Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Mary
[лс]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mavis
[617-338-767]
Rex
[лс]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто:
11°C
С момента откровенного разговора в уютном домике в Малибу, через распахнутые окна которого доносился приглушенный шелест волн с песчаного пляжа, многое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » No pushing


No pushing

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Улицы Сакраменто| 15 марта

Marisol, Eva, Leo & Guido
http://s1.uploads.ru/ftvFk.gif http://sd.uploads.ru/wA5gf.gif http://s5.uploads.ru/4qRYV.gif http://s5.uploads.ru/YjtAb.gif

У нас дороги, а не "дорожки".

+4

2

Зажав в зубах кисть, Марис отошла на пару шагов назад, придирчиво осматривая свое творение, которое создавала вот уже второй час подряд. За это время уже успел остыть кофе и здоровенный кусок пиццы, который Эскобар утащила из-под носа зазевавшегося друга. А рисовала девушка черную пантеру у себя в спальне. К слову, Марисоль любила ремонты и что-то переделать в своей квартира она была всегда готова. А если проскальзывал слушок, что кто-то из друзей гонщиков решается на такой шаг как ремонт квартиры, то на следующий день мексиканка уже стояла перед его квартирой, вооружившись кистями и красками. Отделаться от упертой брюнетки было очень сложно, лучше пустить, выделить кусочек стены и пусть ребенок тешится. Отойдя еще на два шага, Марис повертела головой, склоняя ее то на правый бок, то на левый. Еще вчера на этой стене был большой пушистый котенок, но милость уже прошла, и захотелось чего-то более хищного, и на ум пришла красавица джунглей, черная кошка. На подушке зазвенел будильник. Девять утра. Можно оставить подсыхать краску и спуститься в магазин. Почесав нос, гонщица чихнула и потопала в сторону ванны. Обычно после рисования, она сама была одним сплошным пятном из всех цветов радуги. Ей еще нужно сегодня заехать вечерком в мастерскую Лео, а уже оттуда поедут к Монтанелли старшему. Как ей сказали «разговор не по телефону» У друга был такой серьезный голос, что гонщица не сдержалась и таки засмеялась в голос, пытаясь его спародировать. Ну, может с одной стороны она не права и дело действительно серьезное, но пока девушка не хотела этим грузиться. В квартире были открыты окна, впуская прохладный ветерок. По улицам уже вовсю гуляла весна, коты благим матом орали под окнами, да и у самой мексиканки душа, можно сказать, пела. Хотя она и отмахивалась от странных улыбок брата и матери, мол, весна, пора себе ухажёра искать. Да на фиг он сдался!? Некоторые парни хуже баб. Так могут мозг выжрать, что тушите свет. День в магазинчике прошел на удивление быстро и легко. В середине дня доставили посылку с заказанными книгами по одному экземпляру. Ради этих книжек, девушка почти две ночи торчала возле ноутбука, ожидая, когда откроется продажа таких ценных экземпляров. Счет шел на секунды. Она как сумасшедшая стучала по кнопкам, заполняя свои реквизиты. Эскобар повезло, она успела купить наборы, которые, кстати, разошлись буквально за три минуты.
Вечером, закрывая магазин, девушка была жутко довольна собой. Так как заказчик этих самых книг не поскупился, и теперь в кассе лежала намного больше выручки, чем она рассчитывала. Да еще и пиццу принес, с грибами и целой горой сыра. Настроение поднялось просто до небес. Решив не брать свою крошку, Марисоль ловит такси. Пусть Лео катает сегодня, она еще успеет нарулить. К тому же скоро весенний заезд, не хотелось лишний раз дергать фурию. Желтенький жучок останавливается возле мастерской, и мексиканка почти сразу замечает какое-то оживление возле ворот. Быстро расплатившись с таксистом, девушка устремляется к небольшой группе, проворно ныряя в самую середину.
- Чего творите?
- Ник показывает новое оборудование на машинки, - ответил один из механиков, рассматриваю в мониторе ноутбука новые баллоны с азотом. – Да и цена приемлемая.
- А почему мне не позвонили!? Ник, даже не вздумай кому-нибудь первым продавать! – послышались возмущенные возгласы, но тут же заглохли, когда Марис обернулась к парням, сделав большие, грустные глаза, как у котика, и чуть ли не сложили лапки на груди. Безотказный прием. Друзья всегда на него попадаются. – Вы ведь пропустите меня? – Нестройный хор голос подтвердил, что, конечно, как же иначе. Вперед сначала девушки. Удостоверившись, что ничего своего она не упустила, Марис отправилась на поиски Лео, а заметив друга, помахала ему рукой.
- Ну что, готов? – лучезарно улыбнувшись, Марисоль помахала и Еве, которая так же стояла рядом с Монтанелли. – Дашь порулить? – попытка не пытка. Эскобар давно глаз положила на машину лучшего друга, да вот только она никак не могла до нее добраться. Не получилось и в этот раз, поэтому с чистой совестью Мари занимает пассажирское переднее сидение, чуть опуская сидения, вытянувшись на нем. Поигравшись с радио, и получив по рукам, Марис в конце концов уставилась в окно, они как раз затормозили на светофоре. Ее внимание привлек странный тип, он стоял на углу одного из зданий, скрываясь в тени. Прищурившись, гонщица наблюдала, как к нему подошел еще один парень и произошел обмен. Живя практически на улице, Эскобар прекрасно знала, что именно сейчас произошло.
- Лео, это же ваша территория так? – быстрый взгляд на название улицы. Брюнетка знала, как Гвидо относится к распространению наркотиков. Да тут просто нарушение средь бела дня. – Тот чувак только что толкнул наркоту. Зуб даю, на наших улицах затесался левый дилер. Блин, проверить бы его. Хочешь я подойду к этому типу?

+8

3

Прикуривая сигарету, вдыхаю горечь, пронзающий легкие; выдыхаю клубок густого дыма и наблюдаю, как он растворяется  в воздухе. Сколько раз бросить хотела, а все никак не получается, точнее я просто не хочу это делать. Все ведь зависит от желания, от самого человека. Все остальное решаемо. Таким образом, я, быть может, удовлетворяю свои потребности – набить морду кому-нибудь. Никотин меня успокаивает, но ведь говорят что это не так, а лишь подсознание. Ну и пусть. Мне же от этого. Я не питаю любовь к наркотикам, я их враг.  Я лишь предпочитаю выкурить очередную сигаретку, и затушить о чей-нибудь лоб горящий окурок.
На сегодняшний день я так думаю, что зарекомендовала себя как хороший работник, знаток своего дела. Подводить я никогда не подведу, тем более тех людей, с которыми буквально кушаю с одной тарелки, это знаете ли по-скотски и весьма неприятно, когда именно близкие люди подводят, потом приходится болты в голову вкручивать, дабы заставить страдать. Ну, это я уже слишком перегибаю, хотя, кто знает, как может в жизни получится. В любом случае людей с кем нахожусь практически 24 часа в сутки я ценю и уважаю; они мне дали работу, много опыта и я очень благодарна судьбе за такой посыл.
Сегодняшний день выдался каким-то очень спокойным. Одна машина одиноко стоящая в гараже уже ожидала своего, так называемого хозяина, после починки. Больше никого нет, никому ничего не нужно, какая-то даже зловещая тишина. Мне не бывает скучно, я нахожу себе какие-то другие занятия, вот  допусти сегодня, я собиралась немного погонять вечерком на тачке по улицам нашего города. Очень сильно я люблю адреналин любого рода, но в пределах разумного, всякое, знаете ли, бывает.
Половину дня я провела во благо себя, подарила себе немного свободного времени, которое в принципе у меня было до вечера. Поковырялась в гараже, навела порядок на рабочем столе, в инструментах. Люблю порядок и стараюсь придерживаться чистоты, что, кстати, весьма трудно сделать, когда ковыряешься с машинами. Вечером мы собирались проехаться по городу посмотреть, что да как, да и просто погонять, почему бы и нет в принципе. Сделать я все успела и уже была готова к так называемой вылазке.
Как правило, с утра и до вечера все заняты основной работой, а вечером уже можно было себе позволить не официальных «занятий». После работы я, Лео и Марисоль решили развеяться, посмотреть на людей да себя показать. Просто проехаться по городу посмотреть, чем живут люди, куда идут и что делают; за всех конечно отвечать не буду, но мне нравится наблюдать за тем, что происходит.
Я прыгнула на заднее сидение. Для меня не имело значения, где сидеть и кто поведет, я тоже неравнодушна к тому, чтобы баранку покрутить, но на «чужое» не покушалась, хотя порой так и тянуло согрешить. Ну, это ладно. -Хорошая погода, тихо, спокойно, сорвалось, но я словно сглазила. Пока мы стояли на светофоре, заметили довольно странную картину. Человек явно что-то впаривал, причем совершенно спокойно себя вел, будто так и надо. Не боялся никаких последствий. Вообще ничего. Да и лицо у него было такое нагловатое. – Смотрите на него, вообще страх потерял. Давайте действительно подойдем?! Кто знает, что он там замышляет…Да, как и сказала Марисоль, это могла быть наркота. Обычно именно с такими мордами как этот тип, таким и занимаются. Повидали. Знаем.

+7

4

На календаре пестрило пятнадцатое марта. Весна. Лео любил это  время года больше остальных. Пусть в Сакраменто почти всегда было тепло и солнечно, но этот факт никак не мешал горожанам замечать приход весны, как начало чего-то нового в их жизнях. Дни становились теплее и длиннее, а люди улыбчивее. Всем хотелось перемен в своей жизни. Кто-то спешил сменить  имидж, рыская по магазинам одежды и парикмахерским, а кто-то решался на ремонт своего авто, чтобы подготовить его к лету как следует. Кто знает, может, удастся отправиться в путешествие на своём четырёхколёсном коне. Второй факт Монтанелли нравился куда больше первого. Что не говори, а большой поток клиентов радовал и душу, и карман владельца мастерской.
Сегодня была среда и это значило, что сегодняшний день будет посвободнее остальных, что давало возможность встретиться с отцом Лео. Но вот повод? Его парень не знал его и это его терзало. Гвидо лишь сухо проговорил, что это не телефонный разговор и был таков. Весь день парень  думал о том, из-за чего отец попросил его приехать к нему. Неужели появились какие-то проблемы? Такого исхода Монтанелли хотелось меньше всего. И ладно бы одного, но вместе с ним едут ещё и Марисоль с Евой, которая копошилась где-то рядом. Её огненно-красные волосы было трудно не заметить в мастерской. Кстати о ней. Всё это время итальянец  присматривался к девушке. Конечно, надо отдать должное тому, как быстро она всё схватывает на лету. Лишнего не просит и главное не суёт нос, если видит, что дело её не касается. Последнее качество Лео ценил в людях и, видя его в своём работнике, проникался к нему ещё большей  симпатией и доверием. Хоть Френк и говорил ему без остановки, что эта девушка находка для них, Монтанелли не мог так быстро  поверить в эти слова. В этом он был весь – доверие его приходило со временем. Уж слишком он был не доверчив к людям. Но Гвидо сегодня переломил эту стену не доверия. «Если он позвал сегодня и Еву, видимо он ей доверяет. Возможно, и мне стоит по-другому на неё посмотреть и заканчивать уже со своей паранойей!»
Близился вечер. Парни разбрелись по автомастерской. Кто-то обсуждал последние новинки моделей автомобилей, а кто-то решил покемарить на старом кожаном диванчике после трудного рабочего дня. Сам же Лео стоял рядом с дверью в свой кабинет и оттирал руки от масла.
- Всё-таки трудно отмыться  с первого раза полностью. Где-нибудь, да и останется пятно от мазута или ещё чего похуже.
- Это ты сейчас так говоришь, с улыбкой на лице. – Усмехнулся Маркус, глядя на друга. – А вот будет у тебя девушка. Что тогда? – Он замер выжидая ответ, но Лео молчал и внимательно посматривал на приятеля, давая  ему выговориться сполна. – Тогда она съест тебе весь мозг, что от тебя вечно воняет бензином, машинным маслом и прочей ерундой,  которой мы тут провоняли насквозь! Что у неё вечно болит голова из-за этого!
- Кажется, кто-то начал говорить о больном? – Лео засмеялся, хлопнув друга по плечу.
Отмахнувшись, Маркус ушёл в кабинет, что-то бормоча себе под нос. Возможно, он ругал Лео  на испанском языке или себя за то, что опять придётся выслушивать нравоучения от своей новой пассии про запах бензина.
- Неужели, в самом деле, так сильно пахнет? – Призадумался парень, нюхая свою руку. Теперь ему хотелось выяснить это и как можно скорее. Не будет же Маркус попросту ворчать, даже при всей его любви поговорить. Но у кого спрашивать? Своего запаха он давно не замечал, а вокруг ходили такие же парни, как и он сам. Да и подойди он к ним с таким вопросом,  подняли бы на смех.
- Ева! – Пришло озарение на его голову, и Лео лишний раз обрадовался тому, что теперь в их мастерской появилась девушка. Она-то точно скажет как есть с позиции девушки. И этим уже смело пользовались парни. Они то и дело спрашивали у Баллатон ту или иную вещь, связанную с девушками. Она всегда  помогала в таких вопросах, что было сподручно для всех. – Слушай, у меня вопрос… - Но Лео не успел спросить, как его прервала Эскобар. Бинго! Две девушки. Они-то точно прольют свет на этот, дурно пахнущий, вопрос. Но нет. Девушка сразу же затараторила, сбив парня с мысли, и он совсем позабыл про свой вопрос.
- Ага, чтобы ты опять поцарапала мне её? – Он засмеялся, вспоминая тот случай, когда учил Марисоль водить. Ведь это тот самый мустанг. Конечно, он мало похож на ту рухлядь, что видела Мари, но это только благодаря Монтанелли, который поставил себе цель привести её в божеский вид и даже лучше. – Тебе отец не сказал, зачем он нас позвал?  Я весь день про это думал. Умеет же он заинтриговать.
Десять минут спустя они уже ехали к Гвидо. Девчонки о чём-то оживлённо болтали, иногда громче включая музыку. Тут же начинали машинные танцы. «Мне бы их беззаботность сейчас», пронеслось в голове у парня. Да и чего греха таить, глядя на них самих, он сам начал расслабляться. «А может, ничего и странного в звонке отца и нет? Ведь на носу первый весенний заезд и вечеринка после. А говорить не захотел по телефону – да просто это лучше обсудить на месте. Да и мнение девчонок будет интересно. Он уже так скоро, а мы толком так ничего и не обсудили».
Лео спорил сам с собой в своих мыслях, как его вырвала из них Марисоль.
- Тип? – Лео завертел головой по сторонам. – Да, странно. Это наша территория и он явно не конфеты раздаёт. – От хорошего настроения не осталось и следа.
Быстро припарковав машину, парень выскочил из неё.
- Сидите здесь. Чтобы не высовывали свои хвосты. – В боевом духе девушек и умении постоять за себя Лео не сомневался ни минуты, но всё же подставлять их под удар ему не хотелось. – Мечта сбылась.  Если что поведёшь. – Кинув ключи в руки Марис, парень быстрым шагом направился к подозрительному типу, который его пока не видел.
Перейдя быстро дорогу, Лео был уже так близок к этому горе дилеру, но не тут то было. Парень заметил Монтанелли и видимо был о нём наслышан. Иначе как объяснить то, что увидев Лео, он, бледнея, кинулся к своему автомобилю, который стоял в паре шагов от него.
Визг шин. Столб белого дыма. Его не поймать.
-Марис! – Не успел Лео крикнуть, как к нему уже с разворота подъехал мустанг.  Секунда на то, чтобы сесть в машину. – За ним, скорее, мы не должны его упустить. Ева, звони отцу!  Скажи ему про этого парня и где он стоял!
Пока Марисоль гналась за машиной дилера, обгоняя одну за другой машины в потоке смачно ругаясь на испанском, Ева звонила Гвидо, сам Лео проверял свой пистолет на боевую готовность.
Конечно, парень за рулём преследуемой машины был хорош в вождении, но был слишком глуп, что свернул на территорию заброшенного склада. Юля между развалинами и ангарами, они нагоняли его с завидной частотой. Ещё минута и Лео бы пошёл на отчаянный шаг – позволил бы Марис протаранить машину парня. Конечно, потом бы было море слёз, отборной брани на всех языка мира и от этого дилера он бы не оставил ни следа за свою малышку. Но на счастье итальянца приходить к крайним мерам не пришлось.
- Подрезай! – Выкрикнул Лео, когда мексиканка уже резко вывернула руль вправо. Удар.
Дилер не смог вырулить и врезался в столб из кирпича, что когда-то служил опорой для кровли склада. Ещё мгновение и Лео уже выпрыгнул из машины, в погоне за мерзавцем. Удар. Ещё удар. И дилер  уже лежал на спине с окровавленным носом, а над ним нависла огромная туша.
- Ты кто такой?

+7

5

Ну, глупо было бы думать, что Лео отпустит ее на передовую. Но, по крайне мере с ней все согласились. Проверить парня и правда нужно было, что Монтанелли и сделал, сорвавшись с места и… отдав ей ключи от машины! Марис засияла как лампа на тысячу ватт. Чтобы лучший друг, вот так добровольно сунул гонщице в руки ключи от своей крошки.… Да, черт возьми, сегодня никак второе пришествие Христа! С довольно улыбкой на лице, мексиканка быстро перебирается на водительское место, наблюдая за тем, как Лео перебегает дорогу, подходит к тому типу… и тут же включает зажигание, резко стартуя с места, пересекая сплошную и распугав парочку машин. А ведь типок не стал бы убегать, не будь у него рыльце в пушку. Началась погоня, которая очень напоминала обычную гонку, цель одна – нагнать и остановить. Марисоль с легкостью водила любые машины, однако нужно немного времени, чтобы привыкнуть к новому рулю, не так стоящему сидению, и даже координировать силу нажатия ноги на педаль газа и тормоза. Нет, Эскобар ничего не имела против того, чтобы позвонить Гвидо, о ведь можно было бы сначала решить вопрос на месте, между ними. Что Лео, что Гвидо отличались довольно своеобразным характером, вроде ничего не предвещает грозу, а в тебя при ясном солнце ударяет молния. А тут еще и жестокое нарушение на территории их семьи. Этого парня же ведь просто зароют под ближайшим мостом. Резко обрулив одну из машин, уходя на встречку, а после, вновь оказываясь на своей полосе, гонщица косит глаза в сторону друга. А он уже готовил пистолет. Привычно заныло плечо и бок. Каждый раз, видя оружие, старые раны давали о себе знать. Нууу, как старые… ведь прошло уже три месяца, так что смело можно записывать их в старые.
- Слушай, ты только не убей его до приезда твоего отца, - просит девушка, кивая на пистолет. А то все будет зря, и погоня, и звонок Гвидо. И, пакоцанная машина. Правда именно этого, Эскобар попытается избежать, даже если и поступит приказ хозяина машина идти на таран. Она, скорее его самого кинет в автомобиль дилера, чтобы затормозить беглеца. Очень кстати, паренек заруливает в нежилой квартал, который раньше был отведен под склады. Вот теперь им точно никто не помешает. Резкий разворот вправо и машина неизвестного паренька врезается в столб. Марис выскакивает из мустанга следом за Лео, но не чтобы кинутся к пострадавшему, а чтобы осмотреть правый бок машины. Ей почему-то показалось, что она слышала какой-то скрежет. Только удостоверившись, что на автомобиле ни одной царапины,  Эскобар облегченно выдыхает. Одной проблемой меньше.
- Я бы точно раскололась, если бы надо мной зависла такая бородатая туша, - призналась Марис Еве, возле которой остановилась, наблюдая за развернувшейся картиной. Ну, что сказать, мальчишки. Сразу в нос без разбора, а потом уже вопросы. Возможно именно поэтому, поводя с ними почти все время, Марисоль довольно спокойно относилась к виду крови, к любым ранам, будь это просто порез или открытый перелом с торчащей костью или фонтанирующая струя крови из шеи. И к жмурикам так же по-деловому холодно. Нужно боятся живых, а не мертвых. Однако паренек оказался на удивление крепким, судя по всему, нервы у него сделаны из металла. Покусывая нижнюю губу, девушка гадала про себя, насколько хватит нервов у Лео? В конце концов, она решила вмешаться, оказываясь рядом с другом, даже чуть отодвигая его плечом (насколько смогла, такого еще нужно постараться сдвинуть):
- Слушай, ты уже свое получил, за молчание памятник тебе никто не поставит, и премию не выпишут, - Марис легко улыбнулась и, похлопав себя по карманам, достает платок, отдавая его дилеру, чтобы он мог прижать чистую ткань к носу, останавливая кровь. – Расскажешь, кто стоит за тобой, и отправишься на все четыре стороны. К тебе больше вопросов не будет. Правильно же я говорю? – быстрый взгляд на Еву и Лео, мол, давайте, подтвердите и возможно удастся его разговорить до приезда Монтанелли старшего.

+4

6

У меня сейчас было огромное желание разбить лицо тому гаду, кто пихал наркоту. Гавнюк. Настолько казался бесстрашным и важным, пока не увидел Лео. Глаза словно кровью наполнились. Если бы могла, превратилась в демона, в фурию, разнесла бы все к чертям. Однако не все так просто как хотелось бы. Такое, наверное, возможно только в сказках, взять рубануть с плеча и чтобы за это не было ничего. Давненько я не испытывал столько агрессии. Вот так внезапно появилась невесть откуда мать твою…хотя в принципе и зачем мне это все надо, когда здесь как я поняла итак все схвачено ил нет?!
Тем временем я дозванивалась до Гвидо, но телефон, почему то был вне зоны доступа. Причем именно мой телефон, который я хотела разбить об асфальт и потоптаться на нем, чтобы в щепки все нахрен. На самом деле у меня все хорошо, я вполне себе адекватный человек, разве что эмоции переполняют и зашкаливают, а все телефон виноват. Мало того, что телефон, так еще погоня за тем, кто накосячил. Да еще такая резвая…а я все дозваниваюсь.
Спустя время, все же сигнал достиг своей цели. Мало того, как только я услышала, что телефон поднял Гвидо я стала так быстро лепетать, будто настал конец света и срочно надо предпринять какие-либо действия. Сама не поняла, как так получилось, наверное, это всего лишь всплеск адреналина в крови. Ну, по крайне мере это я так решила и это была моя правда, в которую я хотела верить. А если серьезно, то я на самом деле хотела помочь, но вот кулаки то чесались и это, наверное, со стороны было так явно. Кстати, когда Лео врезал по морде этому дурачку, у меня рефлекс сразу появился вмазать ему с другой стороны. Ну а почему бы и нет собственно. Кажется, что я даже немного дернулась от такого вида картины.
- Гвидо! Гвидо, меня хорошо слышно? Вопросы-вопросы-вопросы и не одного вразумительного предложения, на которое можно было бы адекватно отреагировать. – В общем, на нашей улице какой-то «смертник» наркоту пихал. Надо что-то с этим делать. Мы его догнали, что делать дальше? Собственно, пока я спрашивала, уже выходила из машины и направлялась к парню, который считал зубами асфальт; именно к парню, потому что я намеренно хотела навалять ему по первое число. Была бы мужиком, еще бы и мускулами «поиграла»..хотя женщины наверняка это делать тоже умеют..
- Гавнюк, алё?  И затмило мои очи серой дымкой, и видела я только цель, лежащую на асфальте и не реагировала никак на своих друзей. Да, я считала, что это не только мои друзья, но и моя семья. По сути ведь так оно и было. Они мне дали вторую жизнь. Но сейчас не об этом.
- Ты решил, что тебе все можно? Конечно, все мои вопросы оказались просто спущенными на ветер, так как ни одного ответа, причем нормального ответа я так и не услышала. Что говорил Лео и Марисоль уже казалось не доходило до моих ушей.
- Надо было взять монтировку и грохнуть тебя к чертям. Или застрелить, проделать в тебе дуршлаг и процедить все то, что пока еще ты носишь внутри себя – твои органы. Несколько раз пнула в бок. А потом я его начала просто усердно долбить по морде кулаками….

+3

7

На телефон поступил входящий - и Гвидо моментально это почувствовал. Не услышал, не увидел, посмотрев на дисплей, а именно почувствовал: в отличие от большинства людей, привыкших выкладывать свои мобильники на столик, присаживаясь где-нибудь в кафе или ресторане, Монтанелли-старший всегда держал мобильник у себя в кармане; причём - чаще так, чтобы иметь возможность ощущать его вибрацию кожей, если придёт сообщение или поступит звонок, особенно в последнее время, когда телефон всё больше переводился в беззвучный режим, чтобы не потревожить Шейенну, и, наверное, так будет ещё долго - скоро в доме появится ещё и маленький ребёнок, который, вероятно, будет спать ещё более чутко... Иногда, если Гвидо находился где-то не в одиночестве - он передавал телефон кому-то из друзей, но чтобы оставить его лежать в открытом виде, на столешнице, да ещё и вверх экраном - почти никогда. По целому ряду причин, хотя все они сводились к одному и тому же: информация, хранящаяся в мобильных телефонах, всегда личная - и в его случае, уже одно только это делает агрегат опасным. Находясь к криминальному миру вплотную близко, Монтанелли неплохо знал, каким быстроногим может быть воришка, схвативший чужой телефон со стола; и каким любопытным может быть тот, кому у тебя нет причин доверять; и конечно, федералы и копы - некоторые из отделов по борьбе с организованной преступностью наизнанку вывернуться готовы, чтобы заглянуть в память его мобильника - и, хотя там на самом деле и нету ничего особенно интересного или нового для них, Гвидо предпочитает свести риск возможности попадания своего телефона в чужие руки до минимума.
Не говоря про то, что телефон на столике - по его мнению, портит интерьер заведения, куда зашёл владелец трубки, становясь чем-то вроде моветона... может, раньше, несколько лет назад, это ещё могло бы быть какой-то демонстрацией статуса - но, как показывает время, сейчас модель почти у всех одинаковая. И чтобы подчеркнуть его яркость, люди начинают ухищряться, запихивая эту самую модель в разноцветные чехлы - которые отвратительно дёшевы, тем отвратительнее, что качество может быть и ещё хуже назначенной цены; но это уже демонстрация скорее характера или увлечения: максимум - креативности, но на всё на это окружающим, как правило, наплевать... в плане оригинальности, скорее Гвидо может удивить своим довольно простым телефоном. Без надкусанного яблока (логотип-то словно сам по себе говорит: "мы вам впариваем самый дорогой в мире мусор") на борту. Который он и достаёт из внутреннего кармана, едва заметно прищуривается, глядя на имя абонента, и затем уже откровенно хмурится, когда слышит голос Евы. Судя по нему, что-то случилось...
- Ясно и отчётливо, говори. - Монтанелли отозвался с контрастирующим голосу Баллатон чётким бесстрастием, словно попытался таким образом и в него внести немного спокойствия. Но, не получилось, одним лишь голосом не изменить произошедших событий, а следовательно - и реакцию людей на него не всегда получается урезонить. По телефону - так особенно. И вышло в точности наоборот: это голос Цикады переполошил Гвидо, тут же вскочившего из-за стола, посерьёзнев, и, забрав шляпу со стола, он направился к выходу из ресторана быстрой походкой. - Не по телефону. Где вы? - коротко оглядевшись по пути, Монтанелли не увидел никого из своих ребят в зале - только сотрудников "Маленькой Сицилии", но их с собой туда не возьмёшь... официанты проводили его сосредоточенными, но не удивлёнными, взглядами - такое настроение владельца заведения им было знакомо, и о том, что происходило, раз оно появлялось - они тоже догадывались, понимая, что лучше и не влезать. - Буду через десять минут. - произнёс Гвидо в ответ, прервав звонок, уже на выходе из ресторанчика, и направился к "Хаммеру", занимавшему своё обычное место на парковке заведения. Через пару секунд тяжёлый внедорожник сорвался с места, уйдя в небольшой занос на выезде на дорогу, и, наращивая обороты, погнал по улице...

Внешний вид + шляпа

Оказавшись в дорожной пыли, парень тут же попытался подняться, опершись на руку - но, то ли будучи ещё в состоянии аффекта после аварии, то ли Лео впечатал ему нос слишком глубоко в череп, чуть сдвинув мозг, но он, пошатнувшись, как пьяный, нашёл в себе силы только развернуться, возвращая взгляд высокому бородачу; затем переведя его на девушку, появившуюся рядом с ним - и, отчего-то, гадко улыбнулся, словно увидев давнюю знакомую. Кровь, полившаяся из носа, начала мерно заливать эту улыбку, делая её ещё неприятнее...
- Chinga tu madre, puta! Yo sabía que sería con barbado falo...* - белоснежный пару секунд назад платок был возвращён, брошенный к ногам Эскобар - правда, предварительно парень на него сплюнул. И шмыгнул носом, довольно, словно сделал большое дело. - ...la bruja roja, también.* - "поприветствовал" и подошедшую Еву, впервые перейдя на английский (на котором, как выяснилось, говорил с сильном акцентом - и не из-за сломанного носа): - Интересно, а на твоей chocha волосы тоже красные? - выразительно кивнул в сторону Цикады, ухмыльнувшись, но тут же поморщившись - видимо, всё-таки сотрясение имело место быть. И снова поднял взгляд на Лео: - Кто я такой, cabron? Что, ваш papá вам ещё ничего не рассказал? В натуре?.. - казалось, колумбиец собирался весело засмеяться, но носок обуви Евы как-то его разубедил; и, захлебнувшись так и не выпущенным наружу смехом, жадно хватанув ртом воздух и свернувшись калачиком, схватившись за отбитый живот руками парень тем самым подставил голову под удары, посыпавшиеся со стороны девушки вслед за словами...

Дилер

*Мать твою е**л, шлюха! Так и знал, что ты будешь с этим бородатым х*ем. ...И красная ведьма тоже здесь.
Остальные слова, вроде, не шибко нуждаются в переводе :)

+4

8

Стоило Монтанелли немного ослабить хватку и отойти от парня, чтобы позвонить  отцу ещё раз, как в дилера вцепилась мёртвой хваткой Баллатон. Нанося удар за ударом, она оказалась куда более жестокой с этим парнем, чем сам итальянец, который всего пару раз познакомил этого наглеца со своим кулаком. Но и этого было достаточно, чтобы мексиканец понял, что переступил запретную черту и ничего хорошего ему не сулит. В лучшем случае он останется инвалидом до конца своих дней, в худшем его закапают где-то в лесу. И этими людьми могут оказаться не Монтанелли, а его хозяева, которые навряд ли простят ему то, что он попался в руки итальянцам.
- Ева! – Лео кинулся оттаскивать подругу от дилера, чтобы та ненароком не забила его до смерти. – Он нужен нам живым! – Схватив девушку за плечи, он пытался привести её в чувства. Но это было не так легко, как могло показаться. Её глаза покраснели от гнева, даже взбухла вена на лбу. Это говорило лишь об одном – Ева была на пределе, и остановить её могло только чудо. Для большинства людей девушки это хрупкие существа, которых нужно было оберегать от всего на свете, включая их самих. Ведь порой сами барышни могли пуститься во все тяжкие и натворить дел, которые были не в силах решить самостоятельно. С одной такой барышней  Лео уже имел честь общаться и ничего хорошего из этого в итоге не вышло. Но Ева была совсем другой. Несмотря на свою внешнюю привлекательность, девушка была настоящим бойцом  по жизни. Она могла постоять за себя в любой ситуации и выйти на равных с мужчиной, не забывая при этом помогать слабым. Так, что остановить эту «машину» было не так просто. Ева так и рвалась наподдать дилеру ещё больше, чтобы стереть с его лица эту нахальную улыбку. И её можно было понять. Сам Лео был готов порвать на куски этого мудака, который решил сунуться на их улицы, думая, что он хитрее всех остальных. Но не сейчас. Нужно было сохранить здравый рассудок, чтобы допросить эту гниду на кого он работает и сколько вообще таких, как он. – Успокойся! Я отдам его тебе на растерзание чуть позже. – Итальянец смотрел в глаза девушки, переманивая всё её внимание на себя, пока дилер покрывал всех на свете матной бранью. Но никто его не слушал. Все прекрасно понимали, что такой человек, как этот дилер на большее не был способен. – Нам надо выяснить на кого он работает и сколько их. Хорошо? – Ева кивнула в ответ и приподняла руки вверх в знак того, что больше не будет бить заложника. Отойдя назад, Балатон встала спиной ко всем, бурча что-то себе под нос. Видимо пыталась остыть хоть немного, чтобы совсем не покалечить этого торговца. Лео и Марисоль прекрасно знали, что сейчас лучше девушку  не трогать. Тем более, что всё своё внимание стоило сосредоточить на мексиканце.
- Ну что, приятель. – Лео сел на корточки перед дилером и начал осматривать его карманы на предмет оружия. Не хватало того, чтобы этот негодяй  не смог кого-то покалечить, в надежде скрыться от  них. Найдя в его карманах пакетики с дурью, итальянец бросил их на землю, не желая даже смотреть на них. – Ну и что, скольким ты уже успел продать это? Много наварился на этом? – Лео продолжал шарить по его карманам. Найдя в них деньги, он передал их Марисоль, чтобы дальше обыскивать торговца.
- Не твоё собачье дело, falo! – Колумбиец надменно засмеялся, видимо считая себя хитрее всех остальных. – За вами придут! – Кинул он напоследок, гордо поднимая голову.
- Не правильный ответ! – Крепкий удар под дых в одно мгновение сбросил всю спесь с торговца и тот застыл в немой позе, поджимая коленки.
– Я задам ещё раз этот вопрос и настоятельно рекомендую дать правильный ответ. – Лео сохранял спокойствие, давая понять мексиканцу, что никакие его выкрутасы не тронут его душу. Он может перебрать хоть весь свой матный арсенал на всех языках мира, но итальянцу нет до этого дела. Главным было разговорить этого ублюдка. А уж потом  делать с ним всё, что потребует душа.
Торговец начал лепетать что-то опять на ломанном английском, из чего Монтанелли понял, что Марис уже видела этого человека раньше.
- Марис, ты видела его раньше? – Парень встал в полный рост и повернулся к своей подруге, чтобы видеть её лицо. – И где это было? Почему этот мудак тебе это всё говорит? – Тут уже у Лео было много вопросов совсем к другому человеку, когда он осознал, что о многих делах Эскобар и своего отца он не догадывался.  Этот поддонок отошёл сразу на второй план. Сейчас ему хотелось понять ту самую связь девушки и слов мексиканца. Ведь по взгляду Марисоль, этот торговец не врал. – И когда вы мне хотели об этом сообщить? – Итальянец мог закипеть в любую минуту, но старался этого избежать, ведь мексиканцу было это только на руку. – Вот сейчас и спросим. – Монтанелли кивнул в сторону приближающейся машины, которая принадлежала его отцу. -   Benvenuto, papá!  - Парень поприветствовал отца, когда тот подошёл к ним торопливой походкой, не сводя взляда на мужчину, который лежал на земле в собственной крови. – Вот такой сюрприз у нас для тебя. Подобрали его на наших улицах, где он торговал наркотой. – Кивнув на пакетики с наркотиками, которые лежали на земле, Лео продолжил. – Ты его знаешь?

+4

9

Почему, каждый раз, когда мексиканка пыталась проявить излишнюю, и так свойственную ей, доброту, по отношению к людям, она всегда натыкалась на грубость и неприязнь? Да разве так трудно ответить добром на добро? Сложно тихо-мирно все решить? Нет, нужно обязательно грубить! Нужно всем показать, что ты самый крутой, даже не смотря на то, что уже порядком избит и кровь хлещет из разбитого носа. Вздохнув, Марис отошла, чтобы не мешать друзьям, проводить воспитательную беседу. Примостив пятую точку на край капота мустанга, Эскобар достала телефон, начиная пролистывать один из сайтов по автозапчастям. В принципе ее роль в этой погоне была исполнена, и теперь она тихо отошла на второй план. Однако, шальная мыслишка о том, что рожа этого дилера ей знакома, не давала расслабиться полностью. А уж когда он заговорил, Марис приподняла одну бровь. Оскорбление кинутые этим получеловеком ее не трогали, просто стало ясно, что она была права, говоря о знакомстве. Этот тип тоже откуда-то знал гонщицу. Оттолкнувшись от капота, девушка подошла ближе и, наклонившись, начала внимательно рассматривать избитого.
- Мм, да вроде не видела, - довольно неуверенно отзывается гонщица, почесав кончик носа, а после выпрямляется, сложив руки на груди. – Хотя нет, постой. Рожа то знакомая.… Ну, точно! Неделю назад или чуть больше, он и еще парочка таких же вурдалаков пристали к нам в одном из баров, где собираются наши. Я его по татушке узнала, - Эскобар указала пальцев на черную змею в основании шеи мужчины, а на ее губах заиграла ехидная улыбочка, - В тот раз я не рассчитала свои силы и очень, очень больно стукнула его по хозяйству. Ты там, кстати, тоже был, только убежал раньше всех, на очередные подвиги. И, чего это ты на меня так хмуришься!? – В свою очередь нахмурилась Марис, уперев руки в боки, грозно сверкая глазами. Мексиканка никогда не отличалась мирным характером и так же могла быстро вскипеть. – Я никому ничего не обязана докладывать. Про поездку в Вегас и угон той машины у офисного планктона, я тебе рассказывала. И, будь что-то еще, так же поделилась бы этим, как с другом. – А брови хмурились все сильней и сильней, и если бы не скорый приезд Гвидо, Марис бы точно не сдержалась. Это ж надо, на нее стрелки перевел быстро, стоило какому-то уроду сделать какой-то крошечный намек на непонятно что! Коротко выдохнув, гонщица отошла от греха подальше, забираясь в машину, что бы достать аптечку и поманить к себе Еву. То, что у нее будут разбиты костяшки, Марис знала, и обработкой мелких ран решила заняться, пока мужчины выясняют, что к чему. Какими бы разными не были, девушки всегда найдут тему для общего разговора. Однако, Ева не захотела уходить далеко и подруги слышали весь мужской разговор.
- Кстати, - мстительно протянула гонщица. – Если вдруг надоест его избивать, можно вполне соорудить электрический стул из парочки проводков и автомобильного двигателя. – Раз на ее доброту не хотят отвечать, то она поможет сбить лишнюю спесь с этой увертливой задницы. Стараясь больше не отвлекаться, Марис промывала сбитые костяшки перекисью, а в ответ на шипение Евы, отзывалась точно таким же шипением, еще и ворчанием. Ведь прав был тот, кто назвал женщин змеями. Не под колодными, нет. Просто красивые, милые змейки, на которых можно любоваться издалека, а то ведь еще цапнут чего доброго. – Чувствую, Фрэнк этого не оценит, - вздохнула гонщица, когда красноволосая начала сгибать и разгибать пальцы, проверяя их подвижность и чувствительность. Закончив перебинтовку и считая свою миссию выполненной, девушка складывает в аптечку ее не хитрые внутренности и относит коробочку обратно в салон, после чего вместе с подругой занимает пост наблюдателя. Вмешиваться она не рискнула, чтобы не отвлекать мужчин, а если им что нужно будет, обязательно попросят или спросят сами.

+4

10

[AVA]http://funkyimg.com/i/2tvNo.jpg[/AVA][NIC]Eva Ballaton[/NIC][STA]Цикада[/STA][SGN]http://funkyimg.com/i/2tvNG.gif[/SGN]
Глаза наполнены гневом. Самоконтроль утерян полностью. Нет ни малейшего шанса на то, что я успокоюсь начищать рыло ублюдку. Состояние такое будто давно хотела на ком-нибудь отыграться, как в последний раз. Я могла переборщить только не понимала совершенно всей серьезности ситуации. Я не слышала Лео, не обращала внимания на Марисоль до того момента пока друг не вмешался. Мне оставалось только поднять руки, сделать то, о чем так попросил человек, которого я считаю своей семьей; один из нашей семьи. Конечно, я была дико недовольна, так как просто ненавижу оставлять какое-либо дело не оконченным. Все это не по мне и как-то совсем в голове не укладывалось. Как можно вообще такое терпеть?
– Грязная неопрятная сволочь, я бурчала себе под нос что-то невнятное. И зная себя, еще долго не успокоюсь. Вообще, о каком покое может идти речь в данной ситуации. - Сколько этого идиота не бей, а он будет обливать своей желчью остальных и не подавится ведь сам. Мерзость, я плюнула в сторону и больше не хотела даже оборачиваться на этого человека, который не оставлял в покое мой разум.
Я сжала кулаки, чуть ли не проскрипела зубами от злости, которая меня сполна поглотила. Костяшки ужасно болели от того как натягивалась кожа на кулаках. Марисоль позвала к себе жестом, чтобы обработать ранки. Ужасное ощущение. Просто ужасное. Как же мне хотелось растоптать в пыль этого человека кто бы знал. Я, конечно, все понимаю, что надо все узнать, прежде чем утилизировать, но терпению всегда есть предел. Только этого самого терпения у меня не было, Бог с самого детства не наградил, увы.
- Спасибо тебе, вроде бы даже голос стал более мягким, но глаза до сих пор пылали огнем.
– Я бы этого психа с радостью сожгла на электрическом стуле, пальцы рук напряглись, а потом резко защипали. Эта боль казалась такой мимолетной, но она обострялась каждый раз, когда мои мысли начинают нагнетать; появляется некая неуправляемость над собой. Благо есть, кому остановить вовремя.
Отходить слишком далеко не хотелось. Хорошо, что все было слышно.
– Гадство. Долго он будет нервировать своим пустословьем. Как баран. Сидит, плюется кровью, а до сих пор угомониться не может. Его шатает как проститутку, от одного слова к другому. Мудак мать его. Да как вообще можно оправдать то, что он говорит? Он же ни слова правдивого не скажет. Все слова одна сплошная ложь. И почему такое желание убить эту сволочь. Но ведь я не изверг. Я не могу взять и решить судьбу человека, каким бы он говном не был. Я сама не подарок и прекрасно это осознаю. Просто бываю невменяемой, но опять же исходя из ситуации и положения, в котором нахожусь.
Я бы, наверное, еще могла сказать много слов. Много разных и совершенно нетипичных для девушки слов. Могла бы еще и пинка под зад дать этому извергу. Только…..случилось все так быстро, в одно мгновение ока…. один глухой удар камнем в висок не дал мне сделать то, чего я планировала дальше. Оказывается как просто и легко может закончиться жизнь простого человека. Вот буквально пару минут заказ я била морду тому, кто зажег мои нервы словно пламя, а несколько часов назад возилась в гараже с одной крутой тачкой, даже сделала несколько селфи. А что сейчас?! А сейчас наступила мертвая тишина. В один миг. Такая легкая смерть, что не успела понять ничего.
Не успела даже моргнуть.
Не успела сказать спасибо Лео за то, что относился как к сестре.
Не успела сказать спасибо Марисоль за то, что она мне была как сестра, хорошей подругой и просто классной девчонкой, которая могла только взглядом посмотреть и "убить" морально.
Не успела сказать спасибо Гвидо за то, что принимал меня, возможно, как дочь и не дал подохнуть в этой чертовой среде в то время, когда я еще была жива.
Я запланировала много в жизни. Строила планы, но продолжала жить одним днем. Наверное, правильно делала, не так ли? Я просто жила. Просто была той Евой, которой родилась, росла и была предназначена до определенного времени самой себе.
Спасибо Гвидо, Лео и Марисоль за то, что были рядом. За то, что не бросили в беде, когда я нуждалась в вас. Вы всегда останетесь моей семьей. В моей покойной душе….

Придет пора преображенья,
Конец житейского пути,
Предсмертной муки приближенье
Заслышу в ноющей груди,
И снидет ангел к изголовью,
Крестом трикраты осеня,
С неизъяснимою любовью
И грустью взглянет на меня;
Опустит очи и чуть внятно,
Тоскливо скажет: "Решено!
Под солнцем жизнь не беззакатна,
Чрез час ты - мира не звено.
Молись!" - и буду я молиться,
И горько плакать буду я,
И сам со мною прослезится
Он, состраданья не тая.
Меня учить он будет звукам
Доступных господу молитв,
И сердце, преданное мукам,
В груди их глухо повторит.
Назначит смертную минуту
Он, грустно голову склоня,
И робко спрашивать я буду:
Господь простит ли там меня?
Вдруг хлад по жилам заструится,
Он скажет шепотом: "Сейчас!"
Святое таинство свершится,
Воскликнут ближние: "Угас!"
Вдруг... он с мольбой закроет очи,
Слезой зажжет пустую грудь
И в вечный свет иль к вечной ночи
Душе укажет тайный путь...

p.s. ваша Ева….

Отредактировано Bonnie Parker (2017-05-24 14:30:16)

+4

11

Свет мощных фар высветил на пространстве пустыря четыре фигуры - или три с половиной, в зависимости от того, как смотреть на вещи; но светло-жёлтый жилет того кто валялся на земле, несмотря даже на то, что собрал на себя часть местной грязи и пыли, блеснул особенно на свету особенно ярким пятном, даже более ярким, чем знаменитая в мире уличных гонок причёска Цикады... Высветил - и тут же потух, снова скрыв их в вечернем полумраке, снова доверив звукам больше наполнять пространство сильнее, нежели свету, цвету, движению, и тому, что воздействует на зрительные органы - несмотря и на то, что движения тут тоже было немало... хлопнула тяжёлая дверь Хаммера, и суровый, чуть сутулый, силуэт Гвидо показался в поле зрения; ещё пара шагов, и скудный свет ранних звёзд и тусклой Луны отразился в его взгляде из-под полей тёмной шляпы...
- Salve, figlio! - радушно, хотя и коротко, отозвался на приветствие сына, бегло улыбнувшись в ответ и приобнимая за плечи, но, не затягивая с церемониями, шагнув дальше - левую руку так и оставив на плече сына, правую - опустив, вытягивая вдоль своего тела, но не расслабляя, на случай, если придётся её использовать для действия куда менее приветственного... - Салют, девушки. - кивнул Марисоль и Еве, остановившихся чудь поодаль - Марис обрабатывала руки Баллатон, да и если взглянуть по направлению, указанном Лео, становилось понятно, что троица с пойманным наркодилером уже успела немного позабавиться... под рассказ Монтанелли-среднего, глаза пушера встретились с Гвидо; на его разбитом лице высветилась некая эмоция - хотя и сложно было понять, что это - ехидство, страх ли, или что-то более сложное...
- Merda... - коротко выругался Гвидо сквозь зубы, услышав о наркотиках - взгляд коротко скользнул по пакетикам, разбросанным по земле, отмечая их в сознании; но не углубляясь в изучении - природа их происхождения и так была вполне понятной, выглядел этот товар более чем выразительно. Затем снова окинул молодых людей, практически проигнорировав плевавшегося собственной кровью бандита. - Именно об этом я и хотел поговорить с вами. - всё развернулось быстрее, чем Гвидо предполагал: колумбийцы уже разворачивали деятельность на их улицах. И, кажется, подготовились к этому... либо просто были достаточно смелыми. Или, просто, отчаянными... с учётом того, что Маврицио был мёртв уже с неделю как - отчаяние было бы вполне объяснимо. Что ж, то, о чём Гвидо хотел поговорить с гонщиками, теперь подкреплялось и фактами вполне практическими - вместо лекции, выходило уже нечто вроде и презентации... за которую приходилось заплатить более высокой ценой - осознание этого придёт чуть позже; сейчас же - события продолжали разворачиваться с фатальной стремительностью.
Крик, отдалённо схожий с боевым кличем, надорвал пространство пустыря - он наверняка был услышан и в области дороги, однако вряд ли кто-то из запозднившихся участников дорожного движения, спешащих домой, если даже и услышал его, счёл необходимым проявлять любопытство и менять курс - и затем послышался звонкий, противный звук, нечто среднее между стуком и хлюпом. Воспользовавшись тем, что Марисоль отвлеклась, унося аптечку в салон, а двое мужчин были на достаточно удалённом расстоянии, чтобы не успеть его остановить, при должной сноровке - избитый пленник попытал свои шансы. Он успел нанести всего один удар, прервав слова Евы - перед тем, как Лео и Гвидо успели его скрутить, оттаскивая обратно - но удар этот оказался достаточно сильным, чтобы Ева упала, развернувшись на 360 градусов, и скрываясь за бортом машины. А из выкрученной руки дилера выпал, тихо стукнув о землю, булыжник...
- Ублюдок!.. Держи его, Лео! - Гвидо резко развернулся, уступая сыну право сдерживать их пленника в своих руках; его кулак влетает в солнечное сплетение колумбийца, прерывая его крик, перешедший уже к своему спаду, и потому начав дополняться испанскими ругательствами и проклятиями. - Ева!.. - обращаясь к Баллатон, на выдохе, Монтанелли-старший вписывает носок своих дорогих ботинок в область челюсти дилера, вызвав тихий, в этих условиях и вовсе неслышимый, хруст - последующий клокочущий звук, изданный побитым, сам по себе сообщает о нескольких выбитых зубах... - Ева!.. Ты в порядке? - оглядывается Гвидо, понимая, что обратной связи не слышит, и ярко-красную макушку Цикады тоже не видит - и, показывая жестом Лео, чтобы следил за скорчившимся на земле наркодилером, спешит к Еве - у которой уже присела подоспевшая Марис... оглядывает ранку на её виске; уже начинавшую запекаться кровоподтёком вокруг, но он, скорее всего, будет ещё более синим минут через пятнадцать. Вот только, её лицо не выражает боли, когда Монтанелли дотрагивается до этого синяка, не реагирует, когда он касается её щеки, глаза не пытаются прищуриться, лицо не выражает ровным счётом никакой мимики, и вибрация голосовых связок тоже не улавливается, ни слухом, ни осязанием - и через секунду Гвидо посещает беглая мысль, ужасающая своей пустотой, заставляя резко переместить палец к вене на шее Цикады, чтобы проверить - и получить жуткое подтверждение собственной догадке: пульса не было. Руки медленно слабнут; рука ещё обхватывает затылок Евы, как будто от удара об землю она ещё может почувствовать боль, но затем - пальцы соскальзывают с него, устраивая девушку вот так, на земле, и, перемещаясь, прикрывают её остекленевшие глаза. Тело Баллатон ещё дарует ответное тепло - но очень скоро оно начнёт уходить. Её перебинтованные руки ещё напряжены - но это уже более родственно мертвенному окоченению...
- Мне жаль, Марис... - заключает Монтанелли, отводя взгляд в сторону, и медленно разгибается, оглядываясь на Лео - и ещё корчащегося на земле дилера; но его дыхание уже восстанавливалось - и, похоже, начав понимать всю ситуацию, он начинает глухо смеяться, фыркая сломанным носом. По мере этого смеха, до Гвидо тоже всё больше доходит суть произошедшего... и кулак его сжимается - Марисоль могла со своей позиции увидеть, как напрягается его кисть... - Raccoglierlo*, Лео... к машине. - тяжело, нарочито размеренно, двигаясь, не сводя взгляда с дилера, Монтанелли-старший кивает на капот автомобиля, и ныряет рукой во внутренний карман пиджака, доставая стилет; отводя кисть чуть в сторону, лёгким нажатием на кнопку откидывая блестящее лезвие. Наклоняется, подбирая с земли пакетик, и чуть надрезает его кончиком ножа, аккуратно, чтобы не просыпать содержимого, поднося к небритой пасти дилера - он пытается сомкнуть рот, вот только без передних зубов, но с распухшей губой, не очень-то выходит... - Жри. - Гвидо засовывает ему в рот его собственный товар, пропихивая в глотку, резко надавливая большим пальцем на область под скулой, провоцируя глотательный рефлекс. слышится утробный звук вымученного глотка - пакетик скрывается с глаз, проваливаясь в пищевод, и дилер пытается откашляться и отдышаться одновременно. - Его босс стрелял в меня неделю назад. Вот о чём я хотел поговорить... Марис, дай, пожалуйста, следующую унцию. - схватив дилера за горло, Гвидо сжал его с силой, доводящей до риска сломать кадык - чтобы не позволить ему наркотик попросту выблевать. Но и того, чтобы он задохнулся раньше времени, он не планировал. А взгляни чуть влево - и можно распознать на земле фигуру Евы... её глаза прикрыты, но хочется верить, что она ещё видит, что за судьба ждёт её убийцу. Её душа недолго будет следовать к небесам в одиночестве - словно шекспировский Тибальт, колумбийский выкормыш вскоре последует за ней; только выплюнув собственные обожённые лёгкие, и перемешанные с кровью слизистые оболочки, предварительно.

*Держи его

Отредактировано Guido Montanelli (2017-06-22 15:40:04)

+4

12

Жизнь удивительная штука. Сколько бы ни жил человек на этой земле, ему всё равно не удастся до конца постичь её сакральный смысл. Был ли во свей этой игре разумов хоть какой-то смысл? Или же мы все просто плыли по течению и лишь редкие из нас думали, что могут управлять им. Особенно не постичь человеку время и его течение. Порой время замирает, играя с нами злую шутку. Испытывая наши нервы на прочность, оно тянется словно мыльный сериал по кабельному каналу. И мы ждём с нетерпением того момента, когда всё это наконец закончится. А порой время пускается в бега и нам за ним не угнаться, как бы нам этого не хотелось. Тебе кажется, что ты держишь всё под контролем, но стоит тебе хоть на секунду расслабиться, как всё разбивается в пух  и прах, и ты уже ничего не можешь с этим поделать.
- Неет! – Раздался хриплый крик итальянца. В ушах раздался гул, а сердце бешено заколотилось. Всего каких-то пару секунд назад Лео держал всё под контролем. Он первым делом решительно обшарил карманы дилера, чтобы избежать несчастного случая. Парень прекрасно знал этих людей и на что они были способны. Эти твари ради спасения собственной шкуры были готовы продать собственную мать и детей, а способы освобождения могли быть самыми отчаянными, даже если они знали, что им ничего уже не светит. Думал ли этот мексиканец о том, что ему не выйти из этого переулка живым или всё же надеялся, что его шкуру притащат к его хозяевам, бросив его словно мешок к их ногам? Этого уже не узнать. В любом случае этого мужчину уже не ждал хороший исход в любом случае. Какой бы расклад не приняла эта ситуация, а дилеру всё равно не сулило прожить до утра. Его убили бы итальянцы или его подельники за то, что он не умел держать язык за зубами. А для таких людей нет места в таком бизнесе.  Поэтому Лео решил исключить несчастный случай, проверкой содержимого карманов этого мерзавца, пытаясь предугадать всё наперёд. Заодно было не лишним посмотреть, сколько наркотиков он не успел продать. Но так или иначе всего было не предусмотреть, как бы парень не старался. Одним резким движением мексиканец смог отнять жизнь у Евы. Исподтишка, словно помойная крыса, он воспользовался тем, что Монтанелли отступили от него, разговаривая о его дальнейшей судьбе. Но пока гонщик этого не знал. Он молниеносно среагировал и стальной хваткой вцепился в мексиканца, попутно собирая все молитвы, которые только мог слышать ранее, глядя на тело девушки. По непонятным причинам все люди в такие моменты начинали молиться, даже те, которые их не знали. Как там говорится – в небе нет атеистов?  В этой маленькой поговорке был скрыт весь смысл человеческого поведения в трудные минуты. Вот и сейчас итальянец держал этого ублюдка, а сам смотрел на Еву, которая не подавала признаков жизни. "Она просто  потеряла сознание! Удар был сильным, но не настолько, чтобы лишить её жизни. Это же Цикада! Да кто такой этот барыга, чтобы сломить её?! Вот-вот она встанет, смачно выругается, поправит огненные волосы и размозжит этому ублюдку голову этим же камнем!" Лео перебирал в голове всевозможное развитие дел. Но верить в смерть девушки он не хотел. Да и как это было возможным?
- Марис! – Хриплым голосом, Монтанелли обращается к своей подруге, которая уже сидела рядом с телом Евы. – Марис, что там? – Но она не отвечала, а только безмолвно трогала руки Цикады, стараясь нащупать пульс. Они дрожали, как и руки парня, которыми он сдавливал шею дилера. На помощь к девушке поспешил и отец. Он был более опытным в таких делах и уж точно сможет определить состояние Евы наверняка. – Не дай Бог, она будет мертва!-  Итальянец присел на корточки позади дилера, всё сильнее сдавливая его шею. – Даже не надейся, что сможешь отделаться легкой смертью! – Словно змей, Лео шипел около ушей мексиканца, не переставая сдавливать шею. Ему хотелось переломить её пополам и смотреть, как лицо мексиканца медленно начнёт терять свой цвет, глаза станут мутными, а с лица пропадёт эта ненавистная ухмылка. Дилер хрипел, но не переставал смеяться, чем ещё сильнее злил итальянца.
- Fui al infierno. – Сплюнув, мексиканец прохрипел ему в ответ, приподнимая свою правую руку, на которой виднелся средний палец.
- Ты хочешь удивить меня своим пальцем, ублюдок?! – Парень вскипел моментально. Одним рывком он поймал руку дилера за тот самый палец и резко повернул в сторону. Раздался хруст и мексиканец вскрикнул. – Можешь свои понты засунуть себе в з… - В эту минуту подошёл Гвидо с разгневанным лицом и Лео отпрянул от дилера, смотря  на него. – Нет. Нет. – Тут до Монтанелли дошёл неутешительный диагноз и он рванул к Еве, что было мочи.
Приземлившись на колени он взял лицо Цикады в свои ладони.
- Нет. Ева, вставай! Слышишь меня?!  - На его глаза проступили слёзы.- Ты не можешь вот так взять и оставить нас. Ева! – Он почти кричал, не обращая ни на кого внимания. – Ева! Дыши. – Нервно нащупывая пульс девушки, он надеялся на то, что это всё не правда, и они так же беззаботно сядут в его мустанг и поедут к Гвидо, где девушку подлатают, а потом они будут вспоминать этот случай с шутками. Но потом уже не будет. Руки Цикады уже холоднели, а глаза смотрели в бесконечное небо. – Ублюдок.
Встав с колен, Лео пристально посмотрел на мексиканца, которого уже на убой кормили наркотиками. Его кулаки сжались, а сердце стало биться в разы быстрее.
- Что ты с ним возишься! – Почти приказным тоном прошипел Монтанелли и подошёл к отцу.- Корчишься?! Тебе всё ещё смешно? Я тоже хочу пошутить с тобой. – Одним рывком Лео выхватил у отца нож и воткнул его прямо в член дилера. – А как тебе такой трюк? – Мужчина закричал, что было мочи и начал корчится от боли в его паху. – Не смешно? А если так? – Итальянец начал медленно прокручивать нож, смотря прямо в глаза мексиканца. – Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю. – Схватив ублюдка за лицо, Лео повернул его к себе, чтобы мужчина не имел возможности отвернуться, но тот лишь стонал от боли. Порой стоны переходили на крик, когда итальянец прокручивал нож в его паху. – И так будет с каждым. Я найду каждого из вас! Из твоей семьи. Я найду твоих детей и всех шлюх, что ты трахал и поступлю с ними так же. Слышишь. – Процедив сквозь зубы Лео смотрел ему прямо в глаза почти равнодушно. – Я вырежу весь твой род, ублюдок. Посмотрим, насколько это будет смешно. А может оставить тебя в живых? Что скажешь? – Итальянец вынул нож, и из паха захлестала кровь, которая испачкала и самого Монтанелли. – Посмотришь на всё это. И посмотрим, будет ли это для тебя смешным. – Нет, Лео не собирался оставлять этого дилера в живых, но смотреть на то, как его лицо поменяло окраску и выражало только ужас, ему было, несомненно, приятно. – Гори в аду, ублюдок.  – Хруст…
Итальянец поднялся с колен и повернулся к людям, которые стояли позади него. Они не говорили ничего, просто смотрели на его окровавленные руки. Иногда переводя взгляд на тело позади него. Мексиканец лежал неподвижно, а его шея была свернута. Вот так закончилась жизнь этого мужчины. Нет, не мужчины, ибо они так не поступают. Не бьют камнем по голове исподтишка. Не бьют женщин. Эта собака получила собачью смерть. Лео пожалел для него даже патронов. Проще свернуть шею и насладиться тем моментом, когда шея врага хрустит в твоих руках. Лео безмолвно прошёл мимо отца и отдал ему нож. Сейчас его совершенно не волновало то, что может сказать он и Марисоль. Безусловно, они никогда не видели его таким, как сейчас. Некогда весёлый парень, превратился в монстра, который жаждал крови.
- Девочка моя. – Парень склонился над телом девушки. – Пап, нам надо проводить её как следует.

+3

13

Когда ты живешь среди родных и близких, то не задумываешься о том, как хрупки и недолговечны люди. Не думаешь о том, что судьба злодейка может ударить в любой момент. Без каких либо предупреждений. Секунду назад, ты разговаривал и смеялся вместе с этим человеком, а сейчас он лежит сломанной куклой в пыли дороги, потому что с крыши здания сорвался кирпич, или просто кто-то выкинул пустую бутылку пива. В жизнь тогда вмешивается просто непредвиденный случай. А сегодня, вмешался не случай и уж тем более не судьба. Сегодня вестником смерти был обычный человек, который с легкостью прервал чужую жизнь. Все произошло так быстро… очень быстро. Пока мужчины скручивали дилера, Марис упала на колени рядом с Евой, аккуратно переворачивая. Руки дрожали и просто отказывались слушаться. Слова Гвидо… они резали не хуже самый острых ножей. Марис сама не заметила, как на глаза набежали слезы, только когда картинка стала расплываться, девушка сморгнула лишнюю влагу.
- Как же так… - шепчет она, это единственное, что сорвалось с губ. Горло перехватило и сжало в тиски. Даже глотать было больно. То, что парень не жилец было ясно как божий день. Гонщица без вопросов выполняла то, что ей говорила, передавала Гвидо пакетик за пакетиком с белым, как мука, порошком. Вот только вид его страданий не приносил облегчения или удовлетворения. Когда Лео взорвался, мексиканка так же не вмешивалась, просто стояла и смотрела. Она очень хорошо понимала друга и разделяла его чувства. Стояла и легко вздрагивала после каждого выкрика. Выдохнув, Марис подобралась ближе к подруге, опустившись рядом с ней на землю, брюнетка устроила ее голову на своих коленях, нежно убирая яркие прядки волос с лица. Слезы вновь подкатывали к глазам, но Эскобар сдержала их. Не сейчас. Потом, когда останется одна. Ее слезы никому не помогут. Когда же Лео опустился на колени рядом с ней, Марис накрыла его руку ладонью, переплетая пальцы. Гонщице было плевать на кровь. Сейчас ему, как и ей нужна была поддержка. Это было не правильно. Все это не правильно! В жизни Марис уже была смерть – гибли друзья на трассе, не справившись с управлением. Но, этот риск был всегда, каждый раз отправляясь на гонку, они знали, что могут не вернуться. Это был выбор каждого. Садясь в машину и включая зажигания, они подписывали свой договор со смертью, который может быть исполнен, а может остаться чистым. А здесь… Ева ничего не подписывал! Она, как и все, хотела жить! Не выпуская руки друга, Марисоль подалась вперед, ткнувшись лбом в его лоб, легко обнимая за шею. Она не знала, сколько они так просидели,… может всего пару минут. Отодвинувшись, девушка перевела взгляд на труп дилера, потом на Гвидо, потом легкий кивок в сторону его машины. Все понятно без слов. Поднявшись на ноги, гонщица с помощью Монтанелли старшего затолкала труп в машину, перед этим хорошенько облазив карманы. Вдруг что интересного бы обнаружили.
- Я поведу мустанг, - хрипло произносит Марис, когда комок в горле исчезает. Казалось, что она говорит впервые за несколько лет. Связки напряглись и жгли. – Мы поедем прямо за вами. – Гвидо старше и опытней, он знает куда и к каким людям нужно ехать сейчас, чтобы не возникало лишних вопросов. И как сказал Лео, достояно проводить их подругу. Глаза вновь защипало. Даже сама мысль об этом причиняла боль. Тихо выдохнув, гонщица подошла к Лео, легко касаясь его плеча. – Давай уложим ее на заднее сидение мустанга. Нужно уезжать отсюда. – Мягко, и одновременно твердо произносит Эскобар, привлекая к себе внимание друга. В принципе ее помощь была не сильно нужна, мексиканка только помогла открыть дверцу. У них еще будет разговор с Гвидо, который так и не состоялся сегодня. Начало конца положено. Убийство друга, тем более такое подлое убийство, приравнивается к кровной мести. А зная нелегкий характер Лео, мстить он будет долго и со вкусом. Дождавшись, когда парень усядется на место пассажира, Марис кивает Гвидо и занимает водительское место. Плавно тронувшись, две машины быстро скрылись с места преступления. Безопасно ли вот так оставлять труп? Если его найдут те, на кого он работает, это будет своеобразным вызовом. А если не нашли бы? Вздохнув, Эскобар протягивает руку, сжимая ладонь Лео. Не сразу, но они справятся.

+3

14

"Она мертва, Лео". - подумал Гвидо, слыша крики сына; но не сказал этого вслух, то ли не желая кликать смерть, то ли - потому что бешеные глаза дилера сейчас находились перед его лицом, и он вполне мог бы повторить попытку рыпнуться - жертвой которой могли бы стать и сам Лео, и Марисоль, и Гвидо, тем более, что ударная доза опьяняющего вещества на несколько кратких мгновений способна ослабить жизневосприятие - в том числе, и боль, и страх; затем силы столь же резко обернутся против него самого, и передозировка не даст напряжению тела ослабнуть ни на секунду до тех пор, пока отрава не попросится наружу, вместе с последними каплями жизни, но - до этого момента, до агонии, у любого обречённого есть возможность последнего, предсмертного, рывка... у Евы его не было. У неё не было даже времени на то, чтобы стать обречённой... кто-то склонен это считать удачей - быструю, безболезненную смерть; если, конечно, покойники могут быть удачливыми, если к ним применимо слово "счастье". В случае же дилера, Гвидо пытался заткнуть этот самый рывок его же товаром - вместе с глоткой... Лео оборвал эту попытку, сменив его рывком ответным. И отец отступил - послушно, без резкости, помня, что ещё сжимает в руках нож; который столь же безропотно отдал сыну, чтобы тот мог воспользоваться им по своему усмотрению, сделал шаг назад - увлекая и Марисоль за собой; приобнимая, на случай, если ей понадобилось бы спрятаться у него на плече, укрывшись от созерцания расправы, которую готовился учинить Лео; но - не склоняя к этому, не побуждая силой или жестами, просто давая мексиканке ощутить твёрдость его руки на своём плече. Ту молчаливую, тяжёлую поддержку, которую Монтанелли уже не смог бы оказать Еве... лицо Гвидо оставалось столь же каменным - наверное, из них, всех четверых, он остался единственным, в чьих глазах не блеснули сейчас слёзы - даже глаза колумбийца оказались на мокром месте, но это не иначе, чем от боли - Монтанелли-старший видел слишком много смерти, чтобы заплакать так, просто от её присутствия. Даже если это уходит друг... и особенно, если это случается вот так - резко, трагически. Даже не успеваешь понять, что случилось; а когда понимаешь - на самом деле, плакать становится уже поздно. Внутри что-то сжалось, но на лице это выражалось каменной, застывшей гримасой - в которой было злобы больше, нежели боли, а та боль, что присутствовала - во многом, была отражением той, что была на лице дилера; бледным - от следов порошка, которым оказалось покрытым частично, и от стремительно растущей кровопотери. Сын кричал, сквернословил, угрожал - отец был безмолвен, наблюдая за сценой с хладнокровным спокойствием. Ни разу не поморщился; ни когда лезвие вошло в паховую область пушера, ни когда оно его покинуло, неся на себе кровь - и оставляя след, из которого кровью было забрызгало всё вокруг. Зрачки и без того тёмных глаз дилера от накрывающего дурмана и боли расширились так, что в них отразились скудные огни вечернего города; они взглянули на Гвидо, когда Лео перехватил его голову, и Монтанелли-старший увидел в них своё отражение, отражение Марисоль, и смутное, кроваво-красное, пятно позади них... затем взгляд окончательно остекленел, а голова запрокинулась набок под неестественным углом. И сухой, противный хруст прервал на несколько секунд все звуки - для Гвидо тишина эта разбавилась только одной мыслью: "Каким сильным вырос мой сын..." - имея под собой силу физическую. Достаточную, чтобы свернуть кому-то шею.
Гвидо отступил от Марис, принимая в руки свой стилет обратно - к тому моменту в его ладони уже появился носовой платок, которым он быстро, но тщательно, вытер рукоятку и лезвие от крови (теперь от платка придётся, конечно, избавиться, но это было совершенно несущественно - в свете всего остального, тем более). На несколько мгновений, Лео пропал из поля зрения - краем глаза Гвидо увидел, что он склонился над Евой; но сам - шагнул вперёд, поднимая с земли ту потрёпанную денежную пачку, небрежно смятую, сложенную пополам и перевязанную двумя одноразовыми резинками... с пару секунд перелистывал купюры, пересчитывая, но бегло - больше, чтобы прикинуть сумму в уме. Большинство купюры были потёртыми, измятыми, каким и положено водиться у клиентуры, которая платит тем, чей труп они оставят здесь, когда уедут. Тут Гвидо услышал голос сына...
- Да... - он оглянулся. Собственный голос прозвучал немного хрипло - словно бы Монтанелли-старший отвык говорить, как будто молчал несколько часов, а не несколько минут, хрипло, будто бы он только что проснулся - без слабости или надрыва, но с явным нежеланием звучать. Гвидо шагнул к ребятам, протягивая руку с купюрами вперёд: - Здесь должно хватить на то, чтобы похоронить её. Вся сумма должна уйти на то, чтобы проводить Еву достойно - вся, без исключения, именно эти деньги - и именно эти купюры. - лучшего применения деньгам, заработанным убийцей Цикады на нарготорвле, Гвидо попросту не видел. Если не хватит, то стоит добавить; если будет в избытке - лучше всего на остаток сделать что-то для покойной... но забрать эти купюры себе - теперь для Гвидо это значит, накликать беду, привлечь ещё большую неудачу, если будет так угодно. Дождавшись, когда Лео или Марис заберут у него деньги, Гвидо присел на корточки перед Евой, у изголовья, и, поколебавшись чуть, глядя на её лицо, плавным движением, прикрыл ей глаза. - Подождите немного... - он протянул руку к аптечке, при помощи которой Марис обрабатывала костяшки Цикады, и вынул пластырь и оторвав немного ваты, прикрывая ранку на виске - смывая остатки крови, но её уже почти не сочилось. Ссадина оказалась до обидного аккуратной... вернув Эскобар аптечку, Гвидо принял вес девушки на руки, кивнув, чтобы Лео открыл дверцу. Хотел было устроить её в своём Хаммере, но, в какой-то момент подумалось, что Ева предпочла бы проехаться в свой последний путь на мускул-каре, под рёв мотора, а не в строгом внедорожнике, больше и похожим на катафалк... и уж точно ей не место будет в багажнике. Кряхтя, Монтанелли уложил её на заднем сидении - инстинктивно стараясь случайно не стукнуть, и устроить поудобнее, будто Ева ещё могла чувствовать что-то; и теперь, когда он отступил на шаг назад, окинув её тело взглядом - показалось, что она, несмотря на белое пятнышко пластыря на своём виске, просто прилегла на заднее сидение поспать, устав...
- У неё были родственники? Парень? Кто-нибудь? - обратился к Марис и Лео, не поворачивая головы. Ева никогда не откровенничала с ним на эту тему; но, кажется, он слышал от кого-то, что она - сирота... не спрашивал. Дождавшись ответа, Гвидо отошёл, освобождая дорогу для Лео, чтобы устроился в салоне, и кивнул назад, имея в виду ту бесформенную кучу, что пять минут назад вела себя так смело: - Оставим его здесь. Пусть его забирают... копы начнут следствие, если найдут его раньше - но пусть, так будет лучше: его дружки не смогут работать, если вокруг будут шастать детективы из отдела по борьбе с наркотиками. - главное, чтобы ребята из "Living Steel" не попадались сами - ни на уличных гонках, ни, тем более, с чем-то запрещённым... но Лео и Марис знают, как не попадаться. В том, что никто из них не употребляет - чего-то, что крепче марихуаны, во всяком случае - Гвидо был уверен. - Поезжайте за мной. Я знаю того, кто всё устроит. - произнёс, наконец; кинув последний взгляд на заднее сидение, прикрыв дверцу Мустанга за сыном. Отошёл к своему автомобилю, миновав труп - его взглядом не удостоив, но заметив, что из приоткрытого рта начинает течь пена. Открыл дверь Хаммера, и завёл мотор, аккуратно, чтобы не задеть мертвеца, оставив след его ДНК на покрышках своего автомобиля, выруливая с пустыря.
Оказавшись на дороге, и убедившись, что Мустанг следует за ним, Монтанелли вытащил из кармана мобильный, и нашёл в телефоне нужный контакт. Доктор Янг. Джейкоб Янг.
- Добрый вечер, док. - голос совершенно не звучал так, словно вечер действительно был добрым; но при этом - по нему сложно было понять и что случилось что-нибудь из ряда вон выходящее. Голос Гвидо был спокойным, холодным и беспристрастным, хоть и несущим в себе определённую долю уважения. Словно тень голоса, а не голос. Такой обычно присущ двум типам профессий - похоронных дел мастерам и докторам-патологоанатомам. - Нужна Ваша помощь. Мы попали в аварию...
- Здравствуй, друг. Я сейчас не на дежурстве, но всё равно приезжайте. Вас встретит мой коллега, но не беспокойтесь - он хорошо о вас позаботится. - нахмурившийся было, Гвидо чуть расслабился - таким образом Янг сообщил о том, что его "коллеге", кто бы он ни был, можно доверять... продолжая удерживать руль одной рукой, он, снова взглянув в зеркало заднего вида на Мустанг, убрал мобильный в карман. И тяжело, но коротко, выдохнул через нос, сопровождая этот выдох колебаниями голосовых связок - чтобы их можно было ощутить собственным горлом, а звук, похожий на короткий, недовольный рык, уловить слухом...

OST

Отредактировано Guido Montanelli (2017-07-09 13:33:17)

+3

15

В кабинете царила тишина, и только тихий гул в соседней комнате вторгался в её владения. Во всех кабинетах морга было пуста, и только в одном из них теплилась жизнь. Повсюду царил порядок. Ещё бы, ведь все сегодня прекрасно знали о том, что на дежурство заступил Джей Марино, а это значило, что весь беспорядок, который после себя оставляет Янг будет убран. Все инструменты лежали на своих местах,  сверкая своей чистотой. Дела были заполнены и стояли на своих местах. Было уже около трёх часов дня, когда телефонный звонок раздался гулким эхом по всему кабинету. Мужчина, что сидел за своим столом и корпел над бумагами, в один момент дёрнулся от неожиданности, что ручка, которая была в его руках, отлетела куда-то под стол.
- Вот чёрт! – Выругавшись, патологоанатом перевёл взгляд на экран своего мобильника. – Янг? Что ему нужно в такое время, да ещё и в свой выходной? – Тео был очень удивлён такому звонку, ведь по обыкновению Джейкоба ни под каким предлогом было не затащить на работу в выходной день, а дозвониться до этого пройдохи было нереально. Это означало только одно – для этих двоих подоспела работа. – Добрый день вы…
- Некогда нам приличия соблюдать и говорить о том, как ты по мне скучал. – Голос с саркастическими нотками  на том конце телефонного звонка, резко оборвал мужчину на полуслове, не давая даже вставить хотя бы одно словечко. – Есть дело.  Совсем скоро к задним воротам подъедет машина: чёрных хаммер. Там будет очень важный человек. Такой седовласый мужчина, улыбку которого увидеть возможно только при лунном затмении. Но ведь он и не шутки с тобой приедет шутить. Ведь так?
- Та…
- Так вот. – Он снова оборвал своего напарника и Марино ясно понял  для себя, что вопрос был риторическим, ответ на который был попросту не нужен. – Гвидо Монтанелли. Может, слышал раньше, а может и нет. Не суть. Если на месте будет кто-то из санитаров, то выгони их из морга под любым предлогом. Хоть пиво пусть идут пьют, но чтобы нашего клиента они там не видели. Всё понятно?
- Конечно, выгоню. – Тео осмотрелся по сторонам и немного прислушался к звукам. Конечно, он знал, что находился в морге совсем один. Уже примерно, как полчаса, как все разошлись по своим делам. Так что проблем со свидетелями быть не должно. Но надо ведь придать своей работе значимость? – Сейчас пройдусь  везде и осмотрюсь. Я придумаю что-нибудь.
- Отлично. Тогда позвони мне, как закончите. Я, возможно, подъеду чуть позже, если в этом будет острая необходимость. До связи.
В телефоне раздались короткие гудки, и Марино поспешил убрать телефон в карман своих джинсов.
- Мда…- Почёсывая свой затылок, мужчина зашагал к задним воротам морга, чтобы встретить нежданных гостей, а заодно проверить, нет ли непрошенных гостей. – Видимо дело серьёзное, раз Янг даже может приехать сегодня. Хотя ему лучше не приезжать, а то всем станет жутко интересно, чего это он объявился в свой выходной на рабочем месте.
Пройдя все комнаты, Тео убедился в том, что в морге находились только он и мертвецы, а они, как говорится, никому ничего не расскажут. Но стоило всё же подстраховаться на всякий случай. Вывесив табличку «дезинфекция», таким образом, избавившись от врачей и медсестёр, которые любят шастать по больнице, патологоанатом поспешил к задним воротам.
Стоило только открыть дверь, как на территорию больницы въехали две машины. Сейчас Марино больше походил на партизана, который затаился в дверном проёме и наблюдал за тем что происходит. Янг говорил только про одну машину, а здесь их было целых две, да и людей было больше. Впрочем, это могли быть люди никак не связанные с неким Монтанелли, а простые посетители больницы, которые в очередной раз перепутали парковки. Но эти мысли развеялись в один момент, когда из чёрной машины вышел мужчина сильно похожий на того, что описывал Янг.
- Здравствуйте, вы мистер Монтанелли? – Спешными шагами, Марино приблизился к седовласому, мужчине протягивая руку. – Я Тео… - Заглянув за плечо мужчины, патологоанатом нашёл подтверждение тому, что перед ним стоял именно Гвидо, и он не ошибся протягивая руку незнакомцу. Позади итальянца выросла фигура высокого парня, который держал на руках девушку с красными волосами. – Марино… Вам Янг говорил обо… мне. – Говоря так прерывисто, Тео попросту не мог оторвать взгляда от девушки, которая была без сознания. На её голове была глубокая рана в височной части. Кровь была по всюду, что даже было не совсем понятно: просто красные волосы или же это кровь успела окрасить их. – Я покажу куда вам идти. Не волнуйтесь, нас никто не увидит. – В один момент встрепенувшись, мужчина зашагал в сторону двери. Сейчас было очень важно быстро зайти в морг, чтобы избежать свидетелей на улице.
Проведя людей по коридорам морга, Тео завёл их в один из кабинетов.
- Кладите её сюда. – Он указал на стол, а сам ринулся к столу, чтобы надеть перчатки и взять необходимые  инструменты. – Что произошло? – Марино почти не смотрел на людей обступивших стол. Всё его внимание было сконцентрировано на девушке с красными волосами. Пульса не было, но её тело ещё не успело остыть.

Отредактировано Teo J Marino (2017-11-01 16:55:21)

+3

16

Касание.
Его руки лежат на коленях неподвижно, ладонями вверх. Он смотрит куда-то вдаль. Взгляд направлен не на какой-либо предмет, скорее мимо них. Мимо с бешеной скоростью проносятся здания, деревья, люди, улицы… Мелькают пёстрые вывески, пёстрые люди с улыбками на лицах. Открытые окна машины порой цепляют звуки с  улиц: не просто гул мотора, сигнал клаксона или чей-то крик, адресованный кому-либо. Музыка, смех… эти звуки больнее всего отражались в душе парня. Жизнь кипела вокруг них, пока они неслись по душным улицам Сакраменто. Люди веселились, распевали песни, просто громко слушали музыку. А проезжая мимо одной из часовен, они мельком застали рождение новой семьи. Мир ликовал, не замечая трагедии этой семьи. Именно семьи. Пусть даже этих людей не связывало кровное родство, каждый из них был готов отдать свою жизнь, ради своих близких. Эти слова каждый раз всплывали в разговорах о чём-то серьёзном и никогда не были пустыми обещаниями. Это на самом деле было так. Но каждый из них молился наедине с собой, чтобы никогда не увидеть этого страшного дня. Лучше умереть самому, чем пережить смерть близкого человека, как бы эгоистично это ни звучало.
Пальцы на левой руке медленно зашевелились, словно проверяя могут ли вообще пошевелиться. Один за другим, пальцы на руке сжали ладонь девушки. Липкие от крови пальцы то ли скользили, то ли разжимались от бессилия, оставляя после себя кровавые следы.
- Мы оставили его просто так там лежать… - То ли вопрос, то ли утверждение сорвалось с губ Лео, когда он смотрел в окно. Сейчас ему больше всего было необходимо собраться с мыслями, ведь в его голове сейчас происходила настоящая война. Ярость, тоска и отчаянье смешались воедино, не давая парню мыслить чётко. Ему хотелось, как можно скорее отомстить, покончить раз и навсегда с теми людьми, которые были связанны с тем дилером, чтобы отомстить за Еву и других людей чьи жизни были испорчены по их вине. Но в следующую минуту ярость сходила на «нет». Подавляемая холодным рассудком, который говорил Лео о том, что для начала было необходимо разработать план. И найти людей, вычислить места пребывания мексиканцев, чтобы осуществить план мести. Но итальянец не успевал продумать всё досконально, как холодный расчёт сменялся тоской всякий раз, когда его взгляд устремлялся на зеркало заднего вида, где было видно тело Евы. Нет, Ева! Монтанелли не хотел думать о своей подруге, как о теле. Пусть её душа уже устремилась куда-то далеко, а тело холодело с каждой минутой, она всё равно оставалась дорога ему. И он сделает всё, чтобы проводить девушку на тот свет достойно. Пусть Баллатон не видела достойной её жизни, то пусть у неё будут достойные похороны.
- Уже приехали? – Лео опомнился, когда синий мустанг остановился на парковке какого-то здания рядом с хаммером. – Наверное, это морг в больнице Святого Патрика. – Парень повернулся к Марисоль, слегка приподнимаясь с сиденья. – Кажется, отец говорил мне о том, что у него, да и у всей мафии тут есть свой человек. – Итальянец открывает дверь, пытаясь вспомнить фамилию человека, про которого рассказывал ему Гвидо. – Фамилия у него ещё такая… странная, что ли для него. – Мысли путаются в голове. - Янг! Точно! Но он вообще не молодой и по рассказам отца тот ещё фрукт. Вечный остряк. Так что если что-то скажет, то ты не обращай на него внимания. Манера общения у него такая.  – Лео усмехнулся на мгновенье, но повернувшись лицом к заднему сиденью, тут же стёр со своего лица улыбку.
Дверь ворот морга приоткрылась, и из-за них показался щупленький паренёк, который подозрительно осматривался по сторонам, сквозь линзы своих очков.
- Как думаешь, может это санитар? – Монтанелли не хотелось так сразу выходить из машины, не убедившись в том, что это был нужный им человек. Возможно, он был санитаром или Бог знает кем, но осторожность была не лишней. В ту же минуту из соседней машины вышел сам Гвидо и устремился на встречу тому парню, давая понять, что это свои.
- Пора. – Лео срывается с места, словно у них есть только тридцать секунд на то чтобы зайти в морг и остаться незамеченными. Но ведь это и в самом деле так. Возможно, у них было больше тридцати секунд, но кто знает, с какой стороны могут прийти «лишние глаза».
- Я возьму её сам. – Итальянец открывает заднюю дверь машины и наклоняется, чтобы взять тело девушки на руки. Она уже остыла. Без всяких сомнений можно было сказать о том, что в этом теле нет жизни.
Каждый шаг, который делал итальянец, давался ему тяжело. Его взгляд был направлен на Еву и её закрытые глаза. Он даже не запомнил того пути, который они прошли по моргу. Он не запомнил того паренька, что встретил их. Все разговоры рядом с ним пролетели мимо.
- Кладите её сюда.- Эти слова разом отрезвили Лео. Это был тот толчок, который выкинул его из омута мыслей и перед ним предстал щуплый паренёк в очках,  который тут же бросился осматривать тело Евы; холодная комната, в которой был жуткий запах.
- А где Янг? И это вообще кто? – Итальянец развернулся к отцу, непонимающе смотря на него.- Он вообще знает, что делать?

+3

17

- У неё были родственники? Парень? Кто-нибудь?
Мари вздохнула, крепче сжимая руль мустанга. Она мысленно прокручивала в голове вопрос Гвидо. Пусть Ева была не так долго с ними, но она никогда не говорила про родню. Возможно ее и не было... точнее была, но они знать не знали про девушку. Никто не пытался ее найти, просто позвонить и узнать как дела. Может именно поэтому, Ева стала неотъемлемой частью их жизни, так как сама видела в них свою жизнь. "Мы ее семья. Мы ее друзья, сестры, братья, родители... Которые сегодня потеряли часть души..." Горло опять сжало, а в носу неприятно защипало. Слезы вновь просились на глаза, но Мари очень часто заморгала, не давай эмоциям взять вверх. Потом, все потом. Сначала они помогут Еве. Всю дорогу в машине стояла тишина, и ее совсем не хотелось нарушать разговорами. Каждый сейчас находился в собственном мире, где есть время подумать и смирится с потерей. Совсем скоро вслед за Хаммером, девушка заводит мустанг на территорию небольшого заднего двора при больнице. Ну да... кто же станет выносить морг на центральный вход. Они ведь не первые, кто приезжает вот так, когда совсем не нужны лишние глаза и уши. Обычно по всей территории больницы должны стоять камеры видео наблюдения. Однако, пока они стояли, девушка успела осмотреть как само здание, так и высокий забор. Ничего похожего на камеры тут не было. Скорее всего тоже не случайно.
- Никогда не слышала про этого Янга, - отвечает девушка, тоже рассматривая молодого человека, который подошел к Гвидо. - И, лучше чтобы так и оставалось. - Ничего хорошего от встречи с патологоанатомом можно не ждать, это всегда сопровождается потерей. Мексиканка выбралась из машины следом за Лео, помогая ему взять Еву на руки. Когда парень отошел, Мари опустила взгляд на сидение, где лежала Цикада, об этом говорило кровавое пятно на обшивке. Пока кровь свежая, ее не составит труда вывести. Вопрос пока в другом, захочет ли Лео ездит на мустанге и дальше. Не будет ли он каждый раз видеть тело подруги на заднем сидении? Захлопнув дверцу, гонщица отправилась следом за друзьями, замыкая их небольшую группку. В здании было значительно прохладней и по коже непроизвольно пробежали мурашки, отчего брюнетка передернула плечами. Мари всегда спокойно относилась к трупам. Да, именно к трупам, а не к смерти. Мертвых бояться не нужно, большую опасность представляют именно живые. А тело... в нем нет ничего ужасного. Просто кусок мяса, который раньше был живым человеком, с именем и своей жизнью. Каждого из них ждет та же участь, кого-то раньше, кого-то позже. Но, все они закончат свой путь на этом металлическом столе, куда положили Еву. Как странно, ведь совсем недавно, они смеялись в машине, вчера вечером праздновали покупку новой машины их друга гонщика, а сегодня неожиданно встретились со Смертью.
- Ее ударили... камнем, - берет слово Марисоль, отвечая на вопрос парня, который склонился над подругой, осматривая ее рану на виске. Ну, почему люди так хрупки!? Почему сердце так быстро останавливается!? Неужели когда их создавали, нельзя было продумать какую-нибудь защиту, помимо хрупких костей и слабых внутренностей!? Головная боль вдруг сжала виски, ударив по черепу изнутри. Нахмурившись и сморщив нос, Мари помассировала висок двумя пальцами, разгоняя кровь. - Она умерла мгновенно. - Еще одно добавление. Мгновенно. У них не было даже попытки постараться удержать жизнь в теле Евы. Остановить кровь, постараться запустить сердце по новой. Все случилось слишком быстро, слишком неожиданно. Везде это слишком. Вздохнув, Эскобар вновь нахмурилась, когда боль новой волной ударила по вискам, после чего повернула голову в сторону Лео. Судя по всему друг все еще пребывает в прострации. На самом деле хреновое состояние. Сначала непонимание ситуации, потом очередная волна чувства потери и боли, затем появляется ярость. И, если это не пресечь, человек запросто натворит глупость. В результате которой может пострадать он и окружающие его люди. Поэтому, лучше переходить к ярости сейчас, пока он окружен людьми, которые смогут сделать хоть что-то с этим.
- Если бы не знал, что ему делать, он бы здесь не работал, - резко отвечает Марисоль, сложив руки на груди, повернувшись к другу. Пусть уж лучше на нее накричит, чем побежит мстить и сам погибнет. - Он просто констатирует смерть и все. Больше мы все равно сделать ничего не сможем. Просто смирись с тем, что она мертва, а не просто ранена. - Довольно жестокие слова, действующие на людей как пощечина. Мари саму себя сейчас ненавидела, но лучше так. Ей очень не хотелось терять еще одного друга. Девушка бросила быстрый взгляд на Монтанелли старшего. Поймет ли он, что сейчас ее резкие слова были лишь отвлекающим маневром? - Поэтому давай не будем мешать доктору делать свою работу. - А ведь она так и не узнала как его зовут. Ну и черт с ним с именем. Потом узнает. - От нас что-нибудь требуется? - этот вопрос был обращен и к Гвидо, и к доктору.

+3

18

Возможно, ребята плакали сейчас... или кто-то заплачет позже. Собственные же глаза Гвидо сейчас казались настолько сухими, что складывалось впечатление, что они рассыпятся сейчас прахом или просто выкатятся из орбит, словно два пинбольных шарика, затерявшись где-то под сидениями автомобиля. От этого ощущения было даже немного неловко перед сыном и его подругой, но факт оставался фактом, Ева была им гораздо более близким другом, чем ему - их же отношения скорее можно было назвать деловыми, чем по-настоящему дружескими, и Монтанелли-старший слишком много раз видел смерть своих партнёров и коллег. Это может показаться даже чёрствостью, на деле же - слёзы просто перестают скатываться, собираясь где-то внутри, в голове, просто в туман; он кажется едким с непривычки, но с каждым разом смотреть сквозь него становится всё легче и легче. Влага умеет так делать - становиться тяжёлым воздухом. Слёзы тоже - влага. Как и кровь...

OST

Казалось, что они выдавали себя, выглядя слишком похожими на похоронную процессию даже на городской дороге - но, как и положено, собственной безопасности ради, двигаться в тумане, Гвидо не спешил выжимать их мотора Хаммера оборотов, нарочито даже послеживая за стрелкой спидометра, словно скорость автомобиля недостаточно хорошо чувствовал самостоятельно. Он был уверен, что Лео и Марисоль не пойдут на обгон, даже если у них так же, как и у него, чешутся руки и ноги поторопиться - они ведь не в курсе, куда едут, не знают адреса. Пока что - не знают. Скоро это изменится, но в случае Евы - мало что изменит. До мозолей на глазных яблоках знакомые, ворота открылись, с настолько же знакомым движением, той же скоростью, словно отворял их сам Янг. Так же привычно, Монтанелли слегка нажал на педаль газа, позволяя машине плавно въехать на территорию и останавливаясь чуть поодаль - так, чтобы Мустанг мог припарковаться за ним, оказавшись в непосредственной близости к воротам - и тем же путём, как попал сюда, быстро ретироваться, случись что. Выбравшись из машины, направляясь к встречающему их парню, Гвидо приподнял ладонь - безмолвный знак Марис и Лео, чтобы оставались внутри салона пока. Все движения со стороны могли показаться отточенными, хотя и были плавными. У тех, кто периодически встречался за периметром этих ворот, существовал определённый, негласный, сложившийся годами, этикет - и если Янг нашёл себе коллегу, которому мог бы доверять, не знать этой вежливости тот просто не мог.
- Тео Марино. - сжав протянутую ладонь в ответ, повторил Монтанелли; а затем, так же, держа его руку в своей, не отпуская, просто оценивающе глядел на парня с пару секунд, по истечению которых - коротко кивнул головой, подтверждая, что его фамилию парень назвал правильно. И так же, не отрываясь от его глаз, приподнял руку - давая сигнал Лео и Марис, что можно выходить... оглянулся, но не глядя им в глаза - а скользнул взглядом по лицу девушки, лежавшей на его руках... кровь на её ране за время поездки запеклась, заставляя её выглядеть более жуткой, чем на самом деле являлась; впрочем, это было даже, в какой-то степени, уместно - оправдывало застывшую безжизненность её мимики...
Помещение морга едва ли могло удивить чем-то - оно встретило их именно той прохладной, которую от него и ожидают, и всё здесь казалось именно таким - банальным, обычным, за исключением самого предназначения этого места, но для тех, кому оно является постоянной работой - это тоже становится банальнее некуда. Гвидо тоже здесь было многое знакомым. Он появлялся здесь не так часто, конечно, чтобы каждый раз не натыкаться на какие-то перемены, глаз не успевал "замыливаться", но - Тео мог бы не говорить, он знал, куда нужно идти...
- Так и было. - кивнул, тихо подтверждая слова Марисоль; голос его тем же тусклым эхом, что и глухой металлический звук голого операционного стола, принявшего на себя мёртвое тело, разносится по закромам морга. Ева ложится лицом вверх... стремясь к свету. Хочется надеяться, по крайней мере, что её душа стремится к свету прямо сейчас - и он примет её. Гвидо помолится за её упокой, но это он сделает чуть позже...
- Констатирует смерть... - это же флегматичное эхо вновь замыкает его голос в коробке покрытой кафелем комнаты, когда смолкает звон резкого, как пистолетный выстрел, голоса Марисоль. Самой перепалки Монтанелли-старший как будто и не услышал, но сделал шаг назад, становясь к ним ближе - чтобы взглянуть на Еву примерно с той же позиции, как видели её они. - Смерть в дорожной аварии за городом полчаса назад. - это было обращено уже к Марино, и Гвидо поднял на него голову. - А то, насколько он знает, что делать... - не в том смысле, как патологоанатом, а ту, другую сторону вопроса, для которой гораздо сложнее подобрать ёмкое определение, способное вобрать в себя все аспекты деятельности. Янга здесь нет, и потому он тем более должен быть уверен, что всё будет в порядке. - Что теперь в коробке из пластика? - вопрос был паролем, являвший собой своеобразную междусобойную шутку, сложившуюся между ним, Янгом и ещё несколькими людьми, имевших прямую или косвенную связь с этим местом. И если Тео стал входить в эту группу людей - не знать ответа на вопрос он попросту не мог, так, или иначе, его наставник бы сообщил ему об этом - и зная его, он бы это сделал множество раз, ненавязчиво, но наглядно, делал бы, пока не убедится, что у коллеги в памяти это отложится. А Лео и Марисоль - теперь тоже в курсе.
По правде говоря, он не считал, что есть какие-то причины не доверять происходящему. Опасаться сейчас полицейской операции? Сколько же хитрости, не говоря уже о количестве бумажных разрешений самого разного рода, может понадобиться копам, чтобы организовать нечто, что поможет поймать его и вскрыть всё, что происходит в морге, таким образом - и смерть Евы, получается, тоже должна была бы стать частью их плана? И пушеры, наводнившие их территорию? Это слишком сложно - полицейские действовали бы проще в разы.
- Подождите немного, док. Янг представил тебя нам, но... - услышав ответ, Монтанелли остановил парня, отступая ещё чуть назад - поочерёдно положив правую руку на плечо Лео, а левую - на спину Эскобар: - Это мой сын Лео, и наш друг - Марисоль Эскобар. А это... - не указывая на Еву, не кивая головой, даже не подходя ближе к ней, чтобы как-то её обозначить, Гвидо отшагнув к столу, взяв ручку и бумажный стикер, выводя в письменном виде то имя, что произносил вслух: чтобы Тео не сделал ошибки, когда будет делать заключение. И чтобы девушка не была безымянной... - Ева Баллатон. - ручка тихо стукнула о столешницу, и дав этому гулкому стуку улечься в головах, или забыться, это уж кому как повезёт, Гвидо уже без прелюдий произнёс последнее значимое имя. - Тео Марино.
Странное ощущение. Придя сюда и не обнаружив Янга, он представил Тео и своего сына друг другу: это было похоже на смену прежнего поколения более молодым... а познакомившая их девушка лежала на столе - она тоже была ещё слишком молода, чтобы там находиться, что особенно подчёркивало важность всего момента.
- От нас много чего требуется... но уже не здесь. - туманно отзывается Монтанелли, отходя от одного стола - к другому, бросая на спокойное лицо Евы последний взгляд; безмолвно, без жестов, одним только этим направлением призывая Марис и Лео последовать за собой - попрощаться с подругой, потому что другого шанса уже не будет. Деликатно склонившись, он касается её лба тем церемонным поцелуем, который подходит в этих случаях, и отступает, давая им обоим сделать то же самое - или что-то, что они посчитают нужным. Отходит к двери, ожидая их. Не стоит видеть то, что будет дальше... он видел это не раз, и потому уверен, что Лео и Марисоль это видеть не стоит - ничего в этом интересного и хорошего: сначала доктор Марино разрежет её одежду, затем - разрежет и плоть, делая вскрытие - но нужное лишь для того, чтобы выглядело всё так, как и должно выглядеть. Для заключения.

[SGN]http://sa.uploads.ru/89wGJ.gif[/SGN]

Отредактировано Guido Montanelli (2017-08-30 12:17:06)

+2

19

Проверяя пульс, Марино не отводил взгляда от лица юной особы, которая лежала на холодном столе. Работая в морге, не сразу привыкаешь к тому, что на металлическом столе перед тобой в основном будут лежать тела молодых людей, а не стариков, как принято думать в обществе. Поначалу патологоанатому было интересно вести статистику его «клиентов», но убедившись в том, что старики, умершие своей смертью бывают у него не так часто, покончил с этим делом. К чему были такие печальные цифры? Всего час назад Тео сидел над заполнением карточки совсем ещё ребёнка. Девчушка двенадцати лет лежала на этом столе всего каких-то два часа назад.  Её тело полностью переломано под натиском железной машины. Нелепая смерть забрала ещё одну юную жизнь и принесла горе в  одну из семей Сакраменто. И вот сейчас та же картина. Конечно, эта девушка за свою жизнь успела сделать и увидеть чуточку больше, но это никогда не сравниться с тем, сколько всего было впереди у этих двоих. Сколько всего эти две души не успели сделать, сказать, почувствовать. Теперь им этого уже не увидеть никогда. После таких наблюдений, Марино понимал Янга и его, порой жестокую натуру. Его не любил весь персонал больницы, порой считая за больного ублюдка, который не гнушался острых словечек и шуток, которые не каждый мог принять на свой счёт. Но им было невдомёк, от чего этот мужчина стал таким. Работая в морге, любой станет жёстче, только насколько. Вот в чём был вопрос. Станет ли таким же и сам Тео, он не знал. Но выбор был небольшой. Либо поменяться, либо свихнуться.
Пульса не было, зрачки не реагировали на свет фонарика, которым патологоанатом светил в глаза красноволосой девушки, поочерёдная проверяя каждый из органов, который мог подать сигнал о том, что её не всё потеряно. Признаков жизни не было. Душа оставило тело около получаса назад. Глаза покрылись плёнкой, лишний раз напоминая о том, что больше ничего не увидят.
- Я должен провести все необходимые меры. У всех есть свои обязанности и условности. – Обернувшись на гул за своей спиной, Тео не мог не заметить того самого парня, который принёс тело девушки. Кем она была для него? Другом, девушкой или просто знакомой? Было уже не столь важным, как то, что он не утихал, отвлекая патологоанатома от своего дела. «И всегда он так гундит? Такой большой, а ведёт себя ничуть не лучше школьника». Нахмурив брови, Тео перевёл взгляд на девушку, стоящую недалеко от него. К тому же смотреть на неё было куда приятнее, ведь она была не только хороша собой, но и производила впечатление более приятного человека, чем этот лось. - Спасибо. – Одно короткое слово, брошенное в пустоту. Возможно, его никто даже не услышит. И их можно было понять. Но что тут ещё было сказать? Помочь этой девушке Марино уже не мог, только проводить её в последний путь, удостоверившись в том, что это будет с соблюдением всех обычаев. И только.
– Авария значит. – Конечно, тут не пахнет никакой аварией даже близко, поэтому придётся основательно подчищать за собой следы, если вдруг однажды, кто-то решить копать под этого мужчину и  решит проверить Марино заодно, чтобы раскопать как можно больше информации. Такой риск был каждый раз, когда порог морга  переступал кто-то из мафиозной группировки Сакраменто. Но в одних делах можно было с лёгкостью исправить заключение о смерти, ведь черви смогут сделать своё дело не хуже человека или же вещества в организме исчезали со временем, не оставляя после себя никаких следов. В других же случаях приходилось заметать следы, а именно сжигать. В данном случае стоило поступить точно так же. Кремация была подходящим способом позаботится о теле девушки.
-Уши, но они уже ничего не услышат. – Вылетело на автомате, словно мужчина заучил эту фразу не хуже любой молитвы. Янг постоянно твердил её Тео, когда выдавалась свободная минутка. Конечно, учить было особо нечего, но вся сложность заключалась в людях, с которыми приходилось работать патологоанатомам. Люди из криминального мира были не так добродушны, как люди, не имеющие к нему никакого отношения. С людьми из мафии всегда нужно было быть осторожным и внимательным. И если фраза должна была звучать именно в таком порядке, четко и без запинок, значит должно было быть именно так. И Джейкоб не уставал об этом твердить своему молодому помощнику, который не редко путал слова в этой фразе.
- Запомни просто одно – они подозревают всех в связях с копами или их врагами и твоя заминка может показаться им слишком подозрительной, что они лучше пустят тебе пулю в лоб, чем будут разбираться в том, перепутал ты по случайности или нет.
Этот разговор начинался всякий раз, пока Марино не начал выдавать эту фразу на автомате.
- Очень приятно. – Поправив очки, Тео ещё раз внимательно осмотрел людей, стоящих в комнате. По видимому им предстоит ещё не раз увидеться, и в каком формате будет происходить эта встреча, никто не мог предположить заранее. – Я позабочусь…- минутная заминка, как лучше назвать  мёртвую девушку… -о вашей подруге. – Всё-таки так он решил окрестить тело Евы, видя боль в глазах присутствующих. – Лучше всего кремировать тело, чтобы его уже никто не мог потревожить. – Мужчина говорил это со знанием дела. Прах уже никому будет не нужен. Из него не вытащить никакой информации в отличие от тела. – Вы можете присутствовать на кремации или забрать прах. Как вам будет удобно. Я ещё могу показать вам урны… но думаю, что это будет не совсем уместным.

+2

20

- О, а то ты не знаешь таких людей, которые устроились куда-либо через знакомых? Таких полно куда не зайди. А кофейни? Туда же берут кого не попадя. Взять хотя бы ту, что находится всего в паре кварталов от моего дома.  Вспомни ту девушку с пучком на голове. Она вечно путает заказы! Забывает, что у них есть. Но она работает там уже полгода. И никто её не увольняет, несмотря на нескончаемые жалобы посетителей. -  Лео закипал с каждой секундой ещё сильнее. Вены на его висках и кистях рук набухли.  Взгляд  Монтанелли метался между Марисоль и телом Евы, которое осматривал парень в очках, а сам он больше походил на зверя, которого вогнали в клетку. Руки скрещены на груди, взгляд полон ярости и нервное переминание с одной ноги на другую. Казалось, вот-вот он сорвётся с места и ринется на улицу. Только вот зачем или за кем? – Смириться? – Лицо скривилось. Его голос резко повысился и гулким эхом разошёлся по комнате. – Как я могу с этим смириться Марисоль? – Уже тише произнёс итальянец, устремив свой взгляд на подругу. – Скажи мне как? Может, ты уже успела смириться с её смертью? Успела забыть о том, что произошло, когда даже её тело не успело остыть. Может, расскажешь, где эта кнопка в организме, что можно щёлкнуть выключателем и забить на всё?
Глубокий вздох.
Отойдя ото всех на пару шагов назад, Лео закрыл руками своё лицо. В ладони тут же вонзилась трёхдневная щетина, словно тысячи иголок. Монтанелли тут же опустил руки ладонями вверх на уровне локтей,   разглядывая их. Ему казалось немного странным, что его руки не огрубели окончательно, ведь он уже давно работал ими каждый день и был уверен в том, что белоручкой ему точно не быть. Но ощущение маленьких уколов, уже отступало, тогда глаза  смогли сфокусироваться на самих ладонях, которые были вымазаны в  дорожной пыли и крови. Разобраться где была кровь Евы и кровь того наркоторговца, уже не представлялось возможным. Ярость снова застилала глаза.
Выдох.
Лео закрывает глаза на минуту, пытаясь остыть, но перед глазами проносятся воспоминания, о том, как он не успел спасти подругу. Вскрик, глухой удар и падение. Снова и снова, страшные картинки проносились в его голове.
- Нет, я больше не могу находиться здесь. – Развернувшись к отцу и подруге, итальянец опустил  руки. – Вы тут решайте дела дальше, а мне нужно на воздух. Иначе я точно кого-нибудь убью. – Его уже начинало потрясывать от того, что происходило вокруг и единственное, что могло сейчас успокоить это никотин. Но для начала стоило смыть с рук кровь, которая только поджигало нутро парня адским пламенем. – Как тебя там? – Монтанелли без зазрения совести посмотрел на патологоанатома, словно на прислугу не удосужившись даже вспомнить  его имя. А слышал ли он его вообще? Навряд ли.  Ведь всё это время в его голове были мысли  только о мести и злоба на самого себя. – Где тут можно помыть руки? – Уже одной ногой за дверью, Лео выслушал Марино и тут же вышел из кабинета. Словно вихорь он промчался по коридорам цокольного этажа в поисках нужной комнаты.
Прохладная вода неохотно отмывала кровь с его ладоней,  тонкой струйкой унося её в канализацию.
- Тебе стоит научиться контролировать свой гнев, если хочешь остаться живым ближайшие… лет десять хотя бы. – Смотря на себя в зеркало, Лео еле сдерживался, чтобы не ударить в него кулаком. Настолько противен он сейчас был самому себе. Но эта боль и гнев пройдут через неделю или две. Главным было отомстить за свою подругу и остаться при этом в живых.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » No pushing