Когда-то очень давно... только вступив на путь хитроумной и безжалостной...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+32°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Tervetuloa Suomeen!


Tervetuloa Suomeen!

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Где-то в Лапландии в канун Рождества...

Toivo Olkkonen & Jørgen Aleksander Njord & Terra Guest
http://img-fotki.yandex.ru/get/5634/16969765.e1/0_6f58d_63f2e6d9_orig.png
Куда только не занесёт нелёгкая судьбинушка!.. Вот и одного молодого датчанина занесло - в прямом смысле. Снегом. По самую макушку. На его счастье мимо проходил местный финн... В общем, сказка о том, как правильно помогать и принимать помощь, даже если обе стороны этому изначально не рады, и - счастливого Рождества!

+2

2

Юрген Александр Ньорд - супермодель датского происхождения. Рост метр девяносто один, вес пятьдесят три килограмма, двадцать три грамма. Размер талии - не так важен, чтоб о нем судачили посторонние, не достойные прекрасного, люди. Ньорд урожденный блондин с серо-голубыми глазами, идеально-бледной кожей. Обладатель тонкого голоса. Практически всегда готов к съемкам, разве что… кроме момента принятия ванны с уточками, которые успокаивают датчанина от всевозможного стресса. Все остальное, что вам нужно знать, указано в социальных сетях, которые активно ведутся командой супермодели.

Ньорд – человек, крайне высокомерный, чересчур брезгливый для общения с незнакомыми людьми. Всеми фибрами не переносящий любые прикосновения. Слишком много загонов, скажете вы? Возможно. Однако, датчанину глубоко плевать на любые ваши комментарии. Парню достаточно лишь взгляда, чтоб оценить уровень вашей привлекательности, от которой и будет зависеть дальнейшее общение.

В отличие от ворчливых финнов, датчанин никогда не жаловался на жизнь. Возможно, потому что жаловаться было не на что. Когда тебя хотят десятки тысяч, а дизайнеры предлагают кругленькие суммы за съемки, остается лишь включить лишний раз «диву», и хлопая своими безупречно светлыми ресницами, ждать, когда шестизначные числа вырастут до семизначных или тем более – восьмизначных.

Все было бы и дальше чудесно, если б не внезапный, черт возьми, развод родителей. Маргарет, мать Александра, глава филиала «Danske Bank» подала на развод в июне 2016 года. Алеппо, отец парня, развод не подписал и улетел к своей родной мамочке в Лаппеэнранту.

Поэтому сейчас, двадцать четвертого декабря, в свой день рождения, Юрген Александр приехал в Финляндию. В «сельскую» страну, которую на дух не переваривал с самого рождения. О да, мальчик крайне хорошо помнил, когда отцовские друзья напились водки с убогим названием  «Finlandia» и вели себя крайне неподобающим, для датчан, образом.

Касаемо нынешнего времени – Юрген возненавидел и любимую матушку, когда та решила отправить его к Алеппо на Рождество. Возможно, все сложилось бы по-другому, и ненависть к отцу испарилась бы подобно волшебству, если б не билет, который купила заботливая миссис Ньорд. Вместо Лаппеэнранты в билете значилось, сука, Лахти. Естественно, младший Ньорд не обратил на это внимание перед поездкой. 

Естественно в канун Рождества все билеты были проданы и даже фирменное: «сучка, мне срочно нужен билет в твою убогую Лаппе...» не помог датчанину заиметь заветный «ticket» в отцовский город. Пришлось взять тачку, воспользоваться навигатором и ехать самостоятельно. Все бы ничего, но – черт бы побрал всех финнов - на половине пути, начался снегопад, и машина (естественно, Юрген выбрал «Mini Cooper», чтоб не выпадать из тренда) застряла в сугробе.

«Мама, я звоню тебе в сотый раз, моя машина застряла в хрен знает каком месте! Ты понимаешь, что моя прическа сейчас испортится от влажности воздуха, а эти ботинки, на секундочку, от Марка Джейкобса, не предназначены для погоды ниже нуля! Срочно, повторяю, срочно вызови мне сюда вертолет!» - кричал в трубку Юрген.

Да, даже в гребанной тачке было холодно. Тонкая белая рубашка от «Versace», укороченные брюки и легкий тренч, даже не пальто, от «Burberry» - не грели и далеко не спасали от холода. Парнишка вышел из автомобиля и пощёлкал пальцами – никого и ничего. Глухая тишина.

«Мама, когда я вернусь в Копенгаген, ты отдашь мне в пользование своего личного шофера, который просто будет обязан мне отсосать! Я не прощу тебе испорченный день рождения!» - очередное голосовое сообщение в копилку автоответчика.

Все что оставалось молодому человеку от скуки - включить на всю громкость песню Мадонны «Vogue» и разучивать новые позы для съемки. Однако, где-то в середине песни, на моменте «strike a pose», Юрген заметил человека. Бросив машину и запахнувшись в тренч (пуговицы были не предусмотрены), Ньорд метнулся к незнакомцу.

- Хэй! Вредный, сельский финн, остановись, черт возьми! Ты обязан меня понимать, в этой стране говорят по-шведски!

[NIC]Jørgen Aleksander Njord[/NIC][STA]eat me, i'm a danish[/STA][AVA]http://i67.tinypic.com/1218qv8.jpg[/AVA][LZ1]ЮРГЕН АЛЕКСАНДЕР НЬОРД, 19y.o. profession: supermodel; relations: silicone.[/LZ1]

Отредактировано Jacob Malte Marklund (2016-12-16 02:43:05)

+1

3

Суровая декабрьская зима не щадит никого - уж точно не на севере, и уж тем более не на севере Финляндии. Знатная вьюга поднялась над заснеженной землёй в канун Рождества - непроглядная метель, кусачий мороз, снежинки, покалывающие обнажённые участки кожи, ледяной воздух, настолько холодный, что им трудно дышать... Прекрасная погода, оптимистично думал Тойво Олкконен, мчась сквозь зимний ураган на своей упряжке, замечательная погода на Рождество - настоящая финская зима.
Тойво никуда не торопился, потому что ему некуда было опаздывать. Несмотря на грядущий праздник, дома его ждали только собаки - некогда любимая, а теперь уже бывшая жена благополучно перебралась в Хельсинки, как всегда и мечтала, покойные родители праздновали рождение Иисуса уже непосредственно на небесах, а друзья-металлисты из соседних деревень махнули в Рованиеми на концерт. Тойво хотел, но не смог последовать за ними - слишком много работы накопилось на ферме. Впрочем, мужчина не тяготился одиночеством - что ж плохого в свободе и покое? Сейчас он приедет в тепло, покормит зверушек, сварит глинтвейн - может, добавить туда водки, чтобы быстрее согреться? - и мирно встретит новый день в кругу самого себя.
Полярный ветер подвывал незнакомые мотивы, финн всё глубже погружался в свои мысли, машинально наблюдая за дорогой - он знал этот путь, как свои пять пальцев, хотя на одной руке у него их было всего четыре, и не боялся заблудиться. Неожиданно сквозь шипение снега и вой вьюги он расслышал звук, совершенно несвойственный местным краям, чужеродный на фоне естественной мелодии природы: человеческий голос.
Тойво опешил и притормозил упряжь. Он привык считать себя безраздельным хозяином этой части Заполярья, и встретить тут другого человека, да ещё в такую метель, да ещё в канун Рождества было равносильно внеземному контакту с пришельцами. Мужчина допускал мысль, что какой-нибудь бедняга с Сатурна потерпел крушение на своей тарелке и теперь бьётся в истерике, столкнувшись с беспощадным климатом Земли. Не такая уж фантастичная идея, потому что обычный здравомыслящий землянин вряд ли высунулся бы на улицу - если только ради короткой пробежки до сауны. Вообще-то, кто бы не прогуливался в морозный вечер, финна это не должно было интересовать - по всем правилам национального менталитета Тойво следовало продолжить путь и выбросить раздающиеся вдалеке восклицания из головы, но он колебался. В чужом крике и правда сквозили истеричные ноты; землянин или пришелец с Сатурна, незнакомец явно попал в беду. Может быть, сломались сани? Меньше всего Олкконену хотелось ковылять на зов, разговаривать с кем-то неизвестным и как-то ему помогать, но не бросить же потерпевшего одного в лапландской тундре? Это даже для любителя блэк-метала жестоко.
Неохотно выбравшись на землю, Тойво привязал упряжь и, крепче кутаясь в плотный шарф, побрёл в сторону громких звуков, щурясь от летящих навстречу снежинок.
Вскоре голос умолк и сменился музыкой, что совсем сбило мужчину с толку. Приближаясь, он заприметил силуэт машины - машины, твою мать! - и нечто длинного, двигающегося на её фоне. Оказалось, длинное существо тоже заметило незнакомца.
- Э... - Тойво моргнул, затем мрачно нахмурился, уже вблизи рассматривая предполагаемую жертву погодных условий. Парнишка явно не местный - модные шмотки, не подготовленные для полярных морозов, выдавали его с головой лучше всякой иностранной речи. Финну не понравилось, каким тоном с ним заговорил этот юнец. Чёрт возьми, как он додумался ехать сквозь Лапландию на машине при такой температуре?! Да пацану повезло, что он вообще хоть несколько метров проехал на своей колымаге! С каждой секундой Олкконен сильнее и сильнее жалел, что поддался порыву альтруизма. Более того, он не понимал, с какой стати он вообще тут кому-то что-то должен.
- Ты идиот, - он глубоко и обречённо вздохнул, мощной рукой отодвинул в сторону верещащее создание и подошёл к машине. Так и есть: не справилась, бедненькая, с перегрузками. В такую погоду абсурдно рассчитывать на технику.
Как и все финны, Тойво познакомился со шведским языком ещё в школе и, опять же, как и все финны, с радостью забыл его после выпускного - на университетском уровне никто не мучил его этим мерзким языком. Его вообще никто не мучил высшим образованием... Но делать нечего. Придётся вспоминать.
- Машина на такой погодой, - финн покачал головой, с укоризной глядя на иностранца, - зря. Это так не работает. Ничто не работает. Слишком мороз. Машина будет стоять здесь, завтра нужно эвакуатор. Сейчас ты идёшь за мной.
Не повторяя дважды своего щедрого предложения, Тойво развернулся и пошёл к своей упряжи, снова отключаясь от внешнего мира и погружаясь в мысли, содержание которых стало намного мрачнее. Чёрт его дёрнул остановиться... теперь везти этого неадекватного мальца к себе домой, да ещё придётся оставить его на ночь - а что ж делать, никто его сейчас никуда не повезёт, надо как минимум ждать утра... Воистину, не хочешь себе зла - не делай людям добра.
Упряжка с оленями стояла на прежнем месте; послушные умные животные топтались на месте, слегка замёрзнув без движения и загрустив без хозяина. Тойво по-отечески нежно погладил их, бегло проверив состояние экипировки, кивком указал парню на сани:
- Садишься.
Судя по выражению лица парнишки, он никак не ожидал отправится в путь на северных оленях. Ишь, принцесса какая...
- Садишься, - с нажимом повторил Олкконен, - или идёшь пешком. В Лапландии никто не будет давать тебе лимузин.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

4

Юрген был недоволен творившимся безумием на территории «ополоумевшей» Финляндии. Он до чертиков замерз, его день рождения подходил к концу, на секундочку, так и не начавшись, а предстоящее Рождество, судя по предвкушению, ему придется встречать в компании «неграмотного сельчанина» и его «дикарской» семейки.

- Слишком холодно, неграмотный финн, - поспешил исправить незнакомца Юрген Александр,- можешь не смотреть на меня как на врага народа. Я датчанин, а не швед.

Да-да, молодой человек предпочел сразу же подчеркнуть свое происхождение, умолчав при том, что в его жилах течет двадцать пять процентов финской крови. Зачем кому-либо об этом вообще знать?

Когда незнакомец предложил идти за ним, Ньорд немного опешил. Ему категорически не хотелось приходить в чужой дом, в котором, небось, обитала упитанная женщина с тремя маленькими троглодитами. (Мысленно представив семейку финнов перед рождеством, парню стало не по себе). Но другого пути не было, разве что замерзнуть и умереть в чертовой дыре, в ожидании, пока мамаша не соизволит включить телефон и не отправит в эту глушь - вертолет. Поэтому, немного поразмышляв, датчанин решил идти за финном.

- Я? Сюда? – не понял парень, услышав приглашение сесть в «непонятно что». Серьезно, за все свои девятнадцать лет, Ньорд был уверен, что упряжка с оленями - придуманная сказка для детей до пяти лет. Ну, что-то в духе тех идиотских историй о Клаусе и его эльфах,- разве на этом можно ехать? А как же джип и все дела?

Уловив недовольный взгляд, датчанин перекрестился три раза, взмолился Анне Винтур, и после проделанного, сел на предложенное незнакомцем место. Обернувшись в последний раз на оставшийся вдалеке автомобиль, при этом, послав его создателей к всевозможным чертям за такой некачественный агрегат, Юрген внимательно посмотрел на мужчину напротив.

Ньорд оценил финна как типичного, тупоголового сельчанина. Нет, в фэшн индустрии, конечно же, не все модельки блистали умом, но у них, в отличие от «длинноволосого дровосека», были деньги, спонсоры и что немаловажно – нормальная одежда и парфюм.

Когда они тронулись с места, Юрген практически уже прощался с жизнью. Он никогда не путешествовал подобным образом, а все творившееся походило больше на какой-то рождественский фильм, где богатенького мальчика отправили в ссылку за плохое поведение и ему, чтоб выжить, необходимо пройти семь кругов ада.

Когда зазвонил мобильный телефон, Ньорд практически закричал от радости. Слава Всевышнему, в этом, черт знает каком месте, все еще работала сеть.

«Кристоф, здравствуй, милый. Я не могу приехать на вечеринку… Почему?» - наступила небольшая пауза. Срочно требовалось придумать какой-то весомый аргумент,- «представляешь, эта сучка… Донателла, кто же еще? Забыла отправить мне блейзер. Так что я сейчас попиваю мартини в гордом одиночестве перед экраном телевизора. Да-да, в той самой пижамке, которую ты мне подарил...Ох, сладкий, эти розовые кролики на ней волшебны. Встретимся на неделе, целу…»

Когда связь прервалась, а на экране появился значок разряженной батареи, Ньорд заистерил. Такой поток ругательств на датском, анлийском, французском и под конец финском, адресованный родителям и всей, черт подери, Финляндии, Юрен Александр никогда в своей жизни не использовал. Его трясло от холода, гнева и, сука, неопределенности. Вдобавок, он представлял как выглядит со стороны – испорченная прическа, помятый тренч и самое страшное – синюшная, от холодины, кожа! А значит, завтра, без кремов и прочих вспомогательных средств, типа тонального крема, он будет выглядеть как самое настоящее уёб….

Момент, когда упряжка остановилась, Ньорд запомнил очень хорошо. Потому что впереди красовалось то, что финн называл, по всей видимости, домом. Юрген вскочил с насиженного места, побежал к незнакомцу и наклонившись, закричал:

- Ты, ты должен знать кто я! – сквозь слезы и сопли начал, казалось бы, серьезный монолог,- я Юрген Александр! Мировая супермодель! Я…я…- недоговорив, парень разревелся, как последняя девчонка и, боже мой, схватился за «дровосека» от бессилия.

Тем временем, снег окончательно проник в ботинки, тонкая ткань тренча промокла, да и что уж говорить о растрепанных волосах?

[NIC]Jørgen Aleksander Njord[/NIC][STA]eat me, i'm a danish[/STA][AVA]http://i67.tinypic.com/1218qv8.jpg[/AVA][LZ1]ЮРГЕН АЛЕКСАНДЕР НЬОРД, 19y.o. profession: supermodel; relations: silicone.[/LZ1]

+1

5

Надо отдать парню должное, больше он не вякал. Видимо, довольно ухмыльнулся про себя Тойво, оценил альтернативные варианты и понял, что прокатиться на лапландских оленях - далеко не худшая перспектива.
- Всё. Стоп, - оповестил водитель, останавливая упряжь. Повезло, что нежданный пассажир такой тощий - животные не вымотались, несмотря на дополнительную ношу.
Тойво думал, что парень возрадуется окончанию путешествия, но нет: он лишь впал в состояние, близкое к острому психозу.
- Я не волнует, кто ты есть, - финн равнодушно пожал плечами, - супермодель или булочник, швед или датчанин, Змей-Искуситель или Дева Мария, - он с трудом удержался от отрезвляющей оплеухи: смотреть, как юноша обливается слезами, ему совершенно не хотелось. К счастью для "мировой супермодели", Олкконен передумал и лишь вновь обречённо вздохнул. Ну что с него взять, глупого избалованного мальчишки? На него плюнь - и он пополам сломается.
- Не нужно плакать, - жёстко призвал к порядку Тойво, а затем добавил, смягчившись, - идёшь за мной. Будешь мне помочь.
Он отвязал сани и вручил оленьи поводья ревущему парню, надеясь тем самым отвлечь его от истерики:
- Нужно держать.
Кажется, мальчишка - как его там бишь? Юрген? - не торопился принимать протянутое. Без особых церемоний финн поймал четырёхпалой рукой запястье датчанина, всучил ему оленей и силой свернул чужие пальцы в кулак:
- Вот так. Крепко, - мужчина сурово нахмурился для пущего эффекта, но тут же выдавил некое подобие улыбки, решив, что этот жест подбодрит пацана. Получилось не очень удачно - как оскал Терминатора, - не нужно бояться. Они есть больше добрые, чем я, хы-хы. Не кусают. Хочешь - можно трогать, но только шерсть. Рога - нет, - и почему все туристы постоянно пытаются потягать несчастных зверей за рожки? Олени, тем временем, стояли смирно и не брыкались. Они с опаской поглядывали на незнакомца, но абсолютно расслабились - раз любимый верный хозяин рядом, всё под контролем.
Тойво убрал сани, развесил экипировку по стенам, после чего забрал животных и любовно устроил их в загоне. Настроение после тяжёлого рабочего дня у него повысилось в предвкушении отдыха, пусть и подпорченного каким-то иностранным дурачком.
- Теперь мы можно в домой, - он кивнул на входную дверь, уводя за собой гостя, - добро пожаловать.
Внутри дома было очень тепло - разительный контраст с уличными морозами. Похоже, строители постарались на славу с утеплением. Не было сомнений, дом построен своими руками, как и большая часть его мебели. Комната была не слишком просторная, но радовала глаз уютными мелочами вроде занавесок на окнах и кирпичного камина - ещё чувствовалась женская рука. В углу угрожающе красовалось прислоненное к стене охотничье ружьё - к счастью, не заряженное. В камине устроились пока не зажжённые дрова, а на каминной полке в ряд, как солдаты на плацу, растянулись фоторамки, отражающие значимые моменты жизни хозяина. На одной из них, например, Тойво был запечатлён в компании мужиков, у которых пирсинга, заклёпок, шипов и цепей суммарно хватило бы на отливку армейской пушки - вся эта финская братва крепко обнималась и что-то орала в камеру с безумными лицами, выставляя вперёд сложенные в металлической "козе" пальцы. Славный был концерт, мельком вспомнил Олкконен, вскользнув взглядом по фото - ради него стоило ехать в Йоэнсуу.
Фотография, стоявшая по центру, по высоте рамки возвышалась над соседками и одним своим видом превращала угрюмую берлогу одиночки в жилище прилежного семьянина - то было фото влюблённой пары, где кавалером выступал сам Тойво, а дамой являлась хрупкая светловолосая женщина, по внешности - типичная финка. Ей наверняка было далеко до моделек, в окружении которых датчанин привык проводить время, но для Тойво она была и до сих пор оставалась самой прекрасной женщиной в мире. На тоненькой фигурке финки резко бросался в глаза округлый живот, намекающий на грядущее появление потомства. Тойво обнимал её сзади, сложив руки на этом драгоценном животе. Возлюбленные счастливо улыбались друг другу. Мужчина каждый раз испытывал смешанные чувства, глядя на это фото - поверить только, не так уж и давно, если вдуматься, он был действительно таким - весёлым, улыбающимся. Будущий отец, любимый и любящий муж... Вот только отцом он так и не стал. Да и муж из него, видимо, вышел никудышный. Почему он до сих пор не избавился от этой фотографии? Сентиментальный стал с возрастом, надо же.
Из угла раздалось тихое рычание, и в комнату вбежали две пушистые собаки.
- Не нужно бояться! - поспешно предупредил финн паренька, когда животные кинулись им навстречу. Одна собака недоверчиво обнюхала гостя и тихонько зарычала - просто так, для порядка, чтоб он знал, кто здесь хозяин. Вторая оказалась дружелюбнее и сразу сунула холодный нос в чужую ладонь.
Уняв зверей, Олкконен окинул продрогшего датчанина придирчивым взглядом. Поди совсем замёрз, бедняга, в своих причудливых тряпках.
- Ты нужно в ванной, - он кивнул в сторону соответствующей комнаты, - тёплый душ. Можно брать всё полотенце.
Вот только где бы ему найти сухую одежду? Давать вещи самого финна бесполезно - штаны на этой тощей каланче повиснут, как шорты, а в свитере поместятся трое таких мальцов. По размеру ему бы, может, подошли только вещи Тарьи - кажется, она забрала не все... Тойво передёрнуло от мысли, какое сокровище он позволит надеть неблагодарной датской скотине. Нет уж, надо придумать что-нибудь другое.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

0

6

Ньорд был, крайне говоря, удивлен поведением «сельчанина». Нет, ну серьезно, где вы видели финна приглашающего к себе в дом совершенно незнакомого человека? Разве что в дурацких фильмах о… «якобы» гостеприимстве народа Суоми, что обычно показывали на культурных и туристических каналах во время рекламы. Однако – либо незнакомец был маньяком, и тем самым заманивал к себе в дом для дальнейшего изнасилования супермодели с помощью секс-игрушек, либо был крайне неправильным финном (может, в детстве сотрясение мозга получил, кто его знает?). Юрген склонялся все же ко второй гипотезе, хотя… черт бы их побрал, этих сельских?

- Как это тебя не волнует, кто я? – Удивился датчанин. Нет, погодите, нельзя относится к супермодели точно также, как, к примеру, к Деве Марии. Не для того, он, черт возьми, работал не покладая рук! – Ты должен знать меня. Разве ты не видел меня на обложках журналов, к примеру? По телевизору: «Fashion One», «F»? Хотя… о чем я говорю, ты же лесничий. Куда тебе до высокой моды.

Новость, что его, Юргена Александра, действительно не признали - огорчала. Ведь Ньорда знал даже принц Дании, а это уже – хех, уровень.

Когда финн протянул Юргену неизвестную штуку, парень напрягся. Олени были хоть и милыми, но, мать вашу, кто их знает? Вдруг они такие милые-милые, а потом капелька слюны, и все, ты болен бешенством? Да, датчанин крайне боялся животных, включая кошек и собак, ведь все они могли быть разносчиками болезни, а умирать в двадцать лет он не был готов.

Однако, олени, действительно, были приятными, хоть и дурно пахнущими. Еще и пыхтели забавно, поэтому, буквально не постеснявшись, Ньорд перекрестился, а затем прикоснулся к мягкой шерстке животного. Да, из них бы, действительно, получилась бы отличная шубка.

- Ты держишь их, чтоб потом убить и приготовить из мяса ужин, а из шерсти одежду? – поинтересовался Ньорд, поглаживая животное. Кажется оленю, действительно, пришелся по душе датчанин, потому что, тот позволял себя гладить и даже крайне мило пыхтел, словно котенок, который хочет чтоб его гладили все больше и больше.

Кода финн забрал животных, Юрген призадумался. Было бы неплохо купить, где-нибудь на отшибе Исландии - домик, и время от времени, туда улетать. Скажем так, передохнуть между съемками, или просто – работы. Тем более, датчанин, действительно, любил природу одной из самых древних северных стран. В отличии от шумного Копенгагена или Осло - она была по истине волшебной.

Дом у финна был точно таким же, как и представлял себе Ньорд. В отличие от квартиры датчанина, здесь было уютненько и чересчур просто. То есть – «сельский стиль» или наподобие того. Когда на глаза молодого человека попался снимок беременной финки – Ньорд ухмыльнулся. Ну какой финн без бабы? Порой казалось, что среди этих чертовых сельчан вообще нет нормальных мужиков, то есть, геев. Да и бабы были страшными у них.

- Эм, у тебя есть жена? – поинтересовался молодой человек, сняв с себя тренч. Рубашка из льна была полностью промокшей, поэтому получив одобрение на посещение ванной, датчанин засек несколько минут, чтоб сразу туда не сбежать. Чисто так, приличия ради. Вдобавок, хотелось продемонстрировать собственную красоту и изящность перед этим незнакомцем до ванны, - ты намного привлекательнее ее, если что.

А потом приключились, мать вашу, собаки. Эти агрессивные, сумасшедшие, существа, которые, вероятно были больны бешенством. Несмотря на предупреждение финна, Ньорд закричал, зажмурился и буквально в несколько шагов пересек половину комнаты, скрывшись в ванной. Скинув с себя влажную одежду, парень залез под душ и зажмурился, мечтая, чтоб все творившееся сейчас – оказалось страшным сном. Но распахнув глаза, он все также стоял в этом убогом, по меркам датчанина, помещении.

Из душа парень вышел согревшимся, но уставшим. Казалось, что весь мир, включая собственную мать, предал его. Простояв несколько минут у зеркала, чтоб кожа обсохла сама, вытираться полотенцем датчанин не рискнул, Юрген Александр вышел из ванной комнаты, предварительно нацепив на себя лишь привычного «кляйна».

От лоска, что был несколько минут назад - не осталась и следа. Без косметики лицо было бледным, а в отсутствие одежды его тело казалось еще хрупче и тоньше. Однако, Юрген не собирался выключать «bitch queen». То ли еще будет!

[NIC]Jørgen Aleksander Njord[/NIC][STA]eat me, i'm a danish[/STA][AVA]http://i67.tinypic.com/1218qv8.jpg[/AVA][LZ1]ЮРГЕН АЛЕКСАНДЕР НЬОРД, 19y.o. profession: supermodel; relations: silicone.[/LZ1]

Отредактировано Jacob Malte Marklund (2016-12-20 00:58:44)

+1

7

Тойво показалось, что малец не очень-то рад оказаться у него в гостях - во всяком случае, ни единого слова благодарности или другого выражения признательности за гостеприимство хозяин не услышал. Да и стоило ли их ждать от этого самодовольного понтореза? Он-то наверняка считал, что оказал финну величайшее одолжение уже тем, что снизошёл осветить его мрачную берлогу своим светлым ликом. Будь на месте мужчины не финн, а какой-нибудь темпераментный южанин, тщеславный парнишка давно получил бы по напомаженным губкам, да так, что больше не осмелился и рта открыть, но Олкконен лишь флегматично игнорировал пафосные закидоны, размышляя на куда более приятную тему - какую марку водки, например, добавить в глинтвейн. Рождество же как-никак.
Разумеется, гость заметил фотографию на каминной полке и, поскольку чувство такта ему было очевидно несвойственно, не замедлил сунуть свой любопытный нос в чужую личную жизнь.
- Нет, - коротко отрезал Тойво на бесцеремонный вопрос. Он вовсе не собирался обсуждать перипетии своей тяжёлой судьбы с мальчишкой, который потом сделает их объектом светских сплетен. Некоторые семьи общее горе делает более сильными и сплочёнными, другие же, наоборот, разрушает до конца. Вот у него с Тарьей не вышло с честью преодолеть испытание. Кто в этом виноват?
Фраза про привлекательность, брошенная в адрес "лесничего" - к слову, не лесничего, а оленевода, но мужчина не потрудился исправить невежду; вряд ли тот вообще увидит разницу между этими профессиями - из уст зазвездившейся супермодели звучала скорее как издёвка, а не комплимент, и Тойво не сомневался, что таковой она и являлась. Противный мальчишка... его тощую задницу вытащили из эпицентра снежной бури, а он паясничает! Странно, вроде бы в Дании родители ответственно подходят к воспитанию детей... или там вся семейка такая?
Не теряя времени даром, финн отправился кормить собак и хозяйничать на кухне. Оставалось надеяться, что парень не будет воротить нос от глинтвейна и кровяной колбасы. А если и будет - ну, его проблемы. Останется голодным.
Наконец, свершилось - гость царственно выплыл из ванной, но для столь пафосной особы вид у него был откровенно жалкий: датчанин был тонкий, почти бестелесный, как лезвие ножа, а по цвету кожи напоминал обезжиренный кефир. И как его ещё ноги держат? Да у Тойво бицепс шире, чем у этого создания - бедро!
- Не мёрзнуть, - решительно предупредил хозяин, бросая в гостя тёплым пледом, - и идёшь в кухню.
Сам же Олкконен пошёл в ванную, где собрал чужую одежду и повесил её сушиться. Собаки свернулись калачиком у камина в предвкушении, что его вот-вот растопят, и следили за незнакомцем глазами, не предпринимая попыток познакомиться поближе - жаль, мысленно посмеялся Тойво, зрелище-то было эпичное. Как будто у него дома не псы, а медведи живут...
Финн ловко разжёг огонь, и в комнате стало ещё теплее. Совсем хорошо - домашний уют! За окном подвывает ветер, снегопад не прекращается уже какой день, а здесь, внутри, спокойно и безопасно. Дом, милый дом, не правда ли?
Пройдя на кухню, мужчина принялся накрывать на стол, чтобы мертвенно бледный дохляк наконец хоть что-то поел. В ход пошла кровяная колбаса, тут же шустро нарезанная и выложенная на тарелку, ветчина, окорок и сыр. Тойво быстро и умело орудовал ножами, выстраивая на столе холодные закуски, а закончив, принялся разделывать зайца, собственноручно добытого на охоте днём ранее. Параллельно он умудрился поставить на огонь чайник с водой, чтобы напоить парня чем-нибудь горячим ещё до глинтвейна. Оказывается, несмотря на внешнюю неуклюжесть и неторопливость, финн был вполне способен действовать быстро и на редкость ловко, если того требовали обстоятельства, а отсутствие одного пальца на руке ничуть не мешало ему этими самыми руками работать.
Да-а, метель не унимается... а ведь завтра ещё везти юнца - куда? До следующего города, наверное. Хорошо бы отправить его в Рованиеми, а там пусть поездом добирается, куда ему вздумается, хоть в Хельсинки, хоть в Данию, хоть к чёрту в задницу. Как его вообще угораздило очутиться в такую погоду посреди Лапландии? Конкуренты постарались или коллеги пошутили? Впрочем, Олкконен не собирался тешить и без того непомерное тщеславие модели расспросами о его злоключениях. Он-то, даже переступив порог, не потрудился элементарно чужого имени спросить, зато оскорбился, когда Тойво его не узнал - красочная иллюстрация тому, насколько этот парень зациклен на себе и как мало интересуют его окружающие. Ну если только не подробности личной жизни, конечно.
А вот и чайник поспел.
Хозяин сунулся на полку, пошуровал среди многочисленных банок с травами. Что б ему такое заварить? Мяту? Или вообще какао?
- Хочешь чай? Какао?
Тут под руку попалась банка, притаившаяся в самом углу. Не опознав её на ощупь, Тойво задумчиво нахмурился, вытащил её на свет и уставился на полупустую упаковку горячего шоколада. Шоколада, чёрт возьми! Идиотского шоколада,который он терпеть не мог! Который в этом доме пила только...
Все четыре пальца впились в несчастную жестянку с такой яростью, будто именно шоколад был всему виной. Блядский шоколад! Олкконен едва не зарычал, с трудом подавив порыв тут же вышвырнуть проклятую банку в окно. Затем его хватка расслабилась, взгляд потускнел. Шоколад, который она уже не выпьет, сидя у камина, поджав ноги - ну, не в его компании точно. Наконец, финн моргнул, взяв себя в руки, глядя на ароматный порошок с полным безразличием. Подумаешь. Просто шоколад.
- Вот. Хочешь? - он потряс банкой перед носом гостя. А пусть допивает. Всё равно выбрасывать...

[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

8

Обычно, все люди, что общались с датчанином, были крайне разговорчивыми: кто-то без умолку делился впечатлениями о прошедшей недели моды, кто-то попусту задавал всевозможные вопросы самому Юргену, встречались и «хейтеры», выплёскивающие массивную дозу негатива, но, черт возьми, никто не был настолько замкнут, как этот, упавший с небес – финн. Датчанин успел морально вымотаться за те считанные минуты, что находился рядом. Все эти короткие и неграмотные словосочетания, которые рождались у «лесника», едва ли походили на нормальное, человеческое общение.

- Почему ты настолько необщителен? – Поинтересовался датчанин, едва словив плед,- благодарю, пещерный человек.

Конечно, Ньорду хотелось прочитать длинную нотацию на тему гостеприимства, подчеркнув при этом, что швыряться в гостей (в особенности чем-то тяжелым), крайне невежливо и некрасиво, но парень сразу же отмел идею в сторону. Смысл перевоспитывать финна, если тот живет в глуши и вряд ли знает о каких-либо мерах культуры и воспитания в целом.

Соорудив из пледа эпатажное платье, прямо по фигуре, при этом, оголив хрупкие плечи, Юрген поднял левую руку и встал в «позу». Оценив себя с помощью небольшого зеркала, что висело в кордиоре, датчанин почувствовал себя увереннее, нежели в просто накинутом на плечи куске ткани. А что, хоть в свет выходи. Плед был полностью черного цвета, по своей структуре напоминал – мех (не из тех ли оленей случайно?), поэтому – work, gurl!

Вернувшись за стол, Юрген обратил внимание на нарезанную крупными кусочками (кусками?) колбасу (явно приготовленную не из того, что обычно продавалось в супермаркетах Копенгагена) – курицу и сыр. Прекрасно. Ни одно, из предложенных финном, блюд, естественно не пришлось супермодели по вкусу. Тяжело, насколько это было возможно, вздохнув или выдохнув, не так важно по сути, при этом закатив глаза, как подобает настоящей сучке, датчанин положил руку на широкое плечо финна и одним движением (тот видно не ожидал какого-то подобного подвоха) усадил мужика на кухонный стул.

- Тойво, я понимаю, вероятно ты привык питаться этим, - Юрген показал на колбасу с сыром, продемонстрировав, при этом, свои длинные пальцы,- но, mama, мой желудок загнется за пять минут. Пей свой горячий шоколад, а я займусь ужином.

Без какого-либо зазрения совести и неудобств, датчанин полез в чужой холодильник, вдобавок прошелся по шкафам, и выудив оттуда неплохие продукты - хмыкнул. На самом деле, вероятно, Юрген в собственной манере, тем самым, хотел отблагодарить за предоставленный уют, хорошим ужином. Вдобавок, при этом, не отправившись на тот свет от непонятной его желудку еды, которую предложил финн.

Конечно, будь они в Копенгагене, датчанин либо заказал все из, какого-нибудь, дорогого ресторана, либо ужин приготовила бы Матильда, эмигрантка из Сербии (что работала у него на кухне), но они находились в богом забытом месте, поэтому готовить приходилось самостоятельно (благо Юрген любил и умел этим заниматься). Пока рыба жарилась в духовке, а соус готовился на плите, произошло чудо. Включился «iphone».

- Какого черта! – то ли обрадовался, то ли возмутился датчанин. Телефон, действительно, согрелся и включился. Чертов «Apple» со своим отключением техники на морозе. Отложив нож, и вытерев мокрые руки о полотенце, парень потянулся за трубкой. Пятьдесят два процента зарядки и «Sonera» на одну половинку.

Отложив готовку и поправив сползающее «платье», Юрген набрал мать, которая вновь оказалась вне сети. Кажется сейчас сей факт его не так сильно опечалил, как несколько часов назад, но голосовое сообщение Александр оставил следующее: «Мама, не знаю какой частью своего силиконового мозга ты думала, когда покупала мне билет в Лахти, но я в порядке. Меня нашел очень горячий финн, которого я собираюсь трахнуть этой ночью, а ты продолжай довольствоваться своим менструальным циклом, сучка!». – Последнее, Юрген практически прокричал и нажав на «отбой», отшвырнул телефон на стол.

- Не волнуйся, трахать я тебя не буду, да и не настолько ты горяч, - пояснил датчанин финну. Взявшись за нож, Юрген продолжил нарезать салат,- а вообще, радуйся, что в Рождество не один торчишь в этом забытом всеми месте.

Парень обернулся, улыбнулся во все «тридцать два зуба» и чмокнул финна куда-то в щеку или уголок губ. В общем, было все равно куда. Закончив нарезать салат, парень скинул все в большую тарелку, размешал и полив все оливковым маслом - подал на стол. Впереди его ждала оленина, которую нужно было приготовить с гарниром.

- У тебя столько продуктов, которые вот-вот испортятся. Да эти запасы - мечта любого повара,- фыркнул парень,- а теперь, милый, ждем, когда приготовится рыба и мясо. Я пока посижу здесь и отдохну от своего дикого и тяжелого дня.

Потрепав за волосы финна, Юрген улыбнулся и уселся рядом на стул. Закрыв глаза, парень словно впал в астрал, или как там это называлось у предсказателей будущего?

[NIC]Jørgen Aleksander Njord[/NIC][STA]eat me, i'm a danish[/STA][AVA]http://i67.tinypic.com/1218qv8.jpg[/AVA][LZ1]ЮРГЕН АЛЕКСАНДЕР НЬОРД, 19y.o. profession: supermodel; relations: silicone.[/LZ1]

+1

9

Вот уж чего Тойво не ожидал от эпатажного паренька совсем - так это внезапного самоуверенного и наглого желания похозяйничать на чужой кухне.
- Ужином? Ты? - финн недоверчиво вскинул брови. На его стряпню никто ещё, вроде бы, не жаловался, да и грех жаловаться - свежее мясо, собственная дичь. Дары природы сложно испортить. Но у юнца, который наверняка привык, что всё на свете подаётся ему уже в готовом виде на блюдечке с голубой каёмочкой, могло и это получиться. - Ты есть уверенный?
Тут Олкконен запоздало удивился, сообразив, что гость назвал его по имени. Откуда ж он его узнал? Ведь они не представлялись друг другу... во всяком случае, не официально. Безобразную истерику мальчишки вряд ли можно считать грамотным знакомством.
- Как ты знаешь моё имя? - вряд ли датчанин обладает даром всевидения. Должно быть объяснение попроще.
Облокотившись о стол, Тойво с лёгким беспокойством наблюдал за действиями парня, готовый в любой момент вмешаться. Как у всех финнов, у него было чрезвычайно обострённое понятие личного пространства, он терпеть не мог, когда его вещи трогают без спроса, а тут какой-то сопляк принялся копошиться у плиты, как у себя дома! Мужчина не прекратил эту бесцеремонную самодеятельность, исключительно потому что поверил в благие намерения юного кулинара. Да и пока что у него всё на удивление ловко получалось - забавно, мировая супермодель, оказывается, умеет разделывать рыбу! Парнишка-то полон сюрпризов! Финну, в конце концов, стало искренне любопытно, чем обернётся затея с ужином. Даже если что-то пойдёт не так - всегда можно разделать ещё парочку зайцев.
- Только не нужно здесь пожар, - со вздохом предупредил хозяин дома, откидываясь на спинку стула. Он и правда здорово устал. Вести оленей в упряжке не так-то легко, как кажется, а тому предшествовал целый день работы на ферме... Больше всего ему хотелось закрыться в сауне и как следует расслабиться, отдавшись на волю тепла. А приходится следить, чтобы пацан, которого так и распирал энтузиазм, не спалил плиту.
И подобные опасения были отнюдь не беспочвенны - внимание у неугомонного создания со скоростью света переключалось с одного предмета на другой. Вот сейчас, например, он отвлёкся на телефон, очередную новомодную, но крайне бесполезную игрушку, которая стоила, пожалуй, больше, чем суммарно большая часть мебели в доме.
Зато какие слова пропищал в трубку этот поганец!
Лицо у Тойво медленно вытянулось, не предвещая ничего хорошего, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Что может быть кошмарнее для гетеросексуального мужчины, который геев и в глаза никогда не видел - во всяком случае, точно не таких кривляк, как этот датчанин - чем домогательства другого мужчины? Конечно, кулаки у финна были тяжёлые, и ничего на самом деле страшного бы не произошло - он бы не позволил даже пальцем себя тронуть, сразу вырубив незадачливого соблазнителя. Но сама мысль, о Господи, сама мысль! И успокаивающие заверения парня не очень-то помогли.
- Если будешь лезть до меня, - угрожающе прорычал Олкконен, - я буду запереть тебя в олений загон! И это не шутка!
Ха, а потом его называют необщительным. Ну-ну.
- Я отлично рад Рождеством один, - проворчал финн. Общительный или нет, чёрт возьми, он имеет право на спокойный вечер!
Фыркнув, мужчина увернулся от предполагаемого чмока. Нет, ну это уже точно все границы переходит!
- Хэй, спящая красавица, - он положил свою гигантскую по сравнению с хрупким телом датчанина пятерню на чужое плечо и как следует встряхнул его, возвращая юнца с небес на землю, - нужно запомнить: да, я сельский, молчаливый, угрюмый, мрачный и злой мудак, окей? Не нужно мне провоцировать. Ты здесь гость, не потому что я нравится иметь гостей, а потому что тебе некуда деться, и мне тоже. Поэтому - уважать мой дом.
Отпустив жертву, Тойво слегка смягчился.
- Спасибо за ужином. Выглядит вкусно. Я никогда не верил, что ты можешь готовить. И я не нравится горячий шоколад, я это не пью совсем. Кто-то другой пил раньше. Поэтому можешь пить всё.
И, не успел хозяин завершить свою реплику, как тут же вскочил со стула, прислушиваясь непонятно к чему, как охотничья собака. Кстати, о собаках - те тоже занервничали, подбежали к входной двери и уселись на пороге, тихо рыча.
- Сидеть здесь, ничто не делать, - приказал Олкконен растерянному гостю, быстро заряжая ружьё, - понятно? Ничто не делать! 
Молниеносно одевшись, мужчина выскочил за дверь с ружьём и одной из собак.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

10

вв.Идея была дурацкая с самого начала: "пойти погулять!" - воооон к тем... Блуждающим огонькам? Отражениям звездочек, которых в небе давно не видно от наползающей непогоды? Как их еще назвать-то, "Огни святого Эльма"? - в тех местах, в том времени и на той высоте, где никаким Эльмом даже не пахнет. Или это просто галлюцинация от избытка новых впечатлений в местной затянувшейся ночи? Что? Однако, именно этот вопрос в итоге уводил ее дальше.
А тундра - она же коварная... Идешь по ней - кажется, будто не так уж и густо, и все на просвет: ну, кусты, ну несколько "деревьев", - точно уж не джунгли Флориды и не луизианские болота, но потом как станешь вдруг, остановишься, обернешься - маааамочки... Добрая Дева Мария, где я?!
Как я здесь оказалась?
Почему я здесь? Кто я здесь...
По сторонам - бель, над головой - то же, только где-то в просветах мерещится карта звездного неба в отражениях, и снег. Снег, снег, снег... Бесконечный. Летит порывами будто параллельно той дороге, по которой ты идешь, не падая. Хотя, конечно, на самом деле это не так, ведь что-то же царапает холодом щеки наискосок: сверху - вниз, и откуда-то берется под ногами та сухая рассыпчатая каша, по которой становится все сложнее и сложнее идти.
Терра не была к такому готова. Когда спешно натягивала платье, свитер, свою купленную специально под эту поездку коротенькую куртку-аляску и пренебрегала шапкой в пользу капюшона - не была, она же всего на минуточку. Этого никто не должен был заметить.
Ее никто не предупреждал.
Не учил, не показывал никогда в жизни подобное: черте-какая параллель близ полярного круга - это же даже не топь с аллигаторами и ядовитым гнусом (хотя, хорошего в последнем тоже не много), и не заплетенная корнями вековых заповедных деревьев тропа. Тут нужны другие навыки. Внимание, приметы. Может быть, даже другие глаза? Кто знает... Но, оборачиваясь по сторонам, сама Терра в этот момент уже знала точно: чтобы снова увидеть за сотканным из медленно нарастающего белого шторма "туманом", который осядет только к утру вместе с ветром, очертания приземистых домиков покинутого микро-отеля ее возможностей больше не хватает. Ровно в 11 нем погасили свет. И маячок пропал окончательно.
Зато в стороне показалось что-то похожее на порядком припорошенную лыжню, а еще дальше - похожее на новый, настоящий огонек, и Терра, уже начавшая ощутимо подмерзать и метнувшаяся было обратно в снежное неизвестно, опять повернула в сторону. Пошла по новому указателю, авось куда-то выведет - его хотя бы было еще видно.
Расстояние читалось кое-как. Все казалось, будто оно вот уже, немного, чуу-ть-чуть, и останется не больше полусотни метров... а на деле - ничего подобного. Она шла, огонек отодвигался. Рукам переставало хватать карманов, за шиворот намело, ноги проваливались. А когда покатый бок заметенной крыши стал наконец-то более-менее различим, и вместе с ним перекрестье балок в окне, и чья-то фигура, появившаяся, как знала о незваной гостье, в ярко сверкнувшем дверном проеме, так даже успело начать слышаться всерьез, будто с ней в ногу рядом идет кто-то еще. Третий.
На всякий случай Терра остановилась сразу, как только рассмотрела в руках вышедшего к ней человека ружье. Махнула ему рукой и громко, насколько позволил голос, окликнула:
- Хеей! - да так и замерла с не до конца опущенной обратно кистью, опасливо, очень медленно отступая от вылетевших откуда-то сбоку наперерез, недобро припадающих на передние лапы здоровенных собак.

[LZ1]ТЕРРА ГЕСТ, 21 y.o.
profession: лесничий, парк Дискавери
[/LZ1]

Отредактировано Terra Guest (2017-02-12 16:01:11)

+1

11

Каким-то особенным чутьём, инстинктом оленевода, ответственного за своих животных, Тойво издалека распознал приближающуюся волчью стаю. Судя по всему, она была небольшой, но для зверей, спрятанных от непогоды в простом стойле, представляла серьёзную опасность, разобраться с которой можно лишь с помощью ружья, каким бы жестоким этот способом ни показался со стороны. Волки могут сколько угодно мнить себя прекрасными охотниками, но хвостатым тварям не провести Олкконена! Единственное, чего мужчина по-настоящему боялся - что неугомонный парниша выскочит вслед за ним, уж у него хватит мозгов...
Метель ничуть не утихла - кажется, наоборот, усилилась. Тойво раздражённо цокнул языком; стрелять в такую погоду нелегко... Совсем близко раздалось рычание - волки всё-таки подобрались гораздо ближе, чем рассчитывал финн... но вот на что он точно не рассчитывал, так это встретить в снежном буране заметённую снегом невысокую женскую фигуру. Что она здесь забыла?! С расстояния в несколько метров он не мог разглядеть лица женщины сквозь ветер и вьюгу, а сам силуэт не выглядел знакомым - может, жена, сестра или, учитывая невысокий рост, старшая дочь кого-нибудь из местных? Плохо дело - в канун Рождества в соседский дом малознакомый человек рискнёт сунуться только в случае крайней необходимости.
Но сейчас размышлять, кому могла срочно понадобиться помощь, времени не было: несколько волков потихоньку окружали людей и выглядели ещё менее дружелюбно, чем хозяин дома. Оголодавшие дикие звери агрессивно скалили зубы, примеряясь, с какой стороны напасть.
Тойво вскинул ружьё.
- Takas! Takas! - криком велел он незнакомке, целясь в хищников. Выстрел - и один из них рухнул, сражённый пулей, в снег, издав тонкий визг. Второй выстрел - та же участь постигла следующего волка. Толстый слог белого снега окрасился багровыми пятнами крови.
Оставшиеся несколько животных окончательно озверели. Тойво предпочёл бы, чтобы они струсили и убежали - такое тоже порой случалось; тогда ему не пришлось бы убивать их всех. Финн не получал удовольствия от убийства, он просто делал то, что приходилось ради защиты своего дома или добывания пищи. Может, он не страдал мягкосердечностью, но и чрезмерной жестокости в нём не было.
Ещё два-три выстрела - и вся охотничья группа неподвижно лежала, раскинув лапы. Снег постепенно заметал тела зверей, павших первыми.
Тойво присел возле одного из них. Вблизи волк выглядел хуже некуда - отощавший, с тусклой шерстью и плохими зубами. Оно и верно - дикие звери не полезут вплотную к человеку, пока не сойдут с ума от голода. Эти не ели нормального мяса уже очень давно, что отразилось на качестве их меха - даже шкуру с таких не спустишь, толку от неё, облезлой и истончившейся... Надо просто похоронить их, и дело с концом.
- Iltaa, - мужчина мрачно поздоровался с незнакомкой, выпрямляясь, и окинул её взглядом, - ootko kunnossa? 
Снизу вверх на него смотрели растерянные глаза. Теперь, когда Тойво удалось кое-как рассмотреть лицо девушки, он убедился, что никогда её не видел. А хуже всего - похоже, она его не поняла. Может, просто не расслышала?..
- Ymmärätkö?.. - терзаемый смутными сомнениями, он всё же с надеждой вопросил девицу, но увидел прежний пустой взгляд и вздохнул, переходя на английский. - Ты не говоришь по-финский?..
Да за что же ему это, а? Господи, чем он так согрешил, что за один вечер на его несчастную голову свалились два иностранца, превратив его уютный дом в жалкое подобие бесплатной гостиницы?! Если через пару часов на пороге объявится кто-нибудь третий, Олкконен уже не удивится. Что за чудеса такие чудовищные - и прям под Рождество! Провидение ему на что-то намекает? Может, пообещать Господу, что он больше никогда не будет пить? Нет, это невозможно... А, к чёрту. С молодой девушкой хотя бы приятно иметь дело, если только она его не испугается, посчитав за "пещерного человека", как его уже успел назвать датчанин.
- Ты есть хорошо? - он окинул девушку более внимательным взглядом. К счастью, он добрался до неё раньше волков, и выглядела потенциальная гостья невредимой - разве что сильно замёрзшей. - Порядок? Идёшь за мной.
Тойво тяжело опустил ружьё и повёл девицу в дом. Он честно старался, чтобы его звучный голос звучал как можно менее сурово. Сейчас нужно дать гостье обогреться, высохнуть, поесть, кстати - ужин очень вовремя начался... А потом можно и разобраться, что делать дальше. В любом случае ей придётся остаться здесь на ночь, а завтра утром, когда метель прекратится, можно будет выехать в путь и отвезти всех путешественников, куда следует.
Девушка вошла внутрь, и финн испытал странное чувство: когда в последний раз порог его дома пересекала женщина? Как давно это было? Он бросил хмурый взгляд на фото над камином и прошёл в кухню в поисках юнца. Надо же, тот и правда не сдвинулся с места. Подойдя ближе, Тойво понял, что парень уснул, измотанный идиотскими приключениями. Пожалуй, так даже лучше - хоть не будет болтать без умолку всякий бред...
- Здесь ещё гость, - хмыкнул хозяин, поясняя ситуацию незнакомке, - был потерять дорогу.
Он аккуратно подхватил датчанина на руки ловким движением, как пушинку - да тот и правда весил не больше пачки сахара. Где бы его положить?.. Кровать, конечно, они по-джентльменски уступят девушке - пусть даже Тойво не был знаком с таким понятием как "джентльмен". Значит, парню достанется диван. А сам Олкконен устроится... э... где-нибудь, потом сообразит, ближе к делу.
Хозяин устроил спящего гостя на диване. Камин работает достаточно тепло, ночью не замёрзнет. А если замёрзнет, догадается взять ещё один плед с близстоящего кресла.
- Ты нужно в душ, - сообщил Тойво замёрзшей девчонке, указывая на дверь ванной комнаты, - там полотенце.
Да у неё, небось, и одежда промокла... что, и её тоже в плед завернуть? Будь девушка финкой, привычной к общественным саунам, может, она бы и не постеснялась ходить обнажённой, облачённой в один лишь кусок шерсти, рядом с незнакомым мужчиной, но она иностранка... придётся подыскать ей хоть какие-то сухие вещи. В одежде Тойво она утонет, как в мешке... может, всё-таки старые вещи Тарьи... она, конечно, здорово отличается по комплекции, но вдруг что-то подойдёт... Финн замер, мучимый необходимостью принять сложное решение.
Да ещё мёртвые волки на улице...
- Ты в душ, - повторил он, повернувшись к девушке, - потом - второй этаж, комната лево, там есть шкаф с одеждами. Ты возьмёшь, что надо. Потом - кухня, в столе есть еда, ты надо есть. Сейчас я иду из дома, волки надо... - Тойво завис в поисках подходящего слова, - ...положить вниз под землю. Я делаю это быстро и иду назад.
Девушка, вроде бы, сообразительная, не потеряется в доме одна. Олкконен не боялся, что она может что-нибудь украсть - красть-то нечего, нет у него никаких особых ценностей, во всяком случае, таких, которые могли бы заинтересовать молодую женщину. Да и непохожа она на воровку. Вряд ли ей так уж нравится быть спасённой хмурым, неприветливым финном - обычно-то девчонки мечтают о рыцарях совсем иного толка. Вот Тарья, например... ох, зараза, сколько раз за сегодняшний вечер он вспомнил бывшую жену? Чёрт знает, что такое.
Лопата стоит в сарае, пора поработать ей немного и похоронить наконец облезлые волчьи тушки.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

12

Да, датская сучка была в режиме: «включено, зашкаливает». Ньорд буквально тащился от мысли, что финн его боится. А как можно было охарактеризовать эти смешные фразы: «не приближайся ко мне, а то худо будет»? Только неким подобием неуверенности в собственной ориентации. Мол: «чувак, я натурал же,  если ты начнёшь, у меня встанет и тогда я буду вынужден признать свою неправоту». Да и где вы видели, чтоб взрослый, длинноволосый мужик, да ещё и с такой мордахой - был натуралом? Такое бывает исключительно в сказках, которые строчат двенадцатилетние девочки-фантазерки — не более.

Ньорд, действительно, поставил себе цель соблазнить ночью финна. Ну хотя бы  протянуть руку помощи в осознании последнего, убедить, что тот гей, но еще не в курсе событий собственной жизни. И не спрашивайте, черт возьми, почему богатый и состоятельный парень поставил цель на обычном «лесничем». Вероятно, разнообразия ради. Кто значит каким «дикарь» окажется в кроватке? Была ещё гипотеза, что данное влечение могло исходить от скуки. Все же, как-никак, день рождения прошёл, а приятных сюрпризов, на кругленькие суммы, пока что не последовало. Вероятно это все будет позже, но мы же говорим о настоящем времени.

Когда финн вышел, при этом, пригрозив оставаться на кухне, Александр занялся окончанием подготовки к рождественскому ужину. Вспоминая лучшие рецепты личного шеф-повара, датчанин ни на шутку увлёкся готовкой, при этом, умудрившись даже забыть о времени, местоположении и прочих мелочах.

Из равновесия датчанина вывел вой собаки за окном. Собак у Ньорда никогда не водилось, поэтому закончив с традиционным рождественским ужином в датский уклон (все блюда были выбраны именно из данной кухни), парень опомнился.

Финн, судя по всему, отсутствовал слишком долго и это не могло оставить скандинава в привычном состоянии полного безразличия. (Да, супермодель главных подиумов мира не скрывал своего презрения к простолюдинам).

Гипотезы пропажи были две: либо «лесоруб» сбежал из собственного дома, что по сути, было неправдой, либо стряслось что-то крайне непутевое. Почему-то в Ньорде зародилось волнение и тревога. Мало ли что стряслось, а он, Ньорд Александр, в этой глуши заперт. Да и в случае чего, разбирайся потом с судами и адвокатами.

Закончив с ужином, Александр прошёл в комнату, где обнаружил стиранную клетчатую рубашку на вешалке. Не побрезговав надеть её, датчанин стал походить на мальчишку после бурной ночи. По размеру ткань была слишком широка. (Но датчанину было далеко не привыкать. Один из его нескончаемых бойфрендов был тем ещё качком).

Время продолжало идти. Александр со суки включил видеокассету со свадьбой хозяина дома. Женушка его, действительно, скандинаву была не по душе. Слишком полная, не интересная и с пустым, по меркам высокой моды, взглядом.

Потом он проголодался и вернулся на свою предыдущую позицию, при этом, поставив пленку на паузу. Сев за стол, парень налил себе бокал вина, а затем ещё один. Так он и уснул, сидя в крайне неудобной позе.

Проснулся датчанин лишь тогда, когда его положили на пресловутый диван. Не врубившись в чем дело, Александр вскочил с места и пулей метнулся к виновнику покоя, который собирался  снова куда-то уйти.

- Какого хрена ты пропал? - произнёс отчетливо и внятно на датском языке парень,- я приготовил этот чертов ужин, а ты шляешься где попало.

А потом скандинав увидел, что не вешалке появилась женская верхняя одежда.

- Вот почему финнов на дух не переносит ни один уважающий себя скандинав. Вызови мне чертово такси и я умотаю с этой дыры. Приятного вам аппетита, смотрите не поперхнитесь.
Следом парень развернулся и вернулся в комнату, включив на «play» видео со свадьбы. Телевизор вышел со «спящего режима» и начал производить видео. 

Nyköping, Sverige, 11 Feb 17

[NIC]Jørgen Aleksander Njord[/NIC][STA]eat me, i'm a danish[/STA][AVA]http://i67.tinypic.com/1218qv8.jpg[/AVA][LZ1]ЮРГЕН АЛЕКСАНДЕР НЬОРД, 19y.o. profession: supermodel; relations: silicone.[/LZ1]

Отредактировано Jacob Malte Marklund (2017-02-11 02:07:48)

0

13

Вот так и вспоминай старые недетские сказки, и не только про красных шапочек... Терра, глядя то на собак, то на вышедшую к ней из дома человеческую фигуру, лица которой все равно не могла рассмотреть за снежными порывами, не сразу догадалась даже, что это все - не преданная охрана его собственного дома, решившая рычанием и своими собачьими угрозами напугать и задержать "нарушителя" границ, хотя могла бы ведь сообразить. Хотя бы по отсутствию обычного собачьего лая, которым заливалась где-то на расстоянии еще одна, не видная ей с ее места, собака - в единственный голос. А что уж говорить при этом о ее реакции на оружие в чужих руках...
Вообще, конечно, когда видишь посреди полярной ночи под рождество (в канун которого мало кто не согревается хотя бы символической рюмашкой) посреди заметеленной тундры какого-то мутного вооруженного мужика из "местных", который поднимает ствол абстрактно в твою сторону, и в упор не понимаешь при этом, чего ему от тебя надо и что значат его вопли: "Така..."
Така.. - чё?
...но при этом отлично помнишь обо всех возможных неприятностях в подобном антураже, которые могли бы осыпаться на голову, случись оно в родных Соединенных Штатах, то несколько струсить - не мудрено. И тут уж Терра на особое исключение не претендовала: мало кому охота получить дозу дроби, или пулю, и хорошо - если только в ногу или в задницу, - всего лишь за нечаянное проникновение в чужие владения. Причем, ладно бы хозяин был один, а этот же - еще и со псами. Собаки. Черта с два ты от них в тундре по прямой теперь куда-нибудь удерешь, даже если очень сильно захочешь. Так что на предупреждение она не ответила ничего, вообще не поняла, что это были за звуки, а, следуя собственным соображениям относительно происходящего, только еще вернее попятилась назад: и от собак, и от самого хозяина дома, и честно, откровенно перепугано уже дернулась, резко ссутуливаясь и прикрываясь зачем-то поднесенными поближе к лицу развернутые наружу запястьями, одновременно со звуком выстрела. И на второй - то же: шаг, резкое движение плеч. Без малейшего понимания до поры: то ли палил он и правда не в нее, то ли просто промахнулся и сейчас исправится.
А собаки тем временем, взвизгивая, падали на землю. Хотя, все еще плохо понимающую, что тут вообще происходит и на какие приключения ее занесло, Терру это не очень-то успокаивало, равно как и все такой же непонятный, как первые окрики, комментарий около убитых только что животных, и...
И что это было дальше-то? Приветствие?
Она настороженно замерла перед подошедшим ближе человеком, снизу вверх с высоты своих полутора метров с капюшончиком глазея в упор в прояснившиеся наконец-то на ближнем расстоянии черты чужого лица, которые оказались вовсе не такими уж злобными, как нарисовало воображение полминуты назад. Пусто хлопнула слегка заиндевелыми ресницами, все еще не разбирая значения слов, и с облегчением глубоко кивнула, наконец-то услышав хоть какие-то намеки на знакомую речь.
К черту согласованность форм слов. К черту акценты - он, может быть, этот "абориген", сможет ее понять!
- Я.. - она торопливо облизнула бело-бледные, так и норовящие запасть внутрь, как у беззубой старухи, от одолевающего холода губы, - Я т-только замерзла. Немного. - "немного", до уже подкрадывающейся к сознанию сладкой, сонной истомы... Терра старалась говорить попроще, повеселее, насколько находила в себе силы, даже какое-то подобие улыбки на последнем слове умудрилась выдавить из себя, и сразу - о главном. - Тут... - обернулась в мгновенной надежде ткнуть для пущей убедительности пальцем, где же именно "тут", но в бесконечной темноте за ее спиной никаких следов искомого не было по прежнему: не менее, чем за час задорной беготни за таинственными огоньками и еще минимум - два по прямой к новому свету от известной стоянки для туристов она отошла далеко, - где-то отель.
Терра перевела взгляд обратно на мужчину. И притихла. Судя по его реакции, никаких отелей тут поблизости в нескольких минутах прогулочного шага не стояло. Зато он оказался не против пустить ее погреться, и уж от такой щедрости она отказываться не собиралась - не в ее положении было бы капризничать, поэтому послушно потопала в дом. Немного задержалась у входа, стягивая занемевшими, едва гнущимися пальцами с ног сапоги, вытряхнула как смогла там же у порога снег из капюшона и из-за шиворота.
Ни варежек. Ни шарфа. Ни шапки.
Одни побелевшие кончики ушей из-под помятых, намокающих от начавшего таять в теплой комнате снега торчат, и глазиши блестят карие, ошалевающие от пыхнувшего по лицу тепла, как у понюхавшего соли олененка.
Впрочем, красота первого момента быстро обломалась бытовухой: тот, кого загадочный хозяин дома назвал гостем, тут же, как вскочил с дивана с истошными криками, куда больше стал походил на любовника. Причем, не абы какого, а только-только откувыркавшегося, и теперь готового кидаться в праведном гневе на любую скотину, посмевшую испортить ему заранее задуманный отдых. В каком-то смысле Терра могла его понять, хотя себе самой в схожей ситуации ни за что не позволила бы не то что ни одного слова, подобного тому, какие произносил сейчас малец с фигурой реинкарнации Слендермена, но даже подобных ему выражений лица; о воспитании тех, кого не тебе перевоспитывать, впрочем, не спорят. И если у милостиво приютившего ее "аборигена" такие вкусы...
Что ж. Это - его вкусы. И их определенно стоило уважать.
Как бы неловко ни начала она себя от происходящего чувствовать.
Терра  одарила снова куда-то собравшегося финна красноречивым взглядом понимания, что, мол, мужи-ик, да ла-адно тебе - на всякий случай - живем в двадцать первом веке и я все понимаю, и я все равно безумно рада, что у тебя тут только мальчик, а не детские трупики, не барашек и даже не лакированные сандалики. Напоследок, непроизвольно от избытка искреннего внимания скорчив умненькое личико прилежной первоклашки, покивала: все инструкции поняла, и даже от душа в незнакомом доме в этот раз не откажется, лишь бы только чудом каким-нибудь не заболеть, и торопливо юркнула за двери душевой. И закрыла щеколду. А куртку, платье... да все, кроме уже отставленных в угол у входа сапог решила снять там же, чтобы лишний раз не раздражать хозяйского мальчишку своим присутствием.
Минут двадцать спустя, - так же точно, как убегала в душ, она тенью в одном белье и платье с мокрым выше коленей подолом прошла, как проскользила, как на цыпочках, наверх. Комната налево. Шкаф с одеждами.
"Одеждами". Осторожно заглядывая в обозначенный шкаф, чтобы ничего там лишнего не разворошить и не помять, Терра улыбнулась про себя с того, как прозвучала искареженная фраза, аж чем-то старинным от нее повеяло. Взяла, не разбираясь особо, с полки поближе первую попавшуюся стопку: юбку ниже колена со складками на резинке из ткани, чем-то похожей на флис, только немного понежнее фактурой, и старенькую, порядком растянутую, явно уже не один год ношенную вязаную кофту - лишь бы без конфуза застегнулась на груди. Торопливо переоделась, так же спешно перекидала на руку собственные вещи и только после снова спустилась вниз: искать, где же тут кухня, и куда бы развесить поближе к камину просыревшие платье, рейтузы и куртку.
- Доброй ночи, - не приметив в комнате финна (или, может, просто не заметила его сразу, как спустилась по лестнице?), с этими словами она, учтиво кивнув, обратилась только к его.. ээ.. мальчику? Вышла ближе к камину, - А вы.. говорите по-английски?

[LZ1]ТЕРРА ГЕСТ, 21 y.o.
profession: лесничий, парк Дискавери
[/LZ1]

Отредактировано Terra Guest (2017-02-12 16:01:33)

+1

14

Тойво зверски вытаращил глаза в ответ на гневную отповедь юнца. Чёрт возьми, да будь у него реальная возможность вызвать такси, датчанин бы уже катился отсюда в свою проклятую Данию!
- Сидеть! - рявкнул финн на гостя. - Сидеть, или я беру тебя в улицу, и там волки едят тебя. Понятно?
За девушку он не переживал - та и правда шустро сориентировалась, оправдывая возложенные на неё надежды.
- Такси нет. Здесь - нет, - мрачно припечатал Тойво, неохотно одеваясь. Хоронить собственноручно убитых животных - то ещё удовольствие, пусть и диких хищников, - идёшь в второй этаж и спать. Когда утро, я беру тебя в город. Там ты в такси и едешь, куда хочешь.
Он захлопнул дверь, не утруждая себя более разъяснениями, и отправился за лопатой. Он очень сильно надеялся, что парень действительно отправится спать. Знакомить гостей между собой и как-либо их развлекать Тойво не умел и не собирался.
Острое лезвие лопаты воткнулось в обледенелую землю. Копать такую тяжело, но мужчина был силён - очень силён, ведь иначе в Лапландии не выжить. Волей-неволей приходится приучать дух и тело к физическому труду с раннего детства. Однако когда яма расширилась в размерах и углубилась достаточно, чтобы походить на могилу, он заметно устал. С какой-то мимолётной жалостью убийца сложил в ней тушки своих жертв. Любое живое существо способно сойти с ума от голода, да и не только от него. Когда очень-очень чего-то хочешь, пойдёшь на всё, чтобы это заполучить, даже на смертельный риск, и плевать на последствия. Вот они с Тарьей хотели детей, а что вышло?..
Земля вновь засыпала яму, погребая зверей в толще почвы. Тойво глубоко вздохнул, отставляя в сторону орудие. Могилу уже занесло новым слоем снега.
Вернувшись, хозяин дома обнаружил оттаявшую гостью внизу. Та успела одеться в старые вещи Тарьи, которые смотрелись на ней довольно нелепо - или это Олкконену так с непривычки казалось. Не считая одежды, выглядела девушка гораздо лучше - кожа порозовела, избавившись от мертвенной бледности, да и сама она ожила, вроде бы, даже повеселела немного.
- Когда утро, я беру и тебя в город, - сообщил мужчина, проходя в блаженное тепло родной гостиной. Хотя... кажется, девушка говорила что-то про отель? - Стоп. Отель - далеко от здесь?
Оленевод не привык взаимодействовать с туристами и понятия не имел, как работает местная туристическая структура. Выходит, девица заблудилась, потеряв свой отель - немудрено в такую-то погоду, не зная местности. Просто повезло, что она умудрилась выйти  к его дому, не будучи заживо сожранной волками и не превратившись в ледяную статую. Если глупый мальчишка хотя бы тусовался в салоне автомобиля, где было относительно безопасно, то девчонка подверглась реальной смертельной опасности. Не то чтобы у Тойво было мягкое сердце или жалостливая душа, но...
- Идём за ужин, - он тепло улыбнулся гостье и провёл её в кухню, - ты хочешь чай? Какао? Горячий шоколад?
Пожалуй, он погорячился с первым впечатлением - девушка очень даже неплохо выглядела в этой одежде.
- Одежды на тебе хорошо, - мужчина отвесил неуклюжий комплимент и отвернулся к чайнику, задумавшись. Интересно, как эту девчонку зовут? И откуда она - с таким хорошим английским?
- Какое у тебя имя? - поинтересовался Тойво, разглядывая кипящие пузырьки в чайнике. - Ты шла из отеля? Какой отель? Это опасно. Ты могла мёрзнуть как мёртвая или волки могли есть тебя. Волки - опасные. Слава Господу, я шёл первый.
Действительно, слава Богу. А девушка по внешности не сильно отличалась от некоторых местных девчат - низкорослая, крепкого телосложения. На финку, конечно, не тянула, те более высокие, худые и светлые, а на саамку - вполне. Странно слушать из её уст иностранную речь. Ещё более странно смотреть на незнакомую девушку, сидящую за твоим столом - в Лапландии вообще не ходят в гости люди, мало знакомые друг с другом, что уж говорить о едва встретившихся. Но менталитет менталитетом, а когда за окном надрывается ветер, воет, несчастный, не хуже целой волчьей стаи, деваться некуда обеим сторонам - уж не до такой степени Олкконен малодушная скотина, чтобы оставить разумное создание за порогом, брошенное на произвол судьбы и обречённое погибнуть без посторонней помощи. С девчонкой оказалось несоизмеримо меньше хлопот, чем с парнем - она не мешалась под ногами, вела себя вежливо и пристойно, да и потом, присутствие женщины как-то по-своему осветило этот дом - было что-то уютное в созерцании незнакомки на кухне, в которой Тойво привык завтракать, обедать и ужинать в одиночку, в компании лишь своих собак. Может, не таким уж и плохим в итоге обернётся грядущее Рождество. Не зря Господь так распорядился, что свёл их под одной крышей. Может, её бы кто-нибудь обидел в отеле - а что, пьяные финны на всякие пакости способны... а Тойво не обидит. Он вообще её спас, на минуточку!
- Сегодня ненормальный день, - он усмехнулся, - в начале я видел второго гостя, он как ты - шёл в машине и всё. Машины сейчас нельзя - очень мороз. Сейчас шёл из дом - видел тебя. Два гостя в один день - очень много. Я никогда не имел столько.
Тойво мужественно продирался через дебри английской грамматики. Пожалуй, стало получаться несколько лучше.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

15

Терра с трудом представляла себе, как хозяин этого дома собрался опускать волков под землю: снежная шапка, а под ней - смерзшаяся в камень земля... Да уж. Силища для такой работы нужна поистине медвежья. И заведомо рыхловатый, прогретый хоть немного чем-нибудь грунт (да хоть той же канализацией. В этом доме же какая-то похожая система, судя по наличию в нем душа, должна была иметься?) - в помощь, и то все равно не отменяя первую. А производил ли встретивший ее человек подобное впечатление?
Пока принимала душ и переодевалась, Терра не могла ответить на этот вопрос. Она не смотрела. Вообще умудрилась на радостях не обратить внимание на что-то кроме общих черт лица и рост, по сравнению с ней - внушительный, - прежде, чем принялась кивать, согласная на все инструкции (лишь бы не выставили замерзать окончательно), и убежала за указанную дверь.
Зато теперь она согрелась. Не окончательно, но достаточно, чтобы суставы сгибались, не норовя заскрипеть, и кожа приобрела нормальный оттенок. Терра переоделась. Даже не чувствовала себя так же неловко, как в первый момент после входа в гостиную: оборачиваясь в местные вещи, обливаясь местной водой и собираясь хозяйничать на кухне, принадлежащей этому дому, она будто сама заодно приобщалась к его тихому, устоявшемуся быту, как какая-то его новая, временная часть.
- В город? - в свою очередь встречно переспросила, подняла недоуменно брови: если он ничего не знал про ближайшую туристическую стоянку, то она со своей стороны понятия не имела, какие тут имеются ближайшие города, их-то привозили разношерстной группой напрямую из столицы. То есть, сняли с самолета и передавали с рук на руки. Сначала вдоль каких-то почти невидимых под снегом озер с непроизносимыми названиями под непрерывную болтовню гида о временах второй мировой войны, потом немного по небу, и снова - по земле на вездеходике до уже поставленного и хорошенько протопленного ночлега.
А вот далеко ли этот ночлег теперь был... Сложный вопрос. Терра пожала плечами: если бы она знала, как далеко ушла и в какую сторону, то разве бы сидела теперь здесь? Нет, конечно. Она бы повернула и пошла обратно, как только посчитала бы нужным, не выискивая новых приключений в метель.
- Мм... - с наслаждением втянув носом повисшие в кухне ароматы, чуть ни облизнулась в открытую, - Можно шоколад? - он, вроде, должен был бы быть погуще, чем чай или какао, а значит лучше погрел бы ей горло после нескольких часов ледяной прогулки. - Спасибо, - и за комплимент поблагодарила. Разулыбалась. А как же? - Приятно. Одновременно, однако, не забывая о собственных вещах, которые, как между прочим, повесила аккуратной кучкой на стуле поближе к камину: пусть подсохнут. Бегло, суеверно перекрестилась под конец за упоминанием о славе Ему самому,  - А отель... Он мобильный. Без названия. Там просто модульные домики ставят, прямо на снег, на такие... подпорки. Деревянные, кажется.  - Терра попыталась показать в воздухе руками те блоки, на которые устанавливали подобные дома, и назвала фирму, которая весь досуг предоставляла, причем по слогам и с двумя или тремя ошибками - как минимум. Еще одно местное словечко, будто специально придуманное, чтобы вывихивать языки англоговорящим иностранцам. - И привозят туристов. Но я долго шла...
Она выдавила из себя нечто, похожее на очередную улыбку, неправдоподобное. Потому что не смешно. Опустилась на кончик ближайшего стула.
- Другие там рождество с двух часов начали праздновать. Ну, как... стол, алкоголь. Я поэтому им не говорила, что ухожу, а то еще следом привяжутся... Теперь и искать, наверное, не будут. Пока не поспят. - скупо дернула плечом. - Часа два шла. Или три... Не знаю. Я, когда сюда подходила, об этом уже не думала.
Как-то невесело под конец зашла тема. А ведь не дело это. Все ведь хорошо обернулось, до сих пор во всяком случае: не оледенела посреди бескрайней лапландской зимы, и заживо на корм зверью не пошла, даже не простыла, как пока казалось, слишком сильно: все обошлось! И на прием жаловаться грех. И праздник-то, праздник какой сегодня ко всему прочему! Трепетно и серьезно к подобным датам относящейся Терре не было все равно, - так тем более лучше во всех чудных происшествиях что-нибудь хорошее искать, оно в такую ночь там непременно должно быть.
...в такую длинную, длинную полярную ночь.
- Зовут меня Терра. - она попыталась поскорее отогнать не к месту закравшееся в ее рассказ огорчение, - Тер-ра, - повторила по слогам, ткнула для верности ладошкой себе в грудь, - Guest. Это фамилия. Как мне тебя называть?
С новым упоминанием второго гостя Терра украдкой заозиралась по сторонам, ища глазами растрепанного юношу, который, к слову, уже успел на удивление правдоподобно, ярко и однозначно с самого порога намекнуть ей своим выступлением на кое-что несколько... иное. О хозяйских предпочтениях. Хм. Или и правда гость?.. Который шел.. Шел - в машине? Она ничего не понял. Как же с ними подобными сложно. Но гости же так себя в чужих домах не ведут. Так не бывает. Так, как этот мальчишка, ведут себя только хозяева или те, кто претендует на близкое к ним положение... Да как правильно-то?!
Как называть этого мальца перед нынешним собеседником, чтобы нечаянно не оскорбить его ни в одну сторону, она по-прежнему не понимала.
- У тебя редко бывают гости? А, и.. - Терра спохватилась, пока совсем не потеряла прежнюю мысль, навеявшую рассуждения об обращениях, - Он-.. она? Тот человек, чья это одежда, не будет сердиться, что я взяла?

[LZ1]ТЕРРА ГЕСТ, 21 y.o.
profession: лесничий, парк Дискавери
[/LZ1]

Отредактировано Terra Guest (2017-02-28 17:12:35)

+1

16

Тойво несколько обрадовался, когда девчонка попросила шоколад, с облегчением предвкушая, как потом выбросит пустую банку прочь. Нечего ей здесь делать, противной шоколадной банке, на полке рядом с его чаем.
И лишь когда в кухне раздался тонкий сладкий аромат горячего напитка, на мужчину снизошло тоскливое осознание, что сейчас он, вероятно, последний раз в жизни делал для кого-то последнюю кружку горячего шоколада. Он поставит её перед Террой - и всё. Больше подобный жест никогда не повторится.
- Терра, - хозяин протянул её имя, осторожно пробуя незнакомое звучание на языке, словно экзотическую еду. Красивое имя, однозначно не финское, но вполне адекватно звучащее для финского уха - все буквы привычны, а двойные согласные составляют основу финского языка чуть более, чем полностью. А вот фамилия у девицы странная - "Гость"? Хех, а ведь говорящая какая фамилия, подходит к ситуации... Тойво мог бы пошутить на эту тему, но не знал, как выразить шутку английской речью. Вряд ли гостья его поймёт, да и чувство юмора у него всегда хромало на обе ноги, а в мире не существует зрелища более жалкого, чем человек, пытающийся объяснить свою шутку.
- Я - Тойво, - представился финн, чьё имя наверняка показалось Терре более странным, чем её имя ему - во всяком случае, так подумал мужчина, заметив секундное недоумение во взгляде собеседницы. Интересно, как бы она выговорила его фамилию?.. - Той-во. Сложно? - он улыбнулся, слушая собственное имя, произнесённое девушкой на англоязычный манер. - Это значит "надежда" по-финский.
Пожалуй, только в Финляндии великую троицу имён - Вера, Надежда и Любовь - присваивали не женщинам, а мужчинам. Только сам Тойво не видел ничего великого или красноречивого. Глупое имя на самом-то деле. Разве оно ему подходит? Разве ему есть, на что надеяться? Самообман - вот верное слово в его случае, и что-то он затянулся. Идиотская привычка цепляться за прошлое, которое ни повторить, ни выкинуть из головы. Вообще-то Олкконен, наверное, специально жил именно так, лелея в памяти осколочные остатки истории - почти как остатки осколочной гранаты; потому что смотреть вперёд ещё страшнее. Там, впереди, что принято называть будущим и грядущим, темнота. Беспросветный мрак, как лапландская полярная ночь, пустыня одиночества, как снежная тундра. Тойво уже не верил в чудеса. Он знал, что их не бывает. Есть только бесконечная зима, воющий ветер за окном, он, всего лишённый и всё потерявший, и олени. Любимые олени.
Насчёт редких сторонних визитов девчонка верно подметила. Тойво пожал плечами, неуклюже улыбнулся:
- Здесь деревня маленькая. Люди тоже маленько. Кто может идти здесь как гости? Никто. Только волки.
Он сел за стол напротив девушки, обнимая мощной ладонью огромную чашку чая. Уютная картина: они сидят напротив друг друга, наслаждаются горячими напитками в домашнем тепле - конечно, до аристократического английского файв-о-клок далеко, но тоже весьма неплохо.
Пока Терра не заикнулась про одежду.
Мужчина сжал чашку с такой силой, что та жалобно звякнула, подпрыгнув на столе. К счастью, не треснула - а могла бы. Нет, он не разозлился - выражение его лица оставалось таким же непроницаемым, лишь брови расстроенно нахмурились, голос сделался мрачным, а взгляд - печальным. Самую малость; насколько печальной вообще может выглядеть грубая неандертальская громадина, коей местный финн казался в глазах незваных чужестранцев?
- Нет, - Тойво ограничился одним словом. Он не собирался пускаться в объяснения, кому эти вещи принадлежали и куда исчезла их владелица. Если девчонка сообразительная и глазастая, заметит фото в рамке и догадается. Ежели нет - на нет и суда нет. Вот и проехали тему.
И как только Олкконен мысленно "проехал" ту самую тему, ему сразу стало легче. Он сделал глоток чая, с наслаждением чувствуя, как кипяток обжигает горло, и полюбопытствовал:
- Из какой страны ты шла? У тебя есть хороший английский язык. Ты англичанин?
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

17

- Той-во, - так же по слогам, как до того свое, проговорила Терра, вопросительно поглядывая на хозяина дома: все правильно? Не так уж и ломает язык. Хотя, на самом деле она ожидала какой-нибудь более сложной последовательности звуков, как в названиях их рек или населенных местными маленьких местечек, или тех же озер, которые слышала в дороге от гида и которые не знаешь, то ли действительно надо именно называть, то ли - петь. Вспоминаешь из-за них об особенностях стихосложения крайнего севера и тут же начинаешь понимать, чувствовать расшевелившимся наконец-то невидимым эстетическим органом (головой ли это? Сердцем? Нервными окончаниями зрачков и ушей? Кто знает...) - почему они так не морочились на счет совпадения окончаний и четкой рифмы, и подобного, а рассказы больше напоминали белый стих. И тот какой-то нечаянно... искалеченный, что ли. Неправильный.
Она вожделенно потянула носом полетевший по кухне аромат шоколада.
- Тойво, - еще раз. По-птичьи, как синица, склонила набок голову, и ненадолго уставилась прямо на Тойво, зачем-то сравнивая звучание и значение с тем, что видела в нем глазами. И как. - Если я правильно произнесла, то не сложно.
Села. Взяла чашку. Надежду значит, говорит?.. А ведь так навскидку посмотреть - еще совсем молодой, мужчиной-то "зрелым" стал, наверное, считаться не далее, чем пару лет назад, и где он живет... Суровый край. Такой слабакам халявы не дает.  Ан всё равно, всё - туда же: какая-то в голосе, жестах ли, прищуре, еще в чем - не поймешь - неуловимая, необъяснимая толком обреченность. Любят же люди порой заживо сами себя закапывать. Хотя, Терра через подобное тоже проходила. Она могла понять. Только у нее это было давно, еще совсем в отрочестве, коротким проходным этапом. Она уже убедила себя, что почти ни о чем не переживает больше всерьез, или просто не видела смысла жевать раз за разом, как жвачку, давно потерявшую и фактуру, и вкус, детали некоторых воспоминаний. Перетерла их внутри, пережила как-то... Как-то быстро. Неадекватно быстро даже, ведь некоторые люди после подобных потом до старости не расстаются с любимым психотерапевтом; и то вряд ли будет очень удивительно, если посмотреть не по навязанным шаблонам, а по ее жизни, характеру, склонностям и вросшему в душу фундаменту этого всего.
- А Терра значит Земля. - сухая земля, если точнее. "Суша". Такая, на которую наступает нога моряка после долгой, долгой монотонной качки, и, наступив, сама не сразу верит, что ей уже не надо больше косо, на чуть расслабленном колене вышагивать вразвалочку, усиленно храня больше не шаткое равновесие...
Беззастенчиво отдаваясь на секунды простому удовольствию не изысканного вкуса, Терра прикрыла прищуренные в уголках от несказанной улыбки глаза. Отпила немного, тут же потупилась под ноги. Будто Тойво мог прочитать как-нибудь по взгляду ее мысли. Метель за окном, темнота и разморившее с холода тепло дома с теплом хозяйским, приветливым, наводили на странные рассуждения. Отвлеченные, образные.
Терра слушала дальше. Как нового собеседника, незнакомого человека, которого хочешь или нет, а скоро сделаешь знакомым. Как гостеприимного помощника в беде.
Как молодого сказочника.
Затаила дыхание, насторожилась только приметив сжавшуюся вдруг на кружке руку. В ответ напрягла спину, чуть ссутулилась, явно ожидая какого-нибудь выпада - грубо, телесного. По привычке, сама не отдавая себе в этом отчета, и... Схлынуло вместе с вернувшимся к Тойво спокойствием. Само. Вот и обменялись говорящими жестами. И больше на этом о происхождении женских вещей Терра в лоб решила не спрашивать.
- Шла? - она сначала непонимающе переспросила. Подняла брови, быстро сморгнула, потом сообразила, о чем он именно говорит, - Аа.. Я из Америки. США, Калифорния. - помолчала еще несколько тягучих секунд. Куда им торопиться? Отопила еще шоколада, задумчиво прикусывая за глотком краешками резцов бортик чашки. - Ты кроме гида, который нас вез, тут первый из местных, кто со мной начал говорить по-английски.
Она тонко улыбнулась, облокотилась одной рукой на локоть, попроще, по-домашнему устраиваясь в кресле. Не исключала такого, чтоб местные могли болтать в их, туристов, присутствии только на своем неразборчивом специально. Отодвинула подальше от лица и шоколада упрямо загибающиеся от влаги в мягкие кудряшки, как от крупных бигудей, не высохшие еще и наполовину после душа волосы.
- На самом деле', когда ты вышел с ружьем, то я сначала подумала, что это от меня. И что собаки -  твои... Нуу, просто там, где я живу, есть такое правило. Называется "no trespassing". - Терра постаралась выговорить сложное английское слово как можно четче, - Это значит, что если ты залезешь без разрешения в чужие частные владения, то их хозяин может, если захочет, тебя просто пристрелить, и ему ничего за это не будет. Это разрешено. Полиция cкажет: "no problem!", и всё. - она легонько пожала плечом: вот так просто. Такая в ее краях еще со времен отцов-основателей США как государства осталась по сей день непорушенная традиция, исторически, едва ли имеющая аналоги в какой-либо другой современной "европейской" стране. - А тут вот... - обернулась по сторонам, ища, куда указать кивком, чтобы попасть точно в ружье Тойво. - Вдруг, ты бы меня по-английски не понял?

'for real.
[LZ1]ТЕРРА ГЕСТ, 21 y.o.
profession: лесничий, парк Дискавери
[/LZ1]

Отредактировано Terra Guest (2017-02-28 23:22:24)

+1

18

Калифорния, значит... Тойво плохо представлял себе карту Штатов, но слышал, что на Голливудской земле вечное лето, яркое солнце, загорелые девушки и юноши - беззаботная картина вырисовывается. Полная противоположность суровой лапландской зиме. Интересно, что привлекло сюда девушку с другого континента? Обычно среди туристов встречались европейцы, русские в большом количестве, но американцы... один перелёт наверняка занял кучу времени и денег.
- Америка... далеко, - оценил финн, улыбнувшись в ответ. Терра, эта забавная американка, чертовски заразительно улыбалась. Будто бы единственный на небе тоненький лучик солнца изо всех сил пытался развеять сгустившиеся мрачные тучи.
Тучи, однако, сгустились сильнее, когда девица упомянула ружьё.
Сначала Тойво издал несколько коротких смешков, решив, что гостья пошутила, и лишь когда та пустилась в объяснения, уставился удивлёнными глазами в её юное лицо.
- Как? Зачем так? - мужчина был искренне ошарашен услышанным. Выстрелить в живого человека только за то, что он без спроса приблизился к твоему дому? И это туристы-то называют местных дикарями... Тойво усмехнулся. Финны, конечно, не привыкли привечать у себя незнакомцев, нежданно нагрянувших, и уж точно не в таком количестве, какое тусовалось в уютном жилище Олкконена сейчас, но стрелять?.. Сам хозяин мысленно ворчал, мол, надо было противного датского мальчишку на улице оставить, пусть бы шёл, куда ему вздумается, но ворчать - одно дело, а причинить реальный вред - другое. Он даже не позволил бы сейчас ни одному из своих гостей покинуть дом - замёрзнут ведь, заблудятся, наткнуться на каких-нибудь диких животных, да мало ли что может произойти с человеком, неподготовленным к суровым условиям Лапландии - эта местность не прощает ошибок.
- Если не понял... брал бы за руку и в дом, - хмуро отозвался мужчина, вслед за Террой переводя взгляд на ружьё. Он замер на вытянутом стволе, внимательно наблюдая за бликами тусклого света на металле, - думаешь, я похожий на убийцу?
Спорный вопрос, вообще-то. Волков же застрелил. Чем не тот самый trespassing?
- Жизнь человека - дорогая вещь. Это нельзя делать.
Взгляд оставил оружие в покое, медленно перекочевал в сторону кое-как видневшейся с кухни каминной полки, где стояла та самая фотография. Человеческая жизнь бесценна, но разве можно это объяснить тому, кто никогда её не терял? Каждый раз, когда где-то заходила речь о чьей-то гибели, разум Тойво уносился далеко-далеко - в прошлое, очередные воспоминания, от которых он был бы не прочь избавиться, а перед глазами пугающим зрелищем маячили два маленьких - совсем крошечных - человеческих трупика.
Одно воспоминание порождало другое, они шли по цепочке, как патроны в обойме. Тарья, ещё более бледная и худая, чем обычно, в сгорбленной позе замершая у окна. Её светлые глаза бездумным, остекленевшим взглядом смотрели на метель за окном. Хрупкие запястья замерли в неестественной позе, словно она играла на невидимом пианино и остановилась в середине мелодии. Тойво обнял острые, костлявые плечи жены, пытаясь отвлечь её от созерцания зимней стужи, но она лишь вздрогнула под его руками и никак не отозвалась на объятие. Может быть, почувствовала запах водки, которую он взял привычку заливать в себя, как воду из-под крана, заглушая алкоголем мысли и чувства?.. Между ними выросла стена, пропасть - можно назвать, как угодно, и Тойво понимал это, понимал даже тогда: если они оба не сделают шаг навстречу друг другу, не подставят израненные плечи как опору, общее горе сожрёт их по одиночке.
Шагов не случилось. Они оказались проглочены и переварены заживо.
Мог ли он что-то сделать?.. Наверное, мог. И должен был - как мужик. Чувство вины и бессильной злости до сих пор лежало на плечах гнетущим грузом. А Тарья? Как ей удалось так быстро обрести счастье с другим мужчиной? Неужели она всё забыла, так легко оставила в прошлом этот кошмар, будто бы не её пальцы сводило судорогой отчаяния, не её глаза казались пустыми, как пуговицы у тряпичной куклы? И если она действительно вернулась к счастливой жизни, оставив в прошлом все страхи и потери, почему он мне может сделать то же самое? Вот Тарья справилась - а его-то что держит?
Одним мощным глотком Тойво осушил свою чашку и уставился на собеседницу.
- Хочешь glögi? Это как вино, только горячее.
А местные финны ещё частенько добавляли в глинтвейн водку, чтобы повысить градус. От такого напитка сразу становилось в разы теплее, а мысли блаженно затихали. Конкретно сейчас оленевод не отказался бы и от чистой водки, но не глушить же крепкий алкоголь при молодой девушке... Потом вернётся к себе в Калифорнию и будет рассказывать, какие в Финляндии алкаши живут... Правдиво, конечно - отчасти, но всё равно как-то обидно. А глинтвейн - вполне себе праздничное блюдо.
- Скоро Рождество, - рассеянно заметил хозяин, помешивая ароматное варево, - ты празднуешь? Эх, у меня нет ёлки здесь, - действительно жаль. Он вообще не собирался как-то особенно отмечать праздник, но компания милой девушки скрашивала атмосферу - а вот ей небось скучно и дико торчать на Рождество в чужом доме. Надо что-то придумать...
- Ты видела полярные огни? Которые в небе? - вот чего-чего, а северного сияния в Штатах точно нет! - Сегодня может быть. Хочешь видеть? - он и местечко знал, откуда открывается лучший вид на шедевр магнитных бурь. Завернуть девицу в пальто и парочку шкур, усадить в сани, отвезти туда - не так много времени займёт, пожалуй. Если вьюга угомонится.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+1

19

Непристальные взгляды, неуловимые жесты - прелесть простого присутствия в одной комнате без наблюдателей и декораций класса "люкс". Потертое дерево уютнее лака. Старая вязаная кофта у камина под ласковое слово - мягче снисходительной норковой подачки. Нечто, говорящее больше неуемного повествования о... Да о чем угодно. Терра слышала, как потрескивает поленьями огонь, и наверняка при этом плюется по стенам искрами, только их не видно из комнаты: не пролетают через толстые кирпичные перегородки; и слышала, как подвывает и свистит за окном та метель, которая ее сюда направила - бессовестный, капризный провожатый. Слушала она и то, как менялся между словами голос Тойво, пристально, по-теплому серьезно посматривая на него чуть исподлобья поверх своих же улыбок. С детскими ямочками на щеках, и давно уже не ребяческими догадками.
Теперь приходила ее очередь удивляться.
Как оно бы могло назваться в ее родном сумасшедшем краю?.. Когда подходишь куда-то, а тебя там - за руку и в дом. Романтикой, конечно! Первое, что приходит на ум. Или же - внезапно! - принуждением: второе, что могут влепить через три-четыре дня при некоторой скандальности и особой обывательской запуганности среднестатического "продвинутого" жителя из ее оставшихся дома соседей - абсурд, конечно. На деле-то. Глупость несусветная и бесконечная неблагодарность, как еще назовешь? Ан на практике и такое случается: такая трепетная у народа любовь к своим границам, что чужую надобность после первого приступа страха-не-отстоять можно заметить потом, когда от нее останется только мелом очерченная фигура, остатки запаха чужой машины во дворе и желтая, забытая на каком-нибудь столбике ленточка на память - до первой уборки. А для Тойво оно было дико. Но Тойво и жил не в тех местах, которые много лет назад бежали колонизировать толпы европейских изгоев, бывших каторжников или тех, кто уже заслужил себе галеры, но умудрился как-нибудь от них увильнуть, приключенцев-любителей "непринужденного дохода" и прочих Джентльменов Удачи. Пуритане со своей лицемерной, ханжеской моралью - туда же. Охочие до наживы, до золотого песка, плантаций и камней - да кто только не... Вряд ли Лапландия стояла под прессом подобной истории. Вот и порядки тут отличались. И люди. В целом.
Не мягкостью, нет. Ее-то как раз Терра избытка в этой поездке вокруг себя еще не видела. Но - доверием неким, что ли. Неуловимо витающим в воздухе между угрюмыми, неулыбчивыми людьми. Готовностью эту самую улыбку не изображать как статус кво - не прятаться, чем не особая форма открытости? Особая форма самому, без боязни чужого вмешательства и осуждения, и обсуждения открываться?
Да уж...
Действительно, до чего ни дойдешь за один или два коротких глотка шоколада. Целый мир в табакерке. Терра отрицательно, медленно качнула головой: похож Тойво на убийцу?
- Не знаю. - людей трогать нельзя, а другую разумную тварь - пожалуйста. Спорный вопрос получается, кто на кого похож. Терра и правда не знала: до сих пор она замечала только то, что эту границу пересекают однажды, а там... пустишь пулю в лоб оленю, смотрящему тебе в лицо, как человеческий ребенок, а потом - уверен, что остановишься перед человеком? Который уставился на тебя, как олень. Спорно. Тысячу раз спорно, и тысячу - непредсказуемо, все зависит от того, что там у Тойво глубже, там, куда не видно из кухонного кресла, и насколько четко он отделяет про себя людей от прочей живой твари. И почему.
Впрочем, благодарности за спасение это не отменяло. Как и благодарность сама по себе не могла отменить остальные немые вопросы - это пока были просто разные стороны их общения и знакомства. Красное и квадратное.
Терра помолчала еще немного.
Ее не тяготила тишина: молчание бывает не хуже разговора. И она не ждала, когда же Тойво начнет ее развлекать, и сама как-то особо не торопилась, не заостряя внимание на ожидании чьих-то слов натянутой стрункой. Так тоже хорошо. Молча, тихо. Вот так бы и сидела тут... сказать "до рассвета", да только когда он будет в Лапландии - тот рассвет?
- Г.. - язык споткнулся о первую же букву. Терра сморгнула, чуть свела брови и постаралась выговорить как можно ближе к "оригинальному" произношению, - г.лё-ги? Это, то есть, со спиртом? - как вино. Она торопливо замотала головой, - Мне алкоголь пить не надо. Я один глоток выпью, и... и как если ты - литр! Ну,.. что ты будешь тогда делать?
Спать разве что ее укладывать, как маленькую - на ручках? Так она же еще и тогда сказку потребует, или еще какую-нибудь глупость. Ума хватит. В тот же миг начнет хватать, как только этот самый ум под алкогольными парами пойдет помехами. Терра неопределенно пожала плечами вместо ответа о празднике: в общем-то, да, празднует, конечно, как любая "добрая католичка". Но как оно получится на этот раз - кто знает... Не у себя же дома сидит, и даже не в отеле. Так что этот вопрос ей стоило бы задать в обратную - Тойво. Терра подняла на него долгий вопросительный взгляд, мол, ты же тут хозяин, а я - так, зимняя случайность, непрошеный гость. Так праздную я Рождество в этом году? Или нет? - а вслух опять ничего толком не сказала. Посмотрела. И потупила глаза обратно в чашку. Так же молча качнула подбородком, что не видела огней, и кончиками пальцев, так, чтобы Тойво это заметил, приподняла все еще мокрую после недавнего душа прядь волос.
- Хочу. - голову бы только досушить, и чтобы улеглась метель - открыла небо.
Терра задумчиво отпила еще один крошечный глоток шоколада, почти у донышка. Уже почти остывший. Чуть приподнялась в кресле, подогнула под себя одну ногу, и обернулась по сторонам, лишний раз убеждаясь, что елки в комнате и правда, как Тойво сказал, нет. Отставила кружку на край стола. Что-то про себя соображая, закусила не секундочку резцом краешек губы.
- Тойво,.. А, м.. - она замялась. Не каждый день о таком просила, - ..можно я на твою руку посмотрю? - медленно, осторожно развернула перед собой открытую ладошку - взять чужую, если он позволит. Интересно же.
- А если хочешь елку, то ее можно и так нарядить. Там, - Терра указала глазами на окно, - Если метель успокоится. Тут растут маленькие деревья? Или вы их только покупаете?

+2

20

Тойво беззлобно усмехнулся, когда гостья отказалась от радушно предложенного традиционного напитка. Надо же, какая диковинка - человек, не пьющий спиртное! Пожалуй, такая же редкость здесь, в Финляндии, как в Америке, откуда девушка родом - полярное сияние. А что делать с хватившими лишнего алкоголя людьми? Хозяин прекрасно знал, что делать - случается порой такое, а куда деваться, если глёги пьют только по праздникам, а в остальное время невозмутимо хлещут водку. Инструкцию по обращению с пьянчугами Тойво знал досконально, чего нельзя сказать об инструкции к обращению с незнакомыми гостями.
- Хорошо. Ты будешь пить ещё чай, - мужчина пожал плечами, но легко улыбнулся. У финнов нет никаких предрассудков насчёт распития алкоголя в одиночку - подумаешь, кастрюля глёги, ерунда. В два счёта расправится. Можно было бы предложить выпить противному датскому мальчишке - может, градус спиртного повысил бы ему настроение и убавил высокомерную надменность, которая до сих пор не сходила с его наглого лица, словно сама королева Дании была недовольна условиями придорожной гостиницы, куда слугам пришлось её отвести после того, как сломалось колесо у позолоченной кареты... Но тот, слава Господу, всё-таки уснул - в кровати, разумеется, по царской привычке. Тойво, конечно, перенесёт его на диван, когда придёт пора укладываться спать - если вообще придёт; Терра согласилась посмотреть на знаменитые небесные огни, значит, после полуночи пора выдвигаться в путь.
После полуночи... представлял ли мужчина, каким образом он встретит Рождество? Рассчитывал Олкконен на компанию разве что своих собак и оленей, а тут такое... но ведь Рождество в компании милой юной девушки, пусть и малознакомой, пусть и трезвенницей, пусть и американкой из страны с совершенно дикими законами - не так уж и плохо, верно?
Горячий шоколад закончился, с облегчением отметил Тойво, затолкав пустую банку в помойное ведро. Если бы воспоминания было выбросить так же просто - скомкать, погнуть - и в мусор... Сколько проблем сумело бы избежать человечество?
В чистой кружке оказался ароматный чай, отдающий приятным запахом трав. Как хозяин и обещал, Терру ждало безалкогольное угощение - мужчина не собирался спаивать незваную гостью. Может, в том же США такие вещи происходили едва не каждый день - побудило же что-то местных граждан ввести столь варварские законы... а ведь эти люди на весь мир кичатся своей демократией! Но в Лапландии дела обстоят совсем иначе. Финны - не слишком контактный народ (что иностранцы уже наверняка сто раз заметили после знакомства с Тойво), особенно в физическом плане. Поэтому...
- Руку? - он недоуменно переспросил, переводя растерянный взгляд на раскрытую в приглашающем жесте ладонь девушки. Это ещё зачем? Что у неё на уме? То была крайне неожиданная просьба. Что любопытного могла углядеть для себя девица в руке простого оленевода? Тойво аж отложил в сторону кухонный инструмент, которым помешивал почти сварившийся глинтвейн, и с подозрением уставился на собственную конечность: что ж в ней такого особенного? Рука как рука, большущая тёплая ладонь, все пальцы на месте. Обручального кольца уже нет. Кое-где мелкие шрамы - следы всякой домашней работы, в глаза, впрочем, не бросающиеся.
- Руку? - вновь переспросил финн, недоверчиво покосившись на гостью. Казалось, он ожидал, что та вот-вот извинится и скажет, что перепутала слова - на самом деле не руку, конечно, а... допустим, чайную упаковку. Она и то заслуживает большего внимания, чем чужая ладонь.
Однако взгляд Терры упорно утверждал обратное.
Тойво задумчиво налил себе горячего алкоголя, вернулся за стол с двумя чашками, поставил перед девицей чай, сам сделал успокаивающе обжигающий глоток, окинул необыкновенную иностранку изучающим взглядом, затем аналогичным - предмет её просьбы и наконец сдался.
- Руку... почему руку? - мужчина осторожно протянул ладонь, отдавая её во власть чужих женских. Ещё одно странное, давно забытое чувство.
Свободными пальцами он крепко сжимал ёмкость с хваленным glögi, периодически делая молодецки большие глотки, будто пил не только что снятую с огня жидкость, а прохладную водицу. Наверное, американка всё-таки чувствовала себя не слишком уютно в его компании, просто была слишком тактична, чтобы это демонстрировать - в США, говорят, умеют улыбаться, когда на душе кошки скребут. Улыбаться - а потом целиться в упор из винтовки. Но опасаться Терре было решительно нечего: как большинство финнов, Тойво, приняв на свою мощную грудь определённое количество алкоголя, из хмурого замкнутого мужика превращался в более улыбчивого, более открытого и более общительного собеседника; будто какие-то пружины внутри выстреливали, расслабляясь. Может, поэтому жители севера столько пьют? Что мешает позволить себе расслабиться без алкоголя? Суровый климат? Прочие недружелюбные реалии жизни в столь отдалённой от всего остального мира области, царстве полугодовой темноты и вечной зимы? Или вообще не в климате и условиях дело?
- Деревья... деревья надо резать. Рубить, - спокойно возвестил оленевод, - здесь нельзя покупать деревья. Нет магазин для деревьяв, - он всё ещё путался порой в окончаниях и лепил их по своему усмотрению, на ходу придумывая новые, - здесь, - он кивнул в сторону окна, - слишком ветер. Но если ты хочешь деревья, я быстро буду рубить, и у нас будет ёлка. 
Невозмутимый тон голоса Тойво красноречиво говорил, что срубить дерево в Лапландии - всё равно что за хлебом в магазин сходить. А что? Тем более, если небольшое. Местные жители привыкли полагаться на себя больше, чем на магазины - в отличие, опять же, от Америки. Терра однако не чуралась простой обстановки дома и диковинных, если не дикарских для неё жилищных условий - во всяком случае, она ещё ни разу не назвала хозяина "неграмотным сельским финном" или "пещерным человеком". Добрая девушка. Хорошая. Ей и правда не страшно доверить руку, как бы чудно сама просьба ни звучала.
[NIC]Toivo Olkkonen[/NIC] [STA]sydän metallinen[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/7C8mj.jpg[/AVA] [SGN]Ulvon sutta kuutamolle,
Ulvon vaikkei kukaan kuule... (c)
[/SGN]
[LZ1]ТОЙВО ОЛККОНЕН, 27 y.o.
profession: оленевод
love of my life: бывшая жена; олени.
[/LZ1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Tervetuloa Suomeen!