Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » call in broad daylight


call in broad daylight

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sf.uploads.ru/uE2nY.jpg
Dayna Manson & Shean Brennan
30 November 2016, SOMEWHERE

+1

2

Дрожащими пальцами достаю мобильный из кармана, едва не уронив его на пол, разворачиваю в три раза сложенный клочок бумаги (дурацкая привычка записывать номера куда угодно, только не в телефонную книгу), вдыхаю морозный ноябрьский воздух и..убираю единственную надежду на спасение обратно в куртку. Не имею ни малейшего понятия, стоит ли поступать так, как велит совесть, или идти напролом, сметая картонные стены, добираясь до нужных людей через третьих лиц и настаивая на своем.
Он бы никогда не сделал такого для меня.
Фраза, послужившая бы точкой в личных подвигах для многих окружающих меня людей. Услуга за услугу, долг за долг, и это все, чем могут похвастаться мои знакомые, слепо верующие в то, что добро должно передаваться из рук в руки, жить в семье, переходить из поколения в поколение, не растрачиваться просто так, на пустые просьбы и посторонних, и если уж выпал случай помочь кому-то, обязательно после не забудь стрясти долг. Глядя на них, мысленно благодарю родителей за правильные ценности и тягу к нематериальному.
Впрочем, последнее нисколько не решает сложившейся ситуации.

- Дей, ему уже ничего не поможет, - она стоит у зеркала, малюет ярко-красной помадой пухлые губы, которые после этого становятся еще более заметными, заплетает волосы в косу, перекидывая ее набок, спускает одну лямку топа по плечу, чтобы ярко-желтый край лифа "кокетливо выглядывал", выдувает из жвачки огромный пузырь, лопающийся с оглушительным треском, и разворачивается ко мне. Ей, в общем-то, наплевать, что будет с братом. Подобные фразочки говорятся, когда человека мысленно отправляют туда, откуда нет выхода. Но я-то знаю, что все бывает иначе - пусть за тобой гонится не смерть (ее можно победить современной аппаратурой), а черной тенью нависает буква закона, представляющая порой большую опасность, главное - вовремя найти нужных людей. Которых у меня в запасе, увы, не было.
- За все приходится платить, - пожимает плечами, выбрасывая слова из ярко накрашенного рта, совершенно не задумываясь над их смыслом. Впрочем, моя сводная сестра никогда не отличалась особой сообразительностью - за нее думали деньги моего отчима, надо сказать, значительные суммы, ежемесячно вкладываемые в образование и развлечения любимой дочурки. Знал бы ответственный отец, на что именно уходят доллары, точно сократил бы растраты наполовину.
- Но.. - не успеваю ничего ответить - ладонь Моны, контрастирующая с цветом моей кожи, закрывает мне рот. Что же, ладно. Видимо, спасение утопающих - вовсе не дело рук его близких родственников.
Нельзя сказать, что мы прекрасно изображали из себя счастливую семью - увы, до актерского мастерства всем нам, включая отчима с мамой, было еще очень далеко. Первые годы, пока жива была миссис Прай, моя новоявленная бабушка, запрещавшая даже мыслить о столь близком родстве, уживаться всем вместе было еще сложнее. Настраивать окружающих против собственных, как ей тогда казалось, врагов старушка умела на сто баллов, а мы лишь стали очередными жертвами, спасти которых от матери не смог даже единственный и любимый сынок. Терпение - вот она, главная благодетель, и пусть меня сожгут на костре за подобные мысли, все вздохнули с облегчением, когда над старухой захлопнулась крышка гроба.
Мы были разными - трое детей молодой, как бы странно это ни звучало, семьи. Старший брат предпочитал уличные компании и почти не появлялся дома, младшая, Мона, слишком рано поняла, что деньги отца решают почти все, превратившись из подающего надежды ребенка в распутную девицу. Плоды, естественно, пожинаем до сих пор. К счастью, девочка совершенно беззлобна, розовые очки - единственный ее взгляд на мир, она не жадная, но слишком часто кидается глупостями и деньгами, а разбираться приходится отчиму. Приходилось. До того, как сестренка решила на время обосноваться в Сакраменто.
Не знаю, зачем старший брат решил последовать за ней - то ли родственная связь у них настолько сильна, то ли он ввязался в авантюру и решил на время пропасть из поля зрения, но в начале ноября Джон появляется на пороге моей квартиры. Моей съемной квартиры, разумеется, теперь оккупированной вещами младшей сестры.
Он не разговаривает со мной ни о чем, бросает приветственные фразы каждое утро и пропадает ночами. Где - не имею ни малейшего понятия. Он выглядит устрашающе, голос его звучит хрипло, встреть его в темном проулке - точно испугаешься, хотя Джон, знаю точно, ничего не делает просто так. Не грабит прохожих, не убивает, не угоняет тачки, хотя с последним поспорила бы. Впрочем, спросите меня в лоб о роде деятельности сводного брата, получите в ответ тишину. Не знаю. И каждый день распахиваю ему дверь, впуская в квартиру. Я вообще слишком многое делаю наперекор косым взглядам общества, хотя мне плевать - слишком жесткое слово для такой мягкосердечной особы, но это так. Не лезьте в душу к тем, кто улыбается, пряча руки за спиной - удары с замахом получаются сильнее.
- Как скажешь, - делаю вид, что мне абсолютно все равно на внезапный вызов в полицейский участок, на шокирующее заявление и вид братца за решеткой - он храбрился, держал спину, как танцор балета, словно боялся в один момент согнуться напополам, чтобы больше никогда не встать, кидал на нас косые взгляды и не сказал ни слова. Впрочем, я поступила бы точно так же, появись у меня нежеланная возможность оказаться за решеткой. Тогда уже храбрись - не храбрись, а самому мало что получится изменить.

Именно поэтому я...
Дрожащими пальцами достаю мобильный из кармана, едва не уронив его на пол, разворачиваю в три раза сложенный клочок бумаги (дурацкая привычка записывать номера куда угодно, только не в телефонную книгу), вдыхаю морозный ноябрьский воздух и набираю едва ли знакомый номер. Мы виделись с его обладателем всего несколько раз, и я не имею никакого морального права тревожить незнакомого человека в столь поздний час, да и вообще тревожить, сообщая срывающимся голосом в трубку, что у меня не осталось ни единой надежды, кроме как на его мужское плечо. Последнее, разумеется, произношу лишь мысленно, тщательно подбирая слова, выстраивая фразы в нелепый официоз, стараясь, чтобы голос звучал твердо и без нажима одновременно, чтобы не выглядеть попрошайкой и сопливой девчонкой, которая не может справиться с мало-мальски подкатившими в одночасье проблемами. Да, возможно, именно так я и выглядела со стороны, да что там - сама себя так ощущала - но показывать окружающим этого ни в коем случае нельзя. Посему, повторив свой монолог вслух раза два перед тем, как действительно набрать номер, я подношу телефон к уху в полной уверенности, что игра-таки стоит свеч. Гудок, второй, третий...На десятом я готова послать все к чертям и искать другие пути - Фотуна явно намекает, что сегодня не мой день, но.
- Шон? - голос звучит чуть хрипло от волнения, - вы меня, наверное, не помните. Это Дейна, мы встречались с вами..некоторое время назад в больнице, я приглядывала за вашей дочкой и сообщала о результатах исследования, - говорю быстро, как будто за мной гонится как минимум десяток автомобилистов, - понимаю, что просьба весьма странная, но мне очень нужна ваша помощь. Вы не могли бы уделить мне немного времени?
Вот так из простого обывателя я за секунды превращаюсь в того, кто вынужденно ищет знакомых "в верхах" во избежание большой трагедии. Хотя, чего греха таить - за Джона не дадут ни гроша, и семья наша вздохнет спокойно, если братец, наконец, возьмется за ум. Но я чувствую, что вся эта история - всего лишь игра, в которой мой вынужденный родственник навряд ли занимает главную роль.
Пора менять сценарий.

+1

3

Кухню заполнял нарастающий свист закипающего чайника, однако, кажется, никто не торопился его выключать. На столе лежали засохший хлеб и пара кусков сморщившегося бекона, рядом стояла чашка с давным давно остывшим и покрывшимся пленкой кофейным напитком. Из-за холодильника выглядывали пустые бутылки, точно такие же как и он сам. Воздух был пропитан запахом жуткого перегара, а концентрация в нем кислорода неизменно стремилась к нулю. Пыль давно перестала стесняться и теперь смело разгуливала в неглиже по всему дому, едва ли смущая его хозяина своим неподобающим видом. К слову, несмотря на многочисленную мебель и самые различные элементы интерьера, ранее предававшие полноту и красочность общей картине, дом выглядел совершенно пустым, будто потерянным. Словно в нем что-то умерло.
Тишина сдавила виски, когда свист чайника резко прекратился. Приоткрыв крышку, мужчина обреченно повесил голову, ибо пока он принимал душ, в процессе слегка потерявшись в омуте терзающих сознание воспоминаний, вода практически вся выкипела. Оставалось совсем чуть-чуть на самом донышке. Сегодня определенно был не его день. Как и все те дни, что ему пришлось прожить за последний месяц. В момент смерти Аланы в нем что-то сломалось. Как бы ни старался и сколько бы сил не прикладывал, он никак не мог смириться с тем, что ее больше нет, и вернуться в свое привычное состояние, если это было вообще возможным. Стараясь не реагировать и не срываться на ни в чем не виноватом чайнике, Шон в очередной раз залил его водой испод крана и поставил греться. Ему нужно было выпить пару чашек травяного чая, разбавленного несколькими каплями спиртовой настойки. Сложно, наверное, представить, что когда-то этот человек на дух не переносил алкоголь и даже в самые крупные праздники обходился минералкой и соком. Глядя на него сейчас, казался немыслимым тот факт, что у него есть дочь, родители, престижная работа и практически все, о чем некоторые в его возрасте могли только мечтать. Не хватало одной маленькой детали, по сравнению с которой все остальное просто меркло: любимой жены, с которой они прожили в браке почти двадцать лет. Их семейная жизнь не была идеальной. Они часто ссорились, не мало тайн и секретов хранили друг от друга, о многом умалчивали, иногда не разговаривали целыми месяцами, устраивая между собой настоящие холодные войны, не раз подумывали о разводе, а бывало и такое, что хотели друг друга убить. Несмотря на все это, они были крепкой семьей. Вместе они справились с болезнью дочери, вместе вырастили ее и воспитали, вместе боролись за брак и за жизни друг друга. Это было их счастье, ради которого они встречали в объятиях друг друга рассветы и провожали закаты, ходили к дочери на школьные спектакли, смотрели сериалы до утра и просто бродили по городским улицам ночи напролет. Им было хорошо вместе. Они во всем поддерживали друг друга. В чем-то он ее, в чем-то - она его. Отличная команда, разрушившаяся в тот самый момент, когда один из ее членов принял необдуманное решение и, желая сохранить самое дорогое, безвозвратно его разрушил.
Очередная волна воспоминаний с головой накрыла вдовца. Бреннан хотел, чтобы все закончилось, забылось, но этого не происходило, что бы он ни делал. Чайник закипел. Капитан отключил его за секунду до того, как тот стал бы снова испытывать на прочность его барабанные перепонки. Залил кипятком заварник и накрыл тот полотенцем. В этот момент из спальни донесся звон мобильного телефона. В последнее время Шон перестал отвечать на входящие вызовы. Ему надоели вечные соболезнования, предложения о помощи, просьбы держаться и не сдаваться и так далее в таком же траурном репертуаре. Надоело. Однако в этот раз, неизвестно что именно, но что-то заставило его подняться на второй этаж и взять в руки телефон. Номер, горящий на экране, не определялся. Еще несколько секунд помедлив, мужчина все же взял трубку. В динамике тут же послышался незнакомый женский голос, спрашивающий его. - Да. Чем могу помочь? - По привычке спросил Шон. В голове гудело, а девушка говорила так быстро, что он просто не успевал переваривать поступающую информацию в его атрофированный после целого месяца беспробудного запоя мозг. Из всего услышанного он, пожалуй, понял только последний вопрос, на который, чуть помедлив из-за возникшего ступора непонимания происходящего, постарался ответить как можно сдержаннее и ровнее: - Вам удобно будет встретиться через час? В кафе Times, Кертис Парк, на пересечении 26-стрит и 3-ей авеню. - Получив ответ от все еще совершенно незнакомой девушки, капитан положил трубку. Оперативно собравшись и напрочь забыв про заваривающийся на кухне чай, он уже через десять минут стоял на улице и ловил такси. До назначенного им самим места встреча, даже учитывая довольно-таки позднее время и максимально возможную свободу движения на дорогах, ему нужно было добираться минимум тридцать минут, а то и все сорок-пятьдесят. Опаздывать же Шон крайне не любил. И это еще было мягко сказано.

- Зеленый чай, пожалуйста, - мужчина сделал заказ у подошедшего к нему молодого официанта. Тот предложил ему взять также нежнейший вишневый чизкейк, но Бреннан вежливо отказался, списав все на сахарный диабет. Ничего умнее в тот момент в голову не пришло. Он сидел на самом видном месте - в самом дальней и самом темном углу. Почему? Потому что яркий свет ламп был не по силу его привыкшим к темноте глазам. Место же было видным как минимум потому, что во всем кафе находилось всего два посетителя: он сам и пожилая женщина, которая ела мороженное и читала какую-то книжку. Название Шон прочитать так и не смог, перед глазами до сих пор все расплывалось. И жутко хотелось выпить.

+1

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » call in broad daylight