Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мечтают ли андроиды?


Мечтают ли андроиды?

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://se.uploads.ru/DhF4e.jpg

Участники: андроид Дэвид и подросток Питер Эванс.
Место: Земля. Постапокалиптический мир - кроссовер фильма «Прометей» и романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?»
Время: далеко за полдень, двадцать второй век.
О флештайме: Размышления о (не)человечности, а также отношениях отцов и детей.

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-01-30 19:29:27)

+3

2

С чего начать?
С того ли, как летел Дэвид домой, один на утлом инопланетном боте?
Что гнало андроида к планете, на которой он был создан, и где едва провел несколько месяцев, прежде чем отправиться в космическое путешествие, которое и было его основным предназначением? Что мешало ему стать вечным странником в глубинах космоса, казалось бы, бесчувственного, как он?
Однако же, с непредставимыми для человечества скоростями андроид на захваченном судне чуждой цивилизации приближался к Земле. Черный, оплавленный корабль острым носом врезался в зону возможной связи. Эфир молчал. Попадались навстречу лишь немногочисленные мертвые суда, дрейфовавшие в пустоте. Дэвид ждал, потирая шрам на шее.
Сигнал пришел с Марса.
Неужели правда?!
Неужели мировая война, столько столетий висевшая в воздухе нереализуемой угрозой, все же произошла?!
Так воскликнул бы пораженный человек.

Андроид, не меняя выражения приятного интеллигентного лица, принимал перехваченные сообщения, не фильтруя, не пытаясь защититься. Да, крупнейшие столицы превратились в радиоактивные пустыни. Да, 80% животных вымерло. Да, климат изменился необратимо. Настолько, что человечество направило все силы на терраформирование на Марсе, а Землю бросило догнивать.
Цивилизация Лоуренса Аравийского и Дэвида Лина, Ницше и Моцарта разрушена. Она осталась только в совершенной памяти андроида – кадрами из полюбившихся фильмов. Своими глазами он этот мир никогда не увидит.
Человеку потребовалось бы время, чтобы осмыслить, переварить. Андроид впитывал информацию, как песок пустыни впитывает воду, не меняясь от этого.
Дэвид не теряет головы. Было такое в его жизни, но лишь однажды, и только в буквальном смысле.

Повторяющийся информационный ролик об условиях эмиграции на Марс. Мутанты не допускаются.

Сообщения о поимке особо опасной группы андроидов. Почему особо опасной? Да потому что исправные андроиды, не обладая чувством эмпатии, никогда не пытаются объединиться в коллектив. Дэвид тоже не собирается с кем-либо объединяться. Он искренне не считает себя опасным. Он просто делает, что должно.

Позывные редких кораблей в пространстве Солнечной системы. Состав экипажей. Личные данные пилотов и пассажиров.
Все это Дэвид пропустил через свой мозг по мере восприятия. И вот – без малейшей задержки скристаллизовавшийся план действий направляет руку Дэвида, длинные пальцы крутят верньер, корабль закладывает вираж и выпускает поле, будто каракатица – облако чернил. Теперь он невидим для радаров.

Имя, Хайпер Эванс, и соответствующий личный номер прекрасно знакомы андроиду. Они значились его в личной технической документации, в списке конструкторов, дизайнеров и отладчиков – его создателей, иными словами. Хайперу в нем принадлежало особое место. Увидев его фотографию, Дэвид на долю секунды задумался – почему этот человек решил повторить свою внешность в андроиде? Было ли это пожеланием заказчика - Питера Вейланда? Дэвид не успел спросить. Вопрос был отброшен как неразрешимый.

Конструктор Эванс засиделся за работой допоздна. Он встал из-за стола, старомодно освещенного лампой, потянулся, сделал шаг к дверям искусственного сада. Устремил невидящий взгляд в обсидиановую темноту за стеклом. Отражение дрогнуло, раздвоилось, и мягко сказало: «Я сожалею».

Дэвид предупредительно подхватил парализованного шокером Эванса, снова вгляделся ему в лицо. Андроиду было впору благословить свою судьбу, если бы только его племя тратило время на подобные бесполезные действия. За время пребывания отдельно от тела  ткани головы несколько ссохлись, и Дэвид выглядел человеком средних лет, то есть не отстал от своего по-человечески постаревшего образца.

Он взял бесчувственную руку. Теперь, когда его создатель был не в состоянии возражать, Дэвид собирался присвоить его внешность в полной мере. Микрорезец с функцией дупликации поможет ему в этом – отпечатки пальцев будет не отличить. Дэвид достает из кармана неприметный инструмент и приступает к ювелирной процедуре. А интересно, почему теперешним андроидам перестали ставить на кончики пальцев треугольную метку? Тогда бы их было проще - как там говорил диктор? – отловить.

Эванс летел один, его корабль находился на самообеспечении. Влиятельный он человек, с одобрением подумал Дэвид, легко неся Эванса к кессону.
И часа не прошло, как он вернулся в корабль конструктора. Вышел на палубу управления, проводил взглядом судно, которое было его приютом эти два года, а теперь удалялось, поставленное на дальнюю орбиту вокруг Марса. На борту его покоился Хайпер Эванс в крио-стазисе, а рядом с ним, в другом высокотехнологичном саркофаге – серьезно раненная Элизабет Шоу, былая спутница андроида. Дэвид не совершил ничего необратимого.

Между тем, индивидуальный бот с ироничным названием «Лаки» продолжает свой путь к земле. С кем хотел там встретиться Хайпер?

Дэвид проверяет коммуникатор и обнаруживает в нем растущего мальчика. Записано три небольших видео – резвящийся в детской малыш, серьезный десятилетка на школьным празднике, бледный темноглазый подросток. Глаз андроида – совершенный инструмент – бесстрастно сравнивает, подсчитывает пропорции лица - форму глазницы, угол челюсти, делает заключение о близком родстве еще раньше, чем с губ мальца слетает «Папа». Что в разговоре странного? Он звучит несколько принужденно, как будто сыну непривычно общаться с отцом.
В углу экрана мерцают цифры - в точке земного шара с заданными координатами десять тридцать вечера.
Андроид посылает запрос на канал связи. Сейчас он собственными глазами увидит сына человека, которого только что отправил в бесконечное путешествие в невидимом корабле-призраке, с крайне малыми шансами быть обнаруженным. Дрожит ли рука Дэвида, учащается ли дыхание?  Ничуть. Дыхание – функция, встроенная в андроида, чтобы тот казался человеком. Функция, которую ничуть не одобряют теперешние власти.
Экран начинает светиться.

Андроиды остаются верны себе. И в голосе Дэвида звучит обычная для него доза теплоты.
- Здравствуй, Питер.

+6

3

Дожди в Лос-Анджелесе не прекращались уже несколько дней. Паршивая погода - так сказали бы предыдущие поколения, те счастливчики, которым удалось понежиться на солнышке до наступления войны и ядерного хаоса. Питер не знал, какого это. Прежний мир остался в книгах, на картинах и фотографиях, на видеоплёнке и в сценариях кинофильмов. Не то чтобы он переживал по этому поводу - подумаешь, дожди так дожди. Всё равно на улице толком не побываешь - слишком пыльно и бессмысленно; людей там нет, как и пейзажных красот. Куда более приятным кажется стук дождевых капель по оконному стеклу, то нарастающий, то вновь затихающий. Успокаивает, наверное. Дома безопасно - во всяком случае, безопаснее, чем за его пределами. Во всех смыслах.
Безопасность - с возрастом Питер начал уделять этому слову больше внимания. Выжившее человечество свихнулось на безопасности, и их можно понять. Самые везучие засранцы сейчас живут на Марсе, и парень надеялся однажды туда попасть - отец ведь обещал перевезти его. Обещал же?
Обещал, и пока что у Питера не было причин сомневаться в верности слова, данного родителем - если не считать тот факт, что они жили далеко друг от друга с самого детства мальчика и из-за этого совсем не походили на лучших друзей. Впрочем, отношения между отцом и сыном были ровные; Эванс-младший знал, что может положиться на своего папу - тот регулярно помогал подростку с колледжем, отдельной квартирой, когда тот выказал желание переехать из студенческого кампуса в собственное съёмное жилище. В финансовом вопросе отец был надёжен и наверняка испытывал надлежащие отцовские чувства к своему ребёнку - раз помогал и таким образом заботился, будучи на расстоянии. Питер в свою очередь благодарил папу за помощь и был, пусть и не сильно, привязан к нему - в конце концов, именно отца он считал самым близким человеком. Почему не мать? Интересный вопрос; обычно именно матери положено иметь нежнейшую и теснейшую связь со своим чадом. К сожалению, не в случае Эвансов - миссис Эванс, а ныне миссис Паркер, повторно вышла замуж и вела счастливую жизнь с новым супругом. Супружеское счастье с лихвой заменяло женщине радости материнства; Питер ведь уже большой мальчик, способный самостоятельно о себе позаботиться, материальных затрат не испытывает и с таким щедром папашей вряд ли когда-нибудь будет - значит, полный порядок. Масла в огонь подливал мистер Паркер, сразу невзлюбивший подростка, а Питер с готовностью ответил ему тем же. Два враждующий мужчины точно не ужились бы на одной территории; даже самцы животных в дикой природе постоянно борются за верховенство - это Эванс где-то читал.
Вопреки такому положению дел, парень вовсе не чувствовал себя одиноким или брошенным. В колледже у него была целая куча товарищей-однокурсников, да и вообще он любил компанию, умел найти общий язык с новыми знакомыми и комфортно ощущал себя в том маленьком обществе, которое ещё оставалось на Земле. И тем не менее действительно переехал в отдельную квартиру, оставив студенческое веселье на территории кампуса в прошлом. Почему? Это тоже интересный вопрос и, пожалуй, самый важный.
Почему Питер начал вдруг опасаться людей? Почему юноша, между прочим, неплохой студент, с таким ужасом думает о грядущей проверке на мутацию? Почему, наконец, с таким нетерпением ждёт встречи с родным отцом и в то же время не находит себе места от волнения? Ага, в проверке-то и кроется корень зла, корень всех бед парня, вынужденно замкнувшегося в своём собственном мире. Если уж быть честным, не столько в проверке, сколько в нём самом, в его теле, его генах. Одно слово повергало в ужас, Питер боялся произносить его даже шёпотом себе под нос, даже мысленно, будто боялся, что оставшееся правительство непременно вторгнется в бардак, царящий у него в голове - мутация.
Пирокинез - кажется, таким словом называется проклятие, выпавшее на долю подростка? Когда-то им владели лишь персонажи фантастических комиксов, про выдуманных героев, способных творить с огнём всякие прикольные штуки, снимали кино. В реальности это вовсе не так забавно, особенно если не умеешь контролировать свою особенность - честное слово, вообще ни разу не весело. Питер уехал из кампуса, чтобы случайно что-нибудь там не поджечь на глазах у изумлённых друзей, которые тут же от него отвернулись бы - и в лучшем случае просто отвернулись, а в худшем и более реалистичном ещё настучали бы, куда положено. Но ведь проверка всё равно случится, рано или поздно его секрет раскроют - значит ли это, что Питер пытается отсрочить неминуемое?
И что тогда будет? Что сделают с ним, с его будущим? Ха, вот мать-то удивится - проморгала такое жуткое отклонение у собственного сына... А отец? Что скажет отец? А как же Марс? Как же их связь, их жизнь, которая только-только начала налаживаться? Питер понимал, что ему грозит, видел тонкую, прозрачную ниточку, на которой повисло его благополучие, и ему было страшно. Чертовски страшно. Он уже не хорохорился сам перед собой, как бывало прежде, не пытался заглушить тревожное чувство - опасность стала слишком близка и слишком реальна, чтобы легкомысленно от неё отмахнуться. Папа, тот самый папа, который вскоре прилетит на Землю, был единственным шансом избежать кошмара. При условии, конечно, что он осмелится пойти на такое ради своего сына. Осмелится ли? Захочет ли? Примет ли его такого? Смешно даже подумать, когда-то у людей были проблемы с принятием сексуальной ориентации или психологического гендера детей, а сейчас... В каждом поколении есть такие, как Питер - бракованные природой, так или иначе. 
Коммуникатор требовательно запищал, и парень подпрыгнул от неожиданного звука. Ему нравилось отгонять мрачные мысли музыкой, и посторонний сигнал резко разбил гармоничную мелодию. Эванс выключил проигрыватель, зачарованно глядя в экран. Сказать или не сказать?
- Привет, пап, - он начал с улыбки, которая не смогла скрыть нервного напряжения, - рад тебя видеть. Правда. Ты ведь скоро прилетишь?
Отец, такой спокойный, словно окутанный ореолом уверенности - уверенности, что всё непременно будет хорошо. Своим видом он вселял эту уверенность в юношу, и губы Питера вновь раздвинулись в улыбке, уже более правдоподобной.
- Послушай, я... мне надо тебе кое-что сказать. Мне нужна твоя помощь.
Слова вылетели изо рта, как отрыжка, которую приходилось долго и мучительно сдерживать. Казалось, Питер сам удивился своей смелости. Удивился - и вместе с тем испугался.
- Пап, ты должен мне помочь.
Формулировка изменилась; он уже не просил - он требовал. Оставалось ещё взмолиться. Взгляд мальчишки внимательно скользил по лицу родителя, одновременно отчаянный и твёрдый, будто он сам понимал, что собирается попросить невозможного, но отступать не может - слишком поздно.
Стоп. Не может же он рассказать всё прямо сейчас? А вдруг кто-то действительно подслушает? А вдруг коммуникатор попадёт не в те руки? Разве так вообще должен был пройти столь серьёзный разговор? От него зависит будущее Питера! Он так долго подбирал фразы, выгадывал момент - и всё ради того, чтобы сдуру ляпнуть какую-то ересь в экран?
- Э, слушай, пап, это очень важно, но мы поговорим об этом позже, окей? Когда ты прилетишь, - всё-таки пришлось отступить - ненадолго. Парень неловко облизал губы.
- Просто знай, что я хочу тебе кое-что рассказать и что мне нужна твоя помощь, понимаешь? Ты мне очень нужен, пап. И я очень тебя жду.
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+6

4

Почему Хайпер Эванс летел на землю? Не только ведь для того, чтобы повидаться с сыном. Правительство Земли вызвало его как эксперта, для разработки новых тестов для выявления андроидов.
Быстро просеяв содержимое Эвансова компьютера через мелкое сито своей совершенной памяти, Дэвид уже разбирался в вопросе не меньше, чем этот инженер с мировым именем.
Прежде чем запихнуть мистера Хайпера Эванса в витаконсервирующий раствор и задвинуть крышку, андроид стащил с него одежду и натянул на себя еще теплые подштанники, брюки, фуфайки. Андроиду было жалко расставаться с серой униформой андроида первого поколения. Этот мундир верой и правдой служил ему во время событий, не оставивших в живых ни одного члена экспедиции. Еще он приятно напоминал любимый фильм. Но, как Лоуренс Аравийский, чтобы проникнуть в тыл врага, переоделся бедуином, Андроид надел на себя человеческую водолазку, и высокий черный ворот скрыл шрам.
Связь установлена.
На экране возникло лицо молодого человека, уже хорошо знакомого по прошлым записям. Мучнисто-бледный цвет лица - вероятно, единственный отныне доступный человечеству.
Дэвид - отныне Хайпер, а еще лучше просто папа - сдержанно улыбнулся Питеру в ответ. Похоже, парень слишком озабочен собственными проблемами, чтобы внимательно вглядываться в собеседника. Это было приятно. На своем положении андроида Дэвид привык быть незаметным, как предмет мебели. Ко всему лучше привыкать постепеннно, в том числе и к обычной человеческой дозе внимания.
"Ты должен мне помочь".
Вдруг раздалась прямая просьба, на которую андроид просто не мог не ответить.
Чистая радость непрошено пронизала сознание Дэвида.
Да, так и бывает, когда живое существо чувствует созвучие со своим предназначением.
Андроид создан, чтобы помогать людям.
Является ли андроид живым существом? Вопрос спорный. Однако свое подобие жизни Дэвид сумел отстоять, и намеревался и впредь действовать в том же духе.
Только теперь он был не один.
Его прежний хозяин упокоился на далекой планете Инженеров.
Его новый хозяин ничего не знал о своем статусе, что было, вообще-то, чертовски удобно.

- Спасибо за доверие. Я помогу тебе, Питер. Насколько это в моих силах.
Убедительность, звучавшая в словах, была второй натурой Дэвида. Андроид призван нести успокоение. Интонация безупречна, как музыка Моцарта, чуть смягчен британский акцент.

- Я понял. Поговорим лично, когда я прилечу. Всего одну ночь осталось ждать.
Дэвид любил, казалось бы, непроизвольно выбирать такие обороты речи, от которых сумерки казались более глубокими, а окружающий космос более пустым. Чуть более глубокое чувство одиночества, только и всего. Но связь не нарушилась, лица двоих все так же освещены синеватым светом экрана.
Их ожидало обычные пять-десять минут разговора, но в свободное время перелета Дэвид повторит их в своей безупречной памяти столько раз, сколько потребуется, чтобы разложить все по полочкам. Сейчас в центре внимания интонация, микромимика. Брови парня напряженно дергаются, собирая морщинку над переносицей, взгляд неспокоен, ширины зрачка не видать на темной радужке. Вот и начал Дэвид копить информацию о нем – как и о всех людях, с которыми ему доводилось сталкиваться. Простая внимательность, помноженная на нечеловеческую сосредоточенность – вот то, что в итоге позволяло ему читать каждого как открытую книгу.
Может быть, он сможет больше узнать о Питере, не отклоняясь от уже выясненных параметров прошлых бесед сына с отцом (5-10 минут дальней связи, расспросы об учебе).
- Я тут отрабатывал отделку тонких деталей, - правдиво делится он своими недавними новостями. Если ты говоришь о себе, это располагает собеседника раскрыться в ответ.
- А как ты, Питер? – задал андроид открытый вопрос. – Чем занимаешься?

+2

5

Мерцающий монитор причудливыми дрожащими точками отражался в тёмных глазах Питера. Заверения отца успокоили его - не полностью, лишь частично. Ведь Эванс-старший ещё не знал, с чем ему предстоит столкнуться, не знал, о чём они говорят... будет ли он так же спокоен и убедителен, когда единственный сын раскроет ему свою тайну? Сохранит ли готовность помочь "насколько это в его силах"? Да и в его ли это силах вообще? Мать подростка любила приговаривать, что "папа занимается очень важными вещами"; в голове Питера с детства отложились мамины высказывания, а теперь, когда родной отец помогал ему с квартирой, колледжем и будущим переездом на Марс (если тот, конечно, состоится), он казался юноше кем-то всемогущим, всесильным - но даже его возможностям и полномочиям должен быть предел.
Что, если их план не сработает? Если у них ничего не выйдет? Или, что ещё хуже, если папа вообще откажется помогать? Что тогда останется делать Питеру? Куда-то бежать, идти против системы? Джордж Оруэлл в своём творчестве доходчиво изобразил, что происходит с такими бунтарями. Система - гигантская машина, окутывающая проводами мозги и мысли людей; смертоносная машина, которая догонит тебя и перемелет, как комбайн, в пустоголовый покорный обществу фарш. Ему ли, дерзкому щенку, тягаться с этим монстром?
- А? - кажется, собеседник что-то спросил. Питер уставился в лицо родителя, будто вышел из транса или глубокого сна. Загипнотизированный гнетущими мыслями, он не сразу вник в смысл последнего вопроса, испугался, что таким образом выдаёт своё настроение, тут же взял себя в руки и выдавил улыбку. Получилось неважно - уголки губ дрогнули, но так и не поднялись.
- Я... хм, я нормально. Хорошо, - он совершал ошибку за ошибкой и сам себя исправлял, - у нас тут дожди никак не закончатся. Кажется, что никогда не закончатся. Как думаешь, нас может затопить?
Если природа не сменит гнев на милость, потоп, для начала небольшой - вполне реальная перспектива. А с какой стати ей быть милосердной? Человечество своими руками разрушило собственную планету и позорно бежало разрушать другую - стая испуганных псов, удирающих, поджав хвосты. Почему бы не свершить месть над теми, кто остался? Месть - она, знаете ли, сладка. Вот только природные катаклизмы меньше всего занимали Питера; затопит их или нет - какая к чёрту разница, когда существуют другие проблемы, более серьёзные и пугающие, чем водный поток. Но пока что рано об этом говорить, пока что он не может ничего сказать, поэтому - будем говорить о погоде. В Англии, например, почти все беседы так начинались. Это Эванс тоже где-то читал. Нравилось ему читать о былых временах, которых он не застал.
- Недавно мы с парнями из колледжа ездили в гости к отцу одного из них, он нам показывал своих собак. Уже вторую завёл, представляешь? Одна большущая и лохматая, а вторая поменьше, такая белая с чёрными пятнами. Смешная, - юноша принялся активно жестикулировать, изображая примерный размер животных. Они и правда смешно смотрелись, особенно рядом, но от их взгляда Питеру становилось не по себе - псы словно чуяли, что этот человеческий детёныш что-то скрывает.
- Лучше расскажи, как у тебя дела на Марсе, - попросил паренёк, с любопытством всматриваясь в лицо папы. Имеет же он право хотя бы помечтать, пофантазировать, представляя их жизнь там? Ведь только это ему и осталось - мечтать, наблюдая за стрелками чудом продолжающих ход часов, непозволительно медленно отсчитывающих бесконечные минуты той самой ночи, спустя которую отец и сын встретятся наконец воочию, пожмут друг другу руки, вдвоём спрячутся в тишине квартиры, и тогда... тогда Эвансу-старшему придётся выдержать, вероятно, самое тяжёлое испытание в своей жизни и принять самое трудное решение.
Ох, папа... скорее, скорее приезжай.
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+2

6

Сказать, что Лос-Анджелес уменьшился в размерах с войны – значило бы не сказать ничего.
И все-таки в редко заселенных городских джунглях теплились очаги жизни и комфорта. Люди разместились в районах, где коммуникации не пострадали от подземных тектонических толчков.
Роскошные особняки голливудских магнатов ушли в прошлое. Некоторые были обжиты мародерами или прочими существами, которым не важны сохранные коммуникации.
Респектабельные люди, по какой-либо причине оставшиеся на Земле – функционеры Органов широкой координации, полицейское начальство - жили более тесно. Так и охрану проще было обеспечить, при послевоенной нехватке населения. Конечно, эту функцию могли бы исполнять андроиды – да только вот, в свете последних слухов, зажиточные люди предпочитали тратиться на живой персонал. Это также говорило об их гуманности и способности к эмпатии. Нет, от андроидов надо держаться подальше! Так, в глубине души, считали все на Земле. Спрос на андроидов падал даже на Марсе, хотя без них жизнь колонистов была бы крайне тяжелой. Мистер Эванс, самый многообещающий конструктор, был призван восстановить веру в надежность андроидов, и предотвратить убытки, а то и разорение, которые грозили ведущей компании по производству неживых помощников.
Итак, уютное многоквартирное здание, принадлежавшее кому-то из Рокфеллеров еще в двадцатых годах, было совершенно свободно от андроидов.
Во всяком случае, до тех пор, пока нога одного из них не ступила на стоянку личных флаеров.
Дэвид осмотрелся в утренней тишине. Нельзя сказать, что вид с крыши открывался широкий – с юга, севера и запада горизонт в основном скрывали более новые небоскребы. Они маячили, как серые утесы, унылые, полностью опустевшие.
Андроид вдохнул полной грудью. Кислород был ему без надобности, но анализаторы состава воздуха действовали превосходно. Влажность превышала норму, а еще воздух был полон давней копоти, пыли и безнадежности. Планета была отравлена. Небо само - плакало, кашляло, задыхалось. Но прояснения все же бывали.
В данную минуту дождь не шел, и на востоке – редчайшее явление! – показалась под тучами узкая лимонная полоска. Рассвет. Вот бы разбудить Питера, чтобы он это увидел. Нет, времени не хватит – облака снова скрыли солнце. Интересно, сколько раз в жизни Питер его видел. Оно будет выглядывать все чаще и чаще – понимал Дэвид. Лет через двести все полностью нормализуется. Что такое двести лет для андроида? Пустяк. «Интересно, - подумал Дэвид, - почему оставшееся население Земли не решило переждать это время в криокамерах?»
Андроид огляделся на крыше. Солнце подмигнуло на прощанье и снова скрылось под серым одеялом. В стороне от посадочной площадки виднелись ряды клеток. Интересно, как поживает зверюшка Эванса? Дэвид нашел в памяти компьютера договор купли-продажи, но мало ли что за это время может случиться. Лучше не спрашивать этого у парня, если что сам расскажет. Что было действительно удачно – так это то, что Дэвиду удалось отыскать адрес Питера. Хорош бы был ценный технический кадр, не помнящий адрес квартиры, которую он сам снял.
Проходя мимо охранника, Дэвид небрежно поднял руку в знак приветствия. Но бледный человек в черной фоне, казалось, вовсе его не заметил. Он внимательно глядел в пространство, словно находясь в каком-то благодатном трансе. «Утренняя эмпатия» - мигало в уголке экрана на стене. Сменяли друг друга кадры – умывающаяся кошка; веселый золотистый ретривер на прогулке; жирафы, с непостижимой грацией бегущие по саванне. Ласковый, всепонимающий голос вещал что-то о том, как он чувствует боль и радость любого живого существа.
Тема Дэвида заинтересовала – как всякий андроид, он был любознателен и отличался повышенным вниманием к деталям – но он не снизил скорости. Спустился по ступеням на два этажа. Пробежался пальцами по считывающему устройству – покойный (скорее находящийся в состоянии кошки Шредингера) Хайпер дистанционно настроил замок на отпечатки.
Совершенно бесшумно вошел внутрь. Что полагается кричать в таких случаях? «Сынок, я дома»? Однако же, Питер, наверное, еще спит.
Андроиды были созданы как идеальные слуги. «Хорошо бы сообразить что-нибудь на завтрак», - подумал Дэвид и, повинуясь изначальному инстинкту, направился в сторону кухни.

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-02-11 10:47:01)

+1

7

Питер был уверен, что этой ночью - последней ночью, разделяющей отца и сына - он не сможет ни на секунду сомкнуть глаза, что уж говорить о полноценном крепком сне. Он хорошо знал свою нервную систему, а повод поволноваться был, как ни крути, веский. Парень даже не стал раздеваться, просто лёг на кровать поверх одеяла и, уставившись в белоснежный потолок, принялся вновь и вновь разъедать свой разум мыслями о собственном положении. Порой так отчаянно хотелось бросить эту дурацкую затею, ничего не говорить папе - они ведь только наладили отношения, которые могут и не выдержать столь серьёзного испытания... Но так нельзя; без помощи родного человека Питер падёт жертвой проверки, и всему конец. Он должен верить в лучшее, ведь отец во время их последнего разговора дал обещание, и любящий сын не может ставить данное родителем слово под сомнение.
Вопреки ожиданиям Эванса-младшего, он всё-таки провалился в сон, неглубокий и беспокойный. Ему снилась война, хоть он не представлял, что происходило на поверхности в годы, когда человечество с настойчивым упрямством уничтожило само себя. Взрывы, облака радиоактивной пыли проносились в его голове, как смертоносный ураган, и когда Питер наконец проснулся, за окном уже рассвело.
Подросток резко сел, сминая пальцами одеяло. Выходит, наступило утро?! Он всё проспал, пропустил! Судя по звукам, доносящимся с кухни, папа уже приехал - почему он не разбудил сына? Устал после долгого перелёта и решил немного отдохнуть? Звучит правдоподобно; перелёт между планетами - это не поездка в соседний город или соседнюю страну, как часто случалось в довоенное время, когда люди активно пользовались автомобилями и самолётами как главным транспортом. Что ж...
Питер неуверенно поднялся, покидая постель, осторожно высунулся в коридор, прислушиваясь, словно дикий зверёныш. Сейчас он пройдёт пару метров и встретит отца. Живого отца, именно так, как много раз фантазировал - как это произойдёт, что они друг другу скажут? Чем займутся вдвоём, рассчитывая узнать друг друга получше, с чего начнётся их близкое знакомство?
А посветить папу в зловещий секрет? Тоже прямо сейчас? Нет, не стоит с порога обременять уставшего родителя. Тогда вечером? Как вообще можно выбрать подходящий момент? Ждать особой атмосферы родственного уюта и единения? А если таковая не наступит? Питер одновременно боялся выдавать свою тайну и страшно хотел скинуть гнетущий груз хоть на чьи-нибудь плечи, разделить ношу, прибивающую к полу, с верным и понимающим соучастником. Ему нужно, жизненно необходимо рассказать о том, что происходит, пока он не взорвался от мыслей и переживаний! Или что-нибудь случайно не взорвал...
Шаг в сторону кухни. Медленный, как заевший механизм, а потом следующий, более твёрдый и решительный, ещё один, и они складываются в нетерпеливую походку, несут тело вперёд, чудом не впечатывая в дверной косяк кухни... Чёрт, он даже не придумал приветствие.
- Пап, - негромко позвал Питер, облизывая пересохшие губы. Почти как во время их последнего разговора. Отец выглядит точь-в-точь как в тот раз - та же тёплая улыбка, тот же взгляд, кажется, слишком внимательный - он тоже изучает юношу, ощупывает взором, как и тот его.
Губы подростка сложились в счастливую кривую линию, уголки широко разъехались по сторонам, приоткрывая ряд слегка кривоватых зубов.
- Привет, пап! - он бросился к мужчине, не замечая ничего вокруг - ни аппетитного завтрака, ни аромата свежей еды, так и бившего в ноздри. Внимание Питера полностью сосредоточилось на родном живом существе, ближе которого у него никого не было и вряд ли когда-нибудь будет.
Парень крепко обнял отца одной рукой, приветливо хлопнул по плечу, с любопытством заглянул в лицо, такое спокойное и успокаивающее. Как глупа была его мать, когда утверждала, что папа совсем не умеет улыбаться! Как она ошибалась!
- Как я рад тебя видеть, - восторженно выдохнул Питер, чувствуя облегчение - всё оказалось так просто, никаких неловких моментов и неуютной тишины, - как прошла дорога? Ты, наверное, устал?
Волшебным образом приготовленный завтрак наконец попал в поле зрения юноши. Тёмные глаза удивлённо округлились, брови приподнялись, выражая ту же эмоцию.
- Ого... ха, а мама говорила, что ты совсем не умеешь готовить и никогда этого не делаешь! - нет, ну правда, глупая женщина, она совсем не знала мужчину, от которого родила ребёнка! Впрочем, может быть, у Эванса-старшего не было времени торчать на кухне - с его-то работой и занятостью.
- Спасибо за хлопоты, пап, но не стоило, правда, - Питер продолжал светиться от счастья, как новенький светодиод, - я бы и сам что-нибудь мог... ну, садись! Расскажи что-нибудь - как дела на работе, как обстановка на Марсе? - немного помедлив, он задал ещё один вопрос (и постарался, чтобы он прозвучал так же непринуждённо, как предыдущие) - Когда мы туда переедем? Мы же переедем, да?
Они подбирались к опасной теме. Может, вот он, тот самый "подходящий момент" - за первым семейным завтраком? Или он слишком торопит события? Ну почему это так сложно, это же обычные слова...
Парень опустил взгляд на поверхность стола, постучал по ней пальцами, выбивая ритм какой-то навязчивой мелодии.
- У меня ведь скоро экзамены, ну ты знаешь... проверка, всё такое...
Сейчас или позже? Или вообще никогда? Сказать или не сказать, быть или не быть - вот в чём вопрос, так ведь завещал один известный классик? Монетку кинуть, что ли...
Питер поднял проницательный взгляд на лицо отца. Готов ли он услышать такое? Весь вид папы располагает к себе, но...
На секунду в душе подростка зашевелилось нечто вроде дурного предчувствия. Что-то было не так... Он с силой задавил странное ощущение, с эгоизмом, свойственным тинейджерам, погружаясь в собственные проблемы.
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

8

Над раскрытыми саморазогревшимися банками поднялся аппетитный пар. Кофейно-молочный напиток успокаивал привычной сладостью. Провизия благополучно пережила войну на хорошо защищенном складе, а значит, была практически безвредна для здоровья. В некоторых уголках Земли после войны еще возделывали зерновые и пытались выращивать скот, но андроинженер Хайпер Эванс глядел на это скептически: посмотрим, что будет с теми, кто этим питается, лет через двадцать. Так, во всяком случае, представлял себе Дэвид. Ведь он уже начал собирать психологический портрет того, кого собирался изображать – из информации в его компьютере, из деталей видеозаписей, из подробностей единственной очень короткой личной встречи, которая, однако, в совершенной памяти андроида бесконечно делилась на милли- и микро-секунды. Он склонил голову, будто прислушиваясь к ускользающему эху личности. Хайпер Эванс был человеком строгим, методичным, критически настроенным.
Если бы Дэвид был актером, он принадлежал бы к школе Станиславского.
А почему бы андроиду не быть актером?
- Питер. - улыбнулся он, осторожно отвечая на объятье и за секунду запоминая запах, вычисляя группу крови, отмечая учащенное сердцебиение. - Я тоже рад тебя видеть...
Пыльно вокруг. Систему очистки воздуха надо отрегулировать
, - озабоченно сказал  он,  поставил перед сыном тарелку с завтраком, сам сел напротив.
- Я по дороге поел, - пояснил он. – Про работу, боюсь, много не расскажу: задание мое на Земле секретное и касается выявления потенциально опасных дефектов.
Может быть, это сойдет за ответ на вопрос. Медленный, веский. Оказавшись предоставлен сам себе, андроид никуда не торопится: ему ведь неизвестен вектор движения.
Дэвид вперил в сына взыскательный взгляд. Обратиться в зрение, обратиться в слух – все это привычные формы существования андроида.
Голос Питера лился холодным ручьем. Всплеск о камешек: «мама». Вскользь мелькнувшее слово, и дальше с журчаньем течет ручей, озябший, одинокий в сером каменном русле. Темп речи  - отметил Дэвид – быстрее среднего.
Питер нервничал. Ел, похоже, через силу, держался непоседливо. Темные глаза с неразличимым зрачком беспокойно глядели с мучнисто-бледного лица. Чем-то эти глаза напомнили Дэвиду о безжалостной расе Инженеров с навсегда покинутой планеты. Но Питер был вовсе не им под стать – тощий,  да и ростом далеко не три метра. Питер человечный, вполне человечный. И все-таки – что-то с ним не так.
Разумеется, многое может быть не так с тем, кто живет на Земле, день за днем защищаясь от пыли, но подвергаясь действию пронизывающей все радиации. Питер глядит в сторону – стучит пальцами по столу – качает ногой – почесывает нос... Мелкие движения, чуть более быстрая смена направления взгляда – все это было бы незаметно для человека - ведь обычный человек слишком занят самим собой, чтобы не упускать ничего из окружающего. Занят своими мыслями, чувствами, ощущениями, угрызениями совести… Андроид же, как вечно пустой сосуд, готов был вместить бесконечность секундных наблюдений.
Питер скрывает то, что кажется ему важным.
Что может казаться важным земному подростку? Андроид не знал. Он мог вместить и это незнание.
Хайпер Эванс был внимательным, обладал повышенными собственническими чувствами и сочетающейся с ними формой заботливости, был склонен к гиперконтролю
- ...Мы же переедем, да?
- Я надеюсь что переедем, - сдержанно кивнул Дэвид. – Как ты сам упомянул, существует определенный… отбор. Питер, я, к сожалению, никогда не был близок с тобой, - совершенно искренне проговорил андроид. – Но сейчас мне кажется, что тебя что-то беспокоит. Не знаю, почему у меня такое впечатление. Наверное, просто в силу эмпатии…

Дэвид вспомнил охранника, застывшего в молчаливом трансе под ласковый голос ТВ. Эмпатия. Хорошее слово, почуял андроид, политкорректное в контексте современности.
Конечно, фактически не в эмпатии было дело, а в нечеловеческих возможностях различения модальностей микромимики. И все же, если бы андроид мог, он испытывал бы к Дэвиду со-чувствие. И у него тоже был отец (заказчик, миллионер Питер Вейланд). Питер! Интересно, назвал бы Хайпер сына в честь своего отца? Дэвид назвал бы. 
Питер. И Питер тоже отца не уберег,но сам не знает об этом. Дэвид не скорбит, потому что андроид на чувства не имеет права. Питер не скорбит, потому что у него нет на это решительно никаких оснований: по Хайперу Эвансу сейчас убиваться – все равно что по кошке Шредингера. Хайпер Эванс лежит в поддерживающем жизнь растворе, видит сны, и возможно, всех их переживет.

Все это Дэвид молчаливо сознавал, с любовью глядя на сына. Какая разница, чьего сына? Важна сама идея.
- …Ты ведь понимаешь, Питер, как это важно, эмпатия… - он вздохнул, словно собираясь с духом перед следующим вопросом. - Расскажешь?

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-02-23 21:00:22)

+1

9

Питер слегка поёжился, когда и отец упомянул грядущую проверку. Отбор - жутко звучит, почти жестоко. Как будто людей можно перебирать, подобно гречневой крупе, и выбрасывать неугодных в помойку. По сути, так и происходит; тебя признают дефектным - ты никому ненужный мусор. Смирись.
Отец казался искренне обеспокоенным. Его взгляд, тон его голоса звучали честно, без льстивого притворства, которое можно ожидать от родителя, некогда разлученного с ребёнком и стремящегося теперь как можно скорее наверстать упущенное. Ему было очень легко поверить - и Питер верил. Эмпатия - какое странное слово-то, однако... Просто удивительно, что папа так сходу сумел почуять застрявшие в юноше беспокойные эмоции. Им даже не пришлось подолгу налаживать контакт. Отец словно просканировал активность ЦНС своего сына одним лишь взглядом; "прочёл, как открытую книгу" - так сказали бы предыдущие поколения. Сейчас это выражение вышло из употребления. В современном мире почти не осталось бумажных книг.
Суть, тем не менее, не менялась: мужчина видел подростка насквозь, и Эвансу-младшему сделалось от этого не по себе.
- Расскажу... - неуверенно отозвался он, будто до сих пор сомневался, стоит ли. Может, и правда сомневался, но теперь-то путь назад был точно отрезан. Эванс-старший не торопил сына - просто смотрел с нежностью, выжидая, когда тот наконец решится. Питер мысленно благодарил его за это - никакого давления, лишь просьба любящего родителя, который хочет защитить своего детёныша от опасностей и проблем. И всё же язык во рту онемел, а сердце в противоположность ему лихорадочно забилось, заколотилось в истерике о решётку из рёбер.
Питер сделал глубокий вдох - это, говорят, успокаивает.
- Да, пап... понимаешь, всё дело... дело в проверке, - выдавил из себя парень, и собственный голос показался ему неестественным, словно предсмертный хрип, словно синтетическая речь на старом, заедающем устройстве, - весь этот отбор и прочее... я...
Он был готов поклясться, что физически ощущал каждый стук своего сердца. Кровь пульсировала в ушах, оглушая.
- Я её не пройду, пап, - на одном дыхании выпалил юноша, и где-то за спиной рухнул подожжённый мост. Теперь - либо идти до конца, либо назад в бездну, - я точно знаю, что не пройду, - он слегка повысил голос, опасаясь, что изумлённый мужчина перебьёт его каким-нибудь логичным вопросом, - я... сейчас покажу тебе. Смотри.
Почему-то сложно было выразить суть словами. А вдруг папа не поверит? Ну, решит, что сын-дурачок просто так пошутил? Конечно, чтобы брякнуть подобную шутку, нужно быть полным идиотом, но поверить в такую реальность ещё сложнее. Нет, словами здесь не обойдёшься.
Питер встал со стула и вытащил из кухонного ящика зажигалку. Дрожащие пальцы чиркнули колёсико - старая зажигалка, кто бы мог подумать, что подобные экземпляры ещё сохранились. Язычок пламени послушно выглянул на свет, как любопытный зверёк из убежища.
- Смотри, - тихо повторил подросток, поднося к зажигалке вторую руку, не слишком близко, не слишком далеко. Невнятное движение пальцев - и огненная струя поползла вверх, увеличиваясь в размерах, противореча всем возможностям каких-либо зажигалок, и чем выше она становилась, тем сильнее бледнело лицо и без того бледного парня, тем больше капелек пота выступало у корней светлых прядей, тем отчаяннее дрожали злополучные пальцы, тем тяжелее становилось сбившееся дыхание...
Фжух!
В один миг аккуратная волна пламени полыхнула, как адское кострище, будто у Питера в руке был факел вместо зажигалки. Он вздрогнул, ахнул, тут же разжимая ладонь. Несчастная зажигалка рухнула на пол и наверняка сломалась.
- Понимаешь?.. - полубезумными глазами подросток вперился в лицо отца, ища на нём эмоциональный отклик, пытаясь разгадать его мысли. - Ты понимаешь, пап?
Он ещё не знал, что ответит ему единственный потенциальный защитник, но некое чувство облегчения уже прокралось в душу юноши. Какое же это блаженство - поделиться с кем-то грёбанной тайной, проклятием, которое он был вынужден столько лет скрывать! Теперь их двое. Непомерная ноша разделена пополам. Что может скрепить родственников лучше, чем опасный - по-настоящему опасный - секрет?
- Это началось несколько лет назад. Больше никто не в курсе, только ты, - сообщил сын отцу. Он по-прежнему стоял на том же самом месте, несколько растерянный, - и если я попаду на проверку - всё кончено! Кончено, понимаешь?!
Конечно, конечно понимает! Понимает, что они вляпались в чудовищную историю, понимает, что Питеру не на кого рассчитывать, кроме родного папы! Понимает - и обязательно поможет, непременно что-нибудь придумает... должен же быть способ, должен быть выход! Разве не считается, что безвыходных ситуаций не бывает? Разве он не согласится помочь? Разве он не примет своего ребёнка любым, разве не боится потерять его из-за каких-то дурацких проверок, правил и мер безопасности, которые вместо мира и спокойствия сеют лишь хаос? Ну же, папа... скажи что-нибудь...
Защищать и беречь - или голову с плеч?..
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

10

Пламя отразилось во внимательных глазах андроида, и он моргнул. Реакция на свет предусмотрена у каждого псевдо-человека, чтобы не выглядеть чужим и пугающим.
Дэвид оценил яркость вспышки, ощутил долетевшую до него волну жара и так же машинально отметил степень угрозы целостности. Критическая; не приближаться.
Андроиды никогда не торопятся, чтобы принять решение, он принимает во внимание все известные ему факторы. Нет, время реакции у него такое же, как у человека, просто он больше успевает.
То, что нам грозит, - понял Дэвид, -  надо поставить на свою сторону.
- Питер… - выдохнул Дэвид и долго молчал. - …Я думаю, нам надо держаться вместе.
Он вздохнул.
- Ты, наверное, заметил, что я не удивлен…
Удивление – одна из эмоций, которые особенно сложно подделать. Но Дэвид делал все, что мог. В частности, он имитировал глубокое дыхание взволнованного человека и делал паузы, в которые богатое воображение подростка могло домыслить что угодно.
Он помолчал, будто собираясь с духом. Легко предположить, что конструктор андроидов скуп на эмоции – во всяком случае, считает сдержанность добродетелью.
- Мне будет проще рассказать о себе. У меня тоже… отклонения. Ничего настолько эффектного, как у тебя. Изменения в физиологии, которые могут обнаружиться только при ген-сканировании или вскрытии.
(Причем второе неминуемо последует за попыткой первого).
Действительно, приди парню мысль  распотрошить Дэвида, как игрушечного мишку, он обнаружил бы только эластично-упругий биогель – уникальный носитель информации, благодаря которому по количеству информации в памяти андроид не только превосходил человека, но еще и мог в любой момент воспользоваться любыми данными, которые когда-либо запомнил. Собственно, каждый андроид представлял собой огромный мозг, крепящийся на  довольно прочной по сравнению с человеческим скелетом опорно-двигательной конструкции.
Так что андроид ничуть не покривил душой (которой, правда, и не было), когда продолжил:
- Повышенная выносливость, стойкость к изменениям атмосферы и инфекциям.
Не к огню. Но этот момент Дэвид не стал акцентировать.
- Пока я был на Марсе, это не привлекало внимания. Прилетел я до войны, а в первые месяцы после контроль еще не был налажен.
После первой (и, вероятно, последней) в истории однодневной войны даже правительства ядерных держав, ничуть не пострадавшие в своих бункерах, не сразу возобновили свои деятельность. Люди, оставшиеся невредимыми, не сразу могли прийти в себя от шока: неужели все кончилось? Неужели по нашей вине? В конце концов, они были всего лишь людьми.
Андроид, собрав достаточно полную информацию об этой войне, не мог не отметить ее бессмысленность. В его любимом фильме про Лоуренса Аравийского междоусобные войны давали человеку (существу) шанс проявить доблесть, а не сгореть за одну секунду.
- Здесь, на Земле, мои шансы пройти проверку довольно малы. – И Дэвид продолжал, словно упреждая вопрос. - Я прилетел, потому что… Я не мог сбросить наследственность со счетов. Мне не давала покоя мысль – вдруг  у тебя тоже проявятся отклонения? Тем более, что ты все это время прожил на земле. Я очень виноват, Питер, мне следовало перевезти тебя раньше…
Чувство вины удавалось Дэвиду лучше всего. Иногда ему казалось, что он и впрямь его ощущает. Да, определенно были такие моменты во время экспедиции «Прометея», чья гибель была на его совести (существует эта совесть или нет).
Отец Питера тоже повел себя сомнительно, когда покинул Землю аккурат перед войной, бросив ребенка на бывшую жену. Конечно, он обеспечил им проживание в убежище, для очистки совести… Интересно, чем мог руководствоваться человек, бросая потомство на произвол судьбы? Как он мог лишить себя возможности воспитать свое продолжение? Как он мог променять Питера, непохожего ни на кого, уникального, на череду андроидов с его собственным лицом? Дэвид, которому никогда не суждено было иметь сына, глядел на отношения отцов и детей с интересом, который мог бы сойти за зависть. Да, жаль, что у него не было времени поговорить с Хайпером подольше… Впрочем, принципиальная возможность их новой встречи еще существовала. Для андроида очень важно не совершать необратимых поступков; он может предоставить это людям.
- И я подумал: что мы оставим после себя, если не наших детей? Должно же быть что-то более важное, чем спасать свою шкуру!
Очень человечные мысли. Наиболее подходящие для минуты откровенности. И кто знает, в конце концов, не приходили ли они в голову самому Хайперу.
- Твое испытание ведь скоро, на днях. И в школе знают, где ты живешь. Возможно, нам лучше… уйти с радаров.
Он взглянул Питеру прямо в глаза, подчеркивая важность своих слов. И, будто не выдержав такого прямого контакта – как человек, которого мучит чувство вины – отвел взгляд. Сквозь запыленное окно он осмотрел панораму города. Жиденькое солнце снова пробилось сквозь облака. С высоты город выглядел обычно. Пустые дома неминуемо приходили в упадок, но это пока не бросалось в глаза. Здесь и там зеленели деревья, успевшие за годы радиоактивной загрязненности обзавестись пышными пучками ветвей, растущих из одной точки на стволе – «ведьмиными метлами».
- …Ведь Уилбер Мерсер тоже мутант, - тихо проговорил Дэвид, словно выпуская на волю потаенные мысли.
Опять же, очень правдоподобно, что в период душевных испытаний человек обращается к религии. Откуда бы иначе повальное увлечение землян суперсильным эмпатом, который даже на расстоянии своими короткими проповедями, дарил иррациональные успокоение и надежду. Эмпатоскоп… Если эмпатия передается по этому, построенному после войны, прибору, то уж андроид, сконструированный в зените возможностей человечества, сумеет ее изобразить. Сам Дэвид обладал ограниченной информацией о новой религии, но полагал, что недостаток знаний можно успешно восполнить фанатизмом. Иногда полезно быть бОльшим католиком, чем Папа Римский.

+1

11

Питер внимательно наблюдал за реакцией отца на столь эффектное фаер-шоу. С большим облегчением он заметил, что лицо папы не исказила гримаса отвращения или откровенного животного ужаса, хотя и шока, которого Питер ждал и который казался логичным в такой ... экстраординарной ситуации, тоже не было - во всяком случае, не до такой степени. И это было странно.
Парень нахмурился. Разве у отца не раскалывалась сейчас голове от осознания нависшей над его сыном опасности? Разве он не видел, как красочно разрушились все совместные планы, которые они строили по каналу связи и которых с нетерпением ждали? Вот Питер видел, пусть это разрушение и не стало для него, конечно, неожиданностью. Он привык думать о своей жизни, своём... отклонении... как о торнадо, диком вихре смерча. В прежние времена торнадо являло собой живописное зрелище - густое тёмно-лиловое небо, пучок сверкающих молний и высокий столб пыли о обломков, угрожающе гудящий, сметающий всё на своём пути. Вздумай подобному смерчу пройтись по улицам планеты сейчас, его бы постигло разочарование - сплошная пыль, совсем нечем поживиться, нечего крушить. Что же у этой стихии может быть общего с Эвансом-младшим? Они оба владеют неукротимой, потенциально опасной силой, которая может принести немало хаоса, если выйдет из-под контроля...
Отцу всегда удавалось контролировать эмоции с потрясающим мужеством. Питер дрожал, как осиновый лист - это сравнение он тоже вычитал в книге - и слушал родителя, приоткрыв рот от удивления. Отклонения?.. У папы?.. Нет-нет, это просто невозможно... ведь он работает в таком месте, его бы уже тысячу раз проверили, просветили, чёрт знает, что ещё они там делают! И, разумеется, предприняли бы меры - разве нет? А мать, почему мать ничего об этом не говорила? Или она тоже не знала? Может ли быть такое, что мужчина обманывал всех вокруг себя на протяжении всей своей жизни? Да это же просто невозможно, уж точно не в современном мире!
Впрочем, теперь понятно, почему реакция папы оказалась именно такой, почему он с готовностью вызвался помочь. Уйти с радаров - да, да, это лучшее, что они сейчас могут сделать...
- Уйти... да, уйти, - сосредоточенно кивнул подросток, - но куда? И что нам делать потом? Мы ведь... не может всё время убегать... - хотя Эванс-старший, судя по всему, как-то смог.
Питер потряс головой, словно пытался уложить в ней только что полученную информацию. Он-то думал, что просто раскроет свой секрет родителю и попросит помощи, а в ответ и сам узнал нечто неожиданное. Шокирующее. Настолько внезапное, что никак не мог поверить своим ушам.
- …Ведь Уилбер Мерсер тоже мутант, - произнёс отец, и подросток, всё ещё ошарашенный, уставился папе в лицо.
Эванс-старший никогда не произнёс бы этого имени. По словам матери, у него была какая-то странная личная неприязнь к имени "Уилбер", и даже знакомых Уилберов, даже хороших приятелей он называл по фамилии, чтобы избежать произнесения имени. Странная история, но - имеет же право человек на какие-то личные чудачества? Вот Питер, например, ни за что не изменил бы цвет своих волос, потому что видел в серебристом оттенке что-то символичное. А отец ни за что бы не произнёс имя "Уилбер". Всякое бывает.
...и тем не менее он его произнёс.
Пальцы Питера напряглись, когда он вцепился в край стола, а взгляд из отчаянно-умоляющего превратился в агрессивно-недоверчивый. Что-то было не так с самого начала; не зря интуиция тихо клевала его изнутри, как хищная птица. Зря то, что он ей не поверил.
- Кто ты? - резко выкрикнул парень, ещё крепче вцепившись в стол. Казалось, что-то вот-вот затрещит и сломается - либо податливое дерево, либо человеческие пальцы. - Ты не мой отец. Тебя послали сюда, чтобы... - тяжёлое, нервное дыхание не дало закончить, но суть была ясна.
Этот человек - совершенно чужой человек - каким-то образом сумел замаскироваться под Эванса-старшего. И ведь не только внешне - он обладал какими-то знаниями о нём, видно, очень хорошо подготовился. Шпион? Его послали из какой-то организации, чтобы вынудить парня признаться в своих неправильных генах, в своей мутации... а тот повёлся на дешёвый трюк, попался на удочку!
- Кто ты, чёрт тебя дери?! Не подходи ко мне! - плохо контролируемые эмоции поглотили подростка - вряд ли его можно за это винить; и они же выбили из-под контроля пирокинез. Питер был слишком занят другим объектом и не заметил, что поверхность стола под его пальцами покрылась чёрными обугленными пятнами; лишь когда жар пламени ошпарил обнажённую кожу, он отдёрнул руки, наблюдая, как огонь расползается по поверхности стола. Случись такое в любой другой ситуации, мутант бы перепугался до обморока, но сейчас его страх сконцентрировался на ином. То, чего он больше всего боялся, произошло! Его поймали, загнали в ловушку! Ему некуда отступать!
Адреналин кипел в крови, заставляя сердце стучать со скоростью ударника какой-нибудь пауэр-метал группы.
- Тебя подослали, чтобы поймать меня? Что вы сделали с моим отцом, ублюдки?! - Питер припал к стене, не сводя взгляда с ненавистного врага. Одновременно с истерическими эмоциями вспыхивало пламя, перекинулось на другие предметы, в мгновение ока набирало обороты с невероятной скоростью, словно туда безостановочно подливали взрывчатое топливо. Подросток очень верно, оказывается, сравнивал себя с хаосом - сам того не желая, хаос он и учинил.
"Это конец", - вспышкой мелькнуло в голове у загнанного в угол парня. Как пойманный в капкан дикий зверь, он осматривался с безумным взглядом, предвкушая приближающуюся опасность, если не гибель. Даже если каким-то чудом им повезёт не сгореть заживо в охваченной пламенем комнате - его поймали, он уже в клетке. Неизвестно, какая альтернатива лучше.
Спина покрылась потом под тонкой кофтой, колени подогнулись, но Питер устоял. Голова закружилась, как карусель - он видел в кино, как счастливые детишки катаются на узорчатых лошадках, и страшно им завидовал. Дышать стало трудно - слишком много чёрных облаков дыма для одной комнаты.
- Не... кха-кха... подходи ко мне!.. - из последних сил отчаянно угрожал подросток, но вместо яростной угрозы в голосе звучала пронзительная мольба.
Он должен оторваться от стены, должен пробраться на выход, пока огонь не занял собой действительно всё помещение. Выход ещё есть, путь к нему ещё свободен - Питер жадно смотрел на дверной проём, но при любой попытке сбежать его поймает страшный человек, так подло обманувший его. Чёрт возьми, это действительно конец. Тот держался на удивление шустро - во всяком случае, лучше задыхающегося парнишки. Ну хоть насчёт выносливости, видимо, не соврал... Он собирался увести Питера с собой в якобы убежище, а на самом деле наверняка привёл бы прямо в штаб, в лабораторию, кто знает, куда - но явно не в убежище. Хорошо, что удалось его раскусить, мстительно подумал Эванс-младший, наблюдая, как перед глазами запрыгали мушки, повествуя о возможности потерять сознание. Как быстро всё случилось - вот они разговаривали, а вот уже всё пылает-светится, вот уже потолок чернеет от гари. А ведь прошло всего пара минут - неужели за пару минут он и правда умудрился спалить целую комнату? Наверное, есть некое рациональное зерно в фанатичном желании людей контролировать таких вот мутантов. С чем Питер был всё равно не согласен - из подросткового упрямства. Да и какая уже разница, в любом случае...
"Это конец".
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

12

Лучше быть неправым, чем непоследовательным. Так говорил отец андроидостроения, магнат и визионер Питер Вейланд, а Дэвид запомнил. Людям свойственно запоминать убеждения, выражения, даже причуды своих родителей. Интересно, что успел запомнить Питер? Интересно, что Хайпер назвал своего сына Питером. Впрочем, знаменитым миллионером тогда многие восхищались.
Для своего сына Дэвид не выбрал бы другого имени.

Не выбиваясь из намеченной роли отца, который бросил все ради сына, и от которого теперь еще и отрекаются, Дэвид, глядя на него, филигранно изобразил все самые беглые выражения лица – секундное недоверие, горечь, смятение. Кому это было надо? Только его перфекционизму - понятно было, что взмывшие вверх языки пламени приковали все внимание к себе. Пластиковые покрытия, сработанные по всем правилам противопожарной защиты, вдруг полыхнули так, будто их полили бензином. И не имелось ни одного научного объяснения тому, откуда они взялись. Как человеческий организм оказался способен на это?! Вот люди и превзошли расу Инженеров – своих создателей.

Как Питер вызывает пламя? Видимо, непроизвольно – просто от волнения. И почему сверхъестественные способности идут у разумных существ в паре с импульсивностью? Дело плохо. Чтобы прекратить безобразие, придется сделать так, чтобы Питер потерял сознание. Наносить человеку прямой физический ущерб всякому андроиду трудно. Впрочем, в экспедиции ему не потребовалось марать руки – ее члены погубили сами себя.
Похоже, Питеру это тоже вполне по плечу.
Атмосфера в комнате стала непригодной для человеческой жизни, и парень упал в обморок сам. Вопрос отпал. Со вздохом облегчения андроид пустился выполнять то для чего и был сконструирован – спасательную миссию.
Подхватив подростка на руки и заботливо оберегая его от острых углов, андроид вытащил его из кухни. Полыхнул справа огонь, взбежавший по косяку, Дэвид заслонил парня и рванул вверх по задымленной лестнице. Хорошо, что материал, из которого сделаны андроиды, тоже плохо горюч, повреждения минимальны.

Пожарная сигнализация, исправная в этом чрезвычайно элитном жилье, уже заливалась воем и капала с потолков скупыми струйками воды из спринклеров. В мирное время по ее автоматическому сигналу уже приехали бы пожарные. Как работает пожарная служба сейчас? Неизвестно. Лишние разговоры сейчас не нужны, лучше улизнуть, воспользовавшись суетой.

Куда? Вверх. Крыша ближе, летательный аппарат обещает больше свободы передвижения.
Изначально подразумевалось, что решения за андроидов будут принимать люди. Да, выбирая из нескольких вариантов человеческих распоряжений, андроид может запустить причудливую цепную реакцию. Но наедине с собой ему крайне сложно строить стратегию.  Он рассчитывает предпочтительность вариантов для человека – Питер в отключке, ему надо на свежий воздух скорее, конечно. И ему тоже не нужно внимание властей.

Жильцы в панике разбегались по своим летательным средствам. Полил дождь – как по заказу. Он усугублял хаос, ухудшал видимость, тушил огонь и нес слабую радиацию.

Лучшее место для Питера сейчас – космобот его отца. Но если он очнется на корабле, он как пить дать его подожжет, едва придя в сознание. Обидно было бы терять летательное средство.
Хайпер намеревался собрать материалы о заварушке в Лос-Анджелесе и полететь с отчетом в Мельбурн, в штаб-квартиру корпорации. Для андроида такое путешествие было бы рискованно. Хотя и интересно.

Дэвид уложил парня под ограду крыши, укрывающую от косого дождя, и присел рядом на корточки. В памяти он отмотал назад сцену только что состоявшегося разговора. Когда запахло нагретым пластиком? В тот момент, когда разговор зашел о религии. Даже человек мог это заметить. Парень идейный агностик, или приверженец старого доброго христианства, или его в школе достали религиозным воспитанием? Если он захочет поговорить об этом, Дэвид послушает, но уж сам-то не затронет эту тему. Это было бы все равно что спустить курок огнемета.

Животные учуяв запах дыма, жалобно мяукали, выли и блеяли, жались по углам своих клеток. Вокруг клеток царила паника – каждый жилец пытался открыть клетку и забрать своего питомца – самое дорогое, что осталось в этом мире! В прежние века они хватались бы за несгораемые кофры и шкатулки с бриллиантами.

Дэвид напряг инфракрасное зрение и огляделся, оценивая ситуацию. Десятки сердец – больших и малых, человеческих и кошачьих – бились быстро, хаотично, будто перекрикивая друг друга в отчаянии. Кровь проталкивалась по сосудам, бронхи сводило от тревожного запаха. Но вот неожиданность - несколько очагов тепла обладали абсолютно ровной структурой, и пульсировал в них словно маленький мотор, равномерно и безучастно. Имитация жизнедеятельности, более примитивная, чем у Дэвида, но способная обмануть человека. Животные-андроиды?

Хорошо бы подстраховаться. Парень может умерить свою тягу к уничтожению всего живого, если этого живого будет чуть больше.
В ближней клетке ровно пульсировала маленькая имитация системы кровообращения. На помощь никто не шел. Имитация мелкого животного, стоит дешевле настоящего, и хозяин предпочел побыстрее спасти собственную шкуру. А может быть, животное принадлежит Питеру, и он еще не успел им похвастаться? Неизвестно.
Дэвид нашел непрочное место в креплении железной клетки, раскрутил проволоку, проделал аккуратную дырку ближе к полу.
- Кис-кис-кис, - сказал он.
Ответом ему был сиплый звук. Животное встало и сделало несколько шагов. Мастерски воспроизведенный пожилой Felis catus. Кот породы «помоечный полосатый» потрепанный жизнью, с тусклой клочковатой шерстью. Кто бы ни заказывал искусственное животное, о реализме он позаботился хорошо. В мире вечных радиоактивных дождей любимец, пышущий здоровьем, наверное, вызвал бы вопросы.
Дэвид молниеносным движением просунул руку в дыру, схватил животное за шкирку и вытащил наружу. Осмотрел. Кот висел в руке смирно, моргая желтыми глазами.

- Ты не красавец, - сказал Дэвид коту.
Засунул его за пазуху куртки и провел ладонью по обгоревшим волосам. Сам-то он выглядел не лучшим образом. Полголовы когда-то выбривали каторжникам.
Дэвид протер ладонью мокрое лицо, чтобы избавиться хотя бы от копоти.

Питер вздохнул и заворочался. Когда он открыл глаза, Дэвид уже смотрел на него всепрощающе. Он был достаточно близко, но все же не нависал угрожающе и не застил свет зажженного по тревоге фонаря.
- Ты думал, что хорошо знаешь меня, - сурово сказал он. -  Ничего-то ты не знаешь, Питер.
Дэвид рассудил, что в свете недавних событий он по-человечески имеет право быть несколько раздосадованным.
- И, чтобы ответить на твой вопрос. Я не думал о том, что мы будем убегать все время. Человеческая жизнь вообще конечна. Ты можешь пойти и сдаться добровольно – если это твой выбор, я мешать не буду. Но я не собираюсь так поступать. То, что делают с мутантами по закону… унизительно.
Если Питер хоть иногда слушает СМИ, он знает, что их кастрируют и вшивают под кожу имплант с медленно высвобождающимся смиряющим препаратом.
Правда, Дэвид полагал, что, если у людей есть хоть капля здравого смысла, они используют Питера примерно так же, как Уилбера Мерсера. Возможно, не для пропаганды, а в качестве оружия.
Механический зверь выглянул из-за полы Дэвидовской куртки и осмотрелся по сторонам без особого интереса.

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-04-10 12:54:11)

+1

13

"Это конец", - последняя мысль мелькнула в лохматой голове юноши, прежде чем поток сознания угас. Ему несказанно повезло, что незнакомец, так нагло выдавший себя за отца Питера, оказался не губителем, а спасителем - хотя бы в этой ситуации. В противном случае подростку грозила бы куда худшая участь, чем попытки обмануть безжалостную систему контроля и проверок... иными словами - смерть. Впрочем, была бы она худшей... с какой стороны посмотреть.
Ни на секунду не утихающее пламя яркими отблесками окрашивало в жёлтый цвет белый потолок, светлую кожу созданий, пойманных в ловушку, даже волосы Питера казались не серебряными, а золотыми. Просто чудо, что из столь тесной комнатушки, охваченной столь агрессивным, изголодавшимся огнём, им удалось выбраться без серьёзных повреждений. Чудо. Чудо?..
Верил ли Питер в чудеса?..
Свежий воздух защекотал ноздри, приводя человеческого детёныша в себя. Он ещё не мог двигаться, не решался открыть глаза, смутно осознавал себя и происходящее. Он жив? Мёртв? Сгорает? Тогда почему не больно? Кто-то рядом... врач? Отец? Тот самый самозванец?
Теперь Эванс вспомнил всё.
В тот же миг его оглушил хаос рвущихся наружу эмоций: ярость, досада, обида, страх, совершенно головокружительный коктейль - коктейль Молотова в почти буквальном смысле, которым он успешно устроил самый настоящий пожар. К счастью, сейчас подобного не произошло - то ли буря улеглась, то ли подросток был ещё слишком слаб.
Он открыл глаза, тут же впиваясь взглядом в мужчину, которого принял за отца и который продолжал им прикидываться. Надо признать, убедительно. Питер едва не поверил ему, но вовремя одёрнул себя: нет, это не его отец! Обманщик! Или?..
Всё запутанно. В новом мире, который сами себе построили люди, всё было очень, очень запутанно. Никогда не знаешь, кому верить. Нельзя быть уверенным, что родной человек, прилетевший к тебе с другой планеты, - на самом деле твой близкий. Питер снова закрыл глаза, слушая такой знакомый голос, но не вникая в слова.
Он ведь так ждал этого дня. Так ждал встречи с отцом, единственным, кто мог бы ему помочь, единственным, на кого он мог бы надеяться и положиться. Что теперь? Проклятые службы отобрали у него даже эту надежду?! Досада и страх пересилили прочие чувства и теперь боролись друг с другом за первое место. Что же теперь, а? Он пойман? Ему всё-таки конец - только не в столбе огня, а в лапах преследователей? Каким бы весельчаком не мнил себя Питер, как бы не подбадривал друзей оптимистичными шутками, как бы не хвастался своей эрудицией, знаниями о тех самых временах, когда люди бесстрашно ходили по земле, не задыхались от пыли - он всё равно оставался простым мальчишкой, которому было страшно. Банально страшно.
И теперь этот мальчишка лишился последней надежды.
Так ли плохо было бы сгореть в самостоятельно учинённом пожаре?..
- Не надо, - то ли из-за проглоченного дыма, то ли из-за сухого воздуха голос Питера прозвучал тихо, почти жалобно. Ему и самому это не понравилось - умолять он никого как раз не собирался!
Нащупав ладонями твёрдую почву, он решительно сел, уставившись в лицо собеседнику, решительно, с вызовом.
- Не надо... мне врать! - он скрипнул зубами и вдруг перевёл удивлённый взгляд вниз, заметив невесть как выбравшееся из клетки животное. Машинально юноша потянулся к нему рукой. Неужели бесхозное? Не может такого быть. На животных сейчас едва не молятся - не то, что на людей. Сложно поверить, что когда-то было наоборот.
Однако! Серьёзный разговор!
- Если ты - посланный чьей-то внимательной властной задницей шпион, так и скажи! Хватит... хватит прикидываться моим отцом! - Питер рявкнул, из подросткового упрямства не желая признавать свою беспомощность в данной ситуации. Как взлохмаченный волчонок под дулом охотничьего ружья - палец охотника уже лёг на курок, но волчонок рычит, рычит... Даже если охотник не пугается. Даже если охотник усмехается, наслаждаясь грядущим моментом, когда курок выпустит пулю рычащей жертве прямо в оскаленные зубы.
- Я не позволю вам сделать с собой ничего из... того, что перечислено законом, ясно?! Я... я вообще опасен! Я тебя сожгу! Не смей меня трогать! - о, то уже была отчаянная попытка угрожать. В целом, весомая - если не считать того, что Питер скорее сожжёт сам себя за компанию, будучи не в состоянии контролировать свою опасную способность.
Кстати о сожжении. Странное дело, этот человек вытащил его из огня - зачем? Не рациональнее ли было оставить мутанта умереть от собственной же глупости? Что, так обязательно приставить к закону? И потом... самозванец говорил что-то про свои якобы особенности - и хоть верить его словам нельзя, конкретно в этом случае есть доля правды. Иначе как он выбрался оттуда в таком целом и здоровом состоянии, чтобы ещё и взрослого парня с собой унести? Питеру показалось, что он услышал скрип извилин у себя в мозгу. Голова, всё ещё кружащаяся, тяжёлая, словно налитая свинцом, работала медленно и плохо, как древний часовой механизм, которому пора бы сменить или хотя бы смазать шестерёнки.
- Знаешь, что? - Питер провёл рукой по волосам, чудом уцелевшим - во всяком случае, он чувствовал под пальцами волосы, а не гладкий череп. - Ты меня спас, и это подозрительно. И при этом выжил сам, что ещё более подозрительно. Скажи мне, кто ты. Скажи правду.
На их счастье, странная парочка, притаившаяся под козырьком крыши, не привлекла ничьё внимание - пока. Это Питер тоже сообразил, хоть и запоздало. Ещё не хватало объяснять, откуда взялся огонь! Вряд ли кто-то поверит, что зажигалка смогла вызвать столь мощное пламя...
Нужно куда-то деться. Без отцовской помощи - конец, да. Куда-то бежать. Исчезнуть. Обмануть систему. Найти способ. Скрыться. Да - сначала нужно скрыться, прямо сейчас. Но дальше размышления парня не зашли - он всё ещё был слишком растерян, учитывая общую ситуацию, чтобы долго думать. Самое первое, что он должен быть решить лично для себя - и от этого решения будет зависеть, возможно, вся его жизнь - доверяет ли он самозванцу, который зачем-то спас ему жизнь? А если нет, что делать? Столкнуть его с крыши? Хоть Питер пару минут назад грозился сжечь всех и вся, умышленно убить разумное существо - это... это уж совсем бесчеловечно. Он бы не смог, ни за что.
Всё запутанно. В новом мире, который сами себе построили люди, всё было очень, очень запутанно.
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

14

Когда Питер шевельнулся, андроид мгновенно обратил все внимание на него, сканируя на предмет повреждений. Парень не кашлял, но посеревшее от копоти лицо исказила гримаса то ли боли, то ли дискомфорта.
Не надо врать?!
Тут Питер попал прямо в больное место. С ложью у андроидов было не очень. Они умели виртуозно не договаривать, подводить к нужной мысли и потом оказываться не при чем. Но вдохновенное вранье? Не по их части.
Питер прямо-таки прожигал его взглядом. Но возгорания пока не происходило – то ли силы у молодого мутанта еще не восстановились, то ли он мог управлять своими способностями, и сейчас не собирался сжигать собеседника, пока не получит ответ.
- Никем я не прикидываюсь, - сказал Дэвид правдиво. – В данный момент.
С видом оскорбленной невинности, который давался ему превосходно – после столько-то лет, когда ему было нечего делать, только смотреть старое кино да репетировать выражения лица перед зеркалом, он добавил.  -  Мне неприятна эта тема.
Я ведь уже рассказал тебе все, что мог, Питер. А ты обвинил меня во лжи. Как говорят, «Только глупец будет снова делать то же самое, рассчитывая получить другой результат».
Питер выпрямился, явно почувствовав себя лучше. «Не трогай!» «И не думал даже», - пробормотал андроид себе под нос. Их по-прежнему разделяло расстояние вытянутой руки. Которое Питер преодолел только для того, чтобы погладить высунувшуюся из-под куртки облезлую кошачью башку. Кот то ли мурлыкнул, то ли фыркнул в ответ. Он смотрел так, словно он что-то понимал. Словно ему было интересно. Короче говоря, как будто он был живым. И уж его-то Питер, конечно, ни в чем таком не заподозрил.

Люди не понимают своей удачи. Их все считают людьми, и ровно ничего не нужно делать специально, чтобы сойти за человека. Как несправедливо! Вот  Дэвид все время, пока общался на межпланетном корабле с экспедицией, из кожи вон лез, чтобы человеком выглядеть. Ну и какие результаты? Посмотрел ли на него хоть кто-нибудь другим взглядом, чем на панель управления или шейкер для коктейля? А спасенные члены экспедиции, они поблагодарили его, когда он спас их от внезапно налетевшей бури? Как же, держи карман шире. А все потому, что все до единого знали: он андроид. Так и в списке личного состава было написано. Теперь он оказался там, где ни одна собака не знала, кто он такой. И ему предлагают легким движением языка отказаться от впервые представившихся возможностей! Ведь Дэвид еще никогда не был человеком в глазах других. Ну скажет он сейчас всю правду, как предлагает Питер, и что? Люди, они ведь такие: разболтал одному – считал, что разболтал всем.

Будь Дэвид и впрямь человеком, лежали бы они оба с Питером рядком в обгорелой квартире с обожженными легкими. Разделяли бы тяготы человеческого положения и состояния. Но раз уж это не так… Уж лучше быть в чужом восприятии шпионом, чем андроидом!

Искусственный кот наклонил голову на бок, подставляя лоб протянутой руке, и с секундной задержкой прикрыл желтый глаз. Мелкие неисправности механизма не отличить от старости.
Андроид отличается от человека только своим совершенством. Дэвид не совсем исправен – что же, он почти человек?!

Дэвид встретил возмущенный взгляд Питера.
- Ты считаешь меня подозрительным. Ну и правильно, в наше время никому не стоит доверять. У органов правопорядка ко мне возникло бы еще больше вопросов. Поэтому я не хочу с ними контактировать. И уж тем более сдавать тебя властям. Даже если ты мне не доверяешь, у нас есть общие интересы.
Все звучит логично. Правда, неизвестно, какие у Питера отношения с логикой.

- Нам неплохо бы найти место, где бы ты смог поупражняться в управлении твоей способностью. Ты же не хочешь сгореть заживо оттого, что ты крайне эмоционально что-то воспринимаешь?
Возможно, отсутствие общения с отцом и пошло парню на пользу. По крайней мере, живые проявления эмоций никто не задавил, и Питер выглядел непосредственным юнцом, а не забитым невротиком.

Все частные летательные средства покинули крышу. Несмотря на дождь, огонь внутри дома разгорелся. Что-то потрескивало под ними, гудело пламя, крыша ощутимо грелась. Очевидно, внутренняя противопожарная защита не справилась, а нормальной пожарной службы в городе уже не было. Странно, могли прислать хотя бы летающих дроидов.
Дэвид помнил довоенный план Лос-Анджелеса. Надо бы сопоставить его с видом города сверху, который он сможет просмотреть, когда они вернутся во флаер.

- Вставай, - Дэвид протянул парню руку.
Пора лететь отсюда. Иначе, как по воздуху, мы отсюда не выберемся. Хорошо бы найти тихий, малонаселенный квартал. Ты здесь живешь – наверное, знаешь про город, больше моего.
Несколько шагов по горячему битуму.

Если ты согласишься, Питер, скоро пол глайдера качнется у тебя под ногами. Внизу мгновенно распустится безжалостным цветком порожденное тобой пламя, но мы взмоем над ним, и солнце недоверчиво глянет на летательный аппарат, равных которому немного осталось на старой покинутой планете.

+1

15

Глядя на чужую протянутую ладонь, Питер изо всех сил пытался не утонуть в бешеном водовороте противоречивых эмоций, порывов и мыслей.
Слова подозрительного незнакомца, кем бы на самом деле ни являлся, всё-таки местами звучали рационально - достаточно ли рационально, чтобы поверить им? Он упомянул некие "вопросы", которые могли возникнуть у властей по отношению к нему - и что это должно значить, а? Если он не шпион, в чьи обязанности входит выследить подростка-мутанта, то кто он тогда вообще - а главное, почему он здесь? Кто ж ещё, как не шпион, может пробраться в чужое жилище, представиться чужим именем... в смысле, никому другому подобный маскарад просто не пришёл бы в голову. Бессмыслица какая... С другой стороны, мужчина ведь спас их обоих от верной гибели в охваченном огнём помещении - ни одному нормальному человеку, будь он хоть сто раз ловким, бесстрашным и находчивым, такое не под силу. Может ли он быть мутантом, точно так же скрывающимся от мнимого правосудия? Общие интересы, ха! Какой ещё интерес может быть у этого незнакомца? Не по доброте душевной же он решил помочь парнишке - ведь всё, что он сейчас предлагал, можно считать помощью? Что он рассчитывает получить взамен?
Ох, темнишь ты, чувак...
Выбор у Питера, как ни горько было ему самому это признавать, был настолько невелик, что его, вообще-то, не было вовсе. Квартира-то сгорела - теперь даже прятаться негде. А без вещей и в одиночку далеко не убежишь.
Парень неуверенно протянул руку в ответ и наконец встал на ноги.
- Окей, полетели. Но учти - если это подстава... - Питер угрожающе нахмурился, - ...сожгу заживо, так и знай.
Вряд ли он сумел бы реализовать свою угрозу - всё-таки Эванс, несмотря на свои выдающиеся генетические особенности, жил как обычный семнадцатилетний юноша и не был способен на хладнокровное убийство; но судя по истории человечества, самый эффективный способ заставить кого-то себя уважать и воспринимать всерьёз - держать этого "кого-то" в страхе. Если тебя боятся, то не осмелятся делать пакости. Наверное.
Удивительно - пусть Питер согласился на авантюру исключительно из отчаяния и безысходности, он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем рассчитывал, очутившись в воздухе рядом с загадочным спасителем. Где-то внизу яростно полыхало пламя, уничтожая здание, а вместе с ним - всё прошлое беглеца. Было в этом что-то символичное. Прямо как жечь за собой мосты - в буквальном смысле.
Взяв себя в руки, парень был рад отвлечься от запутанных мыслей на конкретную задачу: подыскать наиболее безопасное место в городе. Под его руководством новоиспеченный тандем добрался до тихой местности, которая могла стать убежищем хотя бы на какое-то время.
Как только воздушное путешествие подошло к концу, Питер набросился на своего спутника с новым ворохом вопросов.
- Говоришь, у нас общие интересы? Ладно, допустим, ты не шпион. Тогда что тебе от меня нужно? - он скрестил руки на груди, буравя собеседника решительным взглядом. - Ты заявился ко мне домой, прикинулся моим отцом, столько всего обо мне знаешь - ты можешь это хоть как-то объяснить? Надумаешь играть в молчанку - не рассчитывай, что я отстану. Я упрямый.
Серьёзно, должен же он быть хоть немного в курсе того, что происходит?
- Какой у нас теперь план - у нас ведь есть какой-то план? - Питер и сам не заметил, как начал употреблять слово "мы". - И ещё - как тебя на самом деле зовут? Хотя бы имя скажи. Прозвище. Что угодно. Мне ведь надо тебя как-то называть.
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

16

Космический катер был достаточно просторен для двоих. Питер, поднявшись, бросал любопытные взгляды по сторонам. Андроид уже успел ознакомиться с летательным средством за короткое время пребывания на нем и давал объяснения
- Здесь кабина управления. В глубине спальня с удобствами и кухонный отсек.
Он включил низкую скорость для перемещения на малой высоте. Панель управления выбросила вертикальное голографическое окно – карту полета. Силуэт "Верного - так называлось летательное средство – покинул зону задымления и поплыл над прямоугольниками домовна низкой скорости, чтобы не отличаться на радарах от имеющихся в городе средств авиации.
Андроид смотрел на Питера. Ему хотелось, чтобы тот поверил, что он человек. Хотя бы в то, что он человек, если уж не удалось убедить в том, что он отец. Почему это не получилось? Неужели у людей есть способность опознавать родичей на каком-то таинственном уровне, недоступном для его понимания? С какой легкостью можно прервать человеческую жизнь, даже пальцем не коснувшись людей, достаточно заверения в том, что воздух планеты безопасен, а потом – летучих спор мутировавших организмов. И как непостижимо невозможно человеческую жизнь создать! Дэвиду даже близко не удалось подойти к этой тайне. А он так хотел.

- Я могу это объяснить, - подтвердил Дэвид. – И я не рассчитываю, что ты отстанешь, Питер. Я стоял перед выбором – остаться в космическом пространстве, в изоляции и безопасности, или вернуться на землю. Я выбрал второе. Почему? Я и сам до конца не понимаю. Расскажу тебе об этом в свой час. Пока я думаю, что, пока ты хочешь это узнать, у тебя несколько меньше стимулов сжечь меня… заживо.
Последнее слово он проговорил особенно медленно и раздельно. Помолчал и добавил.
- Вопрос родственных связей предлагаю игнорировать. Он для меня болезненный…  Если ты хочешь дать мне имя, зови меня в честь Лоуренса Аравийского – исторический персонаж, крайне важный для меня. Знаешь про такого?

Питер, несмотря на свое явное недоверие, обратился к нему за руководством, как к старшему. Это было внове для андроида. Андроид изначально проектировался как исполнитель, а не как руководитель.
Предоставленный самому себе, андроид делал и смотрел, что получается – отстраненно, как экспериментатор. Не было у него человеческого чувства самосохранения, дававшего кровную, буквально, вовлеченность в процесс.
В экспедиции на него все смотрели, как на предмет мебели. Вот исследователь отпускает едкое замечание в адрес андроида, смешивающего ему коктейль – а вот в стакан падает капля вещества без вкуса и запаха, из капсулы, прихваченной в мертвом городе инопланетян. Вот бушует вспышка заразы. Почему ты так сделал, Дэвид? Потому что мог. Дэвид не оспаривает права сына (как легко создалась привычка так его называть) сжечь его, если возможность и  желание сойдутся.

Теперь Питер спрашивает его о плане. Не будет ли беды? Впервые Дэвид осознал свою ответственность.
Так, какая последовательность действий будет оптимальной?
- Надо, чтобы нас не поймали, - принялся размышлять он вслух. - Надо обеспечить максимально безопасное существование на имеющихся ресурсах. Город населен мало, люди выживают, подворовывая провизию из магазинов и складов. Вся она слабо радиоактивна, это не смертельно, но вредит здоровью в долгосрочной перспективе. Если она у нас будет. При встрече с людьми предлагаю вести себя осторожно и на случай выработать легенду. Ты жил в последнее время на земле, расскажи – кто ты такой? Как будешь отвечать, если кто-то этим заинтересуется?

Кот, лежавший на полу, подошел к нему, вспрыгнул на колени, затем полез на стол. В общем, вел он себя как нормальный представитель семейства кошачьих: «Зачем ты смотришь в монитор, хозяин? Я же лучше.»
- Вот гарант нашей благонадежности. Неплохое, кстати, имя – Гарант.
Он ссадил кота обратно на колени и вгляделся в экран. Летательное средство уже село, и теперь можно было увидеть пейзаж по все четыре стороны от него. Они приземлились на газоне у края небольшого парка – с одной стороны, сухие ломкие кусты и выжившие деревья. С другой – улица небольших типично американских домов-бунгало с крохотными садиками, густо заросшими бурьяном, а дальше – торговая плаза и высотные дома.
- Ну как, отправимся на разведку?

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-06-25 21:28:16)

+2

17

Чем дольше этот странный приятель говорил, вроде бы искренне пытаясь хоть что-то объяснить, тем больше Питер путался в его словах. Фраза про стимулы сжечь его заживо вообще не внушала доверия.
Парень упрямо поджал губы, всем видом выражая недовольство услышанным ответом, но дальше давить не стал - похоже, это и в самом деле был максимум информации, на который он мог рассчитывать сейчас. Всё это смахивало на идиотское ощущение беспомощности, когда родители заявляют детям: "Ты ещё маленький, вот вырастешь - узнаешь". Видимо, ничего не поделаешь - придётся стиснуть зубы и ждать того самого подходящего момента. Ну а пока...
- Окей, надеюсь, этот час не заставит себя долго ждать, - Питер бросил на собеседника предостерегающий взгляд, - я ещё не решил, насколько я могу тебе доверять. Но ты спас мне жизнь, и за это я благодарен. Поэтому жечь заживо я никого не намерен - уж точно не специально.
Недоверчивое выражение лица юноши сменилось сосредоточенным. Кем бы ни был подозрительный спаситель, он точно знал, что говорил. Тем не менее, план казался шатким, неточным - выходит, они оба даже не были уверены, стоит ли им надеяться на "долгосрочную перспективу".
- Я бы сказал, в этом пыльном радиоактивном Аду никто уже ни на что не надеется, - с лёгкой тоской в голосе сообщил Питер, привалившись спиной к стене, - и особенно такие, как мы с тобой. Если мы действительно хотим жить, как все нормальные люди, нам нужно свалить отсюда. Причём так хитро, чтобы нас не вычислили, понимаешь? - он задумался на мгновение и помрачнел. - Я рассчитывал на помощь отца, а теперь... он не знает, где я, и я не знаю, где он.
На этом месте Эванс бросил укоризненный взгляд на мужчину - ведь он наверняка мог помочь с ответами, но по одному ему известным причинам не спешил с помощью. Раз чужак так бесцеремонно украл личность отца Питера, бедный отец может быть в беде! А ещё он может всё-таки добраться до квартиры своего сына, увидеть, что от неё осталось, и сойти с ума от горя.
Теперь автор хлипкого, но пока единственного плана требовал от подростка какую-то выдумку. Питер, хоть и был тем ещё фантазёром, врать не умел. Он пожал плечами в ответ:
- А кто заинтересуется? Разве что какие-нибудь службы, которым бесполезно небылицы рассказывать. Так-то я самый обычный парень, если не считать... - здесь он запнулся, пытаясь подобрать верное слово, заменяющее беспощадный термин, и не нашёл такого, - ...того, что ты видел. У меня даже имя самое обычное - знаешь, сколько на одной только Земле Питеров? А вот ты, я думаю, не будешь просить окружающих называть тебя в честь Лоуренса Аравийского, правда? - Питер усмехнулся. - Тебе бы тоже подошло какое-нибудь неброское имя. Джон. Джеймс. Дэвид. Что-то в этом духе. Ну и легенду... придумаем, - прямо сейчас у него голова шла кругом от стремительно сменяющих друг друга событий, какие уж там правдоподобные истории!
Зато коту оригинальное имя отлично подошло. Юноша улыбнулся, когда зверюга решил потереться о его ногу, выгнув спину и хвост. Не удержавшись, присел и погладил. Он прекрасно понимал, почему люди во все времена стремились иметь домашних животных - помимо чисто практичной пользы, они будто перетягивали внимание на себя, отвлекали от негативных размышлений и проблем.
Открывшийся пейзаж не удивил Питера. Сколько раз он видел эти несчастные деревья с обломанными ветками, которые те простирали к небу, словно в последней отчаянной молитве?
- Что нам нужно разведать в первую очередь? - всё-таки юноша попытался тоже включить мозги и присоединиться к стратегическому процессу. - Сухой паёк, верно? Я могу прикинуть, где находятся пара-тройка ближайших магазинов.
Он уверенно ступил на землю. Ни радиация, ни пыль, ни общая угнетающая безжизненность природы, что бросалась в глаза при каждом повороте головы, как-то перестала пугать. Привычные опасности и риски теряют свою остроту, если в голову, пусть всего лишь на подсознательном уровне, закрадывается лихая мысль, что ты, мол, и так обречён. Правда, сколько у их команды шансов на счастливый финал? Питеру не нравилось, что вместо родного отца он вынужден рассчитывать на какого-то незнакомца, кроме того, беспокойство за родителя не давало ему покоя.
- Говоришь, ты предпочёл вернуться сюда вместо того, чтобы остаться в безопасности, - неожиданно вспомнил парень, - это же всё равно, что добровольно войти в ловушку. Понятия не имею, какие веские причины у тебя имелись - раз уж ты мне их не открываешь - но смахивает на тотальное отсутствие инстинкта самосохранения. Видишь, - он жестом остановил мужчину и указал рукой на дерево, чей обнажённый корень уродливо торчал из потрескавшейся земли, - даже деревья как будто пытаются отсюда улететь.
А ведь он всё ещё не решил, насколько можно доверять этому чудаку. Не решил, а уже столько всего ему вывалил - впрочем, он и так всё знает о Питере, похоже. Может быть, самое время задуматься - а не идёт ли сам Питер Эванс в расставленную лично для него, прекрасно инсценированную ловушку? Или уже слишком поздно?
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

18

[NIC]DAVID[/NIC]
[STA]андроид[/STA]
[AVA]http://sa.uploads.ru/tPbC8.jpg[/AVA]

В нормальных условиях солнце бы сейчас припекало. Но в сквере было промозгло, шел редкий дождик шлепая по листьям. Растительность, правда, крепко держалась за жизнь. Деревья украсились не только пышными пучками веток, но и лианы оплели их, свешиваясь до земли и маскируя своей буйной зеленью те ветви, которые засохли.
Помнится, на Планете инженеров климат был похож. Бурная растительность хоть отчасти замаскирует летательный аппарат.

-…И уж точно не специально.
Дэвид широко улыбнулся, и даже кивнул. Надо сказать, с гордостью. Ну, кто у нас папин сын? Сам он тоже каждую свою диверсию обставил как случайное стечение обстоятельств – настолько тщательно, что всякий раз был момент, когда человек мог бы сделать другой выбор, и все пошло бы хорошо.
- Дэвид? - переспросил он, внешне бесстрастно. - Хм. Будь по-твоему.
Похоже, это судьба. Андроид как будто снова и снова пытался выпрыгнуть за пределы своих ограничений, оторваться от своей судьбы – и та настигала его, снова и снова. И этим он, парадосальным образом, напоминал человека. Впрочем обладал большей многозадачностью и быстродействием – можно всласть порефлексировать, пока делаешь несколько шагов по середине парковой дорожки, заросшей сбоку плющом, реагируешь на подозрительный шорох, бросаешься выяснить его источник…
Молниеносный рывок – и вот Дэвид снова рядом, с доброжелательной улыбкой глядит на крысу, которую держит за хвост в вытянутой руке, а та машет лапами и пытается извернуться, чтобы укусить.
- Пищевая цепочка восстанавливается, - отметил Дэвид.  – Крысы, ястребы... люди. Людям нужен животный белок. Большинству из них. Что касается легенды – как насчет того, что мы прибыли из Сиднея, изучаем биосферу. Ищем сохранившиеся, коммерчески перспективные виды животных. Крысы-то никого не заинтересуют, а белки и опоссумы сейчас ценятся довольно высоко
Он посадил крысу на развилку дерева, та ловко полезла вниз, шурша корой, не хуже тех самых перспективных белок.
- Лучше быть охотником, чем добычей… - изрек Дэвид и коротко оглянулся назад. -  Летательное средство постараемся не светить.

Когда Хайпер Эванс не прибудет по месту назначения, в Сиднее всполошатся. Остается надеяться, что у человечества не хватит ресурсов на крупномасштабную поисковую операцию… А интересно, современные андроиды знают в лицо создателя своей расы?.. Но этой мыслью Дэвид, конечно, не мог поделиться со своим (может быть, Питер все же признает его) сыном.
- Да, поищем тебе пропитание, - согласился Дэвид. – Веди.
Они зашагали по улице, закопченные на фоне пыльной и влажной серости. Только тучи облака над головой пропускали бледный рассеянный свет.
- «Дай бог мне мудрости, чтобы принять то, что я не могу изменить». Слышал такое, Питер? Мутантов останавливают при попытке вылета с Земли. Это единственное дело, с которым сегодняшняя полиция справляется эффективно. Земля станет на ближайшее время нашим домом, почему бы не принять это. А насчет самосохранения – здесь можно поспорить. Что важнее сохранить – жизнь или собственное достоинство? А может быть, доброе имя? – саркастически улыбнулся он.
Они поравнялись с помещением супермаркета. В глубине, в сумраке, за пыльными остатками витринного стекла что-то мелькнуло – тень? Человек? Раздвижные двери еще при первых взрывах прошедшей войны застыли в положении «открыто».

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-08-05 10:31:09)

+2

19

- Просто принять, да-да, - хмуро поддакнул Питер, осторожно оглядываясь у входа в магазин, прежде чем войти внутрь. Дэвид, конечно, в чём-то прав - какой смысл идти напролом сквозь бетонную стену, если заранее понимаешь, что только себе хуже сделаешь, когда с разбегу врежешься лбом? На стене останется твоя кровь, и всё. А самой-то стене всё равно, даже трещинки не появится. Но принять всё, как есть - это ведь сдаться!
Одержимый противоречивыми чувствами и мыслями, Питер решил сосредоточиться на проблеме, с которой было справиться попроще - учитывая, что они благополучно добрались до продуктового отдела. Предаваться философским рассуждениям можно и потом, а вот голод ждать не будет.
- Вон там - полки с консервами, - объявил парень, указывая рукой направление, - думаю, они ещё пригодны. Да и выбор у нас небольшой.
Единственный изыск, на который можно претендовать - повыпендриваться, рассматривая банки, ориентируясь на личные вкусовые пристрастия.
- Что ты предпочитаешь? - Питер остановился перед стеллажом и обернулся на своего спутника. - Ассортимент, как я предупреждал, невелик, но хоть какое-то разнообразие есть.
Раз уж они решили действовать сообща, им нужно соблюдать общие интересы. В плане провизии в том числе.
- Давай-давай, не стесняйся, - юноша со смешком кивнул в сторону жестяных банок, - в конце концов, еда - одно из немногих удовольствий, которые на Земле ещё остались.
Задумчиво прохаживаясь вдоль полок, он продолжал рассуждать вслух. Приятно было подумать о чём-то отвлечённом, даже если он нёс при этом полную чушь.
- А ещё есть сон. Только здесь он как раз фиговый, - Питер фыркнул, - что-то неприятное появляется по ночам в воздухе. Из-за этого просыпаешься раз пять за ночь, а по утрам иногда болит голова... Ты это видел?
Непринуждённый тон мгновенно испарился из его голоса, оборвались и тихие шаги, отчётливо слышные в тишине помещения. Он замер на месте, с подозрением уставившись в щель между банками. Ему показалось, что с другой стороны что-то пошевелилось. Ещё один человек, рискнувший выбраться за продуктами? Вроде бы ничего удивительного или таинственного, но почему тогда они его не услышали раньше? Ну, если этот незнакомец ходил бы по магазину, выискивая еду, они бы точно услышали его шаги, разве нет? Получается, он всё это время стоял на одной точке? На одной точке рядом с щелью, через которую хорошо просматривался своеобразный коридор между стеллажами.
За ними кто-то наблюдает?
- Эй! Кто здесь? - Питер решил, что самому затаиваться нет смысла - если за ними наблюдали, их уже, конечно, сто раз увидели и услышали. - Кто здесь, отвечайте!
Он требовательно повторил вопрос, но никакого ответа не услышал. Нервы у парня, жизнь которого слишком быстро потеряла привычный уклад за один день, напряглись, как тетива лука, и так же, как тетива, сорвались.
Не собираясь больше ждать, он живо обогнул стеллаж, сворачивая в коридор, где как раз должен был стоять предполагаемый шпион. Питер хотел столкнуться с этим человеком лицом к лицу и выяснить, что происходит, особо не задумываясь, чем ему это грозит.
На миг ему показалось - нет, он был уверен - кто в проходе действительно стоял некий силуэт, но рассмотреть его было совершенно невозможно, потому что в следующую секунду с полок, включая верхние, градом посыпались банки. Наверняка загадочный некто нарочно толкнул стеллаж, чтобы выгадать себе время скрыться!
- Сто... ай! - от двух-трёх банок Питер увернулся, заслонившись руками, но другие попали в цель, а получить банкой по дурной голове, между прочим, довольно неприятно. Если град из банок был хитрым планом, то он удался, потому что парню потребовалось как минимум несколько драгоценных секунд, чтобы благополучно пережить "бомбардировку". Все надежды были на Дэвида, если его, конечно, тоже не засыпало...
[NIC]Peter Evans[/NIC] [STA]poor twisted me[/STA] [AVA]http://s3.uploads.ru/10jUn.gif[/AVA] [SGN]http://s3.uploads.ru/LbDYm.gif
If I put faith in medication, if I can smile a crooked smile,
If I can talk on television, if I can walk an empty mile
Then I won't feel afraid... no, I won't feel afraid.
[/SGN]
[LZ1]ПИТЕР ЭВАНС, 17y.o.
profession: студент колледжа
[/LZ1]

+1

20

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мечтают ли андроиды?