Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Bible or the Gun


The Bible or the Gun

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

The Bible or the Gun   
To find survival on the run.

http://funkyimg.com/i/2mGgB.jpg

Alise May Fontana & Jason Sean Westwood
& Father Dominic (NPS)
_____________________________
june 11, 2016
Sacramento
Cathedral Of The Holy Sacrament
Сathedral
_____________________________

Сюжет.

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Palatino Linotype">Blues Saraceno – The Bible or the Gun</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">  <param name="bgcolor" value="#3d001e">     <param name="FlashVars" value="mp3=https://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/be4828da-ec91-49fb-9f86-00a134ee4c92/Blues%20Saraceno_-_The%20Bible%20Or%20The%20Gun.mp3"> </object> </center>

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
«To choose the bible or the gun
To find survival on the run
You gotta rely on the lord above
To choose the bible or the gun, or the gun»*

0

2

... to find survival on the run...

Код:
<!--HTML--><center><b><font size="2" color="#000000" face=Palatino Linotype">Blues Saraceno – The Bible or the Gun</font></b> <br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">  <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=https://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/be4828da-ec91-49fb-9f86-00a134ee4c92/Blues%20Saraceno_-_The%20Bible%20Or%20The%20Gun.mp3"> </object> </center>

Я сидел в маленькой комнатке в кафедральном соборе Святого Таинства. Несколько месяцев исправно посещал службу. Отец Доминик отдал мне дневники дяди. Я даже понятия, не имел, что у моего родственника-священника был ученик, вроде падре. За этот недолгий период мы сблизились. По правде говоря, он был единственным, кому я исповедовал всю душу, не утаивая ничего из прошлого. А впрочем, когда мы впервые встретились, священник курил на заднем дворе. Он знал обо мне, читал дневники дяди и когда я сказал, что являюсь племянником покойного брата Сэмюэля, тот пожал мне руку и ответил, что знает, кто я и, главным образом, "что я"...
Сейчас в моей руке была кисточка. На протяжении недели я помогал братьям во Христе восстановить часть одной фрески. Доминик приходил ко мне просто поговорить и иногда с бутылкой виски. Он кого-то мне напоминал. Может от того мы и сдружились, в некотором смысле.
Вытирая тряпкой руки, я практически закончил на сегодня. Близилась месса, где мой уникальный брат, падре будет доносить до паствы божью волю, хоть и в несколько нестандартной форме. Я услышал за спиной шаги, его спокойный голос с легкой хрипотцой изрек:
- Только не говори, что эта фреска полностью утрачена, - сев рядом на скамью, он держал банку с пивом в руке, - я этого не переживу.
Играя штангой в рту, по старой и дурной привычке, я отпарировал:
- Только не говори, что сегодня перед паствой ты будешь чертовски пьян!
[float=left]http://funkyimg.com/i/2mGEB.gif[/float] - Не богохульствуй в божьем доме! - указав в мою сторону пальцем, падре продолжил, - ты все равно будешь прятаться на задворках. Так, что мой перегар тебе не грозит. Ты всегда прячешься в тени?
Для священника он был слишком импульсивен и радикален. А впрочем, я сам таким был. С той лишь разницей, что не носил коловратку. Но мы оба исповедовали души. Он спасал тех, кого еще можно было спасти, а я - отпускал грехи тем, кого так неистово ждали в Аду. Какое-то время мы оба молчали. Доминик был младше меня на несколько лет, дядя опекал его, когда тот был таким же мальчишкой, как и я. Но я понятия не имел, что было в жизни этого человека столь тяжелого, отчего его взгляд был идентичным моему.
- Я не люблю выходить в свет. А ты всегда пьешь перед мессой? - повернув к нему голову, я уставился на него тяжелым взглядом.
- Не смотри на меня так. Нас воспитывал один и тот же человек. Если бы не он, я сдох бы в сточной канаве, будучи еще мальцом. У тебя ситуация была идентичной, - тряхнув головой, брат Доминик добавил, - правда, тебя пытались утопить.
Он был невыносим примерно так же, как и я сам. Но он знал о существовании моих личностей. Был рядом с дядей, когда тот в припадке свалился с лестницы. Я был обязан этому человеку, как минимум, в память о близком родственнике, который когда-то прикрывал меня от кулаков отца. Прошло столько лет, сменилось поколение. На замену старым прохвостам в рясах, пришли подобные святые отцы. Мне нравилась такая радикальная смена. Попахивало революцией, которая всегда несет следом за собой большие перемены. Новые поколения всегда более радикальные, импульсивные. Я увидел это во многих своих юных любовницах, в мальчишках с улицы. А впрочем, родители этих детишек тоже недалеко ушли.
Молчание повисло в комнате, так что были слышны шаги далеко за пределами комнаты. Люди уже шли на мессу за помощью, душевной поддержкой и надеждой. В какой-то момент дверь, скрипнув отворилась. Доминик резко всучил в мою руку банку с пивом и повернулся к своей помощнице:
- Что уже пора? Паства пришла? - поправив коловратку, и поднимаясь со скамьи, он аккуратно пнул меня ногой, - пойдем. Только ради Бога, не богохульствуй в божьем доме.
Он указывал на пиво, а Шону во мне резко захотелось треснуть промеж глаз этого лицемерного святошу. Поставив банку на стол, я смерил падре гневным взглядом, но вовремя прикусил язык. Мы вышли из комнатки, за ней следовала еще одна со всякой утварью, включая и церковное вино. Остановившись возле двери за которой моего священника ждали мирские люди, он очень тихо заговорил:
- Я знаю, что ты тоже веришь, как и я. Веру не отнять, Вествуд. Она или есть, или ее нет. Как и любовь. Любовь в тебе есть и не отрицай этого. Я просто хочу напомнить тебе, что в городе появился некто, кто вырезает на лицах ублюдков кресты, - прищурившись, он добавил, - не пришло ли время тебе исповедаться вновь, брат мой?

Я и правда был вдали от паствы. Сидел в самом конце, где тень спрятала меня под своим мрачным покрывалом. Перед моими глазами сидела часть города. Отцы, дети, браться, сестры. Многих я видел и раньше. Другие пришли впервые.
Сцепив руки в замок и положив их на спинку скамьи, что стояла перед моей, я рассматривал всех. Необязательно было следить за движениями Доминика, его голос услышал бы и сам Сатана в преисподней. Импульсивные речи. Мне нравилось, как он трактовал Библию и говорил при этом на привычном для людей языке. Он не блеял всякую ересь, считая, что истина далеко не так прекрасна, как порой ее описывают помешанные религиозные фанатики. Потирая костяшки пальцев и слабо улыбнувшись, я впервые за долгое время не ощущал присутствия Шона, хотя знал, что он во мне всегда будет. Брат Доминик был прав, я просто принял свою сущность такой, какая она была. Я полюбил личность безбожника, подав ему в ответ руку. Я чесал перстнем-когтем указательный палец, когда мой взгляд вновь скользнул по пастве. В этот момент люди молились. Все кроме меня, который наблюдал за ними из темного угла.
Тогда я увидел стройную спину женщины или девушки. С этого расстояния и со спины я не мог сделать каких-либо точных выводов, но она мне кого-то напомнила. Однажды подобный образ уже всплывал в моей жизни. Опустив руки, я в упор на нее смотрел. В тот день, когда пришла она в этот же собор, родился Шон, ...когда я лишился невинности с той женщиной. Сейчас перед до мной была идентичная фигура, словно призрак из прошлого, который решил несвоевременно вернутся ради какой-то своей цели.
- ... sed libera nos a malo. Amen. *
Я не сводил с нее глаз, мне даже чудилось, что сквозь голос брата Доминика, я слышал тихий женский стон, тот самый из далекого прошлого. Она повернула чуть в сторону голову, и лишь тогда я облегченно выдохнул. Это не было видением из прошлого, но несомненно оно пришло в нужное время и место. Что-то между ними было общее. Стиль одежды, поворот головы и черты лица напоминали мою первую женщину, у коей не было ни имени, ни-че-го. Она когда-то просто перевернула мир парнишки верх тормашками и испарилась из собора, после того, как кончила в моих руках. Поведя головой, я пересел ближе к колонне, где и вовсе не был виден пастве. Я наблюдал за ней всю мессу...
* Но избавь нас от лукавого. Аминь.
(лат.)

Отредактировано Jason Westwood (2017-03-09 22:04:37)

+1

3

Don't turn away
I pray you've heard the words I've spoken

-----------------------------------------------------
Dare to believe, over one last time, then I let the
Darkness cover me
Deny everything
Slowly walk away to breathe again

Я открываю глаза. В комнате как всегда душно и я ощущаю как на мою руку падают капли. Живя в маленькой комнатке под крышей начинаешь свыкаться  с такими моментами в твоей жизни. Каждое утро одна и та же сказка. Вечером у меня как всегда приемы, мужчины, дорогие рестораны, а утром сырой чердак, ни грамма еды и тишина. Все деньги, которые я получаю за свою работу я спускаю на оплату этого странного помещения, ну и на шмотки, в которых мне приходится работать. В моей гардеробе кучи дорогих платьев, самых разных фасонов, но вот в основном шкафу весит лишь одежда стиля готик. В таком стиле я отпугиваю всех на улице, и я вроде как научилась существовать отреченной от мира. Я прохожу обычно мимо прилавков, людей, прохожу в транспорт и люди не видят меня. Я как тень человека, который просто позабыл о ней, но внутри меня живет настоящий дьявол.
Моя работа ничто иное как избавление людей от проблем в виде начальников, мужей, вторых директоров и прочего. Я работаю слишком легко, хотя моя работа несет на себя ряд определенных обязательств. Я свожу с ума людей, которые достали кого-то другого. Сколько из-за меня психов уже я не считала, но думаю мне приготовят отдельный котел в аду. Я никогда никого не любила, я лишь играла мужчинами как куколками. Мир для меня был театром, а я в нем главная актриса, сменяющая одну роль на другую. Меня образы, характер я довожу людей до страхов преследования, страхов людей, до сумасшествия, а затем лишь набираю номер нужной помощи и уезжаю, сделав свое дело.
В моем деле нет месту ошибке. Я всегда должна быть точной, аккуратной, так же как и с книгами. Моя основная профессия рестовратор книг и этим я зарабатываю неплохие деньги на жизнь. Эти деньги уходят на еду, побрекушки и еще пару вещичек.
Моя дневная жизнь совершенно инная. Я встаю рано утром, завтракаю, принимаю холодный душ, наношу макияж и спешу на свою временную работу. По субботам я хожу в церковь, к единственному пастеру, который помогает мне удерживать мою двойную жизнь на плаву. К Доминику я пришла в момент отчаяния, когда я не знала как спастись, когда от меня отказались все пастеры города и выбрасывали из церквей. Он принял меня с распростертыми объятиями. Правда за его работу иногда мне приходилось платить тем, что он хотел.
Друзей у меня не было, как и постоянных мужчин, так что просьбы Доминика меня ничуть не смущали. Все, что нужно было всегда оставалось в тайне. Все оставалось в его кабинете, за закрытыми дверями.
Тяжело вздохнув я встала с матраца, который был расстелен на полу и отправилась в душ. Обычно принятие душа составляло около часа, ибо мое тело всегда должно была пахнуть лавандой, или орхидеями. Почему-то Доминик считал, что мне идет этот аромат. Затем натирка различными кремами и лосьонами, и моя кожа становилась мягкой и бархатной.
Я была девушкой со специфичной внешностью. Длинные пальцы, ярко выраженные скулы, глубокие зеленые глаза, грудь 4-ого размера, изящная тонкая фигура и бледная, мраморная кожа. Мужчинам нравилась я за свою нестандартность, а я этим пользовалась.
Затем накинув длинное черное платье в пол и накидку с капюшоном я двинулась из дома. Солнце слепило мои глаза, но я скрывала из под капюшоном. Меня всегда все боялись. Для детей в округе я была ведьмой, которая крадет таких как они по ночам. Я не отрицала, а лишь улыбалась.
Дорога до собора составила около 10 минут пешком. Когда я вошла в здание я выдохнула. Тут я почувствовала себя как дома и коротко кивнув Доминику двинулась на свое место.
Я никогда не любила слушать проповеди, нотации, молитвы и тем более говорить что-то в стиле Аминь, но мне приходилось. Хоть и цель моих визитов была другая, я все равно приходила на службу и отстаивала ее всю. В этот раз, когда я переступила порог здания я почувствовала непреодолимую тягу. Словно сейчас, здесь, что-то держало меня. Я не знала что или кто, удерживал меня тут. Я чувствовала его взгляд всю проповедь и лишь краем глаза пыталась найти его. Страх, желание, ощущение загнанной зверюшки впервые напало на меня. На мгновение мне показалось, что это мог быть кто-то, кого я упрятала в психушку, но мысль сразу улетучилась, учитывая тот факт, что об этом бы меня оповестил глава психиатрической клиники.
Наконец служба окончилась и люди стали расходиться. Укутавшись в плащ я двинулась к Доминику, и подойдя к нему встала на колено и поцеловала руку, впервые поднимая взгляд из под капюшона.
- Отец Доминик, мне нужно с вами поговорить – произнесла я и повернулась. То чувство, что за мной кто-то следит было оправданно. Я повернулась и мои глаза встретились с мужчиной. Он смотрел на меня долго и пронзающе, от чего внутри меня все дрожало. Впервые я ощущала власть мужчины надо мной.
Знаете, говорят, что когда встретишь то поймешь когда влюбишься. В этого мужчину я влюбилась сразу. В его взгляд, улыбку, в его стиль одежды. Я чувствовала его.
-Элис , прошу, пройдемте в мой кабинет. Там нам никто не помешает - хотела я было что-то сказать, но забылась. Рука падре осторожно подхватила меня за талию, достаточно требовательно, и потащила в сторону кабинета, где меня ждала моя расплата за его молчание и помощь мне.
Сколько я пробыла в комнате падре я не знаю. Натягивая свое платье я вздохнула и кивнула ему, набрасывая сверху свою накидку. Было ли мне противно от того, что происходило? Возможно, но это было мое единственное спасение в этом мире.
Я закрыла дверь кабинета и последовала в сторону прихода, где ходили пару человек. Я снова почувствовала его взгляд и оглянулась.

Отредактировано Alise May Fontana (2016-12-27 22:23:13)

+1

4

Байк
Внешний вид

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#1C1C1C" face=Century Gothic">Oomph! - Gott ist ein Popstar</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=https://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/308a9be0-1c2f-428f-a893-b029174d72bc/Oomph_-_Gott_Ist_Ein_Popstar_muzofon.com.mp3"> </object> </center>

Vater unser im Himmel
Geheiligt werde die Lüge,
Mein Fleisch verkomme
Mein Wille geschehe
*
Перевернулся мир с ног на голову, падре! И это я сейчас говорил тебе, а не отцу Доминику. Ты знаешь, мне начало нравится ходить на мессы и говорить со святым отцом, он был так же порочен, как и остальные люди, ...только в отличии от тебя самого не скрывал своих порывов. Он давал людям то, что те хотели: веру, надежду и любовь. О последнем я сделал вывод, когда увидел, как поспешно наш священник уводил красотку. Ты прав. Она кого-то и мне напоминала. И мы оба знали, что это просто плод больного воображения.
Только тогда в исповедальной кабинке нам ведь понравилось, не так ли?
- Мистер Вествуд, рада вас видеть снова. Спасибо, что помогли на прошлой неделе и починили крышу, - миссис Шепард, добрая старушка с кучей статуэток и старых фотографий в доме.
Наклонив в ответ голову, я сжал ее старческую руку в своей и улыбнулся:
- Главное, чтобы она больше не протекала. Как ваш внук? - о да, славный мальчишка, который напоминал меня самого в том юном возрасте, когда ломаются детские стереотипы, и взрослая жизнь начинает давать медленного, но сильного пинка под зад.
- Он решил поступать на юридический факультет. Но я молюсь за него и за вас тоже. Вы хороший человек.
Шон во мне хохотал и блеял ее слова снова и снова, как поврежденная пластинка. Миссис Шепард. Добрая и славная женщина, знала бы она скольких людей убили те руки, что сейчас сжимали ее, а неделей ранее чинили крышу ее дома. Знала бы она скольких девочек изнасиловал этот человек и, пожалуй, она бы стукнула меня по темечку самой большой статуэткой египетского кота, что стоял в ее гостиной. Ты гордишься собой, падре? Или безбожник? Отнюдь. Обе мои стороны, и я в целом, пытались исправить ошибки, творимые обоими ранее. Мне казалось, что самое лучшее, что я мог сделать, это давать подаяния церкви, исповедоваться, посещать мессы по субботам и, ...при этом убивать по ночам уличных ублюдков, подобных мне. Мелкие наркоторговцы, торгующие подделками и портящие жизни подросткам своей синтетикой; насильники или воры. Все они были мне чужды сейчас, но к ним я имел прямое отношение. Ничего и никогда не проходит бесследно. Душевные шрамы не затягиваются, в отличии от физических. Память невозможно убить. А раскаяние и милость нужно не просто вымаливать, ошибки стоит искуплять, и порой только кровью. Я делал это по своему. Бросив мимолетный взгляд в сторону и обратив внимание, что и незнакомка и сам Доминик исчезли в подсобном помещении, опять улыбнулся старушке на прощание.
Мой брат во Христе испытывал те же потребности, что и любой здоровый мужчина. Он хотел женщину и имел, судя по всему, одну из них. Шон даже позавидовал такому счастью и лишь потому, что незнакомка напомнила мне первую любовницу. Мы всегда помним первых и на протяжении жизни ищем ей подобных, перебирая среди десятков нечто аналогичное. А женщины, скорее, всегда пытаются выбрать в пару того, кто бы был похож на отца. Если, конечно, родитель не был конченым мудаком. Тогда они теряются и могут перебрать всех, пока не найдут оплот своей мечты. С высоты своего возраста, дрянного и гнилого опыта, я по прежнему испытывал колоссальный стыд и пренебрежение к себе самому. Но что-то необъяснимое во мне требовало увидеть вновь эту экстравагантную деву, которая не просто пришла в неподобающем виде в дом божий, а еще и уволокла священника на более тесную исповедь. Впрочем, волок ее сам Доминик, и за это мне порой хотелось ему треснуть уже по яйцам.
- Святоша, блин!
Я хотел ретироваться, как делал каждую субботу. Убраться прочь, пока старые консерваторы не начали семенить крестом мой байк, и меня в придачу. Иногда мне казалось, что мир может измениться лишь в том случае, когда все эти напыщенные людишки со старческими взглядами вымрут. Большинство из них всегда выбирают дебила на пост президента. И неважно в какой именно стране, или на каком континенте. Кое-что не изменилось с давних времен. Консерваторы всегда будут идти против революционных взглядов подобных мне или отцу Доминику. Но они все равно приходят на его службы, ибо это правило. Еще один постулат из жизни американца. Трахаться потому, что надо. Жрать, потому что тоже надо. Запрещать детям онанировать или целоваться, потому что это не правильно. Лгать и юлить, ибо просто привыкли. Уводя взгляд в сторону от проходящих мимо консерваторов, я не прятал свой мотоциклетный шлем с нарисованным черепом и словами: Иисус - суперзвезда! Мой персональный атрибут и спутник по жизни лежал рядом, а я все перебирал в голове воспоминания связанные с необъяснимой тягой к незнакомке. Когда по проходу шла помощница Доминика, я остановил ее и спросил:
- Кетрин, а кто та особа, которая...
Она оборвала на половине фразы и быстро ответила, сцепив руки в замок на груди:
- Эта готесса? Понятия не имею, но от нее у меня мурашки по коже, а отец Доминик надеется спасти ее душу, - слегка наклонившись ко мне, она уже тише добавила, - хотя, мне кажется, что ее не спасет уже ничего.
Быстро ретировавшись, невзрачная Кетрин в каком-то смысле, в очередной раз подтвердила мне тот факт, что дурнушки всегда будут поносить красоток. Не то чтобы Кетти была страшной. Она просто не занималась собой, или не нашла в себе ту изюминку, которая была в незнакомке. Погладив пальцами губы, я долго думал над тем, как странно устроен мир. Наша с тобой проблема, безбожник. Мы постоянно думаем. Иногда слишком часто и много.
А потом я увидел ее вновь. По правде говоря, из пространственного мирка меня вернули к реальной жизни громкие голоса. Точнее, голос брата Доминика. Незнакомка же следовала за ним и была немногословна. Мир вновь наполнился яркими красками и исчез привкус металла, который всегда символизировал мою отрешенность от большого мира. Я по прежнему сидел в углу, но уже постукивал пальцами по шлему, когда они прошли мимо меня. Я остался так и не замечен. По крайней мере, я так думал сам.
Схватив шлем и последовав вслед за девушкой, которую Доминик успел покинуть, ради семейной парочки, лелеющей надежду родить ребенка вот уже не первый год, я не сводил с нее сосредоточенного взгляда. Было в ней что-то мистическое. Оплот тайны, которую так любят мужчины. Абсолютно неважно сколько нам лет, мы всегда пялимся на красоток, даже если наши руки дрожат вместе с губами и стоит вставная челюсть, мы будем пялиться на красивых женщин.
Все время бросая на нее взгляд, я даже не подозревал, что мой интерес был слишком импульсивен. Это мне досталось от безбожной стороны. Агония чувств которые так и выпирают со всех сторон. Я столкнулся с ней на выходе из собора. Я ожидал, что она давно уже покинула его, пока моя "аутичная" медлительность и некая апатичность взяли верх. Так было всегда в доме божьем. Смотря на нее сверху вниз, я увидел тот же взгляд из далекого прошлого. Облизнув губы и пропустив девушку вперед, я захотел ее.
Только истинная сущность желаний была не ясна. То ли воспоминания взяли верх, а может просто ее импульсы были гораздо сильнее моих? Факт остался - данная особа вызывала в обоих сторонах мужское любопытство смешанное с алчной сексуальной жаждой на грани безумия, ...как впрочем, было со всеми нашими женщинами.
* Отче наш, сущий на небесах,
Да святится ложь,
Да выродится плоть моя,
Да будет воля моя
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2017-03-09 22:03:54)

+1

5

My lover's got humour,
She's the giggle at a funeral
Knows everybody's disapproval
I should've worshipped her sooner

----------------------------------------------------------------------------

Есть ли смысл в спасении того, что уже кажется не спасти? Наверное нет, и я знала это, когда в очередной раз приходила к Доминику и уединялась с ним. Мы оба знали, что я не буду святошей, что все что я делаю это лишь прикрытие для того, чтобы хоть как-то оправдывать мое поведение и мою работу или скорее просто возможность сбежать на время от тех проблем, которые у меня были. Я никогда никому не могла рассказать о своей работе и Доминик знал это. Он знал, что единственный кому я верю. Люди не понимали моих дел, желаний и стремлений. Они не понимали даже мой внешний облик, а я была лакомой вишенкой для многих мужчин. Каждое утро, следуя на свою работу я задумывалась о том, что все могло бы быть иначе, но разве мужчина в здравом уме полюбит девушку, которая умеет уничтожать людей изнутри. Узнав правду он поспешит ретироваться из моей жизни и я никогда бы не переживала. Люди уходят и люди приходят. Кто-то остается в твоей жизни навсегда, а кто-то проводит лишь ножом по ней и удаляется.
То, что происходит за закрытыми дверями кабинета Падре думаю знают многие, но я была для него любимым десертом. Он пользовался мной, а я лишь покорно вела себя, хотя сложись обстоятельства иначе я бы давно свела этого ублюдка с ума. Он бы просил чтобы его забрали от преследователя, но увы. Обстоятельства легли не так, как надо. Я была заложницей ситуации и храма господнего. Идя в сторону прихода мы говорили с Домиником.
- Ты же понимаешь Элис, то что ты делаешь не правильно. Господь может оправдать твои действия если бы они были благородны - говорил Доминик, который еще минуту назад усердно трахал меня на столе, а я всего лишь думала о том, как бы быстрее время пролетело. - А теперь Элис, жду тебя на следующую субботнюю мессу. - попрощался со мной падре
-Вы же знаете падре, вы моя единственная опора – произнесла я проходя по проходу и прощаясь с ним, краем глаза замечая движение. Он решил идти за мной.
Все люди грязные, нет ни одной чистой души. Ребенок разве что чист, лишь до момента пока не произнесет первое слово, не узнает сверстников. Дальше все пойдет как по накатанной дорожке. С каждым годом душа твоя чернеет, гниет изнутри, а ты лишь чувствуешь это и ничего не можешь поделать. Со мной же случилось все так, что я стала гнить быстрее, я стала темнеть и в итоге я стала той тенью, которую люди не замечают или боятся. Не удивительно было и то, что во время мессы никогда рядом со мной никто не садился, а монашки избегали меня и моего взгляды, перекрещиваясь. Возможно они знали и видели мою темную душу. Однажды, работая с фотографом мне сказали, что я настоящая правительница преисподней. Я лишь улыбнулась, а теперь чувствовала это. С каждым днем я все больше губила человеческих душ, и бежала в церковь, чтобы оправдать их. Слабая. Я была слабая. Если бы я не была слабой, возможно мне не хотелось бы замаливать свои грехи.
Я следовала по длинному проходу, и лишь раз глянула на Доминика, который провожал меня взглядом. Я чувствовала как тот, кто смотрел на меня шел за мной. Страх обуял меня и действительно, я чувствовала себя загнанной зверюшкой. Я знала, что эти лапы, когти дотянуться до меня.  Когда я обернулась мужчина остановился и посмотрел на меня. Его глаза были так близко, и дыхание его слышалось довольно таки четко. Я лишь моргнула пару раз, слыша как мое сердце бьется в груди, как дыхание стало прерывистым и тяжелым. Он уже сводил меня с ума играя моими мыслями и желаниями, а он всего лишь был рядом.
Выйдя из храма я отправилась на кладбище, в надежде посидеть в тишине и подумать. Плюс захоронения и надписи давали мне толчок в виде творчества. Сейчас же я шла туда не по этому. Именно эта мысль появилась тогда, когда я уже шла по тропинке. Я хотела, чтобы мы с моими преследователем остались одни. Мне хотелось оказаться в его руках, ощутить это, ощутить его дыхание и почувствовать свой страх. Он был таким же как я. Таким же темным и любителем играть в игру. Если бы это было не так, он бы не наблюдал за мной, не преследовал меня в церкви.
Я медленно ступала по дорожке, между старинными могилами. Чувствовала как внутри меня буря эмоций перерастает во что-то большее. Дыхание. Оно все так же было прерывисто, и от возбуждения и страха я иногда забывала дышать. Мое сердце все так же билось, ощущая его рядом. На мгновение мне показалось, что я была в такой ситуации. Осторожно установившись у одно могилы, и вздохнула. Мне надо было пять минут, чтобы понять что делать. Были ли у меня эти пять минут? Как справится с тем сумасшествием , что происходит во мне? Я никогда не сталкивалась с подобным и такой поворот пугал меня. Я сама оказалась в той ловушке, которую строю мужчинам и всем, кого хотят убрать. Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки осторожно скинув капюшон с головы. Темные волосы блестели на солнце. Очки я сняла и отбросила их в сторону. Я должна была играть. Если я не сумею сыграть в своей жизни, могу ли я управлять другими?

внешний вид под накидкой

http://s1.uploads.ru/4E0Km.jpg

Отредактировано Alise May Fontana (2016-12-28 22:21:29)

+1

6

Код:
<!--HTML--><center> <b><font size="2" color="#1C1C1C" face=Century Gothic">The 69 Eyes - Velvet touch</b></font><br><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="350" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=https://content.screencast.com/users/Der_Wind/folders/Default/media/f091d5c7-64ff-473c-b42e-d15dbd7af82a/the_69_eyes_-_velvet_touch_(zaycev.net).mp3"> </object> </center>

[float=left]http://funkyimg.com/i/2mKTA.gif[/float] Gimme, gimme velvet touch, oh, baby...
Что происходит, святоша? Что случилось с нами? Мы бредем быстрым шагом за незнакомкой. Я вижу тебя, как очередную галлюцинацию и не могу отогнать страх с примесью сладострастия, дичайшей боли и агонии. Я всегда вижу тебя, когда эмоции берут верх. Вот оно истинное проклятие всех Вествудов. Мы прячемся в свой маленький мирок аутиста, едва встретив что-то неопознанное и неизвестное. Но в это же время, мы хотим это. Нам интересно все, что находится по ту сторону сознания. Словно Гетевский Фауст, я, ты или мы жаждали узнать еще. В данный момент нас интересовала незнакомка. Она уводила меня за собой, как чертова Красная Шапочка волка. И между прочим, профессор Вествуд, волк сдох именно по вине этой безжалостной девчонки! Это я тебе напоминаю об истории с Арандо. Ты бегал за сучкой, считая ее своим Ангелом, а она разрушала нашу жизнь, разбив надвое единое целое.
- Погоди, - наш голос сиплый от природы, с легкой хрипотцой.
Мы звали ее уже на кладбище. Нам ведь не впервой, не так ли, падре? Это я говорю по тесную связь с местом, где лежали покойники. Ты опять шел на поводу женского начала и свершал подобную ошибку. Сказать, что я был этому рад? О нет. Но тебя манил длинный плащ и то, как она умудрялась ускользать от нас. В ней было что-то ведьмовское, что-то что хотелось сломать. Сломать взамен испорченному детству. Ведь именно это ты сейчас испытывал. Стыд и сладострастие от погони одновременно. Мой двуличный друг. Ты хотел ее и был не прочь свернуть шею.
- Стой, я не причиню тебе вреда, а всего лишь хочу поговорить, - вот только мы прорычали это, вспоминая, как из-за таких вот женщин рушилась не раз наша жизнь, - кто ты и откуда пришла?
Я ни разу тебя не видел в этом городе. А может был слеп! Но нет. Нет, падре, я бы ее запомнил. Еще и трахнул бы. Я не мог пройти мимо такой славной "сучки", но сам факт ее побега разворачивал внутри нас бушующее пламя. Они всегда так делают, чем еще больше злят меня и возбуждают тебя. В нас идеальное сочетание садизма и мазохизма. Но еще больше тебя интересовало, как так? Серьезно, священник? За это ты хотел наказать ее, или это была очередная твоя сексуальная фантазия? Почему тогда мы не пошли прямиком к отцу Доминику, а погнались за женщиной? Хочешь правду, мой гнилой и гадкий друг?
Все просто. Она убегает, ты догоняешь. Если она сбежит, ты не узнаешь даже ее имени. Доминик не захочет делиться своим. А ты. Ты хочешь то, что не принадлежит тебе. Если ты ее догонишь, история повторится, только с большей агонией и чувственной злостью и эротизмом, ибо теперь мы вместе и более не деремся из-за женщины. Раньше именно в том была наша слабость, отчего Анжи Арандо брала часто верх. Но сейчас этого не могло произойти по причине лечения в клинике, где мы научились уживаться и быть вместе. Мы стали сильнее.
Огибая статую, я потерял ее из виду и чертыхнулся.
- Твою мать, ты что ведьма что ли? - лихорадочно соображая, я поворачивался в разные стороны и искал ее глазами.
Но ты. Ты, мой мозг. Профессор Джейсон думал, куда могла спрятаться девушка или за какую могилу завернуть. Я обладал быстрой реакцией, а ты незаурядным умом. У всех гениев-психопатов всегда так. Жаль, кончают они быстро и не совсем красиво.
Касаясь пальцами надгробных камней и медленно бредя по тропинке, сдержанным и холодным тоном ты во мне говорил:
- Выйди ко мне навстречу. Я хочу услышать твой голос и увидеть лицо, - разумеется, она просто была обязана поверить своему преследователю!

Gimme, gimme
Gimme, gimme velvet touch, oh, baby
Gimme, gimme
Gimme, gimme velvet touch, oh, baby
Gimme all you got
*

Мы находились в своей тарелке среди надгробных камней, плит и могил. Сколько раз ты просыпался возле могилы брата, пока не перевез его останки в Атлантиду? Мы только не трахались на кладбище. Убивали - да. Напивались тоже. Но женщину не загоняли средь белого дня. Осталось все-таки. Никакое лечение не способно изменить сталкера и садиста! Сколько ты не будешь жрать таблетки, сознание не возможно изменить! Не возможно исправить дурную генетику и из психопата сделать целиком нормального человека. Мы лишь обманываем себя, но потом срываемся вновь. Это происходит с каждым. Я очень редко встречал наркоманов, которым действительно удавалось слезть с иглы и не вернутся к ней вновь. Нашим наркотиком было женское юное тело.
Прикрыв на мгновение глаза и поведя головой в сторону, ты резко во мне бросился между каменных плит. На одном плато был кельтский крест, на другом спящий Ангел. В это время, пробираясь между сырыми и холодными камнями я тихо хрипел в тебе детскую считалку:
- Раз, два - умер день, - тихий шаг в сторону, - три, четыре - чья-то тень...
Царапая перстнем-когтем мраморную поверхность чьей-то усыпальницы, я опять повел головой и продолжил:
- Пять, шесть - старый дом
Семь, восемь - Буги в нем...

Сбавив шаг, я прислушивался и слышал. Мне нравился эта игра, падре. Мы вновь искали то, что могли заполучить или отпустить, если ей удастся уйти. Я любил играть с ними, а им нравился адреналин. Все славные крошки всегда хотели почувствовать выхлоп эндорфинов в крови. Страх, боль или агония. Сладострастные припадки в последствии, все это всегда приводило ко мне. Тихий шорох. Я замер на несколько мгновений и умолк. Мне не мерещилось, она пряталась за соседней плитой. У могильщиков более тяжелый шаг и от них не пахнет столь утонченно. Легкий флер цветов среди каменных плит и вони парафина зажженных свечей. Резкие, но бесшумные движения, я пробрался тихо и выскочил с другой стороны одного надгробного камня со словами:
- Девять, десять - всех найдет
И с собою уведет.

Расставив руки в стороны, мы оба смотрели на девушку. Ты угадал, падре. Она и впрямь чертовски хороша. Мы сыграем дальше или просто схватим ее и утащим, заткнув байкерским платком ее славный ротик? Ты твердил, что мы должны потом ее отпустить, ибо падре Доминик будет тосковать. А я хотел отобрать его собственность. Как обычно, ничего нового. Один из нас был слишком алчен и эгоистичен, а другой - порочен и развращен.
- И зачем было убегать? - я смотрел на нее взглядом безумного зверя с легкой хитринкой.
Наши гребанные глаза с желтыми радужками и темной сердцевиной. Мефистофель и Бугимен в одном лице. Как славно, что Иисус ретировался из тела прочь, превратившись в монстра. Я давно тебя совратил, и ты больше не спорил со мной...
* Подари мне,
Подари мне бархатное прикосновение, о, милая.
Подари мне,
Подари мне бархатное прикосновение, о, милая.
Подари мне все, чем владеешь...
(англ.)

Отредактировано Jason Westwood (2017-03-09 22:03:05)

+1

7

О чем молчат мертвые? Что они видели и чувствовали. Чьи ноги ступали по их могилам и много ли происходило событий? Они уже никогда не поведают истории своей жизни, и лишь надпись на могильных плитах будет создавать иллюзию памяти. Иногда надписи стираются и о человеке помнит лишь холодным мраморный камень да плачущие ангелы. Иногда мне хотелось заглянуть в прошлое, да и наверно окажись я там, люди относились бы иначе.
Ступая меж холодных плит, преследуемая человеком ты понимаешь насколько быстро твоя жизнь может подойти к концу. Он говорит со мной, а я лишь как тень убегаю от него, прячась среди статуй. Холодная земля пропитанная трупным ядом держит, но коснись он меня, я бы потеряла мир под ногами, все бы улетело в трубу. Он играл со мной, преследовал, а я бежала. Ступала как можно быстрее стараясь исчезнуть в этом лабиринте камней. Вся ситуация казалась мне нереальной. Это был словно старый фильм, и фильм далеко не с хорошим концом. Может это лишь ощущение, но наша игра, с моим преследователем становилась все более ярой и я уже не знала как спастись из его лап. Его тень надвигалась на меня, заставляя все рядом замирать в трепетном ожидании. Что будет дальше? Он меня схватит?
Я медленно брела чуть дальше и когда я остановилась у могилы все было тихо. Я не слышала его шагов, его голоса, пока он не появился из за статуи. Его глаза смотрели на меня. Он играл, и играл весьма хорошо, от чего у меня были мурашки по коже.

Я видела в его взгляде не одного человека. В нем боролись два человека, как и во мне. Внутренняя я всегда хотела крови, боли, а та, которая была властна над телом, была нежной и осторожной. Она была покорной женщиной, готовой на все ради любимого мужчина. В симбиозе этих двух я и появилась я, которая сводила с ума людей. Я кормила двух я одинаково и они обе были довольны, но не в полной мере. Я лишь кидала им кости, чтобы хоть как-то утолить тот голод, который был у них.
С его уст слетела песенка про Бугимена и я поняла, что теперь все было куда хуже, чем я думала. Все будет по-другому. У нас не будет нежных и невинных игр, и я знала об этом. Я знала это еще тогда, в церкви, когда он пропустил меня вперед, провожая голодным взглядом. Я знала все, знала каждый шаг его, каждое действие, но иногда все складывается по-другому. Люди иногда изменяют своим привычкам, а такие люди как этот мужчина, как я обычно не предсказуемы. Мы не умеем играть по сценарию.
Его голос звучал хрипло, отражаясь от камней. Среди этого молчания его голос был чем-то мистическим и необычным. Его темные волосы будоражили меня, его взгляд, улыбка, или скорее усмешка. Я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к огромному старому дереву, в тени которого мы стояли.
- Я могу задать вам встречный вопрос, зачем вам было меня преследовать? – произнесла я поправляя свои волосы и улыбаясь ему, смотря своими огромными зелеными глазами в его глаза. Я не боялась его взгляда, я внимательно изучала его. Я тонула в его глазах и тяжелый выдох сорвался с моих губ, когда он сделал шаг на встречу ко мне. Из под накидки показалось черное шифоновое платье с большим декольте, которое оголяло ярко выраженные ключицы и бледную, ледяную кожу. Его глаза горели огнем, он был котов разорвать меня и от этого страх, который проснулся во мне заставлял меня ощущать трепет по всему телу. Почему-то мне показалось, что наша встреча это воля Господа нашего и именно поэтому мы встретились в его храме. Между нами все равно стоял один человек, который возможно мог бы сделать так, что я буду ощущать боль постоянно, а именно Доминик. Сейчас он пользовался мной, а дальше я боялась его. Он мог открыть мои карты, или еще хуже взять меня в плен. Я как кошка, которая не любит, когда ей ограничивают свободу. Но сейчас разве я не рвалась к этому, когда оказалось рядом с этим мужчиной? Он сильнее меня, и явно ему не составит труда схватить меня. От этого во рту все пересохло и я облизала алые губы. Находясь в церкви я часто слышала от бабушек о том, что я блудница и нет мне прощения, но я лишь скрывала лицо под капюшоном. На мгновение меня обуяло желание прикоснуться к мужчине и я протянула к нему руку, коснувшись его щеки. От моего тела пахло лилиями. Многие мне говорили это, но я не ощущала.
- Чем от меня пахнет? – прошептала я, сделав шаг вперед сокращая расстояние между мужчиной и мной. Мне хотелось услышать его ответ, хотелось услышать его голос, ощутить его прикосновения к моей белоснежной коже. Он был близко и сводил меня с ума. Единственное слово, которое я была готова применить к нему – господин. Что будет дальше? Смогу ли я устоять перед этим дурманящим чувством страха и желания? Перед ощущением смерти и страсти?

+1

8

Где-то на задворках сознания происходили неясные мне процессы.
Я спровоцировал в собственном сознании игру. Когда-то в нее играли и мы с братом, искренне веря в существование Буги-мэна. Прошли годы, я боролся с самим собой на протяжении всей жизни, а сломался совершенно по иной причине. Да, я надвигался на девушку, как хищник. Слышал биение собственного сердца, чувствовал адреналин, но обычно в такие моменты любой зверь ощущает эрекцию, возбуждение в той или иной мере. Я даже клацнул зубами возле ее лица, пытаясь распознать вихрь собственных эмоций. Ворох импульсов, но не было главного. Я сдулся, падре! Натрахавшись за всю жизнь, дошел до того момента, когда хотел морально женщину и не мог взять ее физически.
Большего позора ни один Вествуд не переживал!
- Это был эксперимент, - медленно протянув, понимал, что и здесь я облажался.
Не удавшаяся попытка спровоцировать нас на что-то кроме молитвы. Хоть стишок с детства вспомнил. Может быть все дело было в месте, где мы находились? Мой взгляд хаотично бегал по сторонам. Я чувствовал себя пугливым кроликом, которому вот-вот оторвут уши. Но еще большее недоумение на нашем лице было вызвано ее ответной реакцией. Хорошие девочки бегут прочь или пытаются треснуть по голове. Но какая должна быть девушка, чтобы пойти навстречу в логово зверя, даже если она и не знает, что он импотент?
Падре, да мы лоханулись сегодня по полной программе!
Я повел слегка головой и прищурился. Она коснулась моей щеки своей рукой, а я чувствовал как стихала медленно дрожь, и наступала ей на пятки апатия. Может дело в том, что эта девица была совсем недавно с Домиником? Хотя, меня это раньше вообще не волновало. Но где-то же, черт возьми, прятался секрет?! Чем нас там закормили в клинике, что на ее вопрос, я прикрыв глаза, пытался почувствовать хоть что-нибудь, и когда не произошло ровным счетом ничего, убрал руку с лица, слегка раздраженно выдохнул:
- Священником ты пахнешь.
Разумеется, все Вествуды были остры на язык, когда попадали в капкан. И неважно, чьими руками он был выставлен. Третья попытка, набожный кусок личности. Я скоро опущусь до уличного уровня и пойду по проституткам. От одной мысли нас передернуло. Резко развернувшись, опять осмотрел надгробные камни и всунул руки в карманы брюк. В нашей голове огромный поток противоречивых мыслей сносил все на своем пути. Я даже не извинился за столь невежественное поведение, хотя стоило. Но изначально планировалось, что извинения будут приниматься несколько в иной форме. Увы! Да, святоша, мы находились на уровне обычной и пустой болтовни. На большее нас не хватило, или было что-то, что заблокировало нужный мне импульс. Что-то не пускало после клиники. Онанизм? Да, я уже пробовал, пока ты спал. Даже самые горячие красотки на страницах эротических журналов, которые будоражили наше сознание раньше не смогли поднять ни на миллиметр член, коим я гордился всю жизнь. Я сейчас чувствовал себя опущенным в воду и не знал, что хуже: посмотреть в ее глаза и прочитать недоумение с упреком, или осознать, что я больше не мог насиловать, брать то, что хотел силой. Падре, у нас ни хрена не осталось в этой жизни...
- Прошу прощения, если напугал, - не оборачиваясь, я преодолел острое жаление убить ее за собственный изъян.
Единственное, что я так и не смог сказать священнику, это как раз о своем плачевном состоянии в области секса. Мне не хватило духу признать, что с насильника и садиста, я превратился в жалкое подобие мужчины. Медленно бредя по дорожке обратно к церкви, я опять начал сутулиться, испытывая стыд смешанный с презрением к самому себе.

Отредактировано Jason Westwood (2017-01-12 03:49:05)

0

9

У каждого в жизни бывают свои проблемы. У кого-то физические, у кого-то психические, а у кого и те и другие. Мне всегда, почему то везло на психически нездоровых людей, но признаться играть с ними куда интереснее,  чем с обычными людьми. В них всегда есть искра, которую описать, наверное, сложно. Есть в них что-то особенное, что будоражит кровь и от этого становится еще драйвовей.
В этот раз я была уверенна, что игра стоила куда больше, чем то сейчас происходило. Это ощущение надвигающейся волны сводило с ума, заставляло непроизвольно биться сердце сильнее, чем обычно. Я была права, игра моя была куда интереснее, и то, что происходило дальше, бесспорно доказывало это. Я наблюдала за поведением моего Бугимена. Он явно замешкался в момент моего прикосновения, но я не была уверенна, что причиной тому стало мое касание. Возможно что-то другое, и я почему то понимала что именно. Здесь не надо быть медиком или психологом, просто было понятно. Он рыкнул на меня так, будто причиной его проблем была  я, упомянув священника и то, что недавно я с ним делала.
- Ты можешь думать, как хочешь – бросила я холодно и тихо, понимая, что не возьми я все в свои руки, он уйдет от меня, поэтому мне надо было что-то делать. Я даже не понимала что, но знала одно. Он мне нужен. Я медленно двинулась к нему, а затем чуть ускорила шаг, чтобы не потерять его. Я схватила его за руку. В этот момент меня словно дернуло, но руку я не отпустила. Мне следовало сейчас  что-то сказать ему, но что?
- Может, пообедаем,и да, вы не нарушали меня. Напугать меня невозможно. – произношу я первое, что пришло мне на ум. Не лучшая конечно идея, но может все-таки она будет принята им. Я не уверенна, да я вообще почти ни в чем сейчас не уверена. С ним, как поняла я, ни в чем нельзя быть уверенной. Он слишком разный, впрочем, как и я. Я тяжело вздохнула, пытаясь понять, что же будет дальше. Люди вообще уникальны в том, что есть такие личности, действия которых невозможно узнать, как бы ты не пытался. – Я понимаю странное предложение, но я бы хотела пообедать с вами. Могу предложить домашний обед, макароны с сыром, например, или может стейки и вино. – продолжила дальше я, боясь как-то обидеть его. Хотя, что я вру? Я не боялась его обидеть. Я была уверенно, что он согласиться. Тем более учитывая, что был обед, а после службы обычно все хотят, есть, так что можно смело предлагать и даже не нервничать. Я сделала шаг вперед и прижалась своим телом к его спине, обхватывая его руками так, что мои руки блуждали по его телу. Давай малыш, сделай то, что я хочу. Поцелуй меня, черт возьми. Я просто хочу, чтобы ты сделал это. Мне плевать на все твои проблемы. Я лишь сдержанно вздохнула. Конечно, на его фоне я выглядела чуть маленькой, крохотной и невинной. Но знал бы он, что скрывалось за милым личиком. Сколько жизней я погубила из-за того, что мне надо как-то выживать.
Сейчас, в эту самую минуту моя темная сторона ликовала. Я не понимала почему, возможно из-за желания и его свести с ума своими выходками. Я лишь прорычала и резко развернула его к себе. Мои глаза встретились с ним, а дальше словно провал. Черная звенящая пустота вокруг. Тишина. Нет, я не упала в обморок, просто его взгляд заставил меня попасть в эту пропасть. Если бы у меня спросили как выглядит ад, я бы сказала так: тишина, пустота и его глаза. Вот ад в который я попала. Я в плену у самого страшного зверя. Возрадуйся господи.

0

10

Во мне происходили неясные процессы.
Дезориентированный в пространстве и времени, я не мог осознать, как оказался в гиблом месте, от которого несло со всех сторон смертью. Потирая губы, в голове звучала древняя германская считалка. Когда-то с Кевином мы любили играть в Буги-мена не меньше, чем в индейцев и ковбоев. Но мой брат никогда не мог найти жалкого Джейсона, где бы я не прятался, тот всегда сдавался первым.
Я испытал жуткое разочарование, с примесью страха и беспомощности. Напугал девушку, хотя она сама того и ожидала. Девочки всегда бегут прочь от таких, как я. Только не она.
- Простите, ради Бога, - я обознался, это бывает часто со мной.
Мистер Шон смешал воспоминания в общем сознании. Я не знал кого именно лишила невинности тогда француженка. Да только ощущения испытывали оба. Примерно так же и сейчас. В моих чреслах была пустота. Орган не реагировал ни на внушительную грудь экстраординарной девушки, ни на ее аромат тела или призывный ласковый голосок. Резко развернувшись, я зарычал  среди мертвых могил:
- Убирайся, прочь! Ибо единственное, что тебя ждет это отвратительная смерть с изувеченным телом, выпотрошенной маткой наружу и увечьями.
Ибо я есть смерть! Я сею разруху, гибель и несу за собой пепел пожарища в каждый дом. Я насилую детей, не умея любить их иначе. Я - армагеддон двадцать первого века, его конец! Я - истинная правда, погрязших в грязи и похоти людей.
Но она не отступала. Не-е-ет. Падре, она мечтала сдохнуть. Подойдя к ней и резко схватив за глотку, поднял над поверхностью и сдавил горло так, что та начала задыхаться:
- Очевидно, такие как ты не видят разницы между шлепками по заднице и истинной угрозой жизни. Вы жалки и немощны, ибо даже не представляете, как низко пали в поиске "папочки со стоящим хуем", - сдавливая еще больше глотку, тихо добавил, - да только, мой член даже ни на миллиметр не поднялся. Меня не возбуждают шлюхи и любительницы розовых соплей. Потому что когда тебе грозит реальная угроза на грани со смертью, ты будешь молится о спасении, - и поверь, это будут худшие мгновения в твоей жизни, - задумайся! Жизнь всего одна, и она стоит того, чтобы искать что-то хорошее, а не таких ублюдков, как я.
Швырнув в сторону девушку и сверкнув разъяренно глазами, я сказал ей на прощание:
- Береги свою жизнь, другой у тебя не будет.
Я брел по каменным дорожкам, чувствуя всем нутром, как покинутые души витали вокруг. Я не помнил количества своих жертв, но только сейчас задумался, что подарил этому миру разрушение. Я был вознагражден бесплодием и импотенцией за предыдущие, гнилые подвиги. Но я так и не осознали истины. Когда-то я изнасиловал собственную племянницу. Часть сознания долгий период блокировала самый трепетный участок памяти, но именно воспоминание о кощунственном отношении к близкому человеку навсегда отбило какое-либо желание даже прикасаться к женщине. Я получил сполна. Мой Ад был здесь на земле. Абсолютная пустота и отсутствие просвета на горизонте. Вечное одиночество, подразумевающее искупление грехов всего гнилого и юродивого рода из коего вышли Вествуды.
Садясь на байк и натягивая шлем, дорога несла меня по тропе, ведущей в самую сердцевину Ада. В ее жаркий котел, только я более не хотел спасения. Смирился с участью безликой серой души, искупляющей грехи всего человечества разом.

Отредактировано Jason Westwood (2017-03-16 23:22:56)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Bible or the Gun