Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » miss me?


miss me?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

“As for you, you are alive. But it's not the same as living.”
Tiffany Satterlee & Evelyn Comstock
● ● ● ● ● ● ● ●
http://funkyimg.com/i/2o8C9.jpg
[LZ1]ЭВЕЛИН КОМСТОК, 25 y.o.
profession: безработная;
[/LZ1]
[NIC]Evelyn Comstock[/NIC][STA]don't[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/WEDu.png[/AVA][SGN]let's play a game[/SGN]

Отредактировано Bernadette Rickards (2017-02-01 04:18:15)

+1

2

- внешний вид [только одежда] -

Тик-так, тик-так.

Настенные часы отбивали ровный ритм, такой громкий, равнодушный, он отдавался от стен и прилетал прямо в лоб тяжелым для больной головы ударом. Она раскалывалась, в ушах звенело, а от чертовых часов нужно было избавиться, но выходить из удобного лежащего состояния не хотелось больше, чем разбить шумный механизм о противоположную стену и, наконец, остаться в полной тишине.

Тик-так, тик-так.

На полу лежать удобно. Они с Тиффани много раз перебирались со своих мягких постелей на холодный пол, укладывали подушки под голову и спали так, представляя вместо серого и не лишенного трещин потолка звездное небо. Зимой приходилось укрываться одеялами, но летом – только подушка, плюс открытое окно, которое пускало в маленькое, заставленное многочисленными игрушками помещение прохладный вечерний воздух. Тогда он пах мокрым асфальтом (в их родном городе летом часто шли дожди), травой, иногда – чем-то жареным или сладким (эти запахи «шли» с кухни из соседнего дома; дома на их родной улице стояли вплотную, да так, что можно было не только улавливать аромат еды соседей, но и их застольные разговоры). Они с Тиффани каждый раз гадали, что-то готовит миссис Роббинс, и представляли себе, как ужинают у неё, уплетая следом за курицей салаты из свежих овощей, а затем – её пироги, наверняка большие, очень сладкие и мягкие.
Их мама (красивая молодая женщина, такая же рыжеволосая, с длинной копной рыжих волос, зеленоглазая и стройная) готовила так себе, не умела ничего печь, даже омлет с беконом у неё вечно подгорали. Отец был не лучше, да и некогда было ему стоять у плиты. Последняя бабушка умерла, когда ей с Тиффани было по пять лет, так что её еду они плохо помнили. Поэтому на ужин часто была пицца и китайская еда, но никто не расстраивался. Только желудок, иногда.

Тик-так, тик-так.

У неё и Тиффани в комнате не было таких противных часов. Надо убрать их.
Эвелин подскочила с пола, поправила на заднице трусы и подхватила механизм, а в следующее мгновение – ударила об стену. А потом снова ударила. И снова. Такое облегчение – не слышать больше это громкое и до безумия раздражающее тиканье.
Кажется, ей снова придется платить за порчу имущества, но в таком унылом и дешевом мотеле так и хочется что-то да разбить; даже что-то – об голову соседей, которые по ночам иногда шумят так, что стены сотрясаются от их криком и бешеного дерганья кровати туда-сюда.
Как кролики, дьявол их подери. Эвелин за стеной всегда представляла именно кроликов, таких больших, в человеческий рост, и моментально раздражение превращалось в ухмылку на лице.
Кролики. Они забавные.
Раздался звонок телефона;  точнее, не звонок, звонить Эвелин никто не мог. Звон будильника – вот что это было; только поставлен он был не ради пробуждения, а ради напоминания о том, что скоро время встретиться с маленькой родственницей и немного с ней поиграть.
Она наверно назовет её мамой. Как приятно звучит это слово на кончике языка, так мягко и нежно; интересно, звали ли они с Тиффани их родную мать так, как делает это Эвелин сейчас, вспоминая её время от времени и обращаясь в пустоту? Её нет уже много лет, как и папы. Но она совершенно не ощущает течение времени, и ей кажется, что всё произошло буквально вчера.

- Малышка, будешь мороженое? – говорят, дети ощущают мир вокруг себя намного сильнее, чем это делают взрослые. И понимают, когда что-то идет не так. Ну прямо как собаки, которые в случае тревоги начинают активно вилять хвостом, лаять и мешаться под ногами хозяина; или кошки, вечно смотрящие в пустоту такими глазами, будто видят на месте голой стены настоящий пейзаж.
Дочка Тиффани была такой наполовину. Она так странно смотрит; в глазах смятение, она не может поверить глазам, но и не понимает, как глаза могут её обманывать. Она осторожно называет Эвелин «мамой», так тихо-тихо, почти шепчет, и Эвелин мягко улыбается да гладит девчонку по макушке. Осторожно и не совсем уверенно, девочка её пугает не меньше, чем она пугает девочку, потому что дети такие странные. Хлопают своими блестящими глазами, что-то говорят и не могут толком объясниться в свои-то годы, шевелят маленькими ручонками и совершенно не могут делать самые обыкновенные дела быстрее улитки. Хорошо, что эта оказалась спокойной. Тиффани хорошо, видимо, её воспитывает.
На часах только шесть. Тиффани должна будет зайти за ребенком через час. Как она будет испугана, о, это будет первый раз, когда сестра так испугается! Раньше ничто не помогало; ни пауки, ни червяки, ни заточение в ванной без единого источника света, ни книга, которая почему-то (по словам мамы) была очень страшной и непригодной для просмотра в их малом возрасте. Но теперь...теперь всё будет по-другому.
- Сегодня  мы переночуем здесь. Ой, не наступи на часы! Дурацкие часы были, разбились. Будешь молоко с хлопьями?.. Сегодня нельзя идти домой, а завтра с утра мы уже вернемся туда, слышишь? Эй, не плачь, тш. Не плачь! – девочка по-прежнему ничего не понимала, из носа потекла одинокая сопля, и Эвелин небрежно вытерла её взятой со стола салфеткой. Ну чего она плачет? – Хватит. Мамочка здесь, - правильно ли она говорит с ребенком её возраста? Говорит ли так Тиффани? Она практически уверена, что да; они всегда были жутко похожи не только внешне, говорили одними фразами, одинаково думали, одинаково поступали. Вряд ли что-то изменилось.

Пришлось встать слишком рано, чтобы вернуть девчонку обратно. Она всё просилась домой, но тогда домой уже точно было нельзя. Нужно, чтобы всё было по правилам.
Когда девочка вошла в здание, поднялся такой шум, будто перед ними появился сам Джо Пеши. Эвелин пришлось отмахнуться и быстро сбежать с места действия, лишние вопросы и ответы на них – пустая трата времени.
Оставалось последнее – выдать себя и увидеть реакцию. Всегда так приятно смотреть на результат своих действий, всегда так не терпится выдать себя и в очередной раз испытывать триумф, ведь это был такой план! Это был хорошо спланированный план.
Эвелин достает телефон. Набирает номер сестры, отправляет ей сообщение с адресом, а затем следом – приписку:
«Тебе понравилась игра?»,
И начинает следить за временем.
[LZ1]ЭВЕЛИН КОМСТОК, 25 y.o.
profession: безработная;
[/LZ1]
[NIC]Evelyn Comstock[/NIC][STA]don't[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/WEDu.png[/AVA][SGN]let's play a game[/SGN]

+2

3

внешний вид

Кровь. Море крови.
Тиффани помнит этот день ничуть не хуже, чем прочие, обычные, когда она всего-то пила горячий какао за обеденным столом, тайком добавляя лишние три или четыре штуки маршмэллоу себе и сестре в чашку. Мама делала вид, что не видит этого безобразия, отец, сдвинув брови к переносице в напряжении, утыкался в газету и читал последние новости. Кухня пахла теплыми бельгийскими вафлями, подрумянившимися тостами, намазанными вишневым джемом, и корицей. Тиффани тянула носом воздух с закрытыми глазами, залпом допивала любимый напиток и со звонким хохотом убегала наверх, чтобы разбудить Спуки — ленивого французского бульдога, с которым они играли по выходным на заднем дворе, бегая вокруг пластмассовой горки и растаптывая в хлам посаженные рядом с домом аквилегии. Мелани Хендерсон, соседка из особняка напротив, приносила лего, черный шарик с цифрой «8», отвечающий на вопросы, и дюжину кукол. Девочки усаживались на плед, постеленный поверх зеленой сочной травы, и либо строили дома, либо задавали вопросы, либо наряжали барби [иногда и всё сразу], отпихивая Спуки подальше, чтобы шаловливый пёс не сгрыз чужое имущество. Прятки, вышибалы, дочки-матери — лишь неполный список развлечений юных сестер Комсток, не думающих о том, что когда-то им придется расстаться и стать чужими друг другу. В те времена им нравились одинаковые игры, но теперь… Эвелин предпочитает свои забавы. А Тиффани предпочитает держаться от них подальше.

Разбитое лобовое стекло. Безжизненно повисшая рука мамы. Крик.
В двадцать один год Тиффани усаживается на кушетку психотерапевта, поджав ноги под себя, и ласково поглаживает свой шестимесячный живот. Она хочет, чтобы её дочь получила психически здоровую, во всех смыслах адекватную мать, чтобы её саму не мучили кошмары по ночам, чтобы она забыла, что когда-то носила фамилию Комсток. Это больше не про неё. В мире не осталось ни единого напоминания о прошлой жизни, и если профессиональная помощь — это то, что ей нужно, то ей не стыдно переступить порог кабинета доктора Гринвелла.
— Ваш главный страх? — осведомляется он, деловито поправляя очки. За его спиной [визуально — над его старческой лысиной] висит картинка, заляпанная кляксами. «Кажется, тест Роршаха», — говорит сама себе Тиффани, понимая, что контуры черной краски превращаются для неё в две машины, столкнувшиеся на предельно высокой скорости. Тиффани опускает глаза на живот. Тиффани глубоко дышит, считая до десяти — это был обычный счет, когда они играли в прятки с Эвелин.
— Моя сестра, Эвелин… — начинает она аккуратно, будто боится, что само звучание имени материализует ту девочку из снов, точь-в-точь похожую на неё, но странную, не от мира сего. Пугающую. Погруженную в собственное воображение и верящую, что её фантазии более реальны, чем окружающая обстановка. Доктор Гринвелл то ли заинтересованно, то ли непонимающе поднимает брови вверх, прижимая кулак к подбородку. Он в замешательстве. — Мы были не разлей вода. Раньше. Потом… — голос становится тише. Ей не нравится рассказывать о случившемся. — Попали в автокатастрофу. Родители погибли, мы выжили. А Эвелин… мама всегда называла её необычной, наверное, чудной даже. Но в плохом смысле. Она явно не дружила с головой, —она специально рубит длинные предложения и разбивает их на маленькие. Так ему станет яснее. Так он поймет, что к чему, и не запутается в лабиринте бесконечных фраз. — После смерти мамы и папы мы попали в детский дом. Никто не хотел брать нас вдвоем. Эвелин всех отталкивала. Её сторонились дети, она производила плохое впечатление на взрослых. Но… но нас удочерили, правда, разные семьи. Эвелин радовалась, потому что наши дома стояли совсем рядом… — «Фани! Фани, милая, дорогая, мы будем играть на той опушке! Ты же счастлива, правда, Фани?» — говорила Эвелин. «Я счастлива», — утверждала Тиффани, грустно приподнимая уголки губ и уговаривая отца согласиться на работу в другом городе. — Я сама попросила переехать подальше от неё. Вам покажется это странным или бездушным, я знаю, никому и не кажется иначе. Просто… Я боялась и боюсь до сих пор сойти с ума, как она, понимаете? Я думала, что под её влиянием тоже стану… чудной, — трагедии подобного масштаба ни для кого не проходят бесследно, будь ты молод, стар, здоров или болен. И младшая из сестер Комсток как-то плавно, без резкого перескока, отдалась во власть своей тёмной стороны. Зловещей. Поднимающей своему хозяину настроение играми, от которых стоит держаться подальше.

°     °      °      °

Морфий. Запах медикаментов. Гипс.
Сейчас ей двадцать пять. Она уже несколько лет занимается йогой, пьет успокоительное и наблюдает за угасающей любовью мужа, мирясь с его задержками на работе допоздна и частыми командировками. Она знает — Льюис больше не практикует любовь, он утоляет биологические потребности, приводя в дешевые номера отелей расфуфыренных женщин. Она знает. Она не сердится. Тиффани нельзя провоцировать себя на гнев или прочие сильные негативные эмоции.
Одним ужасным днём у неё появляются заботы похуже. Китти пропадает из детского садика; воспитателя хором уверяют, что не виноваты, что они не заметили разницы и вообще не были в курсе того, что у мисс Саттерли есть сестра-близнец. Паническая атака стискивает грудь, девушка присаживается на пуфик в коридоре, хватая тонкими губами воздух. Дети мчатся мимо, картинка плывет перед взором, но Фани нервничает не из-за исчезновения дочери, хотя это и отвратительно; ей страшно, что Эвелин нашлась. Эта чудачка снова предлагает игру, от которой лучше держаться подальше.
Утром приходят две смски. Первая сообщает, что Китти вернули в целости и сохранности, впрочем, Тиффани и так знала, что сестра не причинит малышке вреда. Вторая нахально интересуется: «тебе понравилась игра?», между строк прочитывается больная издевка и желание продолжить то, что у них, видимо, никогда не закончится. Тиффани, выпивая залпом крепкий эспрессо, накидывает на острые плечи куртку и вызывает такси, принимая вызов. There are no more options at all.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2r5fd.gif[/float]Притормозить у мотеля, рассматривая нарисованные мелом узоры на асфальте в непродуктивной попытке узреть подсказку или знак свыше, дающий право убраться из злачного места и не пожалеть о побеге. Тиффани идёт мягко, легко, пиная носком мелкие крошки камня. Она не замечает, как добирается до белой двери — дешёвой, пожёванной, ветхой на вид. Именно такой и стала их семейная любовь после смерти родителей.
Тук-тук.
— Здравствуй, — отрешенно, безынициативно, сжимая ладони в кулаки в карманах кожаной куртки. Она видит перед собой… себя, но версию с прибабахом, будто два одинаковых товара, у одного из которых есть скрытый дефект. На первый взгляд — ничего особенного. А вот попробуй с ним взаимодействовать… — Зачем ты забрала Китти из детского сада? Что тебе нужно? — никаких душещипательных сцен, сбегающих по щекам слёз или извинений. Тиффани не жалко быть предателем. Потому что лучше так, чем стать сумасшедшей.
[NIC]Tiffany Satterlee[/NIC][STA]тихая гавань[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/29CtR.png[/AVA][SGN].............................................. icarus is flying too close to the sun ..............................................
you leave because you're certain of who you want to be
http://funkyimg.com/i/2opTG.gif http://funkyimg.com/i/2opTH.gif
[/SGN][LZ1]ТИФФАНИ САТТЕРЛИ, 25 y.o.
profession: риелтор
[/LZ1][PLA]-[/PLA]

Отредактировано Emma Faye Roth (2017-06-11 03:36:58)

+1

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » miss me?