Вверх Вниз
+12°C солнце
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
- Несколько раз она представляла себе это утро накануне Рождества, когда они проснутся...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » this is war...?


this is war...?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[NIC]Ricardo Diaz[/NIC]
[STA]в душе дерутся дьяволы[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7764135.png[/AVA]
[SGN]аватар от ELFEN[/SGN]
[LZ1]РИКАРДО ДИАС, 37 y.o.
profession: врач торакальной и абдоминальной хирургии;
relations: всякие-разные.
[/LZ1]

ОРИДЖИНАЛ

Джейн Мария Марано и Рикардо Диас
http://sd.uploads.ru/UAFQR.jpghttp://sh.uploads.ru/2E69B.jpg

Госпиталь Святого Патрика и мафиозные игры.

Отредактировано Adam Shepard (2017-01-04 00:19:20)

+1

2

Кушетка казалась сейчас Джейн царским ложем. Усталость второй смены просто валила ее с ног, что женщина прикладывалась едва ли не у стенки, как солдат – дайте точку опоры, и он уснет. Марано сама не поняла в свое время, как оказалась вовлеченной в дела местной Семьи, правящей городом. Она не спрашивала. Зачем? Меньше знаешь, крепче спишь. Всего на всего догадка, оказавшаяся реальностью. В то ее дежурство привезли парня, на частной машине и, выловив ее в коридоре, дали четко понять, что она должна делать и говорить. Джейн не могла отпихнуть их, сославшись, что ее смена кончилась, едва увидела истекавшего кровью парня. Полиция потом не раз ее дергала вопросами, но имея весьма неплохую военно-полевую подготовку, как курс хирургии, девушка умела заметать следы. И если дальше ее показаний не шло, то все вполне заминалось, спокойно и без дальнейших расследований. Ее работа, «золотые руки» и количество вытащенных с того света пациентов, играли на репутацию Марано, как хирурга. Но как оказалось, за этим последовал конверт с деньгами. Благодарность, которая вследствие стала ярмом, обязательством. Джейн не раз «ремонтировала» или «штопала» парней, но выездов ей не обеспечивали. Хотя она понимала, если будет ситуация, что парня не довезут, за ней приедут.
- Доктор Марано, пятая смотровая! – динамик орал сквозь сон. В распахнувшуюся дверь полился свет, что итальянка, простонав, отвернулась. – Я иду.
- Джейн давай живо! Там авария. Рук не хватает. Иди сразу на улицу.
- На моей могиле напишут «Она умерла со скальпелем в руках», - сползла, на ходу закручивая волосы в тугой пучок.
Но едва оказавшись в коридоре, Марано оценила масштаб случившегося, что стало тем «будильником», помогающий ей проснуться и включиться в работу. Она побежала на стоянку, где выгружали пациентов, как на конвейере.
- Что тут? – запрыгнула в распахнутые двери машины, видя, как врачи скорой не вытягивают каталку. – Привет, Мари.
- Привет. Тут пожилой мужчина, восемьдесят девять лет. Диабет. Сахар двадцать. Предкомовое состояние. Пробит живот ребром. Смотри.
- Как это он умудрился? – операция должна быть отложена на часа два, пока им не удастся снизить сахар в крови хотя бы до пятнадцати. – Что ввели ему?
- Ничего. Шок и есть анестезия для него.
Джейн встала как башня над мужчиной, аккуратно осматривая едва видимое ребро, торчавшее в боку мужчины. Набрав номер реанимации, потребовала эндокринолога подойти. Дав знак выкатывать, женщина соскочила из машины. Диабетики это сложные пациенты. Порой даже во время операции они могли истечь кровью, сколько ты не паяй капилляры.
- Что тут? Мистер Эндрюс, - Джим, когда-то был хирургом, но ушел в эндокринологию. – Старый знакомый. Семье звонили?
- Он ушел их дома престарелых. Куда он мог направляться в этом автобусе, никто не знает.
- Ты его знаешь? – Джейн переодевалась, рассматривая рану, выставив руки, чтобы медсестра смогла завязать на ней халат. – Давай Джим, сейчас твоя работа. Я даже не могу его в наркоз легкий ввести. Черт! Не трогайте его! Будем пытаться начать на каталке. Операционные есть свободные?
- Нет пока.
- Отлично, ну вот просто замечательно. Давайте, дезинфекцию тут, на случай если придется тут оперировать.
- Джейн, нам его не спасти.
- Не говори чуши! Делай свое дело, а в моё не лезь. Когда ты перестал верить в силу своих рук?
- Это ребро!
- Удалим, если не сможем вправить.
- Ему почти девяносто, - Джим делал свое дело, пытаясь вразумить Джейн от опрометчивого шага.
- Ну, давай ему дадим помереть, так по-твоему? У нас пять минут и мы начинаем. Полный анализ крови, тащите рентген, хочу глянуть на то, как остаток ребра вывернуло. УЗИ! Саманта, что стоим!
Это была поистине адовая ночь. Старика они вытащили, пройдя с ним через три остановки сердца, отек гортани. Смотровая была похожа на полевой госпиталь, где только и успевали подвозить больных, а она их резала, резала и отрезала части. Уставшая она растянулась в кресле ординаторской и, понимая, что больше не сможет двинуться, провалилась в глубокий сон.

[NIC]Jane M. Marano[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/wQisq.png[/AVA]
[SGN]Телефон скорой не 911[/SGN]
[LZ1]ДЖЕЙН МАРИЯ МАРАНО, 34y.o.
profession: хирург общей хирургии, направление травматология
[/LZ1]

Отредактировано Sheyena Montanelli (2017-01-14 14:25:57)

+1

3

[NIC]Ricardo Diaz[/NIC]
[STA]в душе дерутся дьяволы[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7764135.png[/AVA]
[SGN]аватар от ELFEN[/SGN]
[LZ1]РИКАРДО ДИАС, 37 y.o.
profession: врач торакальной и абдоминальной хирургии;
relations: всякие-разные.
[/LZ1]

Когда работаешь врачом в ведущем госпитале города, то на жизни вне белых стен можно поставить огромный жирный крест. Все мясо города, которое еще дышит (а иногда уже и бездыханное) везут к нам в приемное отделение, и вызовы на работу среди ночи, во время отпуска или даже больничного является нормой. У хирургов переработки каждый месяц, некоторые проводят по двое суток на ногах, засыпая прямо в пустых палатах, не в силах добраться до дома.
После сегодняшнего дежурства я вырубился едва моя голова коснулась подушки - прямо в брюках и рубашке, разве что сбросил ботинки в коридоре, но сладкая дремота длилась недолго. Звонок мобильного с сиреной на мелодии подействовал лучше любого будильника или ведра ледяной воды. Я вскочил, как солдат, которого застукали за неподобающим занятием во время службы, тут же приняв вертикальное положение по стойке смирно. Понадобилось еще несколько секунд, чтобы до сонного разума дошло, что я в собственном доме и начальство находится в трех кварталах от меня.
-Диас, живо дуй назад в клинику, - по ту сторону послышался знакомый приказной тон старшей медсестры. -Массовое ДТП.
Мэрил, несмотря на строгий нрав, является душой и сердцем нашего коллектива. Вот кто умеет построить по струнке всех и каждого, начиная от санитаров и заканчивая главврачом, и при этом побыть когда надо и психологом, и собутыльником.
-Я только вернулся домой, не можешь вызвать кого-то другого? - я даже строю глаза того самого кота из Шрека - взгляд обычно срабатывает, но, к сожалению, сейчас меня никто не видит. -С меня шоколадка. И я обещаю быть послушным мальчиком весь следующий месяц. Ну, Мэ-эрил...
-Марано зашивается одна за всех, имей совесть, - я уже представляю, как мне отвешивают мысленный подзатыльник. -Чтобы был через тридцать минут. И шоколадка не отменяется.
В трубке раздаются гудки, а я, тихо чертыхаясь, допиваю еще утренний ледяной кофе и, взяв ключи от машины, направляюсь обратно в госпиталь. Джейн будет мне должна. Я настойчиво убеждаю себя в том, что дело вовсе не в моей совести, которая выталкивает меня в столь поздний час на работу в свой единственный выходной, чтобы помочь коллеге с пострадавшими. Еще с большим рвением гоню от себя мысли о том, как там Марано держится вторые сутки на ногах. Я беспокоюсь за нее, и меня это дико раздражает.
Жму изо всех сил на педаль газа, доезжая по пустому городу до клиники за рекордное время. У входа мигают сирены автомобилей скорой помощи, которые все продолжают доставлять пострадавших. Кажется, ситуация действительно экстренная. В приемном творится полнейший бардак, помимо врачей и пациентов начинают прибывать еще и родственники, что только добавляет хаос.
-Переодевайся и в четвертую смотровую, - Мэрил возникает из ниоткуда, в руках списки поступивших. -Марано в первой, у нее там конвейер. С ней Джим, так что справятся. Тебе никого пока приставить не могу, все заняты. Но ты же у нас "огого", так что разберешься. Не только баб ведь клеить...
-Без меня эти стены будут уже не теми, так что поберегли бы лучше, а то я скоро копытца свои отброшу, и кто тогда будет жизни спасать? - в моем голосе слышны нотки смеха, я знаю, что почти никто из моих коллег не думает, что я всерьез возношу себя до небес. -И о девушках говоря, ты выдернула меня из сна о прекрасной нимфе. Все-все, понял. Уже иду. Пришли мне медсестричку, помоложе и... ну мой вкус ты знаешь.
В смотровой меня ожидает совсем юная девушка с черепно-мозговой травмой, переломом тазобедренной кости и позвоночника, предположительно внутренним кровотечением и разрывом селезенки. Рентген, анализы и ультразвук сделали еще до моего приезда. Я присаживаюсь рядом с кушеткой и принимаюсь за изучение бумаг. Двадцать один год, и все шансы остаться инвалидом. Я сжимаю зубы от злости и безысходности. Девушке предстоит серия операций с постепенным восстановлением и курсом реабилитации. Насколько я понял из радио еще в машине, очередной пьяный идиот решил сесть за руль. В результате по предварительным данным уже трое погибших.
-Как только освободится операционная, мы сразу же занимаем, и найди нейрохирурга, на мрт явная гематома, - я посылаю медсестру за помощью, сам же пытаюсь решить, как лучше начать операцию.
В брюшной полости слишком много крови, чтобы понять, какие еще повреждения нас могут поджидать. Значит, снова придется оперировать в слепую. Спустя еще тридцать минут нам сообщают, что одна из операционных свободна. Терять еще больше времени мы просто не имеем права, поэтому начинаем, не дождавшись действия наркоза. Все равно в таком состоянии пациент не чувствует боли. Мой коллега - Стивен - занимается головой, пока я пытаюсь справиться с внутренним кровотечением и найти место, где прорвало "трубу".
-Не смей сдаваться, слышишь меня? - иногда срабатывает чудо, и пациенты как-будто цепляются за голос врача. -Я тут свой выходной трачу, так что надо выжить, поняла?
Мы боремся. Каждый чертов день мы боремся за жизни, которые ускользают из наших рук. Каждая очередная смерть - еще одна могила на нашем личном кладбище. Я так и не научился с годами относиться к своей работе более легко и наплевательски, не принимая близко к сердцу. Слишком часто даже мы оказываемся бессильны, и этот груз продолжает камнем тянуть ко дну, а потом наступает новый день и новая схватка со смертью.
-Девушку в реанимацию, под постоянное наблюдение, если что не так, то сразу вызывайте меня, - через три часа операция была закончена, после трех переливаний мы смогли стабилизировать состояние и остановить кровотечение. -Кто там следующий?
Мужчина тридцати пяти лет с переломом ключицы и повреждением верхней полой вены. Затем пожилая женщина с травмами практически несовместимыми с жизнью. Молодой человек со вспоротым животом. Под утро, закончив с последним пострадавшим, говорю Мэрил, что чуток вздремну. Потираю затекшую шею, пальцы на руках предательски сводит, глаза слипаются. Я решаю остаться и проконтролировать пациентов хотя бы первые несколько часов после операций. К тому же многие все еще находятся в тяжелом состоянии, поэтому сегодня врачи в отделении нужны как никогда. В ординаторской царит тишина, и я не сразу замечаю Марано, которая растянулась в одном из кресел, - под глазами мешки, лицо осунулось, кожа бледная. Я приседаю на корточки возле подлокотника и всматриваюсь в знакомые черты. Прядь волос выпадает из тугого пучка, и я неосознанно протягиваю руку и осторожно убираю за ухо. Девушка морщится, и я резко встаю, делая шаг назад. Пусть списывает на то, что ей во сне померещилось.
-Чего домой не идешь? - я падаю в соседнее кресло. -Хахаля так и не завела? Я-то думал с таким-то твоим насыщенным прошлым у тебя должно было сохраниться много контактов.
Голос звучит жестко с ехидными нотками. Конечно же я рванул сегодня в госпиталь не ради нее. Точнее я скорее придушу себя самого, чем признаюсь в этом досадном факте. Сам не знаю, как так вышло, но после того злополучного утра, когда мы проснулись в одной постели, я стал все чаще ловить себя на мысли, что меня слишком беспокоит жизнь Джейн.
Телефон в кармане халата трижды вибрирует, и я напрягаюсь, видя номер адресата. Сообщения от Семьи никогда не сулят ничего хорошего. "Рикардо, ты нам нужен. Сейчас. Намечается большое дело на старом месте." Каждый раз, когда меня вызывают на очередное задание, либо привозят мне очередного парня с ранениями, я проклинаю все эти мафиозные разборки. Я ненавижу все, что связано с их делами. Я никогда бы добровольно не стал сотрудничать с этими людьми. Но у меня в свое время не было выбора.
-Мне надо отлучиться, - резко встаю, скидываю халат и хирургическую форму и переодеваюсь в запасную одежду. -Если что, то буду через несколько часов. У меня все равно сегодня выходной, но хотел проследить динамику пациентов. Одна в тяжелом состоянии. И не смотри так на меня, когда переодеваюсь. Я еще помню, как ты ко мне в постель залезла. А еще говорят, что мужики не умеют руки при себе держать. Arrivederci.
Выхожу, одаривая девушку на прощание наглой улыбкой. Внутри тем временем зарождается тревога. Все чаще они везут раненных ко мне, а не вызывают меня на место. Значит, предстоит какая-то серьезная разборка. Дома у меня имеется запасной чемодан на такие случаи, да и все необходимые инструменты и лекарства для оказания экстренной помощи. Вот только времени на то, чтобы заезжать домой у меня нет. Придется снова одалживать госпитальский чемодан и незаметно проносить в машину.

Отредактировано Adam Shepard (2017-01-06 01:40:51)

+1

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » this is war...?