Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Узоры слов и цепочки кодов


Узоры слов и цепочки кодов

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Сакраменто, январь-февраль 2017

Hannes Schreiber & Sebastian Underwood
Программист, ничего не понимающий в редакторской работе, и главный редактор, ничего не смыслящий в кодах - многообещающее сотрудничество, правда? Правда.

+1

2

Время перевалило за вторую половину дня - точнее, как сообщили "говорящие" часы на запястье мужчины, дневной рубеж плавно сменился вечером. Ханнес шёл по улице, бесстрашно подставляя лицо прохладным струям ветра, невесть откуда взявшегося в южном штате и не стихавшего уже неделю. Воздушные потоки перебирали его тёмные волосы; особенно сильные порывы будто бы дёргали сзади полы лёгкого чёрного пальто. Должно быть, ближе к ночи снова будет дождь. Лишь бы не гроза - Рейчел боится грома.
К слову о Рейчел - сегодня собака держалась молодцом, чутко слушала команды хозяина и крайне внимательно вела его по незнакомому маршруту. Честно признаться, Ханнес куда охотнее встретился бы с мистером Главным Редактором на более привычной территории, но вряд ли у него был выбор. Редакторы - люди занятые, не склонные гонять по городу без особой надобности, ведь приходится лично контролировать очередной аврал в редакции; во всяком случае, так считал программист, далёкий от издательского мира. Идти в чужой офис пришлось ему, и сейчас Шрайбер мысленно благодарил того, кто придумал голосовые карты - пожалуй, единственный способ сориентироваться на местности, не прибегая к помощи случайных прохожих.
Наконец, добрались.
Незнакомые здания были ещё хуже открытых пространств, тем более офисные гиганты. Ханнес уловил тонкий запах табачного дыма - слева от входа, в паре метров от него, курила девушка, судя по характерному цокоту каблуков, который гулко отражался от каменной плитки, когда она переступала с ноги на ногу.
- Вы что, к нам нельзя с собаками! У нас тут деловые офисы! - воскликнула девица, очевидно, заприметив лабрадора.
Шрайбер повернулся на звук, встречая тёмными стёклами очков подозрительный взгляд сотрудницы. Он почувствовал, как Рейчел напряглась, будто поняла, что речь идёт о ней.
- Она служебная. Вы не могли бы...
Мужчине так и не удалось договорить, а девушке - узнать суть его вопроса. У неё зазвонил телефон, на который она моментально отозвалась, вмиг забыв про странного посетителя.
- Алло, да, я как раз на перекур вышла. Ну, так что, ты говоришь, он тебе сказал?.. Да ладно?..
- Пожалуйста, мисс, - Ханнес слегка повысил голос, - мне нужна редакция журнала "Миллениум", где я могу её найти?
- А, вам на шестой этаж, - девица неохотно оторвалась от увлекательной беседы, - там ещё такая большая табличка, ну увидите. Алло, да...
Программист тихо кашлянул.
- Вы шутите? - "Или издеваетесь, чёрт возьми?"
Ответа он дожидаться не стал. Толку от этой безмозглой курицы... На Рейчел, конечно, не написано, что она поводырь, а на лбу у её хозяина - что он незрячий, но как же медленно надо соображать, чтобы не сопоставить факты?
Что ж, шестой этаж - уже неплохо, какая-никакая информация. Может, по пути попадётся кто-нибудь более сообразительный.
Ханнес ловко нащупал дверную ручку, толкнул дверь и вошёл. В спину ему летел заговорщицкий голос недавней собеседницы - тонкий слух мужчины без труда уловил трескотню, не менее пустую и бессмысленную, чем её участница:
- Прикинь, тут такой чудик сейчас прошёл, весь чёрный, как вампир, с какой-то служебной собакой, редакцию журнала ищет. Думаешь, какой-нибудь тайный шпион?
Какая реакция была бы адекватнее - смех или фейспалм? Хотя фантазия у девчонки, стоит отдать ей должное, на уровне - такие предположения выдать. Пожалуй, вариант с вампиром почти соответствует истине - кровь Ханнес, конечно, не пьёт, но от яркого света прячется и в зеркала не смотрится. Забавное сходство.
- Рейчел, вперёд, тихо, - скомандовал мужчина, напряжённо прислушиваясь. Собака медленно двинулась вперёд, по прямой, осторожно высматривая возможные препятствия.
Чёрт знает сколько людей сновали по коридору, создавая дикую какофонию звуков - шаги, голоса, хлопающие двери - всё смешалось в отвратительный звуковой хаос, сбивая Шрайбера с толку, но и из этого шума он сумел выделить важное - сигнал, издаваемый кабиной лифта, когда та распахивала двери, выпуская на свободу пассажиров и набирая новых.
- Рейчел, право, лифт, - находчивая Рейчел довела хозяина до кабины, минуя людской поток, привстала на задние лапы и нажала кнопку. Двери распахнулись. Что бы Ханнес делал без своей умной животины?..
Кнопки с номерами этажей были оснащены шрифтом Брайля - ужасно неудобной системой, если быть откровенным, но всё равно облегающей жизнь. Дело за малым - найти, наконец, эту проклятую редакцию.
На шестом этаже было потише - либо рабочий день местных сотрудников близился к концу, либо бедняги настолько углубились в работу, что не могли себе позволить выбежать покурить. К счастью, очередной цокот каблуков раздался совсем близко.
- Мисс, - Ханнес ухватился за этот звук, как за спасательный круг, даже постарался улыбнуться, - где находится редакция журнала "Миллениум"?
- Так, вам прямо по коридору, налево, и там будет третья дверь, - шустро проинструктировала девушка, а мужчина уже мысленно рисовал себе карту.
- Благодарю, - хозяин и собака двинулись по указанному маршруту.
Чертовски увлекательный квест, мать его, завершился - во всяком случае, Ханнес надеялся, что правильно отсчитал двери.
У входа обнаружилась ещё одна девушка - судя по аромату женских духов, которыми она щедро облилась с ног до головы. Рейчел, обладательница чувствительных обонятельных рецепторов, недовольно заворчала.
- Добрый вечер, - обратился вошедший к богине парфюмерных ванн, заставляя ту оторваться от своих дел, - мне нужен мистер Андервуд - мы договаривались о встрече.
- Э-э-э... мистер Андервуд в дальнем конце зала. То есть, слева... в верхнем левом углу... - девица запуталась в объяснениях, ей явно было неловко за паузу в начале реплики. Ханнес привык не обращать внимания на эти мелочи. Для многих людей он был первым встреченным незрячим, и удивление вперемешку с любопытством стало привычной реакцией окружающих. Это можно вытерпеть, до тех пор пока они не лезут с бестолковыми вопросами.
- Спасибо. Рейчел, лево.
Так они и подошли к столу главного редактора: впереди - собака, которая тут же принялась с интересом обнюхивать всё вокруг, как только остановилась, и её владелец - на полшага позади, чутко уловивший движения Андервуда, точно определив его положение.
- Добрый вечер, мистер Андервуд. Я - мистер Шрайбер, мы договаривались о встрече. По поводу программы.
Он неспешно, наугад протянул ладонь для рукопожатия. Одновременно с этим жестом вперёд свой нос протянула Рейчел, у которой имелись свои цели в отношении главного редактора - например, как следует его обнюхать вслед за рабочим местом. Ханнес быстро пресёк этот порыв:
- Рейчел, сидеть. Жди. Не волнуйтесь, она дрессирована.
Через пень-колоду, правда, из-за чего периодически ставила своего хозяина в идиотское положение - чего стоил инцидент в магазине, когда она умудрилась снести с полки часть товаров... Ну, оставалось надеяться, что ей не придёт в голову снести со стола канцелярию или важные бумаги. Или же полезть в объятия кого-нибудь из сотрудников - дружелюбная псина, она легко могла это устроить.
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+6

3

Когда новые разочарования сыплются, так сказать, на старые дрожжи, этого довольно, чтобы приуныть. Этой зимой отношения, стоило им завязаться, рушились, как карточный домик, люди исчезали с горизонта из-за странных (или казавшихся мне странными) предлогов, а еще мне начали сниться странные кошмары о том, что я жил в Сакраменто всегда. Только одно не менялось ни капельки – работа. Я, конечно, ухватился за этот спасительный якорь. Когда я занимался привычной – а раньше-то казалось, рутинной – деятельностью, экзистенциальные раздумья уходили на задний план.

От интенсивных раздумий над очередной колонкой редактора меня отвлекло что-то необычное. Я медленно оторвался от наполовину заполненного экрана и осознал, что в офис вошла собака. Средних собачьих размеров, черная, на вид не особо грозная. Но Мэри Клэр не начала тискать собаку за уши, целовать ее в нос, ворковать «Ах ты собаченька моя!», как это обычно случалось, когда к нам в редакцию заходили люди с питомцами.Поэтому я догадываюсь о ее, собаки, особом статусе, и обращаю внимание на ее хозяина. Вообще-то у нас в редакции совершенно разные люди появляются, из тех, что дают бесплатные объявления на последних страницах. Этот человек в длинном пальто и черных очках. Он двигается сосредоточенно и бесшумно.
Он слепой, - понял я и вскочил, с грохотом отодвинув стул. Еще один звуковой ориентир не помешает. Наверное.
Я с облегчением вздохнул, когда гость добрался до стола без приключений. Его лицо было бесстрастным, только огоньки ламп отражались в черных очках. Собака проявила куда больше эмоциональности, бросившись со мной знакомиться.
Собаки не любят запах табака. Помнится, одну чихуа-хуа прямо как ветром отнесло. Сейчас передо мной была собака более основательная – она, понюхав мою руку, только неодобрительно фыркнула и попятилась.
Глухой голос хозяина прозвучал мрачно. Его можно было понять. Я, например, получаю через зрение процентов восемьдесят информации. А информация – это то, что развлекает, дает отдохнуть душе и вообще делает жизнь сносной. Что бы я делал, если бы оказался наедине с собой во тьме? Наверное, стал бы искать исцеления любой ценой и любыми средствами. Ну что же, грех не дать человеку подработать. Ведь, как я понял, именно об этом шла речь.
После того, как мы обменялись рукопожатием с ее хозяином, псина дисциплинированно повиновалась команде «сидеть».
- Садитесь, пожалуйста. Стул сбоку от письменного стола. То есть у торца стола, вплотную к нему.
Как все сложно-то. Я, конечно, как руководящий работник привык давать подробные поэтапные инструкции, но не по таким поводам, о которых даже не задумывался.
А тут меня и кашель разобрал.
- Простите, я недавно болел гриппом, но я уже не заразный. Только хриплю.
И все у меня в голове встало на свои места – ну конечно, я недавно неделю провалялся дома, ребята без меня накосячили, да так, что Кларк обратил на это внимание и вот, как деловой человек, хочет оперативно принять меры, чтобы такое не повторилось. Если раньше случались накладки, то мистер Кларк просто угрожал меня выгнать, а теперь, значит, позаботился о том, чтобы поискать бесплатную замену. Компьютер все стерпит. То есть, любое количество информации. О компьютерах у меня туманное представление на уровне уверенного пользователя ворда. Если в службе поддержки мне начинают задавать вопросы про номер версии, я на несколько секунд впадаю в ступор, а затем правдиво отвечаю: не знаю, а где это написано?

- Да, конечно. Это была идея мистера Кларка. Директора издательского дома, - пояснил я, когда не встретил понимания на лице, в принципе не слишком выразительном из-за очков. – Я так понимаю, программа нужна для того, чтобы рационализировать работу редактора?.. Вот я здесь набросал кое-какие идеи.
И я начал с шорохом рыться на столе, среди бумажек, на которые я записывал идеи, слишком загромоздившие бы основной ежедневник. А потом зачитывать их одна за другой с комментариями. Это бы я сделал независимо от зоркости программиста, мой почерк мало кто может разобрать. Просто в данном случае я не стеснялся жестикулировать, устремлять взгляд в потолок и качаться на стуле.
- Вот задачи, которые я хотел бы кому-нибудь перепоручить. Первое. Просматривать номер перед выпуском в печать, чтобы обнаружить опечатки, либо ошибки в фактах, или же такие обороты в статьях, за которые на нас могут в суд подать, или косяки с фотографиями… в общем, такие погрешности, которые все раньше пропустили. Вы удивитесь, как это часто бывает. Второе. Подавать Кларку докладные записки с обоснованием, почему превысили резерв финансирования. Третье. Напоминать сотрудникам… - Я замер, пытаясь точнее сформулировать свою мысль, но смекнул, что она слишком сложна. Стул с грохотом встал обратно на четыре ножки, встряхнув меня и отвлекая от мечтаний о возможностях современной технологии. - Но это, наверно, технически трудно. Потому что я не имею в виду такую напоминалку, которую каждый человек себе может поставить на телефон. А скорее, замотивировать кого-нибудь статью писать, чтобы не в последнюю минуту. Или найти человека, который проебался, а материал не прислал, с внештатниками такое особенно бывает. Но ладно, этот случай не будем пока брать… Можно пока сосредоточиться на проверке номера перед выпуском и общении с Кларком. Ах да! Еще хорошо бы создать аварийный генератор колонки редактора! Можно на основе базы данных из классической журналистики. А то бывает, что ничего в голову не приходит. Каждую неделю выдавать свежие оригинальные мысли, сами понимаете, задачка нелегкая.
И я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, потому что, опять же, не было никакой нужды демонстрировать дружелюбную открытую позу, а в возможности технологий мне верилось плохо.
- Вот, чайку выпейте, - жалостно сказала Мари-Клер, подкравшись с чашкой.
И поставила ее с достаточно громким звоном ложки и блюдца на край стола поближе к визитеру.
- Спасибо! И к чаю чего-нибудь принеси.
Я приложился к своей кружке с остывшим кофе.

Отредактировано Sebastian Underwood (2017-02-01 13:33:01)

+6

4

Без труда отыскав стул, Ханнес устроился, как его и приглашали, закинув ногу на ногу. Рейчел, прекрасно понимающая, что команда "жди" означает томительную кучу времени на одном месте, проследила обречённым взглядом за движениями хозяина и улеглась рядом со стулом. Вообще-то ей полагалось сидеть, но Ханнес не возражал - раз уж они вместе застряли тут на добрых несколько десятков минут, пусть устроится поудобнее и немного отдохнёт. Рейчел здорово поработала на незнакомом маршруте, а теперь и самому мужчине пора приниматься за дело.
Голос мистера Андервуда остро контрастировал с пищанием девушки у входа. Не совсем американский акцент - во всяком случае, не калифорнийский - намекал на переезд из другого места. Почему именно Сакраменто, товарищ главный редактор? Разве не за неоновыми огнями Лос-Анджелеса и вечерними пейзажами Сан-Франциско охотятся те, кто оставляет родные города ради прославленного Голливудом штата? Неужели в крупных мегаполисах не нашлось какого-нибудь пафосного журнала, куда непременно взяли бы кем угодно обладателя столь необычного голоса? Столько оттенков смешалось в звучании слов, и даже кашель не мог его испортить - уж Шрайбер хорошо разбирался в подобных вещах. Многие люди звучат похоже, почти одинаково, что сбивает с толку и заставляет уточнять имя собеседника; у некоторых из них совсем неинтересные, банальные голоса. Большинство мужчин звучат в схожей тональности, звучат как наполовину выкуренная сигарета или как усталое смирение, и чем старше они становятся, тем сильнее прогрессируют эти звуки. В голосе Андервуда сплелось несколько оттенков, как в мелодии - несколько музыкальных инструментов; он походил на стук иглы проигрывателя о старую виниловую пластинку, на тёмные кожаные перчатки, на прошлое, которое никак не остаётся позади, на стакан крепкого ирландского виски и чёрт знает что ещё - Ханнес не считал себя достаточно творческим человеком, чтобы составлять красочные образы, всё-таки он с кодами работал, что гораздо прозаичнее, нежели образное мышление. Да мужчине надо было идти не в редакторское дело, а в озвучку фильмов или аудиокниг - Шрайбер бы точно не отказался от романа, начитанного таким голосом. Любопытно, как этот человек выглядит? Подходит ли внешняя оболочка своему звучанию?
Но тут искусный оратор перешёл к набросанным идеям, и мысли программиста закрутились в другом направлении. Компьютерные технологии, конечно, способны на многое, в том числе выполнять механические действия намного быстрее и эффективнее живых людей, но креативить с докладными и колонками может разве что искусственный интеллект. Предложить главному редактору послать запрос в Японию и выкупить человекоподобного андроида?..
- К сожалению или к счастью, мистер Андервуд, машины пока не научились думать за нас, - лицо Ханнеса было направлено в точности к лицу собеседника. Казалось, он каким-то парадоксальным образом наблюдал за ним; словно снимешь с него тёмные очки - и установишь полноценный зрительный контакт. Жутковатое чувство, как признавались Шрайберу школьные приятели, - и настоящего, соображающего редактора из плоти и крови вам не заменит ни одна программа. Наверное, всё же к счастью, - иначе остались бы вы без работы, мистер Главный Редактор. Как и сотни тонн офисного планктона. Ничто запраграммированное, холодное, неживое не заменит человека - Ханнес, по жизни окружённый всевозможным технологическим обеспечением, это очень хорошо знал.
Ещё до появления той самой девушки у входа рядом с их столом Шрайбер понял, куда она идёт - по направлению шагов и усиливающемуся запаху духов, от которого даже Рейчел проснулась. Этот дикий запах почти полностью заглушил уютный аромат горячего чая. Честно говоря, Ханнес с большим наслаждением выкурил бы пару сигарет, но офис есть офис, да и чай - приятная штука, согревает. Он был готов поблагодарить девицу за щедрое угощение, но интонация жалости, скользнувшая в её голосе... хм, наверное, она вывела бы мужчину из себя, если бы его темперамент был более вспыльчивым. К этой реакции со стороны окружающих незрячий тоже привык - или почти привык за несколько лет, когда безудержный юношеский максимализм остался позади. Нет, он не нуждался в жалости или сострадании, не считал, что в его жизни произошла ужасная трагедия - он всего лишь ослеп, чёрт возьми, не умер же! Что толку пытаться объяснить это людям, хотя бы этой милосердной девице? Сколько их таких, жалостливых, во всей Калифорнии? И потом - всё равно не поймёт. Ни она, ни кто-либо ещё. Вот этим компьютеры отличаются от людей - никаких эмоций, никаких вопросов, всего лишь слушают прописанные команды. С ними легче... пусть и одиноко порой.
- Спасибо, мисс, - Ханнес слабо улыбнулся, повернувшись к девушке. Рейчел заинтересованно задрала морду и потянулась в её сторону, желая проверить, не найдётся ли и для неё что-нибудь вкусненькое.
- Сидеть, - мужчина тут же перехватил шлейку, не позволив любимице отвлечься. Собака обиженно засопела и вернулась на место, вперившись укоризненным взглядом в редактора - обычно в это время она уже гуляла в парке с хозяином, и ей не нравилось, что какой-то чужой человек держит её хозяина здесь, а не в чудесном просторном месте, где можно дышать свежим воздухом и гонять белок.
Ханнес мысленно вернулся к работе. Исправление ошибок в выпуске - вполне реальная задача, пожалуй, это легко устроить.
- Мистер Андервуд, мне хотелось бы понять, как вообще проходит работа с материалом в редакции. Мне нужно в деталях знать процесс, а ещё хотелось бы взглянуть на ПО, которым вы пользуетесь.
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+3

5

- …хотелось бы взглянуть на ПО
Но как?
Как вообще мистер Шрайбер работает? Этот вопрос меня исподволь мучил. Я все буквы вижу, что на экране, что на клавиатуре - и то сейчас попытка объяснить, как и для чего конкретно я пользуюсь компьютером, доставит мне несколько тяжелых минут. Я в технике, как собака – все понимаю, в узких рамках своей специальности, а сказать не могу. Интересно, каково быть собакой? Я с любопытством поглядел на Рейчел. У нее был такой вид, словно она смирилась судьбой. В ответ на мой взгляд она подняла бровь и вздохнула. Интересно, в честь кого ее назвали? Никто из персонажей по имени Рейчел что-то не шел мне на ум. А может, просто от балды? Наверно, нет смысла спрашивать мистера Шрайбера, вряд ли он сам ее растил, таких собак должны обучать специалисты. А каково быть собакой-поводырем? А просто поводырем?
Вспомнился увлекательный роман Причарда. Есть у меня непочтенная страсть к любовным историям 1920х годов. Впрочем, такая профессия как поводырь уже тогда ушла в прошлое, и в романе шла речь о секретарше. Главный герой был юристом, и работа требовала общения с людьми и хорошей памяти.
А программист? Как он разбирается? Или он сейчас заставит мой рабочий компьютер рассказать о себе голосом Стивена Хокинга?

- Как происходит работа с материалом в редакции... - бодро повторил я. – Хороший вопрос.
И я начал излагать.
Миллениум - газета еженедельная. Журналом ее в принципе тоже можно назвать, потому что листы скреплены двумя металлическими скобками, не разлетаются от одного прикосновения. Основная часть газеты – заказные материалы о крупных мероприятиях, магазинах, ресторанах, плюс частные рекламные объявления на последних страницах. Плюс обратная связь с читателями – многое берем с нашей страницы в интернете. Я слежу за тем, чтобы в подаче материала прослеживался единый стиль, чтобы газета была привлекательной и отвечала общей политике издательского дома, который платит мне зарплату. В общем, обеспечиваю конечный результат. На совещании в среду Кларк спускает мне более или менее подробные указания насчет следующего выпуска. В соответствии с этим, я раздаю задания репортерам и фотографам. Надо сказать, что выпуск мы делаем не с нуля – у нас есть запас готовых материалов, из которых можно состряпать газету, если вдруг случится форс-мажор, и никто в редакции, кроме верстальщика, пальцем не сможет пошевелить всю неделю. Ах да, и еще колонка редактора должна быть свежей, она как бы собирает информацию воедино и задает основную мысль. Самая ответственная работа – делать материалы о событиях в культурной и деловой жизни Сакраменто. Просто потому что это нужно делать быстро. Но в «Миллениуме» новостям как таковым отводится один-два разворота, вполне можно жить. А задачи типа «Как сделать, чтобы рейтинг магазинов, торгующих товарами для животных, интересно было читать?» - это наш хлеб насущный. Сотрудники посылают мне готовые материалы, я их просматриваю внимательно и передаю верстальщику. Обычно значительных исправлений вносить не приходится. Это потому что я очень серьезно подхожу к подбору персонала!
(И отчасти потому что я халявщик, но об этом я на всякий случай решил умолчать.)
Да, кадровыми вопросами – кого выгнать, кого оставить, тоже занимаюсь я. Коллектив за эти три года подобрался слаженный, работаем, как часы.
- До свидания, Себастьян.
- Счастливо, Дороти, - вскинул я голову. Рабочий день подходил к концу, и сотрудники начали разбредаться. - Хороших выходных.
...Дороти литературный редактор и способна писать о чем угодно. Часто работает из дома.  Отделом объявлений и мелкой рекламы у нас занимается специальный человек, миссис Нейл, так что от меня требуется только поверхностный просмотр свежим взглядом – нет ли чего-нибудь рискованного, вроде «Венков на похороны и свадьбы» в рекламе цветочного салона. Обычно такие формулировки предлагают сами рекламодатели. В среду номер почти готов, вся редакция собирается, вносит последние исправления, и газета сдается в печать. В идеале до конца рабочего дня. Правда, так получается редко.
Но вас, конечно, интересует мой компьютер… Думаю, ничем особенным похвастаться не могу. Почта, текстовый редактор. Adobe PageMaker, но не то что я в нем много работаю, больше даю указания верстальщику.
Что касается административной деятельности - планы и заметки у меня в ежедневнике. А ежедневник бумажный, по старинке.

(Хорошо все-таки, что мистер Шрайбер не видит мой ежедневник. Наверное, для специалиста по компьютерам он – все равно что глиняные таблички фараонов Древнего Египта. Правда, заполняю я его весьма читаемо, карандашом с ластиком. Я улучшил свой почерк в ту пору, когда (в свободное от работы время) сильно пил и иногда боялся, что сдохну. Было бы безответственно подвести людей, оставив их наедине с грудой каракулей. Впрочем, те мрачные дни для меня давно уже миновали. Наступили другие, тоже мрачные, но хотя бы более осознанные).
- Сегодня у нас относительное затишье, потому что пятница. Определили основные темы, репортеры получили задание на выходные. А работа закипит с понедельника. Так что вы очень удачно зашли, мистер Шрайбер. Я рад бы вам помочь эффективнее, но слишком уж мало смыслю в компьютерах. Работа-то с людьми... Э, может быть, вам еще чаю? Или еще чего-нибудь?

+2

6

Как и можно было ожидать (и как Ханнес, собственно, предполагал), главный редактор вывалил такую кучу информации, что у человека, неподготовленного к подробным монологам на малопонятные темы, мозг мог начать плавиться, как компьютерное железо при поломке кулера. Да ещё примерно треть этой информации была абсолютно бесполезной - ну, разве что для общего развития. С другой стороны, справедливо - ведь если бы мистер Андервуд и хоть кто-нибудь в редакции разбирались в программном обеспечении, им бы не потребовалась сторонняя помощь. Что ж, оставалось надеяться на свои силы и заодно на адекватность клиентов - всем известно, как трудно угодить людям, которые тебе платят. Обязательно в конечном результате им что-то будет "сложно", "непонятно", "неудобно", а самое главное - они совершенно не в состоянии объяснить, как надо и что они всё-таки считают удобным! Вот и переписывай коды по двести раз на свой страх и риск...
Бумажный ежедневник, однако, замечательная вещь. Ханнес понимающе кивнул собеседнику при этих словах. Будь у него возможность, он бы и сам пользоваться бумагой "по старинке". Когда-то давно с помощью кое-каких жалких остатков зрения он довольно ловко писал здоровенными чёрными маркерами. Мужчина и сейчас мог черкнуть пару фраз - сложно прожить в бюрократическом мире, не заполнив за пять лет хотя бы десять разномастных анкет и заявлений; но его почерк стал не слишком разборчивым, потому что писал он сплошной линией - единственный способ не позволить буквам случайно наложиться друг на друга - и линия эта так и норовила медленно заползти вверх на соседнюю строчку (или, наоборот, вниз, как печальная, неожиданно сильно приунывшая змея). А вот читать с бумаги (особенно удивительные человеческие почерки) компьютеры пока не научились. Больше упущение, кстати говоря.
- Ничего страшного. Вам и не нужно смыслить в компьютерах, это как раз моя работа, - зато с людьми получается не очень... похоже, ради одного навыка приходится жертвовать другим, - нет, спасибо. Рейчел, сумка.
Собака оживилась, радуясь возможности хоть немного подвигаться, и с готовностью подтолкнула к хозяину нужную вещь, откуда тот уже достал небольшой чехол, в котором лежал маленький ультрабук. Разумеется, не основной инструмент - слишком крошечный и маломощный, а вот для полезный заметок и прочей ерунды вполне сгодится. Ханнес устроил его на коленях.
Мышки у ультрабука не имелось, но программист и к тачпаду не прикоснулся. Нажатием всего одной кнопки он быстро переключался между ярлыками, название который объявляла искусственная электронная речь, а затем спокойно принялся печатать полученную информацию - полагаться на свою память глупо, а вот машина не подведёт. Шрайбер быстро печатал, как все люди, которым приходится часто этим заниматься, и ему вовсе не нужно было видеть клавиши - как и зрячие люди порой так хорошо запоминают расположение букв, что не опускают на них глаз. Та же голосовая программа озвучивала написанный текст одновременно с его появлением, и скорость чтения у неё была столь высока, что для непривычного человека синтетические звуки сливались в единую неразборчивую какофонию. Ханнес же привык к высокой скорости - все незрячие, пользующиеся подобным ПО, учатся слушать быстро и внимательно, а программисты и подавно.
Рейчел вновь загрустила, уловив знакомые электронные звуки, и принялась украдкой озираться, раздумывая, чем себя занять. Она уже обнюхала стол со всех сторон и взглядом искала новые не менее интересные объекты.
Ханнес тем временем через свой же ультрабук по сетевому каналу ловко проник в компьютер редактора и невозмутимо пробежался по его начинке. Не слишком мощная система, но редакции, наверное, мощнее и не нужна. Казалось, мужчина подчинил себе оба компьютера, как заклинатель змей околдовывает животных звуками флейты; словно зачарованные, программы открывались и закрывались по велению клавиш, неестественно монотонный электронный голос не умолкал ни на секунду.
Он затих лишь на мгновение, будто невидимый диктор хотел сделать передышку. На самом деле это Ханнес замер, а вместе с ним и его руки.
- Рейчел, - хмуро приказал программист, поймав любимицу за очередной проделкой, - брось.
От скуки псина пыталась стянуть что-то со стола - судя по звякающему звуку, что-то из канцелярских принадлежностей. По первой же команде она обиженно прекратила свои попытки и покорно вернулась на пост у стула хозяина.
- Извините. Вообще-то она умное животное. Просто сегодня у неё, видимо, плохой день, - Шрайбер попытался оправдать свою причудливую, но преданную помощницу. Удивительно, его губы даже на краткий миг тронула улыбка, не широкая, но действительно искренняя - на столь краткий миг и столь странно смотрящаяся на обычно мрачноватом лице, что тот, кто увидел этот самый миг, мог решить, что ему привиделось.
- Думаю, я получил более-менее целостную картину, спасибо. Я набросаю черновой вариант и отправлю вам, посмотрите, какие функции ещё могли бы быть полезны. Рейчел, сидеть. Спасибо за чай, мистер Андервуд, - сжалившись над несчастным животным, Ханнес поинтересовался, - вы не знаете, есть ли поблизости что-то вроде парка, хотя бы аллея какая-нибудь? - погода, конечно, не предвещала умиротворённой прогулки, особенно если начнётся дождь, но Рейчел надо выгулять, пока ей не вздумалось пожевать ботинки мистера Главного Редактора прямо пока он в них обут. 
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+2

7

Ноутбук у Шрайбера оказался говорящий – и как я не догадался? О чем именно болтает компьютер, я понять не смог. Дело было даже не в специальных терминах, а в том, что прибор изъяснялся негромкой скороговоркой, напоминавшей тот неясный голос, что слышится на краю сознания, когда похмелье наслаивается на бессонницу.
Рейчел встала, вразвалочку вышла из угла, обнюхала мою ногу и тяжело вздохнула. Казалось, она сейчас скажет, как любящая бабушка: «Ну что мне с тобой делать».
Я стал наблюдать за псиной. Собак у меня сроду не было, тем зрелище было интереснее.
Рейчел положила морду на стол, потеснив царящий на нем бардак. Еще один душераздирающий вздох. Казалось, собака ужасается моему дурному вкусу. Рейчел можно было понять. Прямо перед глазами у нее оказалось фото в рамке, на котором с был запечатлен с Кларком в обнимку, на корпоративном боулинге. Я водрузил это фото на стол уже давно, в припадке похмельного подхалимажа, а потом привык к нему и забыл. Хорошо, подумал я, что Шрайбер его не видит.
- Я заменю его портретом Фицджеральда, - вполголоса обещал я Рейчел, пока ее хозяин общался с компьютером. – Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, писателя. - пояснил я, - Не Имса. Хотя Имс тебе бы понравился.
Да уж, Имс обожает братьев наших меньших, и куда  лучше разбирается в них, чем я.
Рейчел выглядела очень разумной, но, продолжая свои раскопки на письменном столе, она все-таки показала свою собачью сущность. "…А это что такое? А может, его можно погрызть?" - и она деликатно взяла в пасть степлер.
- Нет, Рейчел! – Подскочил я и схватился за степлер. - Это не едят! Тебе же не нужен пирсинг языка?
К счастью, мне не пришлось разыгрывать сцену "Самсон раздирает пасть льву" - хозяин быстро призвал любознательное животное к порядку. И даже извинился, улыбнувшись немножко мимо. Я улыбнулся в ответ, глядя в зеркальные очки.
- У всех бывают плохие дни, - с готовностью согласился я. – И, в общем, мало кто любит сидеть в офисе.
Рейчел покаянно спрятала голову под стол и вздохнула с печалью создания, вынужденного задерживаться в пятницу на работе.
- Есть парк, конечно. Буквально в десяти минутах отсюда. Думаю, нам всем не помешает подышать свежим воздухом. Я могу вас проводить?
Шрайбер не производил впечатления особо общительного человека. Как он относится к предложениям помощи? Может быть, они ему уже надоели? Я вот, например, не знаю, что делал бы на его месте - может быть, и вовсе, как Борхес, проводил бы все время за пишущей машинкой, с перерывами на моральное изведение социального работника.

- А что касается чернового варианта, думаю, вам было бы целесообразно отослать его Кларку, а меня поставить в копию, - дипломатично сказал я. – Лучше уж отчитаться перед заказчиком. Надеюсь, - добавил я с широкой улыбкой предвкушения, - что за такую сложную работу вы запросите с него подороже. Дела у издательского дома идут неплохо, хоть директор и любит пожаловаться, что мы балансируем на грани разорения.
Кроме «Миллениум Сакраменто» наш издательский дом выпускает один журнал для домохозяек, другой для гламурных дам и третий для любителей здорового образа жизни. Кларк, знатный выжига, обязательно оформит налоговый вычет за привлечение незрячего сотрудника, - подумал я.
Я захлопнул ноутбук и убрал его в сумку.
- Пойдемте? В офисе никого, все разошлись, - сообщил я, шагая между столами. Может быть, слепого человека следует взять за плечо,  или за руку, или под руку? Я в сомнении воздержался, ведь по офису Шрайбер передвигался без затруднений. – А на улице вроде дождь собирается. Хотя может быть, просто высокая влажность. Я так и не привык к здешней погоде… Минутку, сейчас запру офис, - добавил я, когда мы выбрались в коридор. -  А вы из Сакраменто, мистер Шрайбер?

+2

8

Значит, парк есть - поразительная удача. Бедняжка Рейчел ожила, услышав знакомое слово, и завиляла хвостом - Ханнес этого не видел, конечно, но как хороший хозяин знал повадки своей любимицы. Ему не нужно было видеть морду собаки, чтобы знать, что в данный момент она широко улыбается.
Проводить... Мужчина задумался на мгновение. Да, проводить - хорошая идея со стороны мистера Главного Редактора, иначе программист, не имея точного адреса, будет вынужден постоянно дёргать прохожих с вопросами, что чревато ворохом неприятных разговоров. Проще добраться до нужного места в компании одного человека, знающего дорогу. К слову, общество мистера Андервуда оказалось не таким уж тягостным, как можно было предположить. У него хотя бы хватило такта не спрашивать, как незрячий программист собирается делать свою работу. Это, по мнению Ханнеса, уже можно считать потенциальными задатками ума. И потом - что ж, даже отшельникам приходится иногда выбираться из своей норы.
- Буду признателен, - немногословно ответил Ханнес на предложение помощи, крепко хватая Рейчел за шлейку. У неё сразу сделалось неповторимое выражение морды, в котором смешалось серьёзное осознание ответственной работы и мечтательное предвкушение прогулки в парке.
- Договорились, я так и сделаю, - кивнул программист на слова главного редактора, мысленно усмехнувшись совету о просьбе должного вознаграждения. Похоже, мистер Андервуд тоже не промах.
- Рейчел, на выход, - кажется, все присутствующие обрадовались возможности выбраться из душного кабинета.
- Дождь нам не помешает, - Ханнес легко пожал плечами и поправил очки, дожидаясь, когда оборвётся звук звенящего в замочной скважине ключа, - Рейчел, на выход, - умная собака хорошо запоминала путь из точки А в точку Б и запросто могла пройти его обратно.
Вопрос про Сакраменто здорово удивил мужчину. Наверное, не он один умел вслушиваться в чужие голоса.
- По моему акценту так заметно? - он вскинул брови в лёгком изумлении, повернув лицо к собеседнику. - Я вырос в Питтсбурге, штат Пенсильвания. Мои родители приехали в Штаты из Германии, и дома мы часто говорили по-немецки. Может быть, это тоже сказывается. Рейчел, лифт.
Псина проделала привычный фокус с нажатием кнопки.
- А вы, мистер Андервуд? Вы и сами звучите не по-калифорнийски.
Кажется, вполне адекватный диалог. Видимо, Ханнес растерял ещё не все свои навыки общения с людьми.
Троица вышла из здания наружу, и вечерний ветер охладил из лица сильным порывом, затем успокоился, затих, как провинившееся дитя, умолк. Остался лишь приятный налёт прохладного воздуха.
Шрайбер поднял лицо к небу, будто силился что-то разглядеть на хмуром небосклоне. Будь там яркий солнечный свет, он бы и правда заметил. Похоже, тучи совсем сгустились.
Мистер Андервуд уверял, что здесь недалеко. Пожалуй, можно следовать за ним, ориентируясь на голос. Рейчел обойдёт возможные препятствия на пути - если не будет отвлекаться, конечно. Но чтобы ориентироваться на голос, нужно его слышать.
- Мистер Андервуд, почему именно Сакраменто? Я думал, приезжих привлекают города побольше, - Шрайбер озвучил мысль, которая посетила его в первые минуты их беседы в офисе, когда он сообразил, что главный редактор явно не коренной житель Калифорнии. Немногие люди ищут пристанища в местах, подобных Сакраменто - на фоне Лос-Анджелеса он действительно кажется убежищем.
Постепенно шум оживлённых улиц, по которым освободившиеся от гнёта рабочих будней жители спешили домой, шуршание автомобильных колёс по дорогам, обрывки чужих разговоров - всё начало затихать, постепенно, размеренно, вместе с тем как любители прогулок отдалялись от пыльной цивилизации и приближались к пару. Ханнес слышал приятный шелест древесной листвы, чувствовал свежий запах природы - чудесный контраст с выхлопными газами.
- Спокойное место, - с наслаждением отметил мужчина, - мне ещё не приходилось здесь бывать. Вы не знаете хотя бы приблизительный адрес? - не помешало бы вернуться сюда как-нибудь. Парк, в котором он обычно гулял, был гораздо более громкий, потому что помимо него там гуляла целая толпа прохожих. В этом же месте было поразительно тихо; в отдалении слышались чьи-то шаги, но лишь нескольких пар ног вместо нескольких десятков.
- Вас не затруднит сказать мне, если мы пройдём мимо скамейки? Хотелось бы дать Рейчел возможность побегать и развеяться. Вы сами видели, как она этого ждёт, - Ханнес беззлобно усмехнулся, вспоминая, как извелась несчастная собака, оббегав весь офис едва ли не по периметру и сунув любопытный влажный нос везде, куда не следовало.
Поэтому когда долгожданный сигнал прозвучал, зверюга обрадованно завиляла хвостом, как мини-вентилятором, прекрасно понимая, к чему идёт дело.
Мужчины присели на прохладное, но, к счастью, сухое деревянное покрытие.
- Рейчел, гуляй, - почти ласково кивнул хозяин, и собака, счастливо взвизгнув, умчалась исследовать новую территорию.
- Вы не будете против? - Шрайбер вытащил сигареты, вопросительно приподняв брови, вновь поворачиваясь к собеседнику. Не услышав возражений, он взял одну из них левой рукой, кончиком мизинца нащупав нужный конец. Правой рукой ловко вызвал огонь из зажигалки, поднёс её к сигарете, ориентируясь на усиливающийся жар возле того самого мизинца. Когда жар стал почти нестерпимым, курильщик быстро убрал палец и поджёг конец сигареты. Через пару секунд он уже сделал первую затяжку, а затем, вдруг опомнившись, протянул открытую пачку мистеру Андервуду:
- Вы курите? Угощайтесь. 
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+1

9

- Ух ты, в первый раз вижу, как собака вызывает лифт!
Другие (немногочисленные) пассажиры лифта, ехавшие вниз с работы, взглянули на собаку с изумлением и озадаченно примолкли.
Вопрос про Сакраменто я задал в нервной попытке светской беседы, и, значит, попал пальцем в небо. Но светская беседа как таковая оказалась очень кстати. Шрайбер может ориентироваться по неиссякаемому потоку моей болтовни,  перемежающемуся возгласами «направо» или «налево», с деликатным прикосновением к локтю. Все-таки нам надо преодолеть несколько оживленных улиц.
Когда уроженец Питтсбурга закономерно ответил мне вопросом на вопрос, я не стал скупиться на подробности.
- Спасибо! – с чувством воскликнул я. -  Мне-то самому казалось, что я оброс местным акцентом, как пиратский бриг – морскими ракушками, но со стороны виднее. То есть, слышнее. Я сам родом из Англии, а точнее  из Белфаста. А отец мой немец, как и ваши родители.. Правда, я его видел всего один раз в жизни, так что на акцент это вряд ли повлияло... Вообще-то, честно говоря, я плохо разбираюсь в американских акцентах. Техасский от Нью-Йоркского отличу, но не более того. Спросил наугад. Как ни странно, среди моих здешних знакомых удивительно много приезжих, и у меня появилось нечто вроде спортивного интереса – выяснять, есть ли в Сакраменто исконные жители, или этот город – настоящий плавильный котел, как Америка в середине девятнадцатого века… Сейчас перейдем автостраду, а там до входа в парк недалеко.
Немного времени я оставил моему спутнику, чтобы вставить словечко, но он им воспользовался на всю катушку. Когда с годами накапливается чувство вины, любой вопрос кажется щекотливым.
- Почему Сакраменто?  - задумчиво повторил я.
Надо же, сколько всего изменилось с моего приезда сюда... Как-то не задумывался, и вдруг осознал. Выкладывать все, как на духу, было бы довольно неловко. Например, я совершенно не помнил, как нашел вакансию и послал резюме – да я вообще не помнил, что со мной творилось неделю после свадьбы Джонни, на которой я был шафером. Протрезвел я уже на берегах Америки,  но исправил это дело в минимальный промежуток времени, который понадобился, чтобы принять дела и торопливо, чисто для формы поторговаться с начальством насчет зарплаты. Да кого могут интересовать эти забавные истории из жизни увлеченного алкоголика?
К счастью, широкая улица, которую иначе как в два этапа не перейдешь, отвлекала и давала возможность собраться с мыслями.
- Ну, я работал в Лондоне в рекламном агентстве, потом решил изменить образ жизни... Радикально. Тут как раз и подвернулась вакансия главного редактора. Новый свет, полная свобода действий.
Незрячий человек наверняка ведь ловит в голосе какие-нибудь интонации и делает из них абсолютно не те выводы, например, что я вру, а не что нервничаю, черт, почему я сейчас об этом думаю? Потому что вспомнил, как Джонни при одной из наших последних встреч объяснял мне принцип работы детектора лжи.
- О, вот мы и пришли! - обрадовался я.
Надо бы мне и самому почаще в этот парк захаживать. Развесистые кроны деревьев, чисто американские корявые лианы здесь и там.
- Это Sutter’s Landing, - гордо говорю я. – Немного дальше, если пройти через парк, будет река, оттого так свежо.  Наверное, это самый большой парк в средней части города, - добавляю я, как заправский экскурсовод. - А вот и площадка для выгула собак, наверно, это то что нужно. Здесь скамейка, можно сесть. Народу, кстати, почти никого, наверное, дождя испугались. Только какая-то девушка эрделя выгуливает. Но надеюсь, Рейчел может за себя постоять.
Меня удивил и сам факт того, что Шрайбер закурил (хотя почему бы незрячему человеку быть фанатом здорового образа жизни?) - и заворожило то, как ловко он это сделал.

- Совсем не возражаю, - ответил я, наблюдая за ним с интересом. - Спасибо, с удовольствием.
Я закурил протянутую сигарету.
- Мало здесь курят, по сравнению с Англией. Да пожалуй, и со всей Европой. Калифорния – эпицентр здорового образа жизни. – Я затянулся и выдохнул дым. – Эх, благодать. Сейчас бы сюда еще духовой оркестр. Знаете, как в старых фильмах... Кстати, какую музыку вы любите слушать?
Мне было, вообще-то, страшно любопытно, что человек, который ничего не видит, делает со своим временем? Ну, восемь часов работы на компьютере с речевым интерфейсом. Ну, пусть даже десять. Но разве может человек выслушать больше болтовни за день, да еще и механической? Мой опыт работы в людном офисе говорил, что вряд ли. А время-то еще остается. Чем его занять? Еда, музыка, секс, запахи, я что-то пропустил. Довольно трудно мне было представить себя на месте мистера Шрайбера. А ведь представлять себя на месте других  людей – моя любимая игра, которая, как правило, облегчает и разнообразит жизнь. Кстати, мировая литература не так уж богата на образы слепых.  Я вспомнил только сравнительно оптимистичный пример (мистер Рочестер) и ужасно подавляющий – герой повести Набокова «Камера Обскура», черт знает, как его звали, наверно, какая-нибудь русская фамилия, но лучше не думать о таком, когда сгущаются тучи.

+2

10

Вот, значит, как звучит Белфаст... В Сакраменто нечасто встречаются уроженцы Британских островов. Тем более любопытно, как мистер Андервуд очутился здесь. В его речи то и дело появлялись такие витиеватые сравнения, что Ханнесу казалось, будто он слушает аудиокнигу. Интересно, все журналисты выражаются подобным образом? Или только главные редакторы?
Неожиданно чужой рассказ перестал быть подробным. Его автор напрягся - похоже, программист, сам того не желая, затронул тему, которую не стоило затрагивать.
- В самом деле радикально, - согласился Ханнес. А он-то думал, что сам радикально изменил свою жизнь, когда уехал из Питтсбурга... - смелый поступок, - или отчаянный.
Мужчина запомнил название парка - точно пригодится. Далеко ли отсюда до дома? Он обязательно выяснит это опытным путём, когда придёт пора уходить. К счастью, Сакраменто - город не такой большой, как Лос-Анджелес, большую часть расстояний можно покрыть пешком. Самый досадный недостаток слепоты - невозможность водить машину.
Судя по тому, как резво Рейчел убежала обнюхивать деревья, общество эрделя её не смущало. Эрдель - что это за порода? До появления Рейчел Ханнес не был любителем собак и мало что знал об их породах. Конечно, он помнил, как выглядят таксы, доги, пудели, чихуахуа и прочие популярные псы, но название эрделя не вызывало в памяти ассоциаций. В любом случае переживать не стоит - уж Рейчел не даст себя в обиду.
Андервуд угостился сигаретой, и вскоре они уже оба неторопливо курили, распространяя вокруг скамейки табачный дым.
- Точно. Оркестровая музыка была бы отличным фоном, - Ханнес кивнул, вновь затягиваясь. Что ж, родные города они уже обсудили - почему бы не поговорить о музыке?
- Честно говоря, в жанрах я разбираюсь слабо, - признался незрячий курильщик, легко пожав плечами, - но могу сказать, что музыку, которая мне нравится, уже практически никто не слушает, - он усмехнулся, стряхивая пепел на землю.
- Хорошая группа была - "The Sisters of Mecry". Забавно, иногда мне говорят, что я похож на её солиста. Наверное, потому что мы оба одеты во всё черное, хах, - хотя и по разным причинам. Солисту группы, на которую ориентировалась готичная молодёжь того времени, необходимо поддерживать имидж, а незрячему человеку нужен однотонный гардероб, чтобы не выглядеть, как светофор, выходя на улицу.
- А вы что слушаете? - Ханнес задал встречный вопрос, повернув лицо к собеседнику, и почувствовал, как на руку приземлилась дождевая капля. Вскоре за ней последовала вторая, третья.
Что ж, хотя бы покурить успели.
- Калифорнийская погода странно себя ведёт, - заметил мужчина, впрочем, без всякого неудовольствия. Самое противное в осадках - ощущение, когда ветер задувает их в лицо. Ханнесу это не грозило - стёкла очков надёжно защищали, принимая удар капель на себя.
Постепенно становилось прохладно, ветер усиленно будоражил воздух, приближая его к отметке "холодно". Погода, словно уловив, что речь идёт о ней, решила продемонстрировать свои странности во всей красе. Шрайбер не помнил, когда в последний раз спокойный дождливый денёк умудрился с такой скоростью испортиться, превращаясь в апокалиптический вечер.
Дождь за пару минут превратился в ливень; холодные капли уже не осторожно опускались на землю - теперь они яростно бомбардировали всё, что попадалось им на пути, с громким стуком ударялись о твёрдую поверхность, безжалостно сыпались на застигнутых врасплох людей, не ожидавших столь мощной атаки. В воздухе витало некое напряжение. Вот-вот начнётся самая настоящая гроза.
Ханнес быстро сообразил, что надвигается и чем это чревато.
- Рейчел! - он позвал собаку, перебивая шум дождя, но слишком поздно - дьявольски оглушительный раскат грома поглотил последний слог, будто приказывая молчать и не кричать с места без разрешения.
- Проклятье!.. Извините... - мужчина вскочил со скамейки, чутко уловив вдалеке трусливый скулёж любимицы, которая дала дёру в неизвестном направлении. Рейчел, как большинство животных, до ужаса боялась грома.
Хозяин быстрым шагом, едва не срываясь на бег, бросился в направлении, откуда скулила псина. Искать собаку на незнакомой территории - то ещё приключение даже для зрячего человека, что уж говорить о слепом... но на самом деле всё было не так уж плохо. Он примерно представил, как раскинулась дорога, по грунту под ногами чувствовал, что лесная часть с травой и деревьями ещё не началась. И без зрения можно сориентироваться, если полагаться на другие органы чувств, моторику и память. Главное - быть внимательным и не запутаться в ориентирах - где право, где лево, иначе...
Бах!
Ханнес издалека услышал торопливый бег двух пар ног - видимо, прохожие в панике кинулись искать укрытие от непогоды - и попытался сойти с их траектории, но крайний бегун всё равно зацепил его плечом. Столкновение на такой скорости, разумеется, вышло довольно жёстким.
Шрайбер круто развернулся, как машина, которую сильно занесло от удара, и лишь чудом сохранил равновесие. У него даже очки чуть не слетели. Второй участник "аварии" тоже был не слишком доволен.
- Смотри, куда прёшь! Чё, слепой?! - гневно выкрикнул, судя по голосу, молодой парень, прежде чем тут же продолжить бег. Ханнес пропустил реплику мимо ушей, бросив всё внимание на тщетную попытку заново сориентироваться. Беглецы побежали в ту сторону... значит, там север... или юг? А восток и запад?.. Чёрт подери!
Для незрячего человека заблудиться на открытой местности - всё равно, что для зрячего - в густом лесу, полным одинаковых деревьев. Без чужой помощи люди, у которых проблемы со зрением, никогда не смогут пройти несколько метров по прямой линии, не отклоняясь от курса - вот и думай, прямо ты идёшь или уже свернул... или вообще ходишь кругами... Ханнес терпеть не мог знаменитые белые трости и никогда ими не пользовался, а зря. Сейчас бы она, пожалуй, не помешала.
- Рейчел! Ну же, Рейчел!.. - он всё ещё пытался призвать собаку самостоятельно вернуться к хозяину. Не за себя сейчас мужчина переживал, совсем не за себя. Мало ли, куда денется эта шебутная дурища? Застрянет в каком-нибудь кусте, выбежит на дорогу от страха... Почему идиотская метеослужба никогда не предупреждает о природных форс-мажорах? Ведь не в Англии они живут, где погоду действительно не предугадать!
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+2

11

- Спасибо. Ну, не такой уж смелый поступок, вообще-то. Если сравнить один современный офис с другим, большой разницы не будет, разве что в часовых поясах, да кофе в Америке поганый, это да.
В моей жизни Белфаст отличался от Сакраменто разительно. Но в основном за счет событий, которые в Белфасте еще не случились, а в Сакраменто никогда не повторятся. Сакраменто для меня сначала точно так же расплывался в алкогольных порах, как Лондон, мало запомнившийся промежуточный этап.
Я с любопытством посмотрел на Шрайбера, услышав знакомое словосочетание «Sisters of Mercy ». Но оно было знакомо мне по строчке из другой песни.
- Что я слушаю? Леонарда Коэна, например - ради слов песен. Кстати, он пел « All the sisters of Mercy, they are not departed or gone... » - припомнил я. – Возможно, Коэн намекал на ту самую группу. Я-то, увы, их не знаю, да и вообще в музыке слабо разбираюсь…  А это не опасно в… вашей ситуации – одеваться в черное? – переключился я на другую интересовавшую меня тему. -  Я где-то читал информационную листовку о слабовидящих, так вот, там писали о том, что яркая одежда может спасти жизнь на дороге. Если они сами не услышат машину, повысит шансы, что водитель затормозит.
Что было бы, если бы Джонни вдруг ослеп? – вдруг думаю я и сразу злюсь на себя. -  Да ничего бы. Джонни религиозно верит в приспособляемость генетически совершенной человеческой особи и из всего делает задачу, которую блестяще решает. Ну, может быть, я пригодился бы на первое время на роль поводыря, но надобность во мне отпала бы очень быстро. Я могу подумать о том, каково это – воспользоваться беспомощным положением человека, чтобы стать ему необходимым… Но точно не смог бы провернуть это в реальности.  По разным – не всегда, конечно, таким стремным – поводам я вспоминаю Джонни. В данном случае  не надо следить за лицом, и это большое облегчение. Можно бесшумно отвернуться и оскалиться от боли
«You live your life as if it’s real, a thousand kisses deep.” Меня нередко посещало чувство, что я живу на какой-то другой глубине, чем окружающие меня люди, или на другой частоте. Это становилось все более очевидно, по мере того, как мои довольно поверхностные связи в Сакраменто зарождались, потом рвались. Однако, это ни в какое сравнение не шло с положением Шрайбера, который жил в другом мире с совершенно иными ориентирами.
Раскат грома, несколько предупредительных капель. Ливень, усердно собиравшийся последние пару часов, наконец разошелся. 
- Жалко, что не взял с собой зонт… - начал я, но тут небо над нами раскололось. «Рейчел»! Лабрадорша ломанулась сквозь кусты, только пятки засверкали. В довершение неприятностей, Шрайбер тоже сорвался с места.
- Погодите! – бросился я за ним, пытаясь перехватить его, чтобы он не столкнулся с двумя физкультурниками, но предотвратить столкновение я не успел. Бегуны, чуть не сбив его с ног, унеслись в дождь.
Я обратился к Шрайберу, в промежутке между громовыми раскатами.
- Я думаю, нам лучше сейчас оставаться на месте!
Я осторожно взял Шрайбера за локоть и продолжал.
- У Рейчел есть нюх, способность к ориентации в пространстве… какие-то специальные навыки, в  конце концов! Ее же не зря учили на собаку-поводыря! Подождем немного, и она вернется. Ничего с ней не случится. Переждем дождь под деревом.
Все равно мы оказались под раскидистым дубом.
- Не думаю, что нас поразит молния, это не самый высокий дуб в парке.
Сухое местечко у ствола уже было занято.
- Плохая собака! – выговаривала девушка, дергая за ошейник основательно промокшего эрдельтерьера. Она с любопытством подняла на нас глаза. Щелкнул карабин поводка. Обретя относительную свободу передвижения, пожилой эрдель сделал шаг в сторону от хозяйки и энергично, с протяжным фырканьем встряхнулся, окатив мои брюки веером брызг.
- Что верно то верно! – с чувством откликнулся я.
- Девятый год уже, и когда он только отучится бегать за суками!.. – откликнулась она. Ну да, типичная собачница, считает своего пса центром вселенной. - Ох… простите. Это же ваша собака была, породы лабрадор?
Последние слова она проговорила, уже глядя мимо меня. Она смотрела на моего спутника слишком внимательно, и не мигая. Ее невоспитанный и чрезвычайно шерстистый питомец тоже обратил на него внимание. Возможно, черные брюки Шрайбера больше понравились ему как полотенце, или же на них задержалось несколько шерстинок очаровательной Рейчел… Эрдель стал шумно обнюхивать его ногу, и кто знает, что он собирался делать дальше?
- Эй, эй, ты это прекрати, - панически обратился я к нему (мне некстати вспомнилась режиссерская версия кинокартины «Грязь», только пассивной зоофилии на фоне буйства стихий нам и не хватало).
Но тут прекрасная собачница отреагировала адекватнее: с покаянным возгласом «Извините… Рэй, ФУ!» дернула за поводок и призвала наконец псину к порядку.
- Вы случайно не… - обратилась она к Шрайберу. - Нет, не может быть... Нет, все-таки… Вы случайно не родственник Эндрю Элдрича?
Это была не очень юная девушка. Скорее, подтянутая женщина средних лет. Сейчас у нее в глазах какой-то молодой огонь зажегся, как будто она только что размахивала зажигалкой в танцевальном партере. Может быть, уж она-то слушала «Sisters of Mercy »?

+2

12

Мистер Андервуд, стоит отдать ему должное, в конкретной ситуации проявил больше хладнокровия и рационального мышления, чем Ханнес, ринувшийся за удравшей собакой, словно истеричная мать за шаловливым дитя. В такие моменты можно было поверить, что он, проводящий большую часть своей жизни в окружении компьютеров, сам ещё не успел мутировать в киборга; что есть в нём типичное человеческое безрассудство, а не только механизмы микросхем и алгоритмы программ.
Или просто цепочки кодов дали сбой, столкнувшись с узорами слов? Всё-таки программист за один сегодняшний день выполнил минимум недельную норму социализации.
Как бы то ни было, Ханнес моментально взял себя в руки, прислушавшись к мудрому совету.
- Да, вы правы. Разумнее будет подождать в стороне, - он сдался, позволив чужой руке увлечь себя в безопасное место. Конечно же Рейчел вернётся, никуда она не денется. Хороша собака-поводырь... Как всякий хозяин он мысленно ругал её за трусливое бегство - не из-за злости, а из-за переживаний - но знал, что как только псина появится рядом, он зачешет её за ухом до плешивых пятен.
Древесная крона служила отличным зонтом - дождевые капли бесперебойно стучали по листьям, но не проскальзывали внутрь - будто бронебойное стекло давало отпор хилым выстрелам. Судя по этим звукам, затихать ливень не собирался, но и не становился сильнее - поймал свой темп, похоже. Неудивительно, что недавние безмятежные курильщики, а ныне рискующие вымокнуть до нитки беглецы оказались не единственными, кто выбрал природный навес в качестве надёжного убежища. Дождь мешал как следует уловить человеческие звуки, но Ханнес рискнул предположить, что там всего один такой же беглец - и, разумеется, собака; животные никогда не ведут себя тихо. Такую егозу и в эпицентре торнадо услышишь.
Женский голос. Может, та самая хозяйка таинственного эрделя, о которой мистер Андервуд упоминал в начале беседы?
Количество брызг, поднятое псом, ясно указало на его примерные габариты. Ханнес мысленно - беззлобно, с сочувствием - усмехнулся, когда главный редактор эмоционально выразил согласие с девушкой; нет ничего приятного в фонтане капель, оседающих на одежде - ведь именно это наверняка и произошло. А если одежда ещё и светлая... Интересно, светлая ли? Тогда масштаб катастрофы удваивается.
Лабрадор... да Рейчел уже успела завести новых друзей.
- Да, моя, - подтвердил мужчина, встрепенувшись, - вы не заметили, далеко ли она убежала?
Почему-то он не дождался ответа. Вместо собеседницы в разговор поспешил вмешаться её питомец - которого тут же осадили и Андервуд, и сама незнакомка, что навевало определённые подозрения... Чужие животные всегда кажутся отвратительно наглыми и невоспитанными. Зато своей зверюге всё прощаешь.
Забавно, девушка назвала пса Рэем - выходит, Рэйчел и эрдель Рэй почти тёзки. И вдруг...
- Вы случайно не родственник Эндрю Элдрича?
Ханнес в изумлении вскинул брови, поворачиваясь к хозяйке Рэя. Нет, серьёзно? Они настолько похожи? Шрайбер вызвал в памяти образ Элдрича - такой, каким он его запомнил; мрачный худой брюнет в сплошь чёрной одежде, чёрных очках, непременно с сигаретой в руке или во рту... Да, наверное, есть что-то общее. Ему самому трудно судить - он-то уже давно не видел себя в зеркало.
- Нет, мы просто похожи, - Ханнес отрицательно качнул головой, - вы не первая, кто это замечает. Простите, что разочаровал.
Ведь он наверняка её разочаровал - в голосе девушки звучала смесь удивления, восхищения и надежды - надежды, что её предположение окажется правдой. Может быть, она большая поклонница творчества Элдрича. В своё время благодаря группе образовалось целое поколение готов. Вдруг перед ним представительница того самого поколения? По голосу сложно определить, особенно когда шумит дождь... Забавно, если она тоже выряжена в чёрный цвет.
Иногда Ханнес жалел, что утратил возможность наглядно представлять своих собеседников; с другой стороны, он мог не ограничивать себя в воображении. Как выглядит человек, которому принадлежит конкретный голос? Мужчина мог, естественно, определить пол, приблизительно представить рост, чаще всего возраст; услышать стук каблуков или скрип ботинок, звон браслетов, шуршание подола юбки или платья... но многие детали ускользали от него - длина и цвет волос, цвет глаз, кожи? Веснушки, может быть, родинка на щеке? Щетина? Яркий рисунок на футболке или строгая рубашка?
Зато Шрайбер без прикрас мог назвать себя тем, кто не судит людей по внешнему виду.
Стоило разобраться с разочарованной фанаткой, как вдали раздался знакомый лай - сквозь стук капель он был едва слышен, но Ханнес уловил его так чётко, словно тот раздался в двух метрах. Рейчел! Она действительно нашла его - вот уже мчалась со всех лап навстречу по размокшей земле - перемазалась небось...
- Рейчел! Слава Богу, - счастливый хозяин облегчённо выдохнул, протянув вперёд ладонь, и вскоре туда ткнулся хорошо знакомый влажный нос.
- Что это был за фокус? - хмуро поинтересовался у блудной любимцы Ханнес. Та пристыженно заскулила, прося прощения. А он, конечно, уже давно её простил. - Ты знаешь, что так делать нельзя, - он почесал её за ухом, и Рейчел успокоилась: прощена, - сидеть. Теперь дождаться бы, когда дождь закончится... Не будет же он идти весь вечер.
Или будет. Тогда компании пора разбредаться в поисках такси - это лучшее, на что можно рассчитывать.
- Я не вижу, чтобы дождь затихал, - прислушавшись, сообщил Ханнес, - вероятно, мы застряли надолго.
Немного подумав, Шрайбер усмехнулся и задал вопрос, который мучил его с того самого момента, когда собачница выдала неожиданную догадку:
- Мистер Андервуд, а с какой знаменитостью вас чаще всего сравнивают?
Возможно, появится более-менее наглядная зрительная ассоциация.
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+2

13

Увидев, что двойник ее кумира не стремится развивать беседу, дама с эрделем несколько сникла. Но продолжала бросать на него внимательные взгляды исподтишка. Ведь дождь объединил нас под одним - хотя и развесистым - деревом. Я, на которого она не обращала никакого внимания, ответил ей тем же. 80% своей заколдованной жизни в Сакраменто я провел один, как перст, а стало быть, просто не мог не коситься на одиноких женщин, направляющих немного внимания приблизительно в мою сторону. Ответственная офисная служащая сразу после работы отправилась выгуливать домашнего питомца. Освещенная отблеском своей молодости она как-то засветилась вся, но теперь опять угасла, и вид у нее стал привычно суровый. Жаль. Суровости в моей жизни и так хоть отбавляй. Впрочем, лично у меня в любом случае не было ни малейшей возможности приклеиться к интересной незнакомке, поэтому я только шепнул Шрайберу, который как раз поздоровался с вновь обретенной Рейчел.
- А я бы на вашем месте обязательно им прикинулся. Эндрю Элдричем. Да хоть Элвисом Престли, должно же в жизни быть немножко сказки.
Рейчел вскинула голову и посмотрела на меня с каким-то новым интересом. Затем сделала два шажка прочь от хозяина и смачно отряхнулась – на что? Правильно, на еще не охваченную штанину моих джинсов. К счастью, в отличие от своего предшественника, она не обладала давно не стриженными кудрями.
- Да на здоровье, Рейчел, мне уже ничего не страшно… Думаете, дождь надолго? Насколько я знаю Сакраменто, здесь ливни редко затягиваются.
Когда-то люди могли по звуку дождя и по форме пузырей на лужах предсказать его длительность. У Шрайбера внимание направлено по-другому, чем у среднестатистического гражданина, потому что оно не рассеивается на разнородные зрительные впечатления. Значит, ему доступны некие таинственные возможности – а вдруг и пророческий дар, присущий мифологическим слепцам?
В своем следующем вопросе он, правда, не угадал. Но я зарделся и расплылся в улыбке до ушей, благо эти проявления моего тщеславия собеседнику не было видно. Любое внимание к своей персоне человеку приятно. А Шрайбер еще и предположил, будто меня время от времени сравнивают со знаменитостями – это, конечно, лестно вдвойне. И я возвращаюсь в университетские годы, когда мы еще спорили о том, что мы пишем, и считали это литературным творчеством, а не поденной работой, и верили, что писатели могут стать знаменитостями.
- Меня с Фицджеральдом сравнивали, - говорю. – За цветистый стиль, внимание к подробностям переживаний и провисания сюжета.  А как-то раз сравнили с Хемингуэем. Я был просто счастлив, как раз стал тренироваться писать лаконично и хлестко. Ну теперь-то понимаю, что красота в глазах смотрящего… Ой. Вам же, наверно, для внешности надо… - Спускаюсь я с небес на землю и лихорадочно роюсь в воспоминаниях. – Да вроде ни с кем меня не сравнивали, ни из актеров, ни из певцов. Разве что на одного актера я похож, из «Жития Монти Пайтона». Он там играл второстепенную роль древнеримского военачальника. Так что не думаю, что он сильно знаменитый. «Монти Пайтон» - чисто британское шоу семидесятых годов, с такими внутренними шуточками, которые американцев вряд ли увлекут… - я развел руками.
За неимением других ориентиров, я чуть было не предложил Шрайберу ощупать мое лицо. Но в последнюю секунду понял, что предложение было бы слишком щекотливым. Во-первых, вряд ли ему настолько сильно нужна информация о моей внешности. Во-вторых, заведено ли это сейчас у слепых? Неизвестно. Трогательные последние кадры «Огней большого города» я помнил, но с тех пор больше ста лет прошло. В третьих, прикосновение руки к лицу – это, мне кажется, что-то супер-интимное, и даже в постели почему-то такое случалось со мной редко – вздохнул я, вспоминая события более чем годичной давности. В общем, для человека, который живет в шкафу, бросаться такими предложениями – плохая идея.
Я задумчиво смотрел на Шрайбера. Интересно, что я до сих пор так и не видел его глаз. Сначала кажется, что солнечные очки – это нормально, ничего особенного, тем более в Калифорнии. Но когда время идет, а человек их все не снимает (хотя бы чтобы почесать переносицу) появляется некое ощущение жути. Словно под очками агент Смит, а мы в «Матрице».
Я вытащил сигарету.

+1

14

В самом деле прикинуться Элдричем - Ханнесу это даже в голову не пришло. Он усмехнулся, представив, как бы развились события в таком случае. Но сказка ли это - оказаться в шкуре знаменитого человека, которого узнают на улицах, пусть и всего на мгновение?
- У меня бы тут же попросили автограф. И сделать фото. И рассказать, когда начнётся очередной концертный тур и чёрт знает,
что ещё,
- теоретически, он и дальше мог бы придуриваться и всё это проделать - ну расписался бы на какой-нибудь протянутой бумажонке (большой привет всем, кто ошибочно полагает, будто незрячие люди вообще не умеют писать рукой), осчастливил бы фанатку совместной фотографией, выдумал бы несуществующее расписание несуществующих концертов. Было бы забавно. А женщина потом хвасталась бы всем знакомым, что повстречала своего кумира. Ханнес не назвал бы это сказкой, он не видел в ситуации ничего волшебного - скорее комедия, которую можно вспоминать со смешком. Почему он всё-таки не рискнул? Неужели он уже превратился в одного из тех зануд, которых за уши не вытащишь из их зоны комфорта? Вот что бывает, когда прячешься от людей, как улитка в раковине.
Хорошо бы собеседник оказался прав. Простоять полдня под деревом - сомнительное удовольствие, как и бежать сломя голову до такси. А ещё не каждая компания согласится прислать машину, водитель которой будет не против крупной собаки в салоне. Мокрой собаки, учитывая обстоятельства. В очередной раз Ханнес пожалел, что у него нет возможности водить машину - сейчас бы спокойно добрался до дома, да и мистера Андервуда подбросил по нужному адресу. А впрочем, что толку расстраиваться из-за неизменного и неизбежного?
Любопытно, в каком ключе редактор воспринял заданный вопрос. Это, конечно, совсем не то, что Ханнес ожидал услышать, но не менее интересно. Пусть и далёкий от творческой профессии, он мог согласиться, что, пожалуй, каждое произведение любого вида искусства обладает некой чертой, которая делает его непохожим на другие. Знаменитыми становятся те творцы, кто сумели выработать собственный стиль, оригинальный, в корне отличающийся от прочих авторов - писателей, музыкантов, художников. Для человека, работающего в газете, стиль - особенность ничуть не хуже внешнего вида, вероятно. Ханнес бы сам не смог вдохновенно размышлять о литературе, но послушать - почему бы и нет? Правда, мужчина быстро опомнился. Даже немного жаль.
Упомянутого актёра Шрайбер и правда не знал. Не беда - вообще-то, так гораздо интереснее, представляешь собеседника каким угодно, полная воля фантазии и воображению. Как может выглядеть бывший житель Белфаста? Да ещё с примесью немецкой крови? Скорее всего, кожа светлого оттенка, как и глаза. Волосы... тут сложнее. Учитывая, что люди зачастую склонны всячески корректировать их натуральный цвет. Рост - это проще; Ханнес был уверен, что мужчина точно выше метра-восьмидесяти, хотя стук дождя, шелест листвы и прочие сторонние звуки мешали сосредоточить внимание на каком-то одном источнике, но если всё-таки судить по голосу и соответственно по примерному расположению губ, мистер Андервуд был довольно высок.
- Кажется, я слышал об этом шоу, но, увы, только название, - программист легко усмехнулся, - знаете, по-моему, между американцами и британцами гораздо больше общего, чем принято думать. Если не брать в расчёт всеми ненавистное левостороннее движение. Вы так не считаете?
Рядом щёлкнула зажигалка, раздался запах табака. Ханнес не замедлил последовать примеру. Повезло им, что дерево оказалось таким надёжным убежищем от ливня. Мокрую одежду, разумеется, прятки уже не спасут, но хоть есть возможность спокойно покурить. Рейчел то скулила, то недовольно ворчала - бедняга, вот уж кому испортили все планы на прогулку; ей-то хотелось побегать, поиграть. А приходилось торчать под древесной кроной, и ей, и её хозяину, и главному редактору газеты, в чей офис они сегодня наведались - этакая троица пленных. В ловушке у непогоды. Трое в лодке, только считая собаку.
К счастью, вечно так продолжаться не могло - дождь постепенно умерил свой пыл, и заключённые осмелились выбраться на свободу.
Холодные капли всё ещё неприятно осаждали волосы и одежду, но времени добежать до такси было предостаточно. Так они и сделали - бросились к машинам, которые как раз выстроились в ряд вдоль дорог, ловя в свои тёплые сети замёрзших прохожих, и вскоре разъехались каждый по своему адресу, по своим делам. Одному предстояло дальше плести литературные узоры слов, другому - выстраивать цепочки кодов. Запомнится ли им эта встреча или же исправится из памяти на следующее утро, потерявшись в блёклой череде трудовых будней - одному Богу известно.
[NIC]Hannes Schreiber[/NIC] [AVA]http://s3.uploads.ru/SKHZO.jpg[/AVA]
[STA]black world[/STA]
[SGN]Внимание: персонаж слепой, в обществе всегда ходит в тёмных очках и в компании собаки-поводыря!
http://s3.uploads.ru/thvC8.gif
Women... come and go, talk about me like they know.
Men... bought and sold. And the world keeps turning.
People cold - and people burning.
[/SGN]
[LZ1]ХАННЕС ШРАЙБЕР, 29y.o.
profession: программист
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Узоры слов и цепочки кодов