
- Я надеюсь, что моя помощь больше не понадобится. Желаю тебе и твоей семье всего самого наилучшего, - улыбаюсь тепло, и не знаю, что бы еще добавить. Гвидо спасает ситуацию, когда говорит про долг - я не люблю это слово, но ничего не возражаю, когда он протягивает мне бумажку с написанным номером телефона, - Спасибо.
У меня нет таких людей - которым можно позвонить и попросить о помощи - я редко делаю такие вещи вообще, но теперь, кажется, и у меня есть свой Санта, которого можно потревожить немного раньше Рождества. Нельзя сказать, что от этого я чувствую себя спокойнее, но как-то этот цветной стикер удивительно греет душу. Я решаю - пусть греет. Допиваю кофе и киваю Гвидо.
- Было приятно познакомиться, пусть и в таких странных обстоятельствах, - поднимаюсь со стула, прихватываю с собой стикер и кладу его в карман кожаной жилетки. Ребра все еще немного ноют, и я думаю о том, что сегодня надо заскочить в аптеку, прикупить каких-нибудь ярких таблеточек от весьма раздражающей боли.
Мистер Граци, значит? Интересно же оборачивается жизнь - кто знает, может быть, в следующий раз я спасу жизнь какому-нибудь президенту маленькой страны, и он подарит мне в знак благодарности небольшой остров в Тихом Океане? А что, я не отказалась бы от острова, кому в наши дни не нужен личный уголок подальше от людишек?
Я сажусь в машину, завожу мотор и уезжаю от кофейни. Планы на вечер опять изменились, но с другой стороны, что наша жизнь как не постоянное изменение, движение вперед и динамика?

+1

17

Было очевидно, что в Джастин есть очень много скрытого (или даже и не очень скрытого) потенциала - но точно определить, какого именно, Гвидо было не так просто; несмотря даже и на то, что она сообщила о своём военном прошлом, парой эпитетов описала и свою нынешнюю занятость, он всё ещё не так и много знал о своей спасительнице - хотя и о себе самом рассказал тоже немного, и эта создававшаяся определённая дистанция, бывшая довольно тёплой при этом, что для таких вещей вообще скорее исключение, чем правило, тоже была такой мерой, которая в любых делах не помешает...
- Да, именно - во всём нужно знать меру. - охотно согласился Гвидо, кивнув. И даже в том, что касается собственной семьи - важно знать такую меру; кто-то может посчитать, что и при его работе семья - это роскошь слишком большая; впрочем, Монтанелли мог бы с этим отчасти и согласиться, хотя - "большая" не значит "непозволительная", и даже те, кто рискует жизнью, неважно, по каким причинам - на службе, в криминальном бизнесе, или готовые отдать свою жизнь за чью-то другую в любой момент, - имеют право на семью. Более того, большинство таких людей этим правом как раз пользуются, и во многом - именно из-за этого риска, из-за осознания этого риска, начинают относиться к семейным ценностям серьёзнее. Ценят своих любимых сильнее. До понимания Монтанелли, впрочем, не очень доходит тот факт, что напротив его сидит лесбиянка (хоть кому-то другому он, может, и показался бы очевидным) - и говоря или думая о Джастин, он был склонен пожелать ей мужа, а не жену... но если в целом - это немного что меняет. Любимого человека можно назвать тысячей имён, от этого он не станет менее любимым, если любишь по-настоящему. А отношения узаконивать и вовсе необязательно.
Джастин улыбается - у неё простецкая, но оттого даже более искренняя, может и чуть грубоватая, для девушки, но - приятная улыбка, от которой на душе становится как-то теплее, особенно вкупе с пожеланием, и он улыбается ей в ответ. Немного поздновато желать счастливых праздников, они уже прошли, но не сказать что-нибудь соответствующее в ответ тоже было бы неправильно. - И тебе тоже. Твоей семье, и дорогим тебе людям... - Гвидо чуть коснулся её ладони своей, но - не стал слишком затягивать прикосновение, не доводя жест до чего-то интимного. Семья - это понятие чуть более широкое, чем представляется на первый взгляд; и у Джастин - это понятия не обязательно означает мужа или жену, она, вроде бы, ещё в том возрасте, чтобы и родителям быть вполне живым и здоровым...
ну а помощь... каждому иногда требуется чья-то помощь. И на самом деле - принять помощь от знакомого человека - должно быть проще, чем от незнакомца, с Джастин уже незнакомыми не были. И их дистанция может и сократиться в будущем - вовсе без того, чтобы произошло её нарушение с той или другой стороны, а постепенно, сама собой, если, конечно, общение продолжится. Для чего, быть может, и нету каких-то явных предпосылок с одной стороны - но и препятствий, с другой стороны, тоже не наблюдается; судьбе стоит самой давать возможность решать такие вещи. Если же помощь одного из них вдруг понадобится другому, если Джастин воспользуется своим правом на звонок или судьба сведёт их каким-нибудь ещё образом, то - дальнейшее общение уже будет практически неизбежным.
- Это взаимно, Джастин... удачного тебе остатка ночи. - желает на прощание, поднимаясь вместе с ней, чтобы одновременно попрощаться в этом жесте вежливости - и провожая её фигуру взглядом до тех пор, пока она не скрывается за пределами кофейни, на улице - скорее всего, девушка приехала на машине, это ему было понятно по её одежде, кожаная жилетка - слишком лёгкая защита от ночной прохлады зимней Калифонии, но это, впрочем, не более чем наблюдение. Затем, когда дверь закрывается за Джастин, Гвидо снова смотрит на часы - и, сжав стаканчик с остатками своего кофе в ладони, неспешно двигается к стойке. Он планирует остаться ещё ненадолго - как он и сказал, у него есть дела, и с учётом последних событий - дел даже немного прибавилось.
- Дай мне телефон, пожалуйста. - произносит девушке за стойкой, и, когда она ставит перед ним стационарный аппарат, Гвидо снимает с него трубку, прижав её ладонью к плечу, набирает номер свободной рукой - в другой у него всё ещё находится кофе; он делает глоток осушая стаканчик, и отправляет его в стоящую возле прилавка урну - в трубке уже пошли длинные гудки...
- Посылка ждёт Вас по адресу... - Монтанелли называет адрес кофейни. - У задней двери, в зелёной упаковке. Забрать нужно до девяти вечера. - в девять вечера мусорщики выйдут на свой маршрут, а попадания их с Джастин "знакомого" в ящик их автомобиля из бака Гвидо не хотел - он не любил, когда остаются какие-то следы. - Оплата согласно тарифу, плюс бонус за срочность. - трубка легла на рычаг, символизируя окончание разговора - вернее сказать, монолога, этого вполне можно было не заметить, но собеседник на том конце провода не сказал ни слова. Почесав затылок, Гвидо поднял взгляд на работницу заведения: - Есть шланг для поливки?..

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Pure caffeine