внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » History is written by a survivors. And I am surely that.


History is written by a survivors. And I am surely that.

Сообщений 41 страница 49 из 49

1

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2uY97.png[/AVA]

Turhan Hatice Sultan ::: Avcı Sultan Mehmet
время отсчета  8 августа 1648года

https://68.media.tumblr.com/f0f6ddb01c8d0399fffae2fb6d7991b9/tumblr_or7lzxBmre1qbar1do2_250.gif https://68.media.tumblr.com/52ff339c7e1e1623fbe7c5bbb77cbe63/tumblr_or7lzxBmre1qbar1do4_r1_250.gif
Не забывай, что в этом дворце, каждое мгновение, когда ты думаешь, что не можешь упасть, ты упадешь. И каждый раз, когда ты посчитаешь себя невидимым, ты умрешь.

+1

41

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2vugS.png[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vPKY.gif[/float]Рано или поздно кровь должна была пролиться. Это было, пожалуй, тем самым событием, к которому Турхан Султан шла сознательно, прекрасно понимая, что именно таким он и будет, ее путь к безопасности сына, ее храброго маленького львенка, на плечи которого уже в столь юном возрасте обрушилась такая непомерно ценная и тяжелая ноша. Она помнила, как говорила Кепрюлю на корабле, что старшая валиде-султан, столь любима в простонародье и почитаема янычарами, которые стали ее главной силовой опорой за время ее регентства, должна умереть. Конечно, тогда, как и сейчас, Хатидже надеялась в первую очередь на то, что Аллах сам рассудит, жить этой могущественной женщине или нет. Всем известно, что с волей Всевышнего не может тягаться ни один смертный. Одной только болезни, способной ослабить султаншу, что всю жизнь прожила в достатке и нежила свое тело на тончайших простынях, было бы достаточно. А почему бы собственно и нет? Почему какая-нибудь болезнь не скосит могущественную султаншу? Все-таки перед лицом страшных эпидемий, хворей, каждой из которых найдется свое имя, блуждающих из одного города к другому, от дворца к дворцу, все равны. Нет никакого значения, являешься ты рабом или султаном – хворь заглядывает во все двери. Хворь отняла не одного ребенка у Атике Султан, во дворце которой Турхан и воспитали. Хворь отняла жизнь у малолетнего шехзаде Орхана, что не дожил до своего второго года со дня рождения. Однако никакие хвори не наведывались к великой султанше, что управляла империей от лица своего внука, о котором так болело сердце его заботливой матери.
Справедливость?
Почему столь многих отнимает и подкашивает болезнь, тогда как другие способны прожить целую вечность, отнимая жизни у невиновных?
Жаль, но у Хатидже не было ни единого ответа на один из таких вопросов, которые порой наведывались в ее прекрасную головушку. Впрочем, женщина понимала, что порой восстанавливать справедливость необходимо самому, берясь за те возможности, которые ниспослал сам Аллах. Грехом сидеть, сложа руки, и не предпринимать ничего в защиту свою и своего ребенка, считала Турхан. Ведь именно это она собиралась и сделать в ближайшие дни – защитить своего сына, воспользовавшись первым доступным ей средством. И, если у нее не получится все сделать по закону, как велит традиция, она согрешит сама, ведь так или иначе кровь будет на ее совести, а не на руках ее союзников, которые не покидали ее в этот не простой час.
- Фетву? – оценивающе переспросила султанша у бейлербея, что более не предлагал ей роль прячущейся в тени великой султанши. Теперь он говорил ей о том времени, которого она так ждала. О том времени, когда пришло время пролить кровь. – Если мы сейчас оступимся, ты понимаешь, Кепрюлю, что будет? Ты можешь лишиться своей головы, твои дети могут пострадать, - она сейчас не говорила о себе и Мехмеде, ведь их участь была и без того решена в случае провала. Подойдя на еще один шаг ближе к узорчатой перегородке окна, Хатидже заглянула в глаза своего верного паши. – Я не предлагаю тебе предать меня или отказаться от плана. Я хочу знать, что ты осознаешь риск, которому подвергаешься, а поэтому не допустишь ошибки. Я хочу знать, что ты осознаешь ту возможность, которая находится по ту сторону от желаемой нами цели, и не откажешься от того, что принесет нам наша победа, - слегка понизив тон своего голоса, повела дальше султанша. – Мы оба знаем, что можем потерять. В нашей опасной игре мы либо получим все, либо все потеряем. И я знаю, что терять ничего не собираюсь. Я не промахнусь, когда попрошу у шейх-уль-ислама фетву таким образом, чтобы ни у кого не было даже самой малейшей мысли отказать мне в ней. Если же шейх откажет, я пойду на преступление. Я заплачу за него, но во дворце до конца этого рамазана не будет в живых старшей валиде-султан. Верные мне люди не пострадают, - сейчас Хатидже хотелось бы протянуть все-таки руку Кепрюлю, чтобы ощутить хотя бы легкое прикосновение его теплой ладони снова. Ведь сейчас они могли видеться в последний раз. Тем не менее, женщина султана, пусть и казненного, не имела права отдавать предпочтение ни одному из мужчин. А раз уж сердце молодой женщины оказалось столь блудливым, чтобы впустить в него недостойного раба своего сына, то не должна была призвать на голову этого паши беду. Тем более, у их встречи был сегодня свидетель.
- Кепрюлю, - обратилась она, выслушав пашу, - нам нужно не только золото, которое украла Кесем Султан. Нам нужны все ее сокровища, которые она приберегла за пределами дворца. Ведь после того, как мы ее устраним, отыскать ее сокровищницу, в которой она припасла многочисленные взятки пашей за время трех своих регентств ровно настоящей государственной сокровищнице. Все, что принадлежит султанше – принадлежит государству, у которого она украла его. Это золото и прочее, что отыщется в сокровищнице валиде-султан, необходимо вернуть государству в ближайшее время, - добавила она прежде чем проститься с пашей. – Скоро будет полуночная трапеза и молитва, в которой я буду молить Аллаха о том, чтобы он ниспослал тебе удачу. Возвращайся ко мне завтра с добрыми новостями, - напоследок сообщила она, кивнув в ответ на почтительный поклон бейлербея Анатолии, прежде чем она направилась обратно в гарем, где на нее дожидались дети.
- Вели накрыть стол в главных покоях Повелителя, Сулейман-ага, и отправляйся следом за пашей. Сегодня ночью мы будем ужинать вместе со своим врагом из одного стола и тарелки. Поэтому следует предупредить также старшую валиде-султан и Дилашуб Султан. Пусть приготовятся. Также мы позовем и шехзаде, - напоследок добавила султанша, прежде чем глава черных евнухов поклонился ей и обещал все исполнить. Сейчас он понимал, что его покровительница давала ему некий карт-бланш. Она давала евнуху возможность исчезнуть на какое-то время незамеченным из дворца. И пока его не будет, верный евнух Кесем-Султан, как и сама валиде-султан будут под присмотром ее младшей и не менее хитрой противницы, которая решила действовать на опережение.
Переодевшись в своих покоях, а также взяв вместе с собой своих маленьких и сонных султанш, которым все еще было сложно привыкнуть к необходимости поститься весь месяц и принимать пищу, как гласит традиция после захода солнца, Турхан направилась в покои сына. Там рядом с ним уже находилась Мелеки Хатун, которая с малых лет султана всегда была при нем. Доверие к этой женщине увеличилось еще больше с тех пор, как она донесла о планах старшей валиде-султан, которая и взяла ее во дворец маленькой девочкой, воспитала ее и обучила всему тому, что она знала. Конечно, Мелеки Хатун была двойным агентом, чтобы не возникло никаких подозрений, она продолжала служить свою службу, как и раньше. Поэтому, чтобы не подставлять женщину, которая решила защитить маленького султана от его кровожадной бабушки, Хатидже и словом не обмолвится перед ней о своих планах, не смотря даже на то, что ей верила.
- Мой Мехмед, мой храбрый лев! – присев на диван, неподалеку от стола, который служанки принялись накрывать для своего повелителя и его семьи. – Сейчас мы с тобой отужинаем и на ночь мы останемся все вместе, я расскажу вам сказку, какую сами захотите, - улыбнулась она, надеясь, что ее сын забудет о том печальном происшествии, которое имело место быть в его жизни сегодня. – Ну, же… улыбнись хотя бы ради меня или Гевхерхан, - наклонив голову на бок, произнесла султанша, требуя от своего сына каких-нибудь положительных эмоций.
Однако именно в это мгновение в дверь постучали и ага доложил о приходе старшей валиде-султан, а также Дилашуб Султан с шехзаде.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2vPKZ.gif[/float]- Не хмурься, Мехмед. Мы все семья и сегодня должны обедать за одним столом. Постарайся не вспоминать о том, что было, и думай только о лучшем, - заглядывая в глаза своего храброго сынишки, произнесла Турхан, поправив кафтан на нем. После она все-таки обратилась к аге: - Проси войти нашу старшую-валиде и всех шехзаде, - добавила она, прежде чем поднялась вместе с сыном и детьми. – Мы очень рады, что вы почтили нас своим  присутствием, валиде. И тебя я рада наконец-то увидеть, Салиха. Надеюсь шехзаде уже лучше? Я слышала, ты приехала, потому что ему нездоровилось…
- Иншаллах, ему уже лучше. Материнская забота исцеляет, - уклончиво ответила Дилашуб Султан, пока старшая валиде отмалчивалась. Она помнила их резкий разговор с Турхан, поэтому она ожидала, что невестка пожелает принимать пищу вместе с ними в эту священную ночь.
- Мы давно уже не ужинали все вместе, поэтому в свете всех событий, мы с Мехмедом решили, что семья должна собираться чаще вместе, - произнесла Хатидже, приглашая жестом всех к круглому столу, вокруг которого уже были разложены подушки для каждого шехзаде и султанши. – Прошу, присаживайтесь, - добавила следом младшая валиде-султан, мысленно ликуя. Она видела замешательство на лице Кесем Султан и это не могло не доставить ей удовольствия. – Расскажи мне, Салиха, как поживает в старом дворце Хатидже, Лейла, Айше? – в какой-то степени от праздного желания задеть свою вечную соперницу, обратилась к ней Турхан. – Выходи завтра в сад, когда я буду гулять с детьми…
[SGN]https://68.media.tumblr.com/51f88e9f436435469a6a3b93799a343d/tumblr_or8yq5tJ9t1w4wz1ko8_r1_400.gif[/SGN]

+1

42

[NIC]Köprülü Mehmed-paşa[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2v7JW.png[/AVA]
[LZ1]Кёпрюлю Мехмед-паша, 46 y.o.
profession: бейлербей Карамана;
relations: Лейла-хатун и Эмине-хатун
[/LZ1]
Что такое политика, если не коварная и опасная игра, ставкой в которой порой могут быть жизни ее участников? Тот кто зазевается или позволит себе мгновение слабости во время очередной шахматной партии лишится головы, уступив место более удачливому сопернику... именно об этом решила сейчас напомнить Мехмеду Турхан, для которой настало время сыграть свой собственный гамбит. Тот самый, что должен был закончится смертью одной королевы и возвышением другой - возле которой анатолийский бейлербей должен был занять более выгодное и близкое к трону Блистательной Порты место. Конечно же, он хорошо знал чем сейчас рискует и султанша должна была догадаться каким будет его ответ, еще до того как задала свой вопрос...
-Я знаю что будет, госпожа и потому у нас нет больше права на ошибку. Либо мы сыграем нашу партию и выиграем, либо потеряем наши головы... я бы предпочел первое и поэтому начну действовать немедленно, -тихо произнес Кепрюлю, заглянув в темные глаза своей возлюбленной. Как бы ему хотелось сейчас, произносить все эти слова, держа ее в своих объятиях... чтобы она не только услышала, но и почувствовала в полной мере, что он готов ради нее абсолютно на все. -Найди подходящего человека, обещай ему все что угодно за фетву - весь этот мир, луну и солнце с неба, лишь бы он привез тебе нужный документ. Когда мы одержим победу, все эти обещания уже не будут иметь никакого значения...
Став регентшей при своем сыне, Турхан в первую очередь должна будет избавится от приспешников старшей валиде и назначить на ключевые посты своих людей. В первую очередь следует посадить в зендан продажного пса Мелека Ахмеда-пашу, неплохо устроившегося при дворе, благодаря своей супруге - любимой внучке Кесем-султан. Ему давно уже следовало дать понять, что окружающий мир не вертится вокруг его персоны и всему хорошему в этой жизни рано или поздно приходит закономерный конец...
-Полагаю, что сокровищница султанши может решить проблему оскудевшей государственной казны... но чтобы найти ее, нужен человек, близкий к валиде и согласившийся на предательство, -ответил Мехмед, после того как Турхан упомянула о том золоте, что принадлежало только лишь могущественной и коварной регентше. Лишить ее вожделенных сокровищ было неплохой идеей и оставалось лишь найти того кто мог знать о местонахождении золота и драгоценностей. -Моя госпожа, будь очень осторожна и осмотрительна на этом ужине... не стоит недооценивать своего врага до того как ему будет нанесен решающий удар. Да сохранит и направит тебя Всевышний.
Почтительно поклонившись Турхан, Кепрюлю направился к Жемчужному павильону, где и дождался Сулеймана-агу и его людей. Они нашли себе подходящее место в саду, откуда прекрасно была видна вся нижняя галерея дворца и стали ждать своего часа. И как и предполагал Мехмед-паша, после вечернего азана кетхуда бывшего великого визиря появился в саду и вместе с несколькими слугами направился в павильону, где и было спрятано украденное золото. У Селима-аги было не так уж много времени чтобы найти подходящее место для тайника, но зато был ключ от павильона, в котором можно было быстро спрятать два тяжелых сундука, чтобы под покровом ночи перенести их в более безопасное место. Паша дал знак Сулейману-аге следовать за кетхудой и его спутниками и покинув сад, они очутились в потайной галерее, что скрывалась за хитроумно спрятанной в стене дверью. Было видно, что этим тайным ходом давно уже никто не пользовался - повсюду царили лишь сырость и плесень, а шаги злоумышленников гулко отдавались где-то впереди.
-Я знаю этот ход, господин... слышал что он проходит за стенами нижней галереи и заканчивается где-то за пределами дворца, -тихо шепнул Сулейман-ага, обращаясь к Мехмеду. -Благодаря этому тайному ходу, много лет назад Кесем-султан смогла вывести из дворца маленьких шехзаде и спасти их от неминуемой смерти.
-Теперь этот ход послужит благому делу, -так же тихо ответил бейлербей. -Скажи своим людям приготовится, Сулейман-ага - сейчас надо будет действовать быстро и без лишнего шума. В живых должен остаться только Селим-ага.
-Но зачем, паша? Нам ведь нужны только украденные деньги и мы их нашли..., -удивился евнух. -Какой смысл оставлять жизнь этому псу?
-Такой, что он хранитель секретов своего господина, -усмехнулся Мехмед-паша. -Мелек сейчас чувствует себя хозяином положения... и Селим будет жить, потому что иначе нам не получить необходимых сведений. Помни об этом и скажи своим людям, что он нужен мне живым.
Осторожно следуя за кетхудой, Мехмед и его спутники добрались до того самого тайного сада, что устроил для себя еще покойный султан Ахмед. Именно здесь и решено было оставить два тяжелых сундука до тех пор пока в столице не прекратятся поиски украденного золота. Но только хитрому замыслу не суждено было свершиться, потому как слуги Сулеймана-аги сработали быстро и аккуратно, убив помощников кетхуды Мелека-паши и заставив его побелеть от страха.
-Превосходное место для того чтобы прятать чужие секреты, -усмехнулся Кепрюлю, посмотрев на Селима. -Ты настоящий ценитель прекрасного, ага - любишь жасмин?
Несколько кустов жасмина до сих пор были в старом саду, что раньше служил убежищем для великого султана. Их тонкие листья трепетали от свежего морского бриза и взглянув на них, бедный кетхуда наверняка решил что сегодня пришел и его последний час?
-Паша... это не мой секрет и я всего лишь выполняю приказ, -наконец решился ответить Селим-ага. -Лучше подумай о своей семье и не ввязывайся не в свое дело... наша милостивая госпожа никогда не простит тебе подобного...
-Даже так? Впервые вижу чтобы человек, оказавшийся буквально на волоске от смерти, был способен угрожать... ты смелый человек, ага и мне это нравится, -усмехнулся Кепрюлю и затем обернулся к темнокожему евнуху. -Свяжи этого человека и хорошенько спрячь - до поры, до времени он должен исчезнуть. Деньги перенеси в безопасное место. И помни, Сулейман-ага, что твой пленник не должен сбежать!
-Я все сделаю, господин, -кивнул евнух и спустя несколько минут Мехмед остался в тайном саду совершенно один. Ветер с залива продолжал усиливаться и пригнал темно-фиолетовые тучи к столице, обещая самый настоящий шторм этой ночью. Положив свои ладони на каменные перила балкона тайного сада, Кепрюлю подумал о Турхан и ему хотелось верить, что она сумела отменно сыграть свою роль на сегодняшнем ужине. Если удача и дальше будет сопутствовать младшей валиде, то совсем скоро эпоха великой Кесем-султан подойдет к концу и на небосклоне Блистательной Порты взойдет новая яркая звезда.
И быть может... тогда я смогу хотя бы видеть тебя.., -подумалось бейлербею, пока он наблюдал за темным небом, которое уже начали прорезать всполохи ярких молний. -Наш первый ход сделан и вне зависимости от того получим мы фетву или нет, надо продолжать действовать. У нас есть максимум день или два, прежде чем валиде догадается о том что против нее плетется заговор...
После того как Мехмед-паша ушел из тайного сада, на беспокойную гладь залива упали первые капли дождя. Ветер еще больше усилился и вскоре самый настоящий ливень принялся смывать пыль с каменных плиток, между которых рос столь любимый коварной султаншей жасмин...

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-07-29 23:46:55)

+1

43

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2vugS.png[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vQya.gif[/float]Кесем Султан не была многословна за поздним ужином, который разделила ее семья в этот темный, но ровно с тем священный час в своем тесном кругу по приглашению младшей валиде-султан, от которой старшая валиде-султан не ожидала столь широкого жеста. Особенно в свете тех событий, которые омрачили жизнь ее преемнице, что очень быстро по ее мнению распробовала вкус власти, что так давно полюбился могущественной султанше, ставшей опорой для государства в самые темные для него времена. Возможно, уже окрашенная сединой голова султанши, что ходила по дворцу, опираясь на свою палочку-трость, украшенная множеством драгоценных камней и была ей под стать, сейчас была занята собственными темными планами относительно свержения своего маленького внука, который даже не подозревал о том, что за тучи собрались не только над Стамбулом нынче, но и над его маленькой головушкой. Однако Хатидже хотелось верить, что эта женщина не имела столь черствого сердца. Ей хотелось верить в то, что эта пожилая женщина, повидавшая жизнь далеко не в самых радужных ее красках, находилась где-то далеко от главных покоев. Покоев, что теперь принадлежали  ее внуку; и которые она планировала передать в скором времени другому, что так приветливо разговаривал со своим старшим братом-Повелителем, который сидел во главе их круглого стола на самой большой из подушек, которые окружали стол. Турхан хотела надеяться на то, что человечность не покинула сердце султанши; ей хотелось надеяться на то, что она не настолько жестока, дабы убрать со своего пути внука, частичку себя. Возможно, это было глупо со стороны младшей валиде-султан позволять себе подобные мысли в ночь, когда она должна будет обдумать свой самый важный шаг. Однако больше всего султанша опасалась того, что станет похожей на свою предшественницу, что даже сейчас гордо восседает за одним столом с ней, которую считает своим врагом, и лишь изредка роняет слово, которым обращается по большей степени к своим внукам, демонстрируя Турхан свою обиду.
Впрочем, правда была слишком очевидна уже сейчас – во дворце им всегда было тесно. Власть – не приемлет тени, а Хатидже стала ею с того самого дня, когда ее сын принял на свои плечи ответственность за империю, построенную его великими предками.
Турхан не могла не заметить того сочувствующего взгляда, который бросала на своего сына и на маленького Повелиеля Салиха, когда ее осторожный кроткий взор маленьких темных глаз спотыкался о них. Пожалуй, если какая-то частичка Хатидже еще сомневалась в том, что предстояло ей сделать, то сейчас она была более чем убеждена – заговор имеет место быть. И этот заговор был сосредоточен на свержение ее ребенка, ее Мехмеда, которого она была обязана оберегать ценой собственной жизни. Ведь, зачем ей будет жить в мире, где не будет ее львенка? Снова пережить боль утраты, она знала, не сможет. Эта боль, что по сей день ноет в сердце – не дает ей возможности забыть тот день, когда сердечко ее Ахмеда перестало биться в его крошечной груди. И она помнит. Всегда будет помнить.
Вот только Кесем Султан помнит? Помнит, как впервые потеряла сына?
Вряд ли …
Вкус власти заглушил эту боль, утешил, опьянил ее. Он подчинил ее себе. Сделал своей рабой, которой Турхан боялась стать. Однако молодая султанша боялась, что после убийства, которое обагрит ее руки, только подтолкнет ее к тому пути, по которому следовала и самая могущественная женщина в целой Османской Империи.
- Благодарю вас, валиде, что вы не оставили нас и пришли, - когда Салиха Дилашуб вместе со своим сыном Сулейманом покинули главные покои, а Кесем-Султан выслушала короткий доклад служанки, что прошептала ей что-то на ухо, Турхан обратилась к своей противнице.
- Мехмед – мой внук. Я не могла отказаться от него, Турхан, - коротко ответила султанша, подойдя к своему сонному внуку, чтобы прикоснуться ладонью к его щеке. – Спокойной ночи, наш храбрый львенок, - добавила она, позволив себе улыбнуться, после чего оставила Хатидже наедине со своими детьми.
Устроив детей в султанской кровати, султанша присоединилась к ним, чтобы рассказать желанную ими сказку. Однако в этот поздний час они устали настолько сильно, что уже на первых словах сказки начали засыпать. Поэтому у Турхан оказалось очень много времени для размышлений о том, что же ей предстояло сделать уже завтра. Как потребовать фетву на казнь регента своего сына? Обратиться сразу к шейх-уль-исламу? Однако она – не падишах; каждый знает, что ее маленький сын не может сейчас требовать чьей-либо смерти. Мехмед-хан не успел еще почувствовать смак крови и власти. Он был всего лишь неискушенным, маленьким ребенком, которому еще стоило расправить свои крылья и взлететь…
Сон не приходил к султанше, решившей подышать немного свежим воздухом, и вышла на террасу главных покоев, где каждый Падишах любил находиться в окружении своих приближенных или наложниц. Когда-то Ибрагим-хан проводил вечера в ее компании, прежде чем не нашел ей большое количество замен. Правда, ни одна из его женщин, так и не смогла получить того, что было сейчас практически у ног Турхан. Она не была любимой, не была законной супругой султана, однако она все-таки стояла на этой террасе и обдумывала свой не простой следующий шаг на том месте, в которое не каждой женщине султана позволено выходить. Облокотившись на мраморные перила балкона, султанша даже не подозревала, что за начинающимся дождем она наблюдает не одна. Где-то в другом уголке этого дворца, находился также и другой мужчина, ее самый верный союзник.
Уже утром, проснувшись и приведя себя в покои, Хатидже выслушала доклад Сулеймана-аги о том, как прошла их с Кепрюлю операция. Сундуки с золотом были у них, подлые собаки были преданы, однако кетхуда Мелека Ахмеда-паши не был убит, а томился в заключении под семью замками.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2vQyc.gif[/float]- Не сомневайся в Кепрюлю, Сулейман-ага, - тихо произнесла султанша, выйдя с ним для разговора на террасу, пока нянька одевала детей. – Ты и Кепрюлю – мои самые преданные люди. Если паша сказал, что так надо, значит – надо. Посмотрим, что он задумал, - добавила она следом. – Ты вот, что сделаешь… - тяжело вздохнув, султанша велела позвать в павильон Реван верных ей пашей, а также пригласить улемов. Такое желание султанши несколько удивило главу черных евнухов, но спорить он не стал, а лишь почтительно поклонился своей госпоже, после чего отправился исполнять просьбу Турхан Султан, что не вышла сегодня на прогулку с детьми. В Стамбуле шел дождь, поэтому ей хотелось уделить внимание детям. К тому же, Кесем Султан передала с одним из верных ей евнухов несколько бумаг, что требовали его печати. Так что, воспользовавшись возможностью, Хатидже уселась за рабочий стол сына, которого усадила себе на колени и они вместе перечитывали каждый из документом, прежде чем Мехмед ставил там свою печать. Именно за этим дело и застал ее Сулейман-ага, прибыв для того, чтобы доложить султанше о том, что время пришло.
- Мелек-хатун, - обратилась к личной няньке сына султанша, - не покидать главные покои. Ты за Повелителя головой отвечаешь. Поняла?
- Как пожелаете, султанша, - произнесла хатун, поклонившись, после чего подошла к маленькому Повелителю, которому не сиделось на месте.
- Мехмед, ты слышал, что я сказала? Оставайся в своих покоях. Когда я вернусь – мы продолжим заниматься государственными делами. Тем временем, займись своими сестрами. Они хотят, чтобы ты был их защитником и победил всех их врагов, - прежде чем покинуть покои сына через дверь смотрителя покоев, добавила Турхан, но обращаясь уже к сыну. Женщина посчитала, что будет лучше, если все будут считать, будто они сегодня решили отдыхать весь день и не выходить из покоев. А почему бы нет? Тот, кто боится, обычно и сидит в своем уголке, где надеется переждать бурю. Именно так Хатидже и хотела поступить в глазах своих врагов, которые не должны были заметить ее отъезда к павильону Реван.
Турхан заняла место на широком диване, что располагался у большого окна, что было источником света. Особенно в эту пору времени, когда даже в пасмурный день, солнце пробивалось сквозь тучи. Увидев ее, паши должны были хотя бы уловить некий символизм в ее персоне. По крайней мере, Хатидже уповала не только на собственные слова и убедительность, но и на окружающую ее атмосферу.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vQyb.gif[/float]- Паши… Улемы … - обратилась к присутствующим султанша. - Все вы слышали о той неприятности, которая произошла с Повелителем вчера, когда я сопровождала его в янычарский корпус для раздачи жалования, - добавила она следом, взяв небольшую паузу для того, чтобы дать высказаться государственным мужам, что сразу же начали отказывать на неблагодарных шакалов, что раньше были гордостью Блистательной Порты, а теперь – ее позором.
Сделав знак рукой, Турхан обратила к себе внимание присутствующих снова.
- Я знаю, что вчера после захода солнца к себе приглашала вас старшая валиде-султан, - глядя на преданных ей пашей, среди которых находился также и недавно назначенный Абаза Сиявуш-паша. – Скажите мне, паши, каким образом Кесем Султан решила спасти нас от очередного мятежа янычар? – спросила она осторожно.
- Султанша, старшая валиде-султан и регент Мехмед-хана, приказала ждать прибытия казны из Египта, что займет несколько недель, - отчитался великий визирь. – Также султанша приказала отыскать золото, которое могли фальшивомонетчики прикарманить.
- Хм, - задумалась Турхан. – Вы думаете, золото найдется, паши? Думаете иголку в стоге сена под самим носом у великой султанши и регентши удастся найти и вернуть в казну, чтобы выплатить жалование тем, кто уже скоро придет к воротам дворца, требуя в очередной раз смертей, среди которых может оказаться и смерть Мехмед-хана, невинного падишаха, еще ребенка? – никто не ответил султанше на эти ее вопросы. Впрочем, этого она и ожидала. – Улемы, паши… - как и в начале этого собрание, Турхан обратилась к государственным мужам, обводя их серьезным взглядом. – Скажите мне, что говорит закон о том, кто не способен нести должную службу Падишаху?
- Султанша, закон говорит о том, что недостойного человека, следует сместить с должности и передать ее более достойному кандидату, - ответил один из улемов.
- Хорошо, - ответила Хатидже. – Все мы знаем, какую участь предписывает закон предателям падишаха. Закон говорит – смерть. И даже если великий визирь не справляется со своими обязанностями, Повелитель в праве его лишить головы или оставить при нем жизнь. Однако, что делать, паши и улемы, когда Повелителя предает его регент? Регент, который должен на время малолетства нашего Повелителя, лишь оберегать его правление, а не бросать в огонь, - дойдя до апогея собственной речи, которая в представлении Турхан была намного короче и проще, султанша ощутила, как ее руки задрожали в ожидании ответа.
- Султанша, предатель не может оставаться на том же месте, что был, если доказал собственную неспособность оградить власть своего Повелителя, - произнес другой представитель духовенства, которому султанша была благодарна за эти слова.
Их она ждала.
- Улемы. Паши. Я не собирала наше собрание под покровом ночи, как и не собираюсь делать то, чего не предписывает закон. Я хочу справедливости и безопасности для моего сына-Повелителя. Рассудите, что делать, когда при регенте Мехмед-хана в Стамбуле вспыхивает одно восстание за другим? Ждать, пока страну накроет окончательный упадок, исходящий от язвы нашей империи, или предпринять попытку спасти нашу империю, построенную славными предками Мехмед-хана, старшим из сыновей покойного Ибрагим-хана, фетву на казнь которого просила регент и его валиде-султан?
- Великий визирь, Сиявуш-паша, как один правая рука нашего Повелителя, должен защитить его. Ему следует просить фетву у шейх-уль-ислама, - произнес один из улемов, на что одобрительно кивнула еще несколько улемов, пока это решение не стало обоюдным, вынесенным даже не самой Хатидже, а духовенством.
[SGN]https://68.media.tumblr.com/51f88e9f436435469a6a3b93799a343d/tumblr_or8yq5tJ9t1w4wz1ko8_r1_400.gif[/SGN]

+1

44

[NIC]Köprülü Mehmed-paşa[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2v7JW.png[/AVA]
[LZ1]Кёпрюлю Мехмед-паша, 46 y.o.
profession: бейлербей Карамана;
relations: Лейла-хатун и Эмине-хатун
[/LZ1]
Под проливным дождем Кепрюлю вернулся в старый дом своего тестя - сейчас Ферхад-эфенди проводил большую часть своего времени во дворце, так что здесь можно было спокойно подумать и собраться с мыслями. Следовало предусмотреть все возможные неожиданности, ведь на карту было слишком многое поставлено - жизнь Турхан и маленького Повелителя. Думать о том, что все время заговора Кесем-султан проведет, пребывая в блаженном неведении было бы более чем глупо... все равно что добровольно положить собственную голову на плаху. Значит надо было просчитать все возможные ее ходы и постараться обезопасить Мехмеда от возможной и закономерной мести коварной султанши...
Оставшись в гостиной, Мехмед-паша подошел к окну комнаты, которую когда-то делил с Лейлой в первые годы их брака. Тогда она была очень счастливой, ощущая себя центром вселенной и радости для своего мужа, что только-только закончил обучение в Эндеруне и был полон готовности послужить на благо великого Османского государства. В тот самый момент они просто жили и радовались каждому дню что проводили вместе... вот только такой человек как Мехмед был явно не создан для тихой и мирной семейной жизни?
Наблюдая в окно как сильный дождь смывает пыль с брусчатки рыночной площади, паша вспомнил о недавнем инциденте в янычарском корпусе и подумал о том, что в обозримом будущем его возлюбленной придется что-то решить с ними. Янычары всегда представляли собой ударную силу османской армии, однако благодаря Кесем-султан стали решающим фактором для возможных государственных переворотов. По сути дела, их мог использовать любой хитроумный политик, обладающий достаточными средствами, чтобы склонить их на свою сторону. Когда-то это понял молодой султан Осман... но увы, так и не успел предпринять что-либо против янычар - они нанесли ему удар первыми. После того как Турхан станет регентом великой империи, ей придется придумать что-нибудь с янычарским корпусом, иначе султанат ее сына никогда не будет в безопасности...
В эту ночь, Мехмед уснул достаточно поздно, а проснувшись, собрался и поехал во дворец, где Турхан должна была предпринять первый решительный шаг. Для того чтобы потребовать фетву на казнь могущественной и коварной султанши, следовало собрать свой собственный совет и добиться принятия этого решения от большинства пашей и представителей духовенства. Собственно говоря, именно так младшая валиде-султан и поступила и проведя несколько часов за делами в канцелярии совета дивана, Кепрюлю получил приглашение прибыть в павильон Реван. Многие из собравшихся на этот совет наверняка не ожидали такого поворота событий... однако, судя по всему паши были не слишком довольны правлением Кесем-султан, желавшей править единолично и контролировать совет дивана, что называется "от" и "до". И надо думать, новому великому визирю хотелось получить необходимой свободы собственных действий? После того как паши и улемы вышли из павильона, Кепрюлю задержался и словно прочитав его мысли, Турхан приказала Сулейману-аге подождать ее за дверью.
-С этого самого момента, ты будешь в опасности еще в большей степени чем раньше, -тихо произнес Мехмед-паша, подойдя к своей возлюбленной на опасно близкое расстояние. -Ты и Повелитель... потому как валиде скоро узнает об этом совете и постарается опередить тебя. Я буду надеяться, что тщеславие Сиявуша-паши, сыграет нам на руку и он будет достаточно убедительным, если решится пойти к шейх-уль-исламу. Нам надо поговорить наедине и так чтобы никто не мешал - я надеюсь, что уже к ночи смогу сообщить тебе о местонахождении сокровищницы. Прикажи Сулейману-аге показать тебе дорогу в тайный сад Ахмед-хана сегодня же ночью. Я признаться думал, что все упоминания о нем, не более чем красивая легенда, но как оказалось, он существует в действительности. Пообещай что придешь?
Буквально с замиранием сердца, Мехмед сделал еще один шаг к своей возлюбленной и взяв ее лицо в свои ладони, осмелился украсть у нее очень осторожный и увы, короткий поцелуй. Нельзя было как-либо выдать себя перед темнокожим евнухом, что в данный момент словно преданный пес ожидал свою госпожу возле дверей.
-Я буду ждать тебя, -улыбнулся Кепрюлю, после чего ему пришлось заставить себя отпустить Турхан и поспешно выйти. Покинув павильон, он окликнул Сулеймана-агу и напомнил ему о пленнике. -Мне нужно немедленно его допросить. Ты все сделал как я приказал? Помни... если он сбежит, то произойдет самая настоящая катастрофа и мы все лишимся своих голов.
По счастью, Сулейман-ага был из тех старательных и преданных слуг, что не только умеют выполнять приказы, но и думать собственной головой. Он решил запереть кетхуду Мелека-паши в одной из потайных комнат неподалеку от тайного сада и поставил надежную охрану. Что же до Селима - он был уверен, что не выйдет из этой самой комнаты живым... и если даже Кепрюлю не убьет его, то Ахмед-паша наверняка посчитает его презренным предателем, выдавшим все секреты, что тоже сулило не самый благоприятный исход.
-Я не собираюсь угрожать тебе смертью, Селим... ты и сам прекрасно знаешь что она найдет тебя сразу как только ты выйдешь отсюда, -тихо произнес Мехмед-паша, усевшись напротив пленника. -Мне нужно знать ответ лишь на один вопрос - куда ты должен был отвезти украденные сундуки с золотом?
-Если я все равно умру, паша... то какой резон мне что-либо говорить тебе? -усмехнулся кетхуда. -Ты сам знаешь, что тебе никогда не переиграть нашу госпожу... сколько раз против нее пытались составить заговор и все было тщетно. Ей удалось даже ускользнуть от палача, когда ее приказали казнить.
-Резон такой, что ты продлишь свою жизнь, а возможно и спасешься, -ответил Кепрюлю. -Если Всевышний будет на стороне Турхан-султан, то твой хозяин, Мелек-паша окажется в подземелье сразу после того как она станет регентом. Находясь там, он не сможет мстить кому-либо... зато у тебя будет время уехать из столицы и получить неплохую награду в том случае, если ты ответишь на мой вопрос. И я даю тебе слово, что сделаю все чтобы защитить тебя, Селим. Решай, хочешь ли ты жить?
-Ты вступил на опасный путь, паша... и зря надеешься что Ахмеда-пашу можно будет сгноить в зендане или добиться его казни, -Селим тихо вздохнул и затем добавил, после недолгого раздумья. -Он приказал мне отвести эти сундуки во дворец Атике-султан. Туда же я отвозил золото, которое привозили в вакф нашей госпожи.
-Это был верный ответ, Селим, -Кепрюлю улыбнулся. -Я сдержу слово и ты будешь в полной безопасности до тех пор пока твой хозяин не окажется в подземелье. Потом я прикажу выпустить тебя и ты сможешь уехать куда пожелаешь.
Покинув потайную комнату и приказав охране принести пленнику еды и затем не зевать, Мехмед вернулся во дворец, где вновь занялся различными делами, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Ну а когда настал вечер, он направился в старинный тайный сад, надеясь что на этот раз сумеет провести наедине с Турхан куда больше времени...

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-07-31 06:12:29)

+1

45

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2vugS.png[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vTnK.gif[/float]Беспокойство султанши было крайне велико сейчас, ведь по сути в данный момент времени решалась не только ее судьба, но и жизнь ее драгоценного ребенка, которого она была обязана защитить ценой собственной жизни. Можно сказать, что беспокойство младшей валиде-султан достигло своего апогея, когда каждый из представителей знати и духовенства начал высказывать свою точку зрения по поводу тех действий, что их следовало предпринять по отношению к регенту Мехмед-хана, которая по мнению большинства все-таки не сумела уберечь султанат своего внука-Повелителя от тех потрясений, что грянули на его долю. Однако, помимо того, среди присутствующих на этом совете, нашлись и те, что не были твердо убеждены в том, что их затея увенчается успехом: вдруг шейх-уль-ислам не удовлетворит требование младшей валиде-султан, пусть даже старшая валиде-султан видела в нем своего противника и даже врага? Вдруг великая султанша решит отомстить за такую дерзость по отношению к себе? Все эти слова, произнесенные одним из сторонников Турхан Хатидже, заставили султаншу вновь взять слово и обратиться к пашам и улемам:
- Я не прошу никого нарушать закон. Если шейх-уль-ислам сочтет подобную просьбу не правомерной и не верной в корне, мы найдем возможность для того, чтобы отстранить ее от власти, которая скорее вредит ситуации в Империи, чем идет ей на пользу. Все мятежи делают слабыми нас в глазах тех послов и дипломатов, которые находятся в Стамбуле, а поэтому нам необходимо действовать на опережение событий, - султанша дала отчетливо понять пашам и улемам, что оттягивать поход великого визиря к шейх-уль-исламу не будет приемлемым для каждого из них решением. Не только потому, что Кесем Султан наверняка узнает об этом обращении, ведь у великой султанши были по всему дворцу, как и по всей столице свои верные люди, что служили ее глазами и ушами. Во главе всего Турхан поставила интересы государства, чем надеялась завоевать симпатии всех пашей, что до сих пор еще сомневались в необходимости торопиться с фетвой на казнь Кесем Султан, что уже третий раз являлась регентом, и не единожды спасала империю от крушения. Тем не менее, она же и являлась эпицентром каждого землетрясения, которое обрушивалось на долю каждого жителя Стамбула, что трудился верой и правдой, стараясь заработать на день завтрашний, и терял свое имущество после очередного мятежа и уличных беспорядков.
- Вот и славно, - улыбнулась султанша, как только было одноголосно принято нужное ей решение. – Сиявуш-паша, ты обратишься к шейх-уль-исламу с просьбой о фетве на казнь валиде-султан и регента Мехмед-хана по причине той вины, что лежит на ее плечах, - подытожила Турхан, не выпуская из своего внимания нового великого визиря, который поклонился ей в ответ на эти слова.
- Я сделаю все, чтобы наилучшим образом послужить нашему Повелителю Мехмед-хану, - покорно произнес мужчина. На самом деле, султанша сомневалась в том, действительно ли поторопится так визирь, являющимся зятем династии, ведь он был женат на внучке Кесем-Султан против которой в стенах этого павильона вились сети тщательно спланированного заговора.
- Вот и посмотрим, паша, насколько ты предан интересам Мехмед-хана, - прежде чем завершить это собрание, обронила Хатидже, отыскав взглядом Кепрюлю, что не медлил покидать стен покоев, в которых велся этот разговор. – Сулейман-ага, оставь нас с Мехмед-пашой наедине, - скомандовала она, как только все паши и улемы покинули помещение за исключением бейлербея Анатолии. Заметив, насколько нерешительным был глава черных евнухов, султанша убедительно кивнула в сторону двери: - Проследи, чтобы никто не помешал нам с пашой, - добавила она следом, прежде чем ага выполнил ее настоятельную просьбу, дав наконец-то возможность им поговорить с глазу на глаз.
- Я знаю, что опасность дышит нам в затылок, Кепрюлю, - тихо прошептала Турхан в ответ, улыбнувшись грустной улыбкой мужчине. – У нас очень мало времени и в итоге мы либо выиграем, либо проиграем, - добавила султанша, взяв ладонь бейлербея в свои руки. – Если великий визирь будет сомневаться, я надеюсь, старшая валиде-султан сама подтолкнет его к тому шагу, которого мы ожидаем от него. Все-таки он ее зять тоже. Он женат на ее внучке, и она считает его своим человеком, пусть предпочла бы видеть на его месте другого пашу. Я полагаю, что султанша попросит его пойти на сделку с шайтаном и просить у шейха фетву вовсе не на свою казнь, а на казнь моего сына. А может быть и на мою? Тем не менее, Сулейман ага подкупил его кетхуду и мы знаем о каждом его шаге, - продолжила женщина, замерев на какое-то мгновение, как только мужчина подошел к ней еще ближе, сокращая расстояние между ними на предельно опасное, взяв в свои ладони ее лицо. – Если придется, я сама убью Кесем Султан, - добавила она следом.
– Я приду после ифтара. Жди меня, если ничто мне не помешает – я приду, - пообещала султанша, прежде чем паша дерзнул поцеловать ее, нарушая все законы их веры, как в прочем и их намерение о встрече среди ночи вовсе не для разговоров о высоком, вместо молитвы.
После Хатидже ушла, стараясь держать себя в руках, чтобы ничем не выдать собственного волнения, даже тогда, когда она решила обратиться к главе черных евнухов с незамысловатой просьбой.
- Оказывается, тайный сад султана Ахмеда все-таки существует. Ты знал о нем? – пока они в карете ехали обратно во дворец, произнесла султанша. – Я хочу его увидеть сейчас же. Я должна знать в этом дворце каждый уголок, - добавила она следом, на что евнух согласно кивнул, прекрасно понимая женское любопытство и желание быть хозяйкой в своем дворце. Так что, прежде чем отправиться в главные покои к сыну-Повелителю, Турхан все-таки побывала в тайном саду, что имел сейчас скорее заброшенный облик, нежели старательно оберегающим покой Падишаха местом. Постаравшись запомнить путь в этот сад, султанша направилась к своим детям, что успели уже утомить своих нянек, что не знали уже, как еще им развлекать Повелителя и маленьких султанш.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2vTnL.gif[/float]- Никто не приходил сюда? – спросила Турхан у Мелеки Хатун.
- Нет, султанша. Никого не было, - коротко ответила нянька повелителя, прежде чем оставить младшую валиде-султан с детьми наедине, как она того и желала.
Собственно говоря, этой ночью после захода солнца Хатидже больше не звала в главные покои старшую валиде-султан, решив, что это будет лишним жестом с ее стороны. Тем более, когда султанша наверняка уже знала о тайном совете, который проводила ее молодая соперница. Дождавшись, когда одна из наложниц попробует еду, которая подавалась к столу маленького повелителя, султанша принялась вместе с детьми ужинать, а после уложила их спать, сказав Мелеки Хатун, остаться в главных покоях, поскольку она желает вернуться в гарем. Конечно же, направилась султанша одна, не став брать одну из рабынь себе для сопровождения, пожелав, дабы девушки находились рядом с детьми, за которых отвечали головой. Однако вместо того, чтобы вернуться в гарем, султанша направилась в тот самый тайный сад, где на нее дожидался Кепрюлю…
Подойдя к мужчине, Хатидже обняла пашу со спины, прижавшись к нему всем телом.
- Наконец-то, я могу тебя обнять и почувствовать твой запах… - тихо прошептала султанша, прежде чем мужчина повернулся к ней лицом. – Давно я не сбегала от прислуги, что давно ходит за мной, словно тень, - добавила она следом, прикрыв глаза, прежде чем мужчина подарил ей непозволительно долгий поцелуй.
[SGN]https://68.media.tumblr.com/51f88e9f436435469a6a3b93799a343d/tumblr_or8yq5tJ9t1w4wz1ko8_r1_400.gif[/SGN]

+1

46

[NIC]Köprülü Mehmed-paşa[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2v7JW.png[/AVA]
[LZ1]Кёпрюлю Мехмед-паша, 46 y.o.
profession: бейлербей Карамана;
relations: Лейла-хатун и Эмине-хатун
[/LZ1]
Мудрые люди говорят, что ждать любимую женщину можно бесконечно долго... думая о ней и мечтая вновь увидеть ее прекрасный лик. Мехмед-паша мог назвать себя человеком достаточно искушенным в любовных делах, однако дожидаясь Турхан в тайном саду покойного султана Ахмеда, в который уже раз мысленно сказал самому себе, что испытывает подобное чувство впервые в своей жизни. И если бы кто-нибудь в данный момент поинтересовался у Кепрюлю почему младшая валиде стала занимать в его сердце куда большее место чем матери его детей, он не нашелся бы что ответить. Да, Мехмед без сомнения любил своих женщин - пусть и каждую по-своему, ведь они были такими разными... К Лейле паша испытывал бесконечное уважение и благодарность за все что она ему подарила: двоих прекрасных детей, свою любовь и поддержку, всю себя ради одного лишь его благополучия. Любовь к кроткой и нежной Эмине была подобна неспокойной реке, что выходила из берегов, каждый раз когда они оказывались наедине. Ну а Турхан... Турхан была недостижимой и прекрасной словно звезда и в отличии от законных жен Кепрюлю целиком и полностью владела его сердцем. До недавнего времени, он никогда не позволял подобного ни одной женщине, но знал наверняка, что готов расстаться с жизнью, если бы понадобилось защитить свою упрямую и непокорную султаншу. Мехмед-паша ясно и отчетливо понял это в тот самый момент когда увидел Турхан связанной в той грязной рыбацкой лачуге, где ее прятали подкупленные Кесем-султан наемники. Но даже и тогда Турхан не выглядела побежденной или сломленной...
Нуждалась ли она в крепком мужском плече и нежных словах утешения и поддержки? Определенно да... ведь коварная судьба хоть и возвысила ее до небес, но при этом забыла одарить обыкновенным и таким простым женским счастьем - быть единственной, неповторимой и любимой для своего мужчины. Увы, но покойный Ибрагим-хан не сумел оценить и понять, каким сокровищем была мать его детей... возможно, будь он умнее, то сумел бы остаться в живых?
Мехмед-паша тихо вздохнул, в очередной раз оглядевшись по сторонам. Без сомнения... раньше этот сад служил убежищем и этакой панацеей от всего плохого в этой жизни для молодого султана и его возлюбленной. Наверное тогда Кесем-султан еще не успела стать безжалостной и коварной женщиной и просто наслаждалась жизнью рядом с самым дорогим ее сердцу человеком. Но жестокие правила гарема таковы, что добросердечные и сострадательные люди попросту не смогли бы выжить в его стенах... и юная гречанка с Кефалонии научилась показывать львиные зубы и расправляться со своими врагами без всякой жалости.
Станет ли когда-нибудь такой и Турхан? Скорее всего да... если просыпаясь каждый день, она будет думать о неминуемой опасности, что может грозить ее детям. Кепрюлю был готов сделать все что угодно, лишь бы не допустить подобного и иметь возможность хотя бы изредка видеть настоящую Турхан.
Нежную, ласковую... сладкую словно мед и желающую его объятий. За это и умереть было бы не жалко...
-Наконец-то, я могу тебя обнять и почувствовать твой запах.., -ее голос отвлек Мехмеда от мысленных рассуждений и он улыбнулся, когда ощутил ее объятие. -Давно я не сбегала от прислуги, что давно ходит за мной, словно тень.
-Три года, любовь моя.., -шепнул Кепрюлю, возвратив султанше непозволительно долгий и приятный поцелуй. -... долгих три года я мечтал об этом мгновении... и отчаянно боялся, что ты не сможешь прийти...
Далее, они на какое-то время воздержались от ненужных сейчас бесед, дав волю собственному неуемному желание... несмотря на то что давно заброшенный тайный сад не был предназначен для подобных свиданий. Если во времена султана Ахмеда ради его удобства и комфорта сюда приносили мебель из дворца, то сейчас остался лишь небольшой дубовый стол и узорчатая старинной работы скамья. Скорее всего, в недавнем прошлом за этим столом покойный султан делал свои любимые модели кораблей... но конкретно сегодня этот предмет мебели послужил иной цели и с честью выдержал испытание.
-Я люблю тебя, слышишь? Готов сделать все что угодно, лишь бы ты всегда была в безопасности.., -Мехмед улыбнулся, прежде чем вновь жадно прильнуть к губам султанши своими. После того как жаркая волна страсти схлынула, они не спешили отстранится друг друга и каждый новый поцелуй был еще более сладким и нежным чем предыдущий. Диадема и драгоценное жемчужное ожерелье что обычно украшало шею Турхан, в данный момент времени валялись на краю стола - Кепрюлю снял их со своей возлюбленной, желая чтобы она хотя бы ненадолго была просто его любимой женщиной. -Завтра мы узнаем, будет ли Всевышний на нашей стороне... и если все получится, ты наконец будешь свободна и никто не посмеет указывать тебе что делать и угрожать жизни Мехмед-хана.
Они быстро привели себя в порядок, но когда султанша протянула руку к своим украшениям, Кепрюлю приобнял ее с хитрой улыбкой, любуясь тем как шальной морской ветерок играет с ее длинными темными волосами. Турхан послушно прильнула к нему и пару минут они просто молчали и смотрели на темную и неспокойную гладь залива... 
-Я должен тебе рассказать кое-что важное.., -тихо произнес Мехмед, нежно коснувшись губами лба своей любимой. -Сегодня я говорил с кетхудой Мелека-паши и он рассказал что должен был отвезти украденные сундуки с золотом во дворец Атике-султан. Туда же отвозили и то золото, что валиде получала как взятку от верных ей сановников, когда раздавала им выгодные должности. Сокровищница Кесем-султан определенно там... и мне кажется, что тебе стоит поговорить с Атике-султан. Я знаю, что она хорошо относится к тебе - быть может ей захочется помочь Повелителю? Госпожа не хотела смерти своему брату... скажи ей, что она может спасти своего племянника от более жестокой смерти. Янычарам все равно, что он всего лишь ребенок, ведь однажды они уже попробовали султанской крови.
Турхан конечно порадовали известия о местонахождении сокровищницы... и к сожалению, ей пора было возвращаться к детям и проверить все ли в порядке. Кепрюлю прекрасно понимал это и не стал удерживать султаншу, но прежде чем она ушла, все же не удержался от соблазна притянуть ее ближе к себе для прощального поцелуя.
-Пообещай мне две вещи, любимая... Первая - ты будешь очень осторожна, когда поедешь во дворец Атике-султан. Как бы госпожа не относилась к тебе, не забывай ни на минуту, чья она дочь, -он вновь улыбнулся, нежно обнимая Турхан. -И вторая... если удача будет на нашей стороне, мы проведем ночь вместе, когда угроза Повелителю более не будет существовать. Я все устрою... а теперь ступай и пусть аллах хранит тебя от всего плохого.

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-08-09 20:51:10)

+1

47

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2vugS.png[/AVA]
[float=right]http://funkyimg.com/i/2vUSk.gif[/float]Три года… - мысленно пронеслось в сознании султанши, стоило только ей расслышать ответ паши, когда он обнял ее и подарил очередной продолжительный поцелуй, за который их обоих могли казнить приспешники их могущественного противника. - Три года… - вторила женщина себе, даже не веря в то, что уже столько времени прошло с тех самых пор, когда обстоятельства сблизили их, наградив греховной слабостью друг к другу. А ведь долгих три года также длилась борьба Хатидже со своим врагом, что угрожал безмятежному будущему ее драгоценного ребенка, и с самой собой, своей слабостью и немощью перед велением сердца, заманившего ее в настоящую пропасть, которой были для них с Кепрюлю их отношения. Впрочем, какие отношения? Все, что у них было – находилось за чертой позволенного и должно было быть наказано самой высшей мерой наказания, что только существовала в этом мире, смертью обоих. Конечно, султанша пыталась искоренить чувство, запрещенное для матери Повелителя мира и их верного раба, обязующегося выполнять его волю. Но не усугубила ли она этим, положение дел? Сейчас, заглядывая в темноте, царящей в тайном саду прежнего падишаха, она понимала, что ее запрещенная любовь только стала прочнее, пустив корни в самое сердце, заставив ее саму превратиться в рабу своего чувства, о котором никогда не должно будет стать известно.
- Ты знаешь, что я не могла не прийти, - тихо прошептала Хатидже, прикрыв глаза, прежде чем пальцы мужчины снова коснулись ее лица, а после дотянулись до мягких волос, которым он снова дал свободу, распустив их, как было в ту единственную и первую ночь, которую они провели наедине на том корабле. – Мы оба ждали подобной возможности. И я надеюсь, что она еще представится. Все, что мы можем – надеяться. А ведь мое первое имя было именно таким, Кепрюлю. Надежда – это имя словно обозначило мою судьбу, привязав к постоянному ожиданию лучших времен с того самого дня, когда меня оторвали от моей семьи и родного края, - пожалуй, подобных слов она никому и никогда не говорила, да и вряд ли сможет произнести вслух когда-нибудь снова. Однако она знала, что именно этот мужчина сумеет сберечь ее маленькие тайны или попросту выслушать, поддержать и быть рядом, когда бы она не позвала его на помощь. Такую возможность дает человеку только его глубокое и крепкое чувство. А ведь сама султанша не сможет в полной мере отплатить ему за то, что получает от своего верного раба, кроме как ответным чувством и всеми теми ласками, которые она ему дарит в эту священную ночь, греша перед ликом Всевышнего, что был так не справедлив к ним, поставив вне закона любые чувства между ними.
Сделав несколько шагов назад, Турхан Хатидже с удовольствием прикрыла глаза, пока сладкие поцелуи паши осыпали ее тело, щекоча где-то за ухом, пока ее пальцы ловко справлялись с одеждой бейлербея, не менее охотно возвращая все ласки, прежде чем они вновь не воссоединились, так и не дождавшись, когда остатки одежды будут сброшены.
- Лучше было бы, если не пришлось ничего и никогда отдавать, - произнесла в ответ султанша, пытаясь привести в норму свое дыхание. Она старалась говорить тихим шепотом, чтобы луной не разнеслись ее слова где-то за пределы этого жасминового сада среди дворца, полного своих самых страшных тайн. – Даже если Всевышний не на нашей стороне, и фетву мы не получим, я сделаю все, чтобы мой злейший враг не жил. Собственными руками отниму жизнь, потому что жить в страхе больше невозможно, - призналась она искренне, прильнув к груди любимого. Он наверняка должен был знать, что Турхан не станет проявлять слабости в этом вопросе и доведет намерение в реальность, чего бы этого ей не стоило. Поэтому для них эта ночь могла быть действительно последней.
Осторожно отстранившись от Мехмеда-паши, Хатидже принялась одеваться. Единственное, чего она не поспешила вернуть на место была ее диадема, украшенная множеством драгоценных камней, что сверкали разными цветами и идеально сочетались с ее платьем. Казалось, что надев свою диадему, она снова станет султаншей, отойдя на шаг назад от мужчины, на плечо которого могла пока опереться. А пока… она была всего лишь женщиной, находившейся в шаге от распутья.
- То, что ты говоришь… - несколько удивленно и даже осторожно произнесла Турхан, посмотрев на пашу, - думаешь правда? – добавила она после минутного размышления. – Если во дворце Атике-султан действительно находится сокровищница Кесем- Султан, значит, что ее муж был не полностью честен с нами и решил усидеть на двух стульях сразу, - она разозлилась на себя за то, что начала заигрывать с зятем династии, который лишь пытался угодить двоим султаншам сразу. Хорошо лишь было то, что паша-Хазретлери не явился на совет вчера и был болен на протяжении последних нескольких недель. – Я завтра же наведаюсь к Атике-султан и разузнаю о сокровищнице. Чего бы это нам не стоило, мы должны заполучить золото валиде-султан, - иначе нам будет сложно удержать порядок в государстве и кормить вечно голодных к крови и богатствам янычар, с которыми мы разберемся, как только избавимся от Кесем-Султан, - кивнув в такт своим словам, продолжила Турхан, пока ее мысли блуждали возле ее воспитательницы, которая и предупреждал ее в свое время. Да, предупреждала не заигрывать со своей матерью, быть ей покорной во всем и не создавать тени ее власти. - Я подумаю, что сказать Атике-Султан. Надеюсь, она не успела еще отвернуться от меня и моего Мехмета, - добавила Хатидже, прежде чем уйти.
Впрочем, дерзкий паша задержал свою султаншу, подарив ей еще один поцелуй и попросив ее о том, что ей было лучше не слышать вообще. Не то, чтобы отвечать.
- Я обещаю, что день нашей встречи наступит, - озвучила она свое общение, прежде чем покинуть пашу в саду, из которого ему еще предстояло выйти незамеченным. В прочем, как и ей. Вот только путь ее лежал в гарем, в ее собственные покои, к которым султанша должна была добраться проходя мимо покоев старшей валиде-султан.
На какое-то мгновение женщина задержалась у двери покоев своей противницы. Она оглянулась по сторонам, обнаружив, что в столь поздний час стражи не было у ворот, ведь проходила ее смена; огни в факелах уже угасли, и дорога не была освещена. Если бы она захотела проникнуть в покои султанши незамеченной – проникла бы, смогла бы дойти до ее постели, ведь прекрасно знала, где спала женщина, которую она так возненавидела за последние три года. А потом… оставалось бы только задушить ее собственными руками. Вот только смогла бы она сама это сделать? Женщина не знала наверняка, поэтому поспешила покинуть коридор, добравшись до своих покоев, где и уложилась в постель, на утро в которой обнаружила тело той самой наложницы, что следила за каждым передвижением старшей валиде-султан и Дилашуб-Султан. Впрочем, ей хватило смелости не закричать в то самое мгновение, когда застывший взгляд зеленых глаз рабыни заглянул ей словно бы в душу и стал тем самым воспоминанием о мыслях, которые она переживала в коридорах у двери своей противницы.
Резко поднявшись из постели и набросив на себя лишь халат, женщина направилась к главным покоям, где сейчас все еще мирно спали ее дети, которых не успели разбудить перед утренним приемом пищи. Туда же она позвала Сулеймана-агу, рассказав о том, что случилось.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vUS6.gif[/float]- Как такое могло случиться, Сулейман-ага?! – резко обратилась она с вопросом к евнуху. – Сколько это будет продолжаться еще?! – добавила она следом.
- Должно быть рабыня узнала что-то важное, и ее решили убить, - спокойно ответил глава черных евнухов.
- Этой ночью все должно решиться, Сулейман-ага: либо мы умрем, либо она. Вот, что значит, очередной труп в моей постели. Кесем-Султан узнала о нашем совете и наших планах, поэтому мы должны опередить ее. Сообщишь мне о том, чем занят наш великий визирь. И как только у него на руках будет фетва, сразу же нужно ею воспользоваться. Больше ждать нельзя. И вели мне подать карету, - огласила султанша свое решение, которому евнух несколько удивился.
- Куда вы собираетесь ехать, султанша? Не лучше будет обождать во дворце? – осторожно спросил у своей госпожи евнух.
- Я поеду к Атике-Султан. Когда приедем – все узнаешь и увидишь на свои глаза, а пока вели подавать завтрак. Не хочу, чтобы Повелитель беспокоился и заподозрил что-то. Он тоже поедет, как и наши султанши, - улыбнулась она евнуху, что почтительно поклонился ей, догадавшись, что дело будет важным. Впрочем, он рассчитывал на большую словоохотность султанши, однако не винил ее за свою скрытность, прекрасно понимая, что она совсем теряет самообладание и накал неимоверно велик.
Так что, уже после завтрака с детьми в рассветный час, Турхан вместе с детьми направилась во дворец Атике-Султан, что решила принять своих гостей в саду, пользуясь тем, что была еще хорошая погода и, конечно же, любовью своего племянника к природе и времяпровождению на свежем воздухе.
- Мехмед, мой любимый племянник, - радостно встретила Атике-Султан Мехмеда, которого обняла и поцеловала в обе щеки. – Как ты быстро растешь, мой Повелитель, - добавила женщина улыбаясь, прежде чем к ним приблизилась его мать.
- Атике-Султан, - обратилась Хатидже к своей покровительнице, из-под крыла которой она давно уже выбралась на своих собственных крыльях, - надеюсь, мы не помешали, вторгнувшись в ваш дворец? – спросила она почтительно.
[float=right]https://68.media.tumblr.com/699fc6f9dadc5af43f87c60af3c45215/tumblr_og6w1d7OYB1qhb6pqo4_r1_250.gif[/float]- Нет, конечно, Хатидже. Что за вопросы? Мой племянник – самый ожидаемый гость в моем дворце, - улыбнулась султанша в ответ на слова своей воспитанницы.
- Я рада это слышать, султанша. Приятно знать, что вы являетесь все еще тем человеком, который поддержит Мехмед-хана в сложную минуту, - осторожно добавила Турхан, заметив, как нахмурилась Атике. – Мехмед, мой львенок, пойти к сестрам, а то они без тебя скучают, - прежде чем продолжить, она обратилась к сыну, что выполнил просьбу матери. – Пройдемся? – предложила она султанше младшая валиде-султан, однако та не сдвинулась с места.
- Говори, Хатидже, что у тебя на душе, - потребовала султанша.
- Вы знаете, что произошло совсем недавно в корпусе янычар? – спросила у султанши Турхан, на что получила согласный кивок. – Ваша матушка нарочно разжигает пламя вражды между моим сыном и янычарами, что планируют провести переворот, и сместить Мехмеда. Мне стало известно, что она была осведомлена в том, что золото из Дамаска было заменено фальшивым, и не противостояла этому, - заглядывая в глаза женщине, на глазах которой ее воспитывали, и которая всегда была к ней добра, Турхан постаралась рассмотреть в ее взгляде хоть каплю прежней доброты. – Вам совершенно не жаль вашего племянника? Как вы можете называть его любимым и принимать в своем дворце, зная, какой плетется вокруг него заговор? Как вы можете стоять в стороне и наблюдать за этим всем так спокойно, если знаете, что … именно ваша мать просила фетву для казни вашего брата, Ибрагим-хана? – со слезами на глазах обратилась Турхан к Атике, в какой-то степени давя на ее доброту и надеясь до последнего, что в ней остались хоть какие-то добрые чувства.
- Я тебе говорила, Турхан? Помнишь, что я тебе говорила в тот день, когда Мехмед стал Повелителем? – ответила султанша, когда ее голос дрогнул. И именно тогда Хатидже поняла, что победила. – Я тебя предупреждала, чтобы ты была покорна моей матери, чтобы ты не становилась ее врагом, а сейчас вы воюете друг с другом и ставите под угрозу Мехмеда, - покачала она головой, старательно оберегая свой прелестный лик от слез. – Жди меня здесь, - скомандовала она и на какое-то время вернулась во дворец, тогда как младшей валиде-султан оставалось только ждать ее возвращение, чтобы уже в следующее время принять в свои руки вязку ключей.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2vUS9.gif[/float]- Что это? – изобразила удивление Хатидже, прекрасно догадавшись, ключи от чего оказались в ее руках.
- Пришлешь ночью верных тебе людей, пусть вынесут два сундука золотом. Я позабочусь о том, чтобы стража в это время спала. Однако обещай мне, что после этого ты подчинишься моей матери и не будешь больше пытаться сражаться с ней.
- Обещаю, султанша. Я всегда была верна вашей матери, и буду всегда предана ее слову. Никакие обстоятельства не изменят ее, - в эту самую минуту Турхан была готова обещать что угодно, лишь бы Атике-Султан отпустила вязку ключей, которые вложила в ее руки сама, надеясь, что ее воспитаннице все еще шестнадцать лет и время в гареме не пошло ей на пользу.
- Передай эти ключи Кепрюлю-паше, - уже по пути к золотой карете, огласила султанша свое желание, вручив аге ключи, которые ей дала Атике-Султан. – Скажи ему, пусть близ полуночи приходи ко дворцу со своими людьми. Стража должна будет спать, благодаря нашей соратнице, - довольно улыбнулась Хатидже. – Скажи, что они должны управиться как можно быстрее и вынести все до последней золотой монеты, - добавила султанша следом, как только ее исполнительный помощник улыбнулся ей в ответ и поклонился, как всегда почтительно. – Как дела у великого-визиря?
- Известно, что он ходил вчера вечером к Кесем-Султан, а сегодня должен был отправиться к шейх-уль-исламу. Так сказал мне его кетхуда, - отчитался Сулейман-ага.
– Приведи его ко мне сразу после встречи с шейх-уль-исламом, - добавила султанша, прежде чем сесть в свою карету.
[SGN]https://68.media.tumblr.com/51f88e9f436435469a6a3b93799a343d/tumblr_or8yq5tJ9t1w4wz1ko8_r1_400.gif[/SGN]

+1

48

[NIC]Köprülü Mehmed-paşa[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2v7JW.png[/AVA]
[LZ1]Кёпрюлю Мехмед-паша, 46 y.o.
profession: бейлербей Карамана;
relations: Лейла-хатун и Эмине-хатун
[/LZ1]
Даже самый хитрый, жестокий и осторожный хищник может быть пойман в хитроумную ловушку... особенно если уже много лет никто не осмеливался бросить ему дерзкий вызов. Мехмед знал, что кольцо заговора вокруг Кесем-султан все больше и больше сжимается, готовя ей смертоносную петлю - и теперь было поздно отступать или сожалеть обо всем содеянном. Нужно было хладнокровно и без какой-либо жалости нанести последний решающий удар, завершив эпоху правления коварной, но великой женщины, сумевшей пройти длинный и тернистый путь от простой рабыни до возлюбленной султана. Но время идет и все меняется... а Кесем-султан сама того не желая научила свою более молодую соперницу жестоким правилам политической игры. Собственно говоря, главным было одно - убей прежде чем смогут убить тебя...
Итак, на следующее утро после встречи с Турхан в тайном саду, Кепрюлю вернулся к своим привычным делам, успешно изображая поиск украденного золота. Для этого он в сопровождении своих людей ездил по столице, имитируя бурную деятельность и расспрашивая торговцев что держали лавки и склады неподалеку от янычарского корпуса. Возвращаясь во дворец после всех этих допросов, Мехмед никак не мог избавится от нехорошего предчувствия... он был уверен, что после того как Кесем-султан перестанет представлять опасность для Турхан, последняя вновь отошлет его из Стамбула. С одной стороны, это будет более чем разумным решением - ведь находясь рядом, они с трудом контролировали свои чувства и могли легко выдать себя. Не говоря уже о том, что встречи подобные той что состоялась в тайном саду были смертельно опасны... Но с другой стороны, Мехмеду хотелось остаться рядом с любимой и иметь возможность хотя бы изредка ее видеть.
-Паша! -окликнул Мехмеда хорошо знакомый голос, когда он направлялся на конюшню, ведя под уздцы своего коня. Обернувшись, он увидел темнокожего евнуха. -Моя госпожа прислала меня чтобы узнать как продвигаются поиски украденного золота. Она опасается, что они порядком затянулись... и что вскоре недовольные задержкой жалованья янычары придут ко дворцу. Что мне передать султанше?
Естественно, вся эта тирада была рассчитана на случайных слушателей, коих во дворце было немало. Сулейман-ага прекрасно знал об этом и потому выбрал самый благовидный предлог, чтобы заговорить с Мехмедом.
-Передай госпоже, что пока что мне не удалось напасть на след подлых нечестивцев, -ответил Кепрюлю. -Но я намерен выполнить приказ нашей щедрой и милостивой валиде-султан и обязательно отыщу их и приведу во дворец, чтобы они получили по заслугам за свои злодеяния.
-Дворец Атике-султан... сегодня ночью. Госпожа просила сделать так чтобы в сокровищнице не осталось ни одной монетки, -произнес евнух, понизив голос и затем уронил связку ключей прямо под ноги Мехмеду. -Хорошо, паша... я в точности передам твои слова моей госпоже. Надеюсь, что Всевышний пошлет тебе удачу в твоих поисках и наш султан будет спасен.
-Иншалла, все так и будет, -кивнул Кепрюлю и когда евнух ушел, подобрал с дорожки и спрятал ключи. Значит сегодня ночью у него снова намечалась интересная прогулка... правда, увы, не в тайный сад для встречи с возлюбленной.
По счастью, ночь выдалась безлунной и само провидение играло на руку Мехмеду, когда он отправился на рискованное и опасное дело. Ограбить саму валиде-султан - кому бы в голову могло прийти нечто подобное? Правда много лет назад одна смелая и предприимчивая фаворитка султана осуществила нечто подобное, по сути дела этим начав свое превращение из невинной и доброй девушки в коварную и безжалостную хищницу.
Все было сделано так как и хотела Турхан. Вместо двух сундуков помощники Мехмеда загрузили золотом, серебром и драгоценностями целых две телеги, после чего Кепрюлю приказал ехать к дому своего тестя. Да это было чертовски рискованно, но ехать со всем этим добром во дворец означало бы подписать себе смертный приговор. Спрятав почти все сундуки в подвале старого дома Ферхата-эфенди, Кепрюлю оставил два на телеге и отвез их в янычарский корпус. Пусть это было несколько спонтанным решением, однако сейчас следовало как можно скорее нейтрализовать янычар - получив свое, они уже не пойдут бунтовать под стенами султанского дворца.
-Так значит наше жалованье нашлось? -поинтересовался янычарский ага, увидев вожделенные сундуки. -Это очень хорошо, паша... потому как наше терпение уже подошло к своему пределу.
-Наша добрая валиде-султан приказала мне и великому визирю сделать все чтобы ее храбрые и верные воины получили свои деньги, -ответил Мехмед. -Мне буквально пару часов назад стало известно, где воры держат награбленное... как оказалось, среди дворцовой прислуги были подлые предатели, желавшие зла Повелителю. Эти нечестивые псы еще получат свое - а пока что Кесем-султан приказала сразу же привезти жалованье во избежание каких-либо конфликтов и недоразумений. Еще она добавила вам три тысячи акче сверх обещанной суммы - за вынужденное ожидание.
-Пусть аллах будет доволен нашей щедрой султаншей, -ответил ага, приказав солдатам разгрузить телегу. -Передай госпоже нашу благодарность, паша.
Получив от янычарского аги расписку в получении жалованья, Мехмед покинул корпус, прекрасно понимая что сейчас подставил себя... но другого выхода у него попросту не было. Он знал, что уже сегодня или завтра Кесем-султан начнет действовать и в первую очередь направит ярость янычар на своего внука. Сомневаться в том что они могут убить невинного ребенка не приходилось... ради своей госпожи эти люди были готовы абсолютно на все. Но теперь у нее не будет главной ударной силы что позволит Турхан действовать на опережение.
Вернувшись во дворец, Мехмед долго не мог уснуть, открыв окно в своей спальне и смотря на безмятежное и спокойное звездное небо. Он прекрасно знал, что время почти на исходе... и если заговор провалится, то Азраилу достанется не одна душа. Было бы полнейшей глупостью недооценить султаншу, что уже много лет словно паук сидела в центре сотканной паутины, дергая за нужные ниточки и уничтожая своих соперников. Если подумать о том, что даже собственных детей эта женщина не пожалела... перспективы у заговорщиков были более чем плачевные?
Опустившись на ковер, Мехмед провел ладонями по своему лицу, начав молится. Он просил Всевышнего спасти его детей в том случае если заговор будет раскрыт. Мустафа, Ахмед и малыш Орхан не заслужили того чтобы умереть за грехи своего отца... который ради своей любимой женщины был готов на все и выбрав однажды свой путь, не собирался сходить с него.
Любить тебя... значит дотянутся рукой до далекой и прекрасной звезды. Я не отступлю и все сделаю лишь бы ты была счастлива... и могла спокойно жить, не опасаясь что подлая предательская рука оборвет жизнь твоего сына.

Отредактировано Dietrich Danziger (2017-08-09 20:53:26)

+1

49

[NIC]Turhan Hatice Sultan[/NIC]
[STA]والده سلطان[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2vugS.png[/AVA]
[float=left]http://funkyimg.com/i/2wfCe.gif[/float]Время, которого так долго ждала Турхан-Султан подкралось неожиданно тихо. Оно подкралось, словно тихий хищный зверь, долго выслеживавший свою бедную, напуганную и излишне осторожную жертву, которой в конечном итоге не удалось от него на этот раз увернуться и сбежать. Ведь на этот раз хищник был более хитрым и изворотлив, помня о том, как в предыдущие разы его зубы клацнули на малейшем расстоянии от горла его жертвы. На этот раз не должно было повториться его предыдущего фиаско, прекрасно понимая, что в противном случае он сам будет наказан за свою нерасторопность и небрежность, из-за которой он и оказался в тех условиях, в которых и находился…
Этим днем после ухода верного ей главы черных евнухов младшая валиде-султан не находила себе места. Хатидже, подобно львице в клетке, обеспокоенно тихо, даже бесшумно передвигалась по мягкому ковру, которым были устелены полы покоев, сложив перед собой руки, то теребя большое изумрудное кольцо на одном из пальцев. Наматывая круги по главным покоям, где велела расположить также и своих детей, женщина замечала, как обеспокоенно смотрит на нее своими большими темными глазами Мехмед, как осторожно оглядывается в ее сторону Гевхерхан. Только маленькая Атике спокойно и беззаботно щебетала, отвлекая всех их от неизбежного ощущения надвигавшегося шторма, что должен был ударить по самому сердцу правящей верхушки дворца, которая позабыла о том, что в этом мире все – временно. Особенно жизнь, дарованная Аллахом. Ведь, какой бы пост человек не занимал, что бы он не планировал сделать в ближайшем будущем и какими бы способностями не был награжден от самого Создателя неба и земли, никто не сумеет предугадать, какой конец на него будет ожидать. Сегодня был день, когда все должно было решиться: их с Мехмедом будущее, будущее империи и, конечно же, Кесем-Султан.
На какое-то мгновение молодая женщина задумалась, остановившись у выхода на террасу, что нынче пустовала. Чем все-таки в этот сумрачный час была занята ее противница? Была ли она также взволнована, как и Турхан? Какая-то часть молодой султанши категорично отбрасывала мысли о той женщине, на глаза к которой она и попала в первый же день своего пребывания в гареме. Она была грязной, голодной и огорченной из-за той участи, что выпала ей на долю – быть рабыней, невольницей, что не сможет ни уехать из той золотой клетки,  в которую ее силой доставили, ни по-настоящему счастливой. Тогда Махпейкер просто коснулась своими нежными пальцами ее личика, прежде чем в одночасье решила ее участь – велела ее передать в руки ее младшей дочери, которая только пережила потерю ребенка. Она не стала скрывать своих намерений и намекнула на то, что ее сыну Мураду нужна женщина, способная подарить ему сына, тем самым надеясь наверняка подстегнуть Надежду к более решительным поступкам. Но… не было суждено сбыться планам Кесем-Султан, которая, тем не менее, ловко переиграла все, предложив Хатидже другому своему сыну, с которым временно она обрела видимое счастье. Но не настоящее…
[float=right]http://funkyimg.com/i/2wfCo.gif[/float]Была ли она когда-либо счастлива в этом дворце по-настоящему? – оглянувшись по сторонам и подведя взгляд своих внимательных глаз к потолку, задумалась женщина. – Будет ли ждать на нее под этим куполом счастье? Ведь счастье для нее заключалось лишь в беззаботных днях светлого правления ее сына. Что еще ей было нужно? Прогоняя мысли о Кепрюлю, которого она отправила за легкой добычей, женщина предположила, что все-таки ей было на роду написано – жить в несчастье и уповать на малые крохи со столов других господ. Однако именно в это мгновение в дверь постучали…
- Войди, - скомандовала Турхан, повернувшись к вошедшему аге, что покорно поклонился ей.
- Валиде-султан, вы просили привести к вам великого-визиря, как только он вернется от шейх-уль-ислама. И он покорно ждет встречи с вами у двери, - добавил Сулейман-ага, в то время как в груди султанши вскипела вся кровь.
Момент истины пришел. И теперь она должна была узнать о том, кто находится перед ней – предатель или верный паша, который сумел выполнить то, что от него требовал их тайный совет.
- Веди его, - скомандовала женщина, прежде чем обратилась к сыну. – Мехмед, выйди с сестрами на террасу. Вам нужно подышать свежим воздухом. Заодно посмотрите, много ли нынче тучек собирается на небе, - коснувшись щек своего любимого сына, Хатидже поцеловала ребенка, прежде чем Мелеки-хатун сопроводила детей вместе с еще одной нянькой, державшей на руках Атике-Султан, на террасу.
- Султанша, - почтенно поклонившись, произнес Сиявуш-паша, - вы просили меня просить у шейх-уль-ислама фетву на казнь старшей валиде-султан, - начал издалека паша, к которому приблизилась Турхан.
- Она у тебя? Шейх-уль-ислам дал тебе фетву? – торопила султанша пашу, чувствуя, как теряет самообладание.
- Сегодня днем меня к себе вызывала Кесем-Султан, - моргнув несколько раз, побледневший великий визирь повел свой разговор дальше, словно бы не понимая, к чему торопит его женщина. – Она дала мне встречный приказ – взять фетву на казнь Повелителя, Мехмед-хана, чтобы доказать ей свою преданность и спасти себя самого, - рассказал следом мужчина.
– Султанша, поймите, я не убийца детей, но если этой ночью мы не воспользуемся фетвой – нас всех ждет жестокая расправа. Утром я должен был принести Кесем-Султан фетву, что будет санкционировать казнь нашего Повелителя, но … я не просил о ней у шейха. Он выдал фетву на казнь другого человека, - вручив в руки Турхан-Султан футляр, в котором и находилась скрученная фетва, добавил Сиявуш-паша.
- Ты сделал верный выбор, паша. Повелитель наградит тебя за твою верную службу, - ответила она, прежде чем развернуть лист пергамента, на котором разборчивым почерком было выведено каждое слово, и пробежалась внимательными глазами. Она знала, что паша прав. И без него она знала, что нужно прикончить эту змею, пока она не увернулась и не ужалила. – Все должно состояться сегодня, - кивнула в знак согласия женщина, направившись к столу, за которым обычно восседал ее сын-Повелитель, ставя подписи на важных государственных документах, чтобы вместе с Сулейманом-агой и Сиявушем-пашой спланировать все до мелочей, которые могли сыграть свою роль в их мятеже.
Было решено, что Турхан не должна компрометировать себя в этой истории. Она должна была оставаться с Мехмедом в главных покоях, пока ее люди будут действовать за нее.
Сулейман-ага отправился вместе с двадцатью бостанджи в покои старшей валиде-султан, что уже догадалась о том, что за ней придут этой ночью. Впрочем, великую женщину, ставшею трижды регентом великой Империи далеко не сразу нашли в ее просторных покоях. Женщина, в темные волосы которой пробралась седина, выстрелила в бостанджи, пытаясь защитить свою госпожу, однако этого ей не удалось. Сторонникам Турхан пришлось убить ее, после чего они перевернули каждый уголок роскошных покоев султанши, прежде чем обнаружили ее в шкафу.
- Я дам вам золота. Прощу вам ваше вероломство, если я доживу до рассвета, - обещала она в страхе за свою жизнь.
- Если вы, валиде, доживете до рассвета, боюсь, вы нас казните, - усмехнулся Сулейман-ага, прежде чем дал знак бостанджи схватить султаншу, что начала яростно бороться за собственную жизнь. Только четверым мужчинам удалось ее схватить, после чего ее задушили… думали, что задушили. Притворившись мертвой, хитрая султанша дождалась, пока все вокруг стихнет и предприняла отчаянную попытку бегства, прежде чем ее заметили. Однако даже ее хитрость не спасла ее этой ночью, потому что Сулейман-ага выполнил свое обещание и все-таки придушил змею.
_________________
http://funkyimg.com/i/2wfCp.gif http://funkyimg.com/i/2wfCq.gif
_________________
- Я довольна тобой, Сулейман-ага, - как только евнух пришел к султанше, чтобы доложить о проделанной работе и их успехах, Турхан почувствовала, как тяжелый камень упал у нее с плеч. Но рано было радоваться, очень рано. – Султаншу нужно похоронить со всеми почестями. Пусть ее тело подготовят и уже завтра отнесут в мечеть, которую построил Ахмед-хан. Он создал ее, и в его тюрбе закончит свой путь созданный им монстр, - добавила женщина следом, тяжко вздохнув. Эта ночь будет бесконечной, но она не даст шанса на спасение врагам своего сына: - Вот фирман на казнь Бекташа-аги, а также тех людей, которые были преданы Кесем-султан и грозились убить Мехмеда, - решительно говорила Хатидже, даже не подозревая, что ее сынишка в этот самый момент проснулся и [float=left]http://funkyimg.com/i/2wfCj.gif[/float]все слышал. Теперь он понял, почему им было здесь так не спокойно. – Пусть их головы украсят город и каждый видит, что ждет на непокорных глупцов, которые идут против Повелителя. Еще я приняла решение касательно всех шехзаде. Их нужно перевести из покоев в шимширлык. Дилашуб-султан – немедленно выпроводить в старый дворец. С этих пор у нее нет права видеться с сыном, как и у других султанш, - огласила она, прежде чем вышла на террасу, чтобы вздохнуть свежим воздухом. Ухватившись за мраморные перила балкона, она с силой их сжала, не веря до конца в то, что ей удалось усмирить ядовитую змею, которая едва не ужалила ее в самое болезненное место. – Вот мы и выстояли в этот шторм… - тихо прошептала она, довольно улыбнувшись собственной мысли, мелькнувшей в ее умной головушке.
[SGN]https://68.media.tumblr.com/51f88e9f436435469a6a3b93799a343d/tumblr_or8yq5tJ9t1w4wz1ko8_r1_400.gif[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » History is written by a survivors. And I am surely that.