Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
У Славы в голове ветер и блядский питерский дождь, Слава угашен просто в нули, хрипло и громко смеётся, быстро... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » давай сойдем с ума, а что будет потом - неважно


давай сойдем с ума, а что будет потом - неважно

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

бар Green Dragon | 20.06.17 | самое время,
чтобы напиться

Курт и Рэй
http://24.media.tumblr.com/5786f35a905045a3c5bd4ef3db3c1f58/tumblr_n1mazlwPzD1qd8v4ho8_r1_250.gif https://68.media.tumblr.com/53c83008519b0c7f0abdda51b75b7826/tumblr_njs2i3kkmn1qap2x6o2_250.gif

Я обещал украсть тебя в финале бала
И был готов сойти с ума к твоим ногам.
Ты танцевала, танцевала, танцевала,
Я пил бургунд и аплодировал богам

Отредактировано Kurt Reinhart (2017-08-15 02:19:31)

+2

2

Курт никогда не был верным мужем. Точнее - не всегда. Первое время после свадьбы у него попросту не оставалось времени и сил на каких-то еще женщин. Все изменилось, когда он из продавана переквалифицировался в писателя. Вместе со славой пришли восторженные фанатки, фатально-красивые агентессы издательств, корректорши, редакторши, журналистки. У Курта было лишь одно правило - не заводить интрижек в Нью-Йорке. Остальная страна и весь мир в счет не шли.
Ни одна из его связей не была долгосрочной. В Италии он за две недели сменил четверых девиц. К счастью, никто из них не строил матримониальных планов на кудрявого писателя, им хватало нескольких ночей (и дней) яростного секса, подписанного экземпляра книги или выгодного соглашения (да, некоторые свои контракты Курт скреплял горизонтально). Вот и все.
Он понятия не имел, знает ли Мэвис. Может она пребывает в неведении, а может, как мудрая женщина, закрывает на все глаза, зная, что муж все равно вернется к ней. И он ведь действительно возвращался.

Раньше все было просто. Теперь вдруг все изменилось и стало не то, что сложно, стало страшно. Курт был достаточно взрослым мужчиной, чтобы отличить обычное умиление от настоящего желания, зарождавшегося где-то там под ребрами, когда он... когда он смотрел на Боннибэлль.
Курт понимал, откуда растут ноги. Он слишком давно покинул дом и преступно не следил за жизнью своей сестры. Он пропустил ее трансформацию и теперь разум не мог сопоставить ту семилетнюю крошку с криво повязанным бантом с еще юной, но уже очаровательной женщиной, что встретила его в аэропорту и с которой теперь он делил кров. Курт безуспешно вдалбливал в голову одну мысль - нельзя, мудила. Она твоя сестра. Нельзя. Плохо, стыдно, противоестественно. И он вроде бы понимал, но потом Бонни снова появлялась в поле зрения, и все начиналось заново.

Уставший от гонок с адскими псами, Рейнхарт решил вышибать клин клином. Он вбил себе в голову, что его разум так привык к адюльтерам в отъезде, что теперь переключился на ближайший объект женского пола. Курт много времени проводил дома, пытаясь привести его в порядок, и младшая сестренка была единственной его компанией (отца, окончательно переехавшего в захламленный гараж в расчет не брали). Но сегодня все должно измениться.

Курт нашел на "Гугл мэпс" ближайший бар с неплохими отзывами и отправился туда с явной установкой - найти себе пару на эту и может на следующую ночи. Рейнхарт, от которого за версту отдавало чем-то нездешним, даже в простой черной футболке и потертых джинсах, тянул из бутылки стаут и осматривался. Изначально скудная публика с каждой минутой прибывала и прибывала. Курт даже представить не мог, что его ранний приход был таким стратегически правильным шагом. В его распоряжении оказался целый столик, тогда как многим не хватало места даже у стойки. Музыка становилась все громче, официантки сменили зеленые поло на короткие топики. Курт пил третью бутылку и оглядывал толпу.
Кто же станет его панацеей? Блондинка в джинсах-скинни, отчаянно пытающаяся заселфиться при таком освещении? Коротко стриженная девушка в кедах и платье-разлетайке? Может официантка Джилл, что приносит ему новую бутылку и слишком низко наклоняется, вытирая стол?
Кем же она будет?
Курт не знал. Но ему очень хотелось узнать.

Отредактировано Kurt Reinhart (2017-09-08 02:31:38)

+6

3

face&hair + dress

     Я не знаю, чего я хочу по-настоящему и чего меня заставляют хотеть.
     В данный период своей жизни я находилась на распутье. Металась, как маленький дикий звереныш загнанный в клетку, сомневаясь - пойти на поводу у своих обладателей, или же прогрызть дно клетки и вкусить аромат свободы. Мне было попросту страшно - все свое осознанное существование я отчаянно зависела от мнения матери, от ее капитала, от ее видимой доброты и благотворительности в виде того, что по сей день она умудрилась противостоять соблазнам и не отдать меня в детский дом. Когда ты живешь под гнетом такого властного и сурового человека, который критикует буквально каждое твое телодвижение - волей не волей становишься закомплексованным и неуверенным в себе человеком. Я постоянно пытаюсь убедить себя в том, что это все напускное, и я совсем не так плоха, как мне кажется.
     На мне легкое летнее платье. Мое любимое. Когда я впервые увидела его в каталоге модной одежды то еле удержалась от того чтобы не продать почку и купить себе целую партию. Кажется тогда я целый месяц проходила трезвой, зарабатывая нашими аферами исключительно на эту свою маленькую мечту. Оно было легким и свободным, я чувствовала себя в нем исключительно. Когда ветер проникал под темную ткань, мне казалось, он вот-вот поднимет края моего платя и закружит подол веселым вихрем танца вокруг моей талии. В безветренную жаркую погоду, как сегодня, когда я потела и моя любимая одежка прилипала к телу, ткань делалась почти прозрачной. Я шла в своем платье по улице и чувствовала себя так, словно все взгляды окружающих обращены исключительно на меня, особенно когда я заходила из тлеющего уличного пекла в прохладу помещений - в мою сторону мгновенно поворачивались головы всех присутствующих. Именно за это я его и любила - в нем я не чувствовала себя извечной оборванкой, не достойной такого внимания. Ты никогда не станешь красивой - пока не почувствуешь себя красивой.
     Сегодня я снова была в нем. Желающая отдохнуть, желающая развеяться, в надежде в очередной раз отвлечься от серых будней моей жизни и просто наслаждаться ею. Я хотела внимания, горящих взглядов, громкого смеха и крепкого алкоголя. Я не хотела быть типичной Рэйчел Каваной, я хотела быть более взрослой и востребованной, я хотела поднять свою планку на уровень выше.
      Думаю именно поэтому я отправилась в бар одна. В незнакомый бар, далекий от моего района и неприлично дорогой и жалящий огромными ценами в мой скромный капитал. Но Хизер недавно вручила мне приличную сумму денег, убеждая что это давний подарок отца на мой выпускной, недовольно фыркнула и снова отказалась отвечать хоть на какие то вопросы о нем. А мне было так странно принимать подарки от казалось бы несуществующего в моей жизни человека. Хотя деньги, я, конечно, взяла. И знала, что потрачу их на особенный и запоминающийся отдых, а не на очередную партию радужных таблеточек и дешевое пойло в ближайшей пивнухе.
       У меня почти не было с собой вещей. Пара крупных купюр за резинкой нижнего белья и пачка сигарет. Я пришла танцевать и праздновать первый, за долгое время день в моей жизни, не похожий на прежние.
      Бар был прекрасен, публика кардинально отличалась от той, к которой я привыкла. Никаких разборок на деревне, лишь городская элита попивающая свои экзотические коктейли. Я отличилась оригинальностью и заказала бокал красного сухого вина. Затем еще один. И снова. Несколько выходов на улицу, болтовня ни о чем со случайным встречными. Жаркие танцы в зале, блики ярких цветов на моем лице. Кажется, я ни разу не повторилась с партнером, вновь никак не сумев определиться с тем, кто станет моим спутником на вечер. Хотела ли я постоянства? Вряд ли. Я хотела разнообразия, насытиться богатством, престижностью и стабильностью окружающих. Хотела почувствовать себя частью этого мира.
       Курт (чуть позже я узнаю его имя) не сразу попался мне на глаза. Его нельзя назвать мужчиной, который ослепляет своей красотой и привлекает внимание сразу с порога. Нет, он обладает некой грацией искусной редкости, которая завораживает твое естество после того, как ты насытишься яркими безделушками. У него была своеобразная внешность - словно он прибыл в этот бар из иной эпохи. Портреты с подобной внешностью я видела в кабинете мировой культуры в школе. Описания подобных читала в литературных учебниках. Он крепко держал бутылку пива и изредка прикасался к горлышку губами. Это было так эротично и красочно, что по моей спине побежали мурашки.
      Я не ждала. Я не присматривалась. Лишь пару секунд замерла на месте, когда мой взгляд наткнулся на его одинокий силуэт. Я знала, что не его поля ягода. Что скорей всего ему нравится другой типаж девушек, как минимум смазливых на личико. Но я молода, я в любимом платье, во мне разгорячено плещутся два с половиной бокала красного сухого, и я не могла упустить такой шанс.
      - Ты не похож на мужчину, который отдыхает в таком баре один. - Подсаживаюсь к нему смело, чуть поднимая подол платья, чтобы не смять его под своими ягодицами. Аккуратно беру из его ладоней бутылку, делаю глоток пива - вкусное, не горчит. Мягкий вкус ласкает горло даже после более благородного напитка. - Хорошее. - Утвердительно киваю головой, разворачиваясь в сторону зала, оглядывая всех присутствующих. - Давай я угадаю твою спутницу? Только не подсказывай, мне нравятся такие игры.
       Многозначительно потираю подбородок, прищуриваю пасмурные глаза, впиваясь любознательным взглядом в каждую девушку.
       - Так, эта слишком молода и развязна. Та слишком пьяна, хотя думаю в более трезвом виде я могла бы представить вас вместе. - Указываю ладонью на каждую, о ком говорю. - Я думаю та блондинка в нежно-розовом платье у барной стойки. Она постоянно косится в твою сторону с той секунды, как я к тебе подсела. Я угадала? - и лучезарная улыбка, словно если мой ответ действительно оказался верным - я получу за него хороший приз.

Отредактировано Ray B. Kavanagh (2017-08-14 17:48:33)

+8

4

How do we fall in love? Harder than a bullet could hit you
How do we fall apart? Faster than a hairpin trigger

Девушка появляется в этой реальности, будто прорвав какую-то тайную завесу. Она горит ярким огоньком, говорит, пьет пиво Курта, пока тот ошалело рассматривает ее широко распахнутыми глазами. Первая мысль, посетившая разум писателя, чуть подтуманенный алкоголем, была  - белая горячка. Рейнхарт-таки пошел по стопам бати, допился до белых ежиков, то есть до рыжих прелестниц. Но, черт возьми, галлюцинация была слишком реалистичной, а еще Курт незаметно ущипнул  себя за бедро, и пусть через джинсы это было сложно сделать, но все же боль полоснула по коже, а девушка осталась на месте. Сидела себе, как ни в чем не бывало, говорила своим завораживающим голосом.
- Да брось, - он не выдержал и громко фыркнул в ответ на ее предположения. - Неужели я похож на любителя Барби? - Курт улыбнулся этой своей улыбкой, будто совсем не привык к таким эмоциям. - На самом деле я пришел вон с тем жгучим латиноамериканским красавчиком, - горлышко бутылки, будто перст указующий, повернулось в сторону парня в слишком узких брюках и слишком большим количеством геля на волосах. - И он очень, просто очень ревнивый.
Поглядев, как изменилось лицо рыжей незнакомки, Рейнхарт прижал ладонь к лицу и тихо рассмеялся.
- Ладно, ладно, - он пододвинул к рыжику бутылку (все еще почти полную, он успел глотнуть только пару раз) в качестве примирительного жеста. - Не знаю, на какого мужчину я похож, хотя, держу пари, ты сейчас думаешь что-то типа "вылитый мистер Дарси"
или еще какой-нибудь хрен из романов Джейн "Наше все" Остин, не бойся, не ты первая, я это всю сознательную жизнь слышу. Так вот, если опустить всю эту демагогию, я тут действительно один. По крайней мере был. До этого момента,
- Курт вскинул руку вверх, привлекая внимание официантки. - Будешь пить мое пиво или все-таки закажешь что-нибудь себе?  - к столику подошла та самая Джилл. Ее улыбка заметно померкла, когда девушка убедилась в наличии второго посетителя за этим столиком. - Все, что пожелает леди, - Курт откинулся на стул, ожидая, пока девушки разберутся с заказом и Джилл, метнув в писателя обиженный взгляд, уйдет, прижимая поднос к груди.

- Курт, - он протянул руку через стол. Ладонь девушки оказалась мягкой, сухой и теплой. Почему-то напомнило касание кошачьей лапки, этих розовых подушечек, за которыми прячутся острые коготки. Как и эта лапка, Рэй (как представилась его новая знакомая), казалось Курту, таит в себе какой-то сюрприз. Он был бы страшно разочарован, если бы она вдруг разразилось тирадой "вы же тот самый, этот вот самый". Рейнхарт надеялся, что она вообще не слышала о его книгах, ведь ему так хотелось побыть кем-то, но не собой. Избавиться от Курта Рейнхарта на один вечер, на одну ночь. Оставить этого кудрявого дылду на заднем плане, с его проблемами и нездоровыми увлечениями.
- А ты, знаешь, не похожа на девушку, которая вообще должна быть одна, - Курт повозил бутылкой по столешнице. - В таких местах только приключения на всякие места искать, так что же, ты пришла именно за ними? - ему нравилось наблюдать за тем, как Рэй говорит. У нее была какая-то совершенно особенная мимика. Как будто все лицо танцевало, ну только в хорошем смысле. Рэй говорила и говорила, а Рейнхарт любовался ей, для удобства подперев кулаком подбородок. Идиллию нарушила Джилл, явившаяся с заказом. Рейнхарту пришлось отвлечься, так как вырез топика официантки замаячил перед его лицом слишком уж настырно. Курт уставился на гарсоншу своим "да-ты-блять-издеваешься"-взглядом, под прицелом которого Джилл пришлось собрать свое декольте и смятые салфетки, и бесславно удалиться. А ведь я действительно думал замутить с ней, - размышляет Курт. - Как же вовремя появилась Рэй со своими попытками в НЛП или что это там было?

Впрочем, все уже становилось неважно. Изначально непринужденное общение становилось еще непринужденней, а алкоголь этому способствовал. Курту хотелось курить, причем очень, но он боялся уйти, боялся оставить Рэй одну. Вдруг она и правда была очень натуральной галлюцинацией, настолько, что даже посторонняя официантка в нее поверила? Рейнхарту казалось, что так ему повезти просто не может. Такая девушка, ему лично за столик? Да где же чертов подвох, а? Сомнения начинали терзать его сильнее, и чтобы избавиться от них, Курт был уже готов на все. И, как оказалось, месье Случай вновь решил все брать в свои руки и направлять в ту сторону. В воздухе над столиками на миг повисла тишина. Курт поднял глаза к потолку, будто ожидая от него, что он разверзнется, и... Тут хваленая писательская фантазия давала сбой.
- Wise men say only fools rush in, - из колонок полился густой голос короля рок-н-ролла. - But I can't help falling in love with you...

Кругом началась вполне понятная суета. Парни вставали, тянули руки дамам. Курт, выпивший уже достаточно, чтобы забыть, что не умеет танцевать, посмотрел на Рэй.
- Мисс не откажет? - он встал, обошел столик кругом и протянул раскрытую ладонь. - Давай, разве же можно усидеть на месте под Элвиса?

+7

5


     - Ты в принципе похож на любителя. - губы сложились в манящий полумесяц в ответ на его улыбку. Он нравился мне все больше и больше с этой его ухмылкой, бархатным голосом с едва заметной хрипотцой, дурманящим ароматом мужского одеколона и крепкого табака. Был в нем кошачий хищный шарм, словно это он выбрал меня в роли своей жертвы, и до этих пор лишь дожидался того, как я подойду ближе и попаду в ловушку его "английского" очарования.
      - Латиноамериканца? - взгляд округляется, следит за горлышком бутылки, сталкивается с крепким округлым задом танцующего парня, и снова возвращается на переносицу блондина. - Это печально, у меня были на тебя планы. - и так разочарованно прицокнув губами. И правда. Вообще, мне никогда не приходилось сталкиваться с истинными представителями голубого поколения. Я не была из числа людей, что предвзято к ним относится, скорее я относилась к ним как к единорогам - несуществующая сказочная раса, что не желает жить в реальном мире. Возможно, это всего лишь один из скрытых периодов взросления личности, может заболевание - я не знала. Знала лишь, что данное расстройство Курта загоняло в расстройство и меня.
      Касаюсь кончиками пальцев своих губ, задумчиво, печально - оглядываю зал, пытаюсь отыскать такого же вдохновляющего на шикарный вечер партнера, но незнакомец придвигает свою бутылку ближе ко мне, разоблачая свою истинную личность.
      - На самом деле нет. - Не отказываюсь, делаю смелый глоток, вновь наслаждаясь мягким вкуса хмеля. - Я бы сравнила тебя с русским поэтом - Есениным. Знаешь, такой внешне романтичный образ, а сам писал неплохие пошлые стишки. Думаю такой образ подойдет тебе гораздо больше. Да, давай, с удовольствием!
      Официантка послушно подходит к нашему столику: Курт командует - она недовольно достает свой маленький блокнотик глядя на меня как на недостойную такого спутника. Но я этого не замечаю. Я вообще не замечаю ничего вокруг, с азартом изучая алкогольный лист, пытаясь выбрать для себя лично что-то новенькое и что-то популярное для этого места. - Пина Коладу! - с таким детским очарованием и невинностью, ловя на себе чуть удивленный взгляд собеседника. - Я никогда не пробовала коктейли, серьезно. А про этот даже песню спели, наверное он стоит того, чтобы его выпить?
      - Рейчел. - принимаю его ладонь, наши пальцы сцепляются в крепком рукопожатии. Изначально мне не хотелось представляться настоящим именем. Я вообще бережно храню свое личное пространство и информацию о себе любимой, особенно при случайных знакомствах, которые явно не приведут к продолжительному общению. Уверена, что и наше с Куртом окажется именно таким. Крепкий алкоголь, громкая музыка, прозрачное платье на меня и ярое желание понравиться - я придумала финал нашей истории, осталось его реализовать. - Может я и не одна. - Усмехаюсь, чуть пожимая плечами. Рядом с Куртом улыбка не покидала моего лица. - Может у меня за плечами тяжелый и бурный роман, чтобы позабыть который я пытаюсь отыскать себе симпатичное отвлечение. Или мне просто скучно, и я хочу проверить насколько действенны мои женские чары и за сколько я способно привлечь внимание молодых людей. Или приключения. Жажда новых эмоций, новых красочных воспоминаний... Что то из этого или все воедино. Какой вариант тебе предпочтительнее всего?
      Самое забавное, что ни в одном из пунктов я не соврала. Странное и новое для меня ощущение - быть честной, хоть и немного юлить. Словно я разговариваю с ним обнаженной - слишком много правды на моих устах с примесью сладкого напитка. Я действительно переживаю очень сложный роман, пытаясь не вспоминать имя человека, который раз в неделю напоминает о себе исписанными изломанным почерком письмами. Я действительно соскучилась по истинному мужскому вниманию - когда тебя воспринимают как девушку, а не как телку, которую ты еще не ебал. Мне не хватало праздника в жизни - ощущения, что все хорошо, все правильно, все как должно было быть. Что многочисленные проблемы дома, на работе, в моем сердце - отходят на задний план заставляя себя ощущать главным героем этой истории. Хотя бы сегодня.
       Забавно и то, что Курт был просто идеально создан для моей маленькой мечты - он отличался от мужчин, с которыми я обычно провожу свое время. На нем нет растянутой майки с очередным героем рок-музыки. Нет взлохмаченной прически, залежалой на затхлой подушке после тринадцати часов сна. Не веяло наркотиками - а я, поверьте, знаю как они пахнут. Он был словно на другом берегу реки - спокойном, светлом. И мне так хотелось оказаться там рядом с ним, и почувствовать что это - жить нормальной жизнью.
       Снова его ладонь мелькает перед носом - великая песня о любви волнами эха рассекает помещение деля его на маленькие мирки влюбленных. Мы оказываемся в облаке танцующих парочек - его рука на моей талии, длинные пальцы едва задевают резинку нижнего белья - но я чувствую их своей поясницей. Мурашки по коже, по спине, по лопаткам, по шее. Я поднимаю на него свои дымчатые глаза и улыбаюсь, снова одаривая его своей благосклонностью. Между нами не будет любви. Не будет даже влюбленности. Но здесь и сейчас мы можем вообразит себе все что душе угодно.
       Теперь голова на плече, мои ладони скользят по ним властно, пытаясь изучить силуэты его тела на ощупь. Песня бесконечная, пьянит не хуже вина, и я расслабляюсь в его руках, чуть прикрывая глаза и нашептывая на ушко:
       - Ты всегда так проводишь свои вечера? Своим одиночеством привлекая глупеньких девушек и заманивая их в ловушку своего обаяния? - снова едва заметно смеюсь, затем осторожно кусая его за мочку уха. - Это работает. Я попалась.
       Как только манящая на покорные действия музыка сменилась привычным для баров ритмом, я отпрянула от мужчины, проверяя наличие пачки сигарет под своим подолом. Щеки горели - то ли от смущения, то ли от природного жара - мне не хватало свежего воздуха и затяжки табачного дыма.
       - Ты куришь? Я курю, и собираюсь выйти - ты со мной?
       Со мной. И уже через пару секунд мы вдыхали запах ночной прохлады, проветривая легкие после затхлого помещения.  Он помогает мне прикурить сигарету, прикуривает сам. Выпуская тонкую струйку дыма я снова обращаю свой взгляд в его сторону.
       - А чем ты занимаешься? По жизни то есть?

+6

6

Элвис все пел, пары качались вокруг, будто яхты в маленькой заводи, Курт качался вместе с ними. Он никогда не умел танцевать и вряд ли мог бы удивить свою партнершу изысканными па. Но в клубном медляке умение и не требуется, главное держи свою девушку и топчись по кругу, пытаясь не оттоптать ей ноги. Пока Рейнхарту это удавалось, он даже ни разу ничего не отдавил Рэй. Ее талия удобно легла в ладонь, будто природа специально вытачивала одно под другое. От Рэй приятно пахло, Курт понятия не имел, что это за чудесный аромат - цветы, ягоды, запахом которых обладает ее шампунь или может духи, а может это просто пахнет ее кожа, не нуждаясь ни в каких добавках, как хорошему виски не нужен идиотский лед и дрянная содовая. Персона новой знакомой заполонила собой весь мир Рейнхарта: тактильно, обонятельно, аудиально. Ему казалось, что он может расслышать ее дыхание за громкими музыкальными аккордами. Она трогательно прижалась к его плечу своей головой, от этого у Курта внутри будто заскребся лапами неведомый зверь, мысленный волк проснулся и потребовал охоты.

Песня кончается, Рэй делает шаг назад. Куда? - хочется закричать Курту. Он недоволен тем, что этот миг, идеальный в своей невесомости, посмел закончиться. Флер волшебства тает, и бар из загадочно-кинематографичного становится... обычным. Гулкая музыка, дешевые закуски и безвкусно одетая толпа.
- Что? - Курту нужна пара секунд, чтобы свыкнуться с реальным миром. Это похоже на то, когда он, выписывая в книге очередную сцену, с удивлением обнаруживает себя посреди квартиры и Изольду рядом, раздраженную игнором мужа до рук, упертых в бока. Мысль о брошенной в запале ссоры жене темным мазком ложится на идеальное полотно вечером и Рейнхарт гонит прочь непрошеные домыслы.
- Да, я курю. Да, я пойду с тобой, - пойду с тобой куда угодно, мог бы сказать он, но Курт избегает излишней цветистости слов. Оказавшись на улице (о этот упоительный летний ночной воздух), Курт находит место поудобнее и, упираясь спиной в стену, закуривает. У него недавно кончились его любимые сигареты, а в баре были только эти. Идиотский синий "Ротманс", которым, сколько не кури, не накуришься досыта. Наверное Курт слишком жадно тянет табачную палочку, потому что она быстро тлеет до фильтра и в руках у Рейнхарта остается невыразительный бычок. Он кидает его к куче таких же, не имея ни малейшего желания идти целых восемь шагов до урны с пепельницей. Один хрен, она также переполнена и из нее все валится: злачный день в баре сегодня.

Рэй спрашивает, чем он занимается. Курта забавляет ее это "по жизни", сказанное как-то с особым местным акцентом. Он вообще надеялся, что она ничего не спросит или начнет болтать о каких-нибудь глупостях. Но раз спросила, значит нужен ответ. Рейнхарт думает, как бы менее пафосно представить свой род занятий, но если ты - писатель, волей-неволей приходится с этим как-то мириться.
- Пишу... всякое, - он небрежно пожимает плечами и, дабы не заостряться на этом, спешит перескочить на другую тему. - А ты? - он поджигает еще одну сигарету. - Погоди, не отвечай. Я угадаю, - Курт щурит левый глаз и копирует жест джедаев из бессмертной звездной саги. - Ты - правительственный агент под прикрытием. В этом баре у тебя была встреча с объектом номер один и ты решила, что это я. Но простите, мэм, ваша миссия провалена. Я не тот криминальный авторитет или злобный гений. Я просто парень, который вернулся на родину и пытался уплыть в стакане с алкоголем от повседневных проблем, - Курт улыбается, Рэй улыбается, они смеются вместе. Сигарета в руке вновь тает и надо возвращаться в бар.
- Миледи, - Курт  дурачится, чересчур галантно распахивая перед Рэй тяжелую дверь бара.
- Еще по одной? - спрашивает он, когда они возвращаются к столику. - Предлагаю обменяться заказами. Ты выберешь для меня, а я для тебя. Внесем еще больше интриги в этот и без того интересный вечер, - Курт подзывает официантку - Джилл больше не реагирует, поэтому появляется другая девушка. Рейнхарт, с вызовом улыбнувшись своей визави, тыкает пальцем в строчку в барной карте. - Вот это пожалуйста, - он смотрит, как официантка принимает заказ у Рэй, вдруг ставшей очень похожей на лисицу-кицунэ из-за хитрой улыбки. Барная сотрудница удаляется за заказанными напитками.

Когда она возвращается и ставит на стол две абсолютно одинаковые стопки, снабжая их короткими трубочками, Рейнхарт не выдерживается и заливается хохотом.
- Серьезно? - спрашивает он, едва просмеявшись. - Б-52? И ты, Брут? - кто бы мог подумать, что выбор Курта и Рэй совпадет и им обоим придется пить весьма убойные шоты, которые еще и поджигать надо?
- Вам помочь? - услужливо спрашивает официантка.
- Спасибо, я сам, - Курт извлекает из штанов зажигалку. Пара щелчков - и обе стопки напоминают маленькие факелы.
- За самое прекрасное в мире, - он многозначительно щурится. - До дна! - и плевать, что дно - всего в одном хорошем глотке.

+2

7


[indent] Из меня получился бы исключительно плохой философ. И еще я совершенно не умею флиртовать. Вот знаете - у каждой женщины есть какой-то особенный, уникальный исключительно для нее шарм. Одна умеет очаровательно стрелять глазками; за улыбку второй готов искать дракона и откусить ему хвост, чтобы позже принести его к ее ногам; у третьих до безумия красивые руки, и стоит ей неловко поправить помаду, или коснуться указательным пальцем до твоей переносицы, чтобы провести прямую линию переходящую в прямолинейные разговоры - и ты переписал на нее все свое богатство. Каждая женщина - богиня. Богиня своего тела, своего голоса, своего взгляда. Нежная поступь на мягких лапах прямиком к твоему сердцу - ты не успеешь моргнуть, как оказываешься в капкане ее острых клыков, и она впивается в твою душу - треплет, терзает до тех пор, пока не получит желаемое.
     В общем-то, цели у каждой женщины тоже разные. Одна мечтает сделать из тебя своего защитника, мужа, отца семейства. Вот только звучит это прекрасно и величественно исключительно в ее устах. На деле ты превращаешься в типичного офисного клерка, который только и думает о том - где еще заработать денег и когда твоя жена успела снова забеременеть. Другая жаждет богатства, денег, власти - она ищет влиятельного политика, бизнесмена - делает ему крутой минет вместо подписи в брачном договоре, а потом играет развод, собирает вещи, деньги, машину и оставляет его наедине со своей бестолковостью. О чем еще мечтают нынешние женщины? Я не знаю. Но я могу рассказать вам, и в первую очередь тебе о своих мечтах и желаниях.
     Я пришла в этот бар не в поисках счастья. Мне не нужен рыцарь, который унесет меня в далекие края и подарит счастье, кучу детей и золотое колечко на пальчик. Мне не нужна твоя квартира, твои деньги, твое влияние. Единственное, о чем я думаю, когда залпом опустошаю прозрачную стопку - так это о том, как мне до безумия хочется оказаться в твоих объятиях и вкусить тебя так же до дна. Обнаженного. Моего. Мне интересно, что скрывается под этой простой рубашкой. Старательно, вдумчиво изучить мужскую грудь, пригладить шерсть, погладить зверя в твоем сердце и приручить хотя бы на пару часов - сделать послушным, податливым для моих ласк. Я не хочу, чтобы по утру ты звонил мне, приглашал на свидание или же мы встретимся в кино, уныло наблюдая за тем, как герои фильмов живут жизнью, которой хотели бы жить сами. Мне не нужно цветов, мне не нужно подарков. Я прекрасно могу отобедать в собственном доме. Постоянные отношения - это не мой конек. Подари мне себя в эту ночь, а на утро растай вместе с утренним туманом.

[indent] Мы пили, мы танцевали, мы смеялись. Музыка ударила в голову, затем алкоголь, затем снова музыка. Я висла у него на плече, а он весело таскал меня за собою по всюду. Маршрут движения менялся ежесекундно.
      Танцпол. Барная стойка. Улица.
      Дым сигарет. Искры вина. Мелодия звуков.
      Ты. Я. Мы вместе.
      Мои пальцы под светлой тканью, твои руки ласкают оголенную кожу на моем бедре. Мы несем чушь - пустые разговоры наполненные тайным смыслом. Мне кажется, мы обсудили даже эволюцию пельменей, совершенно не задумываясь о том, как абсурдно и глупо звучали наши разговоры. Пара разбитых бокалов. Пара вылитых нам на грудь. Платье прилипло, просвечивая и облегая скромные формы. Ты оценил их скользящим взглядом - а я оценила это, благодарно прижимаясь к тебе все теснее за оказанное внимание.
      Мои танцы на барной стойке. Твои попытки снять меня от туда не уронив.
      Мы зажимаемся в темном углу, ожидая очереди в туалет.
      Я отнимаю у тебя сигарету, зажимая ее губами:
      - Пошли прогуляемся?

[indent] Холодный ночной город встретил нас неоновыми вывесками, аметистовым свечением и серебристым цветом фонарей. Свежий ветер играл с моим платьем, задирая подол все выше и выше, хвастаясь перед Куртом красотой упругих женских бедер. Переходил на мои волосы - трепал их нещадно, закручивал в сумасшедшем танце, отпуская лишь изредка - когда я убирала их с лица, оборачиваясь и ища своего спутника позади, чтобы успокоить свои замерзшие мурашки под его горячими ладонями.
     Мы пили вино. Или же это был какой-то другой напиток - я сейчас не отличала их на вкус - лишь чувство горечи, которое хотелось запить сладостью желанного поцелуя. Но я медлила - увиливала от прямых действий, роняя на дорогу пьяную фигуристую тень своего я.
     - Если бы ты мог стать другим человеком - кем бы ты стал?
     И взгляд ехидный, хитрый - сложные вопросы для пьяного ума - та еще зарядка для вялых извилин. Мы проходим мимо маленького парка. Вон автобусная остановка - пустует одиночеством, лавкой и тусклым фонарем. Пара рекламных щитов - с них на нас смотрит известная актриса и рекламирует зубную пасту. Запах ночной росы, смога и одеколона, что еще не выветрился с его кожи. Четыре часа утра, может меньше - у меня нету с собой часов.
      - Садись. - тон немного приказной, командующий - и он повинуется мне, словно я тоже обладаю каким-то особенным женским шармом. Забираюсь сверху, на его колени - нагло, пьяно, уверенно. Чуть задираю платье, чтобы не стягивало моих движений - и наконец разбиваюсь на миллион осколков впиваясь в его жаркие губы поцелуем. Он вкусный, он пряный, он терпкий. Он пьянит покруче любого вина, и я не сопротивляюсь этому похотливому чувству. Прижимаюсь к нему ближе, зарываясь ладонью в золотистые волосы, лаская кудри, лаская голову, лаская мысли - пусть фантазия фонтанирует сумасшедшими идеями, пока мы: пьяные и свободные отдаемся в руки своим инстинктам.
      Секс - это лучшее лекарство практически от всего. И мне срочно нужно принять эту таблетку. Я устала думать, устала спасаться от самой себя, устала носиться по городу в поисках тихого и укромного уголка, где мои мысли успокоятся и не будут блуждать вокруг насущных проблем. А этот укромный уголок оказался здесь - у него на коленях, когда я между своих ног могу чувствовать и ощущать его явное желание. Самый лестный, честный и внушительный комплимент - не могу знать, что может быть лучше.
     Меня совершенно не волновало, что мы вроде как на улице, что в любой момент случайный прохожий может стать свидетелем нашей прелюдии, нашего волшебства - ну и что? Сегодня выходной, я пьяна, рядом со мной потрясающе красивый мужчина, и его желания практически не отличаются от моих - почему я должна упускать столь заманчивый шанс?
      Мои руки все ниже - от крепких плечей до груди; от нее вниз по твердому прессу. Мелкие волоски и кудряшки сквозь тонкую ткань щекочут ладони. Ниже. Он вдыхает глубоко, чуть втягивая живот: - Тебе щекотно? - лисий полумесяц губ стирается очередным поцелуем. Вниз. Снова вниз. Безвозвратно.
      Металлическая пуговица под пальцами. Ногтем по молнии, подушечками найти язычок - дернуть. Застежка податливо раскрывает свои объятия, позволяя проникнуть в царство мужской обители. Рука скользит по твердой плоти, я мечтательно закрываю глаза, нашептывая ему на ушко как мантру:
      - Один раз живем, верно? Потом напишешь об этом в своих писюльках.

Отредактировано Ray B. Kavanagh (2017-09-01 14:06:33)

+4

8

и ты не просто героиня еще одной истории
ты сжигаешь меня дотла

Мисс Крематорий

Тугоплавкий металл в груди дробится на мелкие разнокалиберные шарики; те превращаются в ртутные капли и проникают в вены, отравляя кровь, отравляя тело и разум. Курт пьян, но пьян в хорошем смысле. Он не дошел до стадии мычащего животного, но обычным его поведение назвать было нельзя. Рейнхарт расслабился, чуть потерял в твердости руки и ориентации в пространстве; зато в глазах появился опасный блеск, а осанка стала истинно разбойничьей.
- Еще две! - требует он, вскидывая пальцы буковкой V. Официантка послушно повторяет заказ и снова стопки хлопаются о стол, после того как остаются пустыми. Рейнхарт запоздало понимает, что мог бы попросить Рэй выпить с ним на брудершафт, но тут же отказывается от этой мысли - слишком дешевый трюк, слишком клише...

Впрочем, кажется они все-таки пили на брудершафт. Цепочка событий в сознании Курта представляла собой разрозненные звенья. Будто кто-то перемешал все моменты в большом блестящем шейкере. Танцы; неторопливый перекур на прохладной улице, где Курт греет замерзшие плечи Рэй своими широкими ладонями; снова танцы и стопки с алкоголем; кто-то обливает Рэй из стакана и Курт очень хочет убить этого кого-то; Рэй на барной стойке, желание убивать гаснет. Появляется другое желание, самое естественное на свете. Мужчина хочет женщину, ему нужно увести ее прочь и неважно - куда. Рейнхарт не ханжа, ему не нужен ортопедический матрас, чтобы потрахаться. Он согласен на темный закоулок, где не будет людских глаз (эксгибиционизмом он не страдал); согласен на заднее сиденье машины; согласен на что угодно. Давясь от порыва алчности, подступившего к горлу, Курт кое-как стаскивает танцующую Рэй, но его самого подводят руки и ноги. К счастью, обходится без лишнего травматизма.
- Давай уйдем, куда-нибудь, неважно, - он шепчет ей в ухо, убрав за аккуратную раковину мокрый рыжий локон. Рэй чудесно пахнет: пролитым ликером, сигаретным дымом и чем-то своим собственным. Как крыска за дудочником из Хамельна, Курт, ведомый рыжей нимфой, шествует за ней к туалету. В голове вспыхивает лихая молодость и вечеринки: бары похуже, он сам неувереннее, девушки глупее и некрасивее. Курт хотел бы передать привет самому себе восемнадцатилетнему. Сказать - не тушуйся, брат. Однажды ты зажжешь с самой прекрасной женщиной на планете.

Гулять. Отличная идея. Рейнхарт согласно кивает, забирает обратно сигарету и, наперевес с тлеющей никотиновой палочкой, покидает бар "Зеленый дракон", распахивая дверь перед своей леди. Прохладный ветер бьет в лицо, Курт ожидает увидеть рассвет - но небо и не думает просыпаться. Сколько времени? - запоздало думает он, щуря глаза на залитую неоном витрину магазина. Табличка, висящая над валютным обменником по соседству, показывает смешные цифры: Рейнхарту кажется, что в баре прошла целая жизнь.

А может быть, так и было. И кто-то другой, а не обычный Курт Рейнхарт с возом и тележкой своих собственных проблем, покупал сейчас чилийское вино в круглосуточном магазине. Курт, может быть, и стал кем-то, не собой. Ему было неважно; Рэй ведь тоже было неважно. Он мог называться не своим именем; он мог делать все, что угодно. Этот вечер был будто бы в фильме; только обычно за этим следуют звонки или случайные встречи. Курт не уповал на судьбу или удачу - если он больше никогда не увидит Рэй, он хотя бы запомнит ее такой вот... Идеальной. Пьяной. Горячей. Живой огонь под его рукой, но не обжигает, а мягко льнет, ласкается, будто голодный котенок.

- Если бы ты мог стать другим человеком - кем бы ты стал?
- Халком. А ты?

Курт больно ударяется задницей, падая на лавочку. Опустевшая бутылка падает из руки на потрескавшийся асфальт; по счастью не разбивается, а катится прочь, грохоча, словно цыганская свадьба. Шум немного отрезвляет - ровно настолько, чтобы реакции Курта хватило перехватить Рэй, опасно накренившуюся в своем маневре. Писатель мягко водворяет свою новую знакомую на свои коленки. Ладони сами собой скользят под платье, сжимаются на ледяном бархате ее бедер, скользят выше, вплоть до самой резинки ее трусиков и замирают. Сам Курт замирает в предвкушении, ему кажется вечным этот момент, пока Рэй склонятся к нему все ниже и ниже. Наконец их губы соприкасаются; где-то там хор ангелов поет "Аллилуйя"; Курт выпутывает руки из-под девичьего платья. Теперь пальцы пляшут в рыжих волосах, скользят по плечам и шее, сбивая лямки платья. У губ Рэй вкус райских яблок и верескового меда; отравленное алкоголем сознание писателя выдает те еще сравнения. Но ему кажется, что все на самом деле так и обстоит.

Он целует ее. Еще раз. Жаднее, даже зубы скрежещут сталкиваясь. К черту-черту-черту белье, тонкая ткань трусиков трещит под напором.
- Прости, - виновато шепчет Рейнхарт в перерыве между поцелуями, давая изорванному кружеву скользнуть по обнаженной ноге. Он помогает ей справиться с собственными брюками. Крепко держит ее талию, помогая двигаться. Все, накопленное за этот вечер, огромным комом собирается в пульсирующий узел где-то под низом ребер. В глазах - искры. В голове - напалмовые взрывы. Курт зовет ее богиней, придумывает молитвы; величает ее царским титулом, целует в шею. Прикусывает кожу - на память, клеймо Рейнхарта расцветает на белом бархате багровым цветком. Пожалуйста, не останавливайся, - думает Курт. Он не уверен, что не произнес это вслух.

+4

9


[indent] Секс - это лучшее лекарство от всего. А секс с таким красавцем, как ты - способен не только вымести из головы все суетные будничные мысли, о нет, он способен буквально излечить мою душу, возвращая на первые ступени перед входом в рай. Я не думала, не думала ни о чем, лишь спешно пыталась избавиться от ненужного элемента одежды, позволяя тебя рвать кружево прямо у меня под подолом. Ладони блуждали по крепкому торсу, изучали каждый сантиметр твоего крепкого и нового для меня тела. Я таяла и растворялась в тебе, как кусочек льда пытается разбавить горячность и крепость хорошего виски. Но нет, ты в сто крат круче алкоголя. В сто крат лучше наркотиков. Один твой поцелуй отправлял меня на седьмое небо, заставляя позабыть свое собственное имя.
      Ладони путались, руки терялись в бессознательных попытках обнять и забрать себе все и сразу. Я была жадной до твоего внимания. Здесь и сейчас я хотела плевать на условности и предрассудки. На правила приличия. Например на то, что трахаться на придорожной лавке вроде как почти не законно. А вдруг случайные взгляды. Случайные прохожие. Завистливые умы, которые могут вызвать полицию. Мне было плевать. Весь мир сжался до минимальных размеров - до твоего пьянящего взгляда, твоих крепких рук и кое чего еще: крепкого и неукротимого.
      Пламенный ритм сбивал дыхание. Голос срывался на блаженных стонах, я не могла контролировать себя отдаваясь тебе целиком и полностью. В груди и низу живота разгорался пожар. Пожар в моем сердце, казалось, нельзя было бы потушить и ниагарским водопадом. Мимолетные влюбленности, заканчивающиеся ничем. Я была в этом спец, я была в этом профи. И ты, Курт, отправляешься на вершину моего хит-парада случайных встречных. Я никогда не забуду твой идеальный, лиричный профиль Есенина, твой бархатный, ласкающий голос; твой взгляд, овладевающий мной, и лишающий лишних ужимок. Перед тобою я голая даже в своем безупречном платье.
      Ты не похож на любителя драных кошек, вроде меня. Хитрых городских лисиц, которые выживают в каменных джунглях. Мы не брезгливые, мы бесстрашные, мы хитрые. Мы не брезгуем легкой наживой и бесплатным сыром в мышеловке. Мы непостоянны, изменчивы как вода. Уверена, ты любишь попроще. Вариант без предрассудков, правильный и логичный. Без лишнего экстрима, когда все ясно и понятно, по полочкам. Такую женщину я вижу рядом с тобой. А себя вижу в твоей постели.
      Слова срываются с твоих уст, я смеюсь. Улыбка стирается очередной волной экстаза, и я прижимаю твое лицо к своей груди. Сильнее, глубже, увереннее. Не отпускай меня ни на минуту, сделай своей хоть на час, хоть на пару минут. Я устала быть единственной и одиночной личностью в этом сером мире. Окрась его для меня в алые краски секса и похоти.
       - Э, бля! Какого хуя вообще? А ну сьебались от сюда.
       Нечленораздельная речь мужчин разрушила нашу сказку. Я замерла, не в силах открыть глаза и взглянуть на этот свет. Ты тоже остановился, под пальцами моих рук уже другое напряжение - и я не смогла удержаться от игривого покачивания бедер, не отпуская тебя до конца из моих объятий.
       - Пошли на хуй от сюда! Устроили тут бордель! Иди еби свою шалаву в другой подворотне.
       Я засмеялась, разворачиваясь и глядя на незнакомцев с хитрым прищуром. - А вам завидно, что вы в эту ночь остались без личной шалавы?
       - Ах ты блядь!
       Пьяное тело разьяренно сжало кулаки. Второе его поддержало. Третье достало телефон, расфокусированно пытаясь включить камеру. Курт засуетился подо мной - я тоже моментально протрезвела, вскакивая с его колен и рассеянным взглядом пытаясь отыскать свое белье. Но времени катастрофически не было. Чтобы предупредить уличную драку (ну а вдруг ты из тех героев-любовников, что не дадут свою даже самую падшую даму в обиду), я хватаю тебя за руку и рванула прочь, теряя каблуки, теряя остатки самообладания. Ведьминский хитрый смех разлетался по воздуху, раздражая наших преследователей еще больше.
        Босиком, по холодной и влажной траве. Сквозь парк, уворачиваясь от увесистых и тяжелых ветвей деревьев. Пару раз я остановилась, чтобы поднять камень из под ног и метнуть его в сторону этих пьяных мужланов. Ты дергал меня, предостерегал от опасности? Хотя эти придурки уже давно остались позади, и видимо плюнули на попытки надрать мой обнаженный зад. И мы оказались здесь - в незнакомой аллее, окруженной волшебным сиянием желтых наземных фонарей. Атмосфера была волшебной.
        - Ого, я тут никогда не была. Красиво! - пруд, маленький, проросший обилием розовых кувшинок. Я, пьяная и резвая тут же опустилась на колени, пытаясь дотянуться до желанного цветка. Оп-ля! И красивая цветочная диадема уже в моих огненных волосах. - Я похожа на лесную нимфу? - притягиваю его к себе для поцелуя. Вкус алкоголя и сладости случайного секса все еще чувствовался у него на устах.
       - Я не ответила на твой вопрос. Кем бы я хотела стать, если бы могла стать другим человеком. - задумчиво потираю переносицу, отстраняясь от мужчины и поворачиваясь к городскому пейзажу. - Я бы хотела быть героиней какой-нибудь книги. И хотелось бы быть главной героиней. В этой жизни я играю только второстепенные роли, а иногда так хочется быть хоть у кого то на первом месте. Хотя бы у писателя, который тебя написал.
       И я улыбнулась. Наверняка мои слова звучали немного глупо и ни капельки не философски. Алкоголь, смешанный с адреналином все еще бурлил в крови, и я не сопротивлялась его влиянию, готовая нести любую околесицу. Где-то из динамиков едва слышно играла типичная американская мелодия, которую обычно включают в торговых центрах. Без слов, без смысловой нагрузки - исключительно для того, чтобы заглушить человеческий шум. И я танцевала под нее, с блаженной улыбкой, закрыв глаза и кутаясь в ночное сияние призрачных звезд.
      - Знаешь, Курт, ты самый лучший из всех моих случайных знакомых. Писака, мечтающий быть Халком. - Ладонь скользит по его щеке, едва пробивающаяся щетина создает сопротивление - Обещаю, что не забуду тебя на утро.

+1

10

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » давай сойдем с ума, а что будет потом - неважно