vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » the words we never say


the words we never say

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ПОЛИКЛИНИКА САКРАМЕНТО | январь 2016

участники Tony Danziger и Caren Brick
http://savepic.ru/12588490m.png http://savepic.ru/12646861.png

Карен с недавнего времени пытается смириться с новым для нее статусом "сестры", поэтому, когда девушка встречает в поликлинике Тони, то в первую очередь попыталась отогнать мысль, что нужно немедленно сбежать и исчезнуть, чтобы Тони не поняла почему Брик находится именно в этом месте. Но, увидев округлившийся животик новоиспеченной сестры, Карен решила, что не стоит так таинственно исчезать и стоит дать шанс для общения им обеим.

Отредактировано Caren Brick (2017-01-07 22:18:08)

+1

2

Обычно утро четы Данцигер проходило по самому простому и, если можно так сказать, даже типичному сценарию, когда женщина готовила завтрак своим любимым мужчинам (большому и маленькому), которых впереди ожидал насыщенный день в работе/учебе, новые и старые друзья и много самых разных событий, тогда как самой женщине оставалось заняться своими делами и домашними хлопотами. Однако, это утро было, возможно, отмечено судьбой с самых первых минут, стоило только Тони открыть глаза и обнаружить, что она проспала свой будильник и банально не услышав его, проспала на целых пятнадцать минут дольше. В последнее время Пейтон требовала куда больше отдыха и сна, нежели прежде, поэтому и проигнорировала его звон, тогда как маленький ангелочек под ее сердцем начал активнее шевелиться, наверняка желая помочь своей матери не проспать это утро? Все-таки, если она проспит, Дитрих останется без завтрака или хлебнет пару глотков кофе, прежде чем умчится на свою деловую встречу.
Ну, а Ноа?
Допустить, чтобы сын пропустил завтрак, женщина не сможет. Так что, Ноа вполне возможно пропустит первый урок, пока его мама будет собираться. Проведя ладонью по своем животу, где пряталось ее маленькое сокровище, Тони отбросила свою часть одеял, прежде чем села в постели, и легонько потормошила мужа - пора было ему вставать и приводить себя в порядок, пока она разбудит сына и направится в халате, наброшенном поверх ночной сорочки, на кухню, где она быстро разведёт активную деятельность, пытаясь хорошо продать сразу несколько дел: и завтрак приготовить, и собрать ланчбокс для сына, и проверить, хорошо ли он оделся. Все-таки зима была в самом разгаре, пускай и была не настолько белоснежно-белой и снежной, какой она была в Левенворте, где они праздновали всей семьей Рождество, однако именно в эту пору было проще всего поймать какую-то простуду, чего ни одна мать не пожелает своему ребёнку.
Как это обычно и бывало, Дитрих старался как можно скорее позавтракать, и его примеру следовал Ноа. Мальчишка быстро собрался в приготовленную еще с вечера одежду, и также быстро взялся за свой полезный завтрак, которым пыталась хотя бы изредка кормить обоих своих мужчин Тони. Однако сэндвичи будут куда вкуснее кашки с фруктами, да?
- Ноа, у меня сегодня консультация у врача, поэтому тебя заберет папа после уроков, - предупредила женщина сына заранее, чтобы он знал, кого стоит первым выглядывать в школе и не растерялся вдруг, когда не увидит свою маму. Именно Пейтон обычно забирала сына из колы, тогда как на плечи главы семейства ложилась ответственность за доставку любимого и долгожданного озорника к учебному учреждению. О том, что Дитриху придется забрать сына после полудня, супруги договорились заранее, ведь обращаться к Лидии было уже неловко. К тому же старшая сестрица Тони была совершенно права: им нужно либо научиться выкручиваться, либо раскошелиться на няньку. Только вот Пейтон не могла доверить своего сына чужому человеку своего ребенка. Этот страх преследовал ее, пожалуй, с той самой поры, когда она впервые почувствовала его движение под своим сердцем, ведь помнила, слишком хорошо помнила, как еще совершенно юной девчонкой потеряла малыша. И этот страх потерять никуда не исчезал, даже с годами.
- Ну, тогда хорошего дня, мой хороший, - поправив куртку на сыне, что ответил ей же согласием на полученную информацию, Тони чмокнула сына в щеку, прежде чем к ней подошел муж, мягко огласив ей свою просьбу набрать его после приема у доктора. А ведь она была вполне способна завертеться и забыть? - Я позвоню тебе. Не волнуйся, дорогой. Правда, если я сама забуду тебе позвонить, ты тоже можешь меня набрать, - произнесла миссис Данигер, после чего она получила короткий поцелуй в ответ и возможность еще понежиться в постели.
В клинику, где у нее был назначен прием, Пейтон приехала на том самом автомобиле, на который ее уговорил пересесть после старенького Форда Дитрих. Правда, новенькое авто уже успело получить свои первые царапины, чего в этот раз, к счастью, не случилось. По правде говоря, Тони была готова даже поспорить, что всяких столкновении, как и царапин ей не избежать, учитывая, что она до сих пор не привыкла к новому авто японской марки. Припарковавшись на стоянке, темнокожая женщина направилась к хорошо уже знакомому отделению женской консультации, где и присела на одном из свободных стульев, ожидая, когда ее примет врач, которого й в свое время посоветовала Лидс. И ожидание в частной клинике не длится долго – уже совсем скоро она получает назначения на анализы, которые сдает в присутствии медицинской сестры.
- Через несколько дней будут готовы результаты, и тогда мы свяжемся с вами для очередного планового осмотра, - произносит доктор Кларк, у которого наблюдалась Тони.
- Хорошо, доктор, - соглашается со всем женщина. Беременность протекала хорошо, у нее не было никаких жалоб, но по-прежнему она боялась за свою дочь, что снова напомнила о себе, стоило женщине выти из кабинета.
И именно в это мгновение женщина увидела перед собой знакомое лицо…
В прочем, как знакомое?
Она знала, что за женщина обладает таким сочетанием точеных скул, ровных и симметричных губ, и ровным, даже правильным носиком без горбинки. Однако кроме этого она практически ничего не знала о своей сводной сестре, судьба с которой ее свела совершенно случайно и не так давно.
- Привет, Карен, - осторожно улыбнувшись Брик, поприветствовала ее Тони. Пока еще она чувствовала неловкость в общении с ней, поэтому не была уверенна в том, рада ли она ее видеть или, напротив, лучше было им разминуться. – Не ожидала тебя тут увидеть, - честно признается женщина. – Ты тоже беременна? – не удержалась от вопроса она, спросив первое, что пришло ей на ум.

+2

3

С самого вчерашнего вечера, когда я пыталась уснуть, я чувствовала легкую нервозность во всем теле; мысли беспорядочно метались в моей голове и я никак не могла сосредоточится на чем-то конкретном, да и уснуть я тоже не могла, хотя понимала, что уже прошло два часа после того, как я улеглась в постель. Картины из прошлого, которые я так старательно хоронила в своем сознании выскальзывали, напоминая мне о том, что произошло некоторое время назад. В таком состоянии я «проспала» всю ночь, то дремая, то сражаясь с нахлынувшими воспоминаниями. Причиной тому был плановый визит в поликлинику на женскую консультацию. Теперь, я была частым гостем этой поликлиники, пытаясь реабилитировать себя и свой организм от травм, которые получила в дорожно-транспортном происшествии. Я так надеялась все забыть, похоронить в своем сердце, надеюсь, что чудотворное время излечит мои раны. На как же оно излечит меня, если раз за разом мне приходится вспоминать и причинять самой себе очередную партию боли. Хотя, стоит отдать должное, мне не больно, скорее не так больно, как было, я просто не могу уснуть и вечно думаю и прокручиваю в голове моменты аварии. «Нельзя, категорически нельзя так поступать с собой, мисс Брик» - сказал бы мой психотерапевт, если бы я рассказала, как сейчас в эту ночь, да и предыдущие тоже себя насилую.
Я проснулась. Вернее, встала с кровати, почти не сомкнув глаз, и побрела в ванную, что освежить лицо и сделать все типичные процедуры. Стоило мне посмотреть в зеркало, как меня передернуло. Вид был у меня ужасный, уставший, помятый... Я даже не могла понять, что меня тревожит и ужасает больше всего, а потом поняла, что это ужасные круги под глазами. Они никогда не были так заметны, как сейчас. Они никогда так не уродовали мою лицо, как сейчас, даже в мои самые худшие дни. Я поспешила умыться, надеясь, что они исчезнуть, ну, на крайний случай я решила, что воспользуюсь косметикой. В итоге, выходя из ванной комнаты я была более-менее довольна своим внешним видом: я старательно подкорректировала все несовершенства косметикой, пытаясь придать лицу свежий и отдохнувший вид, я чувствовала себя художником, который на полотне рисует чей-то портрет, новый, с новыми эмоциями, с новой прожитой жизнью. Взглянув на себя, я поняла, что действительно стала другой; от этой замученной женщины, которая потеряла ребенка не осталось и следа, на смену ей пришла успешная, вдохновленная и замечательная молодая женщина. Честно признаться, я всегда хотела, чтобы люди, смотря на меня, думали обо мне именно так, поэтому я запрещала себе грустить на людях.
Когда дело доходило до того, чтобы надеть, я всегда задерживалась перед гардеробом минимум на пол часа в раздумьях. Не знаю, я очень большое значение придавала своему внешнему виду, поэтому даже в магазин не могла выйти, не подобрав повседневный наряд. Не то, чтобы я была какой бы то ни было дамочкой с высокими запросами, просто сам ритуал подбора наряда был очень занимателен, и можно сказать, погружаясь в него, я исцелялась. Но, сегодня у меня не было сил, да и настроение подбирать очередную водолазку под джинсы, я не хотела никуда идти, особенно в место, которое оставляло гнетущий остаток на сердце. Хотелось завалиться в кровать, закутаться в одеяло и послать все к чертям, я так устала все время делать то, чего я не хочу. Так хотелось хоть на мгновение почувствовать себя свободной. Я тяжело вздохнула и потянулась за сарафаном из материала, похожий внешне на джинс, но, он был более легким. Сарафан был на пуговицах, что должно облегчать мой визит к врачу.
- Как вы себя чувствуете, мисс Брик? – женщина, которой было около сорока внимательно на меня смотрела, а я, свою очередь, смотрела куда-то в сторону, наслаждаясь видами из окна. Когда она обратилась ко мне, то я невольно повернулась, задумавшись над ее вопросом. Было сложно ответить, ведь однозначного ответа не было. Я знала, что она спрашивает о моем физическом состоянии о том, не мучают ли меня эти боли, которые мучали первые месяцы. Если честно, боли какое-то время одолевают мой организм, вот только она ничего с этим сделать не смогла, мы, с моим психотерапевтом давно уже решили, что подобным маневром надо мной издевается мой мозг. Я пожала плечами, давая понять, что ничего особенного сказать ей не могу, не дождавшись ответа женщина снова уставилась в мою карту и начала что-то писать.
- Отлично, доктор. Вроде все хорошо, никаких сбоев и прочих неприятностей. – я говорила достаточно лаконично, безвкусно. Доктор знала, что я не в восторге от этих визитов, после ДТП меня просто воротит от вида больниц и поликлиник, а этот запах просто выбивает землю из-под ног. Заходя в подобные помещения, я мгновенно чувствую себя не очень хорошо, начинает кружится голова и я мечтаю уже покинуть это место. Наверно, по моему виду и интонации доктор сразу же уловила мое настроение, поэтому сразу же разочарованно вздохнула. Она всегда призывала меня идти с ней на контакт, чтобы было можно гораздо быстрей помочь мне и разобраться со всеми проблемами. Но, до этого, я прослушала, наверно, целый час нескончаемого текста. Она исследовала мои анализы и без умолку вещала и вещала о состоянии моего организма. Поэтому, под конец, я не хотела продолжать этот разговор, а хотела уже побыстрей идти. – Ну, хорошо. Если почувствуешь, что что-то идет не так, то сразу звони мне и приезжай. Если нет, то увидимся на плановом осмотре. – я лишь кивнула в ответ и слабо улыбнулась на прощание. Мне было как-то не по себе, я даже почувствовала какой-то виноватый осадок в груди, выходя из кабинета. Она так хотела мне помочь, оживить меня, ну или не знаю, я чувствовала, что эта женщина была не довольна мной, хотя мне было все равно.
Я вышла из ее кабинета, вздыхая воздуха полные легкие. И почти сразу же последовала к выходу, как же мне хотелось просто выйти и почувствовать свежий и прохладный воздух. Запах медикаментов рано или поздно сведет меня с ума, и, как только я выходила, то увидела знакомое лицо очень красивой женщины. Я даже остановилась, чтобы присмотреться. Да, это определенно было Тони, или Пейтон, как ее называет отец. Моя сестра. Моя сводная сестра, о существовании которой я узнала сравнительно недавно. Мне было как-то не по себе, хотя, когда мы встретились с ней и с ее мужем в непринужденной обстановке, то было все по-другому. Я была даже рада ей, дико и безумно. Я даже искала способы и поводы, чтобы с ней поговорить узнать, какая она. А сейчас я не хотела, не хотела с ней разговаривать, да что уже греха таить, я не с кем не хотела разговаривать. Я знала, что если она увидит меня, то рано или поздно мы затронем тему беременности, ведь просто так женщины в эту поликлинику не ходят, а я… а я не была беременна, по крайней мере сейчас. А мне так хотелось, и я не была готова рассказывать Тони обо всем, у меня просто не было сил, и я не хотела. Я отвернулась, хотела побыстрей уйти и сделать вид, что не заметила свою сестру. Даже сделала первый шаг к бегству, но, вовремя остановилась. Я крепко сжала кулаки, причиняя легкий дискомфорт ногтями. Тяжело вздохнув, хотела развернуться, но, не успела, меня заметила Тони.
Женщина, обратившись ко мне, заставила меня обернуться, и я невольно посмотрела на нее и напряженно улыбнулась. – О, Пейтон, здравствуй! – от неожиданности на выдохе и неловко вымолвила я и замолчала. Я чувствовала легкое напряжение между нами, которое не давало говорить то, что хочется и делать то, что хочется. А после ее вопроса… Это просто было ударом под дых. Не скрывая удивление, я смотрела на темнокожую женщину, которая была чем-то похожа на меня, и не могла вымолвить ни слова. Этот тот вопрос, на который я не знала, что ответить, вернее знала, где-то в глубине своей души. – Я? О, нет. – выдавила из себя я, про себя дополнив: «уже нет». Наверно, после моего ответа стоило, наверно, поведать почему и если так, то что я тут делаю. Но мне не хотелось, поэтому я решила сразу же сменить тему. – Как ты себя чувствуешь? Когда твое чудо планирует родиться на свет? – я улыбнулась, кинув взгляд на заметно округлившийся животик сестры. Меня так умиляло ее положение, и я завидовала ей, да, завидовала искренне и по-доброму, так, как может завидовать женщина, которая только планировала вступить на тропу материнства, и которая до безумия любит детей и счастлива была бы иметь их. – Тебе не кажется, что тут немного душно? Может выйдем на улицу? – я хотела убежать отсюда, как можно быстрей, поэтому тянула Тони за собой. Я излучала максимум радушия, лишь бы побыстрей выйти отсюда и перестать вкушать запах медикаментов. – Можно прогуляться немного, ну, если ты хочешь, конечно. – добавила я под конец. Я не хотела навязывать себя Пейтон, нет, не в коем случае, даже несмотря на то, что мы сестры. Я хотела дать ей возможность убежать и избавиться от меня. Знаете, я не люблю общаться через силу, но сейчас, все выходит именно так, но я знала, что нельзя разбрасываться родными людьми и каждый раз заставляла себя привыкнуть и дать шанс.

Отредактировано Caren Brick (2017-01-11 21:51:51)

+2

4

[float=right]Look me in the eye sister
We're just mocked by doofus
I am a stranger
Giving it up against the wall
Up against the wall
© Groove Armada - Look Me In The Eye Sister
[/float]Сестры…
Карен и Тони – сестры…
Да, пожалуй, свыкнуться Пейтон с мыслью о том, что где-то в Сакраменто живет еще одна Брик, будет не так-то просто, как могло показаться ранее. Все-таки всю свою сознательную и на данный момент времени уже продолжительную жизнь она привыкла к тому, что рядом с ней есть только Лидия. Ворчливая и строгая, как мамочка-наседка ее Лидс, у которой она могла попросить, наверное, что угодно. Она могла бы доверить ей сына или дочь, да и не единожды уже оставляла на старшую сестру своего долгожданного и первенца. И не важно, что при этом всем она позволяла себе причитать по поводу и без, выдумывать и накручивать Тони на более подозрительный лад. Особенно, когда они с Дитрихом жили между двух городов, а она носила под сердцем Ноа.
Да, и теперь Пейтон снова была беременна. Кажется, она и не думала, что это будет возможно? По крайней мере, не для нее. Она уже однажды потеряла ребенка, их с Дитрихом ребенка, движения которого ощущала у себя под сердцем. А их планы, что разрушились в несколько мгновений, словно стеклянный домик из волшебной сказки – раз, два, три и волшебство ушло, а взамен ему пришла горечь утраты и боль разочарования, разрушенных надежд и мечтаний, которым было суждено сбыться спустя долгих пятнадцать лет.
И вот сейчас, когда между ней и Карен повисла неловкая тишина, в которой они обе не знали, как себя правильно повести, Тони в который раз, наверное, поняла, насколько плохо знает эту незнакомку. Да и что ей было известно о ней, кроме того, что она росла в Сакраменто и имела жизнь куда получше той, которой жили они с Лидс в Сан-Хосе. А! Еще она работала на новоизбранного губернатора – или где-то около той среды, раз уж была знакома с ее мужем. И, кажется, на этом было все? Такую информацию, как имена друзей, с которыми Карен проводила свой отпуск в Левенворте, темнокожая женщина даже не учитывает. Друзья могут сказать многое, но конкретно с ними у нее так и не случилось знакомства.
Была ли Карен рада их встрече? – тем не менее, задалась вопросом Тони, мимолетно оглядываясь назад и анализируя ситуацию, в которой она оказалась. Трудно было сказать, ведь каждая эмоция на лице молодой женщины не говорила ей ни о чем конкретно. Да, она была в замешательстве и не была переполнена решительности, но и не отвернулась от нее, имея возможность сделать вид, что они все-таки, действительно, не знакомы, и им не о чем вести бесед.
Или же банальное любопытство победило?
Впрочем, это было совершенно не важно. Пейто задала мгновенный вопрос и получила такой же быстрый ответ, на который уже было не так просто отреагировать ей. Казалось, проскочила какая-то горечь в этом коротком ответе самой младшей и столь внезапно обнаруженной Брик. И все же, она быстро перевела стрелки на Тони, которая не разочаровала свою сестру. Как и все беременные женщины, миссис Данцигер обожала говорить о своем маленьком чуде под сердцем. Чуде - и не иначе. Да, ведь новость о беременности грянула к Пейтон в то время, когда она переживала не самые лучшие дни. Они с Ноа находилась в чужой стране и континенте, где все разговаривали в основном своем большинстве на немецком, из которого женщине удалось выучить совсем немного повседневных слов, вроде “Gutten Tag!”, “Bitte/Danke schon” и так далее. И ведь она не знала, сколько времени продержится молчание от Дитриха, который однажды просто взял и приехал, предварительно не позвонив о своем прибытии…
И Тони понравилось, как Карен отозвалась о ее маленьком карапузе под сердцем.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2nmXi.gif[/float]- Мне еще совсем немного осталось, - улыбнулась темнокожая женщина, блеснув улыбкой. Тот момент, когда думаешь и говоришь о своем ребенке не может сравниться с каким-либо другим. – Пока тридцатая неделя – еще месяц и, наверное, уже ожиданию придет конец, нужно только побольше ходить, - добавляет она дальше, отодвинув в сторону неловкость в общении с сестрой. – Наконец-то я смогу ее взять на руки, - добавила она, прежде чем Карен обратила внимание на то, насколько душно было в помещении. Сама Тони не ощущала такой уж жары, ведь она была переполнена положительными эмоциями, поэтому пожала плечами в ответ на поступивший вопрос, что так внезапно перебил ее рассказ, что едва успел начаться, как пришлось его сворачивать.
И нет, женщина не успела наговориться. Она, как бутылка с шампанским – дай только доступ воздуху, вытащи из нее корок, как все газы должны убежать и поскорее, не то со временем испортится. Так и рассказ – актуален только сейчас и сегодня.
- Давай пойдем. Я не против, - согласилась Тони. И только в данный момент подумала о том, что Карен могло стать дурно по другой причине. И кто знает какой?
- Ты себя хорошо чувствуешь, Карен? – спросила темнокожая женщина, когда они остановились возле кабинки лифта, что располагался неподалеку от того места, где они пересеклись. – Точно все в порядке? – нахмурилась Пейтон, присматриваясь к сводной сестре, слегка обеспокоившись ее самочувствием. И, наверное, если бы Брик не ответила ей столь отрицательно и категорично на вопрос о беременности, то она наверняка предположила, что та беременна. Сами подумайте: осмотр, перепады давления, из-за которых часто кружится голова и ощущается слабость. Все сходится? В любом случае, в представлении Тони так точно сошлось. Впрочем, на свежем воздухе Карен должна была почувствовать лучше. Тут не было жарко, как и не было холодно, из-за чего у женщины была возможность порадоваться комфортной погоде, как для января – самого дождливого месяца в Калифорнии.
- У тебя есть на примете какое-то заведение? Признаться по правде, я до сих пор плохо знаю этот город, и мало где была. За исключением, наверное, тех выходов в свет, которые мне устраивал Дитрих, – поинтересовалась у сестры Пейтон, оказавшись на свежем воздухе. Поправив свою куртку, а также сумочку на плече, Тони не торопливым шагом шла куда-то вперед с Карен, предполагая, куда же они пойдут. В любом случае, выбор будет за младшей, как бы это странно не прозвучало.

Отредактировано Tony Danziger (2017-01-13 04:04:58)

+2

5

Я смотрела на Пейтон с восхищением и с толикой умиления, честно признаться, я не могла отвести взгляда от ее округлившегося животика, хотя это не очень красиво. Я заставляла себя переключаться, смотреть в сторону, но рано или поздно все равно возвращалась смотреть на нее, так пристально, как будто могла разглядеть ребеночка, который так уютно расположился внутри Тони. На мгновение я даже задумалась, провалилась в омут своих фантазий, представляя какой будет этот ребенок. Я не знала, будет ли это девочка или мальчик, я поочередно представляла личико младенца, если тот родится либо девочкой, либо мальчиком. И когда я начинаю все больше представлять какими они будут и какую жизнь им подарит Пейтон, я невольно вспоминаю, что когда-то внутри меня тоже зарождалась жизнь. Я не могла ничего с этим поделать, но я снова вернулась к тому, от чего бегу каждый день, к своему ребенку, которого так не ценила и не берегла, что позволила ему умереть. Мой взгляд потух, и моя улыбка сползла с моего лица, я смотрела вниз, сражаясь со своими эмоциями, ведь я была на грани того, чтобы разрыдаться. Мой психотерапевт вечно утверждает, что я должна отпустить эту ситуацию, он говорит, что я не в чем не виновата. Черт с тобой! Мистер промыватель моих прогнивших мозгов! Ты не прав, я очень сильно виновата и с этой виной под сердцем живу до сих пор. Вот, наверно, мы и нашли ответ на наш вопрос, почему я так стараюсь вернуться к нормальной жизни, но точно так же, как я стараюсь, я загоняю себя в могилу беспорядочным прокручиванием того дня на ночь глядя.  Я все время задавалась вопросом, почему я не могу отпустить и это возможно забыть?! Я потом ругала себя за такую мысль. Как я могу позволить себе забыть о ребенке, который жил во мне на протяжении пяти месяцев?! И которого я потеряла. Я была виновата. И Элиот считал точно так же, а я злилась на него, что он винит во всем меня. А теперь я сама пришла к подобной мысли.
Я увлеклась, и на мгновение забыла, где я нахожусь. Я как будто провалилась в какую-то временную брешь, вспоминания мгновения своей жизни. Я постаралась взять себя в руки и снова улыбнуться, снова посмотреть на Пейтон, как не в чем не бывало. Женщина светилась от счастья, хотя, должно быть, ей было нелегко сейчас, на восьмом месяце беременности. Хотя по ней и не скажешь, что женщина устала или хочет спокойствия и отдыха, поэтому, я даже немного удивилась тому, что она согласилась со мной прогуляться, но я была рада, что Пейтон с удовольствием приняла мое скромное предложение. И внутри зародился маленький клубочек счастья и удовлетворения, я начала чувствовать, что мы начинаем налаживать связь между нами. А потом… а потом Тони просто поинтересовалась как я себя чувствую, когда мы подходили к лифту. И я сразу же резко, предательски резко отвернулась от сестры, пряча глаза. Эта женщина была настолько проницательна, она так чувствовала меня, что казалось, могла заметить то грозовое облако, которое образовалось у меня над головой, портя настроение и поливая слезами. Она определенно чувствует, что я от нее что-то скрываю и мне стало резко не по себе. – Да, хорошо. – опять же резко и отрывисто ответила на ее вопрос, вернее не ответила, а нахально соврала, соврала своей собственной сестре, сестре, которая была на восьмом месяце беременности. Я корила себя за то, какую лапшу на уши планирую навесить Тони. Но, я ничего не могла с собой сделать, ничего. У меня язык не поворачивался прямо сейчас рассказать Тони всю правду, всю подноготную своей жизни. Я просто не имею никакого морального права наваливать на нее свои проблемы, не хочу, чтобы она грузилась и решала их.
- Я просто сегодня ночью очень долго не могла заснуть, и из-за этого не выспалась, а когда не высыпаюсь, то у меня голова болит. Да еще я просто ненавижу врачей, больницы и этот запах. Ужасный запах всяких лекарств и медикаментов, это, наверно, у меня с детства. После того, как я попала в больницу, когда мне было девять. Поэтому, не беспокойся, пожалуйста. – я выдохнула, чуть прикусив губу, напоследок улыбнувшись Тони, чтобы она не заподозрила неладного. Я была довольна собой, хотя бы потому, что рассказала двадцать процентов правды, целых двадцать процентов, почти не ложь. Я старалась придать голосу твердости и уверенности и мне оставалось только надеется, что это сработало.
Когда мы вышли из здания, то я набрала в легкие побольше воздуха, а потом шумно выдохнула. Я чувствовала, как свежий взгляд исцеляет меня, как кислород течет по венам, реанимируя мои нервные клетки. Я улыбнулась тому, что мне стало легче. Мысли отпускали меня, и я ясным и свежим взглядом посмотрела на улицу, на парк, который был неподалеку от поликлиники, на молодую девушку, которая проехала мимо на велосипеде… я посмотрела и поняла, что вокруг меня жизнь, она кипит, течет и она прекрасна в своем нескончаемом движении. Я повернулась к Пейтон, улыбнувшись ей – Прости, мне действительно было не по себе, а сейчас уже легче. – я попросила прощение за то, что возможно молчала там, где Пейтон ждала от меня нескончаемого рассказа, где врала и заставляла ее ждать. - Да, есть. Есть на примете кое-какое местечко. – я невольно задумалась, а потом снова посмотрела в глаза сестры. – Есть одно заведение, оно, можно сказать семейное. Думаю, тебе понравится. – я немного улыбнулась, а потом неуверенно взяла Тони за руку и повела ее по нужному направлению вдоль дороги по тротуару. Стоило мне сделать пару шагов, как в мою голову пришла мысль. Вернее, осознание смысла произнесенных фраз Пейтон, стоило мне задуматься о том, чтобы спросить кто у нее будет, как в голове у меня всплыли ее слова. – Подожди, ты сказала ее? Взять ее на руки? – я сделала эмоциональный и интонационный упор и акцент на местоимении «ее» - Так это будет девочка? – я сияла и ничего не могла сделать с немного глупой, но искренней улыбкой на устах. Я улыбалась, а сама понимала, что на глазах собрались непрошеные слезы. «У меня тоже должна быть девочка» От этой мысли слезы покатились по щекам.  Я сразу же среагировала на них и легким движением руки стерла их с лица, улыбнувшись еще сильней. Я испугалась за Тони, она опять начнет задавать вопросы, опять почувствует, что со мной что-то не то. Я очень постаралась сделать вид, что это искренние слезы счастья. Хотя я была искренне счастлива за Пейтон, слезы были вовсе не из-за этого благородного и приятного чувства. – Ох, прости. Просто я очень рада за тебя. Это очень важное событие для женщины, а еще когда должна родиться девочка, то все по-другому. И это нельзя не с чем сравнить. Рождение дочери меняет каждую женщину, вот увидишь. Уже придумала имя для нее? – я говорила так уверенно и так завораживающее, как будто у меня у самой была дочь, и я знала, какие чувства предстоит испытать Пейтон. Хотя сейчас, по факту, у меня нет дочери, но она у меня была и когда я забеременела, то автоматически стала материю и этого призвания больше у меня не отнять. Хоть у меня нет ребенка, но я не перестаю быть матерью, которая потеряла своего дитя. От этих мыслей стало не по себе и я невольно сжала руку Тони чуть сильней, чтобы почувствовать тепло живого тела, которое вернуло бы меня в реальность. Я здесь и сейчас, рядом со мной счастливая и беременная Пейтон и я хочу, чувствовать пускать ее физическую, но поддержку.

+1

6

- - - - - - - - - - - - -
There was a time, I used to look into my father's eyes

In a happy home, I was a king I had a gold throne
Those days are gone
________________

Кто бы мог сказать Тони, правильно ли она поступает сейчас, пытаясь пойти на контакт со своей сестрой? Дитрих, пожалуй, был бы очень рад узнать, что его супруга в отличие от своей сварливой старшей сестры, хотя бы предпринимает попытки наладить с ней контакт, установить некую связь, подтвердив на практике, что они родня, у них есть общие корни. Почти так же, как в сложнейшем уравнении – есть один общий знаменатель, к которому они, так или иначе, придут когда-нибудь…
Впрочем, обе темнокожие женщины прекрасно знали, какой у них общий знаменатель – у них один отец. Некий Уильям Брик, черты лица которого Пейтон начала забывать еще в детстве, когда ей однажды сказали, что папочка больше не придет, и не чего расспрашивать об этом у мамы, ведь ей и без того не просто. И, наверное, если бы не бабушка с ее далеко не тактичной прямолинейностью, наверняка мелкая Тони подумала бы, что их папочка умер, ушел туда, откуда не возвращаются – так внезапно, неожиданно и совершенно неприятно. Однако он не умер, а просто ушел – так сказала не только Лидс, пытаясь объяснить маленькой совсем еще Пейтон, что им придется привыкнуть к тому, что с ними теперь будет жить бабушка. О, эта вредная старушка обожала смотреть различные сериалы и пока длилась очередная серия, дети были предоставлены сами себе – не единожды Тони с Лидс устраивали «сестринские» ссоры-споры по поводу и без, из-за чего очень злилась бабушка Констанс, которой не давали возможности досмотреть серию на самом интересном месте. А ведь помимо этого они частенько ускользали из дома на детскую игровую площадку (на самом-то деле ускользала Тонс, тогда как Лидия занималась своими уроками), где играли другие соседские дети – Росс Картер, Джорджина Харрис и многие другие. Именно в то время, когда она была на игровой площадке, откуда ее за шкирку (на самом деле за ухо) тащила милая и просто обожаемая бабушка, она впервые увидела Дитриха, когда он вместе со своей сестрой и матерью приехал в Сан-Хосе. Правда, Лин она тогда не увидела, а о том, что у светлокожего и немного бледноватого мальчишки есть сестра, она узнала немногим позже, когда взрослые дома обсуждали последние новости их квартала. Помнится, тогда будущая миссис Данцигер подумала о том, что у них с этим парнем, наверняка должно найтись что-то общее – у него ведь тоже не было отца, как и у нее. И не важно, что она была еще совершенно мелкой беззубой девчонкой со смешными афро-косичками, которые ей заплетала мать настолько регулярно, что она уже и не помнила себя в то время с другой прической. В любом случае, она была практичней, ведь обе Брик любили поспать до последнего. И неважно было то, что отец Дитриха погиб, а ее просто ушел. Ведь у многих детей из игровой площадки было двое родителей, чему она не могла не завидовать, ведь так стремилась к чему-то подобному и не понимала, почему ее внезапно лишили этой роскоши – быть папиной дочкой, тоже радоваться дню отца и готовить подарки для своего папы.
«Зато нам не нужно ничего делать» - хорошее средство для того, чтобы взбодрить сестру придумала Лидия. И они обе этому радовались…
И вот сейчас, оказывается, что была все-таки счастливица, которой перепало отцовской любви больше, чем им с Лидией. Карен находилась перед ней точно так же, как и в тот день, когда они встретились впервые в супермаркете Левенворта.
Можно говорить много и долго о том, что в далеко не детском возрасте уже должно быть все равно, как много может значить тот или иной человек, какую именно отыгрывать роль он будет в жизни. Вот только никогда нельзя узнать наверняка, что принесет тебе то или иное знакомство. Кто знает, если бы они прошли в тот день в супермаркете мимо Карен Брик, узнали ли о том, что состоят в родстве? Возможно, когда-нибудь это произошло. Но судьбе было угодно свести двух таких разных женщин именно в канун этих праздников, позволив в течение всего последующего года разбираться в том, что же делать друг с дружкой – они ведь сами должны решить, оставаться им чужими (и это будет проще) или продолжать слабые и не решительные попытки найти общий язык и сблизиться, как и положено сестрам. Пусть даже им и не просто будет привыкнуть к этому статусу. Как бы там ни было, но у Тони была уже сестра, которая была готова поддержать ее в трудную минуту, пусть и предпочитала хорошенько поворчать прежде.
Какое-то время Пейтон думала о том, что все-таки им с Карен будет не просто. Свежи в памяти были ее ответы внутри больницы, но благоразумно предположив, что у Брик может быть такая «колючая» реакция из-за больницы, которую далеко не все любят, решила не торопиться с выводами. Она сама помнила тот день, когда боялась появиться даже на пороге больницы, не говоря уже об отделении женской консультации. А ведь она была не одна такая – с острой аллергией на больницы.
- Что же, теперь я знаю еще одного человека, который не любит больницы, - позволила себе слабо улыбнуться Тони в такт своим словам. Она, конечно же, имела в виду в первую очередь не себя, а Каролину – младшей сестре Дитриха пришлось провести не один месяц и год в стенах то одной, то другой, то третьей больницы, где она все-таки поборола свой организм и снова встала на ноги. А до этого были долгие дни терапии и тяжких мук, которых никому не пожелаешь. Однако рядом с ней были любимая мама и старший брат, которые поддерживали и не давали опустить руки.
С той же поры и Дитрих не переносил больницы, тогда как к Тони пришла эта не любовь к подобному месту немногим позже. Правда, со временем боль притупилась.
- Да, на этот раз никаких сомнений – врачи обещают девочку, - согласно кивнула женщина в ответ на вопрос Карен, который женщина задала с удивительным зарядом положительных эмоций.
Все-таки Брик была определенно женщиной непредсказуемостью – сейчас  она кажется слабой и не в настроении, тогда как спустя какое-то время она уже улыбается и радуется ребенку сводной сестры, которую видит в своей жизни, не первый, но и не десятый раз. Однако в мгновение, когда Брик растрогалась до слез, Тони не почувствовала себя неловко – она и подумать не могла, что может так растрогать практически незнакомого ей человека.
- Все в порядке, но лучше не плакать, - на выдохе произнесла женщина, не зная, что еще сказать. Иногда слезы лучше не сдерживать, они должны выбраться на свободу и пробраться на поверхность, пробив себе путь из-под маски. Правда, теперь уже миссис Данцигер понимала, что настолько взволнованный человек «делами» других, не может оказаться таким уж плохим. Да и разве это вина Карен, что у них один отец, который так и не появлялся в жизни своей старой семьи и детей, которых оставил на произвол судьбы?
- Нет, у меня даже списка имен нет – пока я работала не покладая рук после нашего возвращения из Берлина, мне было даже не до этого. Все-таки самое главное, чтобы ребенок родился здоровым, а имя придет само. Вон как у Ноа – мы никак не могли выбрать имя, ведь с каждым связана какая-то своя история или впечатления о самых разных людях. Но имя само пришло к сыну. Ноа – одно мгновение, которое перевернуло жизнь, - добавила Тони, отвечая сводной сестре, даже несколько увлекшись этим рассказом. Она сложила перед собой руки и оглянулась лишь на мгновение в сторону больницы, в которой ей приходится появляться чаще, чем обычно. Как бы там ни было, а она была уже далеко не девочкой – у нее имелись свои риски, учитывая, что однажды она уже потеряла ребенка…

+2

7

Мне следовало успокоится. Чем дольше я смотрела на Тони, тем яснее я это осознавала. Я попыталась обуздать свои эмоции и просто взять себя в руки, и, хотя бы на мгновение отпустить все проблемы и дать себе просто отдохнуть и пожить. Я уловила себя на мысли, что уже очень давно просто так не гуляла по улице. А Пейтон, тем временем, смотрела на меня удивленным и слегка сбитым с толку взглядом. Я шмыгнула носом и замолчала, интересно, что сейчас думает обо мне сестра, когда я практически бьюсь в истерике перед ней? Я смотрю на нее, такую красивую и счастливую и, как будто, вижу себя в зеркале. Когда-то я выглядела такой же счастливой. Тони была моим живым напоминанием трагедии, и я не могла ничего с собой сделать, я все думала об этом, прокручивая в голове уничтожая себя изнутри, я не могла не вспоминать об этом, а самое главное – я не хотела.
- Ноа? Какое замечательное имя у мальчика, очень символично, я так думаю. – я остановилась, тщательно подбирая слова и тем временем смотрела в глаза Тони. Они у нее горели ярким непотухаемым пламенем, она прям светилась вся, когда рассказывала о своей семье, эта женщина до безумия и до потери сознания любила своего ребенка и мужа, и это можно было прочесть по ее лицу. Женщины не умеют скрывать подобные вещи. Да и можно было без труда догадаться, что перед тем, как родился Ноа этой женщине пришлось немалое пережить, это читалось в ее голосе, в словах, которые она подбирала… На моем лице появилась призрачная полуулыбка. Я не знала Тони, совершенно не знала, какая у нее жизнь. И, если честно, это первый разговор у нас с ней один на один. Я с неохотой пускаю людей в свою жизнь, предпочитая фильтровать и изучать людей перед тем, как разрешу прикоснуться к моему сердцу. И если я не знала, что Пейтон моя сестра, если бы она была обычной знакомой, то я бы вела себя по-другому. Статус сестры обязывает радоваться счастливым моментам, поэтому я не могла сдержать улыбку. Были ли эти эмоции искренними? Определенно да, я действительно всей душой была рада за Пейтон. Но, все же я не доверяла ей. Я предпочитала расспрашивать ее о ее жизни, но не ронять лишних и неправильных слов о своей.
Повисло неловкое несколько секундное молчание, и я робко, как будто прощупывая почву, внимательно изучая реакции Тони, взяла ее за руку. Было как-то странно держать ее за руку, ведь я почувствовала осязаемую родственную связь через прикосновение. Я меня никогда не было братьев и сестер, и подобных чувств я не испытывала, но, сейчас, держа за руку Пейтон в мою голову пришло просветление – она моя сестра и пора бы уже смириться с этим фактом. – Может пойдем? – я неуклюже обронила фразу, от которой немного смутилась. Я немного замешкалась не зная, что делать. Вернее, я знала, но была не очень уверена в том, что делаю.  И в какой-то момент я набрала мужества и спокойно повела Тони за собой в сторону маленькой семейной кофешки. И в этот момент я снова вспомнила об этом замечательном месте, которое покорило меня с детства. Я очень ревностно относилась к этому кафе поначалу. Не разрешала приводить сюда друзей или других родственников, я относилась к нему, как к святому месту. Ведь именно в этом кафе мы чаще всего очень весело и дружно проводили время. – Как давно ты в Сакраменто? – я невольно вспомнила, что она упоминала, что совершенно недавно приехала сюда. И все же, мне было интересно, почему отец никогда не искал своих дочерей?! – Я вот очень люблю этот город. Он особенный, правда. Я люблю гулять по Сакраменто, здесь столько удивительных людей, да и мест, в которых стоит побывать. Тебе полюбилось какое-нибудь место, хотя из тех, в которых вы были с Дитрихом? – я была так увлечена рассказом, что почти не заметила, как мы подошли к тому месту, где я хотела оказаться. Я отпустила руку Тони и улыбнулась, поднося ладони к лицу, закрывая улыбку. Господи, как же я давно не была здесь.. – Ну, вот, мы на месте. Пойдем во внутрь. Это наше семейное кафе, можно сказать. – продолжая разговор я подошла к заведению, открыла дверь и зашла в него, то и делая, что, оглядываясь на Пейтон, проверяя идет ли она следом. – Это священное место семьи Брик, по крайней мере я так думала в детстве. Отец очень часто водил нас с мамой сюда. Мы играли в монополию, пили чай, пробовали разные молочные напитки. Это было ритуалом. И я подумала.. – я резко остановилась и посмотрела на Тони. Только сейчас я поняла, что затронула достаточно щепетильную тему.. Я рассказывала о жизни с отцом, которой у Пейтон никогда не было. – И я подумала, что ты тоже Брик. Ты все же семья. И я думаю, отец бы хотел, чтобы когда-нибудь мы все вместе ходили сюда. – я прикусила губу, исподлобья смотря на Пейтон, смотря на то, как она реагирует на мои слова. Я знала, что они могут задеть ее, но, останавливаться я не хотела. Не знаю, намеренно или случайно я произносила все больше неосторожных слов, словно ножи, пронзающие израненную душу Тони. – Может и сходим, когда-нибудь. – я мимолетно улыбнулась и направилась к месту, которое было очень знакомо. Я шла целенаправленно и многие смотрели, куда я так уверенно иду. И через мгновение я уселась на мягкий и комфортный красный диван возле окна и пригласила сесть Пейтон за стол. – Тони, а ты никогда не думала разыскать отца? Возможно, все было бы иначе, если бы кто-нибудь из вас сделал этот шаг. – словно продолжая разговор будничным тоном я начала пилить мост сестринских взаимоотношений, на котором стояли мы с Тони.

наше кафе

http://savepic.ru/12677927.jpg
http://savepic.ru/12673831.jpg

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » the words we never say