внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Беладонна: за границей — красивая женщина. У нас — смертельный яд.


Беладонна: за границей — красивая женщина. У нас — смертельный яд.

Сообщений 41 страница 53 из 53

1

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]

Henry & Eleanor
- - - - - - - - - - - - - -
1140 год
- - - - - - - - - - - - - -
графство Арль в королевстве Арелат

http://cdn.playbuzz.com/cdn/276d7eef-7403-4e13-9097-7235e27ff23a/6555f697-9875-4a2f-826b-1623b60a747d.gif
Королева Арелата прибывает в замок графа Арльского со своим венценосным супругом на турнир, где всегда много бравых рыцарей, способных обратить на себя внимание давней любительницы мужского внимания. Тем более, когда ее супруг слишком благочестив для этого...

[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

41

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
Уста Элеонор едва заметно дрогнули, как только Генрих решительно напомнил о своем самом большом желании. Наверное, действительно, для молодого короля, что только шел через по-настоящему тернистый путь к своей короне, было самым важным вовсе не то королевство, на землях которого он оказался впервые и с жителями которого он только недавно встретился, а развод его любовницы. Именно она и побудила молодого человека к решительным шагам по завоеванию короны своих предков, от которой он вполне справедливо мог отказаться в пользу узурпатора, сына которого и убили не без приказа Ее Величества королевы, что давно уже мерила жизнь мерками власти. Да, пожалуй, Элеонор была из тех женщин, что не только просчитывают свои последующие шаги на несколько шагов вперед, но и умеют хорошенько взвешивать большую пользу и выбирать, не опираясь на своих чувствах и эмоциях, а только на пользе, которую они получают от того, что они выбрали. Так было и со свадьбой на Луи – у нее не было выбора, кроме как принять свой королевский статус, который ей и понравился. Именно она сумела сохранить свою власть и влияние на своих землях, которые лишь формально принадлежали к той Франции, которую они могли построить с Луи вместе, не допусти он столь великое количество ошибок. Конечно, они могли поставить на колени все соседние земли – и даже папа не был им указкой, вот только ничего этого не было, не случилось, и уже никогда не произойдет. Теперь Элеонор желала возвести на престол Альгерии Генриха и править вместе с ним так, как ей не давали этого делать в предыдущем браке и муж-король, и его благословенная матушка. Тем более, что новый союз между молодым королем и герцогиней был построен на более прочной, хотелось бы надеяться, основе – не на выгоде, а на любви.
Вот только и великая любовь требует своих просчетов и ошибок…
Любовь не приемлет хорошего расчета, а лишь заставляет ошибаться.
И ведь это так было не по нраву златовласой женщины, что она лишь тяжко вздохнула, как только Генри решил высказать ей свое веское слово относительно всех принятых решений.
- Генри, мой Генри… - выдохнула она, подойдя ближе к молодому мужчине, дабы попытаться объяснить ему то, что нужно было сделать. Ведь она верила в то, что была права. Да и когда она ошибалась?
- Не имеет значения, когда мы с тобой поженимся, как и когда Папа признает законность нашей связи. Все и без того знают, что мы с тобой живем, как подобает мужу и жене. Никто не усомнится в том, что Ричард – твой сын и законный наследник, ведь все видели, что именно ты его отец. Куда важнее сейчас захватить власть и утвердиться в королевстве, как ты не понимаешь? Нужно сделать это быстро, одним важным маневром, пока узурпатор стоит на коленях. Понимаешь, это… точно, как и с падшим во время боя рыцарем? Его нужно просто добить, чтобы не мучился в предсмертной агонии, - добавила женщина, надеясь на то, что Генрих прислушается к ее словам и советам. Обычно он так и делал – слушал ее и принимал то решение, к которому она склоняла его.
Но, видимо, не всегда молодой король будет прислушиваться к тому, что она говорит?
Он твердо стоит на своем и, кажется, даже не думал уступать ей? Тем более, когда аргументировал дело еще не одним ребенком, что было совершенно не существенной проблемой.
- Есть способы, чтобы уйти от беременности, - коротко отметила она, поджав недовольно губы. Ей не хотелось говорить на эту тему, чтобы не заставлять Генриха вспоминать о том, что и она была далеко не ангелом до их знакомства, пускаясь в любовные авантюры, а значит и, позволяя себе увлекаться, не боялась последствий от этих головокружительных, но таких быстротечных увлечений. Мужчине знать о подобном не обязательно. Это не его проблема, как и не его дело вовсе – он должен заботится несколько о другом.
- Луи может считать, что угодно, но факт остается неоспоримым – я с тобой, и не собираюсь возвращаться обратно в Арелат. Я и мои подданные это показали – и что бы не хотел сделать Луи, он не справится с тем, что я решила. Тем более, как только тебя коронуют, мои подданные признают тебя, как своего сузерена. Мы будем вместе править, - наконец-то она это сказала. То, что было важно, хотя и должно было отойти на второй план.
Вот только Генри порядком отвлекся, вновь взявшись за письмо, в котором он и увидел что-то такое, что его заставило окончательно выйти из себя.
- Скажи мне... это ведь было убийство? Сына Стефана убили по твоему приказу? – спросил тем временем Генрих, на что Элеонор и не думала врать или уходить от ответа.
- Ответственность за это убийство лежит на мне – да, - произнесла женщина тихо, намереваясь объясниться. – Так мой верный барон собирался продемонстрировать тебе свою преданность, как монарху. Это был риск, поэтому я и не стала тебе ни о чем говорить, ведь он мог не преуспеть в этом деле, - вполне спокойно вела свой рассказ Элеонор, прежде чем заметила, что Генрих … попросту не слушает ее. Впрочем, он мог делать вид, будто слушает, но он не слышал ни единого, сказанного ней слова, от чего и сама она разозлилась. – Ты бы ничего не потерял, и все было бы так, как ты этого хотел: он женится и вернется на родину, чтобы оттуда служить нам, Генри, - не смотря на то, что молодой король демонстративно собрался уйти, бросила она ему в спину. – И не думай, что можешь так поступать! Не думай, что можешь уйти! Мы еще не закончили наш разговор! – добавила она, но этого Генрих точно не мог услышать. Так что, ей оставалось только прижать к груди сына, что начал уже тихонько хныкать. Видимо ребенок почувствовал, как внезапно накалилась атмосфера вокруг него, тем более раньше его родители не находили столь громкого повода для ссоры и спора. По крайней мере, довольно-таки давнее время не находили.
Когда в зале появилась служанка, чтобы доложить о желании знахарки поговорить, женщина поначалу собиралась отказаться от перспективы разговора с ней, но все-таки согласилась передать своей верной помощнице сына на руки. Тем более, ей удалось немного успокоить сына, что кривил носиком, стоило только оказаться на руках у посторонней женщины.
- Не спускай с него глаз. Ты головой отвечаешь за моего сына, - только и оставила королева, после чего направилась к знахарке, у которой было, что сказать знатной леди. – Рассказывай, не тяни, - велела Элеонор знахарке, что следом за ней вошла в ее личные покои и не посмела ослушаться ее. Но, лучше было промолчать ей, ведь сердце кровью облилось, стоило только знахарке упомянуть о монастыре и возможной свадьбе маленьких принцесс. На ее глаза навернулись слезы, пусть она и совладала с собой, держась так крепко, как только могла – ведь, наверняка, и она в своем сне, который видела перед рождением Ричарда, видела дочерей не в самом лицеприятном месте. – Значит, монастырь… можете меня оставить, Марта. Я прикажу вас наградить за ваши труды, только отдохну немного, - произнесла женщина, а когда осталась наедине в своих покоях, позволила чувствам взять над собой верх, умывшись горькими слезами.
- Они ведь совсем маленькие еще… - прошептала она, спрятав лицо в ладони, на что и отреагировал Ричард на руках у служанки, которая спустя несколько минут постучалась в покои госпожи, сказав, что никак не может успокоить маленького принца. – Не беспокоить нас – никому, - приказала страже королева, оставшись с сыном.

[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2017-03-30 20:49:57)

+1

42

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: виконт Арльский
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
Никогда в жизни Анрио еще не ощущал себя таким дураком, как в тот момент когда понял как ловко Эли удалось одним коварным и сильным ударом ослабить узурпатора... без сомнения, он почти уже проиграл войну за корону Альгерии и ему оставалось лишь ждать когда его добьют. Именно сейчас Генрих понял что ничему не научился за то время что правил Морганнугом и вел боевые действия против короля Стефана - и будущая жена преподала ему еще один безжалостный урок. Хороший правитель должен быть жесток... если желает в конце-концов добиться своего. А все эти байки о рыцарской чести и доблести хороши лишь для легенд и сказаний, которыми виконт Арльский обожал зачитываться в детстве.
Конечно же Генрих был согласен с тем, что ловкий ход Элеонор решит исход войны и лишит узурпатора сторонников... но с другой стороны его обидел тот факт, что она действовала в тайне от него и с помощью барона, имени которого Плантагенету не хотелось вспоминать даже в страшном сне. Достаточно было вспомнить наглую ухмылку де Арно - в той скромной хижине где один глупый мальчишка без памяти влюбился в прекрасную королеву, потом на турнире, где опять же присутствовали те же самые герои и наконец после того злосчастного совета в Дамфрисе. Даже зная что де Арно далеко от Эли и она уже давно и думать забыла о нем как о мужчине, Генрих все равно не мог не ревновать ее. Одна мысль, что этот кретин обладал его королевой, заставляла его безудержно злиться, даже несмотря на то, что Элеонор не давала ему не единого повода для подобного.
Если бы можно было сбежать куда-то далеко только вдвоем... и жить так чтобы нам никто и никогда не мешал.., -подумалось молодому человеку, но тут же он вспомнил слова ненавистного ему барона, который судя по всему знал королеву куда лучше чем ее юный возлюбленный? -Он был прав... если я заставлю Эли быть лишь моей женой, она оставит и меня, как ушла от своего прежнего мужа. И никакая любовь нас не спасет... ведь когда-то она любила его, иначе не стала бы дарить ему детей. Я собственными руками могу испортить все что мы успели построить...
-Милорд... простите за беспокойство, но Ее Величество кажется очень расстроена, -послышался за спиной молодого короля голос одной из верных служанок Элеонор и он обернулся. -Она говорила с Мартой... а потом забрала принца и ушла в свои покои. Ричард очень капризничал... и когда я принесла его ей, то увидела что она тоже плакала...
-Я сейчас же пойду к ней, -устало отозвался Анрио, но прежде решил расспросить знахарку о том что произошло. Марта не стала ничего скрывать и рассказала о своем сне, по сути дела подтвердив то что Генрих уже итак знал, но не хотел рассказывать своей любимой пока она была в тяжести. -Вот значит как... я надеялся что она ничего не узнает...
-Все тайное рано или поздно становится явным, милорд, -ответила Марта. -Надеюсь, вы простите глупую старуху... но вам надо помириться с миледи. Именно сейчас вы нужны ей как никогда в жизни.
Кивнув, Генрих направился в спальню королевы, где и застал Эли сидящей на постели, с ребенком на руках. Маленький принц успел уже не только успокоиться, но и порядком проголодаться, так что охотно прильнул к груди своей матери, давая тем самым возможность Анрио поговорить с ней.
-Эли... прости меня? -тихо произнес будущий король, усевшись рядом с Элеонор и обняв ее. -Мне надо привыкнуть к тому, что ты дочь великого герцога, прославившего свое имя на полях сражений и ты знаешь когда следует действовать молниеносно и отдать нужный приказ... но ты должна понять почему я злюсь. Ты самое дорогое что есть у меня и я не хочу потерять тебя.
Убрав в сторону пряди мягких и шелковистых белокурых волос, Генрих прикоснулся губами к шее Эли, благо что руки у нее сейчас были заняты сынишкой. И после нескольких таких приятных поцелуев, он опустил платье своей возлюбленной вместе с сорочкой пониже с ее плеч, скользнув ладонью по ее обнаженной спине.
-Я знаю почему ты расстроилась..., -шепнул Генри, подарив своей королеве очередной жаркий поцелуй. -Послушай меня... твои дочери - еще одна причина по которой нам нужно ехать на материк. Разобравшись со всеми церковными делами, мы заставим Луи вернуть их тебе. И ты очень нужна мне, любовь моя, ведь только с твоей помощью мы сможем заключить союз в Авалоном. Надо полагать, его нынешний герцог не забыл своих позорных поражений от войск твоего отца? Получив военную помощь от Авалона и заручившись поддержкой моего отца, мы сумеем диктовать наши условия не только Луи, но и самому понтифику! И когда мы вернемся в Альгерию, ты будешь моей законной женой, а твои дочки будут рядом с тобой. Неужели ты хочешь чтобы они жили в монастыре, где их будут настраивать против тебя? Я хочу чтобы они росли вместе с нашим сыном...

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-06 17:27:32)

+1

43

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2r854.gif[/float]Честь и долг – именно это имеет самое большое значение в жизни любого высокородного лорда или леди, которым в жизни не видано счастья, только участь важной фигуры на определенной шахматной доске, где поочередно сменяют друг друга белые и черные квадратики с соответствующими им фигурами…
И что победит сегодня: черные или белые?
Это невидимое сражение происходит между двумя частичками сердца герцогини, заставляя ее выбирать между тем, что ей внушили в свое время, и тем, чего так хотел ее любимый мальчишка, ее Генрих, сердце которого так безоговорочно и откровенно любило ее, возможно, даже не заслужено. Ведь столь белой и чистой любовью может быть только первое глубокое чувство молодого человека, не познавшего всех тех горечей и разочарований, которые очень часто происходят с влюбленными, когда с глаз спадает пелена и замечаешь, какие поступки движут этим человеком. И она надеялась, что эта пелена еще долго не спадет из глаз Генриха – да, пусть она не идеальна, и порой действует с должным хладнокровием, но она в первую очередь была всего лишь женщиной. Женщиной, которой хотелось любить и быть любимой. Ей хотелось своего семейного счастья, пусть даже надолго ее для него не хватит. Пожалуй, она с удовольствием отвлекалась бы от дел государственной важности, как было этой зимой, чтобы провести пару дней лишь в компании любимого мужчины и ребенка. Так, по крайней мере, полагала Элеонор, начав кормить своего маленького крикуна, что уже требовал еды и внимания матери, очевидно, ощутив, как переменилось ее настроение после не самого простого разговора с его отцом.
Но долг говорил ей о том, чтобы она не думала даже о поездке в Арелат.
Да, там были ее дочери.
Да, она должна была поставить точку в своем разводе…
Вот только посадить на трон Альгерии Генриха она считала более необходимым, чтобы он только не говорил.
Он мыслил все еще, как виконт, а не как король – и это было одновременно раздражающим фактором, и одной из самых милых вещей, которые она только встречала в мужчинах. Ведь, как много в мире мужчин, что стремились бы жениться на своей любовнице, особенно, если она обещает ему беспрекословную (ну, почти) поддержку и жизнь в полной гармонии вместе, как ему того хотелось – как у двух законных супругов. Наверное, затем, чтобы женщины не разрывались между детьми и семьей, находившимися по одну сторону весов, и политическими играми, их удел принято суживать именно к семейным делам. Тогда им не приходится выбирать, а только соглашаться с тем, что им велит мужчина и принимать все его решения вне зависимости от того, правильны они или нет. Вот только однажды глотнувшая пьянящий вкус власти женщина более никогда не позволит командовать одному только мужчине, если она считает себя в праве высказывать свое мнение.
Когда Генрих вошел в покои, скрипнув дверью, Элеонор не повернулась к нему.
Нет, она не чувствовала обиды или злости на него, такого упрямого и ревнивого, ведь все отрицательные эмоции уже хлынули наружу через соленые слезы, уже умывшие ее лицо, и которые она не так давно вытерла из своих щек. Однако Эли ощущала себя подавленной – словно бы она всегда будет загнанной в угол, а именно так она и ощутила в тот момент, когда Марта рассказала ей про ее девочек. Совсем маленькие принцессы не понимали, что с ними происходит, и почему так долго рядом с ними не было матери. Дай Бог, чтобы ее маленький Ричад никогда не думал даже о том, что она его оставит.
- За что ты просишь прощения, Генри? – тихо спросила у мужчины королева, не глядя ему в глаза. Сейчас она смотрела на маленького сына, отчетливо помня, как переменила ее жизнь появление на счет первой ее дочери. Тогда она, казалось, была счастливой, она направила всю свою любовь только на нее, и даже отодвинула на задний план дела своего герцогства. Вот только она так и не почувствовала себя любимой…
- Ты должен помнить, что все, что я делаю – для твоего блага и блага наших детей. Всегда это помни и никогда не забывай, что бы ни случилось, - тем не менее, выслушав Генриха, она произнесла, не глядя ему в глаза, прежде чем он сам не сказал, что ему известна причина ее слез.
- Наверное, невозможно быть одновременно хорошей матерью и королевой, влюбленной королевой, Генри, - выдохнула Элеонор, наконец-то взглянув в глаза своего молодого любовника. – Сейчас я разрываюсь между тем, что я должна сделать, как мать, или как твоя королева. Ведь затягивать с нашей кампанией здесь – нельзя. Ты должен быть во главе войска и вести их к быстрой победе, когда у тебя есть преимущество. Вот это мне кажется правильным. Это стоит на одной стороне весов, тогда как на другой – мои девочки и то прошлое, канаты к которому давно стоило уже отрубить. Вот только, Генри, я думаю, что во мне все-таки побеждает тяжба к власти. Тебя и нашего сына, видимо, я люблю больше, потому что я хочу больше этого, чем обзавестись призрачным союзом с герцогом Авалона и держать вместе в кулаке понтифика. Мы ведь можем выйти из его юрисдикции, если только он осмелится отказать в разводе, когда брак между Луи и мной был и без того сделан с нарушениями закона – мы с ним дальняя, но все-таки родня. Да и, мы можем всегда посадить на папский трон выгодного нам человека – средства у нас есть для этого. Но для этого нужно подождать, а за это время – мои дочери меня возненавидят и не простят, не поймут, если уже не ненавидят, - добавила она, не рассчитывая на то, что ее поймут. Все-таки отец слишком хорошо воспитал в ней чувство собственного долга и чутье выгодного хода событий.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

44

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: виконт Арльский
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
-Эли... в кого же ты такая упрямая? -улыбнулся Анрио, выслушав свою королеву. -Как же мы будем жить в браке, если будем спорить буквально по-любому вопросу? Пойми одну простую вещь... моя корона теперь никуда не денется от меня, потому как со смертью юного Эвстейка его отец потерял какой-либо вес в глазах своих сторонников. Насколько я знаю, супруга Стефана больна, так что обзавестись новым наследником ему не грозит в ближайшее время. Зато это самое время есть у нас, чтобы наконец-то разрубить этот гордиев узел и избавится наконец от твоего мужа. Я прошу тебя, послушай меня и давай действовать так как мы планировали раньше. Ты можешь хотя бы раз уступить мне?
Поцеловав свою королеву, Генрих взял на руки сладко спавшего сынишку и отнес его в колыбель, где и уложил, потеплее укрыв пуховым одеялом. После он вернулся в постель и притянув к себе Эли, жадно поцеловал ее, начиная очередную приятную любовную игру... Будущий король был совершенно уверен, что поступает правильно, настаивая на союзе с Авалоном и завершении развода Элеонор, чтобы вернутся в Альгерию уже законными супругами, вместе с ее детьми.
-Скажи мне что сделаешь так как я прошу.., -произнес Генри, избавив свою будущую супругу от ненужной одежды и мягко уложив ее на постель. -Мне не справится со всеми переговорами без тебя... и к тому же, я не знаю как отец встретит меня. Ты нужна мне, любовь моя и только вместе мы сможем добиться всего чего только захотим.
Это была еще одна сладкая и прекрасная ночь, промелькнувшая даже слишком быстро для Генри и Элеонор, после которой они все же начали подготовку к своему временному отъезду. И когда путешествие через Штормовой пролив наконец-то стало возможным не только будущие король и королева поспешили переправится на материк, но и шпионы, что служили Арелату и его королю и дожидавшиеся возможности передать ценную информацию. Один из таких гонцов, проживший в Дамфрисе всю зиму под видом скромного торговца, приехал в Арлу раньше остальных и сообщил ближайшему советнику короля весьма интересные новости.
-Ваше Величество, могу я побеспокоить вас? -выслушав гонца, аббат Сугерий сразу направился в дворцовую часовню - там король обычно проводил много времени. -Простите меня, но дело очень важной... мне только что доложили, что Ее Величество прибыла в Кале и сейчас направляется в замок своего отца во Вьенне.
-Так значит она приехала? Но судя по всему, не желает возвращаться? -король поднялся с колен и присел на одну из скамеек рядом со своим верным воспитателем и советником. -А этот щенок... он все еще с ней?
-Виконт де Арль приехал вместе с миледи... но это еще не все новости, сир, -тихо вздохнул Сугерий. -Мой человек сообщил, что ваша супруга стала матерью незаконнорожденного ребенка этой зимой.
-Что вы сказали? -не поверил собственным ушам Луи, посмотрев на своего воспитателя. -Она посмела родить бастарда от этого щенка?? Вы уверены, что это правда?!
-Сир, я отправил своего человека в Морганнуг сразу же как узнал что Ее Величество отправилась туда... он не раз видел как миледи приезжала в ратушу Дамфриса и ее положение было сложно не заметить, -ответил аббат. -Так что это правда, но несмотря на все это, королева не стала афишировать рождение своего ребенка.
-И что же теперь?? Вы все еще советуете мне помириться с ней? После такого?? -с неожиданной злостью произнес Людовик. -Не проще ли навсегда выбросить ее из своей жизни?? Неужели я не найду женщину, достойную короны Арелата?
-Я настаиваю на том чтобы вы предложили Ее Величеству мировую, сир, -совершенно спокойно произнес Сугерий. -Миледи Элеонор подарила вам корону своего герцогства и было бы совершенной глупостью отказаться от нее сейчас. К тому же, ваш покойный отец завещал вам стать мужем герцогини Вьенна, если вы не забыли....
-Я ничего забыл, святой отец... но этот бастард! Как вы предлагаете мне общаться с Элеонор после всего что она вытворяла?? Ей было мало ее любовников?! -выдал король, борясь с собственной злостью. -Вы думаете что я смогу принять ее как ни в чем ни бывало после того как она год жила с этим мальчишкой, которого называют наследником Альгерии??
-Вы должны вернуть королеву, сир... напомните ей о ваших общих детях, что страдают без материнской любви... А что до бастарда - пообещайте миледи, что подыщите ему достойную семью, где о нем будут хорошо заботится.
-О нем... так значит это мальчик? -король резко поднялся со скамейки и знаком отпустил Сугерия. -Ступайте, святой отец... я должен подумать.
Если новость о внебрачном ребенке Элеонор разозлила Луи, то известие о том что она родила сына своему юному любовнику, попросту выбило его из привычной колеи. Сколько он молился, совершал паломничества, прося у бога наследника, однако получил лишь двух дочерей, тогда как какому-то щенку его жена подарила мальчика. И это был не просто удар по самолюбию короля... он был растерян и не знал как ему следует поступить...
Ну а что же наши возмутители спокойствия? Поднявшись на свой корабль, они благополучно достигли Кале, хоть и попали в жестокий шторм. И все бы ничего, но Элеонор сделалось нехорошо во время этого путешествия - как подумалось Анрио, от сильнейшей качки. Однако, когда верная бабка-знахарка, сопровождавшая свою госпожу, осмотрела ее, то выяснилось совершенно другое?
-Дело не в качке, милорд. Наша госпожа снова в тяжести, -сообщила Марта Генриху, что еще раз убедило его в собственной правоте. Он очень вовремя уговорил Элеонор вернуться на материк и закончить наконец этот чертов процесс, что растянулся на поистине немыслимый срок. -У вас будет еще один сынок... и я видела его в ту самую ночь когда родился Ричард.
Отдохнув пару дней в Кале, Плантагенет и его возлюбленная направились во Вьенн, куда вскоре должны были приехать церковные легаты. Но прежде, Генрих послал гонцов к авилонскому герцогу и своему дядюшке-кардиналу, попросив их приехать как можно скорее для важной беседы.
-Твой замок очень красивый... и очень не похож на те что я видел раньше. А это название - "Дворец Теней" навевает воспоминания о древних легендах, -произнес Анрио, когда прогуливался вместе с Элеонор в прелестном саду, где когда-то прошло ее беззаботное детство. -Я рад, что ты чувствуешь себя лучше, любовь моя... а еще счастлив что скоро наша семья станет еще больше. И не только потому что ты осчастливила меня великолепной новостью - я надеюсь что в Альгерию мы уедем вместе с твоими детьми. Сейчас нам важно сделать первый верный ход...

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-07 17:25:31)

+1

45

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rpwo.gif[/float]Казалось бы, как просто должно быть – принять верное решение. Вот только одно дело принимать решение, от которого будет зависеть судьба только твоя и твоих детей, и совершенно другое дело, когда от твоего решения зависит судьба не одного государства. Все-таки герцогство Вьенское, которое Элеонор получила в наследство от своего отца, являлось тем еще лакомым кусочком. А все потому, что герцогам Вьенским (в свое время ныне уже покойному герцогу, отцу Эли, а также и деду), которые сумели не только умножить свои родовые земли при помощи выгодных брачных союзов, но и укрепить их положение. Единственная вещь, в которой они все-таки просчитались – был брак единственной выжившей наследницы одного из самых влиятельных герцогских титулов с дофином, а после и королем Арелата. Увы, но счастья в этом браке женщина не нашла, хотя и понимала расчет своего отца, который и предсказал ей этот брак – очередное укрепление позиций их герцогства и мечта, наконец-то, возвысить своих потомков из герцогов к королям. Однако, если один король не подошел, грубо говоря, теперь у Элеонор была возможность провести весьма выгодную для всех (ну, почти всех) сторон рокировку: посадить на трон Альгерии Генриха, и выйти за него замуж, признать его, как своего короля, будучи его не только его супругой и соправительницей, но и верной подданной герцогине. Единственной проигравшей стороной окажется только Луи, потерявший расположение своей супруги, а также не сумевший ее удержать, имея на руках козырь – их дочерей. Ведь даже завет своих предков Элеонор могла считать выполненным.
И, тем не менее, выбор в предстоящих маневрах их кампании зависел не только от нее, но и от Генриха, что по-своему умел добиваться желанных вещей. Далеко не всегда он взрывался, как бывало лишь в том давнем случае с ее верным помощником в большинстве успешных интриг, и порой, как и сейчас, умел добиваться своего более хитрым способом. Подойдя к своей возлюбленной женщине, Генрих дал ей возможность выговориться, дав возможность почувствовать себя не только желанной, но и любимой. Ведь каждое прикосновение рук молодого мужчины, словно лишний раз подчеркивало то, как много значит для него каждая частичка их отношений, ради которых он и был способен рискнуть даже короной, в отличие от нее самой.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2rpuj.gif[/float]- Отец воспитал во мне не просто женщину, но герцогиню, Генри, - с долей упрека в ее ответе на замечание молодого короля, озвучила она, позволив себе снисходительно ему улыбнуться, предполагая, что еще скажет ей ее молодой любовник, взяв на руки их сына. Впрочем, Генрих самостоятельно решил уложить его в кроватку, попутно продолжая свою спокойную и весьма разумную вещь, заставляя свою избранницу не раз горько улыбнуться. – Ты думаешь, что в браке все всегда должно быть гладко? – спрашивает Элеонор, не ожидая какого-либо ответа на свои слова. Нет, напротив, она всего лишь подбросила пищи для размышлений, тогда как сам король решил добыть уже согласие герцогини и его королевы на начало сборов к проливу, чтобы уже на материке закончить с теми делами, которые по прежнему держали их в определенной «узде», не давая разгуляться на полную.
Тогда она оставила его вопрос без ответа, опустившись на мягкие подушки и перину, что еще будет согревать их тела этой ночью, однако уже лежа в постели после изнурительно долгой и приятной близости, взяв к себе все-таки проголодавшегося Ричарда, она решилась все-таки сказать…
- Хорошо, - тихо шептала она той ночью, обращаясь к Генриху, хотя ее губы касались маленькой ручки сына. – Я уступлю тебе. Сделаем по-твоему, - выдала она, понимая, что могла добиться своим упрямством своего. Но не стала просто затем, что этого так хотел ее мужчина, которого и ей предстояло баловать, как он баловал ее. – Но у меня будет одно условие, - повернувшись к Генриху, добавила женщина. – Я хочу, чтобы мы вернулись сюда к твоему дню рождения и впредь не сбегали на материк – твое войско всегда должно знать, что ты во главе их стоишь и ведешь на каждую победу. К тому же, у меня будет для тебя сюрприз, который я могу вручить тебе только на день рождения, - добавила она, улыбнувшись, после чего сонный наследник престола был снова уложен в кровати, пока любовники могли со всей сладостью, присущей пристрастившимся к греху, наслаждались каждым мгновением, которого не могло быть на борту корабля.
- Когда мы плыли в Альгерию из Арелата, у меня не было такой морской болезни, как сейчас. А нас тогда трясло, словно мы плыли не на боевом корабле, а игрушечном, - когда на борту корабля Эли почувствовала себя плохо, произнесла во всеуслышание. – Генри, возьми Ричарда, может … я заразна? – предположила женщина, не желая навредить своему ребенку. Однако и не знала, какая простая истина могла стала причиной столь резкой перемены самочувствия.
- Не может быть! Это невозможно… ведь невозможно? Я совсем недавно родила же, - с долей неожиданности и полномасштабного удивления, произнесла Элеонор, на что старая знахарка сказала лишь только то, что уже говорила. Стало быть, и про дочерей сбудется видение?! Их выдадут замуж?
Сошла на берег королева уже с твердой уверенностью в том, что Генрих был прав, когда настоял на своем. Однако это было не единственное ее желание. Помимо этого она желала попросту погадать на будущие судьбы своих дочерей – вернутся ли они к ней? – о чем она сказала Марте еще на корабле, чтобы на суше никто часом не подслушал.
Везде есть ведь свои шпионы…
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rpwq.gif[/float]- Наконец-то я дома, - выдохнула Эли, стоило только им с Генрихом пересечь мост перед своим родовым замком, по-прежнему воспринимая этот замок, как свой дом. – Люблю я это место. Кажется, в нем ничего не меняется, сколько бы лет не прошло, - добавила она следом, пока слуги быстро начали сносить все вещи монаршей четы в личные покои герцогини, которые она занимала еще с раннего детства.
Пока же слуги наводили порядок, сама Элеонор вышла на прогулку со своим мужчиной, пока няньки были заняты их сыном и наследником, неся его следом за ними.
- Я надеюсь, что нам удастся провернуть все запланированные дела. И, спасибо, что все-таки заставил меня вернуться в эти края. Я по ним скучала, - добавила королева следом, когда они остановились возле одного из искусных розовых кустов, только-только готовившихся расцвести изо дня на день. – Я люблю тебя, - уже притягивая к себе короля, продолжила Эли, после чего было решено вернуться в замок. Все-таки весна – пора года капризная и изменчивая. Весной легко простыть, выходя на прогулки не по сезону, поэтому опасаясь за сына, Элеонор, конечно же, приняла решение в пользу замка, где к вечеру уже хорошо протопили все главные помещения, включая спальню и главный зал для приемов, где к завтрашнему дню соберутся все, кому нужно было повидать герцогиню.
- Что мы предложим твоему дяде-кардиналу? – когда они устроились в постели, нежась под теплыми перинами и на самым мягких подушках, спросила Элеонор у Генриха. – Все любят золото, - повела она дальше, приподнявшись на локте, - но кардиналы, как служители церкви и мужи ученые, обычно требуют значительно больше. Им нужна высокая и моральная цена, - добавила дальше женщина, давая возможность Генриху самому предварительно продумать стратегию, дабы иметь возможность умело сыграть на всех своих сильных и даже слабых сторонах.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

46

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: граф де Арль
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
Великолепный замок, равного которому наверное не было во всех герцогствах и подвластных Арелату землях, помог Генри представить как его возлюбленная жила раньше, чем дышала и о чем мечтала... ведь по сути дела они мало знали друг о друге, несмотря на то что скоро должны были стать счастливыми родителями уже второго совместного ребенка. После разговора в саду, Эли показала будущему королю все самые красивые покои своего родного замка и особенно великолепнейшую спальню ее дедушки - того самого человека, что был первым талантливым поэтом Вьенна, любовные (и весьма бесстыдные...) песни которого до сих пор были у всех на слуху, несмотря на церковные запреты. Герцога Гильома грозили отлучить от церкви за связь с замужней женщиной, однако он послал церковных легатов ко всем чертям и до самой своей смерти делал только то что ему хотелось. Все эти рассказы были очень занимательными и Генри с удовольствием слушал их, наблюдая за тем как малыш Ричард получает свою порцию ужина. Ему очень хотелось узнать еще больше об Эли... а еще - ускорить время, чтобы вся эта возня с судом наконец-то закончилась и они могли бы стать законными супругами.
-Что мы предложим твоему дяде-кардиналу? -поинтересовалась Элеонор, после того как уложила сытого и сонного сынишку в колыбель и устроилась в постели рядом с Генри. -Все любят золото... но кардиналы, как служители церкви и мужи ученые, обычно требуют значительно больше. Им нужна высокая и моральная цена.
-Ты права, любовь моя... и нам понадобится много золота, чтобы купить господ легатов, -улыбнулся Генрих, игриво проведя ладонью по шее своей королевы. -Я мог бы пообещать дяде высокую должность архиепископа Талгартского... но пока я еще не король, было бы глупо начать раздавать милости, которыми я не обладаю. Ты как-то говорила мне, что мы могли бы посадить своего человека на папский трон... это хорошая идея и я не хочу от нее отказываться, но это план на ближайшее будущее. Сейчас же нам просто необходим твой развод с Луи. Я хочу чтобы наш будущий ребенок родился в законном браке...
Церковь по сути дела, та же политика, но проводимая куда более умелыми и искусными игроками, чем те же королевские советники. Если удача будет благосклонна к Генриху и Элеонор, то совсем скоро они получат наконец желанные бумаги о разводе, после чего останется лишь вернутся в Альгерию и продолжить борьбу за королевскую корону, которая сейчас была ближе к Анрио чем когда-либо. Оставалось лишь набраться терпения и дождаться приезда кардинала и авалонского герцога...
Так, в тягостном ожидании прошло около недели... и все это время, Элеонор и ее возлюбленный безраздельно принадлежали друг другу и конечно же своему маленькому сыну. Благодаря знахарке и ее целебным отварам, приступы тошноты перестали мучить королеву по утрам и она чувствовала себя великолепно и была готова развязать новую сеть коварных интриг. Но примерно за день до приезда дорогих гостей, Элеонор доставили срочное послание, которое было ей отправлено ее верным бароном, уже успевшим переправится на материк. Де Арно был достаточно умен и хитер чтобы не мозолить глаза Генриху во Дворце Теней, однако решил что будет не лишним узнать о планах короля Арелата, о чем и решил сообщить своей госпоже.

Ваше Величество!

Простите, что не последовал за вами, решив что это будет слишком рискованно - полагаю, что вы поймете что именно я имею в виду. Мне бы очень не хотелось вновь оказаться в темнице, или на плахе, так что пару дней назад я вернулся в Арлу, где и узнал весьма любопытные новости. Как оказалось, Его Величество уже в курсе что вы вернулись из Альгерии и собирается нанести вам визит - к тому моменту как вы получите это письмо, он скорее всего будет уже в пути.

Остаюсь вашим преданным слугой и жду дальнейших распоряжений,
Гийом де Арно.

Едва только королева прочитала это письмо, как один из слуг, почтительно поклонившись, сообщил ей о приезде Его Величества короля Арелата. Анрио в этот самый момент был в трофейном зале замка своей возлюбленной и рассматривал оружие и доспехи, привезенные отцом Эли из магрибских земель. Узнав о появлении королевской процессии, молодой человек вернулся в спальню к своей любимой, где и застал ее за сменой утреннего туалета на что-то более парадное.
-Стоит ли стараться из-за него? -улыбнулся Генри, посмотрев как верные служанки укладывали волосы Эли в сложную прическу, на которой пару минут спустя закрепили драгоценную диадему. -Ты всегда красива... вот только этот болван, увы, не способен этого оценить.
Конечно же Элеонор должна была принять своего как бы законного супруга со всем величием и статью правительницы Вьенна и королевы Арелата. Анрио уселся в кресло, пока Эли помогли одеть великолепное платье, оттенка редкой слоновой кости, выгодно подчеркивающее аристократическую белизну ее нежной кожи. Когда же туалет был завершен, Генрих вместе с королевой направился в главный зал, где их уже ждали король Луи и его верный аббат. Увидев Генри, монарх поморщился, словно ему довелось попробовать кислых лимонов, но взглянув на своего воспитателя, постарался натянуть улыбку, при виде своей супруги.
-Я благодарен, что вы уделили мне время, миледи... и если позволите, то хотел бы поговорить с вами наедине, -произнес король заранее отрепетированную фразу. Когда же Генрих явно собрался что-то ответить, Луи обратился к нему с этакой доброй отеческой улыбкой. -Граф, это дело касается меня и моей жены. Я уверен, что позже Элеонор расскажет вам о нашем с ней разговоре, если сочтет нужным.
-Граф... вы должно быть оговорились? -тихо произнес Анрио, сердце которого сжалось от неясного тревожного предчувствия. -Или...
-Вы же еще ничего не знаете, -как бы спохватился Луи. -Ваш батюшка был очень болен этой зимой и неделю назад отдал богу душу. Его вдова сообщила об этом, попросив моего разрешения объявить наследником своего младшего сына. Примите мои искренние сожаления...
Рывком поднявшись из кресла, Генрих направился к выходу - спустя минуту, следом за ним вышел и Сугерий, многозначительно посмотрев на своего воспитанника. Король же не стал тратить даром времени и подойдя к жене, протянул ей руку.
-Давайте пройдемся немного? Я хочу сказать вам кое-что очень важное..., -ну а дальше, Луи предстояло сделать невозможное - постараться вернуть женщину, которая давно уже не принадлежала ему как телом, так и душой. -Миледи... я виноват перед вами и хочу постараться все исправить, если только вы дадите мне такой шанс. Весь этот суд и развод - ненужный фарс, ведь мы можем забыть о том что было и начать все с чистого листа. Вы все еще моя жена и я хочу чтобы так и оставалось впредь. Я предлагаю вам вернутся и обещаю что постараюсь вычеркнуть из памяти этот злосчастный год... признаю, что был невнимателен к вам, а вы слишком увлеклись, но пора уже закончить эти игры. Вы вернетесь и будете заботится о наших дочерях, как и прежде, а я стану для вас тем мужем, которого вы заслуживаете. И я позволю вам взять с собой вашего сына и продолжать о нем заботится, пока он еще совсем мал.
Луи добросовестно пересказал все что обсуждал с Сугерием перед тем как отправится обсуждать мировую с женой... и кажется, у него все получилось? Остановившись, он посмотрел в глаза Элеонор и решил добавить еще кое-что...
-Если вы вернетесь, то будете править королевством вместе со мной - я же знаю, что вам всегда этого хотелось. Я обещаю, что больше вы не почувствуете себя одинокой... и вы же любили меня когда-то? Полюбите снова, хотя бы ради наших дочерей.

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-10 00:10:59)

+1

47

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rrVA.gif[/float]- Много золота? – позволила себе ухмылку Элеонор, разговаривая с молодым королем, что уже строил предположения относительно весьма важного вопроса, что его озвучила она минутой ранее. Как бы там ни было, а им определенно стоило подумать над тактикой обещаний, чтобы потом не прибегать к действенной, но не простой тактике кнута и пряника. Тем более, когда герцогиня была наслышана о подвигах своих славных предков, одного из которых так и не отлучили от церкви, не смотря на множество обещаний. Впрочем, церковь частенько обещала верным христианам то, что могло заставить недалеких верующих идти на поводу у этой грозной и такой влиятельной институции, как Церковь Матушка.
Например, она обещала вечную жизнь после смерти, где молочные реки текут…
А еще счастье всем обездоленным, и все те блага, которых был лишен при жизни – после смерти. Впрочем, все что угодно – но для этого нужно слепо верить, позволяя себя водить за нос тем, кто и думать не думал о какой-то скромности и покорности. То и дело аббаты и кардиналы плели свои интриги, что были настоящим произведением искусства, не иначе.  Вот только проверить правдивость этих обещаний никто не мог. Для этого нужна была лишь вера, а после – смерть.
Так могла ли Элинор думать как-нибудь иначе, без иронии и с должным страхом божьим, видя всю эту картину? Она была не плохим стратегом и понимала, что сейчас ей нужен союз с Авалоном, а после и свой человек на папском престоле.
Однако и неиссякаемого источника золота у нее тоже нет. Что было, несомненно, самым важным в данный момент времени, когда она пыталась построить свою очередную стратегию. Как бы там ни было, а церковь – это бездонный кладезь, что вечно требует золота и богатств, которые рано или поздно заканчиваются. Так случилось с Арелатом, что успел дожить до упадка королевства из-за банально иссякнувшей казны, которую пополняли кое-как средства из Вьенна. Вот только теперь Вьенн не поддерживал Арелат, что не был способен даже выжать из могущественного герцогства хоть один сундук с золотом дани. Вся действующая армия была также за Вьенном, тогда как на вооружение армии Арелата также нужно было золото – много золота…
- Мы не можем себе позволить быть расточительными, поскольку каждая золотая монета должна знать себе счет и цену, - устраиваясь более удобно подле молодого мужчины, вдумчиво произнесла женщина. – Нам нужно найти дополнительные средства, или действовать хитрее, заставив кардинала нам аванс – мой развод. А уж потом, как говорится, мы сделаем все зависящее и не зависящее от нас, чтобы он надел папскую тиару. По крайней мере, мы ему сможем дать некоторые гарантии, - продолжила рассуждать Элеонор, смакуя каждое слово, сказанное ней так, словно бы они составляли часть какого-то блюда. – Но, если он согласится занять высокий пост при тебе – я думаю, что это будет должной услугой в ответ на нашу скромную просьбу. Я ведь тебе говорила, что мой брак – ничто, кроме фикции, выгодной Арелату, который нуждается во Вьенне так, как рыба в воде, - эти слова прозвучали жестко, зато правдиво. Однако женщина не собиралась забывать о том, чтобы уделить мужчине чуть больше своего времени. Учитывая, что беременность не мешала их планам на ночь – по крайней мере, пока. И, к тому же, в ближайшее время у нее будет не одна минута для размышлений над теми словами и обещаниями, которые она будет готова огласить и выполнить. Ведь, одно дело – обещать; совершенно другое – подтвердить обещание действиями, ибо природа обещаний такова, что они невосприимчивы к обстоятельствам.
Тем более, Элеонора в ровной степени была готова пойти на откровенный шантаж и расшатать даже святую Мать Церковь. И плевать, к каким последствиям и переменам в мире это приведет.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2rrP9.gif[/float]В последнее время Элеонор успела убедиться, что она стала равнодушно принимать письма, не предполагая, что же находится внутри свернутого пергамента, на котором ей доносили последние новости или перемены. К тому дню, когда она получила послание от своего верного соратника, женщина не строила иллюзий – будь то предупреждение или благая весть из далекого острова, где все еще была развернута их военная кампания. Однако то, что прочитала королева в этом послании, она не могла представить себе ни во сне, ни наяву – неужели Луи снизошел для разговора с ней? Впрочем, ничего удивительного в этом быть не должно было. Другое дело, что она не ожидала такой прыти и стараний, пусть как бы он не желал ее владений, он оставался всегда не решительным и зацикленным на себе монархом. Впрочем, Эли могла предположить, кому принадлежал такой замысел – отступить назад, чтобы напасть.
Начав готовиться к встрече со своим все еще законным супругом, женщина решила отделаться от скромного платья, в котором гуляла в саду и возилась с сыном – в нем все-таки не было того величия, к которому стремилась миледи, желая показать себя во всей красе. И, когда Генрих ревниво сделал свое замечание, она лишь рассмеялась, прежде чем подошла к любимому мужчине, поцеловав его в уголок губ, не смотря на присутствие служанок, что были привычны к такому проявлению чувств господ, и не только.
- Мой Генри! Ты так мило ревнуешь, - улыбнулась она, прежде чем ее руки обвили молодого короля за стан. – Но ты должен знать, что твоя королева обязана быть всегда на высоте. Особенно сейчас, когда мы с тобой вместе. Луи должен понять, что я радом с тобой расцвела. Я счастлива и не намерена отступать, когда у меня есть наш сын и ты, - добавила она, скользнув ладонью пониже талии мужчины, хитро улыбнувшись при этом. Но, этой шалости было суждено остаться лишь шалостью, поскольку женщина уже намеревалась выйти к дожидавшемуся ее королю.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rrP8.gif[/float]- Луи, какими судьбами? – произнесла белокурая женщина, сдержано улыбаясь все еще своему супругу, после чего перевела взгляд на своего спутника, которому Его Величество явно не хотел посвящать свои слова.
Конечно, она собиралась дать Генриху возможность самому воспротивиться желанию его бывшего сюзерена оставить их наедине. Вот только она и предположить не могла, что тот не успеет, ибо Луи принес такую весть, на которую она даже не успела отреагировать, поскольку Генри сам решил выйти, вместо того, чтобы настоять на своем, не взирая ни на что.
Впрочем, так всегда бывает с нашими потерями. Первые потери, кажется, приходятся на самое больное место, заставляя нас согнуться вдвое, если не упасть к ногам своих врагов. Упасть Генриху сейчас она, конечно же, не могла позволить. Но, увы, последовать за ним – тоже пока не могла.
- Что же, теперь мы одни, как ты хотел. Говори, что желаешь, - ровным голосом повела дальше женщина, держась невозмутимо. Словно бы сам черт не мог ее удивить или вызвать хоть тень сомнений, на которые рассчитывал ее благоверный. – Я предпочту присесть, с Вашего позволения, - добавила она, проигнорировав предложенную ей руку Луи, подойдя к креслу, на которое и опустилась плавно.
- Интересные вы слова говорите, Ваше Величество. Сначала не замечали меня, а теперь вдруг осознали, как я бесценна? – выслушав все слова своего мужа, Эли едва не рассмеялась. – Зачем мне вы, Луи, если у меня есть куда более молодой мужчина, что не станет меня игнорировать? Зачем мне вы, если у меня в руках уже практически находится корона Альгерии, на подчинение которой я потратила не один сундук чистого золота? Не Вам ли знать, Ваше Величество, что война – дороге удовольствие. Вы вели не одну войну, Вы опустошали свою казну ради справедливости и благой цели, что не окупилась. Моя цель даст в скором времени плоды, - цинично и расчетливо произнесла Элеонор, решив, что об истинных ее чувствах к Генриху Луи будет лучше не знать. Пусть считает ее властной женщиной, которой нравится носить титул королевы и управлять государством – это было, как-никак, частичкой правды. И скрывать этого она не собиралась – да, это ее грех.
- Впрочем… - спохватившись, добавила королева, ухватившись за рискованный, но такой неприемлемый, казалось на первый взгляд, способ убить сразу двоих, а может и троих зайцев. – Если Вы так тверды в своем желании, как говорите, тогда я могу поставить Вам свои условия, - едва сдержавшись от хитрой ухмылки, произнесла королева, продолжая придерживаться избранной линии. – Я могу подумать о своем возвращении на ваших условиях, но для этого мне нужны определенные гарантии. И этими гарантиями будут наши дочери: вы распорядитесь о том, чтобы они прибыли, как можно скорее, в этот замок. А также, соберете пятьсот тысяч золотом – мне на новые платья, раз уж я потратила эти средства на свою войну в Альгерии, от которой вы собираетесь меня отговорить, - произнесла королева с невозмутимым выражением лица. И, чтобы не спугнуть свою жертву, решила добавить: - Известите меня, когда примете решение. Но, времени у вас ровно до завтрашнего заката, - добавила она, прежде чем подняться из того кресла, на котором восседала и направилась на поиски Генриха, приказав слугам доложить, где он мог находиться. Так что, уже полчаса спустя, она шагала вдоль сада, чтобы подойти к своему мужчине и без лишних слов обнять его. Ведь, кому как не ей было понимать, какого это – потерять родного отца, что был опорой и поддержкой во всем, но так и не имея возможности проститься с ним, как должно?
[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

48

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: граф де Арль
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
Наверное лишь один только бог знал, чего стоило сейчас Луи совершенно спокойно выслушать условия Элеонор... ведь внутри себя, он так и кипел от злости. Почему он должен унижаться перед своей женой, если это она согрешила и должна умолять его о прощении?? Но нет, она разговаривает с ним, словно ничего не случилось и она не жила целый год с каким-то мальчишкой, возомнившим себя королем Альгерии! Если бы Луи только мог позволить себе сейчас высказать королеве все что думает о ее любовных приключениях... однако, он не мог забыть слов своего наставника. По сути дела, Сугерий был в некотором смысле намного ближе королю чем его родной отец - аббат наставлял Людовика еще когда тот учился в обители Сен-Дени и был уверен что примет церковный сан и никогда не будет обременен мирскими заботами. Злая судьба сыграла иначе и после скоропостижной смерти своего старшего брата, Луи забрали из святой обители и фактически бросили на растерзание жизни, к которой он был совершенно не подготовлен. Элеонор во многом была сильнее, умнее и коварнее его - и будь король более прозорливым человеком, он позволил бы супруге полностью разделить с ним государственные заботы, от чего Арелат несомненно только выиграл бы. Но нет, женщина в глазах Луи была достойна лишь скромной роли его верной и преданной тени, что совершенно не подходило гордой и прекрасной герцогине - истинной дочери своего славного отца.
У Людовика сейчас не было времени раздумывать и хитрить, так что помня о недавнем разговоре с аббатом, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Элеонор получит все что хочет - по крайней мере сейчас, а дальше будет видно?
-Хорошо, миледи... я сделаю все как вы говорите и надеюсь, что это будет первым шагом к нашему примирению. Я сейчас же отдам распоряжение привезти Марию и Алису, а также собрать ту сумму о которой вы говорите, -король улыбнулся, постаравшись чтобы тон голоса не выдал его истинных чувств. -Я хочу чтобы вы вернулись и не стану спорить и тянуть время. Когда принцессы приедут, я прикажу чтобы их сразу же отвели к вам. Надеюсь, этот жест с моей стороны заставит вас забыть о наших прежних разногласиях?
Ну а что же Генрих?
Конечно же он поступил словно глупый мальчишка, сбежав из зала для аудиенций и оставив Эли наедине с королем, но... полученный удар был слишком жесток для молодого человека. Он всегда очень любил своего отца и надеялся что тот простит его своеволие, когда они вновь увидятся. Граф де Арль увидел бы своего внука и понял что мечты Анрио вовсе не бесплотны и вот-вот могут стать реальностью?
Но нет... судьба или провидение, по всей видимости посчитали, что Генрих слишком счастлив и отняли у него отца, словно в насмешку оставив лишь графский титул, который он носил. Но Плантагенету было наплевать на него и он с радостью отдал бы все на свете, лишь бы вернуть Гийома де Арля к жизни...
-Постойте, сын мой... я глубоко скорблю о смерти вашего отца - мне довелось хорошо знать его, -когда Анрио остановился чтобы перевести дух, едва сдерживая слезы, к нему подошел Сугерий. -Знаю, что вам сейчас очень больно и готов выслушать вас не только как служитель церкви. Давайте пройдемся по саду?
Аббат уже много лет был самым близким советником короля Арелата и в отличии от своего воспитанника умел разделять государственные и церковные дела. Религиозный фанатизм Луи не особенно радовал Сугерия, считавшего что всего в человеке должно быть в меру - однако король не всегда слушал своего воспитателя и духовного наставника. Ведь будь это так, королеве не пришлось бы искать утешения в объятиях мужчин что могли оценить ее красоту и желание быть желанной и любимой женщиной, а не красивым дополнением в интерьеру королевского дворца в Арле. И как человек умный, Сугерий не собирался добивать юного графа Арльского - имея своих шпионов в Альгерии, он успел узнать что шансы законного наследника многократно выросли после смерти принца Эвстейка. Так стоило ли ссорится с будущим королем соседнего сильного государства?
-Святой отец... вы очень добры и поверьте, я оценил вашу доброту, -тихо произнес Генрих, обернувшись к аббату. -Прошу вас меня простить и не считать невежливым... но мне надо побыть одному. Только что я получил страшное наказание за собственную гордыню и мне нужно время чтобы смириться с потерей дорогого мне человека.
-Хорошо, -кивнул Сугерий. -Но если вы вдруг захотите облегчить свою душу, я готов разделить с вами бремя вашей утраты. Помолитесь, сын мой... и я уверен, что вам станет немного легче. Думайте о том, что страдания вашего отца в этом мире закончились и он счастлив там где нет забот, нет боли и нет смерти. Он был хорошим человеком и бог не оставит его в своей милости.
От этих простых и правильных слов, Генриху захотелось волком взвыть от боли, потому что каждая фраза аббата подтверждала ужасную и неоспоримую правду - его отца больше нет. Даже получив подобное известие, любой нормальный человек продолжает надеяться, что была допущена какая-то фатальная ошибка...?
-Я никогда не забуду ваших слов, святой отец... а сейчас, прошу меня простить, -фактически сбежав от Сугерия, будущий король остановился возле красивого мраморного фонтанчика, окруженного несколькими изящными скамьями. Здесь он и Эли обычно гуляли с Ричардом, наслаждаясь спокойными днями до приезда церковных легатов. Усевшись на скамью, Генри закрыл лицо руками, стараясь сдержать слезы, которые сейчас душили его также как и осознание собственной вины перед отцом. Именно там его и нашла Элеонор, и усевшись рядом, обняла без лишних слов, прекрасно понимая его состояние - ведь и ей пришлось потерять любимого и любящего отца, бывшего для королевы сосредоточием ее мира. -Эли... а вдруг он так и не простил меня? Только этого я боюсь, а не наказания за свою гордыню...Что если отец умер, проклиная меня?

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-13 21:15:52)

+1

49

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rF21.gif[/float]Что могла сказать Элеонор своему любимому мальчишке, что так горько сожалел о кончине своего отца? Пожалуй, это был тот самый случай, когда слова были лишними до поры и до времени. Порой ведь даже не стоит зря сотрясать воздух пустыми разговорами, от которых будет только тяжелее на сердце – стоит только пустить тень сомнений, невоплощенных надежд и желаний, как они возьмут верх и поспешат обломать крылья надежды, которой велено Всевышним всегда оставаться у человека, не оставляя его. Даже тогда, когда все, казалось бы, было кончено, и надежде, действительно, неоткуда взяться…
Пережив в свое время не одну потерю (сначала матери, которая покинула этот бренный мир в тот же день, что и ее новорожденный сын, а после и отца), Элеонор знала, какого это … потерять. А после, даже не осознать, что ты один в этом мире, а просто более не найдешь поддержки и помощи у более умного и рассудительного человека, чем она сама когда-либо будет. Она была еще совсем юной, когда весть о кончине отца на поле брани пришла к ней, настигнув врасплох. Ведь именно тогда и закончилось ее детство. С той же поры ей пришлось озаботиться тем, как она будет править герцогством, которым управлять ее учили едва ли не с самых юных лет, стоило только осознать герцогу Вьеннскому, что обзавестись наследником мужского пола ему не предвидится в обозримом будущем. Нет, герцог, конечно же, мог положиться полностью на своего потенциального зятя, которого выбрал бы ей сам, не доверяя дочери, как леди, заниматься тем, что не являлось женским занятием. Однако видя, насколько они были похожи, насколько умной и рассудительной росла его дочь – решил сделать ставку на нее, вложив достаточное количество средств в ее воспитание и образование, которого были лишены большинство женщин этого времени. Эли пришлось очень быстро позабыть о своем одиночестве и горе, взявшись за бразды правления, а после, выходя замуж за короля, как это было угодной отцу, знавшему, что его дочь переиграет набожного Луи.
Однако ситуация Генриха была в корне другой…
Она сама приложила руку к тому, чтобы Генрих ушел из дома и начал свое вооруженное шествие навстречу своей короне, которая по праву принадлежала ему. И до сей поры, Эли надеялась на то, что от обид графа ничего не осталось, кроме желания поддержать сына в борьбе за власть. Но, судьба решила по-своему.
- Генри, - выдохнула Элеонор, услышав, какие темные мысли прибежали к ее молодому королю, что едва не начал ронять горькие слезы по своему отцу. – Генри, не думай даже так! Ты не можешь себе позволить таких мыслей, мой любимый, - произнесла женщина, взяв в руки лицо любимого, заставляя его смотреть себе в глаза. – Послушай, мой хороший, мой добрейший король, - добавила она, не устояв перед соблазном и прикоснувшись к одной его щеке несколькими осторожными и взвешенными поцелуями. – Послушай, и не думай о своей грусти и тоске по человеку, которого уже не вернуть. Я знаю, как больно, как невыносимо страшно теперь, и я знаю, что эта боль никогда не оставит тебя, вместе с памятью об отце, которую ты должен пронести сквозь всю свою жизнь, - начала говорить Элеонор, держа Генриха в своих руках. – Ты теперь сам отец, ты знаешь, какого это – любить своего ребенка. Конечно, наш Ричард еще невинная душа, ничего не сделал, но рано или поздно пойдет наперекор твоей воле. Но разве ты его станешь проклинать за это? Разве ты перестанешь его любить? Я знаю, что не станешь выбрасывать его из своего сердца, хотя поддаться гневу – можно всегда. Поэтому ты и знаешь ответ на свой вопрос – вряд ли твой отец проклинал на смертном одре. Но, даже если так: что с того? Пойдем сейчас в часовню и помолимся за его душу, пусть будет спокоен и видит, как ты достигаешь того, на что заслужил. Пусть видит с неба, что ты не бросаешь слов на ветер – и станешь королем. Пусть видит, а небо рассудит, кто был прав, - продолжила она говорить, практически без остановки. – И, пожалуйста, не забывай, как ты нужен нам: мне, Ричарду и еще одному нашему сыну, которому понадобится еще имя, - значительно смягчившись, продолжила она, наклонившись вперед, чтобы поцеловать Генриха, заставляя отвлечься от горестных вестей.
Тем более, у нее тоже были вести…
- Кстати, - начала она, оценивая ситуацию на счет того, стоило ли говорить эту новость сейчас… да и говорить ли ей вообще об этом? Все важные манипуляции она предпочитала вертеть за спиной у Генриха, оставляя его душу незапятнанной. К примеру, как в смерти того же его кузена. – Я бы предпочла, чтобы ты настоял на своем тогда, но и понимаю, почему ты сдался. Ведь мы сможем воспользоваться этой ситуацией, Генри, и поставить Луи на место, - добавила женщина, прежде чем озвучила свой нехитрый план, состоявший с нескольких этапов, главным из которых было продемонстрировать прохладу в их отношениях. Возможно, ему стоит наведаться в родовой замок своего отца одному, после чего собрать свое войско и ударить по королю, что к тому моменту соберет сундук золота и отдаст детей? В любом случае, кураж нового плана вскружил ей  голову, и настолько же она надеялась отвлечь Генриха от его мыслей. Другое дело, что она предпочла поехать вместе с ним, не давая шанса оставаться в том доме надолго и разговаривать с той гадиной ядовитой, из-за которой он и лишился тепла отчего дома, да и еще она пыталась лишить истинного наследника титула – его герба, земель и много другого, что объединяло его с предками, всегда служившими при королевском дворе…

[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

50

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: граф де Арль
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
Все о чем говорила Элеонор было правильно... и Генрих будучи в первую очередь человеком действия, не мог не согласится с ней, как бы ему не было сейчас больно. Но королева была права и он должен был перекинуть собственные думы на достижение их общей цели и конечно же не забывать о своей любимой и их детях - ведь совсем скоро их будет уже двое? Да и даже если старый граф и проклинал своего непослушного сына, что можно было сейчас изменить? Разве что помолится за упокой его души, как и посоветовала Эли для того чтобы в первую очередь приспать хотя бы на время собственную совесть. Однако, Генри ничуть не жалел о том что ушел из дома год назад, несмотря на все запреты своего отца - ведь он сделал это в первую очередь, не ради короны, а ради самой прекрасной на свете женщины, изменившей его жизнь уже при самой первой их встрече...
-Я не забываю о нашем сыне... и о том малыше, что должен будет появится на свет, -Генрих позволил себе улыбнуться, нежно поцеловав свою возлюбленную. -И пока ты со мной, мне ничего не страшно в этой жизни. К тому же, нам надо закончить то что мы начали...
После этих слов, Эли рассказала своему будущему королю о весьма хитром плане, который придумала во время беседы с Луи. И если удача будет по-прежнему благоволить Генриху и его любимой, то возможно совсем скоро им удастся достичь желаемого - и получить развод для королевы и вернуть ее дочерей. Но для того чтобы все получилось, Генри нужно было ненадолго уехать, чтобы король Арелата поверил в то что его жена готова вернутся к нему.
-Мне не хочется тебя покидать... но знаешь, мне необходимо вернутся в свой замок, чтобы привести в порядок собственные мысли и попрощаться с отцом, -вздохнув, ответил Плантагенет. -Я бы очень хотел, чтобы ты поехала со мной, но будет лучше если я сделаю это один - и уеду сегодня же, чтобы Луи и аббат Сугерий поверили в твои намерения. Этот аббат очень умен и хитер, любовь моя... и если бы король слушал его советы, то мог бы стать достойным политическим противником. Но по счастью, он слишком глуп и самоуверен для этого...
Поднявшись со скамьи, Генрих подал руку Эли, после чего они вернулись в свою роскошную спальню. Молодой человек не мог уехать, не обняв свою прекрасную королеву... ведь ему предстояло вернутся только лишь после того как он соберет войска Арля, что потребует времени.
-Ты ведь будешь думать обо мне, пока меня не будет рядом? -шепнул Генрих своей прекрасной королеве, в очередной жаркий поцелуй, умело справившись с ее роскошным платьем. -Помнишь как я раздевал тебя в самый первую нашу встречу? Я увидел все эти завязки, тесемки и пряжки и растерялся... а тот убогий и заброшенный домик на берегу навсегда стал для меня особенным.
Нежно целуя и обнимая Элеонор, Анрио в очередной раз забылся в ее объятиях, уже не думая о грустном - у него попросту не было возможности позволить себе горевать о том, чего не вернуть. Ну а после очередной приятной близости, будущему королю предстояло начать гамбит, придуманный его коварной и хитрой возлюбленной.
-Береги себя и нашего сына, любовь моя, -произнес Генри, когда королева обняла его перед их первой долгой разлукой. -Я буду ожидать от тебя вестей - как только Луи выполнит свое обещание и привезет твоих дочерей. Тогда я буду готов действовать... но ты должна постараться сделать так чтобы он поверил тебе и не ожидал подвоха.
Примерно полчаса спустя после этого разговора, Генрих спустился в сад и направился к конюшне, где его уже ожидал небольшой отряд преданных и верных солдат из пяти человек. Ему надо было показать королю Арелата, что Элеонор отсылает его прочь - естественно, при таком раскладе, она явно не стала бы выделять ему какое-то особое сопровождение?
-Вы уезжаете, сын мой? -поинтересовался аббат, прогуливавшийся в это время в саду - Генрих как раз вел свою лошадь к воротам Дворца Теней. -Что произошло?
-Произошло то, о чем меня предупреждал мой покойный отец... миледи приняла решения вернутся к своему законному супругу. Все мои мечты обратились в прах... и она не позволила мне забрать моего ребенка с собой. Я возвращаюсь в Арль, ибо больше ничего другого мне не остается, -ответил Генрих с тяжким вздохом. -Я благодарен вам за доброе участие, святой отец - и прощайте.
-Сын мой... вам следует забыть об этой женщине раз и навсегда, -мягко произнес Сугерий. -Она рождена быть королевой, а вы - графом и так будет лучше для вас обоих. Я обещаю вам, что Его Величество сделает все возможное для вашего сына.
-Благодарю вас.., -убитым тоном произнес Плантагенет. -Если я могу просить вас об одолжении - поговорите с королем и передайте что я смиренно умоляю его передать моего ребенка мне. Клянусь, что он никогда не узнает о том кем была его мать...
-Я сделаю все возможное, -кивнул Сугерий, купившись на брошенную ему приманку. Теперь ему нужно было лишь убедить короля восстановить прежние супружеские отношения с королевой - и если бог даст, то вскоре и Луи получит законного наследника?
Тем временем, оседлав своего коня, Генрих поехал в Арль и на первой же своей остановке в небольшой деревушке на перепутье трех дорог, встретил весьма пышный эскорт, сопровождавший герцога Авалонского, а также кардинала Лотарингского, что был дядюшкой будущего короля. Это было весьма удачное стечение обстоятельств, так что юный Плантагенет пригласил обоих дорогих гостей посетить его родной замок и заодно обсудить все насущные вопросы. Нужно было действовать быстро и без оглядки, пока шпионы Сугерия не поняли что произошло...
Спустя день пути, Анрио и его гости уже были в замке Эрм... где первым делом своего любимого брата встретили Анна и маленький Гийом, успевшие порядком соскучится по нему.
-Отец очень переживал, что поссорился с тобой..., -со слезами сказала Анна, сопроводив Генриха в семейную часовню. -И прежде чем умереть, сказал что очень любит тебя и мечтает вновь увидеть...
-Я боялся что он не простил меня... спасибо, Нэн, -Генри обнял сестрицу. -Ты сейчас сняла тяжкий камень с моей души...
-Ты останешься с нами, Анрио? -поинтересовалась Анна, подняв заплаканные глаза на брата. -Я умоляю тебя, не уезжай... матушка желает выдать меня замуж - она говорит что нашла достойного жениха, но он так стар! Если ты останешься, она не сможет устроить этот брак...
-Я сделаю даже больше, Нэн - ты и Ги уедете вместе со мной, -улыбнулся Генрих. -Помнишь, я тебе обещал, что вернусь и заберу вас с собой в Альгерию? Сейчас я как никогда близок к исполнению своей мечты. Но для последнего финального шага нужно заключить договор с Авалоном - даст бог, у меня это получится с помощью нашего дяди.
-Матушка сказала, что ты потерпел неудачу, раз вернулся... и что она слышала о том, что королева вернулась к своему супругу.., -робко ответила Анна. -Я расстроилась, потому что знаю что ты любишь ее...
-Мы еще не проиграли... и совсем скоро ты в этом убедишься, -ответил будущий король. -Но я прошу тебя молчать о том что я сказал. Пусть графиня считает меня полным неудачником и разнесет эту новость по соседям. Мне это только на руку.
Итак... после возвращения Анрио прошло еще три дня - и довольный собой Луи исполнил свое обещание, вернув Элеонор дочерей и приказав также передать несколько сундуков с золотом. Он явно вновь ощущал себя хозяином положения, даже и не представляя, какое кольцо интриг начало постепенно стягиваться вокруг него. Ну а что же Элеонор? Едва только увидев своих девочек, она распорядилась чтобы сопровождавшие их придворные дамы из ее прежней свиты убрались с ее глаз долой.
-Мамочка, ты больше не уедешь? -поинтересовалась шестилетняя Мария, крепко-крепко обнимая Эли вместе с младшей сестренкой. -Пожалуйста, не уезжай... я не хочу возвращаться в монастырь... мне страшно там.
Маленькая Алиса, которой недавно минуло четыре года, тоже прижалась к Элеонор, словно ее вот-вот могли снова забрать от матери. Несколько минут спустя, совершенно освоившись, девочки заинтересовались колыбелькой, что стояла в спальне королевы и где сладко спал их младший братишка.
-Мама, а кто это? -спросила Алиса, посмотрев на Эли. -Он такой маленький...

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-14 23:02:26)

+1

51

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2rJqo.gif[/float]План, который рассказала своему любовнику Элеонор, был прост, как день или солнце, светившее над их головами нынче, но в то же самое время он требовал от них определенных действий и поступков, на которые герцогиня Вьеннская не знала до конца, готова ли пойти. Ведь всегда, даже тогда, когда план гениален и хорошо продуман – что-то может пойти не так. Всегда есть риск того, что план не выгорит – и что тогда он будет делать, скажите на милость?! В планах у хитрой блондинки не было даже тени сомнений относительно возвращения к тому, от чего она сбежала при первой же возможности, и пожертвовала своими дочерьми, которым пришлось почти два года не видеть свою мать, проживая в монастыре, где все было далеко не так, как во дворце. Во дворце, к которому они привыкли с самых юных лет, было всегда все то, о чем могли только желать маленькие принцессы. Но главное: рядом с ними была их мать, которой захотелось рискнуть, пойдя на поводу у своего увлечения, вылившегося в продолжительную войну и союз, который дал свои плоды. И это все, можно сказать, находилось всегда по одну сторону весов, тогда как по другую находилось прошлое. Казалось бы, вот оно равновесие? Однако нет. Равновесию мешала лишь любовь, которую испытывала миледи к молодому королю, что обещал куда больше, чем прошлое.
- Мне также не хочется оставлять тебя одного. Особенно сейчас, - созналась женщина, выслушав Генриха. Она знала, что он не станет противиться ее плану и сделает то, что нужно. Об этом говорили ей глаза ее любовника, а также слова, которые он ответил ей следом, принимая правила игры, что стремительно менялась. А ведь, действительно, власть и доминирование требуют своего – они не оставляют вариантов, только стремления к переменам, в которых только самый хитрый сумеет выжить. И они обязаны были хитрить и извиваться, чтобы не только получить развод, но и относительно безболезненно заполучить дочерей Элеонор, по которым она безумно грустила все это время. И пусть вслух она никогда себя не терзала, зато на душе она постоянно видела дочерей, что в будущем станут ее критиковать за то предпочтение, которое отдала любовнику и теперь уже их новорожденному сыну. Так что, пока они были совсем еще маленькими – следовало исправить ситуацию. Тем более сама судьба распорядилась таким стечением обстоятельств. Заранее придумать такое было невозможно.
- Ты прав, мой дорогой. Лучше сделать все сейчас, да так, чтобы комар носа не подточил – тогда мы сможем сказать, что сделали все, что было в наших силах, - добавила женщина, наслаждаясь последними мгновениями, которые им оставались с Генрихом провести до разлуки. Впрочем, немедленно он не сбегал от нее…
Они поднялись из той скамейки, на которой восседали последние мгновения, и направились через задний двор замка вовнутрь, чтобы не попасться на глаза ненужным свидетелям. Пусть даже замок принадлежал Элеонор, как герцогине этих земель, именно под сводом ее замка и остановился Луи со своей свитой, которым попасться на глаза было не желательно, учитывая далеко идущие планы любовников.
- Я не буду думать, Генри, - тихо прошептала Эли, обнимая своего любимого мужчину, когда они оказались наедине в привычной уже им комнате, что скрывала в своих стенах не одну их близость. – Я буду тосковать по тебе, Генри. Я буду ждать, когда ты вернешься ко мне, как самого желанного дня в своей жизни, - добавила она, пока мужчина разбирался со шнуровкой ее платья, и не могла не улыбнуться на его слова. – Ты хорошо научился, мой король. Теперь ты знаешь все женские хитрости, - добавила она, имея в виду не только завязки и тасемки, о которых говорил ей Генрих, но и те секреты, в которые порой даже не были посвящены законные мужья женщин, жаждущих выглядеть красивее. – Я люблю тебя, - прежде чем пуститься в водоворот чувств и эмоций, весьма серьезно призналась в своих чувствах Эли, надеясь, что их разлука не будет долгой.
Впрочем, здесь все зависело от благосклонности небес? И их хитростей.
- Я обещаю, что не дам Ричарда в обиду. Он – наше сокровище, как и наш будущий малыш, а потому будь спокоен – делай то, что должен. А я пришлю весть, как только девочки будут со мной, - обнимая, словно в последний раз, произносит Элеонор. Она не стала провожать Генриха дальше порога собственных покоев, дабы никто не видел их любви, и поверил охотнее в настоящую разлуку.
Ну, а стоило только Генриху уйти, простившись с ней и Ричардом, как Элеонор позвала к себе верную служанку.
- Ступай на кухню и оброни последние вести: королева вместе с бастардом и своими дочерьми снова будет блистать в Арелате. Поняла меня? – тоном безучастным и даже серьезным произнесла женщина, видя, как непонимающе смотрит на нее верная помощница, на глазах у которой и развивались любовные отношения Генриха и Эли. – Так нужно. Понимаешь? – добавила женщина, глядя на свою служанку, что согласно кивнула, и направилась на кухню, как того и велела ей ее королева. Все-таки она понимала, что той виднее – что должна сказать ее служанка, и кому. Ну, а Элеонор попросту делала ставки на словоохотность прислуги, верность которых в большинстве случаев можно было оценить в несколько золотых. Впрочем, даже если среди них можно было обнаружить верных людей, она не стремилась убеждать их в чем-то – достаточно будет разговоров, чуточки домыслов и рассуждений, который услышат их гости, к которым она не выходила ради ужина или завтрака, предпочитая проводить время вместе с сыном.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2rJqn.gif[/float]Однако несколько дней назад, когда Луи выполнил свою просьбу и Элеонор привезли дочерей, она все-таки снизошла до сада, и видела, как ее девочки торопятся ей навстречу. Ее маленькие принцессы, что заметно выросли в последнее время. По ним и нельзя было сказать, что это те же малышки, которыми она видела их в последний раз. Присев, чтобы расставить руки для объятий, в который бросились обе, женщина дождалась, пока они будут в ее руках, и прижала к себе так крепко, как только могла.
- Мы больше не расстанемся. Я обещаю, что больше не будет между нами разлуки, мои прекрасные принцессы. И никто больше не заставит вас жить в монастыре, - добавила она, прежде чем подняла взгляд своих серых глаз на женщин, что должны были присматривать за девочками, когда она отправилась в путь вместе с Луи  через замок графа Арля. – Вы можете быть свободны, - распорядилась герцогиня, после чего поднялась, чтобы взглянуть Луи в глаза. – Я очень благодарна тебе за это, Луи. Но прежде, чем я скажу тебе что-либо еще – хочу провести с дочерьми немного времени. Мы давно не виделись, поэтому прости, что оставляю снова без своего внимания, - прежде чем уйти, она взяла за руки дочерей, направившись в свои покои, где могла наслаждаться не только общением с ними, но и наблюдать за безмятежным сном Ричарда, которого заметили тоже немного погодя.
- Это ваш брат, - коротко представила принцессам будущего принца Альгерии. – Когда он вырастет, то будет наследным принцем Альгерии. И будет заботиться о своих сестренках тоже, - добавила Эли, улыбнувшись. Ей с трудом верилось в то, что план сработал, однако это не значило, что стоило медлить, поэтому она и написала небольшое письмецо, что его должен был сопроводить верный ей гонец.
За письмо женщина села только тогда, когда дочери уснули, как и на замок опустилась сонливость – все лампы погасли, и никто не нарушал той блаженной тишины, в которой можно было найти свое спасение любому. Написав его, она еще раз прочитала, прекрасно понимая, что это письмо, даже в столь свободной форме, может поставить их замысел под угрозу, если только попадет не в те руки.
- Передай письмо в руки графу Арля лично. Не останавливайся нигде на пути, а когда тебя поймают – сделай все, чтобы письмо не нашли. Понял? – произнесла женщина, прежде чем вложить в руки гонца письмо со своей печатью, а после и увесистый мешочек с золотом. – Остальную часть благодарности получишь по возвращению, - добавила она, после чего отпустила гонца, пока сама присоединилась к спящим дочерям и сыну.

письмо Генриху


Мой дорогой!
Без тебя все ночи становятся холодным и одинокими – мне не хватает твоего тепла и объятий, в которых я нахожу спасение. Однако сегодня случилось то, чего я так долго ждала: прибыли мои дочери. Теперь маленькие принцессы со мной, а стараюсь и их оградить от того, что происходит в нашем мире, ведь они так беззащитны и наивны…
Приезжай поскорее, моя любовь!
Пришло время нам снова воссоединиться!
Твоя желанная и любящая Эли

[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1

52

[NIC]Henry[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCK2.jpg[/AVA]
[LZ1]Генрих Плантагенет, 17 y.o.
profession: граф де Арль
relations: Элеoнoр
[/LZ1]
Тем же вечером, после визита в часовню и разговора с сестрицей, Анрио предстояла более важная и интересная задача - уговорить пожилого герцога Авалонского заключить военный альянс. Учитывая тот факт, что сейчас рядом с Генрихом не было Элеонор, то ему надо было рассчитывать лишь на собственное красноречие... и это было первое серьезное испытание будущего короля как дипломата? Вдобавок ко всему, ему пришлось встретится наконец со своей мачехой, которая вовсе не испытывала радости по поводу возвращения законного наследника своего супруга. Даже более того - эта женщина имела глупость пригрозить Генриху что пожалуется на него королю, если он вздумает мешать выгодному браку Анны с одним из соседей-баронов.
-Выгодному значит? -усмехнулся Генрих. -Лично я не вижу никакой выгоды в том, чтобы фактически подарить юную и прекрасную девушку старику, который станет относится к ней как к своей собственности. Да и к тому же, какой-то там барон не пара Анне. Я намерен увезти ее и моего брата, сразу как только закончу все мои дела в Арле - а вам советую написать вашей родне и попросить чтобы они приняли вас, потому как в моем доме вы больше жить не будете.
-Ты хочешь забрать моих детей? Отомстить мне.., -такого поворота Катарина конечно же не ожидала. -Да я не любила тебя и не хотела заботится о тебе... и теперь ты решил сполна отплатить мне за это??
-Я сейчас меньше всего думаю о вас, миледи, -совершенно спокойно ответил Генрих. -Когда я стану королем, мои брат и сестра должны быть рядом со мной, чтобы никто не угрожал их безопасности. Возможно, позже я передумаю и позволю вам изредка видется с ним. А сейчас - ступайте к себе в покои.
Естественно, Плантагенет не забыл распорядится о том чтобы слуги присматривали за его мачехой и не дали ей возможности отправить гонца с письмом к королю Арелата и тем самым испортить хитрый план, придуманный Элеонор. Молодой человек распорядился подать великолепный ужин для его гостей, зная что его час пробил... и сейчас он должен показать себя собеседникам как способного, хитрого и конечно же коварного монарха, чтобы они забыли о том что говорят с мальчишкой, которому еще нет и двадцати лет.
-Милорд, Ваше Преосвященство - я очень рад, что мне удалось заинтересовать вас своим предложением... к слову говоря, оно не только мое, но и Ее Величества королевы Арелата, -решительно начал Анрио, когда слуги подали первую перемену блюд и щедро разлили вино по чашам. -Собственно говоря, я предлагаю вам не что иное как заговор в свою пользу. Вы поддержите меня, а я в свою очередь буду поддерживать вас, как только в этом возникнет необходимость.
-Я предполагаю что вы задумали, милорд де Арль... и слышал о смерти единственного сына короля Стефана. Полагаю, вы воспользуетесь этим? -поинтересовался в ответ старый герцог Авалонский. -Признаюсь, я хотел бы вести переговоры с Ее Величеством... хотя нам и не довелось как следует пообщаться. Но я знаю что даже когда ей было всего пятнадцать лет - тогда я увидел ее впервые - она уже была истинной дочерью своего отца, которого я бесконечно уважал, несмотря на все наши разногласия.
"Разногласиями" герцог скромно назвал войну против Вьенна, которую ему пришлось проиграть - и Генри сделал вид, что не расслышал этого определения. Сейчас старик и его армия были нужны ему, чтобы иметь возможность осадить Луи в тот самый момент когда он поймет что его порядком надули.
-Милорд, моя королева подтвердит каждое мое слово... но давайте вы прежде выслушаете наш план? Все дело в том, что ей необходимо получить развод с королем, чтобы мы могли спокойно вернутся в Альгерию и закончить нашу войну. Но аббат Сугерий уговорил Его Величество помириться с женой... и как мне думается, они вновь будут затягивать бракоразводный процесс, -начал Генрих. -Для того чтобы решить дело в свою пользу я предлагаю вам, герцог, военный союз - объединив усилия и наши армии, мы сможем диктовать королю собственные условия. Ее Величество не забудет этого и щедро вознаградит вас за помощь в возвращении ее дочерей.
-Предположим, что я смогу уговорить легатов подыграть королеве, -неожиданно произнес кардинал Лотарингский. -Объясню им, что в противном случае начнется война, которая затронет весь материк и закончится тем что король Арелата будет низложен. Подобная волна может докатится и до папского престола, если задуматься... Так вот, в свете вышесказанного, я хочу спросить тебя, Анрио, вот о чем - ты твердо уверен, что тебе удастся закончить войну в Альгерии и свалить-таки узурпатора?
-Да, дядюшка. Но для этого понадобятся солдаты и конечно же деньги... война очень дорогое удовольствие, -улыбнулся Генрих. -Но я не собираюсь отступать на половине пути, потому как имею куда больше прав на трон чем король Стефан. А еще, мне пришла сейчас отличная идея, как нам закрепить наш союз с вами, Ваша Светлость. У вас ведь есть сын, если не ошибаюсь?
-Да, милорд, -ответил герцог. -Он мой единственный наследник, после того как война и злая судьба отняли моих старших сыновей... но он еще очень молод и я надеюсь что еще поживу чтобы успеть наставить его в управлении нашими землями.
-У меня есть младшая сестра и она может составить прекрасную пару вашему сыну - сейчас они могли бы обручится... а поженится уже после того как я завоюю свою корону, -решительно продолжил Генрих. -Подумайте... ведь тогда молодой герцог женится на принцессе славного Альгерийского дома.
-Это неплохая идея, милорд де Арль... ведь в этом случае, вы станете союзником Авалона и поддержите моего сына, -согласно кивнул старый герцог. -А теперь - к делу? Когда вы планируете вернуться во Вьенн?
Итак... все было решено и к моменту получения письма от Эли, Генрих уже успел обговорить все возможные нюансы нового военного союза. Так что заговорщикам оставалось лишь форсированным маршем двигаться к граница Вьенна... и встать лагерем в окрестностях Дворца Теней, чтобы устроить Луи очередной неприятный сюрприз. Он ведь наверняка уже радовался тому что избавился от очередного любовника своей жены?
После всех приготовлений и довольно-таки быстрого марш-броска во Вьенн, Генрих на рассвете нового дня въехал в сад Дворца Теней вместе со своим дядей-кардиналом и герцогом Авалонским, где и встретил снова главного королевского наставника и советника. По счастью, Сугерий просчитался в этот раз и даже не подумал послать за более надежной охраной для короля... так что судьба нынче благоволила Анрио и его союзникам.
-Милорд?? -удивился аббат, явно не ожидая увидеть молодого графа. -Простите... но что происходит?
-Я вернулся и как видите не один, -улыбнулся Генрих. -Соблаговолите объявить Его Величеству, что с этой минуты он мой пленник - и так будет до того момента пока он не выполнит те условия, что будут ему предложены. В противном случае... я могу захотеть забрать не только Альгерию, но и Арелат. Если же король ответит отказом, попросите его выглянуть в окно и оценить мой самый веский аргумент. Он останется во Дворце Теней до тех пор пока не пройдет церковный суд...
Теперь если бы Луи захотел покинуть замок Элеонор, то не смог бы этого сделать, благодаря тому что заговорщики действовали быстро, очень нахально и конечно же смело. Что же до Генриха, то отдав все необходимые распоряжения, он поднялся в покои королевы, где сейчас были и ее любимые дочери.
Все вышло более чем удачно... так что остался лишь финальный, упреждающий удар.., -подумалось Генри, когда преданные своей герцогине гвардейцы пропустили его в ее покои.
-Кажется я не опоздал и успел вовремя? -улыбнулся будущий король, обняв Элеонор, в то время как маленькие принцессы с любопытством смотрели на него. И если Алиса позволила Генри взять себя на руки, то Мария уткнулась в пышную юбку своей матери, едва только молодой человек окликнул ее. -Я рад что все вышло так как мы хотели... и теперь больше никто не отнимет у тебя детей. Вот только они кажется немного побаиваются меня?
-А вы кто? -хихикнув поинтересовалась Алиса, когда Генри ласково коснулся губами ее виска. По счастью, обе девочки были похожи на Эли и в них не было ничего от их отца. -Мама сказала что мы будем жить с ней и с нашим братиком...
-Я ваш самый преданный и верный рыцарь, принцесса, -улыбнулся Генрих, усевшись на постели рядом с Эли и обняв ее одной рукой. -И я даю вам слово, что вы больше не расстанетесь с вашей мамой. Мария... подойди пожалуйста?
Девочка робко подошла ближе и забралась на руки к Элеонор - ей явно не понравилось что ее любимая мама поцеловала какого-то незнакомого мужчину? У Генри было еще слишком мало родительского опыта, однако он без труда догадался что завоевывать доверие старшей дочки его любимой придется долго и упорно.

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-04-15 22:49:23)

+1

53

[NIC]Eleanor [/NIC]
[STA]the Queen[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2oCHi.png[/AVA]
Дело было сделано – гонец отправился в дорогу, тогда как самой Элеонор оставалось ждать. Определенно, для того чтобы дождаться определенных результатов, женщине, как и любому другому ожидающему действий или событий,  необходимо было запастись тем еще терпением. Ведь не может быть в жизни ничего хуже ожидания. Впрочем, только по-настоящему терпеливый, рано или поздно, но получит свою награду – нужно уметь только дождаться, всего-то. Подобно хищнику, устроившему засаду своей жертве, герцогине Вьенской придется немного подождать – выждать момент, прежде чем напасть. Впрочем, даже не ей придется нападать, а Генриху. Поэтому, наверное, впервые за много лет, женщина обратилась к Всевышнему с молитвой – пусть поможет ее любимому во всем, пусть не оставляет его ни на минуту и сопутствует удача, что любит смелых и дерзких, которым и был, в самом деле, Генри.
Устроившись в постели той ночью, Эли поправила одеяло на постели, где уже сладко спали ее дочери с одной стороны, тогда как с другой спал и мирно посапывал во сне Ричард. Конечно, мальчишка довольно-таки быстро почувствовал присутствие матери, повернувшись к ней, начав тихонько скулить, требуя лакомства. Мария за то время, которое провела в монастыре, в какой-то степени привыкла к полной тишине, поэтому сразу же проснулась, подняв голову, чтобы посмотреть на источник шума и беспокойства среди ночи. Так что, какое-то время девочка удивленно наблюдая за всем, происходящим перед ее глазами, но вскоре решительно нарушила эту тишину:
- Мама, почему он не спит? – сонно спросила принцесса, уткнувшись в плечо матери, которой пришлось повернуться на бок, чтобы дать своему принцу желаемое, пока он не поднял еще Алису.
- Он проголодался, - усмехнулась она дочери, попытавшись дотянуться через плечо к ее высокому лбу, обрамленному в золотистые локоны. – Ты тоже когда была такой маленькой, просыпалась и требовала, чтобы тебя покормили, - добавила женщина, прекрасно помня то время. Ее старшей дочери пришлось по-своему не сладко – эта судьба принцессы началась уже из первых дней ее жизни, ведь молока у молодой королевы тогда не было достаточно и пришлось передать под давлением свекрови ее к кормилице. Так что, в какой-то степени Мария была оторвана от нее уже с первых дней своей жизни, хотя по счастью, сейчас юная принцесса не спрашивает об этом, а лишь устраивается поудобней, пока Эли не закончит с кормлением, чтобы обнять уже уснувшую дочь. Наверное, еще долго женщина будет чувствовать свою вину перед ней, а также перед Алисой, которой тоже было не просто…
Но к счастью, больше такого не случится. Потому что так решила Элеонор Вьеннская!
- Миледи, я не понимаю, почему вы еще не приказали начинать свои сборы? – заметив, как идет по коридорам своего замка Эли, к ней обратился Его Величество король, пребывавший в этом замке лишь гостем, который ожидает у моря погоды. Во всяком случае, так пока он не думал, и задачей королевы было убедить пока еще законного супруга в том, что он не зря выполнил ее требований. – Вы когда планируете выезжать?! – с долей нетерпеливости добавил Луи, на что Элеонор едва не прошипела что-то злое и несдержанное.
Но, план… план!
Он заставил ее прикусить язык и быть более мягкой.
- У меня накопились некоторые дела в герцогстве, пока меня здесь не было, поэтому я намерена все решить и насладиться временем с моими дочерьми, а тогда уже буду собирать вещи, - уклончиво ответила женщина, не сказав лишь о том, что вещи она собирает вовсе не в столицу Арелата, а в Альгерию, где еще впереди будет целая летняя кампания. Даст бог, они захватят престол Альгерии, как планировали уже этим летом, пока на королевство не обрушатся протяжные дожди и хмурое небо. Непогода, где бы она ни была, но отрицательно сказывается на военных кампаниях. Как бы там ни было, а между тем, что делать следующей осенью - месить болото под копытами своего коня или засесть в уютный замок – Эли выбрала бы второе. И не только потому, что она была слабой женщиной. Просто потому, что каждому нужен отдых. И армии тоже.
Отправившись тем днем в свой кабинет, королева впредь не информировала супруга о том, что собирается делать. В точности, как и не спрашивала его о дальнейших планах, довольствуясь тем, что стража не спускает с него глаз и Его Величество не может сделать ни единого шага без ее ведома. Определенно,  этом было что-то забавное! Словно мышка, попавшая в силки, король был полностью во власти коварной герцогине, что терпеливо ждала, когда же прибудет ее истинный король. И в тот день, когда его войска, а также солдаты его союзников выстроились неподалеку от замка, что можно было наблюдать с окна, она наконец-то позволила себе облечено выдохнуть, едва ли в силах сумев сдержать себя, когда Генри переступил порог ее покоев и обнял…
- Генри, - выдохнула женщина, прежде чем обнять мужчину и прижаться к нему всем телом и подарить ему тот самый поцелуй, на который и заслужил настоящий победитель. – Я так скучала по тебе, и наконец-то дождалась этого дня, - добавила она, чувствуя, как девочки не решительно цепляются за ее пышные юбки. Нужно было отдать должное решительной попытке Генриха поздороваться также и с маленькими принцессами, одну из которых он взял на руки, и с любопытством поглядывала на молодого человека, незамедлительно задав свой вопрос. – Это король Альгерии – всегда помните об этом, и почтительно относитесь к отцу вашего брата, - решительно и по-своему представила женщина своего любовника, более ничего не добавляя. И пусть им было полезно провести время всем вместе, деятельной натуре Элеонор уже не терпелось сняться с места и отправиться в путь. – Мария, пока иди с сестрой поиграйте со своими новыми куклами, пока мы поговорим, - нежно прикоснувшись ладонью к щеке старшей дочери, что сидела на руках у своей матери, не выпуская ее из своего виду, скомандовала она. Пройдет еще много времени, прежде чем она привыкнет к мысли о том, что мама впредь будет рядом, но пока ей хотелось в первую очередь составить дальнейший план.
- Пока тебя не было, я закончила с делами герцогства и могу выехать в любое время, - произнесла тихо она, взяв любимого за руку. – Когда ты захочешь отправиться в путь? – добавила она следом, после чего продолжила уже в другом тоне. – Спасибо тебе Генри за то, что дал мне этот шанс вновь встретиться с моими детьми. Ты подарил долгожданный покой моей душе, - добавила она, приложив ладонь мужчины к своей груди, пользуясь тем, что они сейчас были наедине и могли полностью принадлежать друг другу.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2oCHa.gif[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Беладонна: за границей — красивая женщина. У нас — смертельный яд.