vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carryon. Part II


Carryon. Part II

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

округ Кларк| Январь 2017

Marisol Escobar & Guido Montanelli as Fitz's gang
http://s6.uploads.ru/Gw6gB.jpg http://s1.uploads.ru/Ce5RT.jpg

Приключения Эскобар в пригороде Вегаса.

Отредактировано Guido Montanelli (2017-01-09 15:55:42)

+1

2

Мотель "Пурпурный Песок" имел репутацию приюта жуликов средней руки, проигравшихся гэмблеров, и тех, кто был занесён в чёрный список большинства заведений Лас-Вегаса, помятых наркодилеров и дешёвых проституток, живших засчёт всей этой обнищалой братии - в общем, как нетрудно догадаться, придорожная гостиница была обычным борделем, где лица менялись едва ли не чаще, чем постельное бельё, и никто не здоровался друг с другом в полный голос, и его горящая неоновая вывеска, от палящего днём солнца и песчаной пыли превратившаяся из пурпурной, какой должна была быть, в бледно-розовую, словно старалась сообщить: "вы достигли задворок Лас-Вегаса, игорной столицы мира. Поздравляю, большинство туристов досюда не добираются". До города оставалось несколько километров...
И если в нормальной жизни, офисы директоров и топ-менеджеров, кабинеты главы государств, да хоть тронные залы королей, находятся на верхних этажах, в этом вывернутом наизнанку мире разбитых надежд, выброшенных в помойку убеждений и слитых за игорных столом денег, местные "короли" облюбовали себе, наоборот, подвальное помещение. Пертти и Шайрин сидели за столом, покрытым потёртым зелёным сукном, как и всё вокруг, давно потерявшим свой свежий блеск, по которому были рассыпаны карты - но в порядке настолько хаотичном, что при одном только взгляде туда стало бы ясно: игра сидящих тут сейчас интересует в последнюю очередь.
- Смотри, что я достал вчера в городе... - поверх карт о столешницу стукнули две пушки, и улыбка Претти на секунду стала, вероятно, самым сияющим объектом на весь "Пурпурный Песок". За сегодняшний день, пока Шайрин дрых в одном из номеров, в объятиях одной из новеньких шлюшек, он уже не раз вкладывал короткоствольный "Ингрэм" в руку, желая почувствовать его тяжесть; взводил затвор, чтобы спустить его в холостую, представляя себе, как выстрелит уже по-настоящему, и не по какой-то там картонке в тире, а по живым мишеням... Шайрин, напротив, нахмурил заспанную рожу, бросив придирчивый взгляд на дуло "Беретты".
- Я не знаю, мужик... - и потянулся в карман за сигаретами. - Неспокойно мне. Гора с Банни - парни хорошие. Да и Фиц - он же все эти годы как отец родной нам был... от тюрьмы тебя отмазал, когда ты влетел. Говно мы делаем, походу. - потерев наголо бритый затылок, и закусив сигаретный фильтр, Шайрин откинулся назад на стуле - но, словно вспомнив, что он не в автомобильном кресле, качнулся обратно вперёд, к столу, чиркая зажигалкой и прикуривая.
- Слушай, Ши, Фиц - спёкся, он старый, ему давно пора на пенсию. И всё, что он может сейчас - в кресле-качалке своём сидеть, ваньку-встаньку изображать и в сидушку попёрдывать... - Шайрин по мере разговора снова ухватился за голову, протёр красные спросонья глаза, стряхнул пепел с сигареты - всё это он от кореша слышал уже не раз, но сомнения по прежнему его терзали, хотя он и отказываться не отказывался. - Да, он был легендой в Вегасе - но мы с тобой тогда пешком под стол ходили. А сейчас он мамонт, и ничего у него больше нету, кроме нас, четверых имбицилов, которые без его ведома подтереться не могут... так вот, надоели мне эти побегушки, понимаешь, вот они где. - показал Претти на своё горло, и затем смахнул упавшую на лоб от резкого движения прядь светлых волос. - Гора и Банни - хорошие ребята, мне их жаль, но ты их сам слышал месяц назад - они от его дряблой титьки оторваться ссыкуют. А Фиц того и гляди сам помрёт со дня на день, и эти двое последуют за ним на дно. Хотят уйти вместе с ним - вот и придётся уйти. Мы же с тобой обо всём договорились...
- А если с разборкой подвалят? - недокуренную сигарету Шайрин уткнул в пепельницу, распотрошив так, словно она была родственницей того полудурка, который ему полгода назад помял на машине крыло.
- Так на это и расчёт! Не врубаешься? Приедет этот Монтерелли, или как его там, из своего Сакраменто, посрутся они с Фицем, Фица и уберут. А мы тут будем хозяевами. Мы же с тобой договорились, ты занимаешься гонками, я занимаюсь шлюхами, ну? - с какими всё-таки трусами приходится работать. Этот чёртов ниггер боится два движения сделать, чтобы стать боссом на этой помойке - а если бы речь шла о чём-то настоящем, как там, через несколько километров - в городе? Или им всю жизнь тут сидеть, в этом захолустье, как этим местным мексикашкам - для которых дочь на панель отправить и то в люди выбиться? Иногда Претти задумывался - а кой чёрт ему вообще сдался этот черномазый долбоклюй?.. Но нет, Шайрин был ему нужен: он был своим в среде стрит-рейсеров, а Претти в автомобилях совсем ничего не сёк.
- А если Фиц просечёт что-то? Здесь шлюх полно. Да и копы приедут с расследованием, а у них там эксперты, баллистика, все дела. Они же поймут, кто в кого палил.
- И конечно, Фиц поверит сраным жетонам, а не нам с тобой, которые на него пашут уже шестой год, да? А потаскушки - они все на моей стороне, базарю. Вообще, не ссы и не суетись, я тебя, чудило, в люди выведу. - усмехнулся Претти. - Тачку тебе привезут, ещё и брюлики эти толкнём, представь себе, что у нас будет?.. - Шайрин впервые за весь вечер просветлел - как постоянно бывало в последнее время, когда разговор заходил о этих бриллиантах, которые обещал макаронник из Сакраменто. Нигер был жаден, несмотря на то, что не крал у своих.
- Пошли на воздух, время половина восьмого уже. Подарок из Калифорнии должен подъехать скоро... - кинув "Беретту" в руки Шайрину, Претти стянул со стола "Ингрэм", запихивая его под ремень сзади и прикрывая полой пиджака. - И запомни, как договаривались, ты мочишь Банни, я Гору, а потом вместе, с двух стволов - этих сакраментян... - Шайрин открыл дверь, и Претти смолк - на лестнице было гулко. Выключив свет за собой, он поднялся вслед за другом и вышел на парковку, где уже тусовались Банни и Гора.

[NIC]Greg "Pretty" Dornbusch[/NIC]

[AVA]http://sa.uploads.ru/Inpz3.jpg[/AVA]

[LZ1]ГРЕГ ДОРНБАХ, 29 y.o.
profession: сутенёр
boss:  The Fitz
[/LZ1]

Претти
Шайрин
Гора
Банни

Отредактировано Guido Montanelli (2017-01-12 14:33:49)

+4

3

Многих за рулем дорога утомляет. Начинает болеть спина и глаза, хочется как можно быстрей доехать цели и отдохнуть. У Мари все было по другому, она наслаждалась поездкой, не чувствовала усталости или сонливости. Дорога словно отдавала свою энергию молодой гонщице, делилась эмоциями, которые буквально били через край. В колонках звучали песни группы AC/DC, под которые хочется не просто ехать, а лететь. Не сдерживаясь, Мари подпевала любимой группе, выстукивая ладонями по рулю. Машина шла как по маслу, двигатель сыто урчал, на трассе почти не было других автомобилей. При такой скорости она доедет раньше, чем было запланировано. Первые четыре часа прошли незаметно, одна сделала одну остановку, что, простите, сбегать в кустики и размять ноги. Еще через час с ней поравнялась другая машина, сразу стало ясно, что хозяин авто любит гонки. Как говорится, гонщик гонщика видит издалека. Они обменялись только взглядами и как по команде оба чуть притормозили, что бы через секунду вжать педаль газа в пол, резко стартуя. На губах играла улыбка, сердце радостно подпрыгнуло, почувствовав привкус адреналина. Эта незапланированная гонка длилась несколько километров, до первой заправочной станции, куда два гонщика въехали одновременно, подняв стол пыли. Пока заправляли машины, там и познакомились, заодно перекусили вместе, и каждый успел рассказать про свою гоночную карьеру. Как оказалось, парень тоже ехал в Вегас, там устраивались гонки на расстояние, и он бы хотел попробовать себя в этом. Мари не раскрыла свои планы, лишь сказала, что едет в гости к друзьям в городок, который был расположен южнее Вегаса. Конечно, было бы веселей ехать в две машины, но у нее было свое задание. Махнув рукой на прощание, девушка села в машину, но не спешила заводить двигатель. Вместо этого она взяла навигатор, пролистывая карту вперед. Через три часа с половиной часа будет гостиница, где друг должен был оставить для нее машину, судя по сообщению, это будет черный форд. Ключи будут лежать в выхлопной трубе. А еще через полчаса езды, находится ее конечная цель. Гонка с незнакомым парнем здорово сократила часы поездки, у нее будет еще навалом времени, что бы осмотреться, а заодно принять душ. На всякий пожарный случай, Эскобар всегда распихивала по карманам наличку. Неизвестно куда занесет судьба, возможно туда, где даже в глаза не видели аппарата для кpeдиток. К тому же, карточкой можно легко засветиться. Вновь закрепив навигатор, Марисоль расстегнула куртку и запустила руку во внутренний карман, нащупывая шелковый мешочек с камушками. Еще немного и она завершит дело.
Три с половиной часа спустя, она паркуется возе гостиницы «Рыжий кайот», рядом с пыльным, черным фордом. Она теперь по гроб жизни будет благодарна своему другу. Такая машина не вызовет пристального внимания, запросто вольется в общий потом автомобилей. Выйдя на улицу, Мари зашла в здание гостиницы, сняв дешевый номер, где быстро привела себя в порядок и, доедая на ходу сендвич, вновь вышла на улицу. Вытащив из выхлопной трубы ключи от форда, Эскобар отправляется на разведку. Она быстро доезжает до места, где будет происходить вручение подарка. Не заезжая на стоянку, она тормозит на обочине, после чего выходит из машины и открывает капот, всем своим видом показывая, что у нее что-то заглохло, одновременно исподтишка рассматривая место.
- Блин, да это же самый натуральный бордель, - бормочет Марис, вроде как проверяя свечи. Да гостиница, в которой она остановилась, выглядела намного лучше, чем это здание. Эскобар не удивится, если на заднем дворе этого борделя уже нет свободного места для закапывания трупов. Ей уже начинала не нравится вся эта ситуация. Она понимала, что место специально выбирали не людное, без свидетелей. Поначалу она хотела оставить ствол в номере гостиницы, теперь же эта мысль потеряла актуальность. Да здесь даже чихнуть без оружия нельзя. Вытащив одну свечу, девушка выпрямилась и вроде как начала осматривать ее, на самом деле Мари шарила глазами по зданию, выискивая камеры видео наблюдения. Как оказалось, здесь таковых нет. С одной стороны это хорошо, с другой это было лишь на руку тем, кто приедет за подарком. Простояв на обочине от силы минут семь, Мари захлопывает капот и уезжает. Проехав вперед примерно с километр, она разворачивается и едет обратно. Теперь ее целью были проселочные дороги, куда можно было свернуть в случае чего и быстро скрыться. За час она успела найти и проехать по трем таким дорогам. Две шли далеко вперед, и еще одна упиралась в обрыв. А теперь быстро в город и на встречу. В городе ей требовалась одна вещь, для подстраховки. Ей повезло, она почти сразу нарвалась на нужный магазин, где и купила небольшой металлический кейс с кодовым замком. Доверяй, но проверяй. Сначала Мари посмотрит на тех, кто приедет на встречу. Обратная дорога до гостиницы, пересадка в машину-подарок и полчаса езды до места встречи. Она паркуется под единственным фонарем на стоянке и выключает двигатель. Вытащив из бардачка ствол, Эскобар проверила магазин, на всякий пожарный перезарядила и засунула за пояс джинс за спиной, прикрыв рукоять курткой. Кейс лежал рядом на переднем сиденье. Двоих она заприметила сразу.
- Вот же морды протокольные, - чутье подсказывало, что они точно пришли на встречу. Ну, двое вроде еще ничего. Тут в голову девушки что-то ударило, и Марис вспомнила, что забыла почистить память видео регистратора. А ведь там записаны ее сегодняшние концерты по заявкам. Не хотелось бы этим прославится в Вегасе. Протянув руку, девушка включает аппарат, залезая в память, удаляя нужные файлы. Скосив глаза на стоянку, она заметила, что теперь парней четверо. Прищурив глаза и зубками чуть прикусив нижнюю губу, Марисоль оставляет регистратор включенным. После чего мигает фарами парням, вроде как говоря о том, что посылка прибыла. Выдохнув, Эскобар выходит из машины, на секунду оставаясь прикрытой дверцей. Не нравились ей эти типы. Особенно тот белый с лохматой шевелюрой. «Ох, чувствую печенкой, день хреново закончится…»
- Эй, парни, - натянув на лицо улыбку, девушка делает несколько шагов вперед. – Подарок приехал, проверять будете? – Мари кивает головой в сторону машины, а то еще чего добро подумают на нее. Этим недалеким точно могло такое в голову прийти. – Может, отметим удавшуюся сделку? А то в горле пересохло.
Улыбка не сходила с лица девушки, пока она говорила, ее взгляд блуждал по всем четверым. Двое из них были спокойными как удавы, тоже улыбались и не проявляли никакой агрессии. Этот лохматый явно был напряжен, но и только. А вот четвертый, лысый… его взгляд постоянно бегал, на лбу выступила испарина. Парень то и дело озирался по сторонам, словно готовился к чему-то. Чутье билось в истерике и подняло такой шум, что заложило уши. Улыбка медленно стиралась с лица мексиканки, она делает шаг назад, сердце подпрыгивает, рука тянется к стволу за спиной и секунду спустя раздаются выстрелы. Два выстрела – два трупа. Третий выстрел – бок обжигает огнем, от силы удара Марис разворачивает и она падает на землю лицом вниз. Темнота тут же накрывает гонщицу.
Сознание возвратилось внезапно, скорее всего, благодаря боли, которая просто раздирала каждый нерв в теле. Марисоль чуть было не застонала в голос, но тут же остановила себя. Вероятно, она лежала без сознания от силы минуту или две. Эскобар слышала, как спорили двое, но не могла разобрать суть спора. Пистолет был все еще зажат в ее руке. Но, Марис совсем не представляла, как сможет быстро вскочить на ноги. Тут дышать больно, не то, что двигаться. Девушка не видит, но чувствует, как возле нее кто-то остановился, через секунду ее грубо переворачивают на спину, толчком в плечо. Новая волна боли накрывает с головой, в глазах пляшут черные точки, но делать нечего. Подняв руку с оружием, Марисоль нажимает курок, стреляя почти в слепую. В лицо брызгает теплая кровь, значит, не промазала. Новые выстрелы, теперь с обеих сторон. Стиснув зубы, девушка поднимается на ноги и скрывается за другими припаркованными автомобилями, а после исчезает за углом борделя.
- Даже школьник справится да, Гвидо? – хриплый смех срывается с губ, и Мари тут же морщится от боли. Попала так попала.

+1

4

Эскобар въехала на парковку мотеля, и в свете автомобильных фар тут же блеснули две бритые налысо головы, медленно поворачиваясь вслед, провожая его двумя парами глаз. Не заметить такую машину вообще было сложно, дорогие спорткары, да ещё и с соответствующей раскраской, явно предназначенные для уличных гонок или ралли, просто так, без причины, по улицам вообще обычно не ездят. Так что о своём приезде Марисоль заявила даже раньше, чем успела подать сигнал. До того, как часы показали назначенное время...

Гора

Всю судьбу Горы, включая и его кличку, предопределял его собственный громадный рост - и с самого детства он привык смотреть на остальных свысока, в буквальном смысле этого слова; и физическая форма гиганта тоже этому росту соответствовала, хотя применять силу на деле ему почти и не приходилось - в большинстве случаев её хватало просто продемонстрировать, чтобы у большинства окружающих пропало желание с ним связываться. Люди инстинктивно расходились по сторонам, когда видели его на улице, и некоторые притормаживали, долго ещё провожая его взглядом; не обращая особого внимания на невысокого старика, который часто появлялся с ним рядом. Гора у Фица был за телохранителя, и тот любил скрываться в его тени.
- Смотри, Банни, это там не наша тачка приехала?.. - подъезжающую Эскобар Гора заметил первым, мотнув бородатой головой в её сторону. Банни, отвлекшийся на то, чтобы прикурить, поднял голову...

Банни

Внешне Банни несколько напоминал своего друга - только размером был меньше примерно раза в два, и в два раза подвижнее, и говорил в два раза больше - из-за чего у тех, кто встречался с ними, неизбежно складывалось впечатление, что он был и в два раза сообразительнее напарника, хотя на самом деле правдивым оно было только отчасти.
- Вау... крутая, а? Да, это не кого-то из корешей Шайрина колёса, не местные. - подтолкнул Гору локтем, больше качнувшись самостоятельно, и сделал раскуренной сигарой неопределённое движение в воздухе, оставляя дымный узор, постепенно теряющий свои очертания. Уже пару лет как Банни курил одни только сигары, сначала стараясь придать себе самому большей важности, потом и просто привыкнув. - Надеюсь, камешки такие же классные будут... Ладно, стой тут, не приближайся, время ещё только тридцать пять восьмого. Дождёмся ребят. - подытожил Банни, взглянув на часы, и нетерпеливо потёр ладони - заинтересованного взгляда с тачки, впрочем, не сводил, словно пытаясь разглядеть, кто там внутри.
Ребят долго ждать не пришлось, Претти и Шайрин показались на подвальной лестнице.

Шайрин

- Чё, как оно, мужики? - приобнял в знак приветствия Банни, стараясь не напороться на его сигару, стукнул своим кулаком о мощную кувалду Горы, надеясь, что не заметно, что его рука подрагивает... но, кажется, парни ничего необычного замечали. Гора, как обычно, оправдывал своё прозвище, непоколебимый и уверенный, Банни был в приподнятом настроении духа...
Какого это - здороваться с человеком, наверняка зная, что делаешь это в последний раз?.. На улицах часто случается что-то подобное, кто-то в кого-то стреляет, иногда разбивается на гонках кто-то из хороших знакомых, но чтобы вот так, смотреть кому-то в глаза, зная, что через пару минут определишь его судьбу, улыбаться старому другу... Шайрин такого ещё не испытывал. Как любитель высоких скоростей, он не мог не понимать, какого это, когда жизнь висит на волоске; он умел обращаться с оружием, даже довольно неплохо это делал, хотя научился практически самостоятельно - ну или с помощью Банни, - ему приходилось участвовать в перестрелках пару раз, но чтобы вот так, приставить кому-то к голове пистолет, и выстрелить... Тем более, что это был тот же самый Банни, который и впервые вложил ему в руку ствол несколько лет назад. Шайрин практически ощущал присутствие смерти рядом, чувствовал, что она смотрит на него, казалось, что она подлавливает каждое его движение, его самого, Претти, и Банни с Горой, не упуская напряжения ни одной мышцы кого-то из них, всех четверых. Как будто в самый мозг его заглядывала, проникая под черепную коробку, в самую душу проникала, оставляя там черноту и холод... и страшно было до усрачки. Глядя на Претти, казалось, что он сейчас прямо буквально обделается, его словно как-то странно крючило, словно от кишечной боли - но только потом Шайрин понял, что это просто "Ингрэм" ему оттягивает ремень сзади... ещё бы, весит почти три кило - не мог взять что-то покомпактнее и полегче, придурок лохматый?..

Претти

Блин, никогда бы Претти не подумал, что увидит, как нигер может бледнеть - как только Банни и Гора ничего не замечают, с Шайрина же вот-вот пот водопадом польётся... остолопы. Впрочем, оно и к лучшему, не хватало только, чтобы кто-то из них наблюдательного включил и всё на корню запорол. Вот тогда им точно обоим хана, и Шайрину, и ему самому, или же придётся перед Фицем так выпендриваться, как перед судьёй тогда не приходилось, как в жизни ещё не приходилось языком чесать, чтобы остаться живыми. Ещё и штаны теперь сползают... скорее бы со всем этим покончить.
- Здорово, братки. - Претти пожал ладони Горы и Банни, левую руку запихнув в карман брюк - так пистолет-пулемёт меньше их оттягивал; затем, правой рукой, полез под полу - вынув пачку зелёных, завёрнутую в чёрный, почти непроницаемый, пакет. И изящным жестом кинул его в руки Банни: - Был я у старика вчера, вот это он дал на те брюлики. Нехило, а? Небось, вам-то так не платит... - Претти и вторую руку сунул в карман, покачнувшись взад-вперёд на твёрдых ботиночных подошвах и усмехнувшись. Вчерашняя поездка в город имела под собой не только поездка к оружейному дилеру, изначальная цель была навестить Фица - и забрать у него ту сумму, что он предлагал людям из Сакраменто за эти камешки. - Давай ты рассчитаешься. - с лёгкой руки и предложил Банни. Со спины их расстрелять будет легче - пусть встанут покучнее, если повезёт - он с одной очереди накроет и их, и тех, кто приехал.

Банни

- Эй! - Банни едва не выронил сигару, когда Претти в него чем-то кинул, взглянув на него, насупившись, но затем подразвернув немного пакет, взглянув на доллары внутри. - Я?.. Ну ладно. - пожал плечами. Какой-то Претти был странный сегодня, обычно он с новыми лицами сам любил базарить - да ему и приходилось это чаще делать; тогда как он с Шайрином возились в основном в автомастерской, а Гора занимался охраной либо Фица, либо его игорного притона, там много говорить незачем, Претти строил то девок, то их клиентов умасливал, говоруном он был лучшим из них четверых...
Какое-то время четвёрка ещё поторчала на улице, пока припаркованный под фонарём автомобиль не сделал фарами, и водитель не покинул салона, направляясь к ним.
- Эй, красотка! - на проверку, курьер оказался девушкой - что у отделившегося от остальных и двинувшегося навстречу Банни почему-то вызвало улыбку. - Так это ты человек из Сакраменто?.. - он качнул сигарой в воздухе, и сделал короткую затяжку, и позволил себе коротко смерить Марисоль взглядом - словно бы оценивая, знакомясь с новым человеком, хотя оценивал он явно её формы... - Не-не, не так быстро, милая... мы можем выпить и расслабиться потом, когда всё закончим, но сначала - покажи камешки. Ты же здесь не только из-за...
Вдруг всё вокруг на миг приобрело намного более светлый оттенок - как будто он смотрел телевизор, и вдруг кто-то резко сбил настройки яркости, стены, автомобиль, девушка перед ним, кейс в её руках, - всё стало неестественно белесым, даже звёзд на небе не стало видно; он даже успел рассмотреть посыльную из Сакраменто за этот миг - но затем вдруг всё так же резко померкло. Отсвет вспышки позади себя - последнее, что успел увидеть Банни в своей жизни...

Гора

Внезапно послышался хлопок, и Банни, как стоял, резко упал лицом вперёд, едва не ткнувшись своей сигарой в ноги приехавшей к ним девушки; даже не пошатнувшись, а просто грохнувшись. И Гора потянулся за своим пистолетом даже раньше, чем успел понять или даже подумать что-либо - рефлексы тела сработали раньше мозга; а дальше всё стало и ещё более запутано, руки визитёрки из Сакраменто он прекрасно видел - в одной она держала чемоданчик, в другой - ничего не было, она выстрелить не могла, да и, стало понятно затем - Банни упал вперёд, как если бы выстрелили сзади... и Гора развернулся, увидев, что Шайрин сжимает в ладони пистолет - и из дула вверх поднимается парок. И тут же послышался странный, противный, стрекот, та-та-та-та, словно строительный отбойный молоток, и он ощутил, будто его что-то толкает в грудь. Всё это, включая собственные размышления, занимало от силы секунды полторы... и первое же возникшее желание было вздохнуть - что отчего-то сделать не удалось, словно что-то вдруг сдавило его грудь, словно он попытался вздохнуть под водой, тут же начав в буквальном смысле захлёбываться - только затем поняв, что это его же собственная кровь... со всем этим Гора сам не заметил, как его перестали держать собственные ноги. И не почувствовал боли, когда, с высоты своего двухметрового роста, грохнулся на асфальт - лишь успев мельком заметить силуэт Претти, сжимавшего что-то массивное в руке, а затем, когда его голова повернулась - его угасающее сознание успело зафиксировать, как падает и девушка, привёзшая им машину. А затем из его собственного рта вырвался тёмный жидкий сгусток, осев сначала на его густой бороде, а затем - поглотив всё вокруг...

Шайрин

Рука дрожала всё сильнее, и сильнее всего Шайрин боялся того, что Гора это заметит - если Банни пошёл навстречу девушке и был к ним спиной, а Претти можно было не опасаться, Гора мог заметить; и среагировать - а здоровяка он побаивался, если тот въедет своим кулаком, пушку он достать уже не успеет... и дрожь усиливалась - как будто с каждым шагом, который Банни делал к курьерше. Усиливалась, ведя ладонь к поясу всё ближе и ближе... пока вдруг резко не прекратилась. Просто не остановилась. И единственный чернокожий парень из всей четвёрки не пришёл в себя - с пистолетом в вытянутой руке, оглушённый произведённым выстрелом, и отчётливо, будто в замедленной съёмке, видя, как подался вперёд Банни - на лысом затылке которого появилось тёмное пятно.

Претти

Какого чёрта только что произошло?..
Грёбаный затвор, или что там у него, грёбаного автомата зацепился за сраный ремень, и, рванув ещё раз, Претти, кажется, сорвал одну из петелек со своих лощёных брюк, но это было ещё не самой большой проблемой. Не самой большой из проблем была даже сила отдачи, которой Претти от сравнительно небольшой, по сравнению с длинноствольной-то, пушки, не ожидал - и удержать "Ингрэм" в руке оказалось задачей не такой уж простой. Дуло плясало, оттягивая руку, но он терпел, продолжая упорно давить на курок, поверх вспышек выстрелов видя, как попятился назад Гора, спотыкаясь, как сверкают искры вокруг от рикошета об асфальт... он рассчитывал на то, что их великану будет мало одной пули. Но он принял, кажется, штук пятнадцать - и столько же, наверное, разлетелось вокруг. Взорвавшись россыпью осколков, потухла одна из передних фар автомобиля, пригнанного из Сакраменто.
Когда Гора, наконец, рухнул наземь - он перевёл оружие на девицу, ощущая, как тянет рука к низу; и снова надавил на крючок, но очередь захлебнулась, когда молодой гангстер почувствовал, что не может больше удерживать пушку. Впрочем, гостья из Калифорнии тоже упала - кажется, цели он достиг...
- Какого хера ты начал палить?! Она же ещё не отдала драные брюлики!!! - вот что было главной проблемой. Девушка даже не показала, что у неё есть камни. Они же теперь, черти дери во всех позах, даже не были уверены, что эти сраные камни вообще у неё имелись при себе! - Вот иди сам теперь их ищи, чмо!

Шайрин

- А ты какого хера по машине-то палишь?! Пушку не можешь прямо держать?! - на эмоциях заорал Шайрин в ответ, отчётливо увидев, как несколько пуль, выпущенных этим горе-пулемётчиком, вошли в обшивку автомобиля, на котором он, вообще-то, планировал участвовать как раз в ближайших гонках. А теперь он как это должен делать - с дырками от пуль в стекле, в обшивке, без одной фары? Успеет всё это поменять и залатать каким макаром? Тем более, что Банни-то уже помочь ему не сможет... - Сам чмо! Руки выпрями себе, швабра беложопая! Или обрез вместо автомата купи, чтоб у тебя их два было - один в руках, другой в штанах... - огрызался Шайрин, но всё-таки следуя к девушке. Симпатичная вроде девчонка... была. Лица её не разглядел толком - но фигурка-то вроде ничего. Упершись подошвой ботинка в её плечо, Шайрин надавил ногой, переворачивая её лицом вверх... и вдруг ночь разрезает ещё одна ослепительная вспышка, и бедро пронзает резкой болью, что едва удаётся сохранить равновесие и не растянуться рядом. И по ноге потекло что-то горячее...
- Ааааа!!! Эта сука меня подстрелила!!! Твою мать!!! - схватившись рукой за рану, Шайрин несколько раз спускает курок вслед сбежавшей Марисоль, но стреляет практически вслепую, не видя куда; пытается рвануть следом, но снова едва не падает, припадая на простреленную ногу. Следом за сбежавшей девкой за угол несётся Претти, матерясь на ходу...

[NIC]Fitz's gang[/NIC]

[AVA]http://s4.uploads.ru/Xn1WQ.gif[/AVA]

[LZ1]БАНДЦА ФИЦА
boss: The Fitz
[/LZ1]

Отредактировано Guido Montanelli (2017-01-11 02:12:38)

+1

5

- Жаль я тебе яйца не отстрелила, - быстро продвигаясь вперед, Марис скрылась за грудой ящиков, прислоняясь спиной к стене здания. Плечо жгло адски. Эта непрекращающаяся боль просто сводила с ума и не давала сосредоточиться. Не верьте фильмам, где герою прострелили плечо, и он через десять минут уже отлично ползает, дерется в рукопашку или покоряет Эверест. Черта с два! Из-за простреленного плеча рука не слушалась совсем. Благо она была левой. Стоило только приподнять ее и можно кричать в голос от боли. Нужно было где-нибудь спрятаться и остановить кровь, но сначала придется избавиться от этих двоих. Точнее просто убежать. Марисоль не была уверена в том, что сможет повторить свой выстрел в человека, в тот раз она действовала на одних рефлексах. Сунув руку в карман джинс, мексиканка достает разбитый телефон. «Вот вам и технологии… чертовы телефоны хрупкие как стекло» Мимо нее пробежал один из тех парней и, Эскобар сильней вжалась в стену, словно хотела раствориться в ней. Благо ее загораживали ящики. Только один. Второй, скорее всего еще на парковке. Поняв, что дальше девушка просто убежать не смогла, тот лохматый вернется. Идя по стенке, Мари вдруг начала заваливаться назад, потеряв опору. С трудом удержавшись на ногах, гонщица резко оборачивается. Она случайно толкнула неприметную дверь, которая оказалась черным входом. И на ее удачу в коридоре никого не было. Тело действовало быстрее мозга, Марис змейкой юркнула внутрь, закрыв за собой дверь на задвижку. Она оставалась на месте, пока глаза привыкали к полутьме коридора, после чего двинулась вперед. Сейчас бы найти свободную комнату и достать чистые простыни. Если на счет комнаты Эскобар не волновалась, то на счет чистоты простыней она не была уверена. Дойдя до конца коридора, брюнетка взялась за перила лестницы, вновь замирая. Она прислушивалась к шуму, что доносился из-за следующего поворота. Скорее всего, там был общий зал. Поддавшись вперед, посмотрела наверх, но на лестнице было тихо. Не медля, мексиканка преодолела лестничный пролет, оказываясь на втором этаже здания. А вот здесь и находились нужные ей номера, осталось только найти свободный. Подходя к каждой двери, Марисоль прислушивалась к тому, что творится там с обратной стороны и порой дергала за дверные ручки. На пятом по счету номере ей повезло, там оказалось не только тихо, но еще и дверь была не заперта. Оказавшись внутри, девушка осматривает номер и не найди живых и мертвых, приступила к обработке раны. Бросив ствол на кровать, Эскобар начала снимать куртку, шипя сквозь стиснутые зубы, когда приходилось шевелить левой рукой. Футболка с левой стороны оказалась пропитана кровью, то-то ей было так тепло. Девушку не пугал вид крови, она спокойно относилась к трупам и смертям, только если дело не касалось ее родных и друзей. Скинув куртку под ноги, гонщица подошла к шкафу, где по идеи должно лежать чистое белье. И, о, чудо! Оно там было. Теперь предстояло еще одно испытание, одной рукой простынь не порвать, придется подключать раненную руку. Сделав дыхательную гимнастику, Мари ухватила пальцами края простыни и рванула их в стороны. На глаза набежали слезы.
- Твою ж мать… - боль прошлась по нервам и взорвалась в голове, высекая из глаз искры. «Да что б тебя приподняло и прихлопнуло, импотент хренов!» Проклятья сыпались в адрес подстрелившего ее человека все то время, пока Мари рвала простынь на небольшие лоскуты, для перевязки плеча. Она и не думала, что знает такие слова. Жаль, рядом не было никого, что бы можно было записать все в блокнот. Разложив все на кровати, Марисоль начала проверять комод и шкафчики в номере, что бы найти любой режущий предмет. Она не сможет снять футболку через голову, рука просто не поднимется, придется пожертвовать вещью. Режущий предмет обнаружился, правда, не в тумбочке, а под подушкой на кровати. Довольно хороший нож, в кожаном чехле. Вероятно, прошлый постоялец забыл. Девушка разрезает футболку спереди пополам, отправляя уже испорченный предмет одежды в мусорку возле двери, после чего подходит к зеркалу, что бы наглядно оценить степень раны. Вы думаете, после пулевого ранения образуются две маленькие дырочки? Как бы ни так! Это были две дырищи! Особенна та, на спине, где пуля вышла из тела, оставив после себя рваные края. Все это время, пока Эскобар находилась в номере, она то и дело прислушивалась к тому, что происходит в коридоре. Не очень-то хотелось оказаться застигнутой врасплох. К ее недовольству, перевязка заняла больше времени, чем она рассчитывала, да еще и сил потратила не хило так. Так, что к концу процедур, девушку чуть покачивало.
- Крепись, Мари! Ты ведь не какая-нибудь кисейная барышня, ты, черт возьми, одна из семьи Эскобар! – решив подбодрить себя, Марис говорила в полголоса, покрепче завязывая узел на груди. Вновь накинув на себя куртку, девушка застегнула молнию и подошла к окну, осторожно выглядывая из-за занавески. Стоянка была пуста, рядом с машиной никого не было и это можно считать шансом на спасение. А если ловушка? Здравый смысл ударил по мозгам. Они ведь и правда, могли прятаться где-то поблизости. Но и сидеть здесь не выход. Телефона в номере не было, свой она разбила, спускаться в общий зал было сродни самоубийству. Придется рискнуть и попытаться добраться до машины. Дернув створку окна, Мари с удивлением обнаружила, что рама легко поддалась. Прямо под ней оказалась крыша веранды, по которой можно спуститься на первый этаж. Шум в коридоре заставил сердце подпрыгнуть от страха. Оказавшись возле кровати, девушка хватает пистолет и перелезает через окно, относительно быстро передвигаясь к краю крыши. На ее счастье возле края была приделана водосточная труба. Перед борделем все еще было тихо, и эта тишина начинала нервировать. «Ловушка! Однозначно ловушка!» Вновь скрепя зубами, Марис начинает спуск, но старое крепление трубы не выдерживает веса гонщицы и мексиканка падает на землю в обнимку с куском трубы.
- Бл*ть! - Благо высота была небольшая, но перед глазами на секунду все равно потемнело. И, судя по тому какой хлюпающий звук издала повязка, когда девушка поднималась на ноги, рана вновь открылась. Она натворила слишком много шума, теперь приходилось действовать быстро. Осмотревшись, Марис бежит к машине, тут то и начинается новое веселье. Опять раздаются выстрелы, теперь огнем обжигает правый бок, девушку ведет в сторону и она почти падает возле чужого припаркованного автомобиля, подняв правую руку, что бы выстрелить пару раз в направлении, откуда раздавались хлопки. 
- Ну, что же вы, парни! Зачем сразу стрелять!? Может, сначала поговорим? – выкрикнула девушка из-за своего укрытия, понемногу продвигаясь к другой машине, что бы быстро перескочить открытое пространство и спрятаться за новым железным щитом. Тут велась странная игра, в которой ей выпала роль маленькой пешки. Просто великая подстава подстав. Если бы Гвидо решили кинуть, то застрелили бы только ее, забрав и камушки, и машину. Тут игра идет по другому сценарию. Только бы добраться до машины, Мари помнила, что оставила регистратор включенным, а значит, все было записано.
Поняв, что говорить эти отморозки точно не будут, Марисоль быстрыми пробежками достигла машины. Коротко выдохнув, она оставляет укрытие, выпрямляется,а после кидается к дверце автомобиля. И, почти в лоб сталкивается с одним из организаторов перестрелки. Это тот самый темнокожий, которого она ранила. Все происходит так быстро, что девушка сама не успевает понять, как это вообще произошло. Рука вскидывается, палец нажимает на курок. Первый выстрел, второй. Одна из пуль попадает в горло, другая в глаз нападавшего. Наступает тишина и, пользуясь моментом, Мари оказывается внутри машины, тут же заводя ее, резко стартуя с места. Автомобиль немного подкидывает на задних колесах, к горлу подступила тошнота, когда гонщица поняла, на какое препятствие наехала. Оставив позади себя столб пыли, Марисоль выезжает на трассу, быстро скрываясь в предзакатных сумерках. Если не получится оторваться от них на шоссе, придется воспользоваться запасным вариантом с проселочными дорогами. Она выберет ту, которая ведет к обрыву.

+1

6

OST

Претти

Мать твою, да эта бандура словно с каждым шагом становится всё тяжелее! Вот ведь урод, втюхал какую-то хренотень, надо было ещё один короткоствол взять, только калибром побольше - Дезерт Игл, может, или Магнум, а оставшиеся деньги потратить на патроны, пятидесятый кого угодно завалит, даже такого, как Гора, не то что там бабёнку из Калифорнии какую-то... вот ведь тоже, блин, Гора этот - небось родители его с самого детства одними стероидами и кормили, что так вымахал. Из этого расчёта ведь Претти и хотел взять "УЗИ" или родственный ему ствол, пятьдесят патронов, этого должно было быть более чем, чтобы грохнуть его и дострелить человека из Сакраменто, если оттуда не такой же здоровяк приедет, конечно - что было маловероятно; правда, что оттуда девчонка приедет, Претти тоже не ожидал - но это ладно, какая разница, хоть инопланетянин бы приехал, хуже то, что курьерша оказалась такой живучей - а ведь он уверен был, что попал в неё...
- Где ты, сука?! - - девчонка только что свернула сюда, но куда она делась теперь?..  стараясь перехватить "Ингрэм" поудобнее, поддержав левой рукой, Претти огляделся, надеясь распознать в вечерней темноте её силуэт - где-то рядом, или, учитывая, с какой скоростью она рванула, дальше, в стороне от мотеля, женский силуэт... нельзя эту сучку упускать! Если она смоется, добравшись до Сакраменто и своего босса живым - они с Шайрином в такой жопе, что даже пуля в ноге покажется фигнёй... - Ёпт... - про то, что девчонка может попасть внутрь мотеля через чёрный ход, Претти как-то не задумался - вероятно, подсознательно рассудив по самому себе, если бы он оказался в подобной ситуации, в незнакомом месте, с кем-то вооружённым на хвосте, он бы просто драпанул со всех ног, а не стал бы искать себе укрытие, которое и стало бы последним местом для остановки в жизни, если бы его нашли. Но, не увидев, как девушка сматывается, Претти пришёл к выводу, что она всё ещё где-то рядом - ну не могла она так быстро бегать... и, развернувшись, направился обратно, но уже не так торопясь, вскинув автомат - Шайрина она уже подстрелила, не хотелось бы самому теперь получить пулю.
Случайно он заметил кровавый след - сначала на ящиках, затем, проследив, увидел его продолжение на стене, кровавя ниточка вела к двери чёрного хода, и превращалась в чуть более обильное тёмное пятнышко на покрытии на ней самой; значит, он попал в неё, всё-таки, как минимум один раз!.. И кровотечение казалось довольно обидным, к слову... Но, толкнув дверь, Претти понял, что она не поддаётся - что было совсем не характерно, он обычно сам этой дверью часто пользовался, выходя покурить или поссать наружу (когда лень было подниматься до туалета) - то есть, дверь обычно открытой была... вот ведь хитрожопая сука! С пулей внутри, так смогла ещё и затвор найти...
- Шайрин, ты как там? Нашёл что-нибудь?.. Иди к машине, смотри, чтоб эта курва на ней не уехала - она ещё где-то здесь...
- помахал корешу, вновь выбежав на парковку. - Да никто не позвонит никуда, всем насрать! - уже на бегу, развернувшись, кричит Шайрину, и снова набирает ход, несясь к главному входу к мотель... - А вот ты Фицу позвони!..

Шайрин

Боль из острой превращалась в тупую, но он никак не мог найти даже дырку, которую девица из Кали в нём сделала - куда не попадал рукой, везде было мокро от крови, но входное отверстие никак не мог найти, словно просто собственную ногу не чувствовал - всё превратилось просто в сгусток боли, и он всё-таки опустился на землю, положив пистолет рядом, судорожно ощупывая бедро.
- Она чуть мне в член не попала, как я! - в пулевое отверстие Шайрин угодил пальцем почти одновременно с тем, как Претти соизволил вернуться - и до яиц там и впрямь оставалось всего-ничего... это доктор, когда его осматривать будет, или кто там будет осматривать - ему ещё и хер собственный показывать придётся теперь? - Да! Вон её кейс... - оторвав руку на секунду от раны, Шайрин подтянул привезённый Марисоль кейс к себе ближе, чуть приподняв, чтобы Претти смог его увидеть; рукой чуть было не попав в сигару Банни, всё ещё тлевшую на залитой кровью земле... чёрт. - Давай быстрее! Постояльцы твои копам сейчас начнут звонить!..
Легко сказать "иди", если ты собственной ноги от самой жопы и до самого низа не чувствуешь - чертыхаясь, Шайрин поднялся с места, прихватывая пушку правой рукой и сжав ручку кейса в левой, поковылял - вернее, потащил простреленную ногу за собой, превозмогая боль, к автомобилю-"подарку", больше слыша, чем чувствуя, как хлюпает в кеде собственная кровь - отчего было только противнее...

Претти

Лёгкие начало сводить от быстрого бега и волнения, и удары сердца отдавались в ушах, вместе с шумом собственной крови - из-за чего и руки начинали подрагивать, и холодный пот выступал на лбу, рискуя вот-вот начать заливать глаза, волосы с чёлки противно прилипали к нему, на что Претти упорно старался не обращать внимания, оглядывая коридор своего мотеля; пытаясь прислушаться, но это давалось с каким-то особенным трудом... ощущения были очень погаными - в таком смысле дрянно Претти себя не ощущал ещё никогда: прежде не случалось такого, что мотель, которым он заправлял, становился полем боя в прямом смысле этого слова, что туда проникал кто-то враждебный... но хуже было то, что всё зависело не просто от того, кто из них с этой девкой друг друга пристрелит.
Вот тот коридор, которым она должна была пройти... инстинктивно, как обычно делал, Претти ухватился за перила лестницы - почувствовав, что пальцами угодил во что-то влажное, вязкое, резко отдёрнув руку - и увидев кровь. Вот оно, значит, девчонка уже была наверху... блин, она ведь и впрямь перетревожит всех шлюх и трахалей "Песка"!.. И где она сейчас?

Шайрин

Доковыляв, наконец, до автомобиля, Шайрин дёргает ручку - но дверца закрыта и ключи, кажется, тоже у этой девки... тогда он кладёт кейс на землю и садится на его - вытянув простреленную ногу, и пытаясь снова вглядеться в обшивку машины, на которой Претти оставил свою "роспись" - кажется, вокруг одной из дыр на лобовом стекле тоже были следы крови, то ли Горы, то ли этой мексиканки из Сакраменто... созерцание этого вызывало приступы натуральной физической боли в ноге - с тем же успехом, Претти мог бы просто открыть дверь и насрать внутрь автомобиля, Шайрин чувствовал бы себя точно так же. Отвернувшись, он достал мобильник из кармана, стараясь было не перепачкать всё кровью - но оставил эту затею, обе руки его были в крови, штаны - испорчены вдрызг, куртка тоже вся в следах (он сам не подозревал, что в нём есть столько крови), так что единственный способ не замарать телефон - наверное, зубами его взять... так что и на экране теперь остались багровые отпечатки - он почувствовал их и ухом, когда прижал телефон к нему; и только затем уже, когда пошли гудки, понял, что он и не знает, что Фицу должен сказать. Как-то и не рассчитывал на то, что придётся выдумывать что-то - предполагая, что говорить будет Претти...

Претти

- Уйди к херам!.. - одна из шлюх "Пурпурного", выйдя из номера на шум, едва увидев пушку в руках Претти, поспешила выполнить его пожелание, покреплённое взмахом патлатой головы. - И дверь закрой изнутри, не вылазь. - дополнил чуть тише, двигаясь вглубь коридора; услышав, что и этот приказ проститутка выполнила - распознав щелчок внутреннего замочка, и этот звук заставил перевести взгляд на аналогичную ручку следующего по счёту номера, и там тоже увидев след крови. - Я знаю, что ты здесь, манда сакраментянская! - выкрикнул, продвигаясь дальше - фактически, повторяя маршрут Марисоль, только не трогая дверные ручки, а оглядывая их - наклоняя голову вбок по-цыплячьи. Последняя дверная ручка, на которой был такой след, была на двери номера, который занимал обычно Шайрин, из которого он и вылез час назад - вот ведь ирония судьбы... резко надавив на ручку вниз, Претти влетает в номер, громко хлопая дверью - и тут же вскидывает автомат, но видя только раскрытое окно... и, уже успевший заколебать, след крови на колышущейся от сквозняка занавеске. А затем - что-то неожиданно грохает внизу и до слуха доносится сдавленное ругательство...
- Попалась, прошмандовка калифорнийская! - кричит он ей вслед, подбежав к окну, и, увидев убегающую фигуру - выдаёт ей вслед очередь...

Шайрин
- Мистер Фиц!.. Посыльная вашего друга в нас стреляла. Меня ранила, грохнула Банни и Гору, Претти сейчас гоняет её по всему мотелю... 
Перед мотелем что-то смачно грохает - Шайрин вздрагивает, едва не выронив ставший скользким от влаги мобильник на землю, и силится встать - что удаётся с огромный трудом, боль в ноге слегка поутихла, но вместо этого нога начала неметь и перестала слушаться. Словно крови в ней почти совсем не осталось, и наружу из дырки прут уже сами жилы - захотелось даже коснуться отверстия ещё раз, проверить, так ли это... Слышатся выстрелы, различимо даже, как пули входят в песчаную почву - судя по всему, стреляет Претти... затем слышится ещё пара хлопков, но уже ближе, что на стекле автомобиля виден отсвет пороховой вспышки. Это заставляет снова вздрогнуть, вскакивая, опираясь на здоровую ногу. Мобильник так и остался у его уха, Шайрин даже забыл, что позвонил Фицу - и кричит прямо в трубу, вытянув правую руку с пистолетом навстречу Марисоль:
- Попалась, тва... Кххх... - телефон падает в песок, Шайрин хватается за горло левой рукой, успев заметить, как из собственной шеи начинает бить тёмный фонтан - глаза его расширяются от ужаса... как будто только затем, чтобы правый - разорвало, окропляя землю яркими каплями, но этого негр уже заметить не успевает, роняя пистолет и падая следом.

Претти

Оконное стекло рядом с ним разбивается, осыпаясь вниз - его самого едва не задевает разлетающимися осколками, Претти прикрывает лицо ладонью, испугавшись, что его порежет - и из-за этого теряет Марисоль из виду на секунду; а когда всматривается в темноту снова - видит, что она уже почти добралась до автомобиля. И где только этот негритянский недоумок ползает?! Перепрыгивая через подоконник, Претти бежит по крыше веранды, пытаясь прицелиться на бегу, но тут его кореш-стритрейсер всё-таки появляется в поле зрения, и стрелять он уже не рискует, боясь зацепить и его очередью... впрочем, как оказалось, это его не спасло бы и так - два хлопка, и хренов Джанго-освобождённый снова скрывается за бортом тачки.
- Блин!.. - прицелившись, Претти нажимает на курок - но вместо выстрела на этот раз, "Ингрэм" выдаёт только разочаровывающий до глубины души щелчок. - Блин!!! - в сердцах, Претти кидает автомат в сторону, куда только что целился - словно и впрямь надеясь покрыть броском расстояние в пятьдесят метров; видя, как девушка скрывается в автомобиле... и бежит следом, тормозя у края крыши, глядя вниз - различая внизу обломок водосточной трубы. А там, через пятьдесят метров, уже слышно, как взревает мотор...
Решившись, глубоко вдохнув, Претти прыгает вниз - прямо так, без поддержки, со второго этажа; прокатываясь по пыльной земле, приземлившись даже довольно удачно, но едва не упав, едва поднявшись на ноги - запнувшись о ту самую сливную трубу... если он успеет - ещё может вытряхнуть её из машины, и затем всё будет хорошо. Нет - хотя бы подберёт пистолет Шайрина, там должно оставаться патронов 15 или 16, он почти не стрелял...
- П**дец тебе!.. - два из этого запаса он тратит, стреляя вслед Марисоль - успев как раз к тому моменту, чтобы увидеть багажник машины, подобрать "Беретту" и убедиться, что Шайрин не только мёртв, а его лысая голова теперь напоминает раздавленный баклажан - прям как тот, из которого Фиц там что-то готовил однажды месяц назад, когда он к нему заходил. Только цвета скорее помидора - гнилого такого помидора... Он успевает заметить, что перепачканный в крови мобильник Шайрина валяется рядом, чудом уцелевший, не попавший под колесо - и что вызов ещё продолжается...
- Мистер Фиц!.. Шайрину хана, я преследую эту сучку! Макаронник Ваш нас нагрел!.. - кричит в трубку, и затем прерывает вызов - практически случайно, когда пальцы соскользнули по Шайриновой крови, не успевшей запечься; строит рожу на бегу - противно-то как, Господи Иисусе... Претти, стараясь не выпустить из виду скрывающиеся вдали огни машины Марисоль, спешит к своему автомобилю, на ходу нажимая на кнопку брелка, не доставая его из кармана - и прыгает внутрь, заводя мотор дрожащими руками... надо поймать суку, пока он в городской черте - если выедет на шоссе, его внедорожник за спорткаром не угонится.

[NIC]Pretty/Sharine[/NIC]

[AVA]http://s1.uploads.ru/F2kBc.gif[/AVA]

[LZ1]Претти/Шайрин
boss: The Fitz
[/LZ1]

Отредактировано Guido Montanelli (Сегодня 10:05:27)

+1

7

- Черт, черт, черт! – зашипев сквозь стиснутые зубы, Марис обруливает старый грузовик и бросает взгляд в зеркало заднего вида. Она ведь даже не знает, на какой машине могут ее преследовать. Рана на боку онемела, и практически не приносила неудобств, девушка лишь чувствовала тепло крови, а чуть ниже становилось холодно. Да и вообще, как-то холодновато стало. Бриллианты все еще при ней, так же как и доказательство того, что Гвидо подставил его партнер, а если точней, один из его людей. Неужели и в их семье найдутся такие, кто за лишние тысячи, направит ствол в спину друга? Очень бы хотелось верить, что их не будет. Новый взгляд в зеркало и Эскобар замечает внедорожник, который на полной скорости подбирался к ее машине. А вот и преследователь, единственный выживший из той четверки. Мари знала, что даже если она выберется на шоссе, надолго ее не хватит. Потеря крови уже сказывается на ней, картинка перед глазами то двоилась, то начинала тускнеть, словно заканчивался заряд батарейки. Она либо врежется в проезжающую мимо машину, либо улетит в кювет. Нужно избавляться от хвоста, но легко сказать и очень трудно сделать, когда рассчитанный на высокие скорости спорткар как маленькая змейка скользит вокруг проезжающих мимо машин, и не может разогнаться. Прибавив скорости, Марисоль обгоняет еще три автомобиля. Быть раненной – это очень и очень хреново. Теперь она понимает, что чувствовали ее знакомые, попробовавшие на себе свинцовый поцелуй от пули. А она еще умудрялась смеяться и говорить, что они стонут как девчонки. «Да я сама бы с радостью застонала в голос, только бы выпустить из тела боль» К плечу и ушибам, добавилась головная боль, от которой ломило виски и закладывало уши. Ей срочно необходимо где-нибудь отлежаться и прийти в себя. А еще желательно найти телефон и связаться с Гвидо, это нужно было сделать еще час назад. Через десять минут будет нужный ей поворот. На улице уже достаточно темно и если выключить огни на машине, можно на время пропасть из поля зрения преследователя. Оставив правую руку на руле, левой она срывает регистратор с лобового стекла, эта вещица не должна пропасть. Точнее самая маленькая ее часть, карта памяти на которой записана вся встреча. Избавившись от держателя, Марис чуть привстает на сиденье и засовывает коробочку, размером с сигаретную пачку, себе в карман джинс. Единственное, что ее беспокоит, безопасность машины. Если девушка будет следовать своему плану, спорткару остается жить от силы полчаса. А внедорожник все не отставал. Еще бы! Она ведь выживший свидетель, который может превратить жизнь этого предателя в сущий ад. Мари не знала, как поступает с предателями его босс, но завидовать этому лохматому она точно не будет. Нахмурившись, Эскобар наблюдает за тем, как впереди четко просматриваются огни задних фар нескольких машин. И все они стоят. Неужели в это время на дороге возникла пробка!? Это плохо, ей ни в коем случае нельзя останавливаться. Выкручивая руль, гонщица съезжает с дороги на обочину, объезжая затор. Для этого правда пришлось значительно снизить скорость, так как дно машины то и дело цеплялось за небольшие выступы в земле. Руки вцепились в руль и от напряжения рану вновь пронзило болью. «Господи, да чему там болеть!? Из меня кажется вытекла уже вся кровь!» А вот и нужный поворот, единственная проблема, она на другой стороне дороги, и сейчас там куча машин, в которые легко можно врезаться.
- Ну, ладно, играть так до последней пешки, - резко крутанув руль влево, девушка практически выкидывает автомобиль на дорогу, и успевает проскочить перед двумя фурами, быстро скрываясь за густым облаком пыли, на другой стороне, уходя в глубь пустыни. В зеркалах мелькают огни фар, лохматый следует за ней по пятам. Теперь самое сложное, нужно будет ехать почти в слепую. Зажмурив глаза, мари дает им время привыкнуть к темноте, и почти сразу же выключает фары. Пару секунд спустя она вновь открывает глаза, и темнота обступает ее со всех сторон. Дорогу ей слегка подсвечивал фарами преследовавший девушку внедорожник.
- Ну, все, мудила, теперь мы один на один. – Переключение передачи и машина резко уходит вперед. Марис нужно было как можно дальше уехать от него для реализации своего безумного плана. Почему безумного? Марисоль намеревалась выпрыгнуть из машины за секунду до того, как та отправится прямиком в обрыв. Таким образом она сможет выманить мужчину из машины и убить его. От одного этого слова по спине побежали мурашки. Она не была создана для убийств, это однозначно. Перед глазами то и дело появлялось лицо того темнокожего типа. Сознание, словно издеваясь, все воспроизводило в замедленном темпе. Она все еще видит, как брызжет кровь из шеи и из глаза убитого. Машина подскочила на кочке и Эскобар вернулась в действительно, между прочим, как раз вовремя. Глаза уже привыкли к темноте, так что девушка смогла различить края обрыва. Теперь нужно, что бы ее заметили. Она включает фары. Время пошло на секунды… одна, две, три, четыре. Вдох. Выдох. Тело напрягается. Пора. Открыв дверцу, Марисоль выпрыгивает из машины и по инерции скользит по земле, все время переворачиваясь. Все бы ничего, но гонщица допускает ошибку в расчетах и выпрыгивает слишком близко от края. В последний момент она умудряется ухватится за края обрыва, повиснув в воздухе. «Хреново, хреново, хреново, хреново…» Попытавшись подтянуться, Мари поняла, что ничего не получится, раненное плечо просто отказывалось напрягаться и могло в любой момент отказать. Сейчас она была полностью во власти преследователя. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Мари слышит его шаги по сухой траве и песку. Он встает над ней. Это все? Конец?
- Камни! – кричит Эскобар, закидывая голову, что бы взглянуть в глаза преследователя. – Они все еще у меня. Кейс лишь пустышка. Ты уже лишился машины, неужели хочешь потерять и камушки?
Оставалось надеяться, что он достаточно жаден, что бы вытащить ее. Оказавшись на земле, она как-нибудь выкрутится. Только бы быстрей он думал, пальцы уже скользят по краю, левая рука почти вся онемела. «Ну же, придурок! Включай свои застывшие извилины!»

+1

8

Кровь Шайрина теперь остаётся повсюду, к чему бы он ни прикасался - на руле, на рычаге переключения передач, ключи и те в кровище, и на собственном пиджаке, собравшим в себя весь песок перед мотелем - далеко не "пурпурный", - костюм вообще теперь испорчен, как и салон автомобиля, впрочем, в машине тоже всё придётся чистить теперь... в салоне даже чувствоваться стал запах этой пустынной пыли, поднимавшейся небольшими клубами каждый раз, как он поворачивал руль. Вот не так он задумывал всё это, вот вообще не так это должно было произойти! Чёртов Ши, со своими нервами... бедный ублюдок. А впрочем, может, и хорошо, что эта бабца его завалила - Фицу будет легче поверить, он же, похоже, услышал его по телефону, как раз во время того, как тот получил пулю - что может быть ещё убедительнее? С покойника и взятки гладки. А водителя он и другого какого-нибудь найдёт, на такой тачке гонять - дураков немало, поди, отыщется, договорится как-нибудь. Да или вообще по хрену на эту машину, пусть хоть сам Фиц на ней ездит, какое ему дело?
Только сначала надо догнать эту калифорнийскую дрянь... если она уйдёт - вот это будет настоящая проблема, почище испорченной шмотки и поездки на автомойку. Какая уж тут машина, какие брюлики, надо себя самого спасать - вместе с собственной легендой.
- Ну, сука, поймаю я тебя... - шипит Претти сквозь зубы, вцепившись в руль так, что ладони начали потеть - и на лбу тоже выступали капельки пота; к влажной коже, в свою очередь, прекрасно налипала пыль с ткани - попытавшись смахнуть её раз, парень понял, что так ещё и кровь чужую по лбу размазал... отчего чуть не вырвало, прямо за рулём. Этого только не хватало ещё. Претти заставил себя сдержаться, опустив стекло на дверце - чтобы создать приток свежего воздуха. Ничего, рано или поздно у неё либо бензин закончится, и машина встанет, либо она просто кровью истечёт... и его проблема сама собой решится.
И вот куда только все поехали на ночь глядя?.. Кажется, в их глуши такой плотности движения днями не бывает, в какую он попал сейчас, выкручивая руль, то и дело теряя машину Марисоль из виду - и чуть не вздрагивая всякий раз, боясь не увидеть её вновь, - и постоянно нажимая на гудок, пытаясь разогнать поток, и так растревоженный беглянкой, каждый теперь норовил перекрыть ему движение... погоня, между тем, приближалась к развязке со светофором - после чего последует поворот на автобан, и всё, на что придётся рассчитывать - это на то, что в течение долгой ночи поиски остатков яркого спорткара, потерявшего управление из-за того, что его водитель вырубилась от потери крови, увенчаются успехом... и с каждыми десятью метрами - сердце начинает стучать всё быстрее. И зубы непроизвольно сжимаются так, что, кажется, вот-вот просто измельчат друг друга... но пока на них хрустит только песок.
Резкий выдох облегчения, и тут же глубокий вдох, чтобы насытиться воздухом, врывающимся в окно - с душком невадской дороги, нагретого солнцем за день асфальта: преследуемая срывается на обочину, резко съезжая с дороги, а вот там - уже стезя его машины, там у него будет явное преимущество. И Претти сворачивает туда, даже не дожидаясь приближения дорожного затора, сам спорткар различая теперь с трудом - но неплохо ориентируясь по поднимаемым его колёсами клубам пыли. Пришлось закрыть окно, потому что пыли стало много, что он чуть не закашлялся, и глаза начало резать... и укачивать начинало от того, что машину трясло, но сократить расстояние получилось существенно.
Всё это едва не сошло на нет, когда девчонка вдруг резко вылетела на дорогу, и затем скрывшись из виду под дружный дуэт клаксонов двух дальнобойщицких грузовиков по другую её сторону - от неожиданности Претти чуть было не ушёл в занос, отпустив педаль газа, и потерял в скорости, но затем рванув следом, постепенно набирая обороты - он не боялся даже потерять её, тут только одна дорога, и девчонка довыёживалась... стоило бы оставаться на шоссе, милашка. Она ещё проявляет чудеса хитрости, вырубив фары, но это не наделяет её способностью исчезнуть вовсе. И Претти различает её машину по блеску обшивки в его фарах далеко впереди - и ухмыляется, и ухмылка его блестит почти так же задорно. Он уже представляет, как отправит девицу в этого обрыва в полёт...
Через несколько секунд, впрочем, так же блестят уже его глаза - от безмолвного изумления: Претти увидел впереди вспышку, увидел, как она угасает, когда машина срывается с этого самого обрыва; как девушка покинула салон, он заметить не успевает - Марисоль прикрывает столб пыли. Но это, как становится видно дальше, ей помогает несильно... парень сбавляет ход, уже не торопясь подъезжая к обрыву; забирает из салона "Беретту", достаёт сигареты из кармана, зажимает одну зубами, и подкуривает, подходя к краю, чтобы взглянуть вниз - откуда эхо полминуты назад донесло сочный звук, сообщивший о том, что новенький спорткар превратился в кучу покорёженного металла, пластика и стекла. И мяса... И пытаясь разглядеть в темноте эту кучу, Претти звучно усмехается, затягиваясь с удовольствием и удовлетворением, позволяя руке с пистолетом расслабленно повиснуть вдоль тела... стоит ещё вернуться сюда днём, полюбоваться при свете.
- Ёб твою мать! - аж подскакивает, роняя сигарету на землю, сжимая пистолет двумя руками - направляя в сторону, откуда услышал голос, себе под ноги фактически. Чуть не обделался, блин!.. Он-то думал, что девчонка уже дух испустила, или в процессе, там, в том, что осталось от машины... Но вот теперь-то он различает её глаза в темноте - хотя и с некоторым трудом. - Что, доездилась, соска? - он приседает на корточки, тыкая стволом в лицо Марисоль, раздумывая над тем, что сделать дальше - застрелить её, или отдавить ей руки, или, может, лучше отстрелить ей руки? Но её слова заставляют опустить дуло. Камни, кейс, блин - он же и забыть про них успел, как она жопу Шайрину прострелила... Камни! И они ему одному - он их даже Фицу может не показывать, тем более, раз уж кейс окажется пуст - лишний повод ему для драки со своим макаронником из Сакраменто. А он выждет, а вот потом, попозже толкнёт брюлики - и на кой чёрт ему тогда этот драный мотель со вшивыми шлюхами? И бабу эту застрелит... вытащит, заберёт у неё камни, а потом застрелит... - Только дёрнись, я тебе дырку сделаю знаешь где ещё?.. - тощая, но цепкая, рука хватает Марисоль за шиворот куртки, потянув наверх. Претти хрипит от натуги, помогая себе всем своим весом - но выпустить из другой руки пушку не рискует.

[NIC]Greg "Pretty" Dornbusch[/NIC]

[AVA]http://sa.uploads.ru/Inpz3.jpg[/AVA]

[LZ1]ГРЕГ ДОРНБАХ, 29 y.o.
profession: сутенёр
boss:  The Fitz
[/LZ1]

+1

9

Еще секунда, и Марис улетела бы вслед за машиной, левая рука онемела совсем, но тут мимо лица мелькает рука и девушку хватают за шиворот куртки. К несчастью ее пистолет догорает где-то в обломках машины, и теперь ей не чем защищаться, придется выкручиваться по другому. Нужно только оказаться наверху и твердо встать на ноги. Эскобар как может помогает этому лохматому вытащить себя. Все же жадность сыграла свою роль, и это очень хорошо. Так хоть у нее появился шанс, пусть маленький, но все же шанс на спасение. Марисоль не планировала погибать здесь, среди песка и кактусов, она еще жить хотела. Правда порой, желания вселенной разнятся с нашими собственными. Одно колено упирается в край обрыва, еще пара мгновений и ее поставят на ноги, нужно действовать быстро, на раздумья остается всего ничего. Рука Претти все еще крепко сжимает шиворот куртки, дуло пистолета возле лица. «Ну, ладно, черт возьми, я видела это в кино, теперь попробую в жизни» Едва оказавшись на своих двоих, девушка откидывает голову назад, а потом резко вперед, ударяя лбом мужчине в переносицу, тут же перехватывая его руку с пистолетом. А голова тем временем просто взрывается от боли, казалось даже искры из глаз посыпались. «Твою маааааать!! Больно же как!!! Больно!!!» Только и летало в голове у гонщицы, пока она развернувшись боком, ударяет дезориентированного мужчину, правым плечом в грудь, вместе с ним падая на землю. Адреналин в крови заглушил боль от пулевых ранений, рука вновь начала слушаться, правда не так хорошо, как бы хотелось. Все что она может, двумя руками удерживать руки мужчины. Борьба не равная, Марис проигрывала и она это чувствовала. Претти вырывается из хватки ее левой руки и голова Эскобар резко дергается от сильной пощечины. Девушка неосознанно шарит ладонью по земле и пальцы почти сразу обхватывают твердую выпуклость камня. «Только бы сил хватило…» Напрягаясь для удара, Марисоль рычит и покрепче обхватив камень, бьет им по голове нападавшего, попадая в висок. Время на секунду останавливается, или это просто замирает мужчина, не понимая, что вообще происходит, после чего он безвольным телом падает на землю. Марис не спешит вставать, она ждет когда выровняется дыхание, когда сердце перестанет скакать в районе горла. Повернув голову, она смотрит на лежавшего рядом мужчину, судя по тому как вздымается и опадает грудь, он все еще жив.
- Мне бы сил побольше, лежал бы уже с разбитой черепушкой, - с громким шипением девушка встает на ноги, зажимая правой ладонью рану на плече. Она не отрываясь смотрит на того, кто сегодня чуть не пустил ей пулю в лоб и понимала, она не сможет. Просто не сможет прикончить его. Ей даже не помогла мысль о том, что возьми она кого-нибудь с собой в эту поездку, он был бы мертв. И лежал бы сейчас в луже собственной крови, на стоянке возле этого чертового отеля! Закусив губу, девушка запустила пятерню в волосы, сжимая их в бессилии. Неужели это слабость? Вероятно Маркус прав и все это не ее. «Но, тогда чье!?» Ей нравилась ее жизнь, нравилось то, чем они занимались и семьи она так же хотела защищать! «Какая защита!? Ты даже этого ублюдка прикончить не можешь!» Нагнувшись, Марисоль хватает с земли пистолет и направляет его на врага. Воздух с хрипом вырывается из легких, голова кружится от потери крови и от перенапряжения, оружие дрожит в ее руках. Выдохнув, гонщица подходит ближе. С такого расстояние она точно не промажет, даже в темноте. Но, проходит секунда, вторая, третья, а палец все еще не нажимает на курок. Закричав от собственного бессилия, девушка замахивается и выкидывает оружие в пропасть.
- Долбанный ты мудила!! Я тебя даже убить не могу! – Марис замахивается ногой и бьет Претти в живот и так несколько раз. Напряжение отпустило мексиканку, боль постепенно возвращалась, так же как и слабость. Раз она не может его убить, значит нужно на время обезвредить, пока она не покинет территорию Вегаса. Удостоверившись, что лохматый все еще в глубоком обмороке (девушка еще пару раз пнула его), Марис направляется в сторону внедорожника, начиная рыться в салоне и в бардачке. Она искала все чем можно связать и обездвижить, пока еще не шевелящееся тело. Через несколько минут ее поиски увенчались успехом, Марисоль находит в кармашке переднего сиденья наручники. Теперь другой вопрос, к чему его приковать? Осмотревшись, она обнаруживает в паре метров от обрыва большой кактус. Пыхтя и кряхтя, она кое-как дотягивает тело до нужного места и положив руки мужчины по обе стороны от ствола растения, сцепляет их наручниками.
- Захочешь выбраться, придется сначала сожрать кактус, болонка ты лупоглазая, - оценив свою работу, Марис направляется в сторону автомобиля. За руль садится, все равно что самой с обрыва вниз бросится, но сегодня она побудет камикадзе, нужно как-то выбираться отсюда. Не доезжая до отеля метров сто, Мари разворачивает внедорожник носом в сторону пустыни, после чего останавливает машину и выходит. Достав из багажника блокиратор руля и лом, гонщица закрепляет блокиратор на руле, что бы машина не свернула на первой выемке, заводит двигатель, потом упирает один конец лома в сиденье, другой в педаль газа, отправляя автомобиль покорять просторы пустыни, пока у него не закончится бензин. Зажав рану ладонью, девушка еле перебирая ногами, направляется в сторону отеля, где она только несколько часов назад сняла комнату. Как мексиканка дошла до отеля, она не помнит. Мозг отключился, стерев из памяти ее падения и кувырки по земле, а включился только когда она уже стояла возле дверей в номер. На удивление быстро Эскобар смогла попасть ключом в замочную скважину, и через пару минут захлопывает за собой дверь. Комната перед глазами быстро вращается, ноги подкашиваются. Не сможет.
- Пять минут… только… пять минут… - она делает шаг в сторону кровати и темнота обволакивает ее, скрывая в своих объятиях от боли и переживаний. Гонщица не чувствует, как падает на пол возле постели, как трескается в кармане регистратор, чудом уцелевший после всех приключений, как из почти расстегнутой куртки вываливается черный бархатный мешочек. Вокруг только темнота.

Она приходи в себя внезапно. Резко открыв глаза, Марис тут же стонет, от яркого света, ударившего по чувствительным зрачкам. Темнота ушла, вновь вернув боль во всем побитом теле. Девушке пришлось какое-то время лежать на полу, пока перед глазами не перестали плясать черные и красные кляксы. После чего она медленно садится на полу, затуманенным взглядом обводя комнату, останавливая обзор на своих руках, которые лежали ладонями вверх на коленях, мелко подрагивая. Они все еще были в запекшейся крови и в грязи. Перед глазами вновь всплывает лицо темнокожего, кровь бьющаяся фонтаном из его горла. Она до сих пор чувствует, как теплая кровь брызгает ей в лицо, стекает по щекам и касается губ. Ужасы вчерашнего дня отступили, пришло осознание всего. Тихий всхлип слетает с губ, перед глазами все мутнеет и на ладони падают две соленные капли. Кровь, смерть, выстрелы, еще смерть, кровь. Она была везде. Тягучая, бордовая. Марис полностью пропиталась этим запахом смерти, который раздражает нос своим металлическим привкусом. Пусть ее осуждают, пусть смеются, но девушку накрывает банальная истерика. Слезы льются из ее глаз не переставая, дыхание часто перехватывает и кажется, что она может задохнуться в любой момент. С трудом поднявшись на ноги, Марисоль не сдерживая стоны, снимает куртку, джинсы и белье, после чего отправляется в ванную, где не мигая несколько секунд смотрит на себя в зеркало. Слезы хлынули с новой силой, она не узнавала себя в этой бледной, побитой, запуганной, покрытой кровью и грязью девушке. Это не она смотрела на саму себя. Не она!! Эскобар вытирает тыльной стороной ладони слезы, но лишь сильнее размазывает грязь по лицу. Включив в душе воду, девушка встает под упругие, горячие струи, некоторое время позволяя воде самостоятельно омывать ее тело. Мари только смотрела как красно-грязевые разводы стекали в слив, закручиваясь возле него змейкой, а после исчезали. Отмывшись, гонщица держась за стенку, вновь оказывается в комнате, где срывает повязку с плеча, сдергивая заодно и пленку из запекшейся крови. Ее нужно было обработать, как и рану на боку, а еще кучу мелких царапин и ссадин. На скуле расцвел синяк, под глазом порезы, словно ее поцарапала кошка. Сама бледная как смерть, да еще и шатает словно она на корабле при шторме. Переодевшись в запасные футболку и джинсы, Марис закрепляет левую руку, соорудив из остатков простыней (большую часть она опять пустила на перевязку) своеобразную люльку для нее. Она не взяла с собой верхнюю одежду, поэтому с легким отвращением накидывает на плечи грязную куртку, с дырками и заляпанную кровью. На часах почти двенадцать дня, пора выдвигаться. Вытащив из сломанного регистратора карту памяти, девушка запихивает ее в мешочек с камушками, после чего осторожно выглядывает в окно, внимательно осматривая стоянку перед отелем. Только убедившись в том, что вроде ничего подозрительного нет, Эскобар выходит из номера и садится в черный мустанг. Ей ужасно хотелось спать, а еще выпить целую горсть обезболивающего.
- Вот приедем домой, и я целую неделю буду валяться в кровати, поглощать вредную пищу и смотреть тупые реалити-шоу, - обещает себе Марисоль, заводя машину, что бы через минуту вырулить на трассу в сторону Сакраменто.
Девять часов дороги полностью измотали девушку. В город она заезжала уже в сумерках. Руки на автомате вели машину по улицам, пока наконец, она не остановилась возле ресторана. Почему именно ресторан? А черт его знает. Марис мало сейчас что соображала, футболка на плече вновь заляпана кровью, тоже касалось и правого бока. Выйдя из машины, она натыкается на знакомых парней.
- Марисоль? – хлопает глазами с подозрением произносит один из них.
- А что, не похожа? Или решил, что перед тобой приведение?
- Вообще-то да, - согласился парень, явно намекая на бледность гонщице, которой позавидует любой полтергейст.
- Гвидо здесь?
- Да, а ты…
Но, Эскобар его уже не слушала, заходя в здание ресторана, держась поближе к стене. Полы куртки скрывали все не нужное и подозрительное от чужих глаз. Уши тут же закладывает от шума голосов, девушка старается быстро пересечь зал, то бы без стука толкнуть двери в кабинет Монтанелли и тут же закрыть их за собой, вновь оказываясь в тишине.
- Поездка, мягко говоря, не удалась, - хрипло произносит мексиканка, опираясь спиной о стену, удерживая равновесие. – Нас подставили.

+1

10

Претти

Палец касается спускового крючка, Претти прямо ощущает его подушечкой, напрягая всё сильнее, по мере того, как Марисоль во всей своей "красе" появляется из обрыва, и несмотря на то, что ему тяжело выдерживать её вес - он пистолет в руке сейчас ощущает лучше, чем всё остальное тело, чем чувствует, как прохладный ночной воздух попадает в лёгкие, чем видит девушку в темноте, и слышит её и своё собственное дыхание, смешавшийся в один тяжёлый, противный звук сейчас - ощущает рукоятку "Беретты" так явственно, что, кажется, сконцентрировав внимание ещё сильнее, он смог бы прочувствовать каждую её неровность, каждый винтик, каждую нить ДНК Шайрина в частицах крови, капли которой покрыли его дуло, словно весь мир сейчас сократился до размеров этого пистолета и его руки. И ему не терпится выполнить предназначение этого пистолета, выпустив пулю, которая размозжит голову девчонки - отчего кажется, что он тянет её наверх ещё медленнее, чем есть на самом деле. Только вытащить её наружу, чтобы она не свалилась обратно и не пришлось искать брюлики на дне этого долбаного оврага... и палец на курке только и ожидает этого момента, как будто это и есть самая важная вещь, которую он когда-либо в своей жизни сделает.
Хотя именно так оно и есть, вероятно. Единственная пуля, отделяющая его от того, чтобы его план перестал находиться под угрозой срыва, и можно было бы перейти к следующей его части, единственный свинцовый билет к конечной цели... маленькая металлическая штучка, ведущая к большим переменам.
И наконец-то, мозг посылает этот импульс, и палец спускает курок, и пистолет послушно выпускает пулю, на краткий миг освещая всё вокруг пороховой вспышкой; даже затвор податливо отъезжает назад, выпуская отработанную гильзу, но пуля вовсе не попадает в цель, цель перемещается - становясь всё ближе, и глаза Претти расширяются от изумления, непонимания, возмущения, а затем обратно в мозг передаётся совсем другой сигнал - о резкой боли в обрасти переносицы, инстинктивно заставляющей зажмуриться, и вызывающей слёзы. Он тут же давит на курок снова - но следующая пуля улетает куда-то вверх, и только затем парень понимает, что собственную руку направляет уже не он сам; что его рука ослабела, только на какой-то миг, но его оказалось достаточно и для того, чтобы быть перехваченной противницей, и для того, чтобы отдача оказалось достаточно сильной, чтобы пальцы разжались, и пистолет улетел куда-то вниз, мимо них с Марисоль, едва не задев его плечо попутно - взгляд даже улавливает тёмное движущееся пятно на секунду...
- Днннь!.. - издаёт Претти звук, должен бывший по первоначальной задумке являться словом более членораздельным, но попытка говорить тут же отдаёт ощущением в нос, вернее, в ту часть лица вокруг него, которая оказалась словно скрытой под завесой боли, из-под которой губы начала стала заливать противная тёплая и солёная влага, вызывая желание отплеваться; такая же потекла теперь и внутрь, не давая и вдохнуть как следует. Он дёргается, начав вырываться - но налетает тем самым на её плечо, и чувствует новый укол боли на лице, когда они падают на землю; если, конечно, это можно назвать "уколом" - потому что по ощущениям скорее что-то присосали к носу, словно шланг включённого пылесоса прижали, и нос словно отвалится вот-вот, что хочется его коснуться, убедиться, что он вообще ещё на месте... но руки заняты, сдерживаемые девкой... - Слезьздидя, бладдь! - изрекает Претти, едва не захлебнувшись кровью, и дёргается - удаётся высвободить правую руку, которой он тут же прикладывается по её голове, целясь в лицо... эх, жаль, всё-таки, не дала маманя генов, чтобы вырасти таким, как Гора... или терпения в зале торчать, как Банни. Они оба смещаются от удара, рука путается где-то между собственным телом и телом Марисоль, и пока Претти пытается её высвободить и занести, чтобы ударить ещё раз - ей как раз хватает времени найти камень... левую сторону головы резко обжигает, но осознать это он не успевает, тут же переставая чувствовать вообще что-либо и погружаясь во тьму...
...и тьма так же резко отступает, когда он приходит в себя - если это так можно назвать, конечно; он ещё чувствует боль в области носа, ставшую уже знакомой; и жуткую боль во всей голове - словно он проснулся с жуткого похмелья... а пошевелившись, ощутил вдруг и боль в печени - как будто похмелье это было после годового запоя. Но он не слышит присутствия девки рядом - да и вообще не слышит почти ничего, кроме эха движения воздуха, да мирного стрекота ночного сверчка, невесть где нашедшего себе укрытие на этой пустой земле. И теперь Претти пытается дотянуться до собственного носа, бывшего таким аккуратным, а теперь, кажется, выросшего до размера настоящего еврейского шнобеля - как вдруг... - Ай б*яяяя!!! - руки словно на горячую сковороду наткнулись. Инстинктивно Претти подаётся вперёд, тут же и лицом куда-то влетев, ощутив нечто подобное по всей его части, исключая, разве что, злополучную область носа. - Ай б*яяяя!!! - когда первый болевой шок начал чуть отступать, Претти понял, что очаги боли скорее напоминали уколы, чем ожоги, и начал различать перед собой очертания чего-то тёмного, и монолитного, не как ночная тьма... а пошевелившись, понял, что не может двигать лишь одной рукой - они двигались почему-то исключительно обе сразу...

Гвидо
Следующий день...

Телефонные гудки приходилось за последние часов двенадцать слышать так часто, что потом они как будто бы поселились в ухе - так и оглохнуть недолго; в итоге, попытки дозвониться до Марисоль Гвидо оставил, делегировав обязанность звонить ей раз в полчаса своим парням в ресторане - кто-нибудь всегда крутился рядом, они хотя бы могут менять друг друга в течение дня, пока он сам смог бы заняться чем-нибудь другим; стараясь не думать о том, как всё происходящее будет объяснять своему сыну и брату Марисоль, не говоря уже о том, что делать с Фицем - разумеется, из Вегаса Монтанелли уже давно получил звонок, и звонок этот, дома, где находились его беременная жена и двое детей, на ночь глядя, Гвидо, конечно, пришёлся о-очень кстати... И теперь ни этих бриллиантов, ни денег, ни машины, с его старым приятелем из Вегаса отношения теперь ниже плинтуса, и он не знает, где Эскобар и жива ли она вообще - и как со всем этим можно заснуть спокойно?
Впрочем - если говорить о Гвидо, сон в таких случаях скорее просто переставал быть удовольствием. Он не особенно-то нарушался какими-то муками совести, тревогами; фактически, не нарушался ничем вообще, Монтанелли этой ночью выспался - но, впрочем, и не более того, что он вообще понял о сне за свою жизнь - его хорошо в меру, которая соизмерима с тем, что предстоит сделать за день; и в мирное время поспать можно и в удовольствие, то когда начинаются проблемы - сон стоит расценивать как необходимость отдохнуть, иногда даже единственную для этого возможность, особенно в том случае, если на ситуацию повлиять никак не можешь и вообще, выспаться - единственное, что ты можешь сделать в этот момент. Гвидо выспался этой ночью. Но - лёг в напряжении, встал ровно через восемь часов в таком же напряжении, и вышел из дома, не задерживаясь, даже не позавтракав. Шейенне - это могло бы само по себе сказать, что у него какие-то важные и срочные дела... подробнее Монтанелли редко ей что-то рассказывал.
Всю эту ситуацию Гвидо и обсудил с парой своих ребят в кабинете в "Маленькой Сицилии" - там же позавтракал, там же пообедал, там и поужинал сегодня, из этого же кабинета названивал на телефон Эскобар, но всё с одинаковым результатом. Из ресторанчика Монтанелли сегодня и не выходил, все сегодняшние дела ведя оттуда; Лео и Маркусу, как и своим знакомым в "Корлофф", тоже пока ничего не сообщал - Марисоль могла бы сама что-то им сказать перед отъездом, если бы захотела (хотя желанием этого делать, как Гвидо помнил, она не горела) - на сегодня он принял решение выждать... с учётом того, что на ней "висело" сейчас тройное убийство, вернее - перспектива того, что она может стать подозреваемой в этом, отключить телефон не было таким уж глупым решением. В наше время, люди крайне зависимы от мобильников, хотя иногда не стоило бы... а до Вегаса далеко, и ей потребуется время, чтобы вернуться назад. Если этого не произойдёт - тогда уже придётся договариваться о встрече с Фицем.
Сейчас в кабинете кроме него был Рокки - вставший поздно, и к половине десятого решившийся на поздний ужин, так что сейчас он наворачивал спагетти... резко воткнув вилку в них, что она осталась торчать, и дёрнувшись за стволом под полу пиджака, когда к ним в кабинет вдруг вошли без стука.
Очень немногие люди входили без стука в кабинет директора в "Маленькой Сицилии".
- Марисоль! Ты жива!..

[NIC]Pretty/Guido[/NIC]

[AVA]http://s7.uploads.ru/fwRZe.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carryon. Part II