vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you look like any other fool i know


you look like any other fool i know

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

http://funkyimg.com/i/2mczs.gif

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-20 01:30:09)

+1

2

Театр стал заразой, казавшейся изначально незначительной бациллой, в итоге переросшей в серьёзное заболевание, поразившее всего Эшли целиком. Может быть, оно излечимо, но искать лекарство — кому придёт такая глупость в голову, когда ты, наверное, счастлив. Это смахивало на зависимость, не понаслышке знакомая, только вместо героина и иглы были сцена и чужая жизнь, прописанная на бумаге, и никаких ломок, физически выматывающих и подталкивающих на любые унижения ради дозы. Вполне возможно, он ешё не отдавал себе отчёт в том, что ввязался в нечто более серьёзное и страшное.

У родителей, которые теперь жили по отдельности, но всё ещё имели в общем владении дом, где я появлялся чаще, или у Джерри с Томом (их до сих пор с трудом получалось называть бабушкой и дедом) я ночевал регулярно, вызывая удивлённые взгляды и недовольные возгласы, стоило закрыться в бывшей комнате отца. Я никому не говорил, чем занимаюсь, пропадая целыми днями — пускай приписывают новые наркотические увлечения или вольный образ жизни. Делиться своим увлечением не было никакого желания, особенно представляя, как они полным составом заявятся на спектакль, будут шуметь, кричать, поддерживать, не хватало ещё видеть рожу Бена с самодовольной ухмылкой и едкими комментариями — от одной мысли обо всём этом пробирала лёгкая тошнота вперемешку со стыдом. Ни за что не расскажу, что так смоглаоувлечь. Тем более, доставлять удовольствие им наконец-то своим реализующимся творческим, хотя сам его таковым и не считал, потенциалом я не собирался.

Иэн стал гидом в этом незнакомом мире театралов и в некотором роде наставником. Быть красавчиком и использовать это в своих целях — одно, и совершенно другое — учиться им быть в постановке, расставляя акценты там, где это необходимо. И это мелочь во всём нагромождении: артикуляция, дикция, интонация, жесты, взгляды, движения, страницы заученного текста. Казалось, вся студия перенасыщена и забирает весь кислород, вынуждая задыхаться его отсутствием, но потом привыкаешь, и тогда понимаешь, что втянулся. Лучше всего было в пустом доме, пока все были на работе или где-то ещё, а в моём распоряжении были часы повторений и проб. Иэн оставался со мной или мы шли к нему в кампус, чтобы отрабатывать текст и устранять ошибки.

Почему-то сегодня в помещении витал дух рождества или что-то очень к нему близкое, хотя давно перевалило за середину февраля. Как обычно сутулясь, на краю сцены сидел Эш с исписанными пометками листами в руках, иногда он болтал ногами в воздухе, пятками ударяя по деревянному помосту. Он повторял текст, но чаще отвлекался на чью-то шутку, смеялся, поддевал Фрэнка и манерно передразнивал Кристал, которая снова всем жаловалась на свою сложную жизнь.

И всё-таки его взгляд постоянно задерживался на стоящем с Дэном около кулис вполоборота к нему Иэне. В свете последнего неоднозначного момента, который Уэйв старательно гнал от себя, он не знал, как себя вести, стоит ли вообще париться. Если судить по увлечённо беседующему парню и бесконечно улыбающемуся этому пидору, то ничего из ряда вон выходящего не происходило, да и мало того беспокоило.

— Твои придут? — Эша отвлекла Бекка, его партнёрша по спектаклю, опускающаяся рядом с ним. Парень быстро переключил своё внимание на девушку и покачал головой.
— Жаль, — она вздохнула, поджав губы, и начала перебирать свои листы, — мои родители тоже не смогут приехать — у Криса выпускной, — она недовольно наморщила нос — всегда так делала, когда говорила о чём-то её раздражающем.
— Да я и не звал, — отозвался он, пожимая плечами, — им это не интересно, — врать он умел и раньше, но новое увлечение усовершенствовало его навыки.
— Вы с Иэном как сговорились, — она фыркнула, изображая своё недовольство, Эш вздрогнул и с подозрением посмотрел на Бекку, — вы с семьёй в одном городе живёте и вечно отбрыкиваетесь, как будто не в спектакле играете, а приглашаете посмотреть на бдсм-оргию, — её сердитый взгляд иногда заставлял себя почувствовать виноватым, но не перед семьёй, а перед ней.
— А это как раз было бы в их вкусе, — не без ехидства ухмыльнулся парень — такой ведь поворот вполне был бы ими ожидаем от младшего Уэйва. — А что не так с родителями Иэна? — как бы между прочим поинтересовался, с особой тщательностью читая в пятый раз одну и ту же строку и едва ли улавливая её смысл.
— Кажется, он говорил, что им не нравится театр.

Она продолжает что-то говорить, кажется, о глупости самой идеи, что театр не может вызвать отклика, а потом пускаясь в недовольное осуждение брата, вечно отбирающего внимание родителей. Но Эш толком не слушал, вновь смотря на Иэна через плечо — о родственниках они оба старались говорить немного, а если и начинали, то отпускали едкие комментарии и сводили тему на нет. Впервые он узнал о его родителях что-то ещё от стороннего человека.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

3

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Как думаете, достаточно хлопка или заказать ещё коробку? — звонкий девичий голос принадлежал тучной девушке по имени Мэри-Диане, которую все приноровились звать лаконично Lady D [что странно, ибо ничего общего у этой геймерши и любительницы завитушек с корицей из Синнабона с трагически погибшей принцессой Великобритании не было, разве что коротко подстриженные волосы, но про схожесть стиля, уличного и элегантного, речи быть не могло однозначно]. Она стояла с картонной коробкой в вытянутых, не знавших спорта и физической нагрузки руках, стоя при этом на первой ступеньке железной стремянки. Помимо ролей второго [а иногда и третьего плана, в зависимости от её скинутых или набранных килограммов, а ещё она прямо-таки славилась адскими перепадами настроения, такими, что могли в прямом смысле слова сорвать всю постановку, обладай Ди одной из главных ролей] коротко стриженная пончита была ответственна за технические и организационные моменты — заказ и установка декораций к предстоящим спектаклям, проверка оборудования и театрального реквизита, общение со студентами на предмет волнующих тематик и животрепещущих тем [хоть их постановщик и был человеком двуличным, он отлично разбирался в психологии человека, умел потянуть за нужную струну, чтобы получить желаемый звук; ставить бездумно спектакль, пусть даже в обычном университете, он не стремился — он хотел получить отклик, настолько громогласный и вездесущий, чтобы его заметили и пригласили в место посолиднее]. — Эй, я сейчас отсюда свалюсь кому-нибудь на голову, и тогда будет хуже вам, не мне!
Да Христа ради, Ди, — громкий, всепоглощающий, подобно чёрной дыре, голос Фрэнка, оторвавшегося от очередных искромётных шуточек. Он встал со своего стула, размял плечи и уверенным, нетерпеливым шагом двинулся через весь зал к стремянке. Об этой парочке какие только слухи не ходили, но все они имели налёт юмора и издёвки больше, чем правды. Ну всем же очевидно, что Ди запала на красавчика Фрэнка, поджарого парня-пловца, декларирующего стихи собственного авторства со сцены и прогуливающего все какие только можно пары. Она была старше его на три года, сама умудрилась настолько забросить учёбу, что пришлось брать академ и навёрстывать упущенное, а Фрэнк хоть и был злостным прогульщиком, но умудрялся при этом иметь средний балл C- по большинству предметов, а иногда и отхватывать заслуженную B [что уж говорить про литературу и американскую поэзию, где парню не составляло никого труда получать A+, и дело было не столько в преходящих перепихах с молодой преподшей, сколько в самом настоящем таланте]. Но некоторые замечали и обратную реакцию — никто так часто в театральной группе, кроме Фрэнка, не носился с просьбами и заданиями Ди, более того, именно в её компании он сам смеялся от души, а не только старался поднять уровень своего чсв, шутя направо и налево, как бывает с красивыми и и привлекательными девушками. — Большая, громкая женщина! Зачем ты напихала столько хлопка? Какая ещё коробка, этой хватит, это ведь просто снег, а не Фудзияма! — активно жестикулируя, Фрэнк перешёл на спокойный тон, и я уже не мог расслышать продолжение их диалога, ведь Мэри сама стала заметно тише.

... поэтому если тебе захочется, ну, сходить на премьеру, то я смогу достать два билета. Мне это без проблем, главное, чтобы сюжет зашёл нам обоим, хах, — улыбнулся Дэн, проведя рукой по тяжёлой, бордовой вельветовой ткани кулисы.
Я не против. Бери билеты, — отвечаю без тени улыбки или признательности, лишь глянув на парня исподлобья, но скоропостижно вернувшись взглядом к распечатке в руке. Благодарят за оказанную услугу, за помощь, за жест доброй воли, который принесёт тебе в конечном итоге выгоду. Выгода в бесплатных билетах была только для Дэна, мне же лицезреть его смазанную увлажняющим кремом морду весь сеанс, а потом в обволакивающем искусственном освещении полумрачной комнаты кафетерия, не очень-то и хотелось. Тут было другое. Мне нужна была разрядка, смена обстановки, возможно, новая порция вдохновения. Я питался прогулками, книгами, журнальными вырезками, музыкой на иностранных языках, общением с интересными людьми. Кстати, о них. Неудобно стою возле сцены, спиной к залу и сцене, на которой восседает Уэйв. Мне не слышен его голос, только пару раз различил знакомый смех среди нескольких прочих, судя по всему, Кристал и Фрэнка, до того, как тот уделил всё своё драгоценное внимание хлопку в руках Мэри-Дианы. — И давай сразу обозначим, что эта вылазка будет носить дружеский характер? — вопросительная интонация не предполагает под собой сам вопрос. Это утверждение, и судя по изменившемуся выражению лица Дэна [улыбка стирается, брови удивлённо ползут вверх, но секунды две спустя парень выглядит вполне себе обычно, так и не скажешь, что его только что жёстко обломали]. — Супер, — хлопаю приятеля по плечу, улыбаюсь добродушно и на этот раз благодарно. — Предлагаю через минут двадцать, — взгляд на широкий циферблат наручных часов, — снова прогнать нашу часть, мне там не нравится пара моментов с переходом, — Дэн поспешно кивает, сразу же понимая, про какие речевые несостыковки я говорю; всё-таки мы играем вместе с первого курса, за это время научились понимать друг друга в пределах импровизированного театра практически без дополнительных уточнений. — Тогда я за чаем и вернусь, — не предлагая прихватить вторую порцию по той простой причине, что мне будет неудобно и нести другую чашку, и свой же текст, разворачиваюсь и мягко спрыгиваю со сцены, не забыв при этом посмотреть на Эша. Он что-то старательно вычитывает в свой листовке, одним ухом слушая Бекку, но реагирует на шум — и наши взгляды пересекаются. Я интуитивно провожу пока ещё свободной ладонью по скулам, по отросшей щетине, которую после серии спектаклей стоит сбрить. Жёсткие волосы мажут по мягкой коже ладони, с обеих сторон. Опустив голову и оборвав контакт, иду привычным, размеренным темпом к главной двери, выходя из зала по направлению к лестнице на третий этаж, где как раз расположены автоматы со снеками и горячими напитками. Лень выходить из здания и переться в кофейню с хорошим чаем, поэтому решаюсь обойтись кипячёной водой и пакетиком эрл грей. Мысли заняты и предстоящим прогоном, и шероховатостями в прямой речи, и Уэйвом в непонятной мне пропорции, но интуиция подсказывает, что последнее занимает куда больше места, нежели первые два пункта. Не стоило мне так раскрепощаться перед ним. Чёртов зал и его атмосфера, в чужой комнате обстановка не чувствовалась настолько накалённой; да и кто знал, как отреагирует тело на близкое общество Эша в контексте репетиции? Если бы не грохот коробок и самой Леди Ди... И что вообще видел в этом слабом освещении сам Уэйв? Видел ли, как у меня встал? Вряд ли, я был в чёрных джинсах из плотного денима, да и между нами было достаточно расстояния... Зачем вообще потянулся к нему и похлопал по лицу? Ведь так делают все американские кореши, сколько раз, и ничего, никого гомосеком не окрестили. Святая, блаженная Мэри-Диана. Надо не раздувать из этого трагикомедии, а ещё лучше — понаблюдать за Эшли. Он не выглядит испуганным котёнком, скорее притихшим в ожидании новой бури. Страх или интерес им движет? Да какого чёрта я думаю об этом, когда надо целиком и полностью погрузиться в спектакль!

Как обстоят ваши дела? — задаю вопрос Эшу и Бекке, смотря на девушку и отпивая огненный чай из бумажного стаканчика.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-21 17:38:13)

+1

4

Вписаться в коллектив актёров оказалось гораздо проще, чем можно было предположить. В моём представлении все театралы были эфемерными примами сцены,свысока смотрящими на других, превозносящие себя, тем более я имел отношение к постановкам ровно такое же, как и авиационному делу —никакого. А ещё меня пугала вероятность надевать облегающие лосины и в таком виде выступать перед публикой. Иэн, конечно, от души поржал, а потом заставил почувствовать себя идиотом: лосины, он сказал, посмеиваясь, надевают только в балетных школах и постановках, а театр давным-давно вышел за рамки привычного, здесь скорее тебя заставят раздеться. Последнее смутило. Не столько своей сутью, сколько принадлежностью этих слов именно Иэну.

Естественно, не могло не возникнуть вопроса — каким образом парень без капли сценического опыта и образования в этой сфере, да вообще без него, попал в спектакль, который начали отрабатывать уже давно, ещё и на одну из главных ролей. И всё-таки внешние данные сыграли свою роль, как бы иронично это не звучало в новой обстановке. К собственному удивлению, длинные тексты легко укладывались в голове и вовремя всплывали в памяти, да и сценическое мастерство пришлось по душе со всеми нюансами и аспектами. Иэн снова внёс огромный вклад, растрачивая своё время на индивидуальные репетиции и объяснение основ и правил, сокращая своё на отработку роли. К сегодняшней репетиции я располагал вниманием, в нескольких случаях чрезмерным (в первые же недели Гарри попытался зажать в комнате для реквизитов, а Обри и Рэйчел неоднократно настойчиво звали в гости, присылая многозначительные фотографии в чат, неприкрыто сообщая о желании попробовать секс втроём), пожалуй, единственно негативно настроенный остался Дэн. Вообще его можно было понять, ведь он был первым кандидатом на роль, с лёгкой руки отданном мне. Но сдавалось мне, недолюбливал он меня по другой причине.

Мы с Иэном проводили много времени вместе.

Как раз сейчас он соскочил со сцены, привлекая внимание Эшли. Он всего лишь оторвал взгляд от печатных строчек и поднял на парня, не двинувшись телом, не дёрнув головой. Только зрительный контакт в несколько секунд, заставивший окончательно потерять нить повествования Бекки. В горле неприятно пересохло. Как и тогда. До сих пор он не мог избавиться от ощущения, что в их жестах перед тем, как распрощаться, было слишком много неестественности. Только где была фальшь, понять не удавалось. Он как будто чего-то ожидал.

— Какой он всё-таки красавчик, — вздохнула рядом сидящая девушка.

— Ммм, — протянул задумавшийся Эш, сминая в руках бумагу, оставляя ровно посередине линию сгиба и смотря перед собой. — Кто? — выйдя из странного состояния оцепенения, он повернулся к Бекке и нахмурился.

— Дурак ты, — она снова недовольно поджала губы, — Иэн. Не ты один здесь отличаешься привлекательностью, — язвой ей удавалось быть настолько же, насколько и милой.

Он не решается вступать с ней в спор, доказывать отсутствие подобных мыслей, проще промолчать и оставить её при своём мнении.

— Ну так скажи ему, — Уэйв непонимающе пожимает плечами, почему-то продолжая стягивать листы в руках в тугой цилиндр.

— Его не интересуют девушки, — она опустила взгляд следом за руками, парень напряжённо замер, — в смысле, его вообще мало кто интересует, — последовал тяжёлый вздох. — Он всегда обособлен от остальных, сам в себе, даже на вечеринки толком не ходит. Это с тобой он проводит много времени, постоянно, — её голос прозвучал грубее. Эш только теперь заметил, что задержал дыхание, и выпустил воздух из лёгких. Захотелось курить. — Ой, я вовсе не это имела в виду! — Бекка по-своему истолковала реакцию парня. — В смысле, вы..., — она эмоционально взмахнула руками, и всё её листы разлетелись по полу. Девушка тут же начала их собирать, что-то бормоча под нос, то ли говоря сама с собой, то ли обращаясь к парню. Он покачивал ногой, наблюдая за суетой.

"Как обстоят ваши дела?"

Он и не заметил, как Иэн вернулся и оказался рядом с ними.

Как обстоят ваши дела?! Как обстоят ваши дела! Как обезличенная фраза из фильма. Как будто они знакомы пару часов. Эш и сам не знал, почему так разозлился из-за какой-то фразы, но успокоиться не мог.

— Н-неплохо, — Бекка выросла рядом с парнем, поспешно поправляя растрепавшиеся волосы и пыталась сложить в ровную стопку мешанину только что валявшихся на полу страниц. Она тут же бросила умоляющий взгляд на Уэйва — пожалуйста, молчи!

— Вроде, да, неплохо, ей виднее, — отозвался он. — Только мне по-прежнему не удаётся эта фраза с нужными эмоциями, — я ткнул в строку, разворачивая к Иэну изрядно погнувшиеся страницы. — И я ещё не могу разобрать, что написал Эд вот здесь, — палец переместился на угол страницы с размашистыми буквами, — "...в сцене... начать..." что?

Я бы предпочёл не казаться глупым, хотел, чтобы Бекка ушла и прекратила так смотреть на парня, чтобы мы остались наедине.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+2

5

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Чай совершенно не вкусный. Более того — он не располагает каким-либо вкусом, ни химическим, ни каким-то подобием настоящего. Не фильтрованная вода вперемешку со скудными перемолотыми листьями, завязанными во второсортный пакетик. Вдобавок этот кипяток было практически невозможно пить, в чём я убедился на, к сожалению, личном опыте — опрометчиво глотнул, не подумав и не подув, и теперь кончик языка неприятно, саднило и жгло. Потеря чувствительности не является одним из самых приятных чувств, тем более для меня; было в этом что-то неправильной с физиологической точки зрения. Безобидная, вроде бы, вещь — вода — при неправильном контакте с человеком может обернуться ожогом, от незначительного до крупномасштабного, вплоть до пожизненного уродства. Это хуже тюрьмы. Уродство. Можно выкрутиться набитыми поверх татуировками или хирургическим вмешательством, но я испытывал что к одному, что к другому аморальное отторжение. По мне лучше быть уродом для общества, чем в отражении зеркала.

Смотрю на Бекку сверху вниз, держа на уровне груди согнутую руку; пар от чашки щекочет рецепторы своим безвкусным, инородным для тела запахом. Смотрю на то, как она глупо улыбается и неаккуратно собирает распечатки, путая их между собой — я даже отсюда вижу, что правильный порядок потерялся уже после третьего листа, и теперь вступление шло сразу же за кульминацией, а развязка потерялась в заключении. Вздыхаю, покачав головой, как родитель наблюдает за пускай и мелкими, но раздражающими промахами своего чада; справедливости ради стоит заметить, что Бекка старше меня на два года, но это совершенно не ощущается здесь, в нашей театральной студии. В жизни, я уверен, она любого моего ровесника и ровесницу заткнёт за пояс, покажет, где раки зимуют и тому подобное, но в контексте сценической постановки девушка значительно отставала от нескольких ребят в группе. Хотя, безусловно, была на голову выше той же самой Мэри-Дианы — в прямом и переносном смысле.

Вижу, вам весело, это хорошо, — и вроде бы в моих словах нет иронии или сарказма, но отчего-то я улыбаюсь больше губами, чем чувствую эту самую улыбку морально. — Какими? — спрашиваю у Эша, не скрывая любопытства. Во мне появляются эмоции, что, наверное, слишком очевидно, особенно для такой простодушной и прямолинейной девушки, как Бекка. Я боковым зрением замечаю, как она меняется в лице, но при этом молчит и слушает, о чём говорим мы с Уйвом. Это раздражает. Сам не знаю почему. Словно желая обособить девушку не только вербально, но и визуально, встаю рядом с Эшем, чуть ли не касаясь того локтем, и, положив свои листы на край сцены, забираю его распечатки — секунду назад завёрнутые в трубочку, они неохотно поддавались изучению. Пришлось не только приложить усилия, но и чуть прищуриться, чтобы разобрать почерк Эда. Он, наверное, в прошлой жизни был врачом или как минимум был связан с медициной, с таким-то размашистыми и непонятными каракулями. — Это ведь та сцена с возвращением к обострению эмоций после похищения? — я практически уверен, что она, но решаю уточнить у Эша и тем самым оставить за ним последнее слово. Мне не хочется везде лезть, к частным сценам я всегда относился ревниво и почтительно. Чужое не трогать, в чужое не лесть, в своём выкладываться на все сто процентов. — Как мне кажется, твой персонаж здесь первый раз предстаёт обнажённым. По-настоящему, пускай в спектакле он уже и был обнажён перед зрителями. Эти женщины изучили его от и до, не оставили в нём никакой сакральной тайны, а его девушка пытается помочь, докопаться до сути диалогами и тактильным контактом, — не замечаю, как киваю головой и хмурюсь; вообще я всегда делаю так, когда изучаю "второе дно" сюжета и характеристик персонажа, но мне об этом, как правило, говорят другие. — В сцене начать... — подвожу листы чуть ли не к лицу; может, опечатка? Или шутка? — дрочить, — испуганный взгляд на Эша, а следом — нервный смешок. Хлопаю несколько раз того по плечу, не зная, плакать или смеяться. — Даже для Эда это жестковато. Я поговорю с ним, уточню, что он имел ввиду.

+1

6

В какой-то момент, похоже, под слова подошедшего парня и немую просьбу Бекки, до Эша доходит — а не слышал ли их Иэн или ещё кто. В общем-то его мало беспокоили чувства других, и обсуждать присутствующих, не стесняясь в выражениях и их возможного внимания, он не раз сталкивался с неодобрительными взглядами и отношением. Здесь же он словно изначально занял позицию актёра, исполняющего роль Эшли Уэйва, совершенно другого юноши по сравнению с собой привычным. Или просто не было случая представить себя в ином свете, не таком приглушённом и таинственном, какой обычно присутствовал в студии. Если подумать, ни он, ни девушка не говорили ни о чём особенно, но по неизвестной причине суть их разговора казалась неправильной, странной, носящей откровенный характер. Только в чём это откровенность состояла, сложно было сказать.

Эш почувствовал возвращение хорошего расположения духа при малейшем внимании и заинтересованности. Справедливо заметить — не от кого угодно, а от определённого человека. Успеваю перехватить странный взгляд Бекки, говорящий о подтверждении её слов и ещё чём-то, но она и рта не раскрыла, расстроенно опуская свои распечатки на сцену и разбирая их в нужном порядке. Порядком раздражает её настырное присутствие — могла бы уйти в другое место и там разгребать свои непоследовательные повествования. Но Иэн, словно прочитав мои мысли (от такого предположения стало немного не по себе), встал так, что возмутительница спокойствия исчезла из поля зрения.

— Она самая, — подтверждаю, сам ощутив обострение, хотя меня никто и не крал. Можно подумать, и без пояснений не понятно, о чём именно идёт речь — именно этот отрывок был в планах на отработку, почти к нему приступили, но вышло всё по-другому. Я ощущаю сухость во рту и лёгкую нервозность, но всеми силами заставляю себя не возвращаться ощущения к эмоциональному дисбалансу, что произошёл в последний раз на репетиции для меньшинства.

Привыкнуть к манере Иэна говорить и рассуждать до сих пор не удалось — он всегда анализировал слишком красноречиво, раз за разом завораживая. Выпрямив руки и упершись ладонями в ребро помоста, я поднял на парня взгляд, внимательно слушая, но смысл, как и всегда в общении с ним, доходил гораздо позже. Забавно было наблюдать за изменениями в его лице, скачкам от спокойного настроя к чрезмерно серьёзному, как он сам с собой соглашался и хмурился.

— Это и я понял, — я отчаянно пытался вспомнить смысл слова "сакральный" — ничего путного в голову не приходило, это позволило отвести взгляд и привычно стукнуть пяткой о доски. — Боюсь, мне слишком несвойственно быть обнажённым, — усмехаюсь, вспомнив впервые выданную мне характеристику — "шут". — Как ты играешь то, что ты никогда не испытывал, не чувствовал, вообще не имеешь об этом представления?

Вообще-то в полном объёме ту же самую информацию могла предоставить и Бекка, и разобрать почерк, но я ухватился за возможность удержать Иэна чуть дольше. Особенно будучи уверенным, что сейчас мою спину буравит именно взгляд Дэна.

— Ч-чего?! — воздух попал не в то горло и заставил несколько секунд давиться. Мне показалось, что голоса притихли и смолкли разговоры — все смотрели на нас. Вообще-то нас едва ли слышал кто-то, кроме в третий раз стучащей всеми ребрами собранной стопки листов девушки, но от ощущения пристального интереса это не избавило. — Дрочить? Он ёбнулся?! — резко соскочив на пол, я хватаю бумагу из рук Иэна. — Я сам у него спрошу, че это за херня!

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

7

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Я немного расскажу про Эда Вишневецки, коренастого художественного постановщика родом из Польши, получившим гражданство Штатов путём женитьбы по [на тот момент] любви на коренной американке в пятом поколении. Это сейчас она домохозяйка на попечении обеспеченного мужа, всецело посвящающая каждую минуту своего времени двум детям младшего школьного возраста [которых ей хватило ума сделать вместе с Эдом довольно-таки поздно даже по меркам современной Америки, в тридцать четыре и тридцать пять лет соответственно], а раньше она занимала неплохой пост на третьем локальном канале, украшала эфир не только декольте, но и красноречием и отполированной до блеска дикцией — сейчас же её речь пополнилась простыми, заезженными фразами, а блестят разве что полки в детских шкафчиках да и в принципе вся мебель их с мужем двухэтажного дома. Что есть, то есть — миссис Вишневецки, в девичестве Каттон, отлично справлялась в домашними делами без какой-либо помощи извне, будь то ленивые попытки Эда быть полезным в стенах из уютного гнёздышка или редкие набеги собственной матери и/или свекрови. Эта женщина видела каждый изъян в огромном здании, научилась сама вбивать гвозди, замазывать шпаклёвкой мелкие трещины в стенах, переклеивать обои, накрывать шикарный ужин каждый вечер на всю семью [или только на себя и дочек, если Эд задерживался в театральной студии, читать — у косметолога] и при этом держать себя в отличной форме, железно уделяя час в день йоге и минимальной физической нагрузке. И всё это за время, что её девочки проводили в школе, ведь после — уроки, внеурочные занятия, развлечения, обучающие игры, и так каждый день, без выходных. "Как только она всё успевает?" — задавался вопросом мистер Вишневецки, жизнь которого была насыщенна гораздо меньшими по объёму и количеству событиями даже с учётом его интрижки и двухсторонней ориентации. Перепихи с косметологом за измену он не считал, но и просто развлечением додумывался не обозначать. Эта была его творческая натура, его сущность, с которой он требовал, негласно конечно же, всех считаться. Любите меня — любите меня со всеми вытекающими последствиями и спрятанными тараканами. Но и тут надо отдать Эду должное. Он не был обычным и посредственным театралом, постановщиком адаптированной классики, любителем заезженных сценариев. Иногда он уходил вообще в глухую, никем не облюбованную степь, но всегда, каждый раз возвращался с трофеем. То могли быть искренние эмоции зрителей [смех или возмущение, но всегда фонтан, прилив, целое цунами!], полноценный очерк в студенческой или, если повезёт с выпуском, городской газете. Эд видел жизнь как большой фрукт наподобие лимона — она кислая, местами противная и даже ужасная, словно не приспособленная к употреблению настолько, что даже не знаешь, с какой стороны подступиться и есть ли в этом смысл. И он понимал, что лить слёзы нет причин. Надо научиться цедить из этого лимона сок. Выжимать до предела, не жалеть самого себя и ресурсы. Всё или ничего. Ничего им не рассматривалось.

Поэтому отчасти мне был понятен такой поворот событий в части Эша. Хоть вслух я и сказал, что для Эда дрочить на сцене для новичка — слишком, в глубине души понимал — нормально. Это Вишневецки, сучки [цитата]. Но не успел я хоть как-то смягчить падение, подсластить пилюлю, как почувствовал на плече вес. Точнее, руку Дэна. А вместе с рукой и его вызывающее, чуть ли не собственническое поведение.
Первый спектакль — и уже бежишь менять под себя сценарий? — хохотнул парень, надменно глянув на Уэйва. А потом и на меня, ибо его рука не пролежала на мне дольше пары секунд. Слишком по-педиковски. Дело было даже не в самом движении, с этим проблем нет, сколько раз я сам себе позволял подобное по отношение к тому же Дэна или Фрэнку. Тут был повод и поведение, которое прямо вопило феминностью из каждой его щели. — А ты думал, тут все обосрались от твоего появления? Мы и не такое играли, я не прав? — его громкий голос был слышен на весь зал, и в другом конце все промолчали. Они не спорили, негласно соглашаясь. Мэри-Ди, девушка с комплексами и лишним весом порядком двадцати килограммов, раздевалась для постановки, потому что этого требовал сценарий. — Или стыдно размером щеголять?
Ты бы уж помолчал, Дэн, — вышло очень двусмысленно, хотя я имел ввиду не комплекс по поводу члена, а стеснение выступать в чём-то из ряда вон выходящем. Вспомнить хотя бы первое появление Дэна, обмазанным шоколадом и облепленном перьями. Но мне даже понравилось, что я сказал именно эту формулировку. Его лицо того стоило.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-23 01:53:10)

+1

8

Как говорится: будь осторожен в своих желаниях, они имеют свойство сбываться. Возможно, подспудно я желал чрезмерного внимая, уже допустив мысль, что на нас и так обратили внимание. Конечно, с той внешностью, что меня одарили гены и прочая химия, было привычно находиться в свете прожекторов, в качестве которых обычно выступали чужие глаза, как и выступать провокатором конфликта, но сейчас характер оглушающего молчания, резко распространившегося по помещению после явного преднамеренно громкого голоса Дэна, отличался.

Теперь всё напускное дружелюбие испарилось, стоило проявить недовольство. В принципе, каждого в частности это мало касалось. Сомневаюсь, что сценарии в руках присутствующих поголовно пестрели фразой о дрочке, которую неосмотрительно звучно продекламировал Иэн. Но теперь они все считали своим долгом выразить недовольство, пускай и молчание — довольно красноречиво.

— Единственный, кто готов обосраться, это — ты, — губы Эшли медленно исказились ухмылкой. — Сомневаюсь, что без глубокого минета, связей и, в последнюю очередь, усердной работы, тебя замечали и брали на главную роль. Ты бы за эту роль и не только дрочить готов был на сцене, — боковым зрением можно было уловить, как Бекка впилась пальцами в злосчастный листы — из-за пристальной слежки за происходящим или желания вступиться за человека, с которым она играла не первый год — не знаю. Фрэнк перестал держать лестницу и сделал шаг вперёд, чтобы открылся лучший обзор, на мгновение стало страшно, что толстуха Ди, леди к ней никак нельзя было отнести, грохнется, проломив добрую часть сцены. — Напомню, что это вы уже не первый год пашете, чтобы показать себя на сцене, только почему-то никому не предложили роль, которую с лёгкостью отдали чуваку, — Эш ткнул себя указательным пальцем в грудь, — никогда не увлекавшемуся театром. Может, подумать над этим?

Он не срывался на крик или грубость, он прибегнул к излюбленному методу — говорить правду в лицо, в отличие от собравшихся актёров, не раз перемывшие ему кости. Даже сомнений не было. Эш брезгливым взглядом проводил ладонь, временно опустившуюся на плечо Иэна.

— Расскажи, — называть Дэна по имени не собирался, просто бесцеремонно обращался на "ты", — как легко далась тебе твоя первая обнажённая сцена, — Уэйв посмотрел прямо в глаза нападавшего. — Ты с первого раза справился без задней мысли? Поздравляю! — он опустил свои листы на сцену. — Тебе-то что вообще, зачем меня переубеждать? Я бы не справился, и ты бы занял моё место, если бы хорошо постарался, — в последних словах явно слышался даже не намёк, а почти призыв пойти и отсосать у Эда. — Но теперь, зная, насколько тебя это задевает, я сделаю всё, чтобы роль осталась только моей.

Последний вопрос он предпочёл проигнорировать, не желая пускаться в длительные и глупые измерения членов — уж по этому поводу он никогда не испытывал комплексов, как, впрочем, и насчёт своей внешности в целом. Зато высказался Иэн, вызвав очередную ухмылку неоднозначностью прилюдно прозвучавшей фразы. Изменения в лице Дэна вызвали внутри приятное злорадство.

— Не твой, — хохотнув, Эшли на эмоциях приобнял Иэна за плечо и, глядя на выскочку, изобразил издевательские поцелуйчики. — Не ревнуй, голубок.

Что ж, недолго он пробыл в роли приличного парня — настоящая личность стремительно вырвалась из искусственной оболочки.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

Отредактировано Shane MacNamara (2016-12-23 04:06:46)

+1

9

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Началось. Рано или поздно это должно было произойти — где же ещё найдёшь подобную концентрацию творческих и ранимых личностей с завышенной самооценкой и привыкших к похвале, признанию, аплодисментам? Я стоял, опустив голову, ощущая себя виноватым в разладе команды. Эд не упустит возможности обвинить в этом именно меня, упомянув моё обещание и поручительство за Эшли. Обидно, что в данном случае вина за провокацию лежала на плечах Дэна, и я прекрасно помню последний выговор в его адрес — ещё хоть раз будут проблемы, и дорога одна. А теперь появился новый, перспективный красавчик, не заезженная кобыла, какой уже успел стать Дэн. Уж не знаю по поводу его отношений с Эдом, мне по барабану, но, если честно, я не всегда понимаю, за что его вообще держат здесь. Мне выгодно, оно очевидно, но для капризного до талантов постановщика... Ай, к чёрту, не хватало только мысленно рыться в чужом белье.

Однако, их перепалку я не торопился прекращать. Такие эмоции были также важны, как и дружеские посиделки, смех за совместным поздним ужином или походом в городской театр. Думаю, Эд бы согласился со мной. Помнится, у нас с ним тоже была конфликтная ситуация, где тот просто-напросто дал мне выговориться, выплеснуть всю злобу и недовольство [то ли он не хотел меня принимать, ссылаясь на закрывшийся набор в новом учебном году, а места были, я это знал от того же Дэна, то ли ещё что-то, уже не помню честно говоря], покивал головой и согласился изменить своё решение. Вот так просто, просто потому, что я настоящий показался ему актёром получше, нежели выдуманный персонаж с чужеродной, безынтересным монологом.

[float=right]http://68.media.tumblr.com/2c1dc88bce2ce53e8c0b15b4fed83be7/tumblr_inline_nitntwkXZg1slk5sm.gif[/float] — А у тебя все мысли в хуй упираются что ли? — неуверенный в силе своих слов, в их опоре и значимости, парень старался придать себе устрашающий вид благодаря громкости. Его голос и правда занимал собой весь зал в противовес позиции Эша, что мне понравилось. Наблюдать за ними было всё равно что стать vip-гостем на предпоказе спектакля. Первый ряд, лучшие места, никого отвлекающего хруста за спиной. И, самое главное, первоклассная игра, потому что не по бумажке. — Ой, иди ты, эта роль и так была моей. Думаешь, чё тебя, вот именно, взяли? — длинный, костлявый палец с кольцом вдруг указал в моём направлении. Предвидя пламенную обвинительную речь, я глубоко вздыхаю, закрывая глаза, и качаю головой. — Благодари Иэна, что нашёл для Эда целку, — было видно [не мне, но другим] по раскрасневшемуся лицу Дэна, что он сказал бы больше, но сработал предохранитель. Он работал всегда, когда дело касалось меня. Видимо, он всё-таки на что-то надеялся. — Слушай ты, модель, — внезапно Дэн сделал шаг вперёд и взял Эша за воротник чёрной водолазки. — У тебя забыли спросить, на что мы способны на сцене и на какие роли. Не нарывайся, иначе я тебе... У тебя никакого таланта, только бабское лицо, за которое ты тут и задержался. Да ты и сам это знаешь, не так ли?
Пыл Дэна утихает, когда Эш оказывается рядом со мной. Вот этого только не хватало.
Вам бы в цирк, а не в театр. На роль клоунов, — взглядом буравлю именно Уэйва, потому что полноценный смысл поймёт только он. Потеряв всякое желание пить ужасный да и к тому же остывший чай, ставлю стаканчик на сцену. — Давайте продолжим репетировать. Я пошёл к Эду, — не церемонясь больше, забираю рывком листовки Эша и иду уверенным шагом прочь из зала. Подрывать собственную репутацию ради петушиных разборок? Ещё не хватало.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-23 03:33:01)

+1

10

Интересно, никто не думал ставить спектакли даже не на полной импровизации, а просто без сюжета, пуская на самотёк. Жизнь — лучший спектакль, настоящий, искренний, без переигрываний, ну если не брать в счёт Дэна. Если бы в зал тайком пропустили около десятка зрителей, вряд ли бы кто-нибудь замтил, только потом, в конце, когда бы публика разразилась вежливыми овациями. Не знаю, платформу Youtube можно расценивать как современную сцену?

Пожалуй, что хорошо получается у Дэна — говорить: громко, охватывая все уголки помещения, забираясь в голову к каждому, эхом отражаясь ото всех поверхностей и заставляющий обратить на него внимание. Хотя бы какой-то талант у него есть. Увы, не в области попыток уязвить.

— Ну явно не в том контексте, который ты любишь, — парировать легко, когда подобие подколов хромает на обе ноги. Пространство рядом с нами заметно опустело, только Иэн оставался на месте, остальные распределились по сцене и не спускали с нас глаз. Почему никто не вмешивался, меня вообще не интересовало, а вот их внимание было приятно. — Ты ещё расскажи, что она тебе не нравится, у тебя таких сотни были, ты отказался по доброте душевной, — язвой быть не научишься, это должно быть заложено в генетическом коде, а в моей семье подобного дерьма хватало. Главными моими учителями были мать с отцом. — При любом раскладе, лучше быть целкой — у тебя на это особый нюх, да? — удивление почти что искреннее, — чем чёрной дырой, — кто-то попытался сдержать смешок, но вырвалось фырканье. Я всё-таки бросил взгляд на Иэна, прикидывая, насколько правдивыми слова могут быть. Слишком спокойный для виновника. Пожимаю плечами, поворачиваюсь и сталкиваюсь, сказал бы — лицом к лицу — но Дэн ниже меня почти на голову и пытается мне... угрожать?

— Ну, давай, — издёвка в голосе настолько очевидная, что доставляет мне удовольствие почти что сравнимое с первоначальными ощущениями вколотого в вену героина, — ты что? Что ты со мной сделаешь? Ударишь? Убьёшь? Посодействуешь моему уходу? — резко и грубо убираю его руки подальше от моей шеи и смотрю сверху вниз, борясь с желанием врезать. Но вряд ли это способствовало укреплению рабочей обстановки.— Так и что? — хмыкаю, снисходительно оглядывая парня. — Я этим пользуюсь, как видишь, в полной мере. Никогда не хотел становиться актёром, но..., — развожу руками и пожимаю плечами, — так вышло.

Дэну и сказать на это нечего, он растерялся, как и большинство присутствующих, начавших постепенно медленно разбредаться, как только в довершение голос подал и Иэн, довольно красноречиво напомнивший о клоунах. Отчасти меня злила такая обособленная позиция, с другой стороны — кому он что должен? Проводив взглядом смельчака, решившего спорить (а это меня тоже раздражало: пошёл сам, словно я маленький ребёнок, неспособный совместить вместе две фразы и тет-а-тет решить вопрос с человеком, который меня и пригласил на пробы)с самим Эдом, я несколько секунд ещё стоял на месте, лицезря ребят, уже не питающих ко мне никакой симпатии и начинающих заново прогонять свои сцены, а потом схватил прилежно гладкие листы Иэна, но, кроме его монолога, там ничего не было. Ещё побродив по залу и натолкнувшись даже на гневное выражение лица Бекки, я решил дожидаться ответа на улице в компании своих подружек - сигарет.

Теперь обижены на меня были все — я же задел их нежные души за живое честным признанием. Хотелось верить, что Иэн не такой восприимчивый.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

11

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

[float=right]http://funkyimg.com/i/2mmXD.gif[/float] Репетиция прошла на удивление спокойно. Как бывает и в природе, после бури наступает штиль. Всем хотелось хорошо начать календарный зимний сезон и не хотелось быть выкинутыми из группы из-за капризов двух парней, сцепившихся на почве здоровой конкуренции. Переживания переживаниями, а своя шкура в любом случае ближе чужой, тем более Эд самолично следил за успехами каждого из своих подручных и воспитанников. Каким бы добряком и весельчаком он не был, к халтуре и успеваемости мужчина относился с предельной строгостью, в чём-то напоминая мне отца. Эти два субъекта были настолько далеки друг от друга, если сравнивать жизненные и моральные устои, начиная от бытового мировоззрения и заканчивая голосованием в процессе предвыборной президентской компании [отец был отъявленным консерватором, в то время как Эд — преданным всем сердцем либералом], что абсурдно звучит любая их схожесть, но всё-таки это было так. Наверное, по этой причине я прощал нашему постановщику все его истеричные или гейские замашки, которые в том же самом Дэне меня раздражают, бывает, до белого каления. Такое простительно талантливому и харизматичному лидеру, но уж никак не одной из шахматных фигур, пускай и приближённых к королевскому двору.

Меланхолия была одной из излюбленных тем Эда. Он любил слушать глубокие, лирические, депрессивные песни, смотреть грустные фильмы, читать печальные книги, отыгрывать сюжеты, запертые в лабиринтах человеческой души, из которых нет выхода. Чтобы она лейтмотивом выступала в главной или второстепенной роли. Название нашего спектакля носило красноречивое название "Say Hello Melancholia", что было двусмысленно по той простой причине, что главным героем выступил новичок, то бишь Эш. В представлении Вишневецки, если бы у меланхолии был человеческий облик, кожаная оболочка из костей, мышц и нервных окончаний, то она была бы приближена по внешним данным к Уэйву. Многие творцы видели немного другой образ, какую-нибудь печальную девушку с длинными распущенными волосами в платье викторианского стиля, красивую и непреклонную перед напором человеческих страстей, безудержных и всепоглощающих. Эд же практически все природные явления или события видел в контексте мужского образа, потому что именно Адам виделся ему воплощением абсолюта, не грешница Ева, чьё любопытство и настырность в конечном счёте привели их обоих к проступку и необходимости облачиться в земную одежду, прикрывая чистоту и наготу собственного тела.

Скажи "привет", меланхолия. Скажи привет, Эшли Уэйв, взирая со сцены на стадо баранов и овец, приносящих себя раз за разом в качестве жертв на алтаре искусства.

Моя сцена будет через одну, сейчас же я смотрю, как блондин и группа ребят отыгрывают момент из ещё нормальной жизни главного героя, до его похищения тремя неизвестными женщинами. Всё идёт гладко, были, конечно, мелкие шороховатости и места, которые следует прогнать после спектакля перед завтрашним выступлением, но мне нравится и поведение публики, и настрой на сцене. Не может не радовать, что ребята убрали свои мысли и эмоции за маски актёров. Не знаю, зачем я так выкладываюсь, ведь никто не назначал меня ответственным за каждый промах или, наоборот, успех, да даже Эд не давал мне никаких привилегий, не делал своим заместителем или крысой среди студентов. Но я чувствовал сам, что мне это нужно. Что ещё у меня есть, помимо вот этой жизни? Пресная католическая под колпаком родителей?

Сцена заканчивается, свет на сцене гаснет, слышится топот, включаются заранее записанные звуки — женский, почти что ведьминский смех. Новый эпизод — диалог трёх женщин в подвале. На сцене не остаётся никого, кроме актрис, Эш проходит за кулисы и встаёт рядом со мной, делая глубокий вдох. Его кроет, у него отдышка и эмоции. Знакомое чувство, не могу не улыбнуться.
Выглядишь счастливым, шут.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-23 10:44:17)

+1

12

Эшли Уэйв — мудак. Эшли Уэйв — ангел во плоти. Эшли Уэйв — тварь под прекрасной личиной. И имя как у девчонки, и внешность с женственными чертами, и ведёт себя как последний урод, и хамит, и наркоман. В общем-то, я мало приятная личность, не пытающаяся располагать к себе — люди сами тянутся к предупреждающему знаку, игнорируют его значение, а потом почему-то удивляются, с чем столкнулись. Эшли Уэйв — кто угодно, но не тот человек, которым меня сделал театр. Этот наркотик, к слову, и у него нашлись пагубные последствия — отношение всех ребят после стычки с Дэном, поглотил меня окончательно, не оставляя в покое порядком раздражённую зону удовольствия в мозгу.

Я не помню, чтобы хоть в раз жизни так выкладывался, может быть, только лет в шесть, делая матери подарок к её дню рождения. Текст основательно улёгся в голове, легко слетал с губ, я почти не подглядывал в распечатанные страницы — только из страха что-то забыть или пропустить написанное Эдом замечание. Мы раз за разом прогоняли одну и ту же сцену, пока постановщику не начинало хоть немного нравится: он прерывал нас на первых же словах — заново! — и зацикливал диалог из четырёх предложений, чтобы мы его без остановки продолжали, пока не добивался нужных интонаций. Иногда я так изматывался и уставал из-за не получившихся моментов и резких замечаний, вызывающих у других самодовольные ухмылки, пока не доходила очередь до них, Эда, что хотело послать всё к чертям и уйти. Но вспоминая слова Дэна и чувствуя благодарность, оказывается, и такое мне свойственно, к Иэну, помогающего справиться с незнакомыми мне нюансами сцены, я снова брался за дело с энтузиазмом.

Эд был раздражён, актёры на пределе нервного напряжения, я больше суток не возвращался домой и не спал, кажется, в желудке болтался единственный сникерс в эссенции чёрного кофе. Но именно эта обстановка и заражала, заставляла немного дрожать руки и лучше любого экстрима бодрила. Мне не нравилось, что всё это смахивает на влюблённость — с последствиями уже сталкивался, не хотелось повторения, но эйфория от этого состояния слишком легко затягивала.

С первыми шагами на сцену во мраке и тишине хотелось спокойно выдохнуть, но потом включились прожекторы, и передо мной предстал зал, частично и смутно, но всё же несколько рядов с тускло освещёнными лицами находились прямо передо мной — к ним я должен был обращаться. Сухое горло готово было подвести, не выпустив и ни звука, в голове сделалось так пусто, что в ужасе я готов был смириться с провалом, к которому совершенно не был готов, столько сил вкладывая в подготовку  и репетиции. Но вдруг вспомнился наш первый разговор с Иэном, и это подтолкнуло меня сделать ещё шаг, раскрыть рот и произнести первое слово.

Потом сознание было затуманено, будто под наркотическим экстазом, пока сердце молотило пульсацией о грудную клетку, смутно понимал, что делаю и говорю, к кому обращаюсь, правильно ли и вовремя ли прошёл за кулисы. Адреналин в чистом виде, какого мне ещё не приходилось чувствовать. Даже не заметил, как начал улыбаться, оказавшись рядом с готовящимся выйти на сцену Иэном.

— Это охуенно, — Эшли ещё шире улыбнулся, выдыхая и наклоняясь ближе к парню, чтобы их голоса не было слышно в воцарившей тишине. — Спасибо, что утащил в это, — шепчу ему на ухо, ещё находясь во власти эйфории и с трудом соображая, что способен благодарность не только ощущать, но и выражать. — Порви их, чёрный кардинал, — он беззвучно смеётся, кладёт руку на плечо парня и сжимает, мол, желаю удачи.

В это мгновение эйфория почему-то достигла предела.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

13

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Мерзкое чувство — ощущать себя похожим если не на отца и мать, то достойным их гордости. Когда Эш выкладывал всего себя на сцене, замявшись лишь на пару мгновений в самом начале [вряд ли в зале это расценили как заминку, но ребята, безусловно, нервозно задержали дыхание; от успеха каждой отдельной единицы зависел финал, объём оваций и окупаемость всего нашего театрального братства в целом], я чувствовал себя если не его ангелом-хранителем, но кем-то вроде... пастора? Сложно объяснить. Часть меня относилась к нему не как к красивому куску плоти и успешно игнорировало позывы собственной; часть меня, та, что в простонародье зовётся ангелом и восседает на правом плече, ликовала — явно трудный уже не подросток, язвительный и высокомерный, нашёл своё призвание, своё хобби, от которого горят глаза. Отгонял от себя сравнение отца, что он испытывал нечто подобное, когда люди без веры в души находили для себя Господа; эти люди целовали папе руки, прижимаясь лбами к костяшкам и шепча слова благодарности, которые были больше похожи на неразборчивое бормотание. Я же стараюсь не думать о подобном поведении со стороны Эшли по вполне себе понятным причинам. Мне только не хватало нечто в духе того вечера. Тут было что-то другое. Помимо стояка и желания заняться сексом. Я не обманывал себя и свою сущность, не ставил в ранг святых и не дорисовывал нимб над головой, вставая под искусственное освещение. Гей — не клеймо, не проклятие, это факт, который стоит признать в себе и не терзать и без того слабую душу. Меня тянуло к Уэйву, но я не мог с уверенностью [или хотя бы предположить], что он чувствует схожие эмоции или озабочен подобным моим мыслям. Вместо этого предпочёл погрузиться в спектакль и его реализацию, что, собственно, никогда не было проблемой; первое место бесспорно принадлежало сцене.

Я чувствую запах пота на его шее, чувствую, как пахнет жидким порошком от его свежестиранной одежды.
Ты сам упал в эту яму, — усмехаюсь, сглотнув слюну. Пересохло в горле, но это нормально, когда твоя сцена следует сразу же за текущей. Зачем-то забираю с керамической тарелки, стоящей на высоком барном столике за кулисами [тут тебе и термосы с какао, чаем и кофе, и яблочные миниатюрные пироги; хоть Леди Ди и была не профпригодна для сцены, она была незаменима по части помощи и поддержки актёров], сразу два имбирных пряника и отправляю их в рот, чтобы чем-то себя занять и подумать. Слова я знал отлично, они отскакивали у меня от зубов, плюс я всегда мог себе позволить незначительно от канона и уйти в импровизацию; подобной роскошью, правда, располагал пока я один, но интуиция упрямо шептала на ухо, что Эш в скором времени составит мне конкуренцию. Облизав губы, наливаю себе в один из пластиковых стаканов какао — в зале нет отопления, а я по какой-то непонятной причине остро реагирую на холод. Рука Уэйва на костлявом плече отнюдь не делает моему состоянию проще. Короткий смешок. — Что ты чувствуешь? — говорю через плечо, повернув голову, даже не отдавая себе отчёт, как интимно наши позы могут смотреться со стороны.

Например, для Дэна, стоящего по другую сторону от сцены и, не моргая, смотрящего на нас.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-26 03:26:49)

+1

14

На какое-то мгновение мне становится интересно: родители, Бен и его отец испытывают раз за разом те же ощущения, что и я, оказавшись на сцене или услышав свою композицию на каком-нибудь местечковом радио; деду они знакомы по прошлым годам, когда на улице на чьей-то открытой части тела замечал свой почерк; бабушка возвращалась после открытия выставки с таким же приподнятым настроением, готовая свернуть горы; ставшая Хоуп Мия — находя в каталоге фотографии ею созданных интерьеров; Вика — получая лестный отзыв о своей работе из портфолио? Испытывают ли нечто схожее хирурги, оказавшись под пристальным наблюдением десятков глаз интернов и других враче, пришедших на галерею стать свидетелями сложной операции? К этим эмоциям они хотели привести своими разговорами и печальными вздохами, слыша очередной отказ от меня? Впечатления, от эйфории которых прекращала трезво мыслить голова, как после изрядной порции чистого виски или дорожки лучшего кокса, ни капли не умаляли глупости, с которой моя родня рвалась увлечь творчеством, но делали более понятными их мотивы.

С некоторым злорадством я отмечал про себя, что фактически невозможное для моей семьи, с лёгкость удалось Иэну, не стремящемуся затянуть, но горящему, болеющему, зависимому от театра. Возможно, они все узнают о первом серьёзном деле сына \ брата \ внука \ какого-то родственника только из желания им досадить. Но не сейчас.

— Ты рассказал мне о её существовании, — по идее, таким человеком мог оказаться кто угодно, даже Эд, заметивший во мне предрасположенность и, наверное, толику таланта. Но именно стоящий рядом парень (проболтавший со мной половину праздничной рождественской ночи, задерживающийся на несколько часов после основной репетиции, указывающий на ошибки и объясняющий промахи, деликатно избегавший разговоров о том вечере или вообще не придававший ему значения) оказался важным звеном, сцепившим меня со сценой. Может быть, дело именно в нём? Эта мысль не первый раз закрадывалась в сознание, но, как и прежде, я отмахивался от неё.

Вот и сейчас, ощущая будто бы наличие незримого второго дна в нашем разговоре, я переключаю внимание на стойку с закусками. Честно говоря, никогда не думал, что за кулисами увижу нечто в этом духе.

— Это не для праздничного фуршета по поводу премьеры? — весёлый тон не мешает чутко уловить слабый запах одеколона от шеи Иэна и пряный аромат выпечки, чей вкус захотелось почти сразу же ощутить во рту. Нечто, вьющееся уже не первый раз поблизости, так и не давало ухватиться за свою суть, но и оно же подсказывало — меня мало интересуют пряники толстухи.

Хочется винить пьянящую сладость удачи. И всё же взгляд задержался на губах парнях, по которым только что скользнул язык. Сухость во рту и громыхнувшее сердце предвещали испуг, но я не отпрянул, а замер на месте, встречая прямым взглядом взгляд Иэна.

— Ты и сам должен знать, — после заминки от повергнувшего в ступор вопроса (не покидало ощущение, словно мы говорим вовсе не о сцене) я всё-таки отвечаю. —  Кайф вперемешку со страхом — вдруг дальше всё пойдёт хуже. Но уверенность в себе всё-таки побеждает, — рука очень медленно соскальзывает с плеча парня, я отстраняюсь со значительной задержкой. Довольно странно так себя чувствовать.

К тому времени, пола занавеса на том конце сцены яростно заколыхалась, привлекая внимание нескольких зрителей, ожидавших, видимо, появление персонажа, который привёл в движение тяжёлую ткань. Дэн, едва ли не скрипя зубами и при этом предвкушая последствия, направлялся к Эду, наплевав на то, что через несколько минут он должен начать свой монолог перед зрительным залом, зато по пути ему удачно подвернулись одногруппники, в чьи уши можно было влить немного дерьма насчёт успеха проклятого блондина.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

15

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

  can't shake the headache
can't break the chain

- - - -
you let come open
how i run cause i'm afraid
 

Нет смысла спорить или умалять свою роль в присутствии Эшли здесь и сейчас на сцене, за кулисами рядом со мной. Была в этом и корысть, доля той самой чёрной половины, что восседает в виде демона на левом плече. Мой личная выгода, никак не связанная с благородным позывом помочь неприкаянной к какому-то одному близкому душе берегу. И мне не хочется сейчас погружаться в тягостный омут собственных мыслей и искать во взгляде Уэйва осмысление, полноценное понимание всего происходящего. Я был и Авраамом, занёсшим нож над телом Исаака, и ангелом, принесшим священное озарение и говорящим его устами. «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня». Наивные верующие видят в этом жесте покорность Господу, чистую и искреннюю веру в него, готовность отдать всё, даже самое ценное, во благо спасителя. Я же вижу тупость человека и могущество создания, которое было возведено в статус одного единственного кумира. Восторг, который испытывал Уэйв с моей косвенной подачки и участия и завораживало своей откровенностью, и настораживало. Я не хотел чувствовать себя просветителем. Не хотел носить это клеймо. Мне претила одна только мысль о том, что на шее затянута удавка в виде колоратки. Едкий привкус подгоревшего теста перемешался с чересчур слащавым вкусом какао.
В самом деле? — удивлён, но не испытываю угрызения совести. — Какая жалость, — я пожимаю плечами и спокойно улыбаюсь, убрав большим пальцем мелкие крошки с угла губ — справа и слева. Решив не допивать приготовленный с любовью напиток, выкидываю наполовину полный стаканчик в чёрную урну, стоящую сбоку от праздничного, как оказалось, стола. — Не хочешь выпить после спектакля и прогона ошибок?

Вопрос слетает сам собой, естественно и отнюдь не так безобразно, как я себе пару раз представлял подобную тему и Эша в её контексте. Весьма удачно, потому что одна из девушек на сцене под грустной маской произносит свою последнюю речь, и смена музыкальной композиции говорит о том, что мне пора плавно вклиниться в историю. Задержав на Уэйве взгляд, не говорящий ровным счётом ничего ни о подтексте моего предложения, ни о намерениях, я перевожу его на одиноко стоящую деревянную скамью в центре сцене и выхожу под свет прожекторов. Закончился диалог с блондином, начался другой, с публикой. От одного собеседника к другому. Длинная чёрная одежда призвана подчеркнуть моё единение со всем происходящим и в то же время обособленность — такова роль рассказчика. Едва слышно шурша мантией и прижав локти к туловищу [никаких карманов и скрытых поз, зритель должен понимать и чувствовать, что перед ним раскрыта полноценная история, без секретов и домыслов], я продолжаю начатое девушками. Делаю паузы, не останавливаясь, лишь сбавляя ход и давая время залу на очередную порцию воздуха, вздох не полной грудью. Я смотрю на них, на каждого из них, и не вижу абсолютно никого, только считываю эмоции у безликих существ. Смешно ли им там, где подразумевалась шутка? Хмурят ли они брови, если речь заходит о непростом для главного персонажа периоде? Усмехаются ли они, когда есть над чем поиздеваться. Я подобен ацетону — я стираю всю краску и приношу её на алтарь Эду, показываю цветное полотно перед остальными, чтобы детально изучить и улучшить наши общее творение. Я сливаюсь с декорациями. Я лишь голос в ушах каждого из них. Я существую только между строк.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-26 01:23:13)

+1

16

До определённого момента можно придерживаться мнения, будто Иэн предсказуемый человек. Просто поверхностное общение не даёт права заявлять, что знаешь собеседника, дальше всё упирается в непродолжительность знакомства. Но в целом, если судить по ситуациям, с которыми так или иначе приходится сталкиваться в театральной сфере, да и нескольким вне, поведение Иэна было строго вариативно в двух направлениях: да или нет. Выверенная траектория, уверенная, прямолинейная. И складывалось чёткое представление. Но во всей картине присутствовала явная несостыковка, несоответствие, изъян, менявший всю суть, но умело спрятанный, настолько, что начинал верить в его отсутствие и собственную неуравношенность. Идеальных людей не существует, как и почти мертвенно непоколебимых.

Если уж говорить о людях, как о книгах, то Эшли был закрытой — с отмычками, привлекательной обложкой, известным содержанием, не удостоившимся чужого внимания, из которой изредка выпадали листы, попадавшие в руки едва знакомым, реже — родне. Его же антипод, Иэн, был книгой распахнутой с привлекательным, но не броским переплётом и единственной страницей —вырванный контекст из общей сути, отрывок из никогда, говорящий слишком поверхностно и однобоко. Для Уэйва он всегда оставался красноречивой недосказанностью. Во всём.

— М, хочу, — отозвался Эш, успев перехватить взгляд перед тем, как парень окунулся в излюбленную роль.

Маг ступил на свою территорию.

Поразительно, с каким мастерством и непринуждённостью ему удавалось держать внимание всей публики. Ни один из местных актёров не обладал таким талантом, не мог даже своим молчанием отвлечь от себя, наоборот — его увлечённо изучали. Стоя по другую сторону спектакля и всё равно выступая зрителем, я внимательно наблюдал за каждым жестом, невольно поймав себя на мысли, Иэн как магнит тянул к себе, а надо заметить, меня редко всерьёз интересуют другие люди.

———

Отгремели овации и аплодисменты, откланялся полный состав актёров, трижды, позвали на сцену Эда, удостоенного нескромных ликований, даже реквизит перекочевал за кулисы. Кроме одной лавки, на которой я сидел, подобрав под себя ноги. Рядом покоились два букета, врученным мне, а что с ними делать я до сих пор не придумал. Ребята с упоением обсуждали спектакль, изредка косились на меня — то ли искренне удивляясь, как у меня всё получилось, то ли ища повод придраться. Опасаться было нечего: я знал, что справился отлично благодаря своему усердию и терпению Иэна. Который куда-то пропал.

Из дальнего угла за мной опять следил Дэн. И его самодовольная ухмылка мне не понравилась.

— Где Иэн? — ко мне обращается вернувшийся с бутылкой шампанского. Неопределенно и лениво пожимаю плечами — я же ему не секретарь. — С успешной премьерой! — сейчас он счастлив, но я уже предвкушаю,как спустя немного времени, он уже начнёт поносить здесь каждого за мельчайший промах. По большему счёту все замечания были сразу после генеральной репетиции, а сумбурное поздравление звучало уже минут десять назад, поэтому обходимся звуком вылетающей пробки и льющегося алкоголя в пластиковые стаканы. — По поводу косяков и пропущенной сцены, Дэн, — от недовольного тона Эда передёргивает, — мы поговорим потом. Сейчас хотел бы сказать вот что:  встречайтесь, трахайтесь, предохраняйтесь, но на спектаклях забудьте об этом — успеете налобызаться, и вас не просто так взяли в спектакль - это ваша работа!

Почему-то постановщик многозначительно смотрит на меня, вместе с ним ещё несколько человек — у всех в глазах с лёгкостью читаю осуждение, у некоторых неприязнь.

— А я-то чё? Я ни с кем не лобызаюсь, — стараюсь шутливо передразнить Эда, но выходит с наездом.

— Ко мне с Иэном зайдите. Срочно!

Дэн, болтая в воздухе свободной рукой, показывает мне фак и нахально ухмыляется.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

Отредактировано Shane MacNamara (2016-12-26 23:10:02)

+1

17

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

«М, хочу» — короткий, но многозначительный ответ, пускай и сказанный под влиянием полученной эйфории. Я услышал его чётко, пускай в зале раздались уверенные, краткосрочные аплодисменты. Мы смотрели друг на друга, и это, чёрт возьми, было в какой-то степени эротично. По крайней мере, мне так отчётливо показалось в ту минуту, именно в то мгновение. Испытанное чувство — возбуждение в перемешку с позитивом — послужило вдохновением, оно послужило живительной силой на протяжении всех последующих выходов. Я вернулся к нему уже потом, стоя у здания университета, решив отдохнуть какое-то время на свежем воздухе. Я умудрился замёрзнуть, но мне это даже нравилось; нравилось ощущать нехватку чего-либо, в конкретно данном контексте — тепла. Рядом со мной стояла группа то ли физиков, то ли инженеров, они увлечённо обсуждали прошедшую практику и пытались примерно прикинуть, какие их ожидали оценки и по каким критериям вообще будут оценивать команды. Каждый из них курил, и запах табака, направляемый прохладным ветром, доносился до места у двери, где я стоял, облокотившись. Пропитанный дымом, но не испытывающий по этому поводу ни капли недовольства, пытался предельно вежливо слушать голос матери в мобильном телефоне. Она выражала недовольство, облачённое в учтивую материнскую озабоченность нехваткой внимания со стороны сына, по поводу моего очередного отсутствия в семейном кругу на рождественские праздники. Мне же ничего другого не оставалось, как сказать правду, одну её часть — выдались трудные семинары и лекции, частые практические занятия, но я справляюсь, мам, один из лучших на потоке, вхожу по общему количеству баллов в пятёрку сильнейших, то ли не повод гордиться своим единственным сыном? Живу ли я с Богом в душе? Не отвечаю на этот вопрос однозначно, лишь корректно замечаю, что всё в моей жизни течёт ровным и непринуждённым потоком пресной воды. По вздоху и натянутой улыбке понимаю, что её подобный ответ не то, чтобы устраивает, но и не разочаровывает окончательно; всё лучше, чем вести диалог с отцом. Ему угодить сложнее, вот я и перестал, предпочитая слушать и не выражать собственное мнение. Целее нервы будут. Мои. Знаю, что за нервы родителей можно не беспокоиться. Они гранитные, возведённые в статус святыни.

В зал я не спешу и после скоропостижно законченного телефонного диалога. Был бы там один Эш, то, возможно, ускорил шаг и расправил плечи, но с учётом наличия бездельников, которым нечего делать дома и в общаге, мой темп равносилен походке сонного человека на утро после дичайшего похмелья. Медленно, лениво, из-под палки. Я не думаю о косяках спектакля, про ним мы уже пробежались, и сейчас вроде как можно смело пойти с Уэйвом где-нибудь посидеть, я бы даже выпил тёмного пива или чего-нибудь в этом духе, не сильно крепкого, но расслабляющего. Только вот Эд... Подходя к парадному входу, я слышу его громкий голос. За мной закрывается дверь.

Чтобы ты похвалил нас за отличную игру в отличие от некоторых индивидуумов? — говорю громко, посмотрев на собравшихся, в центре внимания которых, конечно же, был наш постановщик. Элтон Джон в мире театра. — С удовольствием, я слышал, что по части лести тебе нет равных, — ублажать Эд действительно умел, если верить слухам, жаль, что это происходит преимущественно с дурачками вроде Дэна, а не в рамках его работы. — Идём? — не двигаюсь с места, оставаясь всё у той же двери, что служит и входом, и выходом из зала. Перехватываю взгляд Дэна, и он не говорит ни о чём хорошем или хотя бы благоприятном. Эдакий Драко Малфой, наябедничивший Снейпу.

Только давайте по-честному, ок? — была у Эда такая манера — общаться в стиле интернета, сокращая простые выражения аля "ладно", "договорились" и тому подобные в безликие "ок", "без б", "хор". — Вы встречаетесь? — и произносит он это, сидя на углу своего рабочего стола и попивая шампанское из хрустального бокала, с совершенно бесстрастным выражением лица, словно речь идёт не о предположительной гомосексуальной связи его учеников, а о погоде за окном. Он ждёт ответа, смотря на нас двоих, стоящих в его кабинете, держащих также бокалы с шипящим шампанским. Точнее, смотрит он только на Эша.

+1

18

Самое странное, что в школе я задирал таких мальчишек — трудоголиков, усердных, дотошных, разбирающих всё по кусочкам и раскладывающих по полочкам, уравновешенных и спокойных. Ни разу не было повода задуматься о том, кем они становятся потом. Лузерами — это был очевидный и единственный вариант. И я на дух не переносил чернокожих. Не то что бы меня переполняла идея чистой расы (и это говорит белый с голубыми глазами и светлыми волосами) или задатки живодёра, впрочем, жестокость мне свойственна в утрированной форме, но представление об их умственных способностях и уровне жизни (и это говорит бывший (?) наркоман) было далеко не лучшим.

Подведём итог: моим объектом восхищения и (здесь лицо сводит судорогой) источником вдохновения становится ровно тот человек, которого я на дух должен был бы не переносить, чья жизнь, по моему мнению, состоит из череды скучных несобытий и рутины и чьи умственные способности не могли превышать показателей дауна.

Теперь осведомлённость в чуждых мне сферах превращает его в интересного собеседника, размеренность кажется рациональным прагматизмом, усердность — ответственным подходом к любимому занятию. И всё же, никак не мог взять в толк, из какой погрешности, червоточины, бреши черпался этот особый магнетизм.

Как, например, сейчас: Иэн стоял в дверях, довольно расслабленный и безразличный к происходящему, но в голосе звучало ровно противоположное. Возможно, даже наглость, а она крайне редко выступала у него на первых планах. Даже улыбка возникает на губах. С опаской смотрю боковым зрением на Эда — чёрт его знает, какую реакцию вызовут самонадеянные слова. Говорят, он однажды в порыве гнева швырнул табурет прямиком в одного из актёров. Больше в спектаклях он не участвовал.

Эд так любит молодиться, что становится смешно: кепка, хипстерские кеды, джинсы в облипку и сленг. Ок,да? Эш, не намеренный следить за манерными движениями руки ко рту, закинутой ногой на другую и красноречивым взглядом, лениво рассматривал бокал и качал его в пальцах, чтобы внутри создался крошечный водоворот, тут же шипящий и пенящийся.

— Не понимаю, как это связано со спектаклем, — медленно подняв глаза, парень несколько секунд смотрит на постановщика и вновь возвращается к своей новоприобретенной игрушке вместо пластикового стакана.
—Уэйв, ты хоть раз можешь без выебона дать ответ нормальный? Вы встречаетесь?
— Что тебе там только этот Дэд наплёл.. — Эш ещё раз крутанул бокал в ладони, ещё старательно ища связь и явно не обнаруживая её. — Ну у меня сейчас никого нет, как у..
— Уэйв! Вы, ты и Йен, — для наглядности Эд показывает два указательных пальца, сводит их и трёт друг о друга, видимо, изображая так встречи, — встречаетесь?
— Так вот что этот гондон тебе наплёл! — едва не опрокинув на себя алкоголь, парень отодвигает от себя бокал.
— Госсс-поди!
— Нет...

Зачем я в этот момент смотрел на Иэна? Я в состоянии ответить на элементарный вопрос, а тут как будто ждал одобрения, словно спрашивал, икал одобрения?

— Тем лучше! — Эд ухмыляется и потирает ладони, прежде со звоном отставляя фужер с вином. — У меня есть идея и вы мне должны помочь в её воплощении.

Не слышу, что щебечет постановщик, только автоматически киваю головой и вновь бросаю взгляд на Иэна.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1

19

[NIC]Ian Day-Lewis[/NIC][STA]hold your breath[/STA][AVA]https://49.media.tumblr.com/673241aa60dde7a72b53c0c654eb8d42/tumblr_o39legxgvq1u2116qo4_250.gif[/AVA][SGN]and count to three[/SGN][LZ1]ИЭН ДЭЙ-ЛЬЮИС, 21 y.o.
my life: студент, III курс, театрал
[/LZ1]

Любой газированный напиток мне казался искусственным. Ненатуральным, насильно доведённым из обычного состояния до агонии и истерии. Было и в шампанском что-то от излишне праздной жизни, ведь даже его распитие обычно сопровождается торжеством или значительным поводом — а иногда и откровенно надуманным. Не то, чтобы мне категорически не нравился этот напиток, но не сказал бы, что испытывал к нему желание. Я предпочитал такие характеристики видеть в людях, ибо сам обладал спокойным, размеренным характером, похожим на водную гладь без волн, гейзеров и подобному. Помешивая светлую, шипучую жидкость в помпезном бокале, чувствуя е сладковатый алкогольный запах, я исподлобья глянул на Эшли, стоящего рядом, прежде, чем обратить своё внимание на Эда и его внимать его претензиям вперемешку с нескрываемым интересом.

Без Дэна не обошлось. Откуда бы у нашего постановщика взялся такой ажиотаж вокруг нас с Уэйвом? У Эда, который в неделю премьеры нового спектакля не замечает ничего дальше собственного члена, изредка перерываясь на комментарий косяков группы? Недовольная гримаса ложится поверх тёмной кожи, мне претит вкус отпитого шампанского во рту. Вот уж кто его обожал, так это Дэн. Мог нажраться от одной бутылки и вести себя, как первая потаскуха на дворе. Обладай он талантом, вырос бы в слабое подобие Эда, но, к сожалению или счастью, этому не суждено было сбыться.

Эш ведёт диалог с Эдом, я уже стою, убрав левую руку в узкий карман тёмных брюк — переоделся сразу же после спектакля, чувствуя себя гораздо удобнее в привычном облачении. Не люблю носить что-то, связанное с театром, в обычной жизни. Иногда эта граница для меня и так слишком прозрачна и незаметна, лучше обозначать как можно больше различий. Для моего же блага.

Усмехаюсь, когда блондин красноречиво обзывает Дэна гондоном. Мы обмениваемся с ним взглядами, когда Эд наконец-таки получает ответ на свой вопрос и моментально теряет интерес к размусоливанию этой темы. Он отставляет свой бокал, огибает стол, чтобы сесть за него, а я киваю, не знаю зачем, Эшли. Что я чувствовал в этот момент? Святость чего-то общего, нашего, как бы дико это не прозвучало. Сакральность происходящего, только для нас, хотя в комнате находилось трое. Дикость ли эта? Игра ли воображения?

Идея проста, — продолжает мужчина, жестом призывая нас не скупиться и самим разлить себе по бокалам шампанское, что игрится в тёмно-зелёной бутылке на его столе. — При всём твоём говнистом характере, Эш, я рад, что ты с нами. Я вижу, как на тебя реагирует публика, и это даёт мне толчок, вдохновение, на новый проект, где вы, — указательным пальцем Эд показывает сначала на блондина, потом на меня, — будете одни. Главные роли, чёрное и белое, — он не был расистом, но и за языком не следил; меня подобное не удивляет уже который год, — баланс и противовес, рай и ад, порядок и хаос, — двумя глотками мужчина допивает свою порцию, шумно выдыхает, облизывает тонкие губы, — это будет бомба.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-12-27 14:57:32)

+1

20

Ни для кого не секрет, какое количество гомосексуалистов привлекает творчество, театр в первых рядах, как участников, так и наблюдателей. Чёрт знает, что там происходило за кулисами и за пределами кузницы спектаклей между ними, но Эд был чрезмерно этим озабочен, как и Дэн, не желавший смириться с ролью второго плана и надеющегося испортить мне жизнь. Лучше бы моих родственников позвал — вот уж где действительно начинался настоящий кошмар. А все эти слухи... Да чего ещё можно было ожидать от этого педика, на большее он не способен.

Судя по всему, мужчину не столько волновала связь между актёрами, сколько какой-то собственный вывод из последовавшего ответа. Странный он тип, хотя чутьё на успех и скандал у него определённо были врождённые и интуитивные. Но Эшли не оставляло в покое странное ощущение, возникшее под вопросительные интонации: почему постановщик со всей своей любовью к интригам, но трезвым, в большинстве случаев, рассудком так запросто поверил какой-то сплетни, одной, неважно, чем и как долго с ним занимался Дэн — достоверности его словам это не прибавляло. Если с броской внешностью Уэйв уже привык к вопросам о своей ориентации, то Иэна-то не в чем было подозревать. Очередная несостыковка, вносящая разлад во всю систему. И до сих пор он не мог понять, зачем, давая ответ,  смотрел на парня, а тот кивнул. У них не было никаких секретов, никакой тайны, им нечего скрывать и уж тем более зачем-то согласовывать ответ, сам по себе очевидный.

Украдкой бросаю взгляд на парня, но не замечаю ничего необычного и обращаюсь весь в слух, игнорируя предложение Эда пополнить ёмкости шампанским — мой бокал стоит в стороне, так и не тронутый напиток, вызывающий скорее изжогу, чем желание ощутить щекотку пузырьков во рту.

— В смысле вообще не будет других актёров? — фривольно присаживаюсь на край стола вполоборота к постановщику, он качает головой в ответ и спускает мне с рук поведение. — Да они нас сожрут, — в противовес своим пугающим словам я улыбаюсь, предвкушая их реакцию и окончательный разлом. Смотри на Иэна и, наверное, впервые чувствую себя отчасти виноватым — из-за моего появления в коллективе пошёл разлад, а отношение к парню, приведшему меня и продолжающему общение, стало довольно прохладным. Впрочем, если есть такие последствия, значит изначально было не всё на своих места, а к общению никто не принуждает.

— Дай угадаю: я — белое, он — чёрное? — я не смог не хохотнуть, поднимаясь с места.
— Слишком очевидно, но нет, — Эд самодовольно ухмыляется, многозначительно приподняв брови, мол, не всё так просто или ты не с тем связался. — Сначала, признаюсь, так и хотел, но сейчас, смотря на вас, я вижу, что тебе, — с некоторой укоризной он смотрит на меня, — нужно себя сдерживать, а тебе, — мне показалось, что он смотрит на парня с некоторым обожанием, — раскрыться, выплеснуть всё наружу.
_______

— И не вздумайте трахаться за кулисами, увижу — убью! И реквизит не трогать! — опустошивший почти всю бутылку в одиночку Эд шатается в дверях и орёт на весь коридор. — Использу-ик-й-те, ик, презервативы!

Закатываю глаза и задираю голову к потолку. Я надеялся, что за то время, что мы провели в обсуждениях его идеи, он уже забыл об изначальной причине нашего появления в его кабинете.

— Ты предлагал выпить после спектакля — пожалуйста! — и снова я это делаю: кладу руку на плечо Иэна, приобнимая его, словно мы с ним кореши, хорошие знакомые, на крайний случай, приятели. Смеюсь и качаю головой — кажется, выпивал там только один человек. — Шучу, — зачем-то поспешно добавляю, стерев с лица улыбку, вдруг испугавшись, что мои слова будут восприняты всерьёз. Ну потом поправился бы, да он не баба, чтобы обидеться. Сам не знаю, что за глупости уже второй раз приходят в голову.

Не смотря по сторонам, в полной уверенности, что все давно разошлись по домам или отмечать в бар, быстро прохожу в зал и подхватываю свою рюкзак. Уже оборачиваясь и закидывая лямку на плечо, я вижу всё тот же состав, расположившийся в тёмной части и сейчас безмолвно смотрящие. Интересно, они ожидали объяснений? Дэн так точно. Выхожу я спиной назад, с улыбкой подняв в воздух над головой обе руки и демонстрируя им факи, в первую очередь, проебавшему свой шанс педриле.

— Куда идём, хаос? — как ни в чём не бывало интересуюсь у Иэна, напомнив о грядущей роли. Если нас раньше не замочат.

[NIC]Ashley Wave[/NIC]
[STA]You gonna hate it[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2mcE4.png[/AVA]
[SGN]That's the state of my, state of my, state of my head[/SGN]
[LZ1]Эшли Уэйв, 20 y.o.
my life: без работы, без учебы
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » you look like any other fool i know