Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Переходя границы


Переходя границы

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Бар "Doomsday" | Вечер 08/07/2017

Stella Weinberg  & Arthur Shaw
https://68.media.tumblr.com/b47a78ba4e66e430ada9ee8b04a034a8/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o6_r1_250.jpg https://68.media.tumblr.com/82b672929574bcf98793dd00438110e7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o7_r1_250.jpg

Когда погашены огни.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

Отредактировано Stella Weinberg (2017-07-05 12:57:05)

+2

2

Сидя в полумраке бара, Артур снова и снова с безнадёжным отчаянием задавался вопросом, как он оказался в месте, куда ни за что не вошёл бы по доброй воле, да ещё в незнакомом месте, да ещё в огромной шумной компании, на восемьдесят три целых и тридцать три сотых процентов состоящей из незнакомых ему людей. В здравом уме он никогда бы не отважился на такую авантюру - и тем не менее факт остаётся фактом: вот оно, будущее светило физики, сидит чёрт знает где, чёрт знает с кем, бегает взглядом по стенам, лишь бы не натыкаться на любопытные глаза знакомых его знакомых, и изо всех сил делает вид, что его не существует, пытаясь слиться со стулом, словно хамелеон. Может, он и правда не в себе? Усердная неотрывная работа с точными науками кого хочешь заставит рехнуться...
На самом деле всё куда прозаичнее: один из немногочисленных приятелей Артура отмечал очередной юбилей и по этому поводу созвал ужасающее количество друзей - с размахом отметить. Артур тоже удостоился чести, от которой не смог отказаться - в конце концов, у него было не так много друзей и он действительно ценил каждого из них; но толпа гогочущих мужчин и дам, подхватившая растерянного парня, словно взбесившийся океан рыбацкую лодку, выбила интровертного физика из колеи - к такому его жизнь не готовила.
В конце концов Артур не выдержал напора стремительно хмелеющего общества и позорно бежал на несколько столиков подальше. Его внезапного отсутствия никто и не заметил - во-первых, именинник и его товарищи уже прилично подзаправились ассортиментом, который любезно предлагал весёлой компании бармен, и в принципе мало на что обращали внимание в окружающей обстановке; во-вторых, поскольку почти ни с кем не знакомый парень не был активным участником бесед, не отпускал шутки и не травил байки из жизни (хотя в жизни физика баек наберётся сколько угодно, честнейшее слово!), его исчезновение не бросалось в глаза. Весельчаки бы скорее заметили пропажу одного из стульев. И беглеца такой расклад более чем устраивал! Совсем уж уходить отсюда он счёл грубым и неприличным, но притаиться в тёмном углу, покручивая пальцами стакан безалкогольного мохито - почему бы и нет? В любой момент можно вернуться, если возникнет необходимость... и найдутся силы.
Безалкогольный мохито. Не то чтобы Артур выступал против алкоголя - вовсе нет, просто он знал, и знал на своей шкуре, каким туманным становится сознание от спиртного, а в такой непривычной обстановке ему на всякий случай всё же хотелось сохранить трезвую голову. Может, и зря - напейся бы он, как все остальные, уже не чувствовал бы себя не в своей тарелке, наверное. "Наверное" - ключевое слово: когда выдвигаешь теорию, нельзя быть уверенным, что она работает, пока не найдутся веские подтверждения. Факты.
Артур неловко почесал взлохмаченный затылок. Короткая стрижка беззастенчиво выставляла на обозрение нелепо торчащие уши. Бледный оттенок кожи казался невозможным для жителя Калифорнии. Он явно был не из тех парней, которые нравятся девчонкам, и сам Артур это прекрасно знал. Чёрт с кожей и ушами - что он мог рассказать тем девицам из компании именинника? Предложить сыграть в шахматы (между прочим, миниатюрное переносное шахматное поле у него всегда было с собой - с коллегами по кафедре они периодически отвлекались от работы на эту игру, и Артур привык не вынимать шахматы из рюкзака)? Рассказать о новом исследовании в квантовой физике? И смог бы он это проделать так же гладко, как выходило у тех улыбчивых загорелых шутников - без застенчивого заламывания пальцев, не отводя взгляд?
Артур уставился на циферблат наручных часов, мысленно умоляя стрелки бежать быстрее. Сколько ещё продлится торжество? Может, всё-таки идти до конца и сбежать совсем?
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]жизнь тебе для того дана, чтобы ты посвятил её физике[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+1

3

Полная луна, бесстыдница, стояла высоко в бархатной синеве. Здесь, вообще, удивительное небо летом в Калифорнии. И ночи такие теплые, можно было бы стоять и любоваться, залипать в небо бессмысленно взглядом, если бы не привычка жить с целям и почти на бегу. Вот сейчас юркнула в проход бара с жутким названием, ведомая запланированной встречей. Через пять минут за барной стойкой. Там и осела, воздержавшись на время от заказа. Какие-то танцы, куча людей, шумные компании, уровни, как в аду. Трезвый мозг вспомнил давно прочитанного Данте с его "Божественной комедией". Интересно, а на каком круге она сама? Наверное, в Чистилище. Здесь вечные физиономии, от которых уже тошнит, но вместо этого - ухмылка от уха до уха.
Десять минут за барной стойкой, и все еще одна, а входная дверь еще даже не обещает встречу. Фоном понуро размышляет о том, сколько бы дел успела переделать за это время, пока обводит взглядом почтенную публику. Люди кажутся смешными, если представить их без одежды. Такие милые ключички, ранимая ямочка между ними, круглое очертание брюшка. Детские. Ранимые. Люди очень ранимые. Как куклы. Старые фарфоровые куклы из коллекции доброй тетушки. И нужно помнить, что всякий раз ты обращаешься к лучшему человеку на свете. Никто не считает себя дерьмом, сколько бы не ныл об этом в плечо подружке. Вот сидишь со стопкой и кругом каждый – бог. И ни у кого нет для тебя ни капли тепла. Это такие языческие боги. Не этот ваш дешевый мальчик иисус-возлюби-каждого-по-вере-его.
Пятнадцать минут. В потном смраде голосов, в липкой прокуренной мякоти гулкого воздуха чувствовала свою неуместность. А ведь лет пятнадцать назад без ханжетва умела стать звездой любой вечеринки и ловко выбирать верную вилку в мишленовским ресторане, но сейчас, когда все можно, все это теряло свой вкус и цвет, свою ценность. Она пытается не думать о том, как должно быть выглядит со стороны и какие может вызвать реакции, ей вроде бы до этого нет дела, но иногда эта ранимая неуместность наждачкой проходится по шкуре. Неуместность – от неспособности найти для своего места легкое развлечение.
Вот, к примеру, в тесноте зеркала прибавилось очертаний. Темная масса навязчиво приближалась, обещая пустую беседу и образчик дешевого съема. Мелодичный сигнал смс-сообщений отвлек собой, заставляя склониться над экраном, близоруко прищуриваясь. «Очередной аврал, не знаю, когда освобожусь. Прости, давай в другой раз?» - рисуется на экране, заставляя вздохнуть и бросить трубку в сумочку. Стоило три недели подстраивать собственные графики друг под друга, чтоб потом дорогая приятельница все отменила. И положа руку на сердце, едва ли Стелла могла винить ее, когда сама вполне могла бы быть на ее месте. Тем временем, шумная компания набирала обороты в веселье, а мелькавшая тень благополучно проскользнула мимо, занимаясь художественными подкатами к той, что правее покрасивее и помоложе.
Теперь она решительно была в силах выпить. А вот сидеть как на витрине щеголяя лицом больше не было никакого желания. Если ты одиночка, не занимай чужое место для естественной среды обитания самцов, да и вежливое внимание бармена в поиске чаевых было слишком удручающим напоминанием об отсутствии собеседника. А Вайнберг устала довольствоваться компанией оплаченных дискутеров. Попросив себе тонкий хрупкий бокал с изящной глубокой чашей и внутрь нее несравненный «Святой Стефан», выдержанный, но без осадка, Стелла поднялась из-за стойки и отправилась искать угол потише и потемнее. Разумеется, участь каждого интроверта вела именно в такие места, и она оказалась не одна.
- Здесь свободно? – женщина кивнула на место за столиком, где уже восседала невнятная скрюченная фигурка, разобрать которую в потемках да полутенях пока было сложно. Дождавшись какого-либо утвердительного признака жизни, она прошла и плавно опустилась рядом на диван, бесшумно поставив на поверхность бокал красного вина. Теперь уже окончательно можно не думать больше о времени, а отпустить себя в вольное плавание по волнам обстоятельств. Вечер уже убит, как пригодный для толковой работы. Вайнберг чуть откинулась на мягкую спинку, флегматично очертила глазами окружающее пространство со всем его разнузданным весельем и вернулась вниманием к соседу. Худые так себе выбритые скулы, верхняя расстегнутая пуговичка дешевой клетчатой сорочки, тощая грудина, острый кадык и глазки такие пытливые, умные. Сквозь это тщедушное тело сочилось чужое тепло. Совершенно постороннее, но живое. На него надо непременно повестись. Потому что надо. Потому что иногда надо пропускать себя через мясорубку случайных людских конечностей, чтобы вылепить из рваного месива новую упругую жизнь, наученную опытом, гибкую, вкрадчивую, уклончивую, приспособленную. Это бывает полезно. А он сидел такой славный, несуразный и тоже совершенно не вписывающийся в здешнюю обстановку.
- Тоже хочешь уйти отсюда, но никак не можешь решиться? - Приятно уличать виновников с поличным, если не планируешь делать взыскание. Женские пальцы плавно скользили по стеклу, прежде чем обхватили тонкую ножку. Легкий, но сочный аромат приятно раздразнил рецепторы. Она поднесла бокал к губам и пригубила, при этом уже не глядя на молодого человека, а смотря вперед в толпу, как будто не хотела более смущать его вниманием. Вместо этого покосилась на стакан с его коктейлем. Пойло аппетитного цвета с листочком мяты манит своим цветастым бочком, совершенно бесполезное.
- Эти разноцветные штуки скверно влияют на организм. – И она надеется, что не звучит как занудная школьная училка, что пришла посидеть и понаблюдать за школьным выпускным, она просто кивает на его мохито и говорит просто так, потому что так и завязываются разговоры, потому что у людей иногда так принято. - А вино в малых дозах полезно, оно разгоняет кровь. - Вкрадчивые нотки растворяются в ровном и теплом тоне. - Попробуй. – Она расслабленным жестом подала ему свой фужер, не давая возможности отказаться, а просто вкладывая ему в руки. - Тебе понравится.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+1

4

В тот самый момент, когда Артур окончательно обалдел от хаотичного мельтешения прочих посетителей, неустанно курсировавших по маршруту "стол-барная стойка", и пытался найти в себе решимость отправиться в противоположную сторону - к входной двери - он внезапно очутился в столь неожиданной компании, что вмиг забыл о планах побега, чувстве вины перед оставленным позади именинником, да вообще обо всём. Даже первый закон Ньютона будущее светило точных наук ни за что бы не сформулировал внятно в этот момент.
Первое и, пожалуй, самое главное, что заметил Артур - силуэт, слабо освещённый приглушёнными лампами, явно принадлежал женщине. Женщине, которая по неизвестной причине из тысячи (ладно, десятка) гипотетически доступных столиков выбрала именно его.
Она возникла из ниоткуда, просто вдруг появилась рядом, будто воздушные частицы волшебным образом сплелись в живой человеческий организм за долю секунды. Артур наверняка подскочил бы на месте, если бы незнакомка издала громкий звук - скрипнула стулом или неловко зацепила ножку стола; однако ничего подобного не случилось. Она мягко влилась в его личное пространство, в поле его зрения, и одновременно с тем - в его мысли, которые тут же испуганно бросились врассыпную.
- Да, - несмело кивнул Артур, отвечая на первый вопрос незнакомки. Что ещё он мог сказать? Парень совершенно не представлял, что делать с такой компанией, о чём говорить, надо ли говорить вообще? Что от него ожидается? Неопределённость напрягала сильнее, чем провалившаяся теория, не оправдавший надежды эксперимент. В подобных случаях физик как раз, что нужно делать - искать ошибки, исправить ошибки, пробовать заново. А человек - человек ведь не формула, тем более, чёрт возьми, женщина! Незнакомая женщина, непонятно как, непонятно почему оказавшаяся там, где её не должно было быть.
- Да, - ляпнул юноша и на второй вопрос, чувствуя себя полным дураком. Уставившись на незнакомку, невозмутимо устроившуюся за его столиком, он мысленно сравнил её не с формулой, а с неизвестной. Воистину неизвестной! Быть может, если бы Артур был не физиком, а филологом, он сравнил бы собеседницу с образом незнакомки из одноимённого стихотворения Блока, и вино, на которое та отвлеклась, позволяя ему перевести дух, казалось очень символичным - ведь истина как раз в вине, так сам Блок утверждал. Жаль, Артур был всё-таки физиком и ничего не знал о русской поэзии.
Слишком тёмная обстановка не позволила как следует рассмотреть черты лица женщины - впрочем, Артур и не отважился бы в упор их разглядывать. Он отметил, однако, что незнакомка была его старше - кажется, намного старше; не потому что она выглядела старой, вовсе нет! Всему виной было впечатление, которое та производила, манера, с которой она держалась - совсем не так, как ярко накрашенные девицы-хохотушки, щенячьими глазами заглядывающие в лица загорелых ровесников. Она излучала спокойную уверенность в себе - ей не нужно было выпендриваться, кому-то что-то доказывать; бокал вина в её руках - не чета новомодным коктейлям с непроизносимыми названиями, в которых Артур не разбирался; она словно случайно попала в этот бар из другого мира. Мира, с которым парню никогда не доводилось сталкиваться.
Подобно профессионалу, делающему замечание неопытному стажёру, женщина отпустила негативный комментарий, глядя на стакан самого Артура, и он вновь почувствовал себя дураком, теперь с удвоенной силой. Совершенно растерявшимся дураком, который понятия не имел, как вести себя в компании дам, тем более дам, подобных этой незнакомке! Он будто столкнулся с неизвестным науке зверем - неизвестным и оттого непредсказуемым. Дурное сравнение... точно надо быть идиотом, чтобы сравнивать прекрасный пол с животными. Даже у себя в мыслях Артур всегда всё портит.
- А... а оно безалкогольное, - зачем-то начал оправдываться парень, словно надеясь исправить произведённое впечатление. Вот он и правда звучал как школьник, попавшийся на нарушении правил, - в смысле, он... коктейль...
С опозданием Артур заметил, что они даже не поздоровались. Отвратительное невежество с его стороны, но момент уже упущен - глупо ведь будет, если он брякнет пожелание доброго вечера?
- Вино? - юноша отозвался удивлённым эхом и удивился сильнее, обнаружив бокал в своих руках. Как это он успел так незаметно перекочевать из чужих ладоней в его собственные?
Какая неловкая ситуация... Незнакомая женщина просит его выпить из её же бокала, и делает это так настойчиво, что отказаться невозможно (нельзя или не хочется отказываться?). И почему она это делает? Почему она сидит сейчас за этим столиком? Артур путался в жалких попытках что-либо прояснить. Он мог справиться с неизвестными лишь в точно установленных формулах.
- Хорошо, - он смущённо улыбнулся и послушно сделал крошечный глоток, прислушиваясь к новому вкусу. Когда ему приходилось пить вино последний раз? Видимо, очень давно - вкус казался совершенно новым. Приятным или нет - тоже неясно. Необычным, это точно.
- Спасибо, - Артур решил не забывать о вежливости и поблагодарить даму, возвращая ей хрупкий фужер. После такого взаимодействия он уже не мог рассчитывать, что они продолжат молча попивать каждый из своего стакана, сканируя взглядом смутно различимую мебель и оккупировавших её людей.
Парень бросил беглый, но пытливый взгляд на собеседницу, пытаясь угадать, что она от него ждёт. Он должен что-то сказать? Или, наоборот, всё-таки замолчать, оставив её в покое? К сожалению, он не умел читать человеческие лица так же легко, как страницы трудов известных учёных.
Хорошо, исходим из правил вежливости. Молчать вроде бы невежливо, особенно бросать начавшийся разговор (считается ли это за начало разговора?) на полуслове. Всё равно что прервать решение задачи в самом его разгаре.
Артур набрался смелости, глубоко вдохнул, как пловец перед олимпийской дистанцией, и рискнул.
- Эм... у моего друга сегодня день рождения, - сообщил гость, позорно бежавший подальше от торжества, - а вы... вы тоже что-то отмечаете?
Ему показалось, что это неплохая фраза для потенциального диалога (вообще-то, ужасная, какое ей дело до твоего друга?). Между прочим, незнакомка выглядела достаточно нарядно для какого-нибудь аналогичного праздника. Или нет? Как понять, одевается ли женщина в подобную одежду ради торжественных случаев или ради того, чтобы просто хорошо выглядеть?
Глупую фразу он придумал, чтобы завязать разговор. Можно было вспомнить вино, похвалить его вкус - наверняка ей стало бы приятно. Артур не умел говорить комплименты. Да и тема напитков уже исчезла за новыми репликами. Логично ли вернуться к ней - как в самое начало уравнения, чтобы проверить, не сбился ли процесс решения?
Учёным часто приходится рисковать. В теории, любая работа с новой идеей - это риск. И Артур рискнул снова.
- Знаете, а вино очень вкусное было. Правда.
Кажется, он только что сделал комплимент вину, винодельне, хозяину виноградных плантаций (ведь виноград для вина выращивают на плантациях?), но не той, что его пила. Очередная глупость, почему он не может как следует подумать, прежде чем говорить? Разве он как физик не научился думать на несколько шагов вперёд?
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]жизнь тебе для того дана, чтобы ты посвятил её физике[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+1

5

Нравилось смотреть, как он робко прятал себя в терпком бокале красного вина. Рассматривать взъерошенного и несуразного мальчишку одно удовольствие: от его кожи тянет теплом и юностью. Он ведь, наверное, тоже не любитель затевать разговоры с незнакомцами, раз односложно отвечает и жмется в самом углу или его тяготит чувство неловкости, если вдруг образуется пауза. Стелла это знает, потому что когда-то и сама проходила через это, прежде чем ее профессия научила молоть языком честно и лживо, на любой вкус. Тоже была тощей и нескладной. Тоже никогда не становилась эпицентром шумной компании, предпочитая пропадать на подработках или почитать что-нибудь толковое. Это потом уже ее жизнь начала свое вращение с ног на голову, взращивая в ней те качества, что помогли ей стать такой, какой она стала. И сейчас она смотрела на него и видела в нем ту себя прежнюю, юную. Наверное, это и есть кризис среднего возраста у женщин? Или ближе к материнскому инстинкту?
- Сколько исполнилось твоему другу? – Забрала бокал обратно себе и посмотрела на месиво людей – те над чем-то звонко ухохатывались, где-то прозвучало «профессор». - Ты студент? – само собой, это чтоб напрямую не уточнять возраст. Даже если студент, для незнакомца он был необычайно хорош. По-честному если, ей нравилось в нем все. И эти спутанные темные прядки, и неловкость, которая остается у взрослых от детской манеры косолапить, и нечаянное смущение этой неловкостью и то, как пленительно эта податливость располагает, и забываешь о внутреннем стержне, о красивой манере отдавать приказы и высоко держать голову, даже когда есть риск оступиться и въехать по плечи в нарушение субординации. Он был внешне несуразный, со странностями, но в нем подспудно чуялась латентная способность остановить силу, которая понесла к обрыву. Какими-то своими совсем не очевидными манерами, это все внутри, под слоями комплексов и смущения.
- Я рада, что тебе понравилось. – Услышав в голосе его улыбку, Стелла вскинула на юношу ласковый небесный взгляд. Есть в таких простых реакциях что-то более человеческое. - У меня должна была быть здесь встреча, но моя подруга не смогла прийти. – Совершенно откровенно ответила она, не собираясь давать себе объяснительную почему она, адвокат, руководитель фирмы и вдова Стелла Вайнберг сидит в каком-то мутном кабаке, где каждый второй годился ей в сыновья или дочери, и дарит случайную откровенность нескладному смущенному мальчишке, забившемуся в угол. Вместо этого она отпивает один глоток и продолжает вдруг отстраненно, так, когда не понятно к кому именно обращаешься – к собеседнику или к самому себе, словно озвучивая свои мысли. - Разговоры с незнакомцами всегда неловкость, постоянно думаешь, что бы такого сказать дальше… - Где-то совсем рядом с ней идет огромная внутренняя война. Постоянные метания «за» и «против», «а что если…» и «но вдруг?». Бесконечная суета мыслей, синкопа чувств, нервотрепка и накручивание самого себя, уходящее в геометрическую прогрессию так, что если бы эмпатией было бы возможно все это ощутить на себе, нестерпимо захотелось схватить его за плечи и встряхнуть всю ребяческую мнительность, заодно шлифуя сверху спокойствием.
- Но здесь уже становится шумно и душно. – Продолжила она. - Даже для неловких разговоров. – Приоткрытые губы вновь обняли край фужера, допивая порцию вина, а бледная рука поставила опустевший бокал на столик. Женщина плавно поднялась с места, так же внезапно как и появилась здесь, вышла из-за стола, но замерла на месте, развернувшись вполоборота к молодому человеку. - Пошли? – И протянула ему руку, ладонью вверх, таким простым и доверительным жестом вновь как будто не давая ему выбора отказаться. - Ты ведь, кажется, собирался уходить.
Ее жест и так легко озвученное предложение как бы говорили: «Возьми меня за руку, и мы пройдем сквозь зал бара, пока твои друзья смотрят тебе вслед. Дотронься, и пусть даже присвистнут нам в спины. Дай мне руку, и там за порогом я спрошу твое имя, а ты расскажешь мне о себе, если хочешь. А можешь соврать. У тебя, конечно, быстро вспотеет ладошка, но я отпущу ее на улице и ни за что не стану удерживать с собой, если ты захочешь сбежать. Потому что именно это тебе и стоит сделать».
Ее ничего не смущало и даже больше не беспокоило. Сейчас она чувствовала себя той бездной, которая смотрит на вас, если вы не знаете, когда стоит уйти от края обрыва. Этот разговор и этот жест - приглашение покориться чьей-то прихоти, случайной авантюре, позволить увлечь себя из непроглядной темноты чужеродного бара в непроглядный сумрак переулка, в неизвестность, манившую вежливого юношу уверенностью жеста и тона – без нажима, но завлекательно в своей простоте. Это вызов попробовать не думать, не анализировать детали, а дать повести себя. Это уравнение со всеми неизвестными. Просто следуй за белым кроликом.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+1

6

Незнакомка очень вовремя пришла на помощь, подхватив нить разговора. По крайней мере Артуру больше не нужно было переживать, уместны ли его попытки завести беседу.
- Ему исполнилось... - он запнулся, не сразу вспомнив нужную цифру - так здорово он, бедняга, успел понервничать, - ...двадцать пять. А я, я аспирант. Физик.
Несмотря на общий образ женщины (Артуру казалось, что она отлично смотрелась бы в роли одной из популярных героинь-злодеек вроде Круэллы де Виль), у неё было доброе лицо, совсем не злое. Артуру вдруг захотелось продолжить свой рассказ, посвятить её в тему своих исследований, описать удачные опыты, теории и теоремы, которые только предстояло испытать... Он хотел, чтобы она восхитилась его пытливым умом, пусть даже это восхищение отразится на её губах лишь беглой снисходительной улыбкой. Артур подумал об этом и испугался сам себя - откуда такое тщеславие, недостойное настоящего учёного? Разве он бьётся над разгадками научных головоломок ради чужого одобрения и улыбок? Нет, конечно же нет. Дело не в нём, а в конкретной собеседнице.
Выходит, они очутились в этом месте по схожим причинам, только у незнакомки не было здесь компании, а у Артура компания вышла слишком большая. Так они оба и сбежали в угол, где случайно встретились - два одиночества, параллельные прямые, которые неожиданно пересеклись. Так бывает?
Что бы сказать дальше... Да, женщина очень точно описала ощущения парня, будто видела его насквозь своим цепким взглядом, видела чётко, словно кошка, в темноте ночного бара.
- Вы правы... неловкость... - согласился Артур, застенчиво улыбнувшись, уводя взгляд куда-то в стол.
Настолько внезапно прозвучал следом её "Пошли", что физик непременно подавился бы своей газировкой, если бы делал глоток. Вместо этого он поднял голову, удивлённо вытаращив глаза на посетительницу бара, которая, похоже, в самом деле собралась уходить. Уходить - и увести его за собой.
Мозг-механизм в голове Артура судорожно заскрипел, как плохо смазанное, проржавевшее оборудование, никуда уже не годное. Он не понимал, что происходит. Сейчас он возьмёт её за руку, и они оставят позади пустые бокалы, хохочущих пьяниц, а шагнут - шагнут на освещённую улицу, в прохладу калифорнийской ночи, в неизвестность. Любопытство, интригующий женский образ влекли аспиранта, буквально выбивали стул у него из ног, заставляя вскочить на ноги, подталкивали в спину, заставляя двинуться навстречу протянутой руке. Он колебался, неуверенный в своих действиях, искал отговорки и не мог придумать ни одной. Моральные терзания по поводу приятелей, которых он оставляет позади, давно отошли на второй план, и Артур не мог придумать слово, чтобы описать то, что вышло на первый.
Он молча взял незнакомку за руку и позволил вывести себя из бара.
Приятный ветер встретил их лица, освежая после духоты тесного помещения. Улица выглядела иначе, чем прежде; весь Сакраменто виделся в другом свете. Ярком, таинственном. Манящим.
- А... меня зовут Артур, - он представился, решив, что настал подходящий момент это сделать. Теперь, когда шум и гогот толпы не мешали им разговаривать, весь их диалог почему-то стал уединённым, чем-то интимным, как секреты, которыми делятся близкие друзья, - а вас?
Она столько всего о нём знала - что он аспирант, что он физик; знала, сколько лет исполнилось его другу. Он же не знал о ней почти ничего. Кто она? Кем работает? В офисе или какой-нибудь творческой среде? Может быть, с людьми - гипнотизирует их взглядом, как вздумается? Много ли у неё подруг? Может, есть семья? Родилась ли она в Сакраменто или переехала - если да, то откуда? Так и хотелось засыпать её вопросами, но Артур сдержался.
- Вы похожи на Лизу Рэндалл, - вместо этого ляпнул юноша, более внимательно разглядывая свою спутницу - свет уличного фонаря помогал куда лучше тусклого освещения в здании, - это известная физик, проводит исследования в области теории струн.
Он точно не мог сказать, почему ему так показалось. И зачем он вообще это сказал - неловкость, это правда, всегда думаешь, что бы такого сказать дальше...
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]жизнь тебе для того дана, чтобы ты посвятил её физике[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+2

7

Аспирант, значит. Физик. Своей кристальной чистотой, какой-то разумной внутренней непорочностью этот аспирант-физик удивительно не вписывался в обычный напряженный мир Стеллы, в черную гарь и алые всполохи окружных судов, потных грязных тюрем и следственных изоляторов, в долги, торги, мафиозные интриги, расследования и предательство духовных путей, которые она считала чувственной мерой своего существования. И в тоже время аспирант-физик славно гармонировал со всем этим экстатическим бредом, как сошедший с гравюры невинный ангел, смущенно взирающий на нее.
- Тебя. – Осторожно поправила его и чуть сжала его руку в своей, прежде чем отпустить, когда они оказались на улице. – Лучше на «ты».
Это все ночной город располагает к простому «ты», к незамысловатому азартному флирту, словно все достопримечательности теряют свой дневной лоск, превращаясь в обычные постройки из дерева, цемента и камня. Ночью накрывает особенная магия: случайные взгляды, взмах ресниц, щекотливое прикосновение пальцев и легкое дыхание в затылок - и вот так создаются настоящие истории, о которых потом какой-нибудь нищий поэт сложит свои песни. История Стеллы и ее нового знакомого, казалось бы, ничем не отличается от прочих, но была та магия, которая вытолкнула их из железобетонной коробки на улицу, на свежий воздух и заставила посмотреть друг другу в глаза не во мраке бара, а при свете фонарей и неоновых вывесок.
- Меня зовут Стелла. – Как звезда. Он легко запомнит. Они неспешным прогулочным шагом двинулись по тротуару прочь от шумной забегаловки. И шаг за шагом отдалялись, оставляя за лопатками громкую музыку, чьи-то голоса и прочую шелуху. Там, конечно весело и увлекательно, яркая шелестящая обертка от вкусной конфетки, но ведь есть и другой мир, вот он, впереди, меж черными грифами деревьев, по линии уличных фонарей, в запустении скверов, в тишине ночных улиц, где только редкий шорох шин заблудившихся машин как аккомпанемент мелодии окружающего мира. Здесь есть простота, прохлада и умиротворение.
- Лиза Рэндалл… Это не она ли написала «Достучаться до небес»? – В приемной «weinberg lawyer group» на журнальном столике лежала стопка журналов, которую венчал «Time», не так давно включивший Лизу Рэндалл в список ста самых влиятельных людей года. Эта строчка вместе с мелким текстом на обложке примелькалась Вайнберг, за то время что она приходила и выходила, натыкаясь взглядом на чтиво для гостей. - Сравнение с умной женщиной всегда лестно, но я не ученый. – Она немного помолчала и добавила следом. - Я писатель. Люблю сочинять разные истории.
Эпатировать давно не интересовалась, и не имело значения, если сейчас же словит ее на лжи, просто думала вдохнуть жизнь в эту любопытную муть чужих зрачков. Кому интересна стареющая адвокатесса с неудавшейся личной жизнью, фирмой, ротой стойких покорных подчиненных и прескверным характером ядовитой гадюки? Уж точно не симпатичному мальчику, полному света, цвета и красок – юности. Физиков, как и юристов считают жуткими занудами. Двое для одного такого вечера уже слишком много, поэтому пусть она будет для него кем-то другим. В конце концов, Стелла действительно сочиняла истории. Например, вот эту, только что. И еще множество других, когда занималась подготовкой свидетелей со стороны защиты или писала речь для выступления. Истории, мифы, фантазии…
- Проводишь меня до дома, Артур?
Прямо по улочке она видит лишь тусклый свет фонарей... пустоту... и старого бездомного, копающегося в картонной коробке из-под чьего-то телевизора. Может все это воспаленный бред и совершенно напрасно? Может, хватит уже молодиться через связи с такими юношами как это? Может, на самом деле, она выглядит смешно и унизительно и пора бы признать возраст и свое одиночество, вместо того, чтобы тешить собственное эго знакомствами с аспирантами-физиками? Для нее перфоманс уже закончился... Забавно, что она видела всех тех людей в баре как титры, которые все дальше и дальше уносили ее от них, отделяя фильм от зрителя, символизируя окончание... Ей просто пора было уходить или же напиваться в одиночестве. Потому что река возраста упорно твердила то, что было написано в паспорте. Так секунды, минуты крадутся мимо, задыхаясь в тишине, а она внимательно слушает его голос и слова, смотрит вперед и никуда. Все тот же молчаливый свет фонарей, рассеянно просачиваясь вдоль улицы, выдает их. Его бледные очертания профиля, прямая линия носа, изгиб губ и подбородка силуэтом на фоне сияющей пустоты ночи. Ей даже в какой-то момент захотелось огладить его по скуле, попробовать на подушечках пальцев прикосновение к теплой гладкой коже, но она оставила это лишь в мыслях, отложила на дальнюю полку прочих внутренних порывов. Вместо этого Стелла чуть подвинулась к нему и осторожно обвила рукой его сгиб локтя, так спокойно и естественно подхватывая под руку, находя в этом жесте непрерывное течение того же умиротворения, без намеков на манерность или жеманность и как ни в чем не бывало продолжая свой путь.

[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+3

8

Сравнение с женщиной-физиком Артур придумал, конечно, не самое точное; зато оно послужило нужным толчком, импульсом к ответу, которым Стелла удовлетворила его любопытство.
- Писатель? Правда? - восхитился юноша, мысленно примеряя писательскую профессию на свою спутницу. Она ей определённо шла; можно легко представить Стеллу за рабочим столом у печатной машинки - вернее, у ноутбука, наверное... кто сейчас пользуется машинками... может быть, она даже пишет рукой, совсем по старинке? - А... какие истории вы пишете? То есть, ты пишешь... - он неловко улыбнулся, смущённый дурацкой оговоркой.
Какие истории могла писать эта женщина? Детективные, с лихо закрученным сюжетом, от которого не оторвёшься, пока не узнаешь финал? Или приключенческие - как в детстве, про пиратов, ковбоев, благородных джентльменов? А вдруг фантастику - может быть, даже научную? Они могли бы поговорить на эту тему. Артур плохо разбирался в литературе, но в научной фантастике - худо-бедно.
Домой? Проводит ли он её домой?
Артур кивнул. Он понятия не имел, где Стелла живёт, но она, конечно, покажет, и у них получится замечательная прогулка по сияющему ночными огнями Сакраменто. Тёмные улицы - не место для одинокой женщины, да что там, если вспомнить кое-какие события - даже днём можно стать жертвой какого-нибудь гнусного преступления... Почему-то казалось маловероятным, что грабитель или маньяк осмелился бы остановить выбор на Стелле. Она не выглядела слабой и беззащитной. Стелла смогла бы остановить дерзкого обидчика одним взглядом.
Вот они уже шли под руку - она вела его так уверенно и спокойно, будто не Артур её провожал, а она - Артура, только перепутав дома. Чудным образом эти уверенность и спокойствие постепенно передались её спутнику - как диффузия, они просто обменялись атомами своих эмоций.
- Знаешь, а однажды я... - он настолько расслабился, что собрался было рассказать ту самую историю про сестру своего коллеги, мисс Уилсон, её сумку, наглого вора, который попытался с ней скрыться, и конечно же про смелый поступок физика, который бросился вдогонку... но вспомнил, чем она закончилась, и прикусил язык. Что толку от храбрых намерений, если они не дают результатов? Горе таким благородным рыцарям, смех, и только.
Но рот-то уже открыт. Нельзя замолчать на полуслове.
-... видел Рэя Брэдбери. Это было очень давно, - Артур нашёл другую тему, куда более подходящую для разговора с писательницей, - у меня есть сборник его рассказов с автографом.
Этот сборник стоял дома на полке отдельно от остальных книг. Артур боялся прикасаться к нему, чтобы не помять страницы.
- А ты, наверное, много читаешь? - интересно, следят ли писатели за творчеством друг друга? Вот физикам полезно и даже нужно быть в курсе новых исследований и разработок. Бывает так, читаешь чужую работу, чьи-то идеи - и вдруг тебя как осенит! Осенит - и ты понимаешь, что именно эту формулу тебе и нужно самому приложить в своей работе, посвящённой совершенно другой теме и другому исследованию, или же, наоборот, идти прямо противоположным ходом, уловив ошибку в конкретном случае. Поскольку в мире наук всё прочно взаимосвязано, часто приходится отталкиваться от мыслей, уже высказанных до тебя. А мир литературы, скорее всего, работает иначе - там всегда нужно начинать с чистого листа, выдавать исключительно свежее, ни с чем не пересекающееся.
- У тебя есть любимый автор или любимая книга? - рассказывай всё, что посчитаешь нужным, Стелла.
Стелла строит фразы гораздо красноречивее Артура - может, именно потому что привыкла часто этим заниматься. Её слова, то, как она их выстраивает, они обращают на себя чужое внимание; это как читать книгу, только слушать, и хочется одновременно узнать все сюжетные повороты, но не хочется, чтобы книга заканчивалась. Стелла умеет так говорить - чтобы хотелось услышать сразу всё, что есть у неё в мыслях, но не хотелось, чтобы она останавливалась; говорить так, чтобы хотелось просто слушать.
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]жизнь тебе для того дана, чтобы ты посвятил её физике[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+3

9

Книги пахнут сильно, бархатно и сладко. Хорошая книга может занять целую ночь, не всякий мужчина с этим справится. Поэтому, пожалуй, да, пусть сегодня вечером она будет писателем. Сегодняшний вечер Стеллы - это на глазах у всего читального зала достать книгу с пыльной темной полки, самую нечитанную из всех, и попробовать полистать. Возможно, начало бывает не очень, но Стелла – одна из тех, кто не может оторваться от книги, которая ей не нравится. В другой раз и с другими книгами первую главу можно перелистнуть вовсе, перейдя, как в юности, к пикантным сценам, а затем сразу заглянуть в финал, прочесть чем дело кончилось. Но только не с этой. Эту хотелось читать вдумчиво, слюнявить пальчик и перелистывать, а некоторые абзацы даже перечитывать.
- Мне всегда импонировали дерзость Миллера и эпатаж Томпсона.
Это было совершенно не похоже на нее, такую собранную и строгую, но сегодня ей хотелось любить именно этих вульгарных ублюдков-постмодернистов. Может быть, еще потому что чётких границ и правил их жанра просто не существует. Гонзо — это просто очень честно. Крайне субъективно, но по своей сути выражает общее мнение. Гонзо — это дерзкий репортаж без всяких правил. И в это самое время Артур с физикой и с Брэдбери был таким покладистым, что рядом с ним за свои вспышки могло становиться стыдно. Вайнберг ведь совсем не привыкла казаться эксцентричной, но в целом сама была в полном комфорте с переменчивыми настроениями и случайными импульсами. Если бы не они, почитала бы себя смертельно скучной. Даже скучнее чем обычно.
- Сейчас я в творческом кризисе, но есть кое-какие наброски. Что-то вроде старой сказки на новый лад. – Она все так же шагает рядом с ним, пока асфальт остывает от дневного зноя, медленно и незаметно покрываясь трещинами, через них так привычно переступать. - Так вот, Она - чудовище. Это не фатально, но требует морально подготовленных красавцев. Помнишь, в чем суть старой истории?  Если Он не будет возвращаться строго в назначенный час, Она умрет. И можешь не сомневаться, это не сойдет Ему с рук, не будь Она сущее чудовище. В остальном есть Ее прекрасный дворец, пиры, дары, наряды, слуги – все Его. Во всяком случае, так это работает в отношениях. Случайным знакомым Она представляется вымышленным именем и ведет себя галантно. Обычно Ей удается продержаться целую ночь, не перекидываясь даже  в полнолуние. – Она говорила все вроде бы так серьезно, но достаточно было один раз заглянуть в глаза, чтобы заметить там смех. Иногда, если тебе не удается рассмешить собеседника, стоит удовольствоваться тем, что повеселилась сама. Таким образом, она потихоньку выплывала на поверхность своего сплина. Ей не хотелось вновь думать о своем возрасте и правах на такое поведение с Артуром. Уж тем более не хотелось корить себя за вранье ему. Тот все еще был хорош собой, кажется, все еще смущался, но, похоже, уже был увлечен.
- Вообрази: Он заточен в неволе, измучен порядком, Она по законам жанра прекрасна и агрессивна, пахнет духами и туманами… - Стелла махнула рукой в неком жесте, дескать, это чтоб читательницы соотносили себя с героиней. - Он просит Ее сбежать в город на один вечер, знает, что это рассердит Ее. – Она немного замедляет шаг вместе с повествованием, замедляет, пока не останавливается совсем просто посреди тротуара, поворачивается к нему и продолжает. - Но вместо того, чтобы отхлестать Его по щекам своим веером, Она решает сжалиться над ним и даже дарит Ему короткую ласку, как будто в ней есть что-то человечное… - Взгляд невольно скользнул по контуру мягких губ, по шее в матовую впадину между ключиц, огладил вздернутые прохладой мелкие мурашки. Она подняла правую руку и поднесла ближе, пальцы Стеллы дотронулись до лица Артура, медленно съехали по щеке и замерли у красивых высоких скул, тактильно пробуя то, о чем думалось еще каких-то несколько минут назад. Так вот, какие они наощупь. Прикосновения проскользнули еще ниже. Прихватив физика за подбородок, она медленно огладила его подушечками, накрыла большим пальцем его нижнюю губу, слегка примяла, потянув ее вниз, любуясь теплым образом рта. - Вот так. Тебе интересно? - Светлые мягкие волосы растрепаны ветром, они все норовят упасть на глаза, закрывая обзор на молодого человека напротив. Ей интересно, знает ли он сам, до чего милым выглядит его лицо, когда он так смущен? Она плавно опускает руку, боясь спугнуть его тем, как неотрывно заплетала его в косу своего странного повествования или даже в паутину.
- Вот видишь, я просто сказочница. – Она мягко улыбнулась ему уголками губ. - Совсем не Рэй Брэдбери. Скорее, что-то ближе к Кэрроллу. – Или старику маркизу де Саду. - Чтобы хорошо и бегло писать – и уложиться в дедлайны – нужно многое знать, кое-что пережить, а иногда просто уметь смотреть и фантазировать об увиденном. – Она опускает взгляд вниз, зачем-то пересчитывает пуговицы на его рубашке. - Хочешь, напишу про тебя? У тебя есть фантазии? О чем мечтают физики?

[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+2

10

Дерзость Миллера и эпатаж Томпсона... Стелла говорила о таких вещах, в которых сам Артур ничего не понимал, но он всё равно слушал её внимательнейшим образом, боясь упустить хоть слово.
Творческий кризис - да, Артур знал, что у людей, занятых в сферах, требующих вдохновения, такое бывает. Вдохновение - это вещь абстрактная, плохо управляемая, им нельзя управлять. Вот внимание можно восстановить усилием воли, сосредоточить на чём-то конкретном. Можно заставить свой мозг работать, извилины - шевелиться, как скрипучий механизм, который трудится, бедняга, на износ, но продолжает функционировать. А вдохновение как заставишь включиться? Никак.
Тут Стелла начала делиться со своим спутником потенциальными творческими идеями. Он слушал её завороженно, зачарованно; её голос действовал на него, как гипноз, да, да, она буквально гипнотизировала его голосом, как удав - кролика взглядом. Если бы она сейчас действительно набросилась на него, обвивая смертоносными кольцами, он бы даже не шелохнулся. В истории писательницы сквозило что-то мистическое, пугающее и по-своему романтичное, это интересовало и интриговало одновременно; это был такой мир и такие интриги, о которых Артур ничего не знал, и тем увлекательнее звучал для него её рассказ.
И как-то слишком быстро от теоретических размышлений они перешли к наглядной демонстрации. Они остановились, замерли посреди пустынной улицы. Артур уже был пленён её повествованием; он не удивился остановке, не испугался, только продолжал завороженно слушать, будто всё его внимание, всё его существо сосредоточилось вокруг чужого голоса. Так же завороженно он взглядом проследил, как приблизилась к нему женская рука. Прикосновение - вроде лёгкое касание, но настойчивое; как ей удавалось балансировать на этой удивительной грани, быть одновременно уверенной в своих действиях, в том, что будет дальше, и придавать смутное ощущения свободы выбора? Ведь Артур сам принял все решения - сам поддержал разговор, выпил её вино, пошёл за ней на улицу и согласился проводить до дома; и в то же время казалось, что альтернатив-то не могло быть, ничего не могло сложиться иначе. Почти как то, что фаталисты называют судьбой, если задуматься: не понимаешь, то ли сам делаешь выбор и влияешь на свою судьбу, то ли всё предрешено задолго до тебя, а ты просто следуешь течению.
А Стелла действительно красива. Не как те девицы с ярко-красными губами и короткими юбками. Совсем по-другому.
Артур чувствовал, что всё глубже проваливается в транс, умело ведомый спутницей. У него, кажется, даже сердце быстрее забилось. Сказочница... точно, сказочница. Только сказочники умеют так вещать свои сказки.
- А... про меня? - глупо переспросил парень, изо всех сил пытаясь восстановить контакт с реальностью. - Физики...
И о чём же они мечтают?
- Все по-разному, - аспирант легко пожал плечами, - но... все хотят совершить открытие, я думаю. Кто-то при этом хочет получить премию и прославиться, а кто-то просто любит то, чем занимается.
Интересно, к какой категории может отнести себя Артур? Вообще-то он всегда думал о себе как о человеке, не ищущем чужого признания, но после всех мыслей и желаний, посетивших сегодня его голову, он уже не был в этом так уверен.
- А я... я же скучный, - он смущённо дёрнул уголком губ, - плохой персонаж бы из меня получился. То есть... плохой не в смысле злой, а в смысле неинтересный. 
Хотя в книгах ведь и такие бывают. Сюжету нужны скучные герои, чтобы своим бледным фоном помогать главным персонажам казаться ярче. Эту мысль он и озвучил.
- Я бы, наверное, был таким второстепенным персонажем... не важным. Чтобы главный герой на этом фоне казался ещё главнее.
Это даже не самокритика, а просто правда.
- А ты, наверное, интересно пишешь... - Артур замялся. Ему было искренне интересно, он хотел бы прочитать что-нибудь из библиографии Стеллы, - ты пишешь под своим именем? - ведь многие писатели, как он знал, предпочитают псевдонимы. Интересно, почему? Может, им не нравится звучание родного имени, а может, они не хотят привлекать к нему внимание?

[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]E = m*g*h[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+2

11

Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны. Весь сегодняшний вечер озаглавлен одним таким дисклеймером, и от этого и весело, и грустно. Это игра. Писатели всегда помешаны на играх, выдумках, фантазиях. Иногда им кажется, что они плывут в каком-то бреду. Теряют себя, находят снова – кем-то с кем-то. Люди кругом меняются, а они все так же заплутали. Он знает Ее слабости и ее доверчивые местечки и убьет Ее в конце. Это к тому, как закончилась бы та история про чудовище и красавца. Это неизбежно.
- Ты любишь науку, а она отвечает тебе взаимностью. - Смотрела на юношу-физика слегка снизу вверх, дремными, истаявшими зрачками. - Идиллия. – Тут стоило убрать от него свои теплые касания и тактильное любопытство к нему, пощекотав таким спонтанным порывом и вновь развернувшись, шагая прямо по улице дальше как ни в чем не бывало. И это совершенно оправданно, ей не нужно спрашивать или вновь заглядывать в его распахнутые зачарованные глаза, чтобы понять, что он запомнил прикосновение, запомнил эти считанные секунды, которые в сознании обычно растягиваются в вечность. 
- Не правда. Мне с тобой очень интересно. - Ободрила, разглядывая Артура с азартной улыбкой рассказчика страшных историй у костра. - Второстепенные герои привлекают внимание куда большее, чем заложено сценарием. И больше, чем они могут представить сами. – Она прошла немного вперед, повернула к небольшому спальному району. Здесь тихо. Они вышли к тротуару, увенчанному бортиком из черной решетки. Скромные барельефы своим черным кружевом окаймляли дорогу, было видно соседний пролет пути через дорогу, по ту сторону прогуливалась пара влюбленных, совсем тихо и в обнимку. Стелла проводила их спокойным взглядом, а затем подошла к бордюру и ступила на него туфелькой, приподнялась и сделала пару неуверенных шагов по нему. Правая рука слегка взлетела вверх, в попытке правильно балансировать, чтобы  затем краем хитрых глаз заметить, как ее визави потянется к ней в сторону, а затем словить его руку. Вновь, но на этот раз цепляясь за него только пальцами, щекоча подушечками дразняще, легко и невесомо, пока ноги совершают маленькие прямые шаги по бордюру.
- Под псевдонимом. – Глянула на него и почти залюбовалась этой молодой непосредственностью и застенчивостью, с которым он следовал с ней, смущенный собственной неразберихой чувств, как опьяненный с одного глотка вина. - У тебя красивое имя. - Отвечать на каверзные вопросы всегда проще, если перевести звание объекта разговора на своего собеседника. Это правило работало всегда. - Как раз легендарно-литературное. Если когда-нибудь я напишу о тебе историю, вышлю экземпляр с автографом.
В хитрой подачи себя с манипялуторским мягким флером было что-то истинно ее, теперь так удачно ложившееся под легенду творческой личности. Тем простительны фееричные закидоны, самодурство и диктатура своей личности. Стелла с высоты прожитого возраста и опыта тешилась более тонкой формой, слишком привыкшая доминировать или сотрудничать и уже ничего не могла с собой поделать, в таком возрасте поздно менять себя, перекраивать характер. В молодости более всего излишне вольно обращалась со словами и с людьми. Ныне под слоем мудрости умела брать себя в руки и быть сначала тактиком и стратегом, а потом уже менять маски по ситуации.
- Мы почти пришли. – Она сделала еще пару шагов, впереди взъем бордюра обрывался, и она осторожно ступила вниз, продолжая путь рядом с Артуром, как прежде, и сплетая между собой свои пальцы с его пальцами руки в замок. - Я не утомила тебя своей болтовней?
Впереди вот-вот замаячит фигура ее двухэтажного таунхауса. Ее домашнее местообитание вполне сгодилось под сочиненный образ: и тлеют окурки, и стынут в комнате кофейные кружки – осада темного монитора ноутбука, в котором прячутся документы, файл один на другом, испещренные множеством строчек мелким шрифтом - ее личные сказки, воссозданные с реальными героями и героинями, сплетенные из кровавой темной былины. Она жмурит по ночам уставшие глаза на манер утомленного писаки и подбирает кропалики с папироски, прежде чем заняться новым удушьем. Она откидывается в кресле или покачивается на ножках жесткого деревянного стула, задирая голову к потолку и размышляя бесконечно, пока озарение, подталкиваемое нормативной базой, связями и личной хитринкой не подскажет ей возможные варианты. Она сжигает себя на алтаре каждой такой сказки и иногда ей хочется хоть на пару часов побыть кем-то другим, чтобы увидеть такое иное свое отражение в чужих мечтательных глазах.
[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+2

12

Привлекают ли второстепенные герои внимание настолько, как уверяла Стелла? Артур судорожно вспоминал литературные произведения, пытаясь найти подобный пример. Рядом со своей спутницей ему нелегко было копаться в мыслях и памяти - внимание не резиновое, то и дело оно переключалось с полезной информации, спрятанной где-то под коркой мозга, как на жёстком диске, на манящее живое создание, неторопливо идущее рядом. Совсем не просто в таком положении думать, сосредоточиться.
А тут ещё Стелла вдруг решила проявить чудеса эквилибристики, ловко вскочила на бордюр, удержала равновесие - казалось, так легко, будто она занималась этим всю жизнь. Ходила вот так ночью по бордюрам, невозмутимо обсуждая всяческие аспекты творчества. Стелла умела удивлять, это точно. Непредсказуемая, как лондонская погода (Артур никогда не был в Лондоне, но слышал знаменитый стереотип о бесконечно сменяющих друг друга дождях и солнце), неожиданная, как стук в дверь, прерывающий тишину. Ещё ни один её шаг, ни одно её слово или действие парень не смог предугадать.
Инстинктивно он подскочил к ней, ловя её вытянутую руку - такой альтруистичный человеческий механизм, который заставляет людей бросаться друг другу на помощь. Не по себе ведь, беспокойно как-то за неё - вдруг споткнётся, пошатнётся, упадёт? Артур не знал, смог бы он действительно помочь, если бы такое случилось - если вспомнить, чем закончилась его предыдущая попытка помочь одной незнакомой женщине... С него станется, ещё упал бы вместе со Стеллой. Тем не менее, он изо всех сил страховал её, морально готовясь в любой момент ловить писательницу на руки, как в красивом кино.
- А почему? У тебя очень интересное имя, - Артур отвесил неловкий комплимент - в своём духе; и правда, зачем Стелле псевдоним? Звучное, красивое имя - Стелла. Запоминающееся.
Она вдруг обратила внимание на его имя, выдвинув его в центр беседы. Физик смущённо улыбнулся, не зная, как реагировать на это замечание - таких слов ему ещё не говорили. Обычно если кто-то вообще ухитрялся сказать о нём что-нибудь хорошее, всегда выделяли его умственные способности. Какую-нибудь конкретную работу. Но никак не имя. А чего в нём такого? Обычное...
- Разве? Спасибо, - он будто всё ещё сомневался в собственном имени, - на самом деле меня так почти никто не называет. Друзья называют меня Арти, а один коллега - Тором. Это он так смеётся.
Что верно, то верно, коллега по кафедре просто обожал насмехаться над людьми и одним метким словом мог высмеять кого угодно. Не со злости, а просто так, такое вот чувство юмора у человека. Артур уже не возражал - привык.
Стелла объявила, что они, оказывается, почти добрались до пункта назначения. Парень помог ей спуститься с бордюра на тёмный асфальт, почти как в прошлые века джентльмены помогали дамам выбраться из карет. Теперь они просто шли рядом, но руки не отпустили - так и держались, сплетя пальцы. Женские пальцы, они как будто прожигали его ладонь насквозь.
- Нет, конечно, всё хорошо, - поспешно заверил Артур Стеллу, - мне нравится с тобой разговаривать.
Чистейшая правда. Истинная.
- А я в детстве тоже ходил по бордюрам, - очередная неуклюжая инициатива предложить тему, - а потом... упал на бетонный блок, и больше мне этого не разрешали. Даже шрам на колене до сих пор остался.
Вряд ли эту отнюдь не мотивирующую историю стоило рассказывать женщине, которая сама любила пройтись по бордюрам. К счастью, улицы Сакраменто не покрыты бетоном.
А дом, который, как по взгляду Стеллы сообразил Артур, принадлежал ей, казался таким величественным в свете ночных фонарей - достойное своей хозяйки жилище. Как настоящий замок для королевской особы, только на городской манер, более приземлённый, но не потерявший от этого свой образ.
- Так вот, где ты живёшь, - восхитился он, переводя взгляд со Стеллы на дом, - он... похож на тебя. Твой дом.   
Наверняка не самое удачное сравнение; ну какой девушке понравилось бы сравнение с двухэтажным зданием? Их с лучами рассвета надо сравнивать, морской пеной, звёздами на небе. А тут на тебе - дом.
- У тебя здорово, наверное, - Артур попытался представить, как жильё Стеллы выглядит изнутри. Рабочий стол с ноутбуком и бумажной стопкой исписанных страниц, чашки из-под чая или кофе... живут ли у неё какие-нибудь питомцы? Может, пушистая кошка, сворачивающаяся на коленях днём и в ногах на кровати - ночью? Или небольшая собака, которая выбегает в коридор, радостным лаем приветствуя любимую хозяйку? Может быть даже и то, и другое. А вот людей, судя по тёмным окнам, в которых не был зажжён ни один источник света, скорее всего, нет. А может, они просто давно уже спят, время-то далеко за полночь. Мало ли, кому-то завтра на работу? Или в школу... ведь у Стеллы, теоретически, и дети могут быть. Такие же творческие мальчики или девочки, будущие художники, музыканты, писатели. А может быть, безжизненная темнота окон печально демонстрировала пустоту комнат, в которых не горел свет не потому, что он мешал, а потому, что некому было его включать, и дом был совсем пустой, и никто там никого не ждал.
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]E = m*g*h[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+2

13

Каждый день она заходила и выходила, проезжала или проходила мимо этого места. Каждый день все те же: деревья, земля, прохожие и небо. Одни и те же картинки. Но каждый день все понемногу менялось. Цвет неба, твердость земли, запах в воздухе, птицы, которые вьют гнезда и покидают их с наступлением холодов. Листья, открывающие свои истинные цвета, а потом вянущие, падающие на землю ломкими и коричневыми. Когда темнеет уже даже не видать вечерних бегунов и велосипедистов. Она опустила лицо вниз и улыбнулась его словам. Но эта улыбка такое же эфемерное мгновение, она возникла на ее губах и исчезла прочь, когда она вслушалась дальше в его слегка взволнованный тон. Признаться, Стелла совсем ничего не смыслила в современном пантеоне супергероев, но слышала о скандинавском Боге грома и бури. Правда по ее скромному мнению, Артур с его субтильным телосложением и оттопыренными ушками мало был похож на грозное божество.
- Обещаю, Арти, впредь я буду осторожнее. - Минуты, секунды – всё сливалось в какой-то мутный временной кисель, и время просачивалось сквозь нее, совпадая с биением пульса, когда Артур рассказывал о своих сложных взаимоотношениях с бордюрами и держал ее за руку. Теперь она хотела взглянуть на его шрам, хотела, не спуская глаз, разглядывать физика, как бы не желая упустить ни малейшего словечка, ни малейшего движения его, ни малейшего сотрясения малейшей черточки в лице его. Но чтобы не запнуться, нужно иногда поглядывать под ноги, а чтобы не пройти мимо собственного дома – глядеть по сторонам. Постепенно ее шаги стали замедляться. Сквозь бледный мрак ночи зачернелась поблизости твердая масса строений, раскинутых на ближайшем пространстве.
- Спасибо, что проводил меня, - вкрадчивые интонации Вайнберг выдавали в ней еще не успевшее остыть увлечение собеседником.
Обыкновенный дом глядел на них пустыми темными глазницами окон. Замок чудовища был мертв, а может притворялся, только затаившись, прежде чем поглотить всякого случайного путника в себя. Он предчувствовал скорое появление хозяйки, а она знала, что он как всегда станет тыкаться в нее углами столов и стульев, стеллажи и полки уставятся на нее глухими провалами отделений и ниш, а автоответчик промолчит или эпилептически будет мигать сигналом о паре сообщений от клиентов или коллег, что попросят перенести или отменить встречу. И чтобы смыть с себя все смятение этого дня, она сползет спиной вниз в ванной, с головой до последнего завитка волос погружаясь в горячую воду, чтобы потом резко вынырнуть и стереть с лица капли воды и ненужные мысли.
Подойдя к порогу, Стелла в нерешительности замерла и слегка стиснула пальцами его прохладную руку, прежде чем «расцепиться» окончательно. Их руки потеряли между собой касание, и она только сейчас заметила, как близко оказалась к нему. Неужели она всю дорогу была так близко? Им осталось только попрощаться. Пришла пора что-то сказать, наверное «всего хорошего» или что-то в этом роде, как обычно бывает, когда кавалер провожает даму до дома и всегда возникает эта неловкость, смятение, которое требуется переступить.
- Наверное, сейчас мне самое время соврать что-нибудь про неполадки с проводкой в коридоре и уговорить тебя заглянуть в гости, кажется, это делается как-то так, когда не хочется прощаться? Я так не умею. – ее фразы деликатно, но изумительно искренне подобраны; Стелла, наконец, поднимает на него глаза, пристально вглядываясь сквозь мглу и полутени и добавляет, - но у меня есть фисташковое мороженое в морозилке и я угощу тебя вкусным кофе, если решишь зайти, это правда, – бесовские искры в светлых глазах затаились под темной тенью густых ресниц, в то время как с ангельской невинностью она протянула к нему руку навстречу и аккуратно поправила взлохмаченную ветром темную прядь волос возле уха, от которого самого по себе глаз не оторвать. - Заодно сможешь оценить здорово у меня или нет.

Когда первые солнечные лучи  вспарывают кружевную пену гардин, симпатичные физики должны быть по чужим постелям.  Или их можно застать врасплох. А что может быть милее растерянных физиков? Только сонные растерянные физики. Стелла в пару бесшумных шагов пересекла свою светлую спальню и опустилась рядом на смятое постельное на хорошо замаскированный ортопедический матрац. Раннее утро пробиралось в комнаты, сонным маревом пеленая усталые тела, как и бренные, измотанные сумбурной ночью подневольные тушки. В офисе она появлялась к 8 утра, просыпалась в 6, а сейчас часы диктуют 5.45. Слишком рано, чтобы вставать, всласть понежившись в пуховых объятиях одеяла. Или в чьих-то руках, не сильных, не властно жмущих к себе до легкого удушья, нет, напротив, в бережно нежных объятиях, словно  в круге тонких детских рук обвивающих шею, чувствуя жар трепетного тела. В длинном шелковом халате она опустилась рядом со спящим, осторожно удерживая чашку кофе и отпивая первый глоток.
- Доброе утро, Арти. - Все произошло случайно. Как и планировалось. – Ванная прямо по коридору, вторая дверь. - В конце концов, можно много чего про себя выдумать, но это была самая честная форма общения.
[AVA]https://68.media.tumblr.com/0a3d22983066860623610908268291b7/tumblr_osf3pofzca1r3luv0o10_r1_250.jpg[/AVA]

+3

14

Удивительное дело - она уже поблагодарила его за прогулку до дома, теперь Артуру надлежало попрощаться, пожелать даме спокойной ночи и отправиться домой к себе. Надо - а он почему-то медлил, неловко топтался на месте, не желая уходить. Ему не хотелось так скоро прощаться со Стеллой. Несмотря на то, что он плохо умел поддерживать беседы, он хотел с ней разговаривать. Несмотря на то, что его сбивала с толку её женская энергетика, он хотел ещё немного задержаться рядом, пройти ещё хотя бы две улицы, поддерживая её под руку.
И Стелла, кажется, прочитала его мысли. Неужели она владеет телепатией? Артур бы не удивился. А может, может, она тоже не хочет прощаться в той же степени, что и он? Если верить её словам, это так - и он верил.
Откровенность её слов, то, как легко она поделилась с ним своими мыслями и чувствами, поражала и подкупала. Артур никогда не смог бы ей отказать, даже если бы захотел. И дело вовсе не в фисташковом мороженом (между прочим, его любимый вкус) и обещанном кофе. Не в обстановке таинственного дома.
Почти как тогда в баре, когда она позвала его на улицу. Она позвала, поманила - и он пошёл за ней. Как и сейчас.

Артур привык вставать под громкий и раздражающий писк будильника. Просыпаться под женский голос - сюрреалистичное ощущение. Он позволил себе подержать глаза закрытыми ещё несколько секунд, притворяясь спящим. Ему не верилось, просто не укладывалось в сознании, что всё произошедшее случилось на самом деле. С ним. Вдруг он приподнимет веки - и всё вмиг оборвётся, растворится, как и положено ночным сновидениям?
Нет, не растворится. Не исчезнет. Чужое тело мягко устроилось по соседству. Реальное. Настоящее.
Тогда Артур рискнул проснуться.
Даже в ранний утренний час Стелла ухитрилась выглядеть безупречно. Невозможно представить её растрёпанной, неуклюжей, как часто бывает с людьми по утрам. Глядя на неё, Артур чётче, яснее осознавал события прошедшей ночи. Он лежал в чужой кровати, которая находилась в чужой спальне чужого дома, принадлежащего практически незнакомой женщине, которая позволила ему остаться до утра. Как он сам позволил этому произойти? В какой момент потерял контроль над своими действиями?
Артур скользил растерянным взглядом по лицу Стеллы, пытаясь понять, какие мысли роются в её светлой голове. Что она думает, какие эмоции испытывает? Неловкость? Удовлетворение? Он пытался прочесть хоть что-нибудь в этой приветливой улыбке, но, как и всегда, у него ничего не вышло.
- Хорошо, - выдавил из себя парень. А что если она злится в глубине души, просто не хочет этого показывать? Мысленно осуждает его?
Так ничего и не сообразив, он сбежал в ванную, робко ответив на утреннее приветствие:
- Доброе утро, Стелла.
В ванной, не менее роскошной, чем прочие комнаты (во всяком случае, так ему казалось), Артур несколько минут смотрел в зеркало на своё отражение, будто не узнавал сам себя. Холодная душевая вода помогла прийти в себя. Он наугад выбрал полотенце и как следует высушил им влажную кожу, прежде чем одеться. Всё это время его мучили сомнения, стоит ли ему оставаться на завтрак - дозволено ли? Может, он выйдет в коридор, а Стелла уже ждёт его с распахнутой входной дверью и красноречивым жестом?
Он был почти уверен, что так и будет, поэтому из ванной вышел крадучись, как вор. Оттягивая момент.
К счастью, хозяйка дома обнаружилась не у входной двери.
- А... можно мне тоже выпить кофе? - неуверенно спросил Артур, неловко поправив пятернёй взлохмаченные волосы.
[NIC]Arthur Shaw[/NIC] [STA]E = m*g*h[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2v7dB.gif[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/2v7dA.gif[/SGN]
[LZ1]АРТУР ШОУ
profession: аспирант, физик
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальное время » Переходя границы