Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
У Славы в голове ветер и блядский питерский дождь, Слава угашен просто в нули, хрипло и громко смеётся, быстро... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » saveur de la nuit


saveur de la nuit

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[NIC]Will[/NIC]
[STA]don't be my enemy[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oiNm.gif[/AVA]

[LZ1]Уильям Рэндалл, 53y.o.
profession: первый заместитель главного редактора "Le Devoir"
relations: Шарлотта Рэндалл
[/LZ1]

SAVEUR DE LA NUIT

"Wolf" (1994)
http://sh.uploads.ru/t/Blt4i.jpg

Homo homini lupus est...


[SGN]by tmblr [/SGN]

Отредактировано Evie Morel (2017-02-06 17:07:19)

+2

2

[NIC]Will[/NIC]
[STA]don't be my enemy[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oiNm.gif[/AVA]

[LZ1]Уильям Рэндалл, 53y.o.
profession: первый заместитель главного редактора "Le Devoir"
relations: Шарлотта Рэндалл
[/LZ1]

- Мудак!
Я с силой нажал на клаксон.
- Вот что… за…. урод… и гондон! – И каждое оскорбление сопровождалось таким же яростным нажатием; Туарег выдавал короткий жалобный вой, который тревогой наполнял лесистую местность вокруг дороги. Идеальный асфальт ложился под колеса ровно и бесшумно, фары выхватывали антрацитовое полотно, по курсу поднималась полная луна фантастического мятного оттенка, а я не видел от ярости ничего, то и дело мысленно возвращаясь к разговору, который состоялся незадолго перед уходом из офиса редакции.

- Уилл, это же ради твоего же здоровья! Ну подумай сам! Хотя бы о Шарлотте, ведь она очень за тебя беспокоится…
Суинтон отвлекся на чей-то притормозивший грациозный силуэт за мутным стеклом своего кабинета, приветливо приподнял руку. Я же стоял в самой непринужденной позе, хотя внутри все закипало и смерзалось в ледяной ком одновременно. Если бы силой гнева можно было измерять эрекцию, моим стояком вполне бы получилось сыграть в гольф.
- Он что, сам тебе об этом сказал? Это была его идея?
- Добрый вечер, Уилл, - заглянувшая на миг, удивительно женственная, светящаяся даже после долгого дня и баталий по поводу политических маневров Трампа, Олдан улыбнулась мне – и на миг даже стало легче. Она была блондинкой, как и моя жена, но, черт побери – обе различались точно день и ночь… не самое поэтическое сравнение, но и я не Вольтер. Так… скромный первый заместитель главного редактора «Девуар», которому осталось доработать вшивых двенадцать лет до пенсии. – Простите, что отвлекаю от беседы, я по поводу… - Это уже к Стюарту. Мой собеседник расплылся в довольной улыбке.
- Я помню, Лора. Да, задержитесь, пожалуйста, буквально на десять минут.
- Хорошо,  - легкий поворот на каблучках. Узкобедрая, изящная, вся необыкновенно притягательная, она на миг завладела вниманием обоих – и мы с коллегой это осознали только после того, как за хрупкой фигуркой закрылась дверь.
- Мнэ… Так вот, по поводу твоего возможного перевода… - Мой напарник по редакторским будням с трудом вернулся к теме нелегкого разговора, а я с каким-то удивлением понял, что вроде бы отпустило, и привычное хладнокровие, манера думать в русле самоконтроля, вернулись на свое место. – Ты ведь и сам понимаешь, что Рэймонд не всегда согласен с твоими правками передовиц или выбором тем. – Он предупреждающе вскинул руку. – Нет, ты только не подумай, я готов тебя поддержать, я всегда это делаю, - помедлив, я молча склонил голову, а Суинтон продолжил куда более уверенно, словно приободренный моим немым согласием, - но в последнее время он очень уж… свирепствует. Чистка идет строгая и по всем отделам. Я был уверен, что нас это не коснется…
«Потому что ты сопляк и жополиз», - с какой-то глухой неприязнью подумал я в один момент, и возможно, тень этой мысли была собеседником поймана во взгляде – он сбился буквально на полуслове и забубнил уже что-то совсем невнятное…

- Впрочем, Рэй тоже хорош, мудила. Не мог мне сам сказать? – Выпитый в баре рядом с редакцией шот Юкон Джека, все еще гулял в крови и скорее нагнетал, чем успокаивал, для чего и был, собственно, употреблен. Я уже разговаривал вслух сам с собой.  – Подошел бы и прямо в лицо – «Уилл, ты старая колода с ультраправыми идеями, вали-ка ты нахер к молодежке или в спорт-обзор, делай что хочешь, только не лезь в политику и курс!» Я бы понял. Я бы понял! Нет, мразь, он поднимает это за моей спиной! – Еще одно резкое нажатие на кнопку – очередной зов технологии унесся в дикие ночные просторы монреальского пригорода. На языке появляется горечь, донельзя противная – опять шалит печень. Не стоило пить. Не стоит вообще так реагировать на все в мои годы.
Короткий взгляд в зеркальце – чтобы встретиться с хмурыми серо-зелеными глазами; широкий лоб изборожден глубокими морщинами, которые появились еще лет пятнадцать назад, в годы, когда с газетой было особенно туго, и мы с Алмандом еле уговорили инвесторов и акционеров поддержать почти столетнее издание.
- Ладно, старик. Мы еще повоюем, и сделаем это честно. – Сосредоточенный кивок. - Завтра с утра приду к этому козлу и так и скажу – решай что хочешь, только…

Что-то мелькнуло впереди, и тут же последовал глухой удар о передний бампер, куда-то слева. Машину начинает заносить вправо, к темной массе, я в самый последний момент сообразил чуть-чуть подрулить в противоположную сторону, ощущая, как желудок опускается куда-то к мошонке, а затем последним усилием воли овладеть собой и тормозами. Адреналин шибанул в кровь – горьковатый привкус с корня языка исчез как-то сам собой, как и хмель из мыслей.
Отстегнув ремень, я кое-как открыл дверцу и сполз с сидения. Ноги не держали первые несколько шагов, а затем стало немного полегче.
Передний бампер был весьма прилично смят, правая фара была разбита и соответственно не горела. Теперь мой Фольксваген, верой и правдой служивший почти десять лет, был как никогда похож на одноглазого пирата.
- Черт… Что за…
Я оглянулся и в свете единственного луча уцелевшего автомобильного «глаза» приметил темную массу с правой стороны, буквально  в метре впереди, ближе к левому краю дороги. Человек? В такой поздний час? Или олень? Да ну… хотя сентябрь, и местные заповедники по последним данным переполнены.
- Твою мать…
Закатываю рукава куртки, подтягиваю брюки  и склоняюсь на корточках над силуэтом… собаки… нет. Волка. Это настоящий волк с палево-дымчатой шерстью, которая местами сбилась в колтуны. Как только взгляд привыкает к скудному фарному и щедрому лунному освещению, я замечаю, что животное очень тяжело дышит.
Осторожно кладу ладонь на холку и оборачиваюсь на миг назад, на свою машину, затем вперед. Как назло – на дороге никого. Что делать? Куда там положено звонить?

... В этот момент зверь неожиданно поворачивает ко мне морду, и я очень четко вижу удивительный, почти человеческий взгляд, густо-янтарно-желтый, а зрачок туго пульсирует, и этот взгляд не отпускает, пока в ладонь внезапно не впиваются очень острые зубы. Больно так, что я не выдерживаю, падаю на ягодицы и пытаюсь отдернуть руку – и волк словно соглашается и отпускает, и в самый последний миг, буквально долю секунды,  зрачок ссужается, а радужка становится прозрачно-зеленой, до дрожи почему-то – вот она, нервная реакция пожилого человека, да еще и с офисным образом жизни – напоминает цвет взгляда Лоры, той самой Лоры Олдан, которая пару часов назад наверно удержала меня от скандала в кабинете Алманда - и только она.
Зверь поднимается, пока я, оцепеневший, со скомканными мыслями, пытаюсь сообразить, что же делать в случае нападения, и неторопливо трусит прочь от асфальта, по которому пробегает отголосок движения – кто-то все же едет, и скоро появится из-за  изгиба впереди. Когда меня, с трудом поднимающегося на колени, озаряет свет фар встречной машины, от пострадавшего животного не остается и следа, даже пятнышка крови.
Звук тормозов. Хлопанье дверцы. Какой-то парень на приземистой, явно спортивной машине.
- Мистер… простите… Все в порядке? Что-то случилось? Может, вызвать полицию? Боже мой, что с рукой? Вы ранены?
Вяло машу окровавленной ладонью, пытаюсь пригладить давно поседевшие космы, явно вставшие дыбом во время столкновения. Оборачиваюсь на свой Туарег. Шарлотта за этот инцидент мне сожрет мозг, как и за страховку Фольксвагена… стерва. Не день, а дерьмо. Скриплю зубами, но тут же беру себя в руки – бедняга сейчас с ума сойдет от паники, помочь же хочет. Пытаюсь выдавить улыбку.
- Да, все хорошо. Я видимо сбил какую-то одичавшую собаку, - назвать животное волком почему-то не повернулся язык, хотя я был более чем уверен в своем определении вида – в детстве я не раз ездил с отцом на охоту в леса Квебека, и вся фауна была мной весьма тщательно изучена - а она мало того, что выжила, так еще и драпанула в… - Неловкий жест пострадавшей кистью в сторону темной лесной массы – и ее сводит острая боль. Сдавленно охаю.
- Вам надо в больницу. – От неугомонный…
- Ерунда. – В голове немного кружится, но я бреду к автомобилю, чтобы опереться о капот здоровой рукой и в свете чужих фар оценить ущерб. – Твою же мать… - Выпрямляюсь и нащупываю во внутреннем кармане куртки чистый платок, чтобы перевязать рану.
- Давайте помогу. - Парень подходит ближе, а затем останавливается, чтобы присвистнуть. – Ого… Нехилая такая собака. Не бурая, случайно? – Шутка очень остроумная, и пока он довольно мягко стягивает узел на тыльной стороне ладони, я морщусь и пытаюсь понять, что же мне действительно делать дальше – поехать в больницу без промедления, позвонить жене, рассказать о случившемся и выслушать просто кучу упреков или сразу набрать Рэймонда и все-таки сказать, что он гондон, а не друг и коллега? Пожалуй, начну с первого…

[SGN]by tmblr [/SGN]

+1

3

[NIC]Will[/NIC]
[STA]don't be my enemy[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2ooNH.gif[/AVA]

[LZ1]Уильям Рэндалл, 53y.o.
profession: первый заместитель главного редактора "Le Devoir"
relations: Шарлотта Рэндалл
[/LZ1]

Неделя спустя

- Я вовсе не…
- Я просто не ожидал от тебя такого дерьма, Рэймонд. – Сидящий напротив морщится – он не любит свое имя в таком сухом русле, мы слишком долго были не просто компаньонами, но и друзьями, правда,  тут же берет себя в руки и кивает, мол, «да я сам от себя как-то не в восторге». Мне, честно говоря, глубоко плевать на эту показную демонстрацию сожаления, я продолжаю сурово тыкать пальцем в его блокнот, нависая прямо над столом.
Весь диалог я был агрессивен, как сам дьявол, что на меня, спокойного интроверта, обычно не похоже. И в тот же миг очень… по вкусу. Необыкновенное чувство, - словно я одолел вершину мира, а затем расстегнул ширинку и продемонстрировал последнему свое отношение. К слову о ширинках – утренний стояк до сих пор мешал нормально ходить, и это удивляло и раздражало одновременно.
- Я был готов ко всему, но не к ножу в свою же спину. – Чуть снижаю тембр голоса, интуиция подсказывает мягко «дожать» уже поверженного врага. Почему врага? Да бог его знает, но с сегодняшнего дня наши приятельские отношения действительно перестали быть таковыми. Я бы лучше себе яйца отрезал, чем снова доверился этому говнюку. – Представил бы себя на моем месте – сам бы прекрасно понял. Ладно. – Отхожу, вскидываю ладонь и убираю назад волосы, свесившиеся на лоб во время бурного диалога. – Итак, вопрос закрыт?
Алманд кивает.
- Спорт-обзоры твои, как и горячие новости, только я сам буду просматривать последние. – Его взгляд ссужается, и я осознаю, что сейчас будет какой-то неприятный для меня момент, настораживаюсь, точно подбираюсь. – Такое ощущение, что последняя неделя тебя вымотала... злой как черт прямо. Скажи Лотти, пусть спрячет все инструменты в гараж от греха подальше, а то мало ли…
Я соврал боссу – да и жене тоже – по поводу раны: стерве была рассказана байка об олене и случайной травме уже на дороге, а бывшему хорошему другу я и вовсе приплел про домкрат и соскользнувшую отвертку. Да так убедительно, что едва не прокололся в страховой – там пришлось признать, что это укус, но милая девочка в медицинском костюме поддалась моим старческим чарам за две минуты и обещала «что-то придумать».
- Угу. Непременно. Все, я пошел к ребятам.
Выходя из кабинета Алманда, я ощущал спиной его тяжелый взгляд; наверняка, был еще и выдох облегчения. С трудом удержав на месте верхнюю губу, которая так и норовила вздернуться в оскале, я плотно прикрыл за собой тяжелую дверь и направился к нужному отделу, когда на первых же пяти шагах меня остановил… зов.

Тонкая нотка. Хвоя и что-то цветочное. Нет. Запах свежескошенной травы. Нет. Это был… это был истинно женский запах, тот, который источает желание, который заводит и пьянит не хуже четырех порций Юкон Джека. В брюках тяжело и томно шевельнулся член – старик, да ты сегодня прям неугомонный – кровь быстрее побежала по венам. Я замер на месте, точно человек, что-то вспомнивший или осознавший, коротко кивнул бежавшей мимо секретарше из юридического – кажется, Мадлен, ничего такая задница, -  а через мгновение вновь сосредоточился на манящей из ниоткуда нотке.
Пряную соль сочного женского лона сменила морская, и только я было настроился, как вновь почувствовал что-то травяное, сладкое. В свое время Шарлотта – я с каким-то внутренним содроганием вызвал ассоциацию с женой – выращивала фиалки. Очень похожий запах.
А затем из-за поворота, до которого было с десяток метров и несколько дверей по обе стороны светлого коридора, плавно вышла она.

Я собственно должен был сразу догадаться, но впервые чувствовал что-то подобное. Тяжесть ниже пояса уже действовала на нервы.
Тонкое лицо последние несколько дней было довольно бледным, и создавалось впечатление, что молодая женщина намеренно отстранилась от окружающих, словно сделала что-то плохое или подхватила весьма неприятный и опасный вирус неведомой болезни. И все вокруг как-то даже смирились с этим, махнули на коллегу рукой, все, кроме жополиза Суинтона и меня.

В этот раз Олдан не удалось по обыкновению бесшумно проскользнуть мимо – уверенно, пусть и как можно более деликатно, придержала моя рука.
- Лора, день добрый… простите, я немного тревожусь за…
Она поднимает взгляд – и я затыкаюсь, точно водопроводный кран, который закрывает невидимая рука. Дикая череда образов – ветер, бег, скорость, вкус железа во рту, густая зелень травы и деревьев… нет. Это ее глаза. Глаза волка с дороги. Медленно мотаю головой, пытаюсь подобрать слова для окончания фразы.
-… за вас. Вы в эти дни какая-то… сама не своя.
«Какого хрена? Что со мной происходит?»
Что-то мелькает в этих прекрасных, как драгоценные камни, едва ли не кошачьих радужках  – я словно научился видеть и понимать больше в последнее время: весь спектр от затаенной боли до какого-то  виноватого смирения. Я бы хотел увидеть улыбку на мягких губах Лоры, внутри все переворачивается от слабой щемящей тоски, но мне остаются лишь слова, что зависли между нами. И я интуитивно признаю, что улыбки не будет.
Она склоняет голову – вьющиеся пряди «стекают» вперед; с трудом удерживаюсь, чтобы не поднять руку и не пропустить меж узловатых пальцев эту шелковую мягкость. Я точно схожу с ума. Это как наваждение. У меня адская эрекция и пустая голова, и кажется, мне уже пора на пенсию с такими вот симптомами. Может, это какая-то разновидность Альцгеймера?
- Уилл… спасибо огромное вам за беспо…
- Лора! – Когда я успел взять ее руку в свои ладони? Голос Суинтона отражает его нетерпение и одновременно властное желание. И Олдан делает то, чего я не ожидаю – она вздрагивает и как-то замыкается. Мне это не нравится. Нет. Мне это чертовски не нравится. – Вы зайдете ко мне на минутку?
Выпускаю ставшую прохладной кисть. Она волнуется, но это волнение с примесью тухлого, нездорового страха. Что-то не так.
- Все хорошо, Уилл. Спасибо.  Да, Стюарт, я сейчас подойду.
Ее грациозная фигурка исчезает за дверью  с табличкой «Первый заместитель редактора», а я еще долго смотрю вслед, буравлю взглядом темное полотно. И мне почему-то хочется глухо рычать.

[SGN]by tmblr [/SGN]

+1

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » saveur de la nuit