Вверх Вниз
+11°C солнце
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Michael
[tirantofeven]
- Несколько раз она представляла себе это утро накануне Рождества, когда они проснутся...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Black Sails


Black Sails

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[NIC]Captain[/NIC][STA]God Save the Queen[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/a76f7fb59212c47a6b8ffa5d81cf08e3.png[/AVA]
http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/84594f313228ee0f6f2d5980788f34bf.png

ЗОЛОТОЙ ВЕК ПИРАТСВА

Капитан и шлюха.
1720 год. Фрегат Королевства Великобритании бороздит Карибское море в расцвет Золотого Века Пиратства. Капитан ищет капера и страшного предателя короны, чья голова должна полететь с плеч по велению Его Величества. Война за испанское наследство оставила безработными множество американских и английских моряков, которые стали пиратами, а их головы - целью. «Пандора» дважды заходит в порты, чтобы пополнить трюмы и получить информацию. След взят, фрегат на всех парусах идет к Малым Антильским островам, чтобы сжечь дотла черные паруса предательского судна. Ночь, штиль, быстрый ход. И только во сне громким голосом раздается «Свистать всех наверх!»

Отредактировано Chiara Lindqvist (2017-01-20 16:28:24)

0

2

[NIC]Captain[/NIC][STA]God Save the Queen[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/a76f7fb59212c47a6b8ffa5d81cf08e3.png[/AVA]

фрегат

http://infoglaz.ru/wp-content/uploads/lineynyy-korabl_4.jpg

История пишется слишком давно, наслоений событий слишком много для того, чтобы хоть кто-то был уверен в их однозначности и верности. Год, месяц, день и фиксированная дата важного исторического конфликта слишком неопределенна, никто не может сказать, когда все началось. Достоверные источники утверждают, что это случилось девятнадцать лет назад, когда умер Карл II. С этого и началась история войны за испанское наследство, но еще долго она не кончится – последствия слишком велики для всей Европы. Те же источники утверждают, что еще шесть лет назад конфликт исчерпан в политической среде, но здесь, в землях подле бушующих вод, ничего еще не закончилось. Возможно, не закончится никогда.
Англия выступила на стороне Священной Римской империи, чтобы воспрепятствовать усилению Франции. Иные решили поддержать союз Франции и Испании. Локальный конфликт перерос в нечто большее, принес множество разрушений и страданий простому люду, когда как высшее общество погрязло в грязных интригах и подлых убийствах. И все же, Утрехтское соглашение положило конец межгосударственным распрям, а Раштаттское изменило баланс сил. Задницы остались на тронах, тысячи людей остались без работы и нашли себя в деле куда более опасном и прибыльном, чем служение Ее Величеству. Корсарство, пиратство, каперство, флибустьерство, рейдерство. Флот Ее Величества потерял множество судов, и вскоре Анна скончалась. На престол сел Ганноверский Георг. Прошло шесть лет с начала его правления, уже миновала Война за французское наследство – прямое продолжение Войны за испанское наследство. Все называют ее Войной четверного союза, в котором помимо Королевства Великобритании была Франция, Соединенные провинции и Священная Римская империя, к коим после долгих колебаний присоединилась и Савойская династия. Английский флот уничтожил Испанский, что эти грязные ублюдки, поощрявшие кровосмешение, заслужили. А теперь разразился финансовый кризис и беззаконие. И только на верных слугах короны держится великая Англия. И враги короны должны быть уничтожены.
Поэтому я здесь, и мой фрегат бороздит воды малых Антильских островов. Враги короны уже близко, я слышу испуганное биение их черных сердец, которые будут вырваны, насажены на кортики. Жалкие ошметки попытаются дать бой, но мы раздавим их в первые же минуты. Сталь скучает по крови, порох в мушкетах стал сырым.
Я думаю только об этом, когда твердо стою на ногах на корме. И все меняется, стоит закрыть глаза.
Итак, моя история. Это произошло семь земных дней назад в одном из портов Карибского моря. Точнее не скажу, вдруг вы захотите туда наведаться. А по окончанию повествования вы обязательно захотите.
Семь дней назад, большой неприятный порт, полный торговцами, пиратами, деньгами и шлюхами. Мы два месяца шли под парусами и были вынуждены пришвартоваться в одном из самых опасных мест в этой части света. Запах смерди и пороха окутал нас, стоило ступить на проклятую землю. Половина команды отпущена на сутки, вторая следит за фрегатом и сменит гулящих через время. Шлюхи, еда, ром и вино – я позволяю им все на суше, ведь на корабле идет служба. Сейчас все, от матроса до капитана, восполняют силы и получают отдых, которого очень давно ждали. Я закрываю глаза на все, что будет происходить. Некоторые могут не вернуться на судно, предать меня – есть такое право. Но никто это не сделает, зная, что за ним вернутся. Найдут и бросят гнить в трюме, как это уже который месяц делают контрабандисты. Впрочем, некоторых особо неразговорчивых мы давно выбросили за борт. Честь и долг – главные слова на моем судне.
Получив жалованье, команда исчезла в толпе, ведомая животными желаниями и инстинктами. Капитан должен соответствовать команде, команда должна соответствовать капитану. Моя первая станция, которую я посещаю с нашим врачом – таверна. Грязная и паршивая, но с хорошим многолетним ромом. Британцы… на нас смотрят как на собак, пока не доходят слухи, с какого мы корабля. Место уступают трое мужчин, но мы говорим им садиться с нами. Считают за честь, кивают и тут же подходит хозяин таверны. Местное наречие просто – мы без труда объясняемся. Да и что тут объяснять? Ром и мясо, больше ничего и не нужно. Проведя достаточное время для опустошения на пятерых трех бутылок, мы выходим и таверны, направляясь в другую. Сбор слухов, информации, разных сортов спиртного. Мой верный товарищ и член команды может пить так же много, потому тоже трезвеет по пути к следующему зданию. Мы не должны быть бдительными, трезвыми и серьезными, просто время еще не пришло. Это всегда случается после захода солнца.
Пьяные громкие песни, буйные танцы на столе, постоянно опорожняющиеся деревянные кружки и глиняные бутылки, крики, драки, перемирие и разбитая посуда. Нас здесь знают, к нам здесь хорошо относятся. Шайка из местных наемников пьянеет куда быстрее и мы буквально раздеваем их в карты. Наступает полночь и подобные питейные заведения полнятся шлюхами, у которых наверняка есть уговор с хозяевами. Вторые этажи наполняются шумом и стонами, некоторые не стесняются и совокупляются в темных углах помещения, звеня монетами. Я с пьяной улыбкой отпускаю доброго друга, который выбрал себе пышногрудую брюнетку, поманив ее небольшим мешочком с золотом. Она столько не стоит, но зачем морскому волку железо, что не может убить при абордаже?
Она сама меня выбрала. Сначала я положила взгляд на другую и уже было собиралась встать, чтобы забрать тело с темной кожей с собой. Но мягкое и сильное касание моего плеча остановило, заставило повернуть голову. Огонь. Огненные волосы, пламя в глазах, тонкие губы в выразительной полуулыбке. И я забыла про всех других, поднимаясь и обхватывая рукой ее тонкую талию. Будучи достаточно пьяна, я не знала, куда именно следует идти. Она сама отвела меня в просторную и чистую спальню парой этажей выше.
Я помню далеко не все, что произошло, и безумно об этом жалею. Некоторые воспоминания болезненно сводят мышцы по всему телу, внизу живота начинает тянуть. Она сидит сверху, по обнаженной груди льется ром. Языком ловлю поток жидкости, пью с ее белой кожи, больше пьянея не от напитка. Руки запутываются в огненных волосах, зубы рвут мягкую плоть. Тело горит, нутро горит, а в ее глазах не угасает пламя. Сладкие, раскаленные стоны льются в уши. И я словно иду в последний бой. Наутро мы расстались, немного побеседовав. Я пообещала вернуться и взять ее с собой в плавание. Обещание, которое никогда не исполню, но я знаю, что хотела бы забрать ее в свою каюту.
И сейчас, засыпая, я вижу лишь языки пламени в божественной красоты глазах, и мысли путаются, как пальцы в огненных прядях.

Отредактировано Chiara Lindqvist (2017-01-20 16:25:17)

+2

3

[NIC]Calipso[/NIC]
[STA]та, что скрывает[/STA]
[AVA]http://savepic.ru/12763733.png[/AVA]
Рыжая женщина в толпе портовых шлюх - босоногая, в странном платье, слишком белокожа. Она довольно приметна, но, в то же время, совсем не запоминается. Стоит задержать на ней взгляд, и глаза начинает невыносимо жечь, а посмотри вы чуть в сторону, и тут же забудете о её существовании. В том порту никто не знает её имени, откуда она взялась и где живет. Или, просто не помнит?
Минуло много веков с тех пор, как тьма разума наполняла сердца людей страхом перед старыми богами. Они забыли. А я? Я помню.
Я помню битву. Небеса разверзлись, орошая землю дождем из крови титанов, прибивая к ней тяжелыми, ядовитыми каплями. Я помню остров. Огигия - прекрасный край, светлый край. Моя тихая тюрьма. Я помню людей. Они, истерзанные крушениями, ступали на землю моего острова раз в столетие, убивая скуку и даря тщетную надежду, а после - уходили. Я помню женщину. Она казалась особенной, украла моё сердце и мою силу, вызволила из заточения и бросила в неведомых землях.
Я помню тысячелетия. Имя мне - Калипсо, богиня забвения и морских глубин, проклятая ненавистью и Олимпом. Дочь Океана, невеста тысячи морей. Желавшая слишком многого, древняя, глупая, наивная шлюха.

Калипсо идет среди смертных тенью - оборванкой без возраста, способной разверзнуть воды морские. Тьма слабости духа гложет её, когда-то вступившую в битву бок о бок с титанами, но сломленную одним обещанием.
Я никогда не покину тебя, - отдается едким шепотом в голове. У этой женщины глаза синего неба, волосы цвета солнечных лучей, и бархатный голос, но совершенно дьявольская улыбка. - Всего одно дело, капля твоего могущества, и мы вечно будем вместе. - Статная женская фигура удаляется прочь, оставляя её в толпе, поднимаясь на корабль. - Не ходи за мной. Жди, я вернусь совсем скоро. - Зрение утаивает от сердца картину нетерпеливого воссоединения на палубе с другим. Калипсо ждет. Десять лет, два десятка, три. Море зовет её, но нельзя. Ни шага с того берега.
Через пол века тело её покрыто землей, горло забито сажей прибрежных кабаков, в волосах грязь, водоросли и ракушки. За ней не придут.
Ей хочется убивать, она ввергает в забвение из прихоти. Тысячи трупов у ног, и это надоедает. Огневолосая дева ещё ходит к берегу каждый день, и в статусе царской наложницы, и в доспехах славного воина. Годы летят, а она так и не ступает в воду, тщась побороть старый запрет. Уже многие воплощения её прихотей похоронены, а она всё ждет. На том месте горят старые города, строятся новые. Черная ненависть губит веру женщине, которой давно нет в живых. Богиня улыбается злобе, встречая объятиями, как ту, что никогда не придет. И душа Калипсо черствеет, покрываясь заскорузлой коркой давней надменности.
Ей не сложно заставить людей не помнить о ней, не уходя прочь с обжитого места, на то она и властительница забвения. Со временем роль местной распутницы въедается в кожу, словно морская соль. Это смешно. Она улыбается, борясь со скукой и безысходностью. Город вокруг давно стал пристанищем всякого рода гнили, в таких краях не случается чудес.
И всё же, её женщина приходит.
Конечно, она просто похожа. Конечно, Калипсо устала, и это ром обжигает бессмертное, но уже почти человеческое нутро. Просто безумие. Просто неистребимое желание.
Но.
Капитан сидит в этом прогорклом, вонючем кабаке, воплоти. Статная, с этим её не женским, ищущим взглядом. И не важно, какая сейчас эпоха.
Это не она. Пальцы сжимают как будто знакомые плечи, цепляясь за остатки живого в истончившейся плоти духа. Старая, уставшая, бессмертная богиня, растерявшая своё могущество и величие, оживает, обретая сходство с заходящимся пламенем.
Это другая женщина. Она приплыла на британском корабле, и местная шваль трепещет перед ней.
Калипсо хочет именно её.  И берет то, что хочет.
Море волнами омывает тело - это руки капитана скользят по белой коже блудницы. Она пляшет огнем в этих руках, роняя раскаленные искры и выжигая свой образ в чужой в памяти. И так продолжается всю ночь.
На утро Капитан легкомысленно дает обещание, ещё не понимая, что оно значит. Шлюха принимает эту ложь с улыбкой, отпуская женщину. Вновь. Только теперь она не обязана ждать.
Слова имеют власть. Даже над богами. Поэтому море так долго было закрыто для неё - слова любимого человека держат пуще оков. Но теперь цепи разбиты, и стихия вновь принимает свою хозяйку. Она приглашена. И пускай вновь не свободна, всё равно вольна принять приглашение.
Не сложно найти корабль, когда воды, в которых он плавает, подвластны тебе. И всё же, она ждет. Семь дней, и на седьмую ночь, по ступеням волн поднимается в капитанскую каюту.
Здесь темно и половые доски скрипят. Её женщина спит, побежденная полуночной дремой, и выглядит так беззащитно, что вызывает улыбку. Норовя не разбудить, Калипсо тихо подходит к ней, садясь рядом и любовно кладя руку на плечо.
- Капитан, вы забыли меня на берегу. - Мягкий поцелуй в лоб - пускай пробуждение будет степенным и приятным, ведь не каждый день на кораблях шлюхи появляются из ниоткуда.

Отредактировано Morgan Addams (2017-02-05 17:59:13)

+2

4

[NIC]Captain[/NIC][STA]God Save the Queen[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/12/a76f7fb59212c47a6b8ffa5d81cf08e3.png[/AVA]
Стоит бояться только огня. Ни одна из стихий не несет столько боли и разрушений. Огонь сулит самую страшную смерть. Мне приходилось множество раз иметь с ним дело. Ожоги заживают дольше самых глубоких ранений. Моя стихия держит фрегат, без намека на боль забирает жизнь и побеждает огонь. Нет ничего лучше, чем идти на всех парусах, чувствовать тяжесть в легких от соленого воздуха и не видеть на линии горизонта ничего, кроме пляшущих волн. Чем больше я стою на корме, тем больше чувствую власть над океаном, который молча помогает, и мы можем распустить паруса.
На «Пандоре» никогда не происходят непредписанные расписанием события. Невиновные не умирают, моряки не голодают, не разжигаются бунты и не случается пьяных и трезвых распрей; рангоут в безупречных белых парусах, каждый кусок дерева чист, каждая железная часть смазана. Гордость флота с соответствующим экипажем. У каждой крысы есть порядковый номер.
Обжигающая печать на челе. Кортик в правой руке, а его жало уже поддевает подбородок, задолго до того, как я успеваю открыть глаза. Левая рука выкручивает запястье, носящее ладонь, что лежала у меня на плече. Никто не имеет права входить ко мне без стука, никто не может проникнуть сюда столь бесшумно, не потревожив чуткий сон. Не человек может разбудить меня касанием, а только ночной призрак.
На «Пандоре» бывало всякое. Пинты пролитой крови, жалкие попытки абордажа, казни через повешенье и дюжиной иных способов, свадьбы без участия церкви и мирового судьи, карточные турниры и честные тренировочные поединки до полной потери сознания. Но на «Пандоре» никогда не было шлюх. И людей, чье присутствие хоть на минуту могло остаться незамеченным. В каждом углу были глаза и уши.
Не имея, что сказать, я смотрю на лицо прелестной шлюхи, вонзая острие кортика в мягкую ткань под нижней челюстью. Ничто не заставляет меня поверить, что сон прошел, что он почти притворен в жизнь. Я долго смотрю на пляшущее пламя в темных зрачках, не замечая всего прочего. Это она, та шлюха, которую я оставила на берегу, в моей каюте. Так не бывает, только не на этом судне.
Ничего не остается, кроме как вспомнить.
Это случилось шесть лет назад, незадолго до того, как скончалась Королева Анна. В неравном, но доблестном бою мы потеряли корабль – средних размеров барк, вместивший в трюмы три сотни испанских пленников, которые так его и не покинули. Все случилось очень быстро – мы и не заметили, как оказались на ничтожном клочке земли с двумя высокими скалами черт пойми в какой части Карибского моря. На третьи сутки без пресной воды начался бред. Нам было легче думать, что это так. Потому что, если все взаправду, то мы обречены.
После захода солнца чудные голоса лили нам в уши свои песни, пробуждая желание ступить в воду, зайти, захлебнуться и уснуть вечным сном. Страшнее было заснуть всем на берегу, и ясно, как с какой стороны дует ветер, что никто не проснется. Мы стали спать днем, оставлять на посту людей, держаться подальше от воды, но ничего не помогало. Через два дня от тридцати четырех осталось только семнадцать. Совсем изможденные отсутствием сна и воды, уже привыкшие к дыханию смерти, мы были готовы зарезать друг друга, чтобы умереть если не достойно, то не от перепончатых лап проклятых тварей. Нас нашли дружественные французы, за небольшой выкуп вернувшие под власть короны девять уцелевших человек.
Сирены. Это, черт дери, были сирены.
В наших краях не принято говорить о богах, титанах и прочей нечисти. Но те, кто сталкивался с чем-то подобным хоть раз, знают, что мифы могут обретать плоть. Все девять человек, что уцелели несколько лет назад, не поддавшись на пение сирен, находятся на борту. Самые преданные и закаленные, готовые ко всему. Я была среди них, и оказалось, что ко всему нельзя быть готовым – особенно к шлюхе в твоей каюте на корабле посреди моря.
- Я оставила тебя ждать, - в унисон словам острие идет вниз, убираю его, как только доходит до верхнего края платья. Выпускаю побелевшую руку из хватки, быстро встаю и неслышно иду к двери. Ключ поворачивается, отодвинут засов. Дверь с еле слышным скрипом отворяется. Постовые не дремлют, ровно стоят на тех же местах, на которых и были оставлены. Короткий доклад и я узнаю, что никто не проходил и не искал меня. Дверь закрыта тем же надежным способом. Я оборачиваюсь, и она все еще здесь. Отказываюсь верить, но мне больше ничего не остается.
- Ты посмела ослушаться, Калипсо. Ставишь меня в неудобное положение. Твое присутствие подорвет дисциплину. Полагаю, морская пучина не поглотит тебя. Как будет с веревкой на твоей шее или с клинком в твоей груди? – капитан должен всегда сохранять лицо перед чем бы то ни было, перед кем бы то ни было. Голос не дрогнул, как и рука, только что державшая шлюху, или все же богиню? Я помню обрывки речи, про море и владычество им, про затопленные корабли и крики сотен людей. Но не все же принимать за чистую монету, верно? Верить можно лишь своим глазам, но и это дается с трудом. Я наклоняюсь и беру ее красивое лицо в свои ладони.
- Как бы мне не хотелось, ты не можешь остаться.
Она сидела на мне, извиваясь языками пламени, изливаясь стонами. Пальцы обжигала лава – влага из ее чрева. Комната душила запахом соли и пепла. Руки наливались свинцом, словно заключенные в кандалы. Грудная клетка трескалась, выпуская резкие и тяжелые выдохи горячим воздухом. Самая страшная битва, самые опасный враг, самая тяжелая ночь. Не пробуждение, ведь не сомкнуты были глаза. Свежий, распутный, новый день. Ярчайшее воспоминание, горящее всеми оттенками пламени, что выжгло образ и имя с внутренней стороны сердечных мышц.
Уйди. И пусть это все наутро окажется забытым сном, ведь шлюха на моем корабле может быть только мертвой.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Black Sails