Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carryon. Part IV


Carryon. Part IV

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Сакраменто | Январь 2017

Marisol Escobar & Guido Montanelli
http://s7.uploads.ru/6zRMa.jpg http://s7.uploads.ru/D7GAR.jpg

Мы едем в Лас-Вегас?

+2

2

В этот раз кошмары не преследовали Марисоль, она очень крепко спала, практически не меняя позы во время сна. Нет, это совсем не из-за ран, она просто так устала, что лишнее движение тела вызывало массу протестов со стороны мозга и нервных окончаний. Марис не помнила, что именно ей снилось, но, когда солнце прокралось в комнату через окно и девушка лениво открыла глаза, на ее губах была легкая улыбка. Словно и не было тех последних двадцать четыре часа, что все это было сном. Начинался новый день, пора было спускаться вниз, чтобы открыть магазин и ждать первых покупателей. Перевернувшись на спину, Эскобар нахмурилась, когда тупая боль прошлась по ранам. Зря она вчера не взяла у Гвидо ту пачку обезболивающих, сейчас бы они очень пригодились. Новый взгляд в окно, солнце достаточно высоко, значит время идет ближе к обеду. Она продрыхла уже пол дня, и проспала еще столько же, не разбуди ее солнечные лучи. Девушка еще какое-то время пролежала в кровати, закрыв глаза, надеясь, что сон вернется, но ничего не получилось. Вздохнув, Марис медленно поднялась с кровати, направляясь в сторону ванны. Остановившись напротив зеркала, гонщица сморщила нос. Ну не дать ни взять собака Баскервилей, только в виде приведения. Бледная кожа и темные круги под глазами, вид слегка помятый, да и волосы взлохмачены.
- Ну, куда тебя можно в таком виде выпустить? От тебя все шарахаться будут, как от прокаженной, - смотря на собственное отражение произносит Марисоль, облокотившись ладони об раковину. Мысль о душе была очень приятна, но ей не хотелось мочить повязку и швы. Ну, по крайне мере она сможет вымыть голову и обтереться влажным полотенцем. Вернувшись в комнату, мексиканка сняла пиджак, который вчера ей одолжил Гвидо и к своему сожалению заметила на подкладе следы крови. Они были не большими, но все же придется сдать вещь в химчистку. Извернувшись, она смотрит на свой бок. Ну да, так и есть, кровь оттуда, и не мудрено, она почти всю ночь проспала на этой ране, придавливая ее всем телом. Размотав своеобразный бюстгальтер из лоскутов простыни, Марис блаженно застонала, когда смогла вдохнуть свободно. Такое свободное состояние может понять только девушка, мужчины и не представляют, какого это ходить постоянно в этом женском ошейнике и какой кайф снимать его по вечерам дома. Взяв из шкафа два полотенца, гонщица вновь скрывается в ванной, не закрывая за собой дверь, да и от кого прятаться? Мыльные принадлежности нашлись в шкафчике над раковиной. Включив воду и отрегулировав ее температуру, Эскобар подставляет под струю воды голову, стоя так несколько минут, просто наслаждаясь этим. Девушка трижды намыливала волосы, желая избавиться от песка, который совсем не хотел вымываться. Еще один минус, приходилось работать одной рукой, левая никак не хотела подниматься. Наконец, удовлетворившись результатом, она заворачивает волосы в полотенце, и принимается за тело, а для этого ей пришлось избавиться от остальной одежды, то есть от джинс. Завершив водные процедуры, Марис вновь смотрится в зеркало, видя заметные результаты улучшения ее внешнего вида. А теперь перед ней возник вопрос - она сама спуститься в ресторан или за ней пришлют? желательно что бы посыльный пришел с новой одеждой, но очень то хотелось надевать грязные джинсы, а в одном пиджаке святится тоже не особо ей прельщало. Работники работниками, но и между ними постоянно снуют сплетни о начальстве. Не хватало еще поставить под вопрос репутацию Монтанелли. Вчера она правда сплоховала, когда прошла по залу в почти убитом виде, но вчера Марис мало что соображала после долгой дороги. Сегодня мозг проснулся и начал работать с новыми силами. На удивление, разговор в кабинете Гвидо девушка помнила очень хорошо, а еще гонщица вспомнила про вчерашнее обалденное мясо и желудок тут же отозвался громким урчанием. Приложив ладонь к животу, Марисоль чуть почмокала, сглатывая слюну.
- Ну да, сегодня ты очнулся и решил, что нужно напомнить о себе, ненасытное чудовище, - проворчала мексиканка, разворачивая кокон из полотенца на голове, протирая влажные волосы, откидывая их назад, приглаживая руками. Хорошо бы еще расческу найти. Развернувшись, Марисоль направляется в комнату, зевая на ходу, пальцами почесав глаз, ее внимание было отвлечено, поэтому она не сразу заметила еще одно действующее лицо в комнате. – Ой, мамочки! – взвизгнув, она подскакивает к кровати, чтобы схватить пиджак и прикрыться им, закрывая грудь и бедра, быстро отступая в сторону ванны, где едва не завалилась в нее, но, только села на бортик, не забыв закрыть дверь. – Я… я не слышала, как вы вошли. – прижав ладони к пунцовым щекам, Марис тихо застонала. Как же ей сейчас было стыдно! Ведь когда она вошла в комнату, на ней был только одна вещь из нижнего белья, оставляя все остальное открытым. – Вы принесли одежду? – Все еще прижимая пиджак к груди, Марисоль чуть приоткрывает дверь, что бы туда смогла протиснуться ее рука, для того что бы взять адресованный ей пакет.

+2

3

Гвидо не спешил. Приехав домой вчера поздно, но не под утро, он позволил себе хорошенько выспаться, поднявшись довольно поздно, когда жена и дети уже встали; провёл некоторое время с ними, пообщавшись с женой за завтраком, поиграв немного с дочкой, с сыном созвонившись, которого дома уже не застал - Дольфо уже уехал в школу (с ним вообще половина разговоров складывалась посредством мобильников из-за того фактора, который Гвидо вслух называл "ненормированным графиком" - будучи гангстером, вообще не так просто попасть в чёткое расписание, хотя в этом тоже есть свои прелести, жизнь вряд ли можно назвать однообразной), - Монтанелли, будучи в хорошем расположении духа и ощущая чувство выполненного семейного долга, в "Маленькую Сицилию" направился когда стрелка уже подходила к половине первого, полагая, что Марисоль всё равно будет спать примерно до этого времени, а если и не будет - никуда не денется и ничто ей не угрожает, посидит в квартире немного, посмотрит телевизор, позвонит родителям, примет душ - если повезёт, ей как раз даже некогда будет соскучиться в пустой комнате; да и во всём остальном движении, которое он запустил вчера вечером, личное его участие не требуется - на всякий случай, Гвидо держал мобильник поближе к себе, но если бы что-то срочное приключилось, он бы давно зазвонил. Машина знакомого Марисоль из Вегаса теперь находилась под присмотром их с Лео и Маркусом старых приятелей (очень вероятно даже, что и Крис с Алексой тоже знали его, и этот Мустанг тоже, хотя наверняка Гвидо сказать не мог), в стороне от чужих глаз, готовая к тому, чтобы уехать обратно в любой момент - наверняка ведь её ждали, не подарили ведь Марисоль тачку с концами? Нужно было ещё вернуть ноутбук Энджи и забрать одежду для Марисоль - как и обычно, множество мелких, не слишком срочных дел, которые чаще всего склонны решатся сами собой, без необходимости о них лишний раз задумываться. Что по-настоящему было важно - это звонок Фицу; который Гвидо сделал, оказавшись за дверью кабинета - проговорили они меньше минуты, и диалог сложно было назвать информативным, но Монтанелли получил то, на что рассчитывал - встречу Фиц назначил; по своему обыкновению, не сказав ничего больше сверх того, что требовалось - ни про своих людей, ни про деятельность полиции. Поговорив, Гвидо собрал посуду, оставшуюся ночь в кабинете после ужина Мари, собираясь отнести её на кухню - когда встретил Энджи, по своему обыкновению появившемуся в "Маленькой Сицилии" в районе обеда (да и вообще проводящего там довольно немалую часть своего времени). Когда парень направился к нему, Монтанелли подумал, что тот хочет просто вернуть свой ноутбук, который тоже тут остался на всю ночь, но, как оказалось, у него были и другие новости.
- Мистер Монтанелли!..
- Да, ноутбук...  Спасибо тебе. Верну через пять минут, присядь пока. - кивнул в зал, следуя с подносом в сторону кухни, но бритоголовый парень не отошёл, а последовал хвостиком за ним; и изрёк такое, отчего Гвидо даже замер на половине своего пути:
- Вот это от Крис. - парень приподнял в руке пакет, но, поняв, что у Монтанелли руки заняты, опустил его снова. - Марисоль... про неё вчера расспрашивал какой-то тип.
- Здесь? - кивнул Гвидо вниз, имея в виду "Маленькую Сицилию". Энджи мог видеть, как Мари вошла внтурь, её появление было эффектным; но он не видел, чтобы приходил кто-то ещё потом. Впрочем, из кабинета мог и не увидеть; с другой стороны - если "какой-то тип" видел, что она входила, расспрашивать ему было не обязательно.
- Нет, неподалёку от мастерской Лео... явно не местный, всё тёрся вокруг, целый час, выглядывал... - Гвидо, почувствовав, что слишком долго торчит посреди коридора с подносом в руках, кивнул головой, приглашая парня следовать за собой на кухню; тот продолжил рассказывать, но голос приглушил, когда они оказались в непосредственной близости к поварам заведения. - Ребятам это надоело, они к нему подошли, что ты, мол, трёшься тут, а он говорит - мексиканку одну ищу, с полными губами и родинкой вот тут. - Энджи потрогал пальцем то место, где была тёмная родинка у Марисоль, что заставило Гвидо нахмуриться - понятно, что парень так занервничал. - И уехал на чёрной Камаро, без крыши. Номера невадские. - Монтанелли помрачнел ещё сильнее, припоняв голову, тыкнув на кнопку запуска посудомоечной машины немного сильнее, чем требовалось - вспомнив, что по дороге сюда, кажется, уже видел чёрный Камаро, следовавший неподалёку от него несколько кварталов, только номер он тогда не разглядел... без крыши, каких вообще немного встретишь. Но в потоке машин - внимания он этому не придал.
- Ты помнишь, как он выглядел?
- Нет, я-то его не видел. Мне ребята Лео сказали - вот Селло придёт сейчас, он его запомнил.
- Хорошо. Спасибо, что сообщил, ценю это. - осторожно взяв парня за локоть, и забирая пакет из его руки, Гвидо увлёк его обратно к выходу с кухни, чтобы они не мешали никому больше, проследовал с ним в кабинет, чтобы вернуть ему ноутбук. - Если кто-то из ребят его снова увидит, сразу сообщайте мне. И скажите, где он находится. - вернув Энджело его компьютер, Монтанелли вернулся в зал, жестом указав парню вглубь его - предлагая усесться где-нибудь, сделать заказ, или заняться чем-то, чем он занимался тут обычно; и снова вернулся на кухню, только теперь пройдя уже дальше, к посудным шкафам, разыскивая контейнеры, куда мог бы сложить что-нибудь для Марисоль, из готового - завтраки в "Маленькой Сицилии" почти не подавали, ввиду того, что открывалась она не раньше десяти утра (и то - в десять это только в среду), потому придётся девушке довольствоваться обедом.
- Эмилио, можешь мне выделить кого-нибудь посвободнее - сходить в аптеку напротив, надо купить кое-чего...
Если кто-то приедет или уже приехал сюда разыскивать Марисоль, или его самого - то скорее всего будет следить за ними, или за их друзьями, кто находится в "Маленькой Сицилии" (ни на ком не написано, кто чей друг, конечно, но для взгляда намётанного - распознать гангстера задача не очень сложная, даже если речь идёт о макароннике в итальянском ресторане), а не за персоналом - кому вообще обычно есть большое дело до того, чем занимается обслуга?..
Один из официантов, улучивших свободные две минуты, получив от Гвидо несколько долларов и список необходимого (нужно было восстановить немного поистратившиеся вчера запасы аптечки), пробежал в аптеку - а Гвидо оставался на кухне, решив помочь поварам немного, пока есть время, чтобы не стоять столбом; и, сняв пиджак, закатав рукава рубашки, вымыл руки и начал шинковать зелень.
- Спасибо... сдачу можешь оставить. - кивнул, когда официант протянул ему бинт и пачку таблеток, откладывая нож - и, забрав всё, отошёл обратно к раковине, споласкивая руки снова, накинул пиджак, забрал с собой и контейнеры с едой; отойдя к кабинету, оглянулся в зал, смотря за людьми там - не наблюдает ли кто-то за ним самим, или нет ли кого-то знакомого? Но в зале сидел Энджи, спиной к нему, ещё какая-то семейная пара, и компания постоянных посетителей, которых он знал лично, потенциальной опасности не представлявших (в трезвом виде, во всяком случае) - и, зайдя в кабинет за пакетом с одеждой, Гвидо покинул ресторанчик через заднюю дверь.
Поднявшись по лестнице на один пролёт, он остановился ещё раз, приглядываясь в аллейку и прислушиваясь - но здесь был он один; от соседей в квартирах отделяла толщина стёкол и оконных рам, и единственный, кто присутствовал в переулке кроме него, стоявшего на лестнице с пластиковыми контейнерами под мышкой и пакетом в руке, был бродячий кот, пристроившийся на карнизе подъездной двери и дремавший. Пройдя выше, Гвидо отпер дверь, проникая в квартиру.
Марисоль уже не спала, но оставленный вчера здесь его пиджак лежал на кровати; и слышно было, как в ванной бежит вода; Монтанелли не стал проходить вглубь квартиры, отложив на стол продукты, выложив и медикаменты из карманов - перевязки менять, наверное, ещё рано, но запас всё равно не повредит. Затем выложил на стол и револьвер, взятый из дома - чтобы у Мари была здесь какая-то защита на крайний случай... затем он присел на кровать, решив дождаться когда Эскобар вернётся - как-то не задумавшись даже о том, что из ванной она и вернётся в чём мать родила; от её визга и сам отскочивший в другую сторону, резко отворачиваясь, уставившись в стену. Больше от визга ошарашенный, впрочем, чем действительно напуганный голым телом - этим-то его вряд ли напугаешь... хотя получилось и впрямь неловко.
- Извини. - произнёс Гвидо. Мысль постучать в дверь чёрного хода как-то тоже не посетила его голову, да и выглядит это как-то странно немного - стучать в квартиру, от которой у тебя есть ключи и за которую ты платишь сам же... Он поднимается с постели, слыша, что дверь ванны, так звонко хлопнувшая тридцать секунд назад, скрипнула, приоткрываясь. - Да, тебе собрали что-то... - подойдя к двери, Монтанелли сунул руку с пакетом внутрь, позволяя Марисоль его забрать. - Я не знаю, что там и подойдёт ли - Санчес собирала. Я внутрь не заглядывал. - тем не менее, он, можно сказать, ещё более удачно "заглянул"...

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2017-01-23 12:25:56)

+2

4

Сцапав рукой пакет, девушка быстро затащила его внутрь комнаты и вновь захлопнула дверь. А щеки то еще горели. Повесив пиджак на сушилку, Марис заглянула внутрь подарка, вынимая оттуда новые джинсы, черную (хвала Всевышнему) футболку, комплект белья, новые носки и ветровку на молнии. Вполне довольная набором, Марисоль тут же меняет белье, надевает джинсы и замирает, держа в руке бюстгальтер. Застежка была на спине.
- Зараза. – Была бы в комнате девушка, гонщица, даже не раздумывая попросила ее помочь, но к несчастью, человек, находящийся в соседней комнате был противоположного пола. Почесав нос, Марисоль вздохнула и, перекинув вещь через спину на талии, застегнула крепления впереди, вновь перевернула лиф и, вдев руки в лямки, подтянула его вверх. Чудеса акробатики свойственны всем девушкам, особенно когда дело касается нижнего белья. Обе раны притупленно ныли, но уже не доставляли таких хлопот как вчера. Но, от таблеток девушка бы не отказалась. Мысленно поаплодировал себе, она завершает одеваться, накинув футболку и ветровку. Все вещи сидели как влитые. Посмотрев на себя в зеркало, Марис выходит из ванны. – Спасибо за вещи, они все подошли. – Улыбнувшись мужчине, Мари подходит к столу, что бы сесть на стул, намереваясь там обуться, но глаза цепляются за не так давно упомянутые таблетки. – О, вот они мне совсем не помешают. Плечо опять разнылось и…, - гонщица осеклась, заметив рядом с таблетками револьвер. Рука, потянувшаяся за лекарствами, замерла. Какое-то время девушка молчала, не сводя глаз с оружия, она его просто гипнотизировала взглядом, надеясь, что оно ей померещилось. Перед глазами вновь вспыхнули красные пятна, чуть опустив голову, Эскобар смотрит на свою руку. Нет, все нормально, она была чистой, хотя секунду назад девушка была уверена, что вновь увидит на ней кровь. Зачем Монтанелли принес ей револьвер? Для защиты? Будь в этом надобность, он бы оставил его еще вчера. Что-то случилось за то время, пока она спала? Вопросы, вопросы и еще море вопросов вертелось в голове. Но, Марисоль не стала их озвучивать. Облизнув пересохшие губы, девушка все же берет пачку таблеток, вновь отправляясь в ванную, что бы набрать воды в стакан, запивая лекарство.
- Вы уже звонили своему партнеру? – выйдя из ванны, спрашивает мексиканка, засовывая одну пластину с таблетками в карман джинс. – Где будет проходить встреча? – как бы ей не хотелось вновь встречаться с тем ублюдком, но дело есть дело, и чем быстрее они его закроют, тем будет лучше для всех. И все же, ей очень хочется увидеть его лицо, когда он поймет, что игра окончена и его вот-вот спишут, как старый, проржавевший автомобиль. Обычно такие отправляют на свалку, где под компрессором машину превращают в блин. – С нами ведь поедут еще люди?
Этот вопрос Марисоль задала, когда они с Гвидо уже спускались по лестнице. Девушка уже не держалась за мужчину, но крепко цеплялась за перила, удерживая равновесие. Оказавшись в здании ресторана, гонщица пристроилась позади Гвидо, тенью ступая за ним до кабинета. Все еще влажные волосы скрывали большую часть лица, плюс девушка накинула капюшон от толстовки, да и на всякий пожарный постаралась изобразить мужскую походку. Зачем ей это нужно было? Нууу, наверное, ради конспирации. Зайдя в кабинет хозяина ресторана, мексиканка на секунду замерла, а потом направилась в сторону дивана, который вчера оккупировала.
- А можно мне телефон, позвонить родителя? – не дойдя до своего места, Эскобар повернулась к Монтанелли, озвучивая просьбу. Получив телефон и указания на счет недолгого разговора, девушка кивнула, устраиваясь в углу дивана. Короткие гудки заполнили голову, а после голос матери. – Привет!... Да, да я знаю. Но, мы вчера пошли на горячие источники, и какой-то негодяй стащил мой телефон! – разговаривая, девушка улыбалась и пыталась правдоподобно изобразить. – Я выражалась!? Когда!?... Нууу, маааам, это почти литературное слово. Как папа? Уехал на рыбалку с Джоном? О, та вы с тетей Марго тусите вдвоем. – Засмеявшись шутке, которую она услышала от мамы, Марис прислонилась спиной к подлокотнику дивану, чуть прижимая плечо.  – Да, у меня здесь все тоже хорошо. Ты не переживай, я могу опять пропасть на пару дней, мы с друзьями едем в лес, там есть домик у озера, хотим отдохнуть в тишине. Связь, к сожалению, там не ахти какая. Да-да, обязательно все расскажу,… да… и фотографии тоже будут…. Пока! – отключив связь, девушка нажала на кнопку, держа ее какое-то время, что бы выключить телефон. Мдааа, с фотографиями она попала. Придется связаться с Маркусом, что бы он нашел для нее того, кто замутит такие фотографии в фотошопе. Вернув телефон, Марисоль втянула носом запах, который просачивался сюда из кухни. Он хоть и был слабым, но все же аппетит у девушки проснулся, о чем собственно ее желудок всех предупредил. – Простите, я немного проголодалась, - почесав кончик носа, рукой скрывая румянец стыда, произнесла девушка. Что-то в последнее время она слишком часто краснеет. Вероятно из-за непонятной неловкости. А может таблетки влияют на нее. Вспомнив про револьвер, Марис облизнула губы, постукивая пальцами по спинке дивана. – За то время, пока я спала, ничего не произошло?

+2

5

Пока Марисоль одевалась в ванной, Гвидо перемещался по квартире - вернулся в комнату, откуда забрал контейнеры с пищей, перенёс их на кухню, немного задержавшись, чтобы насладиться её антуражем, видавшим виды холодильником, старенькой недорогой газовой плитой, бывшей недорогой ещё в те времена, когда не была старенькой, выцветшей плиткой на стенах, соответствующим им потолком, облезлым столом под простенькой скатертью и парой стульев... был во всём этом какой-то свой, особенный, странный уют - простецкий и грубоватый; его сложно назвать "мужским", для того, чтобы быть по-настоящему мужским - он был слишком неряшлив, но его, пожалуй - можно назвать военным. По-окопному романтичным, если можно предположить, конечно, что в окопах есть романтика - с тем постоянным запахом смертельной опасности, то явно уловимым, то не очень, с тоннами грязи и земли, и предчувствием пролитой крови, своей и чужой... Монтанелли никогда не был на настоящей войне, бог миловал; но, слишком молодой для Вьетнама, он был знаком со многими стариками, которые в своё время побывали там, или в Корее, или даже в Японии или Европе. Большинство ветеранов немногое рассказывают о своём военном прошлом, неважно, каким был конфликт; а что и рассказывают - в основном друг другу, словно обращаясь к кому-то, кто понимает их, кто говорит на их языке, создавая тем самым свой круг общения, до которого Гвидо не был допущен - да и никогда уже не будет, хотелось бы на это надеяться. И по сравнению с окопами и землянками - эта обшарпанная квартирка натуральный рай; он не узнает ему настоящую цену, не поймёт - а потому не станет пытаться даже выяснять её, это и было бы его уважением к такой цене. Но всё же, Монтанелли верил, что и в солдатских траншеях тоже есть своя романтика и свой уют.
Поскольку ещё страшнее - это бежать по полю боя, вовсе не обнаруживая никаких траншей... у них с Марисоль тоже будет своя порция ветеранского словесного обеда, когда всё закончится. Эта квартирка, и ресторанчик внизу - это и есть их крепость, которую они должны оборонять. Они уже находятся на своей войне, даже если Эскобар этого не поняла ещё, или не воспринимала таким же образом. Они уже стали товарищами по оружию... и потому оружие коснулось её столика, когда он поднялся сюда. По той же причине - и в недрах холодильника с тяжёлой дверью скрылись припасы, которые он принёс; и он затем слышно загудел, подключенный к электросети.
Гвидо же вернулся в комнату, снова присев на кровать, и повернув голову в сторону того же стола - на всякий случай, чтобы не смущать Марисоль ещё больше, не видеть, а только слышать, когда она войдёт, оглянувшись только тогда, когда она поблагодарила за вещи, и сказала, что они ей подошли (а значит, они уже были на ней).
Он проследил за её взглядом, увидев, как она замерла, и услышал, как осеклась, но никак не стал комментировать это, сделав вид, что не понял ничего - не желая, быть может, смутить её вновь, или просто не ощущая потребности рассказывать очевидное. Или акцентировать её внимание ещё плотнее на том, что она, возможно, и так ощутила сейчас... Нет, он бы оставил ей пушку ещё вчера, если бы она у него была - и разыскал бы, если бы потребность в ней стала такой острой, какой становилась сейчас, с учётом последних новостей. Вчера вечером - покров темноты, да и время, было на их стороне; сейчас было ещё светлое время суток, а времени хватило, чтобы из Невады за ней прибыл хвост...
- По одной раз в пять-шесть часов, если будешь ощущать боль. - говорил, естественно, не о свинцовых пилюлях, вместо этого решив дать рекомендацию по применению лекарств - средство более практическое, и более назойливое, чем - пока - оружие; которое может не пригодиться и вовсе - внизу "Маленькая Сицилия", там Гвидо и почти есть всегда кто-нибудь ещё, а нет - так кого-то можно найти в шаговой доступности от ресторана; защиту можно считать вполне надёжной.
- Да, я звонил ему. Он сказал, что у него какие-то трудности - я склонен полагать, что это значит, что на него наседают копы, но дело может быть не обязательно в этом... - трудностей у Фица сейчас порядком, с учётом того, что они видели на плёнке - у него сейчас вообще начинается полоса чёрная, чернее, чем он сам догадывается, возможно... старик, по счастью, всегда начеку. Хотелось бы в это верить. - Похороны одного из ребят будут через два дня. Мы встретимся там, после церемонии. Придётся тебе подобрать что-то более соответствующее случаю, но этим я займусь. - бегло оглядел девушку, оценивая её нынешний внешний вид; сейчас Мари хоть на человека стала похожа... да, всё это значит, что будет необходимо ещё кое-чего прикупить, конечно; но, разборки разборками, а на похоронах - выглядеть, и вести себя, нужно соответственно. Гвидо понимал, почему Фиц распорядился именно таким образом - зная, что тот ничего не устроит на церемонии, но что руки будут развязаны после неё.
- Возможно. - односложно ответил на её следующий вопрос, следуя по лестнице - на самом деле, не горя желанием вовлекать в дело слишком много людей, время - деньги, и долей с бриллиантов придётся делиться с теми, кто поедет с ними - а судьба камней и так стала довольно неоднозначной теперь. Фиц не сказал ничего насчёт них - и Гвидо не был уверен в том, что он вообще их купит. Притормозив немного у двери, он вошёл первым, придержав для Мари дверь, как бы прикрывая её тело от посторонних глаз - и в кабинет, приоткрыв дверь, тоже пропустил первой.
- Так... держи. - Гвидо выдвинул один из ящиков стола, протягивая Марис телефон - не очень старый сам по себе, но уже вышедший из моды, не угнавшись за сделавшим рывок несколько лет назад техническим прогрессом, он был годен для того, чтобы делать одноразовые звонки и не жалеть, если вдруг потеряется или разобьётся. Предложил бы телефон ресторана - но тут уж точно нельзя быть уверенным, что он не прослушивается, как и его собственный обычный - тем более, ни тот, ни другой, не то, чтоб следует показывать родителям Марисоль... - Постарайся недолго. - время есть, но не для долгой болтовни с родными. Монтанелли старался не вслушиваться в разговор, но не мог не подметить, как просто Эскобар придумала легенду, чтобы успокоить родных, как подала её - справившись об их делах тоже, словно не происходит ничего ординарного, чтобы они могли переключиться и на то, что делают сами, затем оправдав то, что звонить будет нечасто... неплохо, в общем, совсем неплохо. Как тот, кто сам делал такие звонки периодически, довольно даже часто, Гвидо мог бы так сказать.
- Так давай это исправим. Что ты хочешь поесть? - развёл руками Монтанелли, чуть улыбнувшись. Это ведь ресторан - проблема голода здесь не проблема. - Я ещё оставил тебе кое-что на кухне, пока ты одевалась, так что будет и чем поужинать... - правда, Марисоль следом задала такой вопрос, ответ на который, как Гвидо опасался, мог бы отбить у неё аппетит. Вообще-то не хотелось бы, чтобы Мари переживала лишний раз, он, может, и не сказал бы ей ничего, до самого последнего момента: если бы она сама не пожелала быть в курсе - значит, ей просто и не стоило быть в курсе. Но она спросила, и врать Монтанелли не собирался.
- На самом деле, да, есть новости. Я слышал, что в городе появился какой-то незнакомец, который тебя ищет. Он ездит на чёрной Камаро с номерами штата Невада. Это тебе говорит о чём-нибудь?.. - Гвидо вот ни о чём не говорило. Ни о чём хорошем - из Невады сейчас вряд ли поедет что-то приятное, особенно к Марисоль... оставалось только надеяться на её вчерашние слова - о том, что у стритрейсеров везде есть друзья.

+2

6

Когда ей сказали выбирать все, что она хочет, живот довольно заурчал. «Продажный ты тип…» Мысленно пробурчала девушка на свой желудок. Ненадолго задумавшись, что же она хочет. А хотела она многое и еще столько же. Стресс и довольно критические ситуации всегда вызывали в ней просто зверский аппетит. В таком состоянии она способна в одно лицо слопать большую пиццу и попросить добавки.
- Может тогда полноценный обед – первое, второе и десерт? Я сейчас готова съесть все что угодно и попросить добавки, - улыбнувшись, произнесла Мари, снимая с себя толстовку. В кабинете было довольно тепло, да и лишняя одежда раздражала. Марисоль совсем не понравились слова Гвидо на счет того, поедет с ними кто-нибудь или нет. Если они явятся на встречу только вдвоем, вполне вероятно, этим они покажут, что доверяет партнеру Монтанелли старшего, но. Есть такое небольшое «но», они станут отличной незащищенной мишенью. Неизвестно сколько людей возьмет Фиц, а если все будет происходить на церемонии погребения, то там их будет очень много. «Ненавижу кладбища…» Хотя каменные надгробья можно использовать как щиты. Естественно, девушка накручивала себя на плохое развитие сюжета, что бы быть готовой ко всему. Разговор будет однозначно напряженным, ситуация не из простых. – Не люблю похороны и кладбища,… а еще платья. Если я туда поеду, то только в брюках. В платье даже ногу нормально задрать не получится… «и в ремень брюк можно легко засунуть оружие… плюс прикрепить к икре, которую тоже будут скрывать широкие полы брюк…»
Значит, она была права, что-то и впрямь случилось. По ее душу уже успел кто-то явиться. Причем появится быстро и очень нагло.
– Черный Камаро, говорите… - в голове тут же начала всплывать информация по всем гонщикам которых она знала, пусть на лицо ее память была не ахти какая, зато на счет машин Марис могла быть уверена на все сто процентов. Среди ее друзей мало кто оставлял свои машины в одном цвете, обычно спорткары расписывали как полотно картины. Лишь некоторые довольствовались соединению двух цветов. Но, просто черная… Камаро достаточно дорогая машина, ее обслуживание так же стоит не дешево. Плюс дополнительные детали для увеличения скорости, охлаждение двигателя… Обычно Камаро держали те, кто имел доступ к автомастерским. Где почти все детали доставались бесплатно, либо те, у кого водились деньги. В Сакраменто не было тех, у кого была бы просто черная Камаро, а вот на счет Невады возникал вопрос. – Это мог быть кто-то из людей Сэма, человека который оставил для меня Мустанг, но маловероятно. Он бы не отправил чужого за машиной, тем более одного. Довольно неудобно будет гнать две машины одному человеку обратно в Вегас. К тому же, если бы кто и приехал, так он лично. Сэм знаком с Лео и с парочкой ребят из мастерской, его бы узнали сразу. Первый вариант отпадает.… А второй вариант, это кто-то из команды того Лохматого. А есть цифры этого невадского номера? Я могла бы попросить Сэма пробить их, и посмотреть, на кого зарегистрирована машина. У него в команде есть парочка мозговитых хакеров.
Пробить номера не составит труда, единственная трудность может быть в том, что они могут оказаться перебитыми, тогда ищи свищи, как зовут хозяина автомобиля. Этот незнакомец довольно неосмотрительно засветился, даже не скрывая ни машину, ни номера. Либо он дурак, либо прекрасно знает, что его не смогут идентифицировать. А что если он поехал к ее родителям? Эта мысль ударила в мозг и Марис напряглась, сжав кулаки. Да нет, она ведь три минуты назад разговаривала с мамой, и все было хорошо. Тогда еще один вопрос, а отец точно уехал на рыбалку? Что если… Сердце пропустило удар, охнуло и упало куда-то вниз, от этого неприятного чувства девушка нахмурилась, чуть сморщив нос. Вот теперь она точно не успокоится, пока не проверит все сама. Но, Монтанелли, точно ее не отпустит. В таком случае, придется подключать Маркуса, а значит, ей предстоит выложить ему всю правду. И, она не знала, кого бояться больше – родного брата или того лохматого психа.
- Мне нужно будет связаться с Маркусом, что бы он следил за домом родителей. Хочу исключить любую возможность того, что им нанесут вред. – Хрипота в голосе выдавала волнение гонщицы. Этого девушка боялась больше всего. Что история коснется ее родных. Возможно, было бы лучше, если бы ее убили там в пустыне. Проведя ладонью по лицу, мексиканка откинулась на спинку дивана, смотря в потолок. Мыслей в голове не было, она просто на мгновение отключилась от всего. – Нам нужно поймать его на живца, - произносит Эскобар, медленно переводя взгляд на Гвидо, тут же поднимая одну руку, ладонью вперед, попытка пресечь его возражения. – Пока вы ничего не сказали против… я знаю, что это рискованно, и прекрасно понимаю, что риск этот связан с моей жизнью, но так мы быстрее решим эту проблему. Он наверняка следит не только за моим домом и магазином, но и за мастерской. Мне придется засветиться в этих двух местах, что бы привлечь его внимание. После этого он поедет за мной. Я выберу людное место для остановки, и он подойдет, обязательно подойдет ко мне. Если у него есть команда убить меня, он не будет стрелять сразу, при таком количестве свидетелей. А просто гоняться за ним по городу я не вижу смысла. Да и просто убить его не узнав цели и мотив, тоже не выход. Он может быть не один. Да, мой план не идеален, в нем много пробелов, но он пока единственный, который подходит нам.

+2

7

Аппетит в состоянии стресса - явление вполне обыденное и распространённое, многие привыкли, как говорят, "заедать" свои проблемы, превращая их в приправу к своим блюдам; но едва ли это касалось таких проблем, как смертельная опасность, угроза жизни и здоровью, или странному человеку, который приехал в твой город тебя искать... в такие моменты большинство людей не думает о еде. Марисоль же явно проблем с аппетитом не испытывала, и Гвидо вновь пришлось проигнорировать урчание её живота... сложно было сказать, о чём это говорит - может, о её смелости, может, и о глупости, а может - и о склонности к жестокости, которая, в общем-то, имеет место проявляться у людей их круга, тогда как обычные обыватели могут жить с ней всю жизнь, так и не обнаружив в себе... в чём хорошего тоже было бы мало - в их деле стоит быть уравновешенным; и даже уголовник - большая разница по сравнению с маньяком... впрочем, было рановато делать выводы. Они с Мари влетели в одни и те же проблемы, и он был отцом Лео, но - по сути, во всём остальном не так уж хорошо они ещё и знали друг друга; а Мари - потеряла много сил, в восстановлении которых понадобится чуть больше, чем ужин и сон. Хотя бы на ещё один ужин. И пару лекарств.
- Всё, что захочешь. - Гвидо улыбнулся, подходя к шкафу, вытаскивая из него копию меню - такого же, что раздаётся в обеденном зале, одна из них всегда хранилась в кабинете, вместе с разной канцелярией и другой мишурой, вроде визиток или прототипных вариантов того же меню, дизайн и содержимое которого, неизбежно, но приходится немного менять время от времени. - Хоть три первых и два вторых... - Монтанелли, правда, не задумался о том, что тут без малого всё меню с итальянским акцентом, которого Мари может просто не понять, мексиканская кухня от итальянской очень отлична; хотя помочь в этом - проблема как раз самая мелочная из всех возможных. Даже то, что таким образом благодаря Эскобар медленно уходят запасы заведения - ерунда, если прибыль и теряется, то лишь потенциальная, в прямом смысле слова "Маленькая Сицилия" лишается только продуктов в виде неготовом - без ресторанной наценки, что намного дешевле, а на таких вещах Гвидо вообще играл дольше, чем Мари на свете живёт.
- В брюках, так в брюках. - Гвидо пожал плечами, показывая, что учтёт её пожелания. Гангстеры меняют костюмы почти столь же часто, как какие-нибудь артисты - что практически всю одежду делает сценической, и вовсе не обязательно это костюмы и платья, обычно это что-то подешевле; хотя - зависит от ситуации. Найти для Марисоль тёмный костюм, подходящий для похорон, само по себе - не проблема, но если начать задумываться о его дальнейшей судьбе - куда он денется потом, что с ним сделать?.. и можно ли будет вообще что-либо сделать. Монтанелли очень сомневался, что на похоронах что-то пойдёт не так, но вот после них - недаром Фиц всё устроил именно так, не хочет терять времени.
- Да, чёрный и без верха. - вспомнил Гвидо ещё одну приметную деталь, не мог не вспомнить и ту машину, что видел по пути сюда на дороге - попытался воспроизвести лицо водителя в памяти, с учётом того, что кабриолет - он мог бы его увидеть; но не смог, вспомнил разве что, что за рулём сидел мужик... хотя - и в этом не был на сто процентов уверен. Так ли многие рассматривают соседних водителей в потоке автомобилей, тем более целенаправленно?
- Вот и я так подумал. - Энджи сказал, что ребята из мастерской парня не признали; он, судя по всем, сам называться тоже не особо торопился - и имени Марисоль тоже не знал, тогда как Сэм был знаком - а если бы кто-то от него ехал, тот ему явно сказал бы чуть больше, чем про родинку и полные губы. Выходит, что направил его не кто-то из друзей - либо лохматый, которого Мари прижала к кактусу, либо Фиц, которого тоже было сложновато назвать другом сейчас. Но о самой Марисоль мало что выяснили - Цифр нет, во всяком случае - пока... но они ведь немного что дадут. - Гвидо даже объяснил, почему. - Пара знакомых хакеров есть и у меня, но пока мы свяжемся с ними, пока они сделают работу - это время. И деньги. - а сколько эти ребята берут за свои услуги - Мари может догадаться, по старой дружбе киберпреступники вряд ли будут что-либо делать, особенно сейчас, когда для них и без того стали довольно опасными. Монтанелли, конечно, может накормить её бесплатно, купить одежду, да и вообще содержать несколько дней, но у него не бесконечные финансовые запасы - и хотелось бы с этих бриллиантов и прибыль тоже какую-нибудь в итоге получить. Тем более, что номер и вправду может быть липовым - и тогда все усилия вообще впустую; а это вполне вероятно, если всё обстоит именно так, как Гвидо начал предполагать...
- Да... сейчас найду его номер. - если Фиц вряд ли отправил бы кого-то к чьим-то родным, то насчёт его восходящей звезды уверенности такой не было. Гвидо вытащил телефон, собираясь найти номер Маркуса - чтобы Мари сделала своему брату звонок с того же самого мобильника; но затем Марисоль снова начала говорить, и он прервался, подняв на неё взгляд. Затем и вовсе сложил руки на груди, удерживая телефон в ладони - хмуро глядя на девушку, вслушиваясь в её план.
- А если всё же будет? В том случае, если он пришёл за тобой - всё, что ему надо, это к тебе подобраться, в людном месте или не в людном... дело сделано, он скроется из города и его потом не найдут. - даже и со свидетелями, даже и в Неваде, если номера действительно не существующие - стрелок просто отсидится немного. Выбросит, опять же, одежду и, возможно, избавится от машины - если со вторым всё просто, то как бывает насчёт второго - Мари тоже известно. Либо просто спрячет её где-то, пока не перестанут искать. - План неплохой. Но давай его ещё немного улучшим... - Монтанелли протянул ей телефон, но не выпуская из рук, демонстрируя только цифры номера Маркуса на дисплее. - Твой брат сейчас в мастерской, так? Позвони ему, затем поезжай туда сама. Затем, если тебе никто не сядет на хвост - съездишь домой, а если Камаро, или ещё кто-то, последует за тобой - веди его прямо сюда, и поднимайся в квартиру - через парадный вход. - второй этаж - хорошая высота: Мари не пробудет на лестничной клетке так долго, чтобы за ней можно было проследить, но не получить возможности для чистого выстрела, или сокращения расстояния настолько, чтобы площадку превратить в западню. А наблюдать за всеми местами сразу он не сможет... если это один парень, конечно; но если их больше - им как-то надо будет координироваться между собой, по мобильнику или как-нибудь ещё (сомнительно, впрочем, что Фиц послал целый отряд - ещё более сомнительно, что найдётся такой отряд у его шестёрки, стреляющей в спину своим) - так что выйдя на одного, выйдут и на остальных. - Дверь будет незаперта, а я буду ждать его там. - так не придётся светиться на улицах Сакраменто самостоятельно - им это будет в большей степени вредно, чем кому-то, кого не могут на них узнать в лицо. - Только нигде не мешкай, не оставайся в прямой досягаемости для него, и проследи, чтобы никто из наших ребят не увязался за тобой. - нечего их втягивать... в крайнем случае - будет достаточно Энджи или того, кто будет находиться в "Маленькой Сицилии". - Что будешь есть? Пообедаешь, я пока попробую найти тебе машину. - дал бы свою, но её слишком многие знают - и у ребят в мастерской, если они увидят Мари на его "Хаммере", будет слишком много вопросов...

+2

8

Девушка слушала Монтанелли вертя в руках ресторанное меню. В принципе его план ей нравился, и она была согласна с ним. За исключением момента встречи в номере. Это типа не опасно!? Встречаться с ее преследователем в тесной комнатушке, практически без прикрытия. А вдруг он камикадзе!? Обвешан чертовой взрывчатой и только ждет случая, как бы укокошить их обоих. Один взрыв – два трупа, никаких следов. «Эта часть плана мне не нравится» Марис не сказала это вслух, но глаза говорили о многом. Они чуть потемнели, обычно такое случалось, когда Марисоль была с чем-то не согласна и из-за всех сил старалась сдержаться, чтобы не высказаться по этому поводу. Она естественно будет прикрывать Гвидо, держа парня на мушке, но достаточно ли такого прикрытия? Сомнения, сомнения и еще раз сомнения. Эскобар не сомневалась, что в течение этого дня и последующих, умрет не один человек. И ей очень бы хотелось, что бы потери были не с их стороны.
- Не нужно, - вставляет Марис, когда мужчина заговорил про поиск машины. – Не нужно светить одну из ваших машин. Я поймаю такси, а в мастерской возьму свою фурию. «Если Маркус мне ее даст…» Дайте мне полтора часа, за это время я управлюсь и приведу за собой хвост. Только прошу, осторожней.
Положив меню на столик, девушка встала с дивана. Аппетит пропал, поэтому не было нужды ждать обеда. Взяв толстовку, гонщица вышла из кабинета хозяина ресторана, по дороге к выходу надевая теплую вещь. Волосы уже высохли, поэтому девушка только чуть их встряхнула, немного причесав пятерней, придавая им более-менее приличный вид. Такси ей удалось поймать быстро, благо здесь они ездили довольно часто. Откинувшись на спинку сиденья, мексиканка потерла плечо, чуть сжимая его. Она волновалась. Встреча с братом пройдет на повышенных тонах. Он наверняка очень зол на нее. И как обычно это будет происходить на публике. Ну, хоть парни в мастерской развлекутся. Не попав по дороге ни в одну пробку, такси добирается до места за удивительно коротки срок. Расплатившись с водителем, Марисоль выходит из машины, направляясь в сторону открытых ворот, откуда доносилась музыка. Знакомый запах масла и бензина заполнил легкие. Черт, как же она соскучилась, поэтому за эти пару дней. Пока гонщица шла в сторону входа, она то и дело осматривала территорию возле мастерской. Никаких черных Камаро здесь не было. Да и вообще машин не стояло, по тротуару мелькали прохожие, никто не сидел на лавочках. Либо преследователь еще сегодня не доехал до мастерской, либо ведет наблюдение в другом месте.
- Марис! – громкий крик басом, перекрывший громкую музыку, заставил мексиканку вздрогнуть и резко обернуться. На губах тут же засияла широкая улыбка, когда Эскобар узнала идущего к ней на встречу одного из механиков салона. – Ты куда пропала, шальная девчонка? – подойдя к гонщице, мужчина крепко обнял ее, не заметив, как исказилось лицо девушки, и что она со всей силы сжала зубы, чтобы не застонать. Таблетка, выпитая не так давно, все еще действовала, и боль была немного притупленной, но все равно она отозвалась на каждом нерве в теле Марисоль.
- Ты меня раздавишь, медведь! – стараясь придать своему голосу легкость, произносит Марис, похлопав мужчину по спине, чуть отступая. – По делам ездила, поэтому и пропала. А где Маркус?
- Твой братец рвет и мечет со вчерашнего дня, - усмехнувшись, мужчина кивает в сторону кабинета, где обычно сидел Лео. – Никто к нему не приближается, особенно после того, как какой-то тип спрашивал про тебя. Детка, все в порядке?
- В полном. Правда, волноваться не о чем, - протянув левую руку, Марисоль сжала мужскую ладонь в успокаивающем жесте и поспешила в сторону кабинета. Как она и ожидала, встреча получилась очень бурной и горячей. Двадцать минут брат, не переставая орал на нее и Марис всерьез забеспокоилась, что он своим криком выбьет стекла в помещение, о чем сразу же ляпнула вслух. После этого крик продлился еще на пятнадцать минут. Чтобы прервать эти излияния, Эскобар пришлось немного поиграть – девушка сжала плечо и тяжело осела в кресло, опустив голову. Как она и предполагала, крики тут же стихли и Маркус оказался рядом с ней, говоря с сестрой уже в полголоса. Гонщице пришлось показать ему перевязку, после чего уткнулась лбом брату в плечо, обнимая его.
- Мне было очень страшно… - шепчет она, вдыхая родной запах, от которого сразу становилось спокойно и уютно. Они могли драться, могли орать друг на друга часами, строить подлянки и по-настоящему соревноваться в гонках, остро реагируя на проигрыш, но именно рядом друг с другом они всегда чувствовали себя спокойно и по-домашнему тепло. Никто не понимал Марис лучше, чем ее брат.
- Ты не представляешь, насколько страшно было мне, когда я думал, что могу не увидеть тебя больше, - парень осторожно обнимает Марисоль, стараясь не тревожить ранения. Девушка позволила себе немного расслабиться, пробыв в этих успокаивающих объятиях чуть дольше. А потом с большой неохотой разжала руки. Нужно было начинать разговор про машину, а это значит, Маркус опять будет злиться. Сильного взрыва не было, но братец почти все время что-то пыхтел себе под нос, хмуря брови, пока гонщица усаживалась в свою фурию. Она не сказала ему ничего лишнего, лишь попросила еще несколько дней не беспокоить ее и если что, прикрыть перед родителями. Уезжая из салона, она видела, что брат стоит на тротуаре, смотря ей вслед. Девушка лишь крепче сжала руль, заворачивая на соседнюю улицу, прибавляя газа. После мастерской за ней никто не увязался, значит, следующий пункт был магазин и квартира. Если и там никого не будет, придется засветиться еще и у родительского дома. Сейчас день, миссис Эскобар наверняка на работе, поэтому пересечься они не смогут.
- Ну, давай, долбанный ты Каспер, покажись уже, - тихо проговаривает девушка, паркуясь возле здания, где находился ее магазин и квартира. Сегодня было на удивление много машин возле тротуара, но нужной пока девушка не нашла. Уже заходя в подъезд, Марис подумала о том, что зря она не взяла с собой оружие, хотя бы для собственного спокойствия. Достав запасные ключи из-под огнетушителя, девушка открывать дверь квартиры, проскальзывая внутрь и тут же закрываясь на замок и цепочку. С первого взгляда все осталось, как и до отъезда, даже кружка на столе с недопитым кофе. Стараясь не издавать лишнего шума, Экобар проходит по всей квартире, заглянув даже под ванну. Вроде все хорошо, но… девушка потянула носом. В гостиной пахло мужским одеколоном, и это явно был не Маркус. – Гадство… - вероятно в квартиру проникли и что-то искали, причем делали это аккуратно, чтобы хозяйка не догадалась о незваных гостях. Так, придется действовать быстро. Пройдя в спальню, Марисоль открыла шкаф, быстро перебирая вещи, выискивая нужный комплект. Нашелся он, кстати, в самом углу. Строгий, деловой брючный костюм, и как раз черного цвета. Она покупала его для того, что бы придать себе более взрослый вид, когда бегала с документами по поводу открытия книжного магазина. Он вполне подойдет для поездки на похороны. После чего метнулась к сейфу, набирая длинный список цифр. Хватит ей уже сидеть на шее Монтанелли, у нее достаточно своих средств, что бы себя содержать. «Интересно, он обидится, если я возмещу расходы, потраченные на меня?» Лео обычно обижался. Ну, попробовать стоит. Достав с полки рюкзак, гонщица сложила туда вещи, кинула пачку купюр, еще комплект белья, на всякий случай, запасной мобильник и вышла из квартиры, вновь запирая ее на замок. Оказавшись на улице, она практически сразу замечает припаркованный недалеко черный Камаро. «А вот и ты…» Не заостряя на нем внимание, Эскобар садиться в машину и рулит в сторону ресторана, только заезжая с другой стороны улицы, что бы зайти в номер с парадного входа. Хвост не отставал. Успокаивало только одно – преследователь был один. Стараясь, лишний раз не пялиться на него, Марисоль спокойно ехала по главной улице, сворачивая на первом повороте. А вот и нужное здание. Припарковавшись, гонщица берет рюкзак и выходит из машины, сразу же скрываясь за главным входом. Уже поднявшись на один пролет по лестнице, мексиканка слышит, что дверь вновь открывается, пропуская еще одного человека. Перескакивая через ступеньку, Марис достигает второго этажа и быстрым шагом идет к нужной двери, чуть замешкавшись у нее, до того момента, пока не увидела тень того, кто поднимался следом. После чего опускает ручку вниз и заходит в номер, тут же сталкиваясь взглядом с Монтанелли. Она коротко кивает ему, бросая рюкзак возле кровати и беря револьвер, который Гвидо оставил ей сегодня утром. Не собирается она прятаться, пока он будет подставлять себя под пули. Об этом говорил вздернутый подбородок и упрямо поджатые губы. Чтобы он не говорил, она не послушается. Встав в угол рядом с выходом, девушка прислушалась. Дверь открывается внутрь комнаты, поэтому сразу он ее не заметит, а гонщице хватит времени для того, что бы взять его под прицел.

+2

9

Для Марисоль сейчас всё опасно - больше безопасного места для неё нету вовсе, если дела обстоят именно так, как он предполагает. Лохматый с видео уже не пытается сорвать денежный куш, он хочет замести следы - отчаянно надеется спасти свою жизнь, а меры у загнанного в угол могут быть любые. Стоило бы задуматься и про себя самого, но за свою жизнь Гвидо не слишком переживал, возможно, просто по той привычке - быть неприкосновенным, и зная, что его Фиц точно не закажет, а тот, что пытался его надурить - просто вряд ли сможет выйти на него, опять же, зная, как Фиц подаёт своим информацию. А даже если и выйдет - семью его вряд ли сможет найти, а за себя Гвидо постоять сумеет, особенно в собственном ресторанчике. Ко всему прочему - не он является живым свидетелем; а значит, в любом случае, он не первостепенная цель - ни для Фица, ни для волосатого стрелка, ни для того человека, которого любой из них двоих мог бы сюда отправить. И в тесной квартирке - их будет хотя бы двое против одного; тогда как Марисоль сейчас уходит в открытый город, где её уже ищут, её преимущество в том, что ищущий её Сакраменто, скорее всего, не знает и ориентируется в городе с трудом. Взгляд Мари Монтанелли заметил, но воспринял по-своему - как неуверенность, но и попытку взять её под контроль и собраться с силами. Но чуть позже - счёл его скорее отсветом раздумий, над планом, который они уже обсуждали прямо сейчас, поскольку она к нему только что добавила ещё одну деталь.
- Разумно. - Гвидо кивнул, но не преминул со своей стороны тоже кое-что ещё предложить. У Марисоль ведь и денег не было на такси - он не заметил, чтобы она перекладывала что-либо из старой куртки в новую, да и вообще, незачем тратиться. - Но давай я тогда хотя бы вызову тебе такси. Одну из машин от Лео... - раз они с сыном этой осенью взяли целый таксопарк под контроль - грех этим теперь не пользоваться, тем более, раз это нужно для дела, а не для развлечений. Гвидо не был уверен, подтянул ли Лео Марис к делам в таксомоторной компании, но, так или иначе, будет безопаснее, если она сядет в такси от дверей ресторана и сразу поедет, чем будет ловить такси, что подразумевает нахождение на одном месте с поднятой рукой - и таким образом строя из себя мишень. - Об этом я тебя должен просить. - серьёзно отозвался Гвидо в ответ, снова доставая свой мобильник - и выискивая на этот раз номер того русского из такси. Поездка в автомастерскую, служившую своего рода штабом для стритрейсерской команды, на такси - выглядит, как парадокс, пожалуй... - Алло? Мистер Студеникин?.. Машину к ресторану, очень особый заказ. - звучало именно так, "очень особый" - не просто "особый", не "очень важный" и даже не "VIP-заказ"; два немного странных, но вполне обычных слова, понятные между Студеникиным и заинтересованными в его фирме людьми, в том числе и Лео: номер русском был известен, и потому даже не было необходимости называть, какой именно ресторан требует машину, Гвидо знал, что его поймут. И знал, что машина будет у "Маленькой Сицилии", самое позднее, через двадцать минут.
Марисоль же дала ему целых полтора часа... временные рамки довольно жёсткие, но и торопиться было особенно некуда; убедившись, что Эскобар успешно отъехала, Гвидо вошёл на кухню, решив потратить немного времени на то, чтобы приготовить обед себе самому, раз девушка решила уехать, не покушав - может, кому-то и легче совершать такие действия голодными, Монтанелли не исключал этого, но сам он не любил решать что-то или действовать на пустой желудок - впрочем, ничуть не лучше было и на переполненный, потому объедаться Гвидо не стал, выделив себе место на кухне и заняв одну из конфорок газовой плиты, полчаса из отведённого времени потратив на приготовление фриттаты - порции, правда, не двойной, а даже тройной, чтобы не тратить времени даром.
- Шеф Эмилио, я возьму прямо вместе со сковородой, хорошо? - обратился к шефу. Вообще-то с посудой на кухне проблем обычно не возникало, всегда оставалось что-то, что в ход не идёт - более того, у Гвидо было несколько своих "любимцев", которыми он предпочитал пользоваться, и кроме него это не делал почти никто и никогда, что-то вроде собственного места в общем шкафу. - О... а это я одолжу на сегодня, ладно? - взгляд Монтанелли зацепил за одну из стоек с ножами, и он, протянув руку, снял один из мясницких ножей, осторожно проверив остроту его лезвия большим пальцем; не утруждая себя объяснениями, зачем именно ему сегодня понадобился тесак... никто ничего, впрочем, и не спрашивал. Одев пиджак, кухонный инструмент Гвидо пристроил под его полой; и, прихватив ручку сковороды прихваткой, вынес её из кухни. - Осторожно, горячо!..
Прямо так, с ещё горячим блюдом в руках, Монтанелли покинул ресторан через заднюю дверь, поднялся в квартиру через чёрный ход, и проследовал на кухню - где в течение ещё получаса спокойно перекусывал, достав тарелки и приборы из ящиков, и часть фриттаты оставив остывать в той же сковороде прямо на плите; позвонил жене - пообщавшись с ней ещё где-то около пятнадцать минут. Даже если бы он стоял на прослушке или что-то вроде того - маячок показал бы, что он звонит, как и в случае с такси, из "Маленькой Сицилии", находившейся как раз под квартирой, современные отслеживатели давно научились демонстрировать местоположение, но пока не этаж... попутно завершив нехитрую трапезу, Гвидо набрал воды в чайник, поставив его на огонь. Конечно, было бы приятнее поесть в "Маленькой Сицилии", возможно, подсев к Энджело и парням, чтобы не есть в одиночестве, но Гвидо намеренно поднялся сюда - чтобы дать себе немного освоиться в квартире, слиться с её атмосферой и почувствовать себя уверенно, до того, как сюда войдёт Марис, и возможно, не одна - в любом случае стоило бы оказаться тут раньше неё.
Последнее отведённое ему время Монтанелли просто ждал; сделал круг по квартире, заострив внимание на револьвере, оставшимся здесь, когда он сегодня пришёл сюда в первый раз, оглянувшись на постель, на грязную куртку, валяющуюся в углу, мельком подумав о том, что надо будет поменять Эскобар перевязки, когда она вернётся - всё это время держал в поле зрения входную дверь и прислушиваясь; затем - отпер дверь, и облокотился на стену в коридоре, взглянув на часы и ожидая уже практически неподвижно. Когда послышался звук замка, Монтанелли прижался к стене ещё сильнее, чтобы исключить возможность того, чтобы быть первым, что увидит вошедший; увидев Марис и уловив её жест - в ответ прижал к губам палец, и продвигаясь на два шага ближе к двери, становясь так, чтобы скрыться за ней, на ходу сунув руку за пояс и осторожно вытаскивая тесак.
Не глядя в глазок или скважину; не мешкая - он ожидал того, что несколько замешкается как тот, кто по ту сторону двери, перед тем, как открыть её - осмотреться, убедившись, что нету свидетелей; проверить, не заперта ли дверь; попросту достать оружие, в конце концов... Гвидо судил по себе. Он сам бы, оказавшись в подобной ситуации, какое-то время промедлил. И он оказался прав, ручка опустилась, когда Марис уже пришлось несколько секунд направлять оружие в сторону входной двери, а Монтанелли успел занести руку с ножом; и дверь приоткрылась, с тихим предательским скрипом... затем показалась рука, сжимающая пистолет с глушителем, затем показался и её обладатель... и тут же упал с громким гулом, эхом отдавшимся на лестничной площадке; лицом вниз и рукой с пистолетом вперёд, предварительно с полсекунды ещё сохраняя равновесие - после незвучного, но довольно внятного треска, который издала его черепная коробка. Гвидо резко опустил тесак на его затылок, и когда лезвие вошло - тут же выпустил рукоятку из ладони, позволив человеку забрать его вместе с собой, падая. Шагнув чуть в сторону, выходя из угла, образованного открытой дверью, и не сводя с трупа взгляда, переступая через его ноги - лишний раз проверяя тем самым, что тот уже не пошевелится, Монтанелли прикрыл дверь; и только затем поднял глаза на Мари, тут же переводя взгляд на дуло револьвера - глядевшего теперь уже в его собственную сторону...
- Мне кажется, можешь уже опустить оружие.

Убитый

+2

10

Девушка только и могла что стоять, разинув рот. Она не думала, что произойдет все настолько молниеносно. Ведь с момента открытия двери на часах оттикало всего несколько секунд. А в комнате уже валяется труп, с тесаком в макушке. «Блин, да что вообще происходит!?» Марис была уверена, что прежде чем стрелять в него, она сможет выяснить хоть что-то. Любую информацию. А сейчас от этого куска мяса вообще никакого толка.
- Но мы… мы ведь ничего от него не узнали! – воскликнула девушка, уведя револьвер в сторону, ткнув им в некогда живого человека. – Что если он работал не один? Что, если сейчас его подельники ждут звонка, а не дождавшись, начнут стрелять по моей семье!? Зачем же вы его сразу тесаком в макушку? Да еще насмерть… Ведь можно было бы оглушить. – Девушка и правда была огорчена тем, что теперь они навряд ли узнают, кто послал этого человека по ее душу. И, Эскобар начинала понемногу закипать. Горячая мексиканская кровь бурлила, а эмоции требовали выхода. Правда, она прекрасно понимала, что кричать уже бесполезно. – Зараза! – швырнув револьвер на кровать, гонщица запустила пятерню в волосы, чуть сжимая их на затылке, отходя к окну. Вот хрен теперь пойми кто его нанял – Лохматый, партнер Гвидо, или это вообще федерал под прикрытием. Сейчас только законников к общей куче не хватало. Если это и правда он, дела очень плохи. Стоя у окна, девушка потерла ладонями лицо, а после вновь взглянула на труп и на Монтанелли. А еще стритрейсингов осуждали за скорость и не умение долго размышлять. Вот вам наглядная картина того, что не только гонщики скоростные на руку. Вот он, прожжённый мафиози, который стоит возле жмурика с таким спокойным лицом, словно только что не человека убил, а таракана тапком прихлопнул. – Разве вы не хотели бы узнать, откуда он вообще взялся? А я вот очень бы хотела это узнать. – Выдохнув, Марис в два шага преодолела расстояние от окна до трупа, и сунув руку в карман пиджака, вытащила ключи от машины. – Я к жмуру не притронусь, пойду лучше машину осмотрю.
Она успела проскочить мимо Монтанелли до того, как он ее остановил или попытался бы отговорить. Ей срочно нужно подышать свежим воздухом. Правда уходя, она очень неудачно зацепилась плечом о косяк, и тут уже не сдерживаясь, выдала трехэтажный мат на испанском, схватившись за рану на плече. Ведь уже почти все затянулось! Пнув от злости пустую банку из-под пива, Марисоль быстро, что удивительно, спустилась вниз, выходя на улицу. Остановившись на ступенях, девушка ухватилась за каменные перила и опустив голову, чуть согнулась в спине, вдыхая и выдыхая воздух через рот. Да чему она удивляется, сейчас ее жизнь и гроша ломанного не стоит. Гвидо нужно просто утрясти это недоразумение и лишние проблемы, в лице наемного убийцы, ему ни к чему. Нет, с одной стороны Марис его понимала, но с другой… она еще жить вообще-то хотела и можно было бы хоть как-то посчитаться с ее мнением. «Так, глубокий вдох и выдох, Марисоль Эскобар… глубокий вдох и выдох… Успокаивайся…» Сбежав по ступеням, девушка нажала на брелок сигнализации открывая черный Камаро. Но, возможно плюс в этой истории есть. Этот автомобиль очень даже хорош, если над ним поработать еще немного, то он станет летать как птица. Усевшись на место водителя, мексиканка по инерции ухватилась за руль, скользя пальцами по его гладкой поверхности, после чего переключилась на бардачок. Этот неизвестный был просто жутким чистюлей. Достав список квитанций и чеков, девушка бегло осмотрела их. Все эти покупки он сделал уже в Сакраменто, от других скорее всего избавился. Пошарившись еще, мексиканка обнаруживает ручку и чистый блокнот, не считая нескольких цифр на первой страницы. Что они могли обозначать, девушка не знала и даже не догадывалась. Под сиденьями так же было чисто, в кармашках накидушек тоже пустота. Машину словно недавно кто-то очень старательный вылизал от крыши до блестящих дисков. Постукивая пальцами по передней панели, девушка начала чуть покусывать нижнюю губу. Работает чисто, нет ничего что могло бы сказать о том, откуда он приехал и что намерен делать в городе. Нажав на кнопку открывающую багажник, Марисоль выбирается из машины, оказываясь позади нее, заглядывая в еще один бардачок машины, только больше в несколько раз.
- Ни*уяшеньки себе! – вырывается у гонщицы, когда перед глазами появляется картина маслом «Внутренности багажника на случай зомби апокалипсиса». Лопата, веревка, смотанный в рулон набор черных мешков, судя по размерам, в одном из них точно поместится человек, полная (Марис проверила тут же) канистра бензина.  – Что-то мне подсказывает, что ты дорогой жмурик, точно не в скауты собрался записываться. Странные были у тебя фантазии на счет первого свидания с девушкой. – Захлопнув крышку, Марисоль какое-то время стоит, оперевшись ладонями о закрытый багажник. Подготовился он основательно, после увиденного, Эскобар поняла, что живой ее хотели видеть очень немногие. – Да что бы все друг друга поимели по несколько раз, - прорычала девушка, вновь открывая внутренности машины, беря из этого набора один мешок. Нужно же куда-то упаковать труп. Поставив машину на сигнализацию, мексиканка вновь поднимается по ступеням, и остановившись на последней, обернулась, чтобы пройтись внимательным взглядом по улице, выискивая предполагаемых союзников убиенного. Удостоверившись, что вроде все нормально, гонщица вновь поднимается на второй этаж.
- Машина чистая, такое ощущение, что он ее не так давно помыл, выбросив весь мусор, - с порога объявляет Марисоль, стараясь даже не смотреть на тело. – В багажнике неплохой такой набор для похода в лес – лопата, веревка, бензин, мешки… - последний она бросила на пол, едва не угодив на киллера. – Как будем от него избавляться? Ночевать в одной комнате с этим жмуриком я как-то не хочу. А он и так чуть подпортил палас.

+2

11

Шагнув чуть вперёд, когда Мари опустила револьвер по его совету, Гвидо снова замер, когда она вдруг резко им взмахнула - заметна резкая остановка была не сильно, но на движение Монтанелли отреагировал, факт. Потому как его собственные нервы, пусть даже внешне он был совершенно спокоен, были напряжены - не до предела, не до паники, срывающегося голоса или дрожащих рук, но Гвидо был всё ещё на взводе, сам как снятый с предохранителя пистолет; тоже довольно ощущая эхо того, что закончилось так резко - но, в том-то и дело, не был так сильно уверен, что всё закончилось. Притом, напряжение никак не было связано с какими-то нравственными переживаниями, уколами совести, ужасом, или чем-то подобным, что, казалось, должен бы чувствовать человек после совершённого убийства; не было тут и страха возможного наказания. Это далеко не первая жизнь, которую он забирает, собственноручно или с чьей-то помощью, для Гвидо это давно уже воспринимается, как обычная, необходимая деятельность - вроде разбития яиц для приготовления той же фриттаты, к примеру. Только цель в этом случае - не утолить аппетит, а спасти жизнь... на волне адреналинового всплеска, Монтанелли был просто насторожен, сродни тому, каким бывает сторожевой пёс - разорвавший одного нарушителя своего периметра, готовый разорвать ещё одного тут же, если появится, и особенно притом не раздумывая. Или опять же, как солдат на войне. В момент не сражения, но, - кажется, в тактических учебниках или ещё где, казарменным языком, это обычно называют "столкновением с противником" - в такое время, когда тебе вряд ли придёт в голову считать убитых тобой. Ты просто стараешься выжить; есть что-то, что может не позволить этого сделать - раздражители, на которые реагируешь, факторы, которые отмечаешь во внимании. Даже резкое движение может быть таким фактором; а оружие - самый явный из таких раздражителей.
- Он пришёл к тебе со стволом. Что тебе ещё нужно от него узнать? - пожал плечами Монтанелли, шагнув к изголовью тела, когда Эскобар перестала тыкать в него пушкой, намереваясь оглядеть его - узнать что-то можно и у покойников, даже очень многое узнать, если научиться их слушать правильно... впрочем, что-то подсказывало, что в этом случае - узнают они не больше, чем будет сказано об изготовители пиджака, который он носил, на ярлыке. Хотя - при определённом угле зрения, и это может быть немало. - Ты же только что проверяла свою семью - и всё у них было в порядке. - Гвидо сжал челюсть - ему не нравилось, что девушка начала повышать голос, создавая дополнительное напряжение - в комнате со свежим трупом в любом случае и так сильное. Там, в кухне, было слышно, как закипает чайник, он был без свистка, но воздух выходил с характерным сипением - явно начала закипать и мексиканка... но самое худшее - это если закипит сам Гвидо; он это и про себя самого сознавал.
- Да? А если бы не вышло, и он начал бы стрелять? Я говорил уже, но повторю ещё раз - я не такой ниндзя, как ты думаешь. - впрочем, и ниндзя скорее предпочтёт действовать наверняка - Монтанелли мог бы попытаться свернуть ему шею, вполне способный сделать такое голыми руками - но скорее в том случае, когда жертва не будет этого ожидать; раздумывал над вариантом и придушить убийцу - изобретать удавку времени особого не было, но сгодилась бы и скрученная простыня или полотенце... раздумывал об этом недолго - почти сразу отказался: первое могло бы спровоцировать потасовку, а второе - возню вызвало бы обязательно; и с учётом ствола в руке гостя - не факт, что перевес был бы на их стороне. Конечно, можно было бы попросту его самому застрелить - но выстрел услышали бы соседи, глушитель - он стопроцентных гарантий этого тоже не давал, с учётом эха снаружи, его надо было ещё раздобыть, что за полтора часа было бы возможно, но связано с риском, и заставило бы потратить больше сил и встретить больше людей, вовлекая их тем самым в свою ситуацию. Гвидо этого не хотел. Как и не хотел того, чтобы соседи вообще что-либо услышали... - И вообще не кричи. Хочешь, чтобы сюда сбежался весь этаж? - наверняка было слышно уже и то, как тело громыхнуло при падении; но один громкий звук - большинство обывателей его спишет на случайность, каждый может что-то уронить у себя дома или споткнуться и упасть. Вот потасовка - случай уже менее ординарный.
- Мы уже это знаем. Из Невады! - отозвался Монтанелли. Всё же, одним из факторов, определивших судьбу несчастного ублюдка, был тот момент, что Гвидо его попросту не было жалко - как не пожалел бы он никого и из людей Фица, не говоря уже о людях его людей, будь они партнёрами или нет... и в сложившейся ситуации - чем меньше людей на их с Мари хвосте сейчас, тем лучше; живым - киллер был бы грузом. И Гвидо не верил, что вообще сказал бы что-нибудь - добровольно, во всяком случае; пришлось бы пытать его, везти куда-то, причём через полгорода, постоянно следя за ним, чтобы не освободился... в общем, одна морока. Он хотя бы не представляет опасности сейчас. Мёртвым он, конечно, тоже превратился в груз, но меньший по весу... в каком-то смысле.
Всё остальное - вопрос тех нескольких секунд, которые он проворонил, а Гвидо нет. В основном - благодаря минутам, которые затратил ранее.
- Лучше бы тебе остаться здесь. - отозвался Монтанелли; предупредив, но останавливать её не став - хотя, сделать это, может, и стоило бы: только что переживавшая о том, нету ли у парня подельников, Мари сейчас так смело рванула на улицу, осматривать его машину, даже оружия не взяв с собой... да, это могло плохо кончиться, но если уж она хочет оказаться убитой в итоге - кто он такой, чтобы её останавливать?.. Поморщившись, услышав отборные испаноязычные матюги (не потому, что они ему были неприятны, сложно жить его жизнью и не привыкнуть к подобному; и не потому даже, что он их не понял - понять их как раз было не так трудно, даже и не зная испанского; просто снова вспомнил о соседях...) Гвидо отошёл на кухню, выключая чайник, затем - вернулся обратно в коридор, осторожно переворачивая труп на бок - чтобы кровь не так сильно сочилась из раны, не вытаскивая тесак; да и сам инструмент мешал перевернуть покойника в прямом смысле "лицом вверх". И, одновременно с тем, как девушка обшаривала его машину снаружи - прошёлся по его карманам, впрочем, улов Монтанелли был куда более скуден - он нашёл только запасную обойму для пистолета, больше ничего, ни телефона, ни какого-либо удостоверения личности...
- Машина вообще может быть взята напрокат. Прав не нашла? - подняв на неё, Гвидо разогнулся, встав в полный рост. - Мобильника при нём нет, каких-либо документов - нет, даже бензин он взял с собой, чтобы не останавливаться на заправках. - ничего такого, что бы как-то могло оставить его след; и на дело с собой взял только самое необходимое. Всё остальное, скорее всего, оставил где-то - возможно, где-нибудь в номере мотеля, который снял, или припрятал ещё где-то - у убийц свои штучки есть... а Гвидо знал их довольно немало, некоторых - лично, некоторых - заочно, имея удовольствие скорее "изучать", по их повадкам. - Профессионал... ну, или мог бы им стать, если бы я его не тюкнул. Вообще-то выглядит слишком молодо для профессионала. - слово прозвучало из его уст с долей некоего уважения, и подавно не оставлявшего никаких сомнений в том, "профессионала" в каком роде деятельности имел в виду Монтанелли - наёмного киллера. Хорошая новость для Марисоль: действуют они, обычно, по одиночке. Не очень хорошая новость для Марисоль: так же они обычно берут немалый гонорар, и в том, что лохматый мог себе позволить заплатить столько, Гвидо сомневался - могло не обойтись без поддержки Фица. Но, если парень был профи - или с претензией на профи - о своём клиенте он бы всё равно смолчал. - Где?.. Cagata. - оглянувшись по направлению её взгляда, Монтанелли тоже увидел кровавый след, который тот оставил, сокрушённо и коротко выругавшись по-итальянски. Всё же не удалось обойтись без этого... - Есть у меня пара идей, как от него избавиться так, чтобы даже вот этим пользоваться не пришлось... - кивнул на мусорный пакет, который принесла Марисоль. - Тебе не понравится ни одна. Давай перенесём его в ванную, пока он все полы тут не залил? - подхватив его под руки, Гвидо действительно поволок его в ванную комнату; с керамических стенок ванны кровь смывать будет проще, нежели отмывать от пола. Попутно подумав вслух: - С лопатой и мешками всё понятно - а верёвка ему зачем?.. -

+3

12

Умереть от тесака в макушке. До чего глупая и непутевая смерть. Навряд ли этим могут похвастаться многие. Приподняв бровь, девушка смотрела на убитого, точнее на его голову, потом перевела взгляд на Монтанелли. Это ж сколько силы нужно, что бы пробить череп. Невольно рука поднялась вверх, и пальцы прощупали собственную макушку. Хммм, в принципе здесь есть интересная впадинка в черепе, возможно там кость не такая крепкая как везде. Но, все равно. Услышав про машину, девушка покачала головой:
- Не думаю, что она взята на прокат, - произносит Марис, присаживаясь на край кровати. – Автомобиль сказка! Сразу видно, его любят и заботятся о нем. Это однозначно его машина. В прокате такую не найти даже за очень большие деньги.  В бардачке лежало лишь несколько квитанций из магазинов и блокнот с ручкой? На первой странице было несколько цифр, и больше ничего. Более чем вероятно, у него где-нибудь снят номер, там и лежат документы. А так как он рассчитывал быть здесь недолго, то и проблемы с копами его не волновали.
Тем более, когда ездишь на такой машине. Даже не зная города, на этой тачке можно запросто уйти от погони. Профессионал, хоть и молодой… с хорошими колесами… отлично подготовлен… «Смекаешь, Марис? За тебя взялись. Кто-то очень не хочет, чтобы ты вновь вернулась в Вегас» Она в принципе и сама не горела желанием возвращаться туда, где ее чуть не убили. Мало того, что вновь придется встретиться с этим придурком, так еще нужно будет доказывать, что она жертва, а не они. Что ее хотели убить, а не она их. Встав с кровати, Марисоль опускается на корточки рядом с телом, беря в руки пакет, а затем аккуратно засовывает в него голову киллера, предотвращая дальнейшее разбрызгивание крови по ее временному жилищу. Сейчас придется еще и палас зачищать, и пол заодно.
- Пакеты нам понадобятся в любом случае, - подхватив труп под ноги, Эскобар помогает дотащить жмурика до ванной комнаты, сбросив ношу в саму ванну. – Я хоть и е боюсь крови, да и к трупам спокойно отношусь, но меня уже мутить начинает, как только представлю, что именно за варианты вы хотите попробовать. – Осуждение? Ни в коем случае! Марисоль еще до этого думала о том, что по частям киллера найти будет намного сложней. Просто она и правда не была уверена в себе. Гонщица даже занозу себе вытащить с проклятьями и провалами в памяти, не могла. А резать человека, пусть и мертвого, это вообще нечто запредельное. Единственный плюс  - если ее и будет мутить, то точно не вырвет. Ибо не чем, обед она пропустила. – Веревка? Нуу, может он хотел сначала поиграть в скаутов? Возможно, ему дали приказ убить меня не сразу. Этому недокиллеру скорее всего нужно было выведать что и кому я успела рассказать, что бы убрать лишних свидетелей. А для пыток нет лучшего места, чем ближайшая лесополоса. Там тихо, живописно и много места, где можно спрятать труп. Я бы на его месте поступила бы так. О, и для полной уверенности что убитую не найдут, сожгла бы ее на костре. Бензин очень даже пригодится. Чем жарче и дольше пламя, тем меньше останков. Да здравствует великий Гугл. – Усмехнувшись, Марис еще какое-то время смотрела на труп, а потом покачала головой. – Нет, точно не смогу с ним что-нибудь сделать. Я лучше пойду, уберу кровь с пола и паласа, пока он свежая.
Достав из тумбочки под раковиной ведро с тряпкой и несколько бутыльков с моющими средствами, девушка вернулась в комнату. В принципе пятно не большое, затереть его не составит труда. Набрав в кухне воды, мексиканка открыла первый бутыль, и в нос ударил запах хлора. После такого даже собака ничего не учует. Затерев тряпкой красную жижу, Марис полила сверху все жидкости, которые у нее были. Кто бы мог подумать, что в свои двадцать четыре года, она будет уничтожать следы крови, пока в ванне происходит разделывание трупа. Если бы об этом ей сказали несколько месяцев назад, она бы просто рассмеялась этому человеку в лицо. Но, судьба решила, что хватит девочке нежиться под теплым солнцем, пора замарать мордашку и руки. Вылив грязную воду и хорошенько прополоскав тряпку, девушка оставила все на кухне, вновь возвращаясь в комнату, где заметно пахло чистящими средствами, пришлось чуть открыть окно, что бы проветрить помещение. Запах не был убийственным, но все же немного раздражал нос. Оставшись стоять у окна, гонщица не мигая смотрела на стоящие рядом здания, на кусочек неба, который можно было различить, правда, не так много как бы хотелось. Давно она уже не забиралась на крышу, что бы полюбоваться облаками, а ночью звездами.
- Сеньор Монтанелли, - подойдя к двери в ванную, девушка остановилась на пороге, смотря в потолок. – Вам помощь не нужна? Может все-таки сходить еще за пакетами? Или за большой мясорубкой. [b]

+2

13

Задняя стенка головы - так называемый "малый родничок", там, где сходятся воедино затылочная и теменные кости. Самая мягкая часть черепа, и самая незащищённая, настолько, что точное и сильное попадание по нему может вызвать потерю сознания, практически отключение мозга на некоторое время, вот это и называется обычно словом "оглушить", возможно и вызвать сотрясение мозга; а ударив сильнее, применив что-то более тяжёлое - и вовсе проломить череп внутрь; раскрыть, словно цветочный бутон, на три почти аккуратных лепестка. А точно надавив чем-то острым - расколоть голову, как грецкий орех... если бы тесак был больше размером, или ещё просто острее, или Гвидо приложил бы ещё большую силу при ударе, или уж точно если все три фактора сразу - возможно, так и сейчас произошло бы; но как к этой глупой зрелищности Монтанелли не стремился - именно с осознанию той практической стороны вопроса, что пол потом придётся отмывать; учитывая, что кровяное давление внутри человека тоже довольно неслабое - очень вероятно, что и от стен тоже. А с побелки следы крови отмыть - задача куда более трудная, чем сделать это с паркетного пола.
- В этом ты лучше разбираешься. - согласно ответил Гвидо. Он, как Марисоль могла бы уже понять, больше разбирался в других - в строении людей, а не машин... ей же, наверное, проще будет определить, кому какая машина принадлежит и что делают владельцы в своих автомобилях, как поддерживают их состояние, и какие машины чаще и охотнее дают в прокат. Это её жизнь, в конец концов, в эту область Монтанелли даже не собирался влезать, как-то спорить, делать какие-то серьёзные выводы. - Думаю, сможешь потом забрать её себе, раз она так понравилась. Пробьёшь номера, или как захочешь... - пожал плечами Гвидо, имея в виду слово "потом" в том смысле, что когда всё закончится - и выговаривая спокойно, не как если бы он делал Марисоль подарок, без некоей торжественности или щедрости; скорее - с долей того равнодушия, которое присуще людям в тот момент, когда всё у них идёт как надо. Его машина сама по себе интересовала мало - Марисоль и её друзья, включая сына, найдут ей более хорошее применение. К тому же, это довольно неплохой способ расплатиться с ней, когда всё будет закончено. Этому-то парню она явно больше не нужна. - А чека из мотеля, ключа от номера, или чего-либо такого, там не лежало? - может, удастся попасть в его логово - вероятно, чо там удастся найти что-нибудь, что прольёт немного больше света на ситуацию; там вполне может находиться его телефон, или ещё что-нибудь полезное. Делать всё это не то, чтобы сильно обязательно - хотя неплохо уже даже просто если все его пожитки с места его последней остановки исчезнут. Гвидо одобрительно кивнул головой, когда Мари обернула голову киллера пакетом - да уж, у неё крепок был явно не только желудок, но и дух; можно было бы ожидать и куда меньшего, даже от человека её рода занятий, гонщики связаны с "теневой" жизнью города куда плотнее, чем многие, как ни крути - это не клуб книголюбов. Эскобар была смелой, но это она успела доказать; была выносливой и в хорошей физической форме - не такой, может, хорошей теперь, пока, учитывая шов и пулевое ранение, но она проделала такой путь домой, это говорило и про её силу духа тоже; была не слишком брезглива к тому же, как выяснилось. И глупый страх перед покойниками у неё тоже отсутствовал.
- Тогда тебе лучше не смотреть. - согласился Монтанелли, подтягивая покойника; приятного там и действительно будет совсем немного, и хорошо, что она не считает происходящее приятным - сейчас встречается немало психов, получающих удовольствие от такого рода вещей; может, конечно, в каждом человеке подобное заложено, или во многих, но явно ничего хорошего, когда этого становится много - Гвидо не мог бы сказать, что тащится от такой работы; но получать удовольствие и не надо, это было лишним, это мешает. Он мог это выносить, и довольно спокойно - вот то, что нужно было для того, чтобы заниматься такой деятельностью. - Пакеты - дрянь... Жаль, что "Хекс Биометрик" больше мусорные мешки не делают - они были лучшими. - вскользь усмехнулся Монтанелли, заметив, что угол рукоятки тесака нарушил целостность пакета и теперь оттуда тоже выбегал сгусток крови. Марисоль была права - мешки пригодятся, хотя бы для этого, чтобы костюм и обувь киллера куда-то сложить, рубить их на части - необходимости нет, они будут только мешать. Впрочем, оставлять их - тоже не стоит... Взглянув на свои руки, убеждаясь, что на них нет следов крови, Гвидо вышел из ванной комнаты, ослабляя галстук на ходу - пока что оставив всё, как есть, с тесаком, и с пакетом. - Нет, сомнительно. Слишком сложно. - отрицательно покачал головой на доводы Марисоль, снимая галстук через голову и повесив его на петлю для одежды в коридоре. - Таким людям платят за покойника, а не за информацию... которая за время твоего пребывания могла бы распространиться уже по всему Сакраменто. - слишком многих пришлось бы убирать в таком случае... - К тому же - тот, кто его послал, понимал, что я тоже буду где-то рядом. Даже тот, лохматый, не мог этого не понимать. - пожал плечами Монтанелли, затем вынул руку из рукава пиджака. Не такой же тот парень идиот, на самом деле - явно идиот, но не настолько, тем более если уж вообще додумался до такой схемы изначально. Повезло, что Мари осталась жива - если бы человек Фица был бы более удачлив в практической части, действительно, кто его узнает, куда бы всё ушло... - На простом костре труп можно только обжечь, ну или зажарить, но не сжечь полностью... хотя принцип верен. - улыбнулся Монтанелли, вешая и пиджак к галстуку, подав ещё немного профессиональной информации. Так, чтобы невозможно было опознать - бензина может не хватить; и уж точно это не обманет тест ДНК, который вполне могут сделать, если понадобится - такие фокусы на вооружении криминальных следователей уже довольно давно. Нет, Гвидо труп планировал не "спрятать"...
- "Беретта"... Мощный, надёжный и удобный. Итальянец. - не без некоторой гордости за свою историческую родину, с которой приехал этот пистолет, Гвидо наклонился, подбирая оружие убийцы - двумя пальцами, держа за ту часть, что предохраняет курок от случайных воздействий и защищает указательный палец, когда пистолет находится в руке, чтоб не делать отпечатков. - Хороший выбор, если хочешь кого-то замочить с гарантией. - и тебе плевать на оставшиеся следы, просто хочется сделать работу надёжно - особенно если она не самая простая в твоей жизни. Монтанелли всегда считал "Беретту" удобной пушкой в том случае, когда перестрелка уже началась, и думать, кроме как о выживании, больше особенно некогда. Настоящий итальянец, в общем - пушка впитала в себе темперамент своей родины. - Хотя для всего остального я больше "Глоки" люблю... - заметил, укладывая пистолет на стол в кухне, перемещаясь туда, и начиная расстёгивать и рубашку тоже. - Хорошая мысль, вот это будет очень полезно. - отозвался с кухни, оглядываясь в коридор, и снял расстёгнутую рубашку, пристраивая на спинке стула. Тихо отозвалась столешница, когда на неё легли наручные часы, подаренные Лео своему отцу на Рождество... немного погодя, Марис могла бы услышать, как звякнула пряжка ремня - подумав, Монтанелли решил, что будет разумнее избавиться и от риска испортить себе брюки. Не только потому, что в ресторане будут задавать вопросы - в кабинете кое-что из сменной одежды есть; больше, на самом деле, Шей дома не хотелось волновать... и портить себе одежду одно только стеснение перед Эскобар - причина глупая. Тем более, что он уже и не в том возрасте, чтобы стесняться, да и ситуация не в том смысле складывается интимная... он слыша, как она шуршит в коридоре, и почувствовал запах моющих. Вот на чём можно было бы погореть при расследовании, даже если удастся избавиться от тела - на моющих; большинство из них имеет едкий запах, который выветривается даже хуже, чем что-то природное, да и потом - если в комнате недавно убрано, это в любом случае заметно; если убрано только в одной её части - ещё заметней. Но какие-то следы, на самом деле, остаются всегда... и не так плохо, что тут пахнет уборочными средствами - это погасит другой, более гадкий, запашок.
- Жаль, что у меня нету моего набора - с одним тесаком это займёт много времени... - произнёс Гвидо, словно себе самому под нос, шлёпая босыми ногами в ванную комнату, ботинки вместе с носками тоже в итоге остались на кухне. У Шейенны сейчас восприятие запахов становится сильнее, не хотелось бы, чтобы одежда хоть чем-то пропиталась. Включая носки. И ботинки чистить лишний раз - занятие необязательное... не такое неприятное, конечно, как то, что будет происходить в ванной. Но хотя бы от необходимости наблюдать собственное обнажённое тело, часть его, хотя бы, Монтанелли Марисоль избавил, надев кухонный фартук. Он заперся в ванной - и, оставшись один на один с покойником, потянулся, с хрустом разминая конечности. Затем - снял пакет с головы киллера, бросив его в раковину в раскрытом виде, и начал постепенно наполнять одеждой - так же, как свой, ослабил галстук, снял уже основательно залитый кровью пиджак, скомкав туда же, ботинки, брюки, бельё... если бы не слишком большое обилие красного цвета - теперь могло бы показаться, что парень просто решил принять ванну. Потянув за ручку, Гвидо вытащил тесак из его головы, и, удерживая покойного за горло, нанёс мощный удар в его грудную клетку, в крестец, по горизонтали, затем ещё один и ещё - пока грудная клетка не раскрылась навстречу вместе с лёгкими... кровь потекла рекой; несколько брызг попали на лицо Монтанелли, оставили узор на его фартуке, багровый орнамент на его плечах.
Марисоль могла бы слышать, как наносились новые и новые удары - Гвидо не просто делил труп на части, он старался сначала вскрыть органы, в которых больше всего крови, чтобы как можно большее её количество убежало в водосток. Одна из самых трудных частей - удалить почки так, чтобы не задеть целостность кишечника, чтобы его содержимое не начало смердить; это Монтанелли намеревался сделать ближе к концу всего процесса...
- Мясорубка была бы очень кстати. - Монтанелли выдохнул; он уже сам не мог бы сказать, чего на его лице больше сейчас - крови несчастного, который он провожал в последний путь, или собственного пота. - Возьми из кармана моего пиджака деньги, сбегай до ближайшего строительного магазина, купи ножовку и кувалду. - Гвидо приоткрыл дверь, но так, чтобы Мари не могла бы особо ничего увидеть - хотя кровавые брызги на его лице и так говорили о многом - и добавил уже тише. - Только ствол возьми с собой. Я не думаю, что тебе ещё угрожает какая-то прямая опасность, но - на всякий случай. Пакеты тоже захвати... - добавил, снова прикрывая дверь. Тесак успел здорово затупиться, но это не столь важно - Монтанелли всё равно купит новый, не нести же его обратно в ресторан, действительно?.. - И я тут ещё на пару часов застрял точно. На кухне - фриттата, ещё кое-что, можешь поесть; телевизор в комнате работает, но нет кабельного. - послышалось перед очередным звуком удара из ванной.

Отредактировано Guido Montanelli (2017-01-31 11:25:54)

+2

14

Неприятный звук тесака, разрубающий плоть Марисоль уже слышала. Это было в мясном магазине. Там хозяин разделывал тушу свиньи. Замахивался, резко опускал руку на кусок бедра, прорубая жилы, дробя кости. Девушка про тот эпизод и забыла уже, но мозг видно не забыл, тут же показывая картинки из прошлого. Только вот за дверью в ванной был не мясник и туша свиньи, а Монтанелли с трупом. И Марис точно знала, что после этого не станет смотреть на него по-другому, не будет от неловкости отводить взгляд или в глубине души считать его монстром. Нет, никогда этого не будет. Она лишь яростней станет защищать его, если кто посмеет косо посмотреть на Монтанелли. Гвидо мог с легкостью согласиться с планом Марис, словить киллера на живца, не заботясь о ее безопасности, но нет, он выбрал тот, где ей не причинят вреда. И, если посудить, то именно Марисоль должна была быть на месте хозяина ресторана и убирать за собой. Ведь киллер явился по ее душу. Но нет, он и здесь пожалел ее. Даже сейчас, когда он, чуть открыв дверь появился с пятнами крови на лице, вперемешку с потом, Мари словно не обратила на это внимание.
- Кувалду? – вслух переспросила она, чуть нахмурив брови. С ножовкой все было понятно, обычным тесаком не прорубить кости, но что делать кувалдой? Дробить череп? А соседи разве не сочтут такие звуки подозрительными? Ну, если не подозрительными, то вызовут копов просто из вредности, что им кто-то мешает днем отдыхать. Мари не стала спорить, только кивнула. Гвидо было видней как управляться со всеми заказанными инструментами. Она было рванула в сторону кухни, но остановилась. Она и так уже второй день сидит на шеи у Монтанелли. Пора бы и честь знать. Проблема эта ее, так и платить тоже она будет. Развернувшись, Эскобар подходит к кровати, чтобы взять рюкзак и вытащить пачку купюр. Чуть подумав, девушка достает и костюм, положив его в изголовье кровати в расправленном виде, что бы еще сильней не помялся. Взгляд скользит дальше и останавливается на револьвере. Скорей бы все закончилось и ей не приходилось бы каждый раз брать в руки оружие. Рукоять была прохладной, но пальцы все равно обожгло, словно Марис взяла в руки раскаленное железо. Выдохнув, Эскобар засунула оружие за ремень джинс, застегивая толстовку. Она все же зашла на кухню, но только что бы обыскав ящика стола, вытащить точилку для ножа, в принципе для тесака тоже подойдет.
- Я ушла, - чуть приоткрыв дверь в ванную, девушка по полу толкает точилку вглубь комнаты, и вновь закрывает дверь. Ножи имеют свойство затупливаться, особенно когда их используют не по назначению. После этого Марис вышла из номера, не забыв закрыть его. Быстро спустившись по лестнице, она вновь оказывается на улице. – Такси! – резкий взмах здоровой рукой и сбежав по ступеням, она садится в остановившийся автомобиль. – Ближайший строительный магазин, пожалуйста. – Эскобар не стала брать свою машину и уж тем более черный Камаро киллера. Лучше всего воспользоваться обычным такси. До магазина они добрались быстро, почти сразу же за первым поворотом в конце квартала. Расплатившись, Марисоль заходит в здание магазина, и для быстроты покупки тут же выцепливает себе менеджера по продажам. – Так, мне нужна ножовка. Хорошая ножовка, что бы не затупилась через пару минут работы. Не в цене вопрос, дорогой. Вопрос в качестве. Ага, да, довольно удобная, - пока они говорили, паренек привел ее к стенду с ножовками, тут же взяв оттуда одну, вручив ее девушке. – Отлично. Так, теперь кувалда. Нет, не для меня, будет работать… муж. Приводим в порядок старый дом и без кувалды никак. Да, не слишком большую. О, вот такая думаю подойдет. Дайка попробую, - взяв у паренька из рук кувалду, Марис попыталась замахнуться ей, и бок тотчас стрельнуло огнем. Она с трудом удержала себя от матов. «Ой, дурааааа…» - Кажется, я слегка надорвалась. Эта вещь точно не для меня. Так, еще мне нужны мешки для мусора, только очень прочные и крепкие. Там море песка и камней. Нужно как-то их вывозить. Нет, тачка не подойдет, далеко слишком до свалки катить придется. – Отдав все купленное другому пареньку, что бы он отнес все на кассу, Марис последовала за своим менеджером, который три минуты спустя стоят и доказывал, что предлагаемые им мешки такие надежные, что способны выдержать даже слона. На что Марисоль сразу же поспорила, попросив предоставить наглядный пример прочности. В ее присутствии в мешок насыпали песок, закинули камни (где они их нашли, девушка не имела понятия) и несколько кругов проволоки между полками с товаром. – А если вода? – и здесь менеджер проявил чудеса прыти, через пару минут наливая в новый мешок литров пять и опять же потащил его по магазину. Удостоверившись, что пол остался сухим, Марис взяла несколько пакетов и отправилась на кассу, где, расплатившись с покупками, оставила для паренька пару купюр, как премию. А то она видела, как он бедненький едва спину выпрямляет. Взяв упакованный товар, девушка покидает магазин и вновь тут же ловит такси. Вот только мексиканка не доехала до нужного здания, вместо этого девушка остановила машину почти на повороте. Ее заинтересовала стройка, которая велась через четыре дома от ресторана Гвидо. Остановившись на тротуаре, поставив пакет рядом, гонщица разминала руку, словно тяжелая ноша свела мускулы, а сама в это время следила за строителями. Они почти выкопали котлован для фундамента, сваи уже были забиты, выкопаны ямы для заливки бетона. Вновь подхватив шуршащий бумажный пакет, Эскобар направляется в сторону дома. Уже возле двери номера, она еле дышала. Одно дело просто гулять, другое дело тащить тяжелую кувалду. Открыв ключом дверь, девушка проскальзывает внутрь, тут же закрывая ее за собой.
- Это я, - оповещает она Гвидо, что бы он не волновался, что мог зайти кто-то другой. Чуть отдышавшись, гонщица тащит по полу пакет к ванной комнате, и дернув за ручку, приоткрывает дверь, даже не пытаясь заглянуть внутрь. Она лишь подтолкнула туда покупки. – Я кажется знаю, где можно спрятать останки этого киллера. Через четыре дома от ресторана идет строительство какого-то здания. Там уже выкопаны ямы для заливки бетона, а так как рабочий день скоро закончится, то строители явно не будут лить бетон сегодня. Мы можем сбросить в одну из ям нашего жмура. – Докладывает девушка и вновь закрывает дверь, испаряясь оттуда. Расстегнув и сняв ветровку, Марисоль вытаскивает из ремня джинс револьвер, который жутко натер ей кожу и вновь бросает его на кровать. Включив в комнате телевизор, девушка направилась на кухню за не так давно озвученной фриттатой. Аппетит не кстати разыгрался. Подогрев в микроволновке еду, Эскобар запасает вилкой и вновь идет в комнату, делая звук в телевизоре погромче. Громким телевизор соседей точно не удивишь, но и стучать по этому поводу они не будут. Потому что сейчас телевизор это что-то святое и его можно смотреть, когда угодно и при любой громкости. Подцепив вилкой первый кусочек, Марис косится на дверь в ванную. Она не стала спрашивать про помощь, если Монтанелли она будет нужна, он позовет. А сейчас можно насладится вкусной едой.

+4

15

Самая сложная часть - это кости. Внутренние органы, мышцы, жир, даже кожа - всё это биоматериал, который неплохо разлагается, а добрая часть его расслаивается прямо в руках, даже без какой-то особой помощи, превращаясь просто в нечто, схожее больше с фаршем, нежели с жившей на планете личностью; но не кости - хорошо устойчивые к гниению, прочные, даже прочнее строительного бетона, говорят (хотя на самом деле - у каждого человека по разному, у здоровых молодых людей, вроде этого парня, или Марисоль, кости прочнее всего - к старости же там начинает скапливается кальций, делая кости твёрдыми, но более хрупкими, и труднее зарастают при переломах; вот у Гвидо кости вряд ли уже были такой же прочности), кости и спустя десятилетия могут оставаться в могиле - а с современными чудесами науки, служить и прекрасным способом опознания при эксгумации, и даже известь не разъедает человеческий скелет до основания, почти всегда остаются следы. Динозавры - хороший пример того, какое всё-таки творение создала природа, наделив своих детей скелетом: именно ведь по костям и изучают гигантских ящеров, живших миллионы лет назад: эти самые миллионы лет, кости пролежали в земле, не потеряв, или почти не потеряв, товарного вида. Естественно, относительно их "экспоната", такое Гвидо не устраивало...
- Да... можно не слишком тяжёлую. - череп и тазовая кость - самые большие кости в скелете, или вернее - это группы костей, и с ними всегда приходится повозится; бедренные - они тоже крепки, но сломать их тогда, когда мышцы ног перестают служить им своего рода панцирем, становится проще; может показаться даже удивительным, насколько они выглядят тонкими и беззащитными отдельно от состава организма. В идеале, Монтанелли предпочёл бы превратить кости в труху - в нечто близкое к пыли, но без полного набора - будет проблематично. Да и руки можно поранить, гладкие по краям в целом состоянии, переломанные или даже надломанные кости могут быть очень острыми. Работая вот так, Гвидо и так рискует - чёрт его знает, с кем этот парень водился и чем мог болеть.
- Долго не задерживайся. - заботливо напутствовал напоследок. Даже если за ней никто не охотится - лучше не устраивать длительных прогулок, не показываться в городе долго - даже перед теми, кого Мари знает. На всякий случай - без какой-то либо очень конкретной причины, будем считать, что так положено. Услышав шуршание на полу, он только затем увидел, что это точильный камень пролез под дверь. Пригодится ли? В общем-то, киллер уже здорово напоминал кровавую кашу, в центре которой находилась груда костей, почти вся кровь ушла в водосток, жир тоже ушёл практически весь, но его было, по счастью, не так много - с мышечной тканью всё обстояло уже не так просто, парень был крепким и жилистым, спортзалу часть своей жизни уделял явно внушительную. Ванна и помещение ванной комнаты находилась в состоянии соответственном, напоминая один из отсеков смерти на скотобойне, но кровь, впрочем, довольно просто убрать с кафельной плитки. Гвидо коротко замахнулся, вновь втыкая тесак в череп - но теперь с целью его раскрыть, и повернул за ручку, заставляя кости гадко треснуть, расходясь по трещине и швам. Несколько раз надавил на показавшееся содержимое, деля его на несколько частей, мозг податливо развалился, лопнули глаза, окропляя ванну красным... но на фоне всего остального - это уже не было так заметно. Сгребя останки в дальний угол, Монтанелли включил воду, проверяя, как она уходит - засоры были бы недопустимы; и это напоминает о ещё одной из серьёзных проблем - волосы, в водосточной трубе они становятся практически затычкой, собирая всё остальное и впитывая воду. Копна волос у горе-убийцы была довольно пышной. Что, интересно, предки Шей ощущали, срезая скальпы с врагов? А индейцы ведь это делали наживую, не после смерти... Гвидо бросил вдрызг мокрые и осклизлые волосы с ошмётками кожи в мусорный мешок, к одежде - всё это они сожгут позже (вот и пригодится бензин); и сунул руки под струю воды, взяв мыло, отмываясь по самые плечи. Вода уходила нормально, а значит - пока что всё в порядке... и можно переходить к следующей стадии. Монтанелли отпер дверь ванной, заходя в туалет - забирая пару резиновых перчаток, которыми пользовалась Марисоль, когда отмывала кровь с пола, захватив и ведро, тряпку для мыться полов отложив в сторону - со всем этим вернулся в ванную, вобрав в ведро, грубо говоря, "часть" киллера - ту часть, что без костей (кажется, большей частью там была его бывшая селезёнка), и дойдя обратно до унитаза, выплеснул всё это туда, нажав на смыв. Унитазы рассчитаны на то, чтобы отправлять в канализацию человеческие отходы - не слишком-то большими порциями за раз... так что действия придётся повторить ещё множество количество за вечер. Следующим Гвидо поместил в ведро часть кишечника - дерьмо, в конечном счёте, есть дерьмо... но избавиться от него лучше было бы до возвращения Марисоль. Слив - и вода даже не помутнела. Никаких следов. Только и оставалось, что дожидаться, когда бачок вновь наполнится.

- Спасибо! - благодарит он её, когда слышит, как слегка тукнуло железо о пол ванной. Вот теперь будет возможность заняться делом во время того, как заново заполняется бачок унитаза - время на то, чтобы заниматься костями, будет отводиться само собой... - Спрятать? Прятать - это ненадёжно... - голос Монтанелли звучит громче - услышав, что вода в туалете перестала бежать, он покидает ванную, в очередной уже раз, с ведром в руках - и выливает, или вываливает, нечто среднее между одним и другим, его содержимое в унитаз. Нажимает на спуск, и ещё одна частичка киллера отправляется смешиваться с отходами в городскую канализацию. - И особенно - на стройке. Про геолокатор слышала когда-нибудь? - прибор, который может обнаружить подземные пустоты, недешёвый, но довольно распространённый - и раздобыть его, если кому-то очень понадобилось кого-то достать, в буквальном смысле, из-под земли, не будет большой проблемой. Для федералов - особенно. Не говоря уже о банальном проседании фундамента и выяснении его причин... а гниющий под застывшим цементом покойник - вполне может быть причиной. "Прятать" трупы, "избавляться" от тела - с точки зрения чистильщика, это дилетантство. Как скрытие проблемы - которую надо не скрывать, а... решать. - Если туалет будет нужен тебе - предупреди заранее. - направился обратно в ванную, убедившись, что вода слилась нормально. Там - подцепил ручку ножовки, окинув зубчики внимательным взглядом; и, протянув руку в ванну, взял для начала плечевые и локтевые кости, собрав их пучком, как вязанку дров, и перегнул через бортик ванны, упершись рукой - начал пилить. Если сделать всё достаточно аккуратными деталями - не придётся даже делать так много взмахов кувалдой...

+5

16

Устроившись на кровати и поедая свой омлет, Марис волей неволей косила глаза в сторону Гвидо, когда он выносил что-то в ведре из ванной и спускал в унитаз. Упомянутая выше штука, которая отыскивает какие-то пустоты, точно не была знакома девушке. Не настолько она еще влилась в это дело. Да и опыта у Монтанелли были намного больше.
- А как на счет кладбища домашних животных? – вновь предложила Марисоль, невольно морща нос. В номере появился соответствующий запашок от разделываемого трупа. Сколько там, у людей  кишечник метров, девять или двенадцать? И как только столько в человеке помещается… экскрементов. – Не думаю, что там могут искать останки. Ведь если упаковать в мешки то, что останется от нашего друга, то он вполне сойдет за средних размеров собаку. Я ему и имя придумала – Черныш. На вид ему лет двадцать три-двадцать пять. Пожилой возраст для собаки.
Пока Марис говорила, она сделала звук в телевизоре потише, чтобы не кричать на весь номер. Поставив контейнер с едой на тумбочку, девушка подошла к окну, открыв его чуть шире. Вообще можно было бы открыть еще и дверь, что бы был сквозняк, но слишком палевно, поэтому Эскобар открыла еще окно на кухне. Запах был не сильным, но все же здорово въедался в мебель и стены, а еще в людей. Сквозь почти картонные стены, Мари отчетливо слышала, как пилятся кости. И правда звучит так, словно кто-то решил спилить ветку, которая загораживает солнце. Только звук более глухой. Хорошо она не слышала, как раскалывается череп, иначе бы фриттата очень быстро оказалась бы в унитазе. Вернувшись в комнату, гонщица на пару минут просто застыла возле кровати, словно решая для себя, что еще сделать. В принципе сделать она больше ничего не могла, так как всю работу делают за нее, но и сидеть просто так мексиканке не хотелось.
- Мм, сеньор Монтанелли, - Марис вновь оказывается возле двери в ванную. – Может, вы, как закончите… пилить, выпьете кофе и немного отдохнёте, а я вымою ванную. Должна же я вам хоть чем-то помочь.
А еще у нее от ничего не деланья скверные мысли ползли в голову. Ей стоило неимоверных усилий, заставить себя не хватать мобильный и не звонить Маркусу или родителям. Киллер возможно и действовал один, но и он мог столько сотворить. В голове уже рисовались яркие картины взрыва ее дома, или отказ тормозов в машине Маркуса. От всего этого мурашки бегали по телу, и становилось холодно. Отойдя от двери, Марисоль вернулась на кухню, что бы поставить чайник, добавив в него воды. Он как раз успеет закипеть к тому моменту, когда выйдет Гвидо. Достав чистую кружку, девушка поставила ее на стол, где ее внимание привлекли мужские часы. Взяв их в руки, Марисоль подушечкой указательного пальца провела по стеклу циферблата, с легкой улыбкой рассматривая цифры, смотря, как тикает секундная стрелка. Перевернув их, девушка замечает гравировку, и улыбка становится шире. Подарок сына для отца. На такие вещи у Лео всегда был хороший вкус. Воровато оглядевшись, Марисоль примеряет часы на свою руку. Слишком массивные и большие для нее, но идеально для мужской руки. Налюбовавшись на красивую вещь, гонщица бережно кладет ее туда, откуда взяла.
- Знаете, я вот что подумала, - начала Марисоль вернувшись в комнату, вновь усаживаясь на кровать. – Может это, конечно, прозвучит глупо. Но, что если на встречу с вашим партнером вы наденете бронежилет? Сейчас есть очень хорошие модели, которые не заметны под одеждой. Раз у нас не будет людей на подхвате, плюс не наша… точнее не ваша территория, мне так спокойней будет за вас. «Правда от пули в голову бронежилет не убережет, но если начнется стрельба, серьезно ранить Гвидо не смогут» - Вы не отказывайтесь сразу, просто подумайте об этом. Все, конечно, может пройти мирно, но и от худшего варианта отказываться не стоит. А у вас семья, жена, маленькие дети… - мексиканка не зря упомянула семью Монтанелли. Обычно, если человек не переживает за собственную безопасность, то он будет более сговорчив, представив что без него могут остаться его близкие и любящие люди. Эскобар бы тоже об этом подумала, будь у нее муж или дети. Она знала, что своей смертью навсегда оставит незаживающую рану в сердцах родителей и брата, но со временем они научатся жить с ней, боль пройдет. Но, как только она представляет, что ее дети росли бы без нее, без ее ласк и заботы, становился просто тошно. Мексиканка не хотела бы стать просто фотографией в рамке на каминной полке. Она еще намеревалась нянчить внуков!

+2

17

В мясном ряду всегда стоит весьма специфический запашок - это вовсе не значит, что всё выставленное там мясо перепорчено; внутренности не могут не иметь запаха, и сырое мясо - само по себе, не может быть аппетитным, если ты не животное или не какой-нибудь извращенец. Хотя на самом деле, можно приготовить и человеческое мясо, Гвидо, со всей своей многолетней практикой, о таких вещах не мог бы, по крайней мере, не задуматься, но это, конечно, уже чересчур. Вся эта деятельность и так довольно жуткая, и с другой стороны - неправедная, если убийца лишает людей жизни - то он лишал этого молодого человека даже права на нормальные похороны, которое у всех должно быть; так что, можно сказать, что у убийцы есть больше шансов оказаться в раю, нежели у него, наверное... зато Гвидо точно знает, за что именно будет гореть в аду. Утешает другое - что на Земле есть извращенцы похуже, вроде тех, кто любят доставлять боль живым, или что-то вроде того, серийные убийцы, маньяки; благодаря своей деятельности он, наверное, имеет с ними нечто общее, практически родственное, но - не причисляет себя к их числу. И, хотя всё это и даёт некоторую возможность понимать их, Монтанелли не любил таких субъектов. Терпеть не мог. Однако встречаться с ними приходилось, признаться, чаще, чем обычным городским обывателям - тоже издержки профессии, да и схожие грани всегда притягиваются... И всё это - является причиной того, что языки пламени Преисподней Гвидо на себе ощущает практически постоянно, и ему требуется больше защиты от Господа; если уж он может о чём-то просить Бога - так об этом. И небеса, видимо, отзываются на его молитвы, раз он ещё не в Аду - но это, возможно, просто потому, что он всё ещё жив... Он делает ужасные вещи, но Бог защищает его, пока он жив. Когда он умрёт - этот негласный договор с Небесами может утратить свою силу; для крутых парней нет рая, как говорят - людям вроде Монтанелли приходится создавать себе условия на земле, наслаждаться жизнью, пока есть возможность, потому только это им положено - вместо вечности в раю. Вечность - больше, чем 80 лет, и уж конечно, больше, чем 40 или 25...
- Черныш... - вслух усмехнулся Монтанелли, но тут же спрятал улыбку, спросив чуть более серьёзно - скорее просто из некоего уважения к усопшему от собственной руки, пытаясь оправдать эту кличку. - Это из-за цвета машины? - да и пиджака костюма тоже... чёрный костюм - стереотип своего рода, но да, выглядит он лучше, нежели что-то пёстрое, если не хочешь привлекать внимания - хотя, особенно в наше время, когда костюмы, любых цветов, носит всё меньше людей, есть вещи куда менее броские. Чёрный - поглощает все цвета, и при определённой композиции - это становится очень заметным. - Следователи могут быть очень дотошными, Мари. Особенно если речь идёт об убийстве... и перекопать всё кладбище домашних животных им ничего не стоит, если захотят - на это им даже особого разрешения не нужно, по-моему. - тогда как на то, чтобы получить разрешение на эксгумацию тела на кладбище людей, христианском, мусульманском, еврейском, неважно - нужно пройти через целой круговорот волокиты... если ты - полицейский детектив, это, наверное, сделать проще, но не так уж намного проще, чтобы не пришлось трудиться. Домашнее животное же... оно имеет только те права, которыми его наделяет владелец. - Поверь, будет лучше, если квартиру он покинет вот так... - Гвидо отложил кости в сторону, и в ванной снова послышалось громыхание ведра, куда он собирал остатки лёгких парня - теперь вперемешку с костяными опилками тоже, добавив пару ошмётков и побольше. Всё это перемешается с отходами в сточных трубах, канализационные сооружения и построены для того, чтобы сливать туда всякое, любые отходы - там может быть чья угодно ДНК, даже если она найдётся там - уже не сможет быть уликой. Даже в том случае, если кому-то и придёт в голову искать улики там... - Я этим тридцать лет на жизнь зарабатывал, всё-таки. - прошлёпав к унитазу, мимоходом пожал плечами, и вылил очередную порцию Черныша в туалет, смывая. На этот раз всё-таки что-то пошло не так, и тихо проворчав, Монтанелли взял вантуз, пару раз хлюпнув водой - но аккуратно, чтобы не поднимать брызг. Вот тогда жижа ушла... надо всё-таки делать куски поменьше. Куда-то ехать уже поздно, они на дорогу потратят столько же времени, сколько потребуется на завершение всего здесь. Осталось не так уж и долго. Самое сложное - чтобы прошёл череп и тазовая, рёбра - вещь более мягкая...
- Только если ты не против. - Гвидо, оглянувшись на её вопрос, приподнял локоть - имея в виду её перевязанное плечо; хотя не только оно могло быть причиной - ванна, да и вся ванная комната, выглядела, как декорация к какой-нибудь "Пиле" - с той лишь разницей, что это не было никакой декорацией; и "вымыть" - проще сказать, чем сделать. Хуже всего, что кровь имеет обыкновение не только пачкать, но и въедаться со временем, когда засыхает - Монтанелли этого старался избежать, как умел, добавляя воды - но полностью избавиться от налёта всё равно не удавалось. И вот это - отличная была бы улика для детектива, если бы в квартире находился таковой. Куда лучше, чем идеально чистая ванна - которая не могла бы быть уликой, только зацепкой. - Мне и самому бы отмыться не помешало... - Гвидо поднял взгляд на полочку - он не помнил, что за шампуни тут были, какое мыло находилось. Что-то должно быть, но не слишком много... впрочем, тут не до марафета, достаточно быть просто чистым - на это должно бы хватить. Особенно мужчине.
За окном начало смеркаться. Наверное, внизу, в ресторанчике, собралось много народу, в такие часы всегда бывает довольно людно, и немало бывает постоянных посетителей именно в это время - некоторые из его знакомых и вообще имеют обыкновение просыпаться как раз когда Солнце начинает двигаться к горизонту, да и у Марисоль, наверное, немало друзей с такой же привычкой... хороший, спокойный вечер - наверное, будет звёздная и ясная ночь. Неплохая ночь, чтобы вознестись на небеса - особенно если, поднимаясь утром, на это как-то не рассчитывал... нет, Гвидо ничего не держал чего-то личного против молодого киллера с "Береттой", не было причин относиться к нему плохо - пусть покоится с миром.
- Ты мыслишь практически. Мне это нравится. - в ответ, сделал комплимент Монтанелли, складывая в мешок кости - черепные, ключицы и часть остатков от того, что он успел напилить. Затем, вместо продолжения его слов, послышалось несколько ударов кувалды, сопровождаемые довольно характерным, хотя и менее громким, хрустом. Затем остался только хруст - Гвидо надавливал набалдашником кувалды уже без ударов, словно в ступе что-то замешивая. - Я об этом тоже задумывался. - как у любого профессионала, у Монтанелли остаётся в голове место для мыслей, когда он делает работу - потому что большая её часть, хоть и выверенно, но делается уже автоматически, по привычке. Если бы была возможность - он бы и музыку включил: обожал в своё время работать под звуки опер, или классической музыки; и, хоть со стороны это смотрелось по-театральному жутко, большую часть того, что он вообще знал о музыке - Гвидо именно таким образом узнал. - Тебе такой тоже не помешает, я достану для тебя один. Кстати, оказывается, женские стоят дороже. - упомянул; не собираясь намекать на что-то меркантильное, просто поделившись интересным фактом для размышления. Не сильно дороже, конечно, материал тот же самый, но разница есть, хотя это не так удивительно - товар это куда более редкий, нежели бронежилеты для мужчин, да и работа над ним, наверное, должна быть более тонкой... с учётом всех изгибов и форм тела. Конечно, нельзя сказать, что жилет будет очень надёжной защитой, те самые лучшие модели, которые не видны под рубашкой - защищают от пистолетной пули, но вряд ли спасут от чего-то более серьёзного. Хотя - вряд ли приходится рассчитывать на что-то большее, чем сорок пятый калибр. Стопроцентной гарантии же и армейский "панцирь" не даст... да и весит он столько, что в нём без привычки и передвигаться тяжело, заметен или нет. И цена тоже соответственная этому весу, с теми же бриллиантами сравнимая.
- Я почти закончил... - изъявил, выходя из ванной с ведром с очередной порцией кровавой жижи, и отправляя её по назначению. Тук-тук-тук - тихо застучали остатки костей о керамику. - Дай мне ещё десять минут. Затем я сам помоюсь, и передохну немного - а ты можешь помыть ванну и туалет, если уж хочешь... но если это для тебя слишком - не мучай себя, это не будет первой ванной, которую я отмою. - смыв, убедившись, что уходит нормально, вернулся обратно в ванную. Если отбросить весь ужас, неэтичность и гадость этого ремесла - в конечном счёте, расчленение трупа по мелким частичкам дело очень даже и нудное. Попробовал бы какой-нибудь сумасшедший маньяк так убирать за собой - но нет, у чокнутых такого терпения попросту нет, это не тот народ, который любит "саночки возить". - Ты кажешься осведомлённой - насчёт жилетов. Носила такой когда-нибудь? Или только мотоброню? - если Марисоль была любительницей двухколёсного, конечно - Гвидо такие вещи на себя примерять не был любителем, но некоторые его знакомые утверждают, что удобная и надёжная штука. И что ещё в ней хорошо - довольно широко доступная и, главное, абсолютно легальная.

+2

18

- Из-за черного лака на ногтях, - немного поздно ответила девушка на вопрос Монтанелли. Странно, что она запомнила такую мелкую деталь как ногти убийцы. И все же, именно эта странность врезалась в ее память. Вообще человеческий мозг совершенная загадка. Он может стереть воспоминания целого дня, проведенного в каком-нибудь райском месте, вместо этого, он запомнит десять минут страха, когда вы стояли на навесном мосту, а под ногами бурлила горная река. Вот и сегодня, вместо того, чтобы запомнить человека, Марис запоминает лишь то, что на ногтях у него был черный лак. Она ведь даже не знает, как он выглядит. Может это и хорошо. Он не станет ей являться в кошмарных снах. Хотя нет, станет. Только не будет видна лица. Девушка даже не совсем понимала, что должна чувствовать к человеку, который пришел ее убивать. Ненависть? Но, она ведь его даже не знает. Страх? Он не успел появится, все случилось слишком быстро. Гнев? Да нет, скорее легкое раздражение. Страшно становилось из-за того, что сейчас она спокойно сидит на кровати, пока из человека делают фарш. «Мне бы хоть имя его узнать…»
- Совсем не против, - тут же отозвалась Мари, махнув рукой на его знаки о ее плече. Пара таблеток обезболивающих и можно ей шевелить. Правда потом придет расплата удвоенной болью за это, но все будет потом. Ей и так неловко было от того, что она пол дня сидит на заднице и ничего не делает. Как она уже говорила, вид крови ее совсем не пугал. Обычная красная краска, только пахнет как мокрый старый заржавевший металл. Достав из кармана джинс пластинку с таблетками, девушка выдавила две себе на ладонь, закидывая обезболивающее в рот, слюнями проталкивая их в горло, а затем в желудок. Эксобар как раз хватит времени, что бы лекарство подействовало. Гвидо определенно нужно было помыться, и очень тщательно. Ну просто вылитый Доктор Зло. Если бы для фильма «Джейсон против Фредди» искали третьего антигероя, им вполне мог оказаться образ Монтанелли – в фартуке на голое тело, с ведром и кувалдой наперевес, и не забываем про кровь, которая покрывала мужчину словно вторая кожа. Может продать свою идею Голливуду? Такого в их фильмах еще не было. «Впрочем, как и в моей жизни, до этого момента» Казалось это хождение не кончится никогда. Вроде паренек был невысокого роста, откуда столько отходов?
- Я заплачу! – так же мимоходом выкрикивает девушка на слова Гвидо про бронежилет, и тут же прикусывая язык. С ней это случается довольно часто, сначала скажет, потом включается мозг. Ну, что поделать, придется говорить все до конца. Хотя она рассчитывала поговорить об оплате за ее содержание в самом конце истории. – В общем, я деньги приготовила, за свое проживание, и за одежду, и за еду. А то мне неловко, что вы сами за все платите. В конце концов я взрослый человек и могу позаботится о себе. Тут тысячи три… может чуть меньше после покупки кувалды, - достав из рюкзака купюры, Марис кладет их на тумбочку возле кровати. – Если на бронежилет не хватит, я принесу еще.«Ой, только бы не вспылил и не обиделся…» Гонщица невольно вспомнила как ведет себя Лео в такие моменты и ей срочно захотелось забраться под одеяло и накрыться с головой. Если честно, она про свой бронежилет даже не думала. Во-первых, он пережмет ей все что можно, имелись в виду свежие раны, во-вторых… мексиканка просто не любила лишние железки на своем теле.
- Не носила ни то и не другое, - отозвалась девушка, вставая с кровати, чтобы закатать джинсы до колен, заодно снимая носки и кроссовки. – Я вообще не люблю, когда на мне висит что-то лишнее, пусть это и для моей защиты. Все эти утяжелители мне просто воздух перекрывают, и я не могу нормально в них дышать. Просто мы как-то искали мотоброню для друга, перелопатили кучу сайтов. Каких только бронежилетов мы там не нашли. Вот запомнила немного информации о них. – Конечно, нужно было бы тоже найти какой-нибудь фартук или так же, как и Монтанелли снять одежду, но Марис очень надеялась, что она не испачкается как хрюшка. Девушка выключила чайник за две минуты до выхода мужчины из ванной, поэтому кипяток у него был на изготовке, а что он для себя заварит чай или кофе, решит уже сам. Остановившись на пороге, гонщица скептически разглядывала эту прихожую Ада, решая с чего бы начать. Скорее всего с пола, чтобы не разносить грязь. К несчастью она не нашла половую тряпку, поэтому пришлось взять одну из наволочек в шкафу. Хорошенько смочив ее под струей воды, Марис принялась надраивать пол. Таблетки уже подействовали и боли не было, лишь рука слушалась не так хорошо, как бы хотелось. Пришлось мыть полы раза на четыре, мексиканка даже умудрилась забраться под ванну, выгребая оттуда пыль, раз мыть, так на совесть. Хорошо было одно, ванная комната не была большой, поэтому работы было не так много, как казалось на первый взгляд.
- Я вообще вам предлагаю покрасить эту ванную в красный цвет, - подала голос брюнетка, беря в руки душ, включая холодную воду, чтобы окатить ей стены возле самой ванны, смывая с плиток кровь, а та что не смылась была затерта мылом и зубной пастой. – Пятна крови не так будут бросаться в глаза. – Взяв чистящий порошок, гонщица обильно посыпала им ванну, начиная лихо работать правой рукой, смывая не только кровь, но и предыдущий ржавый налет. Ванная комната хоть и была маленькой, но все же на нее ушло больше двадцати минут. Только когда она вновь засияла белизной, Марисоль успокоилась и перешла в туалет, не забыв набрать для работы ведро чистой воды. В сан узле работы было еще меньше, так как здесь были лишь небольшие капли на самом унитазе и вокруг него. – Вы ведь не обиделись на меня из-за денег? Я ведь их отдала не что бы как-то унизить вас, я просто так воспитана. Забота заботой, но и меру знать нужно. Вы и так уже достаточно для меня сделали. – На совесть поработав ершиком и удостоверившись что ничего не осталось, Эскобар смывает воду и встав с колен на ноги берет ведро, но тут же чуть не роняет его. По забывчивости она взяла его левой рукой, которая совсем еще не хотела работать, предпочитая отдыхать. Поменяв руки, Марис избавляется от мутной воды в ведре, вновь все смывая в унитаз. «Сколько же ему сегодня досталось бедному…» Усмехнувшись, девушка возвращается в ванную, ополаскивая само ведро. Наволочку скорее всего придется выбросить, от такого количества крови и грязи ее точно не отстираешь.
- Ну, вроде все, - отряхивая руки произносит Марисоль, выходя из ванны. – Впервые отмываю кровь, но думаю мне это удалось. Не зря мама меня часто носом тыкала в то, как нужно правильно убираться.

+2

19

Забавно, Гвидо даже не сразу заметил этот чёрный лак - хотя вот эта деталь была как раз довольно приметной, не слишком-то подходящей наёмному убийце, которому внимание привлекать к себе не стоило. Парень, похоже, вообще не был лишён некоторого нарциссизма - и если бы это не ушло с годами, то скорее всего, это его и сгубило бы однажды, не окончись его жизнь сегодня в этой квартире; впрочем, теперь уже это имело небольшое значение - лаком на ногтях он едва ли покорит кого-нибудь, да и сами ногти - уже на пути к очистительным сооружениям Сакраменто в компании всех остальных городских помоев, и краска с них, вероятно, уже даже сошла в таком окружении. Впрочем, и на его руки, и на его лицо, и на всё остальное Гвидо, в отличие от внимательной к деталям, но не стремящейся к доскональному изучению Марис, успел налюбоваться - не сказать, правда, что запомнил парня так уж намного лучше неё; потому как не шибко и нужно это было - держать его в памяти... как он и сказал - это далеко не первый, кого он отправил в сток таким образом; и уж точно не первый, если считать всех, кого он "причастил" другими способами...
- Смотри сама. - отозвался Монтанелли. Скука - вообще один из главных врагов в их деле; поначалу это просто то, что тяжело выдерживать - невозможность сидеть на одном месте без дела; затем - убивать тебя начинают способы убивать эту самую скуку... итальянские гангстеры часто бывают склонны к полноте - как раз из-за того, что в их жизни, становящейся в определённый период довольно размеренной и беззаботной, бывает мало движения, они оседают на своих точках, в ресторанчиках, или ещё где-то; а когда однажды случается что-то непредвиденное, как вот у них с Эскобар случилось, оказывается, что они стали слишком неповоротливы и ленивы, "заржавели", как говорят. Гангстеры немало пьют - ноги этой проблемы тоже растут оттуда же. И в общем-то, эти же самые факторы характерны для, казалось бы, для людей совершенно с противоположной стороны баррикад - для полицейских офицеров. На самом деле - образы их жизней, и даже ценности в этих жизнях, во многом - схожи. Просто тактуются иногда по-другому...
- Я тебе что, отель "Калифорния"? Брось это. - только коротко и отзывается Монтанелли на её сильное заявление о том, как она расплатится, снимая вдрызг мокрый фартук с себя, и откладывая его в мусорный мешок в раковине - к остальной одежде и волосам с частицей кожи отправленного в сток убийцы, и затем - защёлкнул задвижку ванной, чтобы избежать неловкостей подобных тем, что они уже пережили сегодняшним утром. - Ты делаешь работу для меня. Это я тебе должен платить... - добавляет, оглядывая свои трусы - на них, по счастью, следов крови нет; на это он и рассчитывал, впрочем, одевая фартук. Если было бы так сильно необходимо для дела - работать можно было бы вообще голым, но настолько смущать Мари не хотелось... ей и так, оказывается, "неловко", за то, что её чуть не убили, когда она выполняла его поручение, причём уже, фактически, неоднократно. Он заплатит ей, конечно - потом, когда продаст бриллианты и получит прибыль, либо чуть раньше, если нужно будет рассчитаться до того, как камни окупятся (вероятно, в "Корлофф" свою долю будут ждать раньше того, как он сможет её отдать с тех же денег - с учётом всех обстоятельств), с учётом всего того, что они прожили за эти несколько дней, конечно - но это скорее будет считаться как "командировочные". Так или иначе - но, по понятным причинам, он не сможет ей заплатить прямо сейчас... Гвидо включил воду, вставая под струю воды и прикрывая глаза на секунду, понимая, что всё-таки здорово за сегодня вымотался - раньше, казалось, нечто подобное давалось как-то проще. Вскоре, хорошенько отмывшись и вытеревшись, он вышел из ванной - в белье, и полотенце, накинутом на плечи. Унося за собой и мешок с остатками "шкуры" киллера и фартуком - упакованными предварительно ещё в два других, купленных Марисоль, мешка, завязанными на прочный узел так, чтобы слой получился абсолютно непроницаемым. Вот это следует сжечь... но это он сделает попозже, когда уедет домой.
- Да, согласен с тобой - это мешает. Постоянно носить что-то такое - невозможно. - защита хороша тогда, когда требуется защита - в других случаях она будет больше мешать, не давая двигаться с полной скоростью; и это даже не обязательно про броню на теле и её вес, а практически про любой вид защиты. Гвидо положил мешок на пол, начав облачаться обратно в костюм, который оставил на кухне. - Бросаться не будут, но - останутся. Знаешь, какая находка для детектива лучше, чем явная? Та, которую пытаются скрыть... - что является признанием вины без малого автоматически. Монтанелли сомневался - и очень надеялся - что в квартире побывают криминальные эксперты, но следов каких-либо больших, нежели следы человеческого прибывания, тут лучше не оставлять в любом случае - они будут, как... как чёрный лак на ногтях наёмного убийцы. - Ты их пока и не отдала. Пусть лежат там, где ты их оставила. - усмехнулся Монтанелли уже из комнаты, ставя на ту же тумбочку, рядом со стопкой купюр, свою чашку с кофе - не прикасаясь к деньгам, но визуально всё-таки прикидывая, сколько может быть в этой пачке. Довольно нехилая сумма для двадцатичетырёхлетней девушки, надо сказать - всё-таки в среде гонщиков деньги крутятся действительно немалые, а у его сына с командой дела идут явно на лад. Есть, чем гордится. - Рассчитаемся, когда всё закончится. - делать это раньше - всё равно глупо; коней на переправе не меняют. Пока они не вернутся из Вегаса, в который даже не уехали ещё, Мари имеет полное право жить за его счёт - просто потому, что он втянул её в это. Гвидо щёлкает пультом, пытаясь обнаружить что-нибудь интересное по телевизору - теперь его очередь скучать, пока Эскобар будет что-то делать... на экране невысокий, взлохмаченный человек в бежевом плаще разбил скорлупу яйца, которое держал в руке, о железную монтировку, которую держал в руках мужик в полицейской форме... картинка показалась знакомой, Монтанелли прищурился, сделав погромче.
- "Меня зовут Коломбо"!.. - улыбнулся, узнав передачу чуть погодя. И забрался с ногами на кровати, скинув ботинки, сняв пиджак, подложив под спину подушку - устроился смотреть, попивая свой кофе. - Обожал этот сериал, когда был подростком... очень радовался, когда он вернулся на экраны в 89-ом году с продолжением. Мы его вместе с Рокки потом смотрели... Здорово, что его ещё иногда показывают. - сколько им тогда с Рокки было, чуть больше, чем Эскобар сейчас?.. Рокки, наверное, как раз столько же, сколько ей - он было моложе Гвидо на пять лет. И они тогда наблюдали за приключениями лейтенанта Коломбо в компании - мистер Томаззо Лампи и Бруно де Гранде, ныне покойные старики, Рокки, Гвидо, Алекс, ещё пара ребят...
Монтанелли оглянулся на Мари и поднялся с кровати, когда она сообщила о том, что закончила - мельком глянул на результат, и, оставшись удовлетворённым, вернулся в комнату, направляясь к столику, где оставил медикаменты днём.
- Давай я сменю тебе перевязки и поеду домой. Завтра ты сама по себе, но если что случится - звони или спустись в ресторанчик. - снова присев на кровать, он положил бинты рядом с собой, приглашая Мари усесться рядом. - Послезавтра я заеду за тобой... а что ты за рюкзак принесла? - впервые обратил внимание на предмет, появившийся в квартире с тех пор, как Марисоль вернулась - не заметив, вернее, не придав ему значения раньше, когда был слишком занят убийцей.

+3

20

«Значит, не возьмет…» Прищурившись, Марис смотрела на Гвидо, составляя в уме коварный план передачи денег. Он с принципами, но и она тоже. В своем упрямстве девушка может дойти просто до крайности. Помнится когда им с Маркусом было по четырнадцать лет, мексиканка сделала для брата плетенный кожаный браслет, но близнец заупрямился и ни в какую, ни хотел его надевать. Неделю Марис просто преследовала его, вылавливая на каждом углу, а когда терпение закончилось, она добавила ему в вечерний чай снотворного и, когда брат уснул, привязала его к кровати, заодно надевая браслет, была бы у нее возможность, Марисоль бы приварила подарок к руке Маркуса. Чтобы утром родителей не разбудили его крики, девушка предварительно соорудила кляп из носков. А когда братец очухался, она поставила ему ультиматум, или он носит ее подарок, или проведет все выходные в таком положении. Естественно он выбрал меньшее из двух зол. Потом правда ей пришлось быстро убегать от разгневанного близнеца, но все это того стоило. Маркус ведь действительно стал носить подаренный ему браслет.
- О, в рюкзаке я привезла костюм на похороны. Сегодня, когда была дома, вспомнила, что имеется у меня такой, поэтому не нужно тратиться на одежду, - пока девушка говорила, она втянула правую руку в рукав футболки, после, все так же работая одной рукой, стянула вещь через голову и только потом освободила левую руку. Резать еще одну футболку ей очень не хотелось. Устроившись рядом с Монтанелли, гонщица приготовилась к перевязке, то и дело, кося глаза на все это действие. Не то чтобы не доверяла, просто было интересно. Ей это еще пригодиться может.  – Ну как там? Выживу? – улыбка касается глаз и губ, когда Марис задает вопрос. Наверняка на своем веку Гвидо повидал немало пулевых ранений, очень даже возможно, что и сам был не раз ранен. Пока шла обработка Мари не чувствовала боли, так как таблетки все еще действовали, поэтому гонщица и не напрягалась. – Что на счет бронежилета для меня… Пиджак в костюме сильно притален, так же как и блузка, после того как надену броник, пуговицы просо не сойдутся. И походка будет такой, что позавидует Робокоп. Может, ну его? К тому же, если тот лохматый начнет стрелять и ненароком прибьет меня, у вас будет просто железное доказательство того, что вас подставили. – Эскобар усмехнулась, опираясь рукой на спинку кровати, чуть наклоняясь в бок, открывая рану, которую не так давно Гвидо сам зашивал. Если перестрелка начнется на глазах партнера Монтанелли, та лохматая болонка уже не сможет отвертеться. Интересно, как расправляются с предателями в Вегасе? Закапывают заживо? Садят на живот крысу, накрывают ее металлическим ведерком, после чего нагревают его, и крыса, пытаясь спастись, прогрызает в человеке дыру? Обсыпают красными муравьями и бросают в яму? Вообще вариантов было много. «Надеюсь, он будет страдать…» Вот к этому человеку Марис определенно чувствовала ненависть, и это не за то, что он пытался ее убить. А за то, что предал собственных друзей, ударив их в спины, а еще подставил, таким образом, Монтанелли.
После того, как мужчина ушел, Марисоль завалилась на кровать, не обращая внимание на работающий телевизор. Она просто лежала на спине и смотрела в потолок. У себя в спальне на потолке у нее висело зеркало, и девушка часто играла в гляделки со своим отражением. А тут просто потолок. Побеленный, с мелкими трещинами. Стандартный такой потолок. Глядя на него даже мысли никакие в голову не лезли. Зато ожил желудок, сообщающий, что он опять хочет есть, ведь кормили то его еще днем. «Ненасытное создание!» Но, фишка была в другом. Он хотел сладкого. Марис равнодушно относилась к сладостям, и лишь раз в два-три месяца наступал такой момент, что она готова была в одного слопать большой торт со сливками. Когда она ехала в строительный магазин, то видела по пути вывеску пекарни. Там уж точно будет сладкое. Чистые бинты туго сидели на теле, вызывая чувство защищенности. Накинув поверх футболки толстовку, Марисоль выходит через черный выход, быстро спускаясь по лестнице, правда перед этим осмотрела переулок, чтобы случайно не нарваться на кого-нибудь. Девушка очень надеялась, что пекарня еще работает, так не хотелось покупать эти замороженные сладости в супермаркете. Гонщица не признавала всю эту химию. А самой ей просто не когда было заниматься готовкой. Накинув на голову капюшон, мексиканка завернула за угол, сливаясь с толпой прохожих, которые после работы спешили домой. Кто-то возвращался в пустую квартиру, кого-то встретит четвероногий друг и возможно не один, а кого-то уже ждет семья, что бы сесть за стол и всем поужинать. Мари всегда с улыбкой вспомнила такие вечера в их семье. Она и Маркус никогда не могли спокойно досидеть до конца ужина, не получив пару тумаков друг от друга. Но, стоило миссис Эскобар взглянуть на них, как сразу прекращались все боевые действия и дети выглядели словно ангелочки. Отец всегда лишь посмеивался в кулак, не желая еще больше злить супругу. Под эти детские воспоминания девушка дошла до пекарни, открывая дверь, тут же втягивая носом аппетитный аромат. Сглотнув появившиеся слюни, гонщица прилипла к витрине, изучая представленный ассортимент сладостей. Хотелось всего и сразу. Простояв там минут пятнадцать, взвешивая все за и против, мексиканка взяла десять пирожных, каждый разного вида и вкуса. Ну, теперь вечер можно провести в обнимку со сладостями. На возвращение ушло чуть больше времени, так как она пару раз останавливалась напротив стеклянных витрин других магазинов, изучая ассортимент и, купила еще немного конфет. В номер она вернулась, когда на улице уже давно было темно, зажглись фонари, один из которых светил прямо в окно комнаты, где расположилась гонщица, поэтому она даже не включала свет. Притащив с кухни чайник и кружку, а так же заварку, Марис установила все это возле телевизора, а после со всеми удобствами устроилась на кровати. Через десять минут поисков, она могла отыскать более-менее нормальный фильм и занялась поеданием пирожных. Она потерла достаточно калорий во всей этой истории, поэтому если их вернется пара тысяч, ничего не случится. Тем более на сытый желудок лучше спится.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carryon. Part IV