Представляете, Сакра онлайн уже целых 7 лет! Спасибо, что поселились в этом солнечном городе вместе с нами.
Где-то за стенкой капает не до конца закрытый Славиком кран, понемногу мотает оксимироновский счётчик, по копеечке тянет оксимироновские денежки... читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?
вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 10°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
единорог Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » "a sweet little bullet from a pretty blue gun"


"a sweet little bullet from a pretty blue gun"

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Следственный изолятор | 26/06/2017

Stella Weinberg & Justin Grayson
https://68.media.tumblr.com/631fd4bfba5490e962b583d8c6f12acc/tumblr_ot2prpz6FP1r3luv0o4_r1_250.gif https://68.media.tumblr.com/81ab36bf4a42ac18606499f86682db5d/tumblr_ot2prpz6FP1r3luv0o5_r1_250.gif

Встреча адвоката с клиентом.
Ранее: Tango de Salon ; Orange is the new black. Grayson edition

+4

2

После одного из визитов Гвидо, в моей голове поселилась надежда. Джесс говорила, что выгляжу я из рук вон плохо, а я только кивала и пыталась объяснить ей, что если потребовать у врача отмены всех препаратов, на которых я сижу, я кого-нибудь убью. Или сама шагну с крыши, если только сумею до нее добраться. Джесс, конечно, этого не слышала. Рассказала все Ви, которая в свою очередь нажаловалась Гвидо, а я в конечном счете ощутила себя нашкодившим ребенком. Моя сестра покинула мне идею, о которой я сама думала довольно продолжительное время. Не отказываться от всех таблеток разом, просто потихоньку урезать дозу употребляемого вещества. Впрочем, эта мысль была озвучена не только ей, но и одной миловидной девочкой, которая почему-то решила, что я могу защитить ее от суровых лесбиянок, покушающихся на ее точеную фигуру. Если бы я не была постоянно под кайфом, я бы тоже покусилась, но туман в голове плохо сочетается с любовными похождениями. Короче, эта самая девчонка помогала мне избавляться от таблеток, таскала откуда-то литры нормальной воды, которой можно было полоскать рот, и не отходила от меня ни на секунду.
Я возвращалась в жизни очень медленно. Нельзя сказать, что сознание прояснилось, но я хотя бы могла проснуться утром и не ощущать острой нужды считать шаги от кровати до кровати или съедать свой завтрак за гребаные девять минут. Откуда в моем мозгу берутся эти цифры?
Одна из наших последних встреч с Гвидо завершилась его обещанием найти мне нормального адвоката, потому как мой правозащитник не являлся ко мне чуть ли не с мая, что наводило на мысли о том, что либо его тоже купили грязными деньгами Кайла, либо он просто забил на меня, в чем лично я очень сомневаюсь. Он слабо похож на типаж людей, которые хладнокровно ждут, сложа ручки, пока вверенный им человек поедет с катушек и во всем сознается; я еще на первой встрече ясно дала ему понять, что ни в чем признаваться я не буду. Скорее всего, его запугали - такие типы даже на деньги не всегда ловятся.
Собственно, в нашем разговоре с Гвидо даже фамилия прозвучала - Вайнберг, и я даже попыталась забраться в собственные чертоги памяти, но воскресить оттуда ничего не удалось. Поэтому пришлось соглашаться с предложенным вариантом, сложить ручки на животе и мирно ждать, когда же сюда явится эта самая мисс и спасет меня из всех неприятностей. Обычно это я спасаю разных мисс, а тут вот мое будущее болтается на волоске. Печальное, душераздирающее зрелище, как сказал бы ослик Иа.


Я говорю себе - все в порядке, я смогу сделать это. Встаю с кровати и тут же сажусь на нее, потому что кружится голова. Мне нужно посчитать линии на плитке внизу, и я считаю - их ровно шесть от одной койки до другой. Становится немного легче дышать, и я могу наконец-то встать и пойти умыться. Моя соседка уже перестала обращать на меня внимание - похоже, что она смирилась с тем, что ей досталась не совсем адекватная я.
После того, как я стала выплевывать таблетки, мне становится только хуже, поэтому иногда я их глотаю - как того хочет врач. Я даже не могу пожаловаться ему, потому что не могу рассказать, что сначала выплевывала их. С местным мозгоправом я вижусь раз в неделю, и лучше бы я не видела этого парня и не слышала его раздражающих вопросов. Каждый раз после визитов к нему, я иду в ванну и мою там руки. Мне кажется, что так я могу смыть хотя бы часть этих разговоров обо мне, о таблетках, о войне, о моих проблемах в голове. Этого хватает только до вечера, но вечером я могу хотя бы в душ сходить. Если повезет, даже в теплый.
Здесь многих любят ставить перед фактом. Информация всегда доносится до заключенных именно так; собственно, я таким же образом узнала, что та самая мисс Вайнберг явилась сюда и хочет встречи со мной. Как-то уж очень быстро она преодолела все бюрократические проволочки или мне кажется?
Сначала я подумала - а не причесаться ли мне, или, может, парадную форму какую надеть, но потом поняла, что формы, конечно же, парадной нет, времени причесываться тоже нет, мои руки уже в наручниках, и ведут меня по коридорам. Тем самым, где я ненавижу ходить с кем-то, потому что мне кажется, что я обязательно в них задохнусь.
Самым главным правилом, которое пытались донести до меня все, кого я могла так или иначе назвать друзьями, было - не показывай своих настоящих эмоций охранникам. Если они поймут, что у тебя приступ страха, то все, пиши пропало - можно угодить в психиатрическую часть на пару недель, а если не повезет, то и на пару месяцев. Поэтому, пока меня вели по коридору, я тщетно пыталась дышать, и считать лампы на потолке, чтобы голова прекратила кружиться. Эх, сейчас бы хорошего крепкого кофе на террасе с видом на Сакраменто! Я стараюсь думать о хорошем - фантазирую, что меня ведут на свободу, что еще немного, и я увижу море, волны, серф, сестру, бургер с сочной говядиной, а не подошвой, как здесь, но фантазии эти от суровой реальности спасают очень плохо.
Так или иначе, коридор, как и все плохое, кончается, и я оказываюсь в небольшой комнатке - мы уже встречались в ней с моим прошлым адвокатом, но это было так давно, что я уже успела и дорогу сюда позабыть. Пока стафф препирается, оставить на мне наручники или можно их убрать, я рассматриваю комнату. Серые, унылые стены - я хорошо сливаюсь с ними, мимикрирую.
В общем, железные браслеты с меня не снимают, указывают на стул и оставляют одну на пару секунд. Потому что затем дверь открывается, и я вижу человека, которого меньше всего ожидала когда-нибудь встретить.
Перед глазами проносится то дождливое, нуарное шоссе, привкус карамельного чизкейка, тающего во рту, и наши разговоры - полные метафор, но при этом такие откровенные. То ли судьба решила надо мной поиздеваться, то ли мой мозг все еще не до конца оправился от таблеток.
- Привет, - говорю я хрипло, чуть вздрагивая от звука собственного голоса. Я все еще мало говорю, поэтому мне кажется, что голосовые связки уже заржавели и шевелятся со скрипом.
- Я никого не убивала, меня подставили, - срывается с губ сразу же, прежде чем я вообще успеваю обдумать, как лучше донести эту мысль до собеседника. Видимо, мой мозг решил, что информацию надо выдавать также, как он ее получает - в виде фактов. А человек напротив уж пусть сам решает, что с ними делать.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+4

3

Внешний вид

Прежде чем полноценно приступить к этому делу, Стелле пришлось заменить собой предыдущего адвоката. Первый защитник Грейсон добровольно вызвался представлять защиту на предварительном слушании, надеясь благополучно соскочить, если дело дойдет до суда. Однако он просчитался. Как неопытный юнец, он завалил защиту на предварительном слушании, а потом пытался уйти в сторону. Но судья этого не допустил. Тогда юное дарование заподозрило, что его хотят скинуть и решил, что лучшим выходом для него будет занять «второй стул», чтобы поднабраться опыта, почувствовать давление реального процесса и все такое, даже пару дней не обращал внимания на шепот в уши от своих коллег: «дело-дрянь, она тебя сожрет и не подавится». Но после того, как всплыли новые факты обстоятельств дела, предпочел самоустраниться. Имей он дело с подобными адвокатами чаще, мог бы поднатореть в проявлении конкурентноспособности. Для нее это уже образ жизни. Для Вайнберг подобные сложности, подкуп, угрозы и конкуренция являлись такой же частью ежедневной рутины, как утренний кофе и лживые полицейские. Когда она увидела его первый раз, он сидел в самом конце стола, зарывшись с головой в бумаги и делая бессмысленные заметки, ничего не видя и не слыша вокруг и чувствуя на себе полные ненависти взгляды собравшихся, которые с удовольствием вздернули бы его вместе с клиентом, Стелла поняла, что с этим щеглом они не сработаются. У него на лбу было написана мольба, о том, как когда-нибудь этому наступит конец и по завершении процесса он опять вернется к обычной жизни и выстраиванию карьеры. Но он заблуждается. Как только Стелла освободится, подаст жалобу в комиссию по этике Коллегии адвокатов и обвинит его в «некачественной защите» до и во время судебного процесса. Она предпринимала это и раньше и знала, как довести дело до конца. С коллегией у нее свои отношения, и правила игры отлично знакомы. Глядя на столь некачественную работу, проведенную юристом, Стелла не сомневалась, что когда она разберется с ним, ему останется только сдать свою лицензию и заняться продажей подержанных автомобилей. Итак, не собираясь терпеть кретина, от которого вреда явно больше, чем пользы, она подала одно ходатайство и совершила один телефонный звонок, чтобы официально удалить прежнего защитника со «второго стула». Как только фамилия на В замаячила в истории Грейсон, пошли слухи, что прокурор насторожился, потому как редко имел дело со случаями, в которых ответчик меняет адвоката в разгар процесса и более того, привлекает для защиты питбуля. Но дело было решенным и ей предстояло впервые встретиться с клиентом.
По собственным ощущениям, Стелле всегда казалось, что ей было намного комфортнее работать с заключенными или подозреваемыми женского пола (Со всей душевностью Вайнберг любила представлять интересы дамочек, убивших своих мужей или любовников. Тут уж в красочности выступлений была без ложной скромности одной из лучших). В женских колониях и СИЗО она находила для себя совсем иную атмосферу, смягченную гендерными нюансами. Разумеется, там были та же жестокость, насилие и контрабанда, что и в мужских исправительных учреждениях, та же гнетущая обстановка и брань сквозь зубы, но самой Вайнберг там как будто дышалось чуть легче, а сравнить ей, без сомнения, было с чем.
Печатая каблуками шаг с парковки навстречу учреждению, она не загадывала и не представляла заранее с кем ей предстояло увидеться. У нее в портфеле лежал готовый контракт, и твердая уверенность, что сегодня все пройдет как надо. Это была ее зона комфорта, ее профессиональная территория и здесь она не только в лицо знала часть персонала, но и чувствовала себя эдакой мамочкой для обитающих там девиц. За хорошую плату, естественно. Перешагнув сквозь пропускной пункт, Вайнберг подошла к небольшому окошку и постучала. Наружу показалось лицо полной афроамериканки, чья самоуверенность с первого взгляда так и шибала по первому впечатлению. Хмурое дородное лицо разгладилось, плавно переходя в разряд дружелюбных. 
- Стелла, дорогая, здравствуй. – Владычица непробиваемого стекла радостно сияла глазами, рассматривая знакомую. - Как ты? Давненько ты нас не навещала. Неужели кому-то из наших крошек повезло?
- Все хорошо, Хелен, спасибо. – Стелла мягко улыбнулась уголками губ, приветствуя в ответ. - Да, Грэйсон. – Она поставила быстрый росчерк ручкой в журнале и подняла глаза. - Хорошо себя ведет?
- Грейсон… Новенькая вроде? Такая, коротко стриженная брюнеточка? Да, вроде неплохая, но затюканная какая-то. У новеньких всегда депрессии, а может наши девки уже прессовать пытались…- Стелла с укором посмотрела на Хелен, но та лишь пожала плечами из разряда «не смотри на меня так, тощая белая сестренка, ты же знаешь местные порядки». - Ну давай, проходи, ее уже привели.
Получив пропуск адвоката, Вайнберг как и всегда спокойно и невозмутимо прошла в комнату встреч и под наблюдением охраны ступила внутрь. Невозмутимости надлежало сорваться тогда, когда она взглянула на девушку в тюремной робе за столом. Стелла остановилась как вкопанная, удивленно вглядываясь в знакомые черты.
- Равик? – вдруг спросила она, как пароль, как шифровку, непонятное для всех кроме той, что находилась перед ней. – Привет, Джастин. - Это Голливуд с потухшими огнями и опечаленный вомбат. Это одинокий гуманист Равик, живущий надеждой на встречу со своей Жоан. Стелла медленно подошла к столу, опустила на пол портфель и села прямо перед ней. Ее исповедь не вызвала у нее явных эмоций. Вайнберг словно все еще не могла до конца поверить в эту встречу. До чего же комично, они, должно быть, выглядели сейчас.
- Я знаю, - просто и коротко отвечает она. Не «я так и думала» и не «я верю», а именно знаю. И дело не только в том вечере их знакомства. Так всегда, если твой клиент говорил, что никого не убивал, ты должен твердо знать это и еще истину. Иногда везет и эти понятия совпадают, например, в этом случае Стелле повезло.
- Как ты себя чувствуешь? – адвокат расстегнула портфель, извлекла оттуда тонкую полупрозрачную папку с контрактом и ручку, но не стала протягивать навстречу Грейсон, а пока оставила у себя, продолжая разговор. – Мне нужно, чтобы ты рассказала мне всю информацию. Я уже ознакомилась с материалами от твоего прошлого защитника, но мне важно послушать тебя. Я думаю, нет нужды напоминать, что тебе стоит быть откровенной со мной, верно? Любые замечания, подозрения, жалобы. Все, что сочтешь нужным. – Она поправила очки на лице и сцепила руки в замок. Стелла сидела собранная, внимательная, сконцентрированная слушать и услышать, ловить каждую деталь. Это была совсем не та женщина, что поздно вечером в дождь в придорожной забегаловке разговаривала на пространные темы, выпивала бренди и угощала Джастин чизкейком в благодарность за помощь. Та непосредственность, откровенность и естественность осталась там, в том воспоминании, а теперь она была такой же как и всегда. Добро пожаловать знакомиться по-новой.

+4

4

Она такая темная, такая резкая на фоне этих серых стен, что я невольно щурюсь - как будто этот черный цвет умудряется ослепить меня. От нее пахнет реальным миром, существующим за пределами этой душной камеры, и я завидую ей. Я вижу в ней жизнь, и этой жизни я тоже на секунду завидую. Но ровно на секунду - чтобы вспомнить, что Стелла пришла сюда не просто так навестить меня, а помочь мне спасти свою шкуру из этого сомнительного заведения. Почему в последнее время мне приходится все чаще себя одергивать?
Я чуть усмехаюсь одними губами в ответ на специфическое обращение. Из прошлой жизни выдернутое, напоминающее о том, что моя Джоан все еще где-то рядом, но все же невыносимо далеко. И от этого - только горький привкус на губах. Или это - побочное действие какого-то из лекарств?
- Хиросима? - горькая улыбка, и слово, которое в очередной раз понятно только нам двоим. Приятно иметь человека, с которым на двоих есть вот такой вот секрет, непонятный никому постороннему.
Я тупо смотрю на Стеллу, на то, как она раскладывает свои вещи, на то как она непохожа на того человека, с которым мы непринужденно пили кофе и говорили обо всем на свете. Я думаю о том, что мне нравилась та Стелла, а эту.. её я совсем не знаю, и пока не уверена, понравится ли мне это знакомство. С другой стороны, у меня нет выбора - мисс Вайнберг является моим единственным билетом на свободу. Интересно, должна ли я ей понравиться или это не так работает?
- Ужасно? - усмехаюсь я в ответ на вопрос о том, как я себя чувствую. Это даже словами описать нереально, и я в какой-то степени рада, что мои руки сцеплены железными браслетами, крепко фиксирующими и не дающими мне совершить какой-нибудь опрометчивый поступок. Я отвечаю вопросом на вопрос вовсе не потому, что меня плохо воспитали родители, нет. Скорее это - жалкая попытка самой разобраться в том, как я себя чувствую. Этот вопрос мне задают слишком часто, и для Стеллы я еще не придумала ответ. Какой он должен быть, много ли честности она ожидает от меня сейчас?
- Бывший муж моей сестры буквально обворовал её. Я поехала к нему, поговорила, сломала пару вещей в квартире и пригрозила в следующий раз шею сломать. Он вроде бы притих и пообещал все исправить. А потом, - тут голос немного дрогнул, и я подумала - как хорошо, как славно, что я решила рассказать об обстоятельствах дела, а не отвечать пока на каверзные вопросы о моем состоянии. Я самой себе даже не могу объяснить, что со мной происходит, а тут надо другому человеку как-то донести. Не все сразу, - Короче, мы с сестрой сидели вечером, никого не трогали, и вдруг ко мне в квартиру ворвалась полиция, меня уложили лицом в пол и обвинили в убийстве модели этого самого бывшего мужа, чтоб ему в Аду сгореть. Якобы и пистолет там мой был, и камеры меня засекли - лица не видно, но капюшон, походка и машина - все совпало. Ясное дело, что и отпечатки тоже на пистолете были - этот говнюк как-то пробрался ко мне, спер его, а потом подложил на место. А я не имею привычки трогать свое оружие в перчатках.
Пока я рассказываю это, на удивление мне становится легко. Как будто я говорю не о себе, а о какой-то другой Джастин. Хорошей Джастин, сильной Джастин. О каком-то человеке, который живет отдельно от меня, своей жизнью. А я - так, оболочка какая-то остаточная, функционирующая модель человека. И снова - ни чувств, ни эмоций, как тумблером выключило. Удивительная все-таки вещь - таблетки, они и не на такое способны.
- Меня отвезли сюда, и я торчу тут уже два месяца или около того. Назначенный мне защитник пытался добиться от меня чистосердечного признания, рассказывал о том, как можно будет уменьшить срок, если я это сделаю, а я не собиралась признаваться в том, чего не совершала, - ну что поделать, у каждого из нас есть свои грехи. Мой состоит в том, что я - упертый баран, и очень тяжел иду на компромисс. Вернее, предпочитаю туда не ходить, потому что есть только два мнения - мое и неправильное. И уж точно я не согласна сознаваться в убийстве, потому что это... А почему, кстати?
Я отвлекаюсь от папки, на которую смотрю, пока говорю, поднимаю глаза на Стеллу и задумчиво смотрю уже на нее. Интересно, о чем она сейчас думает? Она говорит, что знает, что я никого не убивала, но разве этого знания достаточно, чтобы вытащить меня из тюрьмы? Я так слилась с этим местом, что не представляю, сколько черной краски придется на меня вылить, чтобы я хоть немного стала отличаться от серости этих стен и серости одинаковых дней.
Почему же я не хочу признаваться в том, что убила человека? Наверное, потому что если признаюсь, это навредит моей жизни, моей карьере. Тем жалким крохам моей прошлой версии, которая еще имеет какие-то шансы на возрождение. Наверное, я хочу вернуться домой, обнять сестру, съездить на работу в клуб и перестать даже думать о том, что мне придется провести еще пару дней здесь. Изолятор чем-то похож на чистилище, только вот в Рай отсюда попадают единицы.
- А потом он просто перестал сюда ходить - видимо, решил, что если оставить меня в чистилище, я быстрее сознаюсь в своих грехах, - мрачно добавляю я, пока еще не в состоянии озвучить безумную теорию о том, что и его мог проплатить Кайл - точно также, как и местного врача. Не время пока для безумных теорий, мне надо показаться адекватной, мне надо вести себя нормально, иначе попаду в одиночку, а это - развлечение ниже среднего, надо сказать. Сама не была там ни разу, но слухов ходит полно.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+4

5

Она смотрит на нее, понимает, что по сути своей, поистине, видит эту девушку второй раз в жизни. Но что поделаешь, если достаточно долгого взгляда сквозь стекла квадратных очков, и возникает странная мысль: она знает Джастин Грейсон несколько часов одного вечера, а мистера Гвидо Монтанелли почти два года, но не дает покоя стойкое ощущение, что Джастин Грейсон знает ее в сотни раз лучше, чем тот, с кем было столько личных встреч, долгих серьезных разговоров и даже пара танцев в красивых платьях в ресторанах. Как будто тогда, приняв ее помощь на дороге, Стелла что-то надорвала на себе около грудины и поделилась душевной требухой, гляди, смотри, вот такая я живая, покажу, поделюсь, в твою залезу, но ты потерпи, потому что нам можно, мы никогда больше не увидимся. Увиделись. В самом неожиданном месте, в самых невозможных обстоятельствах.
Она выслушала ее внимательно и не перебивала. Ловила на слух факты, впечатления и формулировки. Это важно, когда готовишь речь клиента перед судом. Нельзя просто сказать, что тому нужно произносить, с некоторыми нужно лишь добавлять немного красок в речь, разбавлять историю нужными моментами, при этом без вреда для общей окантовки. Стелле было важно услышать ее, чтобы понимать с чем придется работать. Об этом она и начала свое небольшое вступление.
- Мы будем работать в несколько этапов и часто видеться. Я буду держать тебя в курсе того, как будет двигаться процесс, а двигать его буду поживее, как только мы наберем крепкую доказательную базу и подберем правильных, нужных нам свидетелей. - Взгляд голубых глаз пристально впивается в Джастин напротив, с нескрываемым цепким вниманием изучая черты ее лица. - Если у тебя появятся вопросы – можешь не стесняться и обо всем спрашивать. Важно, чтобы ты доверяла мне, Джастин. – Она слегка склонила набок голову, позволяя своей мимике чуть смягчиться в доброжелательности. Она помнит, что иногда так надо, чтобы расположить к себе, чтобы не очерствлять своим присутствием, а потом вспоминает, что это ни к чему, этот человек напротив может не узнать ее в сухих фразах, но знает что она… Хиросима. Привычность места и момента льнет к ее лопаткам преданным псом, когда она сидит напротив всякого нового клиента на первой вводной встрече, она волнами подкатывает к рассудку: подкатит, отхлынет. Добирается и забирает. Она знала на что взглянуть и как правильно сказать, но делала это легко и ненавязчиво. На месте напротив лиц много, они меняются, выражают разные эмоции, говорят разные слова, но сегодняшнее – особенное. Теперь Стелла пуще прежнего переживала за нее. И еще сильнее хотела помочь.
- Соглашение об оказании юридической помощи. – Вайнберг аккуратно вытащила из папки документ и по столу прямо протянула навстречу Джастин. Ручка легла рядом. В руках Грейсон она не выглядела травмирующим оружием, по крайней мере для Стеллы. - Подпишешь, и я буду официально представлять твои интересы в суде. На счет стоимости услуг можешь не беспокоиться, об этом мы договоримся с мистером Монтанелли. – Вдаваться в подробности о характере их делового сотрудничества не стала, оставив это за кулисами ее внимания, так же как воздержалась от комментариев в адрес ее предыдущего юриста, эта была уже отыгранная пешка, бесполезная, сложенная в дальний угол, глумиться в открытую напоказ и бравировать своими навыками она не умела, предпочитая сцепив зубы просто делать свое дело и делать его как надо. – В первую очередь я сделаю запрос следователю и лично ознакомлюсь с доступными материалами по уликам и видеозаписям. – Сухо поделилась рассуждениями под мерное шуршание листов соглашения.
Славная выходила история – Стелла должна Гвидо, Гвидо должен Джастин, а Джастин сидит грустит в изоляторе. Стелла заметила ее вымученное выражение лица, запомнила это многозначительное «ужасно?», пусть даже никак не отзывалась на это, предпочитая отвечать строго по делу. Ей хотелось брать ее темноволосую голову своими руками и окутывать ее покоем да напитывать силами. Чтобы ей стало легче, потому что они ей еще понадобятся, а она сидит здесь и сейчас в глухой загнанной опустошенности. Ей было жаль ее, хотя она почти никогда не жалела своих клиентов, тем не всегда нужны были подобные чувства, а если нужны, то для этого у них были другие люди. Вместо этого, она намеревалась брать дело в свои руки, хвататься за него крепко и рваться цепной собакой с поводка для свершения реальных подвижек по делу.
- Где ты находилась в момент убийства? – Она опустила взгляд, ненадолго посмотрев на браслеты на руках Джастин, те иногда задорно позвякивали от мимолетного случайного движения, всякий раз вот так напоминая о себе. - Ты посещаешь врача? Девочки тебя не обижают? – Возможно, все эти вопросы она уже слышала и не раз. От ее близких и знакомых, кто посещал, от первого адвоката и кого-либо еще и может быть неприятно и тоскливо все прокручивать по второму разу. А может по сотенному или тысячному, если учитывать сколько раз в замкнутом заведении все это можно накручивать внутри себя раз за разом, бесконечно, наматывая слой за слоем одни и те же мысли. Но что поделать, сейчас нужно было потерпеть немного. Однажды Джастин помогла ей, теперь настала очередь ей помогать Джастин.

Отредактировано Stella Weinberg (2017-07-28 04:06:05)

+3

6

Стелла напоминает мне хирурга. Ее внутренняя, непробиваемая уверенность и какая-то витающая в воздухе умиротворенность передаются и мне. Я слышу ее слова будто через подушку. Хирург аккуратно надевает тонкие перчатки, берет в руки скальпель и вскрывает гнойный, болящий абсцесс. От этого по всему телу проносятся волны боли, сигнализирующие мозгу о том, что происходящее опасно. Но хирург сосредоточенно продолжает начатое и лишь иногда разбавляет тишину спокойным "Потерпи немного". я уже была в похожей ситуации - там и хирург был настоящий, и рана тоже. Но почему ассоциация такая стойкая, что я не могу отделаться от неё?
- Я верю, - спешу я ответить, хотя меня никто не обвинял в обратном. Наоборот даже, Стелла просто попросила верить ей, а я уже согласна. Будь на её месте кто-то другой, я бы и ему поверила, если бы меня предупредил Гвидо, что это - его человек. Как они познакомились? Были ли знакомы задолго до всей этой неразберихи?
Она говорит - мы разберемся со всем, хотя на самом деле, от меня ничего почти не требуется. Всю работу - грязную и не очень будет выполнять эта женщина, но назвать её хрупкой у меня язык не повернется. Даже там, на мокром от дождя шоссе, она выглядела самую малость растерянной, наверное, из-за того, что контроль над ситуацией на несколько мгновений ускользнул из её рук. Я помню, как гадала тогда, кем же она работает, и теперь все встало на свои места.
Передо мной легла бумага и ручка. По бумаге прыгали буковки, формируясь в слова и предложения, в которые я даже вчитываться не стала. Пролистала вперед, до места для подписи, пошелестела бумагой между пальцев, поставила свою размашистую подпись - ту же, из прошлой жизни, и как не забыла-то? И вернула обратно документ и ручку. Хотя ручка была приятная, тяжелая, легко ложилась в руку. Писать такой - сплошное удовольствие, хотя раньше я никогда не любила писать от руки. Все телефонами, гаджетами, а теперь - вот он, серебряный век или какой там палеозой царит в этом месте?
- Скорее всего, я была с сестрой в моей квартире, - я не соображаю добавить, что живу.. нет, жила в хорошем комплексе, где на каждом шагу на улице и парковке камеры, которые можно проверить и с легкостью доказать, что я не покидала свой дом в тот вечер. Только если, конечно, не заподозрить меня в том, что я - человек-паук, способный перемещаться по стенам на высоте сорока этажей. С другой стороны, чего будет стоить свидетельство моей сестры, если силами Кайла она все еще вроде как считается немного не в себе?
- Да, я хожу к врачу, - здесь голос немного дрожит, но я пытаюсь взять себя в руки. Горло сдавливает ледяная рука, и я чувствую, как в висках колотится сердце. Нужно объяснить Стелле, что со мной происходит, но я не могу. Чувствую себя рыбой, которую выбросили на берег, а она только и может, что открывать рот и хлопать глазками.
- Но он мне не нравится, - выдавливаю я из себя очередное признание, хотя от одних этих слов мне становится ещё страшнее. Я считаю плитки на полу про себя, чтобы восстановить дыхание, и вроде бы получается. Липкая рука исчезает с горла, давая разрешение продолжить, - Мне было плохо, и он выписал мне таблетки. Я пью по пять или шесть каждый день, и от них у меня туманная голова, и я ничего не соображаю. То сплю целый день, то не могу уснуть несколько ночей подряд.
Для того, чтобы признаться в своих подозрениях касательно местного врача, мне нужно собрать в кучу всю свою силу воли. Успокоиться, чтобы эта фраза прозвучала нормально. Я репетировала её перед зеркалом, но каждый раз получалось что-то не то. В моих глазах постоянно скользит какой-то едва различимый огонек безумия. Что будет, если Стелла мне не поверит?
- Мне кажется, он делает это специально, - говорю я, мысленно отвечая на заданный самой же себе вопрос. Ничего не будет, если она не поверит. Ровным счетом ничего. Она хотела, чтобы я доверяла? Я доверяю. И мое доверие выражается в целом ведре подозрений и паранойи, которое я сейчас любезно вылью на эту идеально причесанную голову, - Я не раз говорила, что мне от этих таблеток только хуже, но он говорил, что надо потерпеть. Мне никогда не выписывали ничего подобного, и я даже не знаю, чем он меня пичкает. Иногда их получается выплюнуть, иногда - нет. И я подумала.. Самый бесполезный и удобный для обвинения преступник - это невменяемый преступник, верно? Я иногда даже не могу отличить сон от реальности, кто мне поверит на чертовом суде, что я никого не убивала?
Последняя фраза срывается с губ, и я от злости ударяю кулаком по столу так сильно, что браслетики на руках отчаянно звенят. Чертова психика, почему я не могу хотя бы час побыть в одном состоянии, а не метаться от хорошего к плохому и от послушного к буйному? Это ведь именно то, чего от меня хочет Кайл, почему я не могу остановиться.
- Прости, - я закрываю лицо руками и снова дышу. Когда-то в прошлой жизни я ходила в терапевту. Терапевт научила меня правильно дышать, чтобы избавиться от стресса. И, наверное, только это знание не позволяет мне наделать еще больше глупостей здесь.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+2

7

Сейчас было такое странное ощущение. Даже словами сложно передать, такое оно было многослойное. Все вокруг было пропитано болезненной подавленностью. Вся эта комната кишела загнанными обрывчатыми мыслями, самокопанием, бесконечными вопросами и отрешенным обесцененным существованием. Едкой, ядовитой опустошеностью, которая разъедала собой все и оставляло гребанное ничего. И от подобной атмосферы можно было потеряться в собственных ощущениях. Что это – туманное чувство безумности происходящего, неловкость от собственной неуместности, растерянность от беспомощности? Черт его знает. Хотелось отключить все эти внутренние хитросплетения собственных эмоций и ощущений и просто говорить с ней, смотреть и говорить. Поставить на паузу все эти странные мысли. Очистить ее от этого угнетающего состояния, исцелить, схватить за плечи и встряхнуть, чтобы растрепался ассиметричный пробор ее прически и вылетела прочь болезненная депрессивная хворь, высыпалась на пол и захрустела под подошвой туфлей, когда бы ее можно было давить как клопов.
Он стала рассказывать о своих подозрениях, с исповедальной искренностью выкладывать все, что было на уме и сердце, и Стелла ее внимательно слушала, вот только не торопилась сходу перебивать и отвечать на слово десятью своими. Заполнять разговорный вакуум ничего не значащей болтовней в ответ совсем не хотелось, поэтому едва звук голоса Джастин затих, в комнате вновь стала прорастать тишина. Вайнберг не мигая смотрела на росчерк подписи в документах, явно о чем-то размышляя так серьезно и грузно, что вся четкая мыслительная деятельность без труда считывалась по ее лицу, где-то там за прохладным взглядом голубых глаз, за мелкими возрастными и мимическими морщинками переключались шестеренки вечного двигателя мышления, они завелись и без остановки крутились, двигались в бесконечной веренице. А затем, легко вынырнув из мыслей, она протянула руку навстречу и забрала подписанное соглашение.
- Пять или шесть каждый день? – адвокат педантично сложила документ в прозрачный файл и не менее педантично изъяла ручку, чтобы сложить все вместе обратно в свой портфель. - Я знала здесь прежнего врача, теперь обязательно познакомлюсь с новым и его рецептами. – И это официальное заявление. Реализацию она откладывать не станет. Не захочет тот по-хорошему, по обоюдной договоренности, она подаст официальный запрос через руководство. Подобное внимание Джастин к врачу вкупе со всеми озвученными подозрениями было очевидным звоночком к ее реакции. Это виделось полезным по нескольким пунктам сразу, не позволяя отложить в долгий ящик.
- Да, верно. Чужие махинации удобно использовать в своих целях, если иметь по ним максимум информации. – Она сидела прямо с прямой осанкой, будто штырь проглотила, голос ровный и серьезный до жути, а взгляд тяжеловат под весом всех дум, что мерно разбирают ее изнутри. - Мы разберемся с этим, Джастин. – Обещание, которое она сдержит.
Все ее думы формируются как наводящие и уточняющие вопросы при перекрестном допросе. Откуда у Кайла ключи от квартиры Джастин? Кто отдал, как давно и с какой целью? Где он сам находился в момент свершения преступления и есть ли свидетели? Что Джастин с сестрой делали в установленное время смерти жертвы? Слышал или видел ли их кто-то из соседей? Хватило ли у кого-нибудь здравого смысла получить записи больше чем с одной камеры? Какие характеристики могут дать коллеги и знакомые Кайла Макларена? Был ли он замечен за преступными деяниями, действиями носящими противоправный характер, агрессивным поведением, проявлением жестокости или причинения кому-либо ущерба? Ее подмывает углубиться в тему, воссоздать в уме всю картину до мелочей с разных ракурсов, расписать весь идиотизм и шаткость существующего обвинения, чтобы потом терзать мистера Макларена добрых сорок минут на трибуне свидетелей, чтобы тот то багровел, то покрывался испариной, пока судья не поинтересуется много ли у нее еще вопросов. «Да, сэр, я ведь только начала» - бодро и с любезной улыбкой заверит она, глядя на Кайла. Обычно, в такие моменты судья объявляет перерыв. Здесь и сейчас зарождалось знакомое ощущение. Стелла предвосхищала известное ей искушение размазывать свидетеля по стенке, что нередко позволяла себе чаще, чем следует. Иногда его стоило подавлять, опционально, стратегически и по ситуации. Ведение перекрестного допроса сродни искусству, и прекратить его, набрав нужные очки, — составная часть высшего мастерства юриста. Но порой ей ужасно хочется продолжить добивать того, кто уже и так повержен.
Громкий стук кулака о стол. Звон наручников вослед. Стелла через стол по гладкой поверхности порывисто вытягивает вперед обе руки и накрывает ладонями беспокойный кулак Джастин, бьющий собой несправедливость.
- Тише. – Им совсем не нужно, чтобы на резкие звуки из переговорной к ним заглядывал охранник. - Пожалуйста, посмотри на меня? – Она убирает от нее свои аккуратные прикосновения, позволяя ей спрятаться за ладонями и отдышаться. - Я хочу, чтобы ты прошла освидетельствование у независимого психиатра, я сама его найду, не возражаешь?
Ей хотелось задать так много вопросов. Все те, которые не давали ей покоя и раздражали ее профессиональный интерес изнутри, скребли череп. Но она смотрела на состояние своей клиентки, видела как трудно ей даются некоторые темы и не знала стоит ли ей сейчас напирать на нее с ними как бронированной машине или стоит отложить до следующей встречи, чтобы Грейсон привела себя в чувство. И мысль о уходящем времени сильнее заставляла ее колебаться.
- Тебе нужно взять себя в руки, Джастин. Слышишь меня? Я знаю, что ты это сможешь. Соберись. – Стелла пристально взирала на нее, пытаясь достучаться и надеясь быть услышанной. Могла ли она представить, что возможно увидеть эту девушку такой разбитой? Нет. Даже мысли такой не допускала. Джастин, которая остановилась тогда на трассе помочь ей была сильной, она была лиричной в тот вечер, но это не умоляло ее несокрушимой внутренней силы. Сейчас ей стоило об этом напомнить.
- Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Справишься или отложим до следующей встречи?

+3

8

Я благодарна за то, что меня слушают и, как я хочу верить, слышат. Можно, конечно, сказать, что меня вообще больше никто не слышит и доверять мне здесь решительно некому, но я стараюсь не произносить эту фразу вслух - как будто от этого она станет еще более реальной угрозой. Я даже думать не хочу о том, что могу не доверять Стелле - просто потому, что не позволяю себе усомниться в ее честности и адекватности. В том, что она - на моей стороне. Я знаю, что стоит мне впустить даже искорку мысли об этом в мозг, и наша продуктивная работа сведется к минус бесконечности. Поэтому я доверяю. Сцепив зубы, сжав кулаки, но доверяю.
- Пять. С утра - пять ровно, а потом шестая - перед сном, чтобы спалось нормально. Только не спится, - добавляю я зачем-то, приоткрывая еще одну проблему - как бы мимолетно, между словом, между делом. Или я уже говорила о том, что плохо сплю? В голове все так запутано, что иногда даже мои... друзья здесь одергивают меня, объясняя, что я уже говорила или делала это. Таблетки влияют на память? Они вообще могут повлиять на память? Интересно, проснусь ли я когда-нибудь утром, совершенно забыв, кто я такая, как меня зовут и что я здесь делаю? Это было бы идеальным планом для Кайла - вот в чем проблема.
- Вау, - вырывается у меня, когда я понимаю ужасную в своей красоте правду - Стелла действительно верит мне. Моя паранойя - это не просто паранойя, ее сейчас почти приравняли к рассуждениям здравого человека. Меня услышали, меня захотели понять. Это несомненно радует - после того долгого времени, когда я каждый день сама не была уверена в собственной адекватности и думала, не поехала ли я крышей окончательно. Может и правда, не поехала.
Прохладные руки удерживают мои запястья от того, чтобы еще раз громыхнуть по столу. Я смотрю в прохладные сине-зеленые глаза, которые кажутся почти серо-ртутными в этой серой комнатке и глубоко выдыхаю. В этом коротком прикосновении чувствуется спокойствие, умиротворенность и сила - та самая сила, которой мне так не достает сейчас. Эти прикосновения как будто побуждают взять себя в руки и потерпеть. Я снова вспоминаю аналогию с хирургом и гангреной, невольно усмехаюсь и киваю - себе ли или словам Стеллы.
- Если его найдешь ты, я согласна, - потому что мне не терпится доказать окружающим, что этот мудак-врач превращает меня целенаправленно в слабофункционирущий овощ. Не нужно быть Шерлоком, чтобы разглядеть это, и, наверное, все ухудшалось бы, если бы не те добрые люди, которые посоветовали мне выплевывать таблетки сразу же, как только я их беру в рот. Не знаю, вызвала ли я сочувствие своим жалким видом или просто какое-то человеческое желание помочь. Если бы я сама была на их месте, поступила бы так же или даже более жестко - заставляла бы выплевывать чертовы колеса каждый раз, не пропуская ни одного.
Голос Стеллы вырывает меня из собственной вязкой паутины размышлений, выдергивая на поверхность одним коротким словом. "Соберись". Оно отзывается болезненным нарывом где-то на шее - там, где всегда раньше был армейский жетон, пока его не отняли вместе со всем остальным и не запечатали в пластиковый пакет с надписью "личные вещи". Да что у меня тут осталось личного, кроме влажных фантазий да того пластикового пакета, что сейчас недосягаем?
- Есть, мэм, - отвечаю я на автомате, даже не успевая отследить, что говорю. Улыбаюсь, чтобы превратить это в шутку, хотя для меня это не шутка. Для меня все теперь больше смахивает на поле битвы, чем на обычную встречу адвоката с подсудимым. Одно маленькое короткое слово заставило меня действительно взять себя в руки и перестать искать поводы для жалости к себе и кормить свою паранойю. Передо мной маячит свет в конце этого длинного тоннеля, и мне хочется схватить Стеллу за рукав и попросить провести меня через этот мрак. Как там было - пойду долиной смерти, но не убоюсь зла, потому что ты со мной?
- Ничего не надо переносить. Вопросы о чем? Мне может потребоваться много времени, чтобы вспомнить какие-то детали. В голове все как будто миксером взбили, - взболтать, но не смешивать - увы, не прокатило. Мне стыдно признаваться, что я торможу.
Я делаю глубокий вдох и позволяю себе на короткую долю секунды абстрагироваться от ситуации - как и тогда, много лет назад, в поле. Я запрещаю себе чувствовать что-то, запрещаю испытывать сильные эмоции. Мне нельзя думать ни о чем, кроме маячащей впереди свободы. Я зубами должна дорваться до нее, и теперь, если я снова опущу руки, передо мной будет всплывать эта встреча. И маленькое, короткое слово, заставляющее взять себя в руки и не идти даже, а ползти, стирая колени в кровь. Соберись.
Удивительная все же штука - слова. И то, как они врезаются нам в подкорку, вгрызаются в сознание, забираются внутрь маленькими жучками, прорастают в нас и уже никуда не пропадают. А стоит только кому-то назвать парочку из них, и сразу же выворачивает наизнанку, заставляет вспомнить все, перенестись в тот, другой момент и начать думать иначе. И неясно - хорошо это или плохо, но в данном конкретном случае только хорошо, пожалуй, потому что лучше уж воспринимать все это как поле боя, чтобы потом вернуться домой со щитом, а не на нем.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+3

9

Если чувствуешь что тонешь - можно попробовать хвататься за что-то или за кого-то, но самой лучшей стратегией будет самостоятельно начинать грести и правильно дышать. В кризисном состоянии всем нужна поддержка, но важно было сохранение баланса, которое не привело бы к сценарию жизни любителя страдать. Было в этом отношении нечто совсем прагматичное и даже циничное, но такова была политика как врачей, так и адвокатов. Красочных аналогий можно было приводить множество. Она хотела вселить в нее боевой дух, как военачальник в старого прожженного вояку, который почему-то поставил на себе крест и не хочет бороться в тяжелые времена. Она как тренер спортсмена призывала собраться с силами и дать бой. Возможно сначала самой себе, изнутри, а уже потом выплескивая свою решительность оппоненту. И судя по тому, что Стелла наблюдала, у нее вроде бы стало получаться, по крайней мере, начал выстраиваться конструктивный диалог.
- Это очень много. - Женщина не блещет чрезмерной эмоциональностью на новость о распорядке приема лекарств, она лишь кратко отрицательно кивает головой, отчего пара светлых завитков падают на скулы, обрамляя лицо. - Тебе стоит быть аккуратнее, а лучше бросить. – Посмотрела на нее, предугадывая возможное возражение и безапелляционно продолжила. - Будет ломка – потерпишь, от нее еще никто не умирал. - Стелла заправила светлую прядь волос за ухо и опустила руки на колени, сцепила пальцы между собой в замок. - После обследования психиатр выпишет тебе что-нибудь более подходящее для самочувствия. Мне нужно, чтобы на суде ты была в трезвом адекватном состоянии, ясно?
Трезвость и адекватность обязательна, ведь неизменно в тот момент ее будет одолевать еще и волнение. Это было естественно, что для клиентов, что для адвокатов. Знала Вайнберг одного такого, перед каждым процессом он настолько накручивал себя, что не мог ни есть, ни спать. Личный врач кормит его транквилизаторами, но в день начала суда никто не осмеливается подойти к нему и сказать хоть слово. И это после сотни процессов. А другой ее знакомый коллега выпивает пару мартини с валиумом, запирается на ключ, гасит свет и лежит на своем столе до тех пор, пока не настанет время идти в зал. Нервы у него на пределе, и лучше всего в такие моменты его не трогать. И если такое могут переживать некоторые даже бывалые адвокаты, что уж говорить о подзащитных. Но чистый мандраж лучше всех прочих примесей, которые могли бы только усугубить процесс.
- Орудие убийства зарегистрировано на тебя. – Получив добро на свои скрупулезные расспросы, она начинает с утверждения, задавая тон предстоящей череде интересующих ее моментов. - У кого мог быть доступ к твоему сейфу? У кого-то еще кроме твоей сестры есть ключ от твоей квартиры? - Весь вид адвоката говорил о том, что она совсем не находит свои вопросы хоть в малейшей степени неуместными или излишне вероломными. Напротив, мисс Вайнберг интересовалась у Джастин столь спокойно, легко и уверенно, как может это делать тот, кто поистине считает, что имеет на это полное право. - Ты сказала, что в момент убийства находилась с сестрой у себя дома. Чем вы были заняты? Видели ли вас кто-то из соседей? – Неосознанно ладони прошлись вниз до колен, разгладив ткань черных слаксов, и правая нырнула в сумку, извлекая из недр своего строгого рабочего дипломата миниатюрный диктофон, - устройство легло на стол с краю, Стелла легонько нажала на кнопку записи и продолжила наседать с уточнениями по нарастающей. - И еще. Насколько мне стало известно, Кайл Макларен, которого ты подозреваешь, не единожды был замечен за нанесением тяжких телесных повреждений Вайлетт Грейсон. Скажи, твоя сестра снимала побои и оформляла ли заявление?
Наверное, так и сменяются роли. Просто Джастин больше не копается под капотом ее машины. Просто Стелла не развлекает ее пространными беседами, каждой фразой будто не залезая в душу, но и аккуратно выцепляя наружу что-то личное, что выскажешь и не заметишь дискомфорта, как будто так и должно быть. Просто две случайные знакомые уже сменили маски и декорации. А где-то за кулисами был третий, кто невидимой тенью присутствовал тогда в отдельно взятой жизни каждой и сейчас соединил единой точкой координат. Но существующая реальность и текущее настоящее ничуть не скучнее былого. Жизнь как нескончаемое веретено, события не меняются, но каждый день происходит что-то новое. Тогда Джастин здорово ее выручила и беспокоилась о ее здоровье, не догадываясь о том, что все вернется до страшного отзеркаленным; о том, сколь много их могло связывать, и уж точно ни одна из них не представляла насколько шире раскинутся связи в настоящем, в причудливом клубке переплетая линии жизни.
Она позволила Джастин на некоторое время утонуть в своих мыслях, позволила пойти той на поводу своих воспоминаний и посидеть в тишине с этим невидящим взором красивых миндалевидных глаз, обращенных внутрь себя, в свой собственный мир, свое тревожное прошлое. Стелла молчала ей в унисон, только слыша приглушенный невнятный шум за дверью и боковым зрением отмечая неясные очертания отражения в полупрозрачной верхней части двери – внушительная фигура охранника, отсчитывающая их покой и время встречи. Две такие непохожие друг на друга, но имеющие общее, известное только им, в том же стеклянном отражении такие же эфемерные и прозрачные как теплый пар над чашкой крепкого кофе в придорожной кофейне.
Стелла вдруг вновь протянула руку к диктофону и нажала паузу.
- Помнишь, я сказала, что тоже спасаю людей? – Иногда от перегруза чуткой натуры может спасти даже самая малость – случайно оброненная, легкая, ничего не значащая. - Если бы я знала, что это будешь ты, я привезла бы тебе чизкейк, - и улыбнулась только своими лукавыми глазами, впиваясь проницательно для равновесия в червоточины зрачков напротив.

Отредактировано Stella Weinberg (2017-08-04 04:07:10)

+3

10

Самая большая ошибка, которую может совершить человек - это внезапно решить, что кто-то может его спасти. Сколько я себя помню, я никогда не надеялась ни на чью помощь - мы преодолеваем все невзгоды в гордом одиночестве, что бы там не говорили влюбленные дурни. Проблемы, в частности - психологические, мы тоже преодолеваем самостоятельно. Иногда могут выписать волшебные таблетки, иногда - волшебного собеседника, но ни один психиатр не решит проблемы за меня. Ни один человек, и Стелла - не исключение. Она не может взять меня за ручку и увести отсюда, погрозить наманикюренным пальцем дурням, которые пытались посадить меня, и поставить Кайла в угол за то, что он сделал. Она может только пнуть меня в нужном направлении и где-то глубоко в душе я удивляюсь тому, как нежно она это делает, как умело. Сразу видно - человек не раз работал с такими, как я.
- Я пыталась бросать, - я не говорю, что ломка была настолько сильной, а панические атаки такими удушающими, что мне казалось, будто я тону в собственной кровати. После слов Стеллы сквозь пелену неадекватности до меня доходит простая истина - или я слушаюсь ее и делаю все, как она говорит, или я превращаюсь в овощ и никто мне уже не сможет помочь - даже она. Как бы того не хотела.
- Я брошу, - обещаю я ей, потому что понимаю - любые оправдания будут выглядеть убого. Мне главное сохранить это настроение потом - когда за ней закроется дверь, а я снова останусь наедине со своими демонами. Мне главное - дотерпеть до очередной встречи, чтобы получить.. одобрение? Поддержку? Не могу найти этому подходящего определения, поэтому просто думаю о том, что надо дожить. Надо не растерять этот запал, не позволить системе прогнуть меня под себя. Я никогда ни под кого не прогибалась, что же случилось сейчас?
- Ни у кого нет доступа к сейфу, а ключ от моей квартиры только у меня и у моей сестры был, - я не помню, чтобы давала его Сильви, иначе бы она давным давно прислала бы его обратно, - Вроде бы никто из нас не терял ключ и не оставлял его нигде.
Я не хочу занимать свою голову такими деталями. Пусть кто-то другой думает, как так вышло, и где мы допустили ошибку. Не хочу даже пытаться напрягать свои мозги - шестеренки в них и так крутятся с трудом.
- Да, мы были дома. Не знаю, может быть, кто-то и видел. У меня очень пафосные соседи, с ними не всегда удается пересекаться. Охрана на парковке, может быть, могла бы подтвердить, что я в тот день только сестру встретила и больше из дома не выходила. Если их тоже не купили, разумеется, - вздыхаю и прокручиваю в голове тот день. Кто еще мог бы подтвердить, что мы никуда не ходили? Мы же даже еду на дом не заказывали - так хоть можно было бы на это сослаться и курьера поискать. Впрочем, эти ребята жуть какие трусливые, он бы ничего никому не сказал, даже если бы знал что-то.
Стелла кладет на стол диктофон, щелкает кнопкой и задает мне официальный вопрос. Мне нужно дать на него официальный ответ, и постараться по возможности не думать, что бы я сама сделала с этим Кайлом и какие именно инструменты применила бы. Кислота была бы неплохим началом для отдельных конечностей. Я зажмуриваюсь, стряхивая воспоминание и пытаясь унять разбушевавшееся воображение. Ты на войне, солдат Грейсон, тут осечек быть не должно. Фантазии надо оставлять на своей койке и ни с кем ими не делиться.
- Да, все верно. Когда он это делал раньше, она не подавала никаких заявлений и не снимала побои. Обращалась в больницу к знакомым врачам по настоянию Кайла. Там была определенного рода мутная история с разводом, который он незаконно оформил, да еще и обобрал ее до нитки, оставив ни с чем, хотя на счетах у нее должна была быть хорошая сумма, - я не знаю, относится ли это к делу, но решаю упоминать все, что помню и знаю. Это прозвучит, наверное, удивительно, но мне почти ничего скрывать - во всяком случае, по этому делу. О моих темных делах меня никто не спрашивает, поэтому здесь я рассказываю все, что знаю, потому что знаю, что эти сведения никому не смогут навредить. Во всяком случае, никому хорошему.
- У нас из-за этого с ним и случился изначальный.. разлад, - не буду же я на диктофон в красках описывать, как ворвалась к нему в квартиру и пригрозила грохнуть, если он не вернет моей сестре все ее деньги? Это лучше сделать потом, если надо будет что-то прояснить. Не сказала бы, что это - опасное место, просто сравнила бы с тонким льдом, по которому надо ходить осторожно. Впрочем, вся моя жизнь теперь - такой же тонкий лед, потому что любое неверное движение может заставить меня провалиться в ледяную воду, а потом сдохнуть от переохлаждения. Как там говорится? Все, сказанное вами, может быть использовано против вас в суде.
Стелла щелкает диктофоном, ставя его на паузу и возвращает меня своим вопросом туда, где мы впервые встретились. В ту забегаловку, которая была много лет назад как будто, в параллельной реальности. Там я была проще, она была загадочнее, мы были такими чужими и одновременно такими родными друг другу. Повыворачивали немного души перед собеседниками, выпили кофе и разбежались по разные стороны города, запомнив только какие-то призрачные очертания друг о друге.
- Да, я помню, - говорю я и усмехаюсь уголками губ. Как будто на долю секунды растаял тот лед, который виделся мне в пронзительных глазах напротив. Страшно было бы быть по другую сторону. Страшно было бы противостоять этим глазам, которые в душу буквально смотрят, заставляя признаться даже в том, чего ты никогда не делал. Хорошо, что мне никогда не узнать, так ли это.
- Мне кажется, судьба просто хочет, чтобы каждая наша встреча была незапланированной - так интереснее, - снова чуть улыбаюсь. Тепло от этой встречи, хорошо. Она не просто встреча посреди поля битвы, она встреча со старым другом, а это стоит дороже любых военных трофеев.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+2

11

- Незапланированные встречи со мной редко случаются в приятных обстоятельствах.
Все-таки в женских учреждениях с местным контингентом ей было удобнее, как можно быть удобно человеку, который любит, искренне любит свою работу. Ей нравилось не только атмосферой, понятной с полуслова и близкой гендерной энергетикой. Иметь дело с дамами, попавшими в передрягу разной степени паршивости, было легче, слова подбирались легко и даже при любой индивидуальной тяжести характера, находить с ними контакт Стелле было комфортно. И пусть, она никогда не оказывалась на их месте, она могла психологически понять ту гамму эмоций, которые они могли испытывать. Ее жизнь тоже не баловала. Еще более приятно может быть защищать того, кто по-настоящему невиновен. Жемчужина в ее ремесле. Не нужно изворачиваться, извиваться меж букв закона, чтобы протиснуться с лицемерной истиной, которой нужно заразить всю ложу присяжных. Цинично бывает привыкнуть разоблачать капризных хитрецов и выводить на чистую воду за смущенный срок с постоянными ухищрениями. А эта любимица Гвидо Монтанелли так тепло, как откровенно откликалась на несовершенство, несправедливость, так свободно демонстрировала свою готовность, как будто была бесконечно уверена в собственной правоте – восхитительный талант, абсолютная сердечная необходимость для хорошего исхода. Так подкупающе могут лишь по-настоящему невинные. И какая удача, что Стелла встретила ее до того, как эта солнечная уверенность, эта способность расслабиться с незнакомцем и одарить правдой без жадности была ей в смутных общих чертах знакома, она угадывалась навылет, как послушание клиента приравнивалось к армейской выправке: когда команда дана к исполнению, хорошему солдату ее нужно выполнять с четким «так точно».
Указательный палец утопился в кнопке, вновь возобновляя запись и предыдущий разговор между ними.
- Ты когда-либо посещала психотерапевта или психолога?
В современных реалиях все больше распространено мнение о том, что данная сфера всего лишь бесполезная муть и трата денег. И никуда без популярного предубеждения о том, что к психотерапевту обращаются лишь психопаты, а нормальные люди решают свои проблемы сами, свою жизнь обсуждают с барменом или священником, а за советом обращаются к друзьям. Да и сами психотерапевты ведь малость двинутые на голову ребята. Но Стелла никогда не считала походы к мозгоправу чем-то неправильным или постыдным. Более того, в нюансах работы квалифицированного психоаналитика она угадывала схожие черты: установление доверительных отношений, нахождение корней проблемы, истинных причин его бед и соответствующая терапия, если личность клиента осознаёт необходимость помощи, позволит это и будет готова к терапевтическим практикам. Все было просто как рецепт на "прозак", она бы не стала никого укорять в желании отдать свою черепную коробку на пристальное изучение, но вот сама со всем пиететом оставалась лишь сторонним ценителем, хотя бы по причине отсутствия свободного времени для подобного ковыряния в себе. Зато терапия клиентов позволяла обзавестись компетентной характеристикой от специалиста, при этом не нарушая медицинской тайны.
С внимательностью мозгоправа Стелла слушала ответы Джастин на ее вопросы, изредка покачивая головой, так будто с чем-то соглашалась, что вероятнее – с некими собственными мыслями, посещающими ее. Эти тягучие тяжеловесные умозаключения оседают каплями меда на подкорке порождая собой новую череду уточняющих.
- Незаконно оформил… - Цепляет из контекста она то шершавое для нее на слух, что вмиг обрастает особым значением. - Мне нужно будет пообщаться с твоей сестрой на этот счет, надеюсь, ты не возражаешь. – Иногда свойство выбирать утвердительную форму предложения вместо вопросительной немного отдает профессиональной деформацией. - За несколько дней до совершенного убийства тебе поступали от него угрозы или предупреждения? Он пытался сам или через посредников связываться с тобой, когда ты оказалась здесь? – С каждой новым поворотом и щелчком механизма в голове, у нее возникают новые и новые вопросы, которые она не смущается задавать, не боится перегрузить Джастин, как будто нарочно хочет вытащить ее из одурманенного анабиоза заставляя напрягать извилины и держать их в тонусе. Вайнберг медленно собирает ладонь, до этого спокойно лежащую на столешнице, группирует горстью и пару раз постукивает ногтями по поверхности, стрекотом коротких отзвуков раздражая слух. Ей нужно еще несколько секунд, прежде чем она задаст еще один вопрос. Странный. Со звездочкой. Идущий поперек от траектории их беседы. - Джастин, скажи, в какую сторону открываются двери в студию Кайла - на себя или от себя? - Ее плавные волны ниспадающих белокурых волос, в которых будто переночевала луна, упали к скулам, обрамляя невозмутимое лицо и как щит прикрывая его, не дав усмотреть во взгляде мерцание ухищрения. Это не она сейчас задает вопрос, это задают вопрос ее оппоненты. Этот вопрос от кучки умников в черных костюмах от Бриони, которым они захотят подобраться, сбить столку, заставить ее случайно выболтать всякую вшивую мелочь, которую они смогут тот час раздуть до размеров слона. И чтобы понять насколько подзащитная Грейсон готова к любого рода вывертам, она пробует ее так, походя, в череде всех прочих уточняющих моментов, чтобы посмотреть как она станет выкручиваться, что ей придет на ум и на речь. Заблуждение, что в состоянии аффекта или сильного эмоционального перевозбуждения человек может не замечать ничего кроме объекта совершаемого насилия. Напротив, в этот момент нет ничего сильнее, чем то стимулирующее действие, что оказывает гормон адреналин на центральную нервную систему, и потому детали и всякие нелепые случайности впечатываются в память отчетливой раскадровкой, которая напоминает о себе потом еще долгое время даже у бывалых убийц. Это не сомнение в ней, это первая пробная тренировка.

+3

12

Раньше я вообще была свято уверена, что незапланированные встречи всегда равно плохие встречи, неприятные. В моей жизни до определенного момента все шло так, как я планировала, так как планировали мои родители. У меня был четкий план, касавшийся моего будущего, но потом, в один момент все умудрилось рухнуть. Словно кто-то наверху задел последнюю фишку домино, она упала, а следом за ней помчались вперед, сломя голову, и все остальные. Падающее домино похоже на ручеек, который невозможно остановить. И хотя кажется, что ты уже большая и умная, а фишечки эти - не больше твоего большого пальца, все равно задержать их уже не получается. И приходится смотреть, как они падают, до тех пор, пока последняя не упадет, отлетев куда-то в сторону. Я привыкла все планировать, вот только у жизни всегда есть свой взгляд на обстоятельства. И в последнее время все мои планы, все четкие критерии и рамки, в которых я существовала, начинают размываться. Я не имею контроля ни над чем, и это пугает. Я одергиваю себя, вспоминая, что сейчас - не лучшее время, чтобы предаваться страданиям об утраченном контроле. Если я возьму себя в руки, то в скорейшие сроки обрету и свободу, и контроль над своей жизнью, и возможность отомстить за то, что Кайл сделал. Впрочем, всему свое время.
- Видимо, мне просто везет, - я чуть улыбаюсь, потом что прекрасно понимаю, к чему клонит моя собеседница. Да, незапланированные встречи с адвокатом редко бывают приятными. Чаще всего они несут в себе какую-то негативную окраску - будь это твоя проблема или проблема твоих родственников. Во многих фильмах все самое страшное сопровождается словами "Мне нужно позвонить моему адвокату". И в этих фильмах адвокат предстает каким-то всесильным существом, которое может справиться с любыми проблемами. Это, конечно, не совсем так, но адвокат - тот еще психолог. Он не сделает всю работу за тебя, он подскажет правильный путь. Стелла не подсказывает этот путь мне, она берет меня за шиворот и просто ставит на него. Не думаю, что у нее в арсенале припасен кнут, чтобы гнать меня вперед, но пряники точно есть.
Щелчок кнопки вырывает меня из мыслей, и я снова оказываюсь в этой же серой комнате, и отвечаю на вопросы. Куда же без этого? У всего есть своя прелюдия. Видимо, у заседания суда она выглядит именно так. Я ничего не имею против, я вообще скоро разучусь высказывать свое мнение.
- Я посещала психиатра после того, как перестала служить в армии. На постоянной основе - у меня диагностировано биполярное расстройство личности, - я чеканю слова так, будто говорю о ком-то другом. Какая-то другая Джастин ушла со службы, попала в цепкие лапы психиатра, и так там и осталась, судя по всему, - Принимала таблетки, а в последнее время к биполярному расстройству добавилась еще и депрессия. Здесь я тоже посещаю местного психолога.
Я не знаю, какой ответ ждет от меня Стелла. Наверное, мне стоит говорить более развернуто, чтобы не оставлять лазеек? Или наоборот - скрывать побольше, чтобы информацию пришлось тянуть клещами. Я не смотрела никаких сериалов про адвокатов, не училась этому и не знаю, какая тактика здесь - наилучшая. Ведь запись всегда можно перезаписать, да?
- Мне никаких угроз не поступало от него. Кайл и я вообще расстались на довольно спокойной ноте - он пообещал, что вернет все деньги, только чтобы я больше не появлялась на пороге его квартиры, - я вздыхаю. Если бы я знала, до чего додумается этот придурок, у которого явно не все в порядке с головой, то уж точно не стала бы лезть к нему. Вызвала бы полицию или попробовала через какого-нибудь юриста вытрясти с него несчастные деньги. Кто бы мог подумать, что люди, поглощенные своей ненавистью, способны на что-то подобное.
- Нет, со мной никто не контактировал, - иголок с обломанным ушком в косяк двери не втыкал, в спину не толкал и смерти не желал. Единственный, кого я подозреваю в сговоре с Кайлом, это местный врач, который пичкает меня таблетками так, что мои мозги превращаются в прошлогоднюю овсянку. Стоит ли говорить об этом? Мы уже проговорили, что этот говнюк травит меня, и я согласилась на независимого психиатра. Этого будет достаточно, чтобы вернуть мне ясность ума, а копаться в том, насколько легко купить тюремного психолога, я не хочу.
- Что? - вопрос застает меня врасплох, и в первые несколько секунд я чувствую себя рыбой, выброшенной на поверхность. Судорожно вспоминаю, была ли я вообще в его студии? - Ты про квартиру? Если в квартиру, то от себя, а в студии я не была, так что понятия не имею, в какую сторону открывается дверь. Может, там вообще раздвижные или крутящиеся, я не видела.
Это была попытка поймать меня? Попытка проверить так, как если бы передо мной сидела не Стелла, а двенадцать разгневанных неудачников, которые спят и видят, как бы засадить меня за решетку? Прошла ли я проверку?
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+2

13

Услышав диагноз, адвокат хмурится и подносит к губам неплотно сжатый кулак, ребром согнутого указательного пальца постукивая по нижней. Она знала, что в случае "биполярки" специалистам нецелесообразно раз за разом слишком глубоко зондировать психику, уже и без того обычно бывшую чересчур активной, поэтому они обычно ставят себе скромную, но реалистичную цель - наблюдать, чтобы пациент из месяца в месяц оставался  в ладу с самими собой и с окружающим миром,  по крайней мере, настолько, чтобы заниматься своей профессией. Такая "предупредительная психиатрия" обычно может продолжаться в течение всей остальной жизни пациента, если только на то будет его воля. Во время таких встреч позиция аналитика по отношению к пациенту всегда строго нейтральна, хотя можно было считать, что отчасти специалист отчасти вовлечен в жизнь пациента, косвенно связана с ним, ведь вот уже несколько лет они вместе воспроизводят и анализируют мельчайшие подробности его нынешних и прошлых переживаний. Все это делало психиатра, психотерапевта идеальным претендентом на кресло свидетеля, который сможет рассказать о подзащитной Стеллы, поделиться впечатлениями, дать характеристику. Однако, памятуя о присказке о том, что депрессия – это гнев без энтузиазма, Вайнберг понимала, что поработать над свидетельскими показаниями ей придется так тщательно, чтобы шансы обвинения свести все на диагноз и неадекватное состояние Грейсон, выглядели неправдоподобными, а сама она предстала самым адекватным и рассудительным человеком. Это было непросто.
- Мне нужны будут координаты твоего предыдущего психиатра, который ставил тебе диагноз. – Она как будто сама мимикрировала под мозгоправа, когда оставалась для нее нейтральным элементом окружения в этой замкнутой комнате, представляя собой руководящий голос оценки, нормы и морали. - Вспомнишь? - Так и заполнялись обычные будни Стеллы – задачи и дела нанизывались друг за другом как бусины. Встретиться с одним, поговорить с другим, достать целую прорву документов и переработать их, пока глаза не начнут болеть от монитора, что-то кому-то поручить, проверить, подписать, составить, заверить и держать всю информацию на подкорке в непрерывном переваривании для последующих выводов и принятых решений. Вот и сейчас вся полученная информация от Джастин оседала у нее в памяти, накладывалась пластами и тщательно усваивалась. Вайнберг медленно кивнула, не отрывая пристального взгляда от Джастин. Сегодня, как и в части подобных встреч, Вайнберг преимущественно принимала роль слушателя. Не пыталась перехватить бразды правления в диалоге или настойчиво гнуть свою линию. Она сознательно давала вектор, слегка подталкивала по нему и покорно отдавала его в руки собеседницы, а точнее уста, находя для себя основную цель в том, чтобы дать ей выговориться, свободно выплеснуть таящиеся внутри тревоги и подозрения, оставляя за собой лишь краткие уместные комментарии, которые корректировали разговор, и которые так или иначе могли бы натолкнуть Джастин на другие мысли, на нечто полезное, или просто встряхнуть ее. Последнее – как сделала это своим последним странным вопросом и получила вполне удовлетворяющий ее ответ.
- Все верно. Не бойся ситуативных вопросов, если тебя попытаются подловить, - подсказала женщина, без опаски попасться нежной бесцеремонностью на скальпель обид, но лишь потеплела взглядом. - Ты должна быть уверена в себе и своих словах. Помни, мы не скашиваем, мы полностью оправдываем тебя, поэтому не бойся отрицать. Я представляю в какие слабые стороны может бить обвинение, и как только дата слушания будет определена, мы еще поработаем с тобой над этим подробнее. – Согласие или не согласие Джастин не требовалось, Стелла уже все взвесила, все решила и намерена исполнить свое обещание. Работа у нее такая. Тем не менее, с присущей компетентностью, мисс Вайнберг сохраняла ненавязчивую заинтересованность на протяжении всего положенного времени. Удерживала нейтральную-профессиональную позицию, время от времени, когда это уместно, делая вопросы-комментарии из разряда «Ты была знакома с убитой? Что ты о ней знаешь?». Стелла не проявляла осуждения, не пыталась колоть острыми терминами, как ножом для колки льда и не высказывала каких-либо ярких эмоционально окрашенных фраз. Но такой вид диалога не ощущался сухим и жестким, он скорее мог успокоить, позволяя хотя бы ненадолго поселить внутри эфемерное состояние гармонии и порядка, некой уверенности. Стелла знала по опыту - позже, хоть через пару часов, хоть через сутки под влиянием внешних обстоятельств прежнее настроение, как правило, возвращалось, для нестабильных личностей это было практически неизбежно. Тюрьма есть тюрьма, изолятор был и оставался изолятором. Но до того с ними ее голос как сегодня был спокоен и бархатист, мимика скупа в пределах естественности, а жесты привычно сдержаны. Ее вопросы были как всегда тактичны, затрагивали, казалось бы, незначительные мелочи или случайно оброненные фразы, детали, но она извлекала из них мысли, которые ей хотелось уточнить, обсудить или обдумать самой.
- Пять минут. – Со скрежетом в приоткрытую дверь сунулась половина лица охранника, напоминая им о местных порядках. Он явно был чем-то недоволен или просто уже устал от смены, но еще изо всех сил явно скрывал это, когда снова прикрыл им дверь. Стелла даже не повернулась, ей было достаточно звукового сопровождения. В этих местах все как всегда.
- Что на счет здешних условий? Все ли тебя устраивает или есть пожелания?

+2

14

Мне кажется, что мы ходим по тонкому льду. Я много раз видела что-то подобное в фильмах, только чаще всего там фигурировали "плохие парни". К ним приходил адвокат, и они вместе выстраивали линию поведения, которая, по мнению защитника, должна была спасти преступника от больших проблем. Не всегда, конечно, удавалось сделать это, и иногда несуществующая защита тонула, как тот же Титаник, в открытом море, наткнувшись на айсберг, состоящий из неопровержимых доказательств. Но так бывает только в фильмах и только с плохими парнями, верно?
Я утешаю себя тем, что я не сделала ничего плохого. Ничего, за что меня можно было бы осудить сейчас, потому что трупы в кислоте и сожженный дом были задолго до всего этого. Вряд ли Кайл и его дотошные крысы когда-нибудь раскопают эти инциденты. Нужно обладать отличными дедуктивными способностями или просто знать о случившемся, чтобы сопоставить два и два, а в итоге получить меня в качестве главного зла.
- Да, ее звали Эви Морель, - я прекрасно помню это. Мне могло отшибить в тюрьме все, что угодно, но не память. Хотя кому я вру? После этих таблеток разум действительно работает через раз. Сейчас, например, я не очень уверена, что правильно произнесла имя своего психиатра. Эви? А не Эмма? Впрочем, наверное, в этом случае стоит довериться мозгу и тому, что я сказала в первые же секунды после вопроса. Может быть, мое подсознание хорошо помнит девушку, ее имя и стоит поверить ему. А если нет, тогда уже будем думать, как быть дальше.
Когда я понимаю, что Стелла просто проверяла меня этим вопросом, и, кажется, я проверку прошла, с души падает камень. Значит, несмотря на какую-то кашу в голове, я все еще умею здраво реагировать на такие провокационные высказывания. Моя эмоциональность всегда была моим спасением, но она же вполне может стать и моей погибелью. Если на заседании мне зададут какой-то чересчур личный вопрос, который поднимет бурю эмоций, то я вполне рискую потопить в этом бушующем море нас обеих. И приятного будет мало. Пора ли ставить перед собой цель - обуздать свои эмоции к суду или еще рановато?
- Хорошо, что в этом безумии я не одна, - мне тяжело признаваться, что где-то в глубине души я боюсь. Во мне давно нет веры в систему - ни в правосудие, ни в армию - ни во что. Я сталкивалась с тем, что людей догонит быстрее их карма, чем карающая длань справедливости. Поэтому сейчас я наконец смогла сформулировать свои ощущения - мне страшно. Это не тот липкий страх, который сковывает по рукам и ногам, не давая нормально вдохнуть - как бывает со мной в узкой кабине лифта, стоит ему задержать двери открытыми чуть дольше, чем нужно. Этот страх больше похож на то, что ты чувствуешь, когда стоишь перед дверью самолета, в последний раз проверяя ремни на парашюте. Ты никогда не делала этого раньше, ты много читала и внимательно слушала, но понимала, что рано или поздно придется испытать все это самостоятельно. И я помню, что в той ситуации страшно было просто сделать шаг в бескрайнюю голубую бездну. Страшно было лететь первые несколько секунд. А потом страх прошел - от него ничего не осталось, как будто он перегорел или остался где-то наверху, в самолете.
Я с предвкушением жду момента, когда почувствую что-то такое же. Когда почувствую себя свободной, когда смогу выйти отсюда и вернуться к нормальной жизни. Впрочем, похоже, для того, чтобы это случилось, нужно сделать первый шаг в никуда, и меня не может не радовать то, что рядом со мной есть опытный инструктор. Вряд ли Стелла раскроет парашют за меня. Она скорее положит мою руку на рычажок и кивнет, когда будет пора. Она подготовит место, куда лететь и даже если вытолкнет из самолета - то только потому, что дальше подниматься просто будет нельзя.
- Я не знала её даже. Слышала только потом, что она была любовницей Кайла и мол, он любил ее без памяти. Моя сестра может рассказать, что бывает с теми, кого он очень сильно любит, - говорю я грустно, как будто отмечая, что мне действительно жалко девочку. Она была совсем молодой - мне показали ее фото. И убили ее зверски. Несправедливо это - когда умирают такие молодые девушки, ни в чем не виноватые, кроме того, что безумно влюбились не в того человека. Если бы я могла как-то ей помочь, я бы помогла. Если бы я знала о ее существовании, я предупредила бы ее. Но сейчас я уже ничего не могу для нее сделать - кроме того, что я могу сделать для себя. Все мы немного эгоисты, но это, пожалуй, тот самый случай, когда стоит подумать о себе, потому что другому уже нет дела ни до чего.
Мы говорим и говорим, и я удивляюсь - когда это в моей речи стало столько слов? Они льются изо рта, как речка, и я не могу их остановить. Наш разговор возвращает меня к реальности, и пусть мы говорим не о том, какая за окном погода, а о каких-то других, насущных и более важных вещах, мне все равно кажется, что от этого я становлюсь чуть живее, чем была раньше.
В наш уютный мирок врывается охранник, который раздраженно напоминает, что наша встреча не может длиться вечно. Мне хочется сказать ему что-нибудь едкое, заставить его исчезнуть из моей картины мира, но он и сам уходит. Его задача - быть своего рода будильником, человеком-напоминалкой. Грустная роль, даже я ему не завидую.
- Чизкейк в меню не помешал бы, поменьше таблеток на завтрак, а в целом - все нормально, - я усмехаюсь, потому что не хочу ничего менять. Здесь не так плохо, как могло бы быть, люди умеют приспосабливаться и к условиям похуже.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+2

15

И за вопросом вопрос. Ее даже не смущало, когда клиент в смятении от записывающего устройства игнорировала или недоговаривала на любой из этой череды вопросов. Молчание и жесты - это задел на будущие подробности, это тоже ответ. Может даже лучше, чем некоторые слова. Она отводит глаза и бросает взгляд на часы, укрепляясь в мысли, что охранник-часовой был прав. Разговоры в этой комнате текут столь же плавно и неумолимо, как и само положенное время встречи. Стелла вычерчивает в памяти имя доктора Морель, как бы ее ни звали, и понимает, то это еще одна зацепка для работы долгой и кропотливой, с людьми и с документами. Бесчисленные секунды, минуты и часы во имя Джастин Грейсон, о ней и все что с ней связано.
- Хорошо, значит мы договорились. - Уголки ее губ вновь тронула тень легкой, теплой улыбки в ответ на ее немного рассеянную и слова, которые Джастин ей обращает. И вместе с этой полуулыбкой ее рот скован молчанием. Она умышленно не комментирует и по-прежнему немного опирается о стол. Светловолосая голова снова слегка наклонена – почти невербальная привычка, признак того, что вниманием Стеллы полностью завладели, и она чрезвычайно внимательна к диалогу. Вайнберг в один момент подтягивает к себе диктофон и выключает запись. Она снимает с себя очки, и картинка перед ней слегка расплывается – словно акварельный рисунок, на который так неаккуратно пролили лишнюю воду. В череде неясных образов она отмечает лишь светло-серый – из-за цвета формы, - силуэт Джастин и останавливает свой расфокусированный взгляд на ней: как на единственном светлом пятне в полумраке комнаты. Без очков, лишенная четкого зрения, она чувствует себя неуютно и незащищено, но чуть зажмурив их и вновь распахнув, возвращается четкость очертаний. После сорока у нее начало падать зрение и иногда, все чаще для чтения адвокат искала четкости и ясности взгляда в стеклах с диоптриями и прятала лицо за строгой оправой.
- Тебе привезти что-нибудь в следующий раз из косметики или средств гигиены? – Стелла подняла на колени портфель, бережно отправила в одно из отделений диктофон прилечь ему рядом с подписанным контрактом. - Поверь, я знаю о местных законах "баш на баш". В таких местах они никогда не меняются. Авторитет и лояльность все ещё зарабатываются мелкой контрабандой вроде лака для ногтей, геля для укладки волос или шоколадок, верно? - она складывает черные дужки очков вместе, открывая следы усталости под глазами. Люди, которые постоянно носят очки выглядят несколько иначе, чем когда снимают их. А у любого трудоголика одни и те же неизменные спутники: худоба, спутанные волосы и фиолетовые полумесяцы под веками. Она ненадолго еще держит в руках очки, обращая взор на Грейсон, меняя легкий тон почти шутливого разговора на предостережение посерьезнее, - Джастин, пока ты будешь находиться здесь, прошу не ввязывайся ни в какие сомнительные авантюры с местными. Контрабанда безделушек это мелочи, только никакого насилия или шантажа, никаких наркотиков или алкоголя. Нам нужно идеальное досье.
Неприятный лязг разрезает атмосферу. Это ножки стула бороздят пол, когда она отодвигается назад, встает из-за стола и поднимается. Она хорошо представляет себе, как может дорожить Джастин этими встречами, любыми, даже с ней, даже в скучной убогой комнате со сцепленными запястьями, потому что когда она переступит порог, то вернется туда откуда пришла, к тем же стенам, людям, правилам и ограничениям. Стелла… В общем-то тоже, только границы ее мирка и правил чуть шире. Вернуться на работу, озадачить штат своих лучших трудолюбивых пчелок, допоздна засидеться за организацией дальнейшей стратегии, набросать акты, созвониться с психиатром, назначить встречу психотерапевту, сделать запрос на получение видеоматериалов с камер наблюдения у дома Грейсон… А потом к полуночи приехать домой, ввалиться за порог на уставших от каблуков ногах. Разогреть вчерашнюю лазанью, проверить автоответчик и надеяться, что там не будет сообщений от бывших случайных пассий, потом залезть по горло в ванную и с закрытыми глазами лежать покуда кожа на подушечках пальцев не начнёт смешно морщиться.
- Тогда я не думала, что когда-либо мы еще увидимся с тобой. Жаль, что обстоятельства таковы, но я рада тебя увидеть. Мы вытащим тебя. Обещаю. - Теперь, когда они практически стояли у двери, она протянула к ней руку и дотронулась до предплечья. Так просто и непринужденно. И не было в этом никакой пошлости, ничего, кроме ободрения, поддержки, этого немого – я знаю, ты справишься, мы справимся, соберись и не бойся довериться. Ткань ее формы слегка смялась на рукаве, когда ее теплые пальцы осторожно легли и слегка не то сжали, не то погладили по предплечью. С одним маленьким шажком женщина молча приблизилась к ней и вдруг заключила Джастин в краткие объятия за плечи. Для нее не имело значения, что едва ли это можно было от нее ожидать. Она так захотела, для нее это что-то значило, и это что-то - лишь мгновение, и чтобы не смущать девушку, она опускает руки и отступает. Стелла перехватила сумку и направилась в открытые двери.
Несколько раз в день, в неделю люди приходят к ней с множеством своих проблем в состоянии духа разбитом и подавленном, когда их ум тоже раздроблен и разбросан, и большинство боятся соединить разбросанное и снять общую идею со всех мучительных противоречий, пережитых ими. День за днем они приходят, им нужна помощь, с проблемами такими разными и вместе с тем такими одинаковыми. Нечего и скрывать, порой это порядком изматывало. Менялись лица, сменялись времена года, обстоятельства собственной жизни… Но каждый раз, когда она стояла вот так у дверей комнаты свиданий с адвокатом, в очередной раз прощаясь, чтобы затем вернуться, и замечала сколь легче стало клиенту за тот ничтожно короткий час проведенный вместе, она утверждалась в мысли, что все не напрасно. Так и сейчас. Эта встреча прошла как долгий путь, как путешествие. Дорога не всегда была ровная, попадались шероховатости, но за горизонтом манил к себе конечный пункт этой дороги. И однажды он будет достигнут.

+2

16

Щелчок диктофона отзывается в комнате странным эхом, или это просто мое воображение, еще немного нездоровое от количества принятых таблеток, услужливо дорисовывает мне эту картинку? Я смотрю на Стеллу и отмечаю про себя, что без очков она выглядит странно. Многие люди говорят, что если снять с человека очки, которые он носит всю жизнь, то всем вокруг он будет казаться беззащитным, но к моему адвокату я это слово не смогла бы применить, даже если бы очень хотелось. Я в упор не могу вспомнить, видела ли когда-то ее без очков? Воспоминания в голове так перемешаны, что из нашей последней встречи я могу быть точно уверена только в чизкейке и придорожном кафе, а вот все остальное - нечеткие образы, размытые серовато-нуарными акварельными красками.
- Да, это, похоже, не меняется, - я чуть улыбаюсь. Как же странно и сюрреалистично слышать от мисс Вайнберг такие вещи - мол, я знаю, какие порядки царят здесь. Мозг понимает, что знает она это ни в коем случае не из собственного печального опыта, но все равно звучит это странно. Может быть, мне просто нужно перестать анализировать сказанное кем-то, пытаясь разобрать этого кого-то на составляющие? Сейчас я все равно не в состоянии сделать нормальные выводы даже касательно себя, что уж говорить об окружающих? - Не думаю, что в ближайшее время меня спасет что-то, но вот лак для ногтей не повредил бы, спасибо.
Честно говоря, я не пытаюсь заработать себе здесь авторитет, я вообще не стремлюсь здесь ни к чему - пытаюсь просто лишний раз не отсвечивать. По большому счету, я хочу отплатить чем-то хорошим тем девушкам, которые помогают мне - не знаю, ждут ли они что-то в ответ на свою доброту, но подозреваю, что ничто не делается в этом месте просто так. Мне, конечно, хватает ума не светить своими деньгами или возможностями за пределами тюрьмы. Но лак мне нужен вовсе не для этого - мне не повредила бы нормальная стрижка, и в этом месте есть только пара людей, способных сотворить на моей голове то, что мне нужно, а не завить кудряшки или косички наплести, как мне уже кто-то предлагал. Как будто в прошлой жизни все это было, честное слово.
- Эти предупреждения были нужны мне раньше, -  я горько усмехаюсь, и поздно спохватываюсь, что могла выразиться не совсем верно. Я имела в виду вовсе не то, что я уже успела натворить непоправимых дел, зафиксированных в моем досье. Я говорю о том, что имело бы смысл опасаться нестабильности моего эмоционального состояния тогда, когда я не была постоянно под действием таблеток. С другой стороны, я же теперь буду слезать с них, даже не дожидаясь визита приглашенного психиатра, а там - кто знает, какие побочные действия могут быть у медикаментов. Хорошо, что я уже успела найти тех, кто может приглядеть за мной в минуту душевной и физической невзгоды. Да, шоколадки и кое-какие мои навыки явно не прошли даром.
- Я понимаю, что нам нужно идеальное досье, оно таким и будет, - эта встреча - как глоток свежего воздуха посреди темного вонючего болота, в котором я гнию уже который месяц. Если для того, чтобы выбраться отсюда, мне придется вести себя тихо - я и буду вести себя тихо. Сейчас это не так сложно, потому что я предпочитаю существовать в собственном мирке. Потом это будет сложнее, но разве у меня есть выбор? Мне не говорят "было бы неплохо", мне говорят - "нам нужно идеальное досье". Впервые за долгое время я доверяю свою жизнь кому-то другому и не переживаю по этому поводу. Нельзя сказать, что я смирилась с этим - нет. Я просто верю штурману, который знает эти темные воды и с ним мой корабль точно не наткнется на риф.
Лязг стула взрывается в комнате таким отвратительным звуком, что мне поначалу кажется, что если очень захотеть, он и барабанные перепонки вполне может вышибить. Он пробирает до костей этим пугающим скрежетом, и я одергиваю себя - прекрати рисовать в воображении любые картины, которые были бы отдаленно похожи на то, что может так выть и скрипеть. Я перестаю - это всего лишь звук. Стелла поднимается, а следом за ней поднимаюсь и я, хотя на ногах стою не очень уверенно - как будто на плечи лег тяжелый груз, и пока что я не знаю, смогу ли вынести его на себе из этой комнаты и донести до своей койки?
- Я тоже рада тебя видеть. Спасибо, - она говорит "мы вытащим тебя отсюда", а я чувствую, как на глаза почти слезы наворачиваются, но что за солдат покажет своему капитану свои слабости? К тому же, сразу же как только мы выйдем через эту дверь, я рискую попасть в бурное море, кишащее пираньями, готовыми сожрать меня заживо за мою слабость. Я не могу позволить себе быть слабой сейчас, поэтому я сжимаю зубы, и держать лицо становится еще труднее, когда на плечо ложится рука.
В этом жесте так много всего и так мало, что мне хочется перехватить эту руку, чтобы впитать в себя еще немного ее уверенности, ее силы. Хочется попросить не уходить и рассказать мне что-нибудь, совершенно не имеющее отношения к делу, что-нибудь такое из повседневной жизни - про протекший кран или кошмарные пробки на пути сюда. Хочется поговорить о Ремарке или о каких-нибудь философах, хочется просто побыть рядом с человеком, который возвращает меня обратно - в мою полупустую оболочку, которую я уже давно привыкла считать проигрышной версией самой себя.
Но как бы мне не хотелось, я не делаю ничего - просто стою, как маникен, потому что не знаю, каковы правила этой игры - как можно вести себя со своим адвокатом, а что будет считаться странным? Что вообще между нами странно, а что - нет? И ведь объятия эти тоже странные - короткие такие, рваные, тут же смазанные как штрих кистью, потому что Стелла исчезает за дверьми прежде, чем я успеваю что-то сказать. Проглатываю только ком, стоящий в горле, и иду следом за охранником обратно. Ловлю только взглядом ее фигуру вдалеке и понимаю, что завидую ей.
Эта встреча дала мне какую-то веру в то, что там, за высоким забором, за железными дверьми еще есть люди, которым не наплевать на меня; люди, которые будут бороться за меня. И я знаю, что если посмею сдаться сейчас и опустить руки, то опущу руки не только за себя, но и за них. А если себя подвести я еще могу, то их подвести невозможно. Предать их доверие я не имею права.
Я иду по коридору и продумываю в голове план того, как выбросить сегодня очередную порцию таблеток перед ужином. Даже если после этого мне будет трудно заснуть, рано или поздно я все равно засну. И точно также - проснусь и смогу функционировать без этого безумного коктейля, на котором существую уже несколько недель. Я ведь не всегда была такой, почему же я должна подстраиваться под это место и терпеливо ждать, пока оно прожует меня, смолотит кости в порошок и выплюнет то, что осталось?
Рано или поздно все изменится. Я выйду отсюда свободным человеком и мне нужно просто дождаться этого. И идти на свет, как и тогда - в тот вечер, когда я увидела его на обочине одной из дорог Сакраменто.
[STA]they'll not control us[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2tMrr.gif[/AVA] [SGN]http://68.media.tumblr.com/5c1dd43aa219d14e4770651e1507a0ad/tumblr_inline_nvumi6lvyF1qlt39u_250.gif  http://68.media.tumblr.com/bda85fd73a7cac69a3e7f21470e349b9/tumblr_inline_nvumiefKCl1qlt39u_250.gif[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » "a sweet little bullet from a pretty blue gun"