Вверх Вниз
+12°C солнце
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
- Несколько раз она представляла себе это утро накануне Рождества, когда они проснутся...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Si vis pacem, para bellum


Si vis pacem, para bellum

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

03.03.2017
Michael Rinaldi, Frank Altieri

+1

2

*Кладбище Святого Иоанна, Квинс, Нью-Йорк*

В сравнении с тем как простые американцы представляли себе похороны мафиозного босса, церемония прощания с Фортуно-старшим, последние несколько лет занимавшим место главы одной из пяти нью-йоркских Семей, была довольно таки скромной. И удивительного в этом на самом деле ничего не было. Медийной фигурой как Джон Готти, Джеймс Энджело Фортуно не являлся, поэтому толпы журналистов и фанатов его похоронный кортеж не сопровождали, зато его сопровождали представители ФБР, и по этой же причине далеко не все соратники Настройщика смогли прийти, чтобы проводить своего товарища в последний путь. Среди боссов других нью-йоркских Семей присутствовавших на церемонии были Энди Риччиери - этого габаритного итало-американца, главу клана Риччиери, было сложно не заметить в толпе - и Лоренцо Леоне, представлявший Семью Лучиани. Леоне сидел на стуле во втором ряду позади Джен Фортуно, скорбящей супруги усопшего и ее дочери Джейн, он был ровесником Антонио Фьерделиси, не высокого роста ссутулившийся старичок, поговаривали что он еще лет десять назад отошел от дел, но судя по всему авторитетом пользовался до сих пор и не маленьким. За его спиной стояли двое крепких амбалов, с одним из которых Лоренцо Леоне о чем-то постоянно перешептывался. Среди приезжих из других городов можно было отметить Фрэнки Ли из Чикаго, также был действующий босс Семьи Маркези из Филадельфии, ну и конечно же двое представителей западного побережья из Сакраменто.
Облаченный в черный костюм и галстук Фрэнк стоял чуть в стороне от родственников и близких друзей усопшего, рядом с ним был его андербосс Майк Ринальди и нынешний глава клана Иль Мелаграно Тони Ламберто по прозвищу "Кулак". Казалось бы, с тем образом жизни, который он вел, хоронить людей давно должно было войти в привычку, и, тем не менее, Альтиери действительно сожалел о том, что Дядя Джимми их покинул. Пусть тот фигурой был и не однозначной, но все же он не мало хорошего сделал для Торелли и для них с Майклом в частности, и поэтому весть о его кончине опечалила лидера этой небольшой, но влиятельной калифорнийской Семьи...
"1947-2017"
Что такое семьдесят лет? Для итальянцев отличавшихся долгожительством это не так уж и много, верно? Но решать было не им. Решали там, наверху. Если вспомнить отец Фрэнка умер в еще более раннем возрасте... Восьмого десятка он разменять так и не успел.
- Как это произошло, Тон? - В то время как священник зачитывал речь у гроба, Альтиери негромко поинтересовался у Ламберто о причинах смерти Фортуно-старшего. Они с Майклом приехали только сегодня, пропустив вчерашнее прощание в церкви Святого Семейства. Все это для них оказалось довольно неожиданным, в Нью-Йорк гангстеры изначально собирались по совершенно другому поводу, и планы, поэтому в срочном порядке пришлось корректировать.
- Рак желудка. Джеймс никому не говорил об этом, даже своей жене Дженнифер.
Фрэнк с тяжестью на сердце покачал головой. Его отец восемь лет назад также умер от рака, врачи делали все возможное, чтобы спасти его. Он, сестра и мать верили до последнего, что все обойдется, старались, по крайней мере, в это верить, молились всем кому только можно, и одно время у них и впрямь появилась надежда, когда отец пошел на поправку, однако спустя два дня он все же умер. Фрэнк помнил его слова в одни из последних дней, отец говорил что устал. Устал бороться и терпеть боль, и, в конце концов, похоже, сам сделал этот выбор. Подняв взгляд и повернув голову в сторону, мафиози заметил фотографировавших их федералов. На территорию кладбища те не заходили, дабы не мешать мероприятию, но и оттуда где находились, неплохо всех видели. Привыкший к такому, Альтиери старался не обращать внимания, пенять на отсутствие у них совести и банального уважения к усопшему, он просто уже устал. К тому же тем временем священник закончил свою речь, сказал несколько слов и Поли Фортуно, сын покойного, и когда гроб опустили в могилу, гости начали один за другим подходить к жене и детям Джеймса, выражая соболезнования. Фрэнк, разумеется, исключением не стал.
- Мне очень жаль, Джен, - приобнял вдову и поцеловал в щеку, - нам всем будет его не хватать. – Следом обнял и Поли. - Хорошая речь. Твой отец был всем нам примером. – Да, у них с Фортуно-младшим были не самые теплые отношения, Фрэнк об этом не забыл и прекрасно помнил его выходку на мясокомбинате, но сейчас для всего этого было не место и не время. – Джейн, соболезную… Линда.
После кладбища согласно регламенту они должны были поехать домой к Джеймсу, насколько Фрэнк был в курсе, Дженнифер, супруга Джимми, хотела, чтобы поминальный обед прошел у них. Альтиери еще раз глянул на вдову, несмотря на утрату, та продолжала выглядеть сильной женщиной, ну или, во всяком случае, сильно старалась. Джейн, старшая дочь, была в этом похожа на нее, а вот о Линде такого сказать было нельзя. Казалось, младшая переживала случившееся наиболее болезненно, в то время как остальные члены семьи сплотились друг вокруг друга, эта наоборот словно оградила себя от всего внешнего мира невидимой стеной. 
- Тони, нам бы поговорить надо, - обратился к Ламберто, когда люди начали покидать кладбище. Сунув руки в карманы брюк, Фрэнк неторопливым шагом шел вместе с Энтони и Майклом, так словно прогуливался по парку. Дело касалось марихуаны, которую Нью-Йорк решил выращивать в Калифорнии. Все бы ничего, но, кажется, они забыли об одной формальности...

Отредактировано Frank Altieri (2017-02-16 21:43:24)

+1

3

Стоя в наряженной в черное толпе и слушая слова священника, Майк,  с подобающей ситуации грустной миной, смотрел прямо перед собой. В строгом костюме, начищенных до блеска лаковых туфлях и в солнцезащитных очках, он был сейчас одним из многих, частью всех тех итало- и просто американцев, пришедших отдать должное человеку, который при жизни звался Джеймсом Энджело Фортуно.
Глядя на сухощавую фигуру, мирно лежащую во внушительных размеров гробу из дорогого дерева, андербосс Семьи Торелли думал о смерти – и похоронах. Странной они были штукой – а ведь Майкл бывал на многих. Здесь хвалили людей, которых, когда они еще существовали, никто даже добрым словом не поминал. Парни, при жизни таскавшиеся в джинсах и майках, здесь в первый и последний раз облачались в приличные пиджаки и галстуки. Даже лица самых последних утырков в гробу приобретали степенное, благостное выражение – будто они что-то значили. Во всем этом было немало лицемерия – но и немало благородства. Пусть скорбящие нередко говорили и то, чего на самом деле не думали – но при этом они как бы и по-христиански прощали покойного, концентрировались на его лучших чертах. Памятуя старое правило – "О мертвых или хорошее, или ничего".
Однако Джеймс Фортуно в этом не нуждался. Он был достойным человеком, его не все любили – но все, без исключения, уважали.
- Как это произошло, Тон?
- Рак желудка. Джеймс никому не говорил об этом, даже своей жене Дженнифер.
Слова стоящих рядом Тони Ламберто и Фрэнка, заставили Ринальди испытать неподдельную печаль. Значит, Дядя Джимми умер от мучительной болезни – и не поделился своей бедой даже с женой. Как типично – он всегда сам решал свои проблемы, не грузя ими других. Сильный человек, человек мужества, человек чести… "человек чести". Майк покачал головой. Для него Джеймс был настоящим авторитетом – не только криминальным, но и даже моральным, носителем определенной мудрости. Смерть каждого такого была истинным ударом по Коза Ностра. Что будет, когда уйдет последний олдтаймер? Достаточно ли достойных преемников, не останутся ли на улицах одни сafoni, не имеющие понятия о Традиции?
Погруженный в размышления Майкл не сразу заметил,  как люди сзади и вокруг него пришли в движение. Кто-то подходил к  вдове покойного, Дженнифер, а кто-то  - к гробу, чтобы отдать последнюю дань уважения Джеймсу. Это решил сделать и Ринальди. Пробираясь вперед, он огляделся по сторонам. По меркам Готти – похороны скромные, но по нынешним нью-йоркским отнюдь не заурядные. Присутствовало аж четыре лидера мафиозных кланов – пусть двое только исполняли обязанности. Учитывая назойливость федералов (которые и сегодня, щелкая фотоаппаратами, вились около кладбищенской ограды) и различные  судебные запреты на общение с "известными преступниками", многие гангстеры стали пренебрегать давней священной традицией. Но некоторые – включая Майка и Франческо -  не посетить похороны Дяди Джимми просто не могли. Не только из-за отношения к нему, а потому что им требовалось под этим соусом еще и обсудить некоторые дела. Ринальди был уверен, что далеко не только они приехали с такой задней мыслью. Вот тот же Фрэнки-Ли, капо из Чикагского синдиката, как-то обеспокоенно вертящий седовласой головой, явно прибыл в Нью-Йорк с тем же ворохом жалоб и претензий к своим боссам и коллегам по опасному бизнесу, что привозил и к ним в Сан-Диего.
Оказавшись около гроба, Майкл наклонился и бестрепетно, по итальянскому обычаю, поцеловал Фортуно в холодное чело. Затем возложил роскошный венок – из сочетания красных бархатных роз с лиловыми гортензиями, c золотистой листвой посредине. Взглянул в последний раз на Джимми – у того на груди был бронзовый медальон с изображением святого апостола Иакова, а в руках – зеленые четки. - Requiesca in pace, mi amice. – наконец негромко сказал мафиози, и, круто развернувшись, пошел прочь. Тут он поравнялся с "Красавчиком Стивом" Модроне, действующим боссом Семьи Филадельфии.  Невысокого роста,  но широкоплечий и чрезвычайно мускулистый,  с улыбчивым ртом и очень яркими черными глазами, Стивен пожал Майку руку, потом приобнял. – Как ты? Чертовски жаль старика, а? Ринальди приходилось пересекаться и тусить с ребятами из Города Братской Любви и во Флориде. и в Нью-Йорке. Парни они были духовые, но умудрились косорезить  даже на ровном месте – недаром постоянно сварились между собой и потом сидели за это в тюрьмах. Сам Стиви в последний раз отмотал за рэкет девять лет – и надо cказать, отмотал достойно. – Да не кашляю, брат, спасибо. С Джимми это охуеть как печально.  А ты как? Как Джоуи? -  ответил Майк, дружелюбно похлопывая Модроне по спине. Он подразумевал считавшегося официальным доном Семьи Маркези Джозефа Мартино. Когда с помощью таких ребят как "Красавчик Стив" он выиграл войну за главенство в боргате Филадельфии – но в итоге большинство своего времени проводил либо за решеткой, либо за пределами Фили. Проблема была в том, что Джоуи отличался, пожалуй, даже большей любовью к  славе и вниманию, чем сам Джон Готти. Он инстаграмился, фотографировался со своими фанатами из интернета… После очередной отсидки был вынужден переместиться во Флориду,  передав повседневное руководство делами Модроне. Сам он вроде как собирался завязать, занимаясь своим быстро обретшим популярность рестораном "ЛаБелла". Вскоре однако ФБР опять прищучило неугомонного Мартино – и походу Красавчику Стивену предстояло остаться у руля надолго.
– Да ебаный пиздец какой-то. Ему браслет на руку нацепили, прикинь? Разрешают бывать только дома или в ресторане, он там со скуки подыхает. – также негромко откликнулся Стивен.  Времени на долгий разговор у них, однако, не было – Майку надо было догонять Кулака и Фрэнка. Когда он с ними поравнялся, вдова и домочадцы покойного уже отошли – но у Ринальди была возможность поговорить с ними и позже. Сейчас же было важно обсудить с Энтони один важный вопрос – из-за которого они, отчасти, сюда и  приехали.
Вопрос не был недавним – он возник еще в последних месяцах прошлого года, но устроить сходку никак не получалось. При нынешней слежке ФБР боссам переговорить между собой было порой сложнее,  чем бурому медведю встретить жирафа.  Беседу все сдвигали и переносили – а ничего по сути не решалось, лишь накапливалось раздражение.
Суть проблемы была следующая – выяснилось, что три Семьи из Нью-Йорка развернули в Калифорнии весьма доходный бизнес. Они тайно скупали у растящих лечебную марихуану фермеров товар, а затем перевозили его в Нью-Йорк, где и толкали за бешеные бабки.  Роли были четко распределены -  Поли Фортуно и его братва взаимодействовали с производителями, коррумпированными медицинскими инспекторами и врачами, ребята из клана Баскиано транспортировали траву в Большое Яблоко и распространяли, а представители Лучиани (видимо, из нью-джерсийской ветви) помогали отмывать бабло. От Вест-Сайда в  Калифорнии для этой цели торчал некто Ленни Дентуро-младший.  Все это давало ошеломляющую прибыль – где-то четыреста тысяч долларов в месяц. Одно было плохо – орудуя в штате, нью-йоркеры позабыли поговорить обо всем это с его хозяевами, ведя себя так, словно это "открытая территория". Такое Фрэнк и Майк терпеть не собирались  - тем более, часть этих самых фермеров, например, коммуна "Солнечный Свет", находились под крышей Семьи Сакраменто.
- Может, после обеда? Уверен, у Джен найдется свободная комнатка... – услышав предложение Альтиери побеседовать, Тони ответил лаконично и без всякого удивления.  – Ну давай отойдем. Многозначительно покосился на тусующихся у ограды легавых и двинулся в глубь кладбища. Нескольким последовавшим за ним приспешникам сделал жест рукой – мол, ждите.  Собираться  на прощальный обед все будут еще минимум минут пятнадцать, они успеют перекинуться словечком – под открытым небом, что сейчас актуально.
Втроем высокопоставленные гангстеры шли мимо мраморных ангелков, монументальных мавзолеев и родовых склепов всех видов и форм. Когда они оказались вне видимости сотрудников Бюро и кого-либо еще, Ламберто остановился около белоснежного строения. Дверь с золочеными ручками, крест, две колонны – и надпись большими буквами. Всего одно слово – "Lucania".  – Когда мелким был и здесь на похоронах бывал, меня мой дядя Вито все стращал, что отсюда Счастливчик по ночам погулять выходит. – усмехнувшись, сказал Тони-Кулак,  указывая на дверь. Огромный, c буграми мышц под дорогим костюмом, он отбрасывал на склеп длинную черную тень.  Ринальди снова глянул на надпись – странно было себе представить, что основатель современной Американской Коза Ностра, Лаки Лучиано, лежит именно тут. Затем мобстер перевел взор на Энтони – тот явно ждал, что ему скажет Фрэнк.

+1

4

Остановившись, Фрэнк поднял взгляд и прочитал надпись венчавшую свод белоснежного мавзолея. Lucania. Ни для кого секретом не было, что настоящей фамилией Счастливчика Лучиано, основателя национального преступного синдиката, была Луканиа. Как и многие другие легендарные гангстеры, стоявшие у истоков американской Коза Ностра, он был похоронен именно здесь в Куинсе, на американской земле, которую несмотря ни на что, считал своей родиной. Да, он родился на Сицилии, а умер в Неаполе, но в Америке прожил большую часть своей жизни, и в том, что отец американской организованной преступности был похоронен именно здесь, удивительного ничего не было. В Италии он чувствовал себя чужим и все годы, находясь в изгнании, мечтал только о том, чтобы вернуться обратно в Штаты. В конце концов, его желание исполнилось, пускай и так, только после смерти.
- Парни здесь рядом все. - Кивая головой, ответил на слова Тони. - Теперь и Джимми будет вместе с ними гулять по ночам. - А спустя какое-то время и они сами присоединятся к ним, это было неизбежно. Впрочем, раньше времени ложиться в могилу Фрэнк не собирался, у него пока на этом свете поважнее дела были, и последние свои мысли озвучивать вслух не стал. Пройдя мимо склепа, Альтиери перешел к той теме, ради которой и попросил Ламберто задержаться.
- Мне тут птичка одна напела, что у вас в Калифорнии дела совсем замечательно идут… – До этого демонстрировавший полнейшую невозмутимость Фрэнк изменился в лице и его интонации перестали быть дружелюбными, обретя ядовитый привкус. Он смотрел на Тони, прищурившись, ожидая от него ответа. С их точки зрения то, как вели себя на их территории представители Нью-Йорка, мягко говоря, было некрасиво, и молчать по этому поводу Торелли не собирались. Видя, что Ламберто не догоняет, Альтиери, говорящий сейчас не только от лица всей их боргаты, но и остальных калифорнийских Семей, продолжил. – Я о шмали, которую вы и Лучиани, гоняете у нас за спиной. Какого хера мы узнаем об этом не от вас? Вы ничего там не забыли? – Например поделиться. Фрэнк говорил с Кулаком прямо и не сильно подбирая выражения, он знал Тони достаточно давно и был в курсе что тот и сам был человеком довольно-таки грубым и прямолинейным, с ним можно было общаться простым языком чисто по-мужски. Это, в конце концов, не Настройщик с его юридическим дипломом, то и дело строившим из себя интеллигента. – Я не хочу, чтобы на нашей территории кто-то вел дела без нашего ведома. И ты я полагаю, придерживаешься аналогичного мнения, верно? – Поинтересовался у Тони, хотел бы тот, чтобы Торелли без его ведома мутили что-то у него дома. Они ведь не первый год варились в этой кухне и знали, как все устроено. Дай слабину один раз и не успеешь оглянуться, как все что у тебя имеется, будет растащено по кусочкам. Фрэнк не питал иллюзий в отношении людей его окружавших, они могли вместе пить, шутить и даже детей крестить, чего уж там, и такие примеры были, за которыми ходить далеко не надо, но при этом в волчьей стае каждый из них оставался хищником. Поэтому в их организации и были законы, свод определенных правил, благодаря которым они и после смерти Счастливчика продолжали оставаться наиболее эффективной преступной организацией Соединенных Штатов. В отношении территорий закрепленных за тем или иным кланом, правила также имелись, именно на них Фрэнк сейчас и ссылался. – Торелли всегда уважали интересы Иль Мелаграно, и мы хотим того же от вас... – Стоило напомнить им кое о чем. - Кажется, вы интересовались нашими мексиканскими друзьями? - Кокаином, намереваясь переправлять его в Европу. На фоне тайных операций нью-йоркцев с марихуаной, Фрэнку казалось это проблематичным, и его многозначительный взгляд как раз об этом сейчас и говорил. Конечно у них и не было столько же стволов как у Лучиани и Иль Мелаграно, но тем не менее им было чем ответить и на что надавить. Поссорившись из банальной жадности с Торелли, их друзья с восточного берега, в конечном счете, рисковали потерять гораздо больше денег, чем планировали сэкономить. Дальновидным такой шаг назвать было нельзя.

Отредактировано Frank Altieri (Вчера 20:09:49)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Si vis pacem, para bellum