Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прощай! Никто не останется так надолго со мной


Прощай! Никто не останется так надолго со мной

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Агата, Джон
Место: дом Джона
Время: лето 2012
Время суток: поздний вечер
Погодные условия: небо хмурится
О флештайме: эта история повествует о том, что долгожданная свобода Агаты приходит только со смертью. Умереть от руки близкого человека, не в этом ли ирония жизни?

+1

2

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/3/d/d2144452.mp3|***[/mymp3]

И лампа не горит, и врут календари.
И если ты давно хотела что-то мне сказать, то говори.

- Не молчи, - черный взгляд из пустоты. Меня это бесит. Ну почему ты вечно молчишь? За всю свою жизнь ты не сказал ни одного слова. И именно сейчас это кажется мне таким неправильным.
Ты играешь в русскую рулетку. Красивый старинный револьвер с витиеватой резьбой - вспомнить только, сколько мне денег пришлось за него выложить - у тебя в руках лежит словно продолжение твоей кисти. Правильно. Это правильно. Но только не сейчас. Особенно, когда я знаю, что в барабане нет ни одного патрона.
С самого начала нас было трое. Одного мы убили пять лет назад - он слишком много ныл. По логике, теперь настала моя очередь, да?
Я снова ловлю на себе твой спокойный взгляд - ты всегда спокоен, тебя невозможно вывезти из равновесия. Но иногда в твоих зрачках проскакивает брезгливость, я знаю, к кому она обращена. Ко мне, конечно. Когда умер третий, его место в цепочке питания занял я - кому-то же нужно иногда проявлять мягкость?
На столе лежит разрезанная на кусочки кухонным ножом канарейка, на лезвии уже запекшаяся кровь. Только что я с отвращением смотрел, как ты отрезаешь ни в чем неповинной птице голову и вытаскиваешь внутренности, складывая кишки в форме улыбающегося смайлика. Смотрел... и не мог оторваться.
Ненормальный. Маньяк.
Я хочу тебя убить. Но не могу - за убийства у нас отвечаешь ты. А ведь у нас с тобой получается отличный концерн, верно, директор Уэйт? Я отвечаю за связи с общественностью, ты правишь своей твердой рукой. Но тебе мало - власть... она опьяняет...
Я тушу сигарету и щурюсь, разрезая рукой дым. Очередной щелчок, и ты со вздохом убираешь револьвер от своего виска, пальцем пуская барабан по кругу. Прекрати это. Останови это. Но ты не слышишь моего немого крика. А у меня не хватает смелости сказать вслух.
Я поднимаюсь из-за стола и отхожу к стеклянной двери. Моя спина так заманчиво оголена для твоих ножей. Но ты никогда меня не убьешь. Ты можешь прожить без меня - но тебе нужно мое сердце. Я смогу прожить без тебя - но мне нужен твой внутренний стержень.
Я что-то значу. Спасибо за это понимание, тварь. Ты ведь не глухой. И ты прекрасно хранишь свои тайны.
Я поворачиваюсь к тебе и вглядываюсь сквозь сумрак. На столе перья и труп канарейки, нож и револьвер. С моей стороны - только пепельница, до отказа забитая нервными окурками. Сигаретный смог. И звенящая тишина. Она так раздражает меня, что я снова готов сорваться на слова.
Ты молчишь, и я слышу ее.
Она ходит надо мной и тобой. Она возвышается над нами, она выше на три метра. И это дает ей право ходить по нам. И шаги впечатываются в черепную кость.
Ты смотришь мне прямо в глаза. Я знаю. Пора с ней прощаться.

Наши шаги совершенно беззвучны - босыми ногами по ковру. Я останавливаюсь у двери в спальню и еще раз проверяю - нож с засохшей кровью на месте, спрятан под рукавом. Стучусь два раза и тихо спрашиваю:
- Агата? - я чувствую легкий озноб, почти незаметную дрожь - ты во мне. - Родная, ты спишь? - аккуратно приоткрываю дверь и делаю шаг за порог. Я знаю. Пора с ней прощаться.

+3

3

Помни меня, любящей тебя,
Смотрящей в твои глаза,
Связывая меня с твоей жизнью.
Помни меня,
Любящей тебя,
Ожидающей тебя терпеливо,
Без злобы и сверх меры...
Вспоминай меня, вспоминай меня...
Ведь моя душа отпечаталась на твоей коже.

В комнате было темно и тихо, но ей это не мешало раскачиваться в кресле, напевая в мыслях слова песни, воссоздавая аккорды на гитаре, слушая свой голос. Она улыбалась, несмотря на то, что ее песня отдавала грустью, запахом тоски и безнадежности. Ей хотелось улыбаться, несмотря на то, что на сердце была тревога. Свое беспокойство Агата списывала на надвигающуюся бурю. Штормовое предупреждение, каким часто любят пугать метеорологи по радио. За окном действительно погода хмурилась и испанка наблюдала это с кресла, поставленное посредине комнаты. Тюль на окне была отодвинута, оголяя чистое стекло и Тарантино ждала когда по окну забьют первые капли. Упертые, сильные, смелые капли, как и она. Только не сейчас, сейчас была вовсе не храброй.
Сколько времени на часах? Еще не было полуночи, но пригород уснул, готовясь к своему привычному завтрашнему серому дню с хлопотами и бытовыми проблемами. Внизу, на первом этаже она чувствовала присутствие Джона и от мыслях о нем нездорово защемило в грудной клетке. Вдох-выдох, расслабься.
Мужчина поднялся совсем неслышно, заставляя встрепенуться брюнетку открывшейся дверью. Но она по прежнему не оборачивалась и молчала. Ей хотелось, чтоб он повторил свой вопрос или поинтересовался, а слышит ли она его. Ведь у него такой приятный голос. Но нетерпение взяло свое.
- Родная, ты спишь?
- Нет. У меня бессонница - хоть и для этого недуга было еще рановато по часам, обычно, бессонница дает о себе знать часа в 4-5 утра, а сейчас простое отсутствие сна, но Агата предчувствовала, что этой ночью не уснуть. И снова списала это беспокойство на погоду.
Уэйт по прежнему стоял за спиной и его тень заставила испанку почувствовать как сбивается дыхание. Это же точно он? - мимолетное ощущение присутствия чужого человека и девушка поспешила убедиться в обратном, поворачиваясь. Он...
- Проходи, скоро начнется дождь - словно они ожидают долгожданную премьеру фильма или трансляцию футбольного матча, сообщила Агата и поманила рукой к себе.
И ей все не сидится на месте, Тарантино поднимается с кресла, чтоб быть глазами примерно на одном уровне с Джонатаном, открывает рот, но не решаясь на слова, отворачивается от мужчины.
А в стекло ударили первые капли. Крупные капли отметились размашистой полоской по окну, стихия начала входить в свои владения.
Агата стояла перед окном, наблюдая как бассейн с водой забросало листьями и они вихрем крутятся по кафелю. Кроны деревьев раскачивались из стороны в сторону и девушка словно ощущала весь пронизывающий холод улицы. Поежилась, обнимая себя за плечи.
- ... А ты чего боишься? - уже вкладывая в начало фразы все свои страхи и ответы, она стояла чуть отстраненная от него, потеряв связующую нить и боясь непогоды.

одета:

http://cs317024.userapi.com/v317024292/150b/jONVRCoC3HY.jpg

+3

4

- У меня бессонница, - какое счастливое совпадение. А она стала замечать, как постепенно все в их жизни начинает подстраиваться друг под друга? Настроение, биологические часы, вкусы, бессонницы - в сущности, они учатся уступать другу другу, да, путь, как говорится, тернист, но лед постепенно трогается. И в такие моменты умиротворения, когда Джон чувствует как нереально внизу живота от ее голоса, его рвет на части.
- Проходи, скоро начнется дождь, - Уэйт делает пару шагов вглубь комнаты, молча наблюдая, как Агата изящно поднимается с кресла и равняется с ним - кажется, если она встанет на носочки, то ее глаза будут смотреть прямо в его. Но Джон видит только ресницы и тянется вперед, чтобы прижаться губами к ее лбу, как Тарантино резко отворачивается, чтобы встретить грозу. Коламбия Пикчерс представляет: психологический триллер с элементами драмы. Только вот чьей психике будет хуже?
Уэйт снова делает пару шагов, останавливаясь у нее за спиной, Агата смотрит в окно, обняв себя за плечи - словно загипнотизирована надвигающейся бурей. Вдалеке сверкнула молния, осветив комнату ярким светом, и глядя на ее тонкую шею, Джон отсчитывает секунды до грома - привычка из детства.
- ...А ты чего боишься? - один, два, три, четыре... Агата вздрагивает, когда вокруг раздается раскатистый бас грома и земля вибрирует от этого потрясающего звука. Уэйт поднимает глаза от ее шеи и смотрит в окно - кажется, что сейчас ветер прямо с корнями вырвет деревья. И одно из них полетит прямо на них, как таран припечатает обоих к стене. Ведь иногда и Джон останавливается и думает: сегодня я мог умереть.
- Ну уж точно не грозы, - тихо говорит он и резким движением рук, протянутых через Агату, запахивает тяжелые шторы, оставляя только небольшую полоску света - маленький кусочек луны, еще не затянутый грозовыми облаками, но скоро и он скроется за тучами и в спальне станет совсем темно.
- Ледышка, - улыбается Джон, констатируя факт, когда свободная рука, за которой не спрятан нож, проходится по ее плечу - холод чувствуется через тонкую ткань. Уэйт скрещивает свои пальцы с Агатиными, и слыша ее "фырк", мол, опять отшутился, переходит на серьезные тона:
- Ну... страшно, когда чего-то не понимаешь. Непонимание ведет к страху. Страх - к ненависти. А ненависть... уничтожает жизнь.

+3

5

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/0/3/c18020b3.mp3|Сутками молчишь[/mymp3]

Книга открыта на самой последней странице,
Сколько все это продлится... целый день дождь...
В воздухе тают осколки разбитой посуды... тянутся долго и долго секунды...
Тянутся долго и долго секунды...
Тянутся долго секунды....

- Ну уж точно не грозы
- Все шутишь - едко подметила Агата, хмурясь и безнадежно делая вдох. После этого грустного "ах" он не устоит. Из-за этого "ах" он часто чувствовал себя виноватым. Без вины и вина виноватым. А ей что? Ей нравится его опутывать, приучать, поучать, заполнять его мысли и душу. Вот и сейчас напустила на себя тоску и надела беззащитную маску, кутаясь в рукавах своего платья и чувствуя, что он делает шаг.
- Ледышка - испанка ощущает его улыбку и губы непринужденно растягиваются в ответ. Она млеет от его прикосновения и разворачивается лицом, чтоб получить ответ на заданный вопрос.
- Ну... страшно, когда чего-то не понимаешь. Непонимание ведет к страху. Страх - к ненависти. А ненависть... уничтожает жизнь.
- Можно не понимать физику, а можно не понимать женщин. Тогда что бы ты уничтожил? - и Агата воспринимает все это не всерьез. Тарантино не замечает внутреннего напряжения мужчины, может потому что озабочена своими тревогами? Банальные женские глупости по части "а навсегда ли мы вместе?". Но зная ответ заученной фразой, что люди вместе не навсегда и невесте они тоже не навсегда, приходит к печальному выводу.
- Хм - брюнетка опять делает попытку что-то сказать - Ты никогда не задумывался, что вместе мы более уязвленные? Ахиллесова пята? - и смотрит на него, ища понимание, но больше всего ищет отрицания. Может ей кто-нибудь скажет, что она надумала глупостей и не даст сбежать? В который раз... от себя, от них с одной мыслью: я ухожу от мужчин потому что хочу жить и хочу, чтобы жили они. Глупое и слабое оправдание. Но сильны были ее убеждения, что направь на Уэйта заряженный автомат, она встанет между.
- Ах, Джон, мне страшно так жить - на выдохе говорит бестия и опускает лицо, прижимаясь лбом к его груди. Джон такой теплый и родной, и вот испанка уже всем телом прижимается к нему, забывая высказанные только что опасения.

+2

6

- Можно не понимать физику, а можно не понимать женщин. Тогда что бы ты уничтожил? - Джон делает вид, что не расслышал вопроса - поправляет штору, закрывая куском ткани их от грозы. Как будто эта тонкая занавеска действительно может защитить их от молний и грома, закрыть собой от всего мира, от темноты ночи и скрыть убийство, которому суждено скоро свершиться: Уэйт решил точно, и это решение не подлежит обжалованию.
Сердце стучит ровно - не сбивается ни разу, дыхание спокойное и даже в какой-то мере расслабленное, руки не холодеют и не потеют - совершенный штиль организма. Разве что начинает болеть голова - но это либо влияние погоды, либо традиционный недосып и слишком много никотина за один вечер. Вдалеке тихим эхом раздается очередной раскат грома, и Джон крепче сжимает пальцы Агаты.
Он может ответить на ее вопрос, просто она ставит его не так, как надо. Мужчины в общем-то очень боятся "таких" разговоров, но Уэйт боится другого. Он ждал, что когда-нибудь Тарантино спросит его: "А меня бы ты смог убить?" И Джону придется врать, как и всю жизнь, всем до единого, врать, врать и еще раз врать - работа такая, знаете ли. Конечно же, он ответит, что ни в жизнь, о чем ты вообще, что ты себе там напридумывала и прочие бла-бла-бла, но он-то знает единственно верный ответ: смог бы. Убил бы. Кому как не ему понимать, что зарекаться никогда нельзя.
Женщины и физика. Один и тот же род. Вы вообще заметили, сколько в языке слов женского рода, обозначающего самые ужасные вещи? Ненависть, пытка, боль, война, месть, пустота, тьма, депрессия, могила, неволя, в конце концов - смерть. И как в противовес этому человечество сложило из букв веру, надежду и любовь. А еще жизнь, свободу и душу. И если умножить одно на другое, может, и получается она - женская душа?.. В любом случае, постичь непостижимое Джон и не пытается, он вообще задает себе мало вопросов, когда убивает, и муками совести не страдает в принципе, за это его наверное и любят в Donato Famiglia, м? Или за что-то другое?
- Ты никогда не задумывался, что вместе мы более уязвленные? Ахиллесова пята?
- Не задумывался, - без единой заминки на "подумать" между фразами, отвечает Уэйт. - И меня печалит, что об этом думаешь ты... - уголками губ мафиози улыбается, вспоминая долетевшее до уха "мы". - ...в таком ключе.
- Ах, Джон, мне страшно так жить, - его маленькая девочка разворачивается и утыкается ему в грудь, от чего Джона опять и снова прошибает волной щенячьей нежности. Странно видеть эту сорвиголову такой уязвленной и слабой, и Уэйт каждый раз поражается этим метаморфозам.
- Как жить? - очевидный вопрос. И почему-то именно сейчас андербоссу совсем не хочется шутить. - Ахилессовой пятой? Или каждый день под прицелом? - как скучный профессор математики, допытывается он, и отстраняет голову испанки от себя, чтобы заглянуть в ее глаза.

+3

7

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/f/6/790c1144.mp3|Люблю-прощай[/mymp3]

Агата прижимается к нему и кажется, что весь мир сошел на "нет". Стрелки кто-то забрал из циферблата и они больше не пойдут вниз, по кругу, они не будут раздражать своим щелканьем и нарушать тишину ее дыхания. Она наслаждается тем, что мир замер и хотела бы так же замереть, остаться навсегда в воздухе, стать частью чего-то вечного и неприкосновенного. Как звезда. Но и те не вечны. И почему мысли о кончине сейчас забили ее голову? Может от того, что день шел на убыль? Или заканчивалось лето? Нет, тут что-то более масштабнее. Посмотрим глубже, внутри нее... Видите этот уголек? Он красный, раскаленный и не думает остывать и превращаться в залу. Вот его снова коснулось дыхание и уголек ответил вспышкой и искрами, расходящимися по венам. Но бывает и так, что уголек слишком жарит и тогда можно сгореть дотла. Агата не была знакома с внутренним пожаром до появление Джона в ее жизни. В жизни и сердце, если вы догадались. Она никогда не любила, но разве это имело уже значение? Теперь она готова была делить теплом от своего уголька, только бы не перестараться, только бы не обжечь ему руки и самой не сгореть. А потому она будет умалчивать. И бояться, что в один день разверзнется вулкан Везувий. Настанет последний день Помпеи. Да, вот такие были понятия у Тарантино о любви. Разрушительная сила.
- Как жить? Ахилессовой пятой? Или каждый день под прицелом? - она задумывается над ответом, чтоб максимально четко изъяснить свои мысли. Но, черт, их так много и на язык ничего не складывается. Поэтому испанка поднимает лицо и уже не бегает взглядом по стенам.
- Прочти во взгляде - бросает ему вызов и с каждой секундой, что он смотрит на нее, с каждым мигом, который несет по венам искры и зажигается во взгляде, с каждым его ответным движением ресниц, ей кажется, что он близок к правде: я тебя люблю. И пугаясь своего внутреннего голоса, делаешь шаг назад от Джона. Теперь уже смотрит на него опасаясь и все таки в воздухе повис вопрос.
- Я не хочу жить как на войне - не знать с какой стороны прилетит снаряд - и еще она промолчит о том, что хочет семью, но разве вместе мы можем что-нибудь построить и созидать? Мы только разрушаем, Джонни

+1

8

- Прочти во взгляде, - он смотрит. Что он должен там прочесть? Откуда ему знать, что творится в ее голове, если он и себя понять иногда не может?
Агата делает шаг назад, и Джон ее отпускает - так надо было сделать тогда, перед поездкой в Бостон. Может быть, они бы встретились через десяток лет, так, по чистой случайности - вспомнили, посмеялись, поговорили. А может, и не встретились бы - и это на самом деле идеальный вариант, думает Уэйт. Нельзя играть в любовь, когда играешь во власть. Потому что здесь как с двумя зайцами, и "либо все, либо ничего" - и в их ситуации "ничего" звучит более подходящим, чем какие-то планы.
- Я не хочу жить как на войне - не знать с какой стороны прилетит снаряд, - а кто тебя заставлял? Но не то время для очередной порции воспитания на ночь - Джон уже смирился с тем, что она всего лишь маленькая загнанная девчонка, которая и сама не знает, чего хочет. Ему просто нужно было ходить за Агатой по пятам и смотреть, чтобы с ней ничего не случилось.
И это очень сложно - потому что, в отличие от многих, кто состоял в мафии, Уэйт сам выбрал этот путь. Уже взрослым, сложив все плюсы и минусы, тщательно взвесив абсолютно все, до мельчайшей детали. Это его выбор, с котором он полностью уверен. Но в такие моменты, как этот, когда Агата говорит подобные фразы, уверенность тает.
А что будет дальше? Как ему жить с ней? Ведь рано или поздно и Тарантино начнет планировать будущее: сделать ремонт в доме, сыграть свадьбу, завести детей, умереть в один день. Джон прекрасно знает, что как бы девушка не переубеждала его в обратном, так оно все и будет. Все они одинаковые, какими бы разными они не были. Им всем нужно будущее.
- Ты не чувствуешь себя со мной в безопасности? - тихо спрашивает он, не двигаясь с места. Смотрит и не может насмотреться на эти грустные почти черные глаза, не знает, как сказать ей: нужна. Безумно нужна. Но с кучей поправок на свободу, личную жизнь и прочие мелочи - ведь по сути они оба хотят одного и того же.
- А хотя правильно, - ты никогда не слушаешь, постоянно убегаешь и попадаешь в переделки, из которых мне надо тебя доставать. - Откуда ей взяться, этой безопасности? - уставшим голосом говорит Джон и ложится на кровать, приподнимаясь на локтях. Ссориться не хочется, да и разговаривать по душам - тоже.
- Тебе херня какая-то в голову на грозу лезет. Жила до этого под снарядами, и дальше проживешь, - бесцветным равнодушным голосом. - Иди лучше ко мне, замерзнешь там, - уже мягче, с огоньком в глазах.

+2

9

- Ты не чувствуешь себя со мной в безопасности? - спрашивает он, а в ответ молчание. Нужны ответы? Ни к ней. Объяснения, обещания, клятвы и стабильность - это все не про них. И Тарантино всегда говорила, что ей это не надо, что это смешно и небезопасно. В их мире выживают одиночки. Закон Дарвина главный закон. С каких пор они перестали ему следовать? Наверно с тех пор, как одна из сторон начала желать большего, с тех пор как ее поглотила любовь. Ах, это слово и чувство потеряло в наше время всякий смысл. Какова была цена ее чувствам? Поэты сплетают стихи, что мир спасется любовью, но ей пока известен другой пример: из-за любви разжигаются войны. Ведь все мы становимся дураками под влиянием этого чувства. Поэты фальшивые басни плетут...
- А хотя правильно. Откуда ей взяться, этой безопасности? - опять молчание. Она не спорит и сама с радостью задала бы Джону тот же вопрос. Мужчина укладывается на настеленную постель, одеяло на которой комком валяется у ног, а подушки лежат поперек. И этот беспорядок манит ее сильнее трофеев племени Майа.
- Тебе херня какая-то в голову на грозу лезет. Жила до этого под снарядами, и дальше проживешь
- С тобой никогда нельзя было поговорить - девушка выдохнула и качает головой. Мерзкое чувство это одиночество, когда у тебя есть друзья, но дружба эта воображаемая, когда у тебя есть коллеги, но дальше разговоров о работе не заходит, когда у тебя есть мужчина, но слишком чужой для того, чтоб слушать весь словесный понос. А что же бывает дальше мы все знаем.
- Иди лучше ко мне, замерзнешь там - она ведется на его голос и садится рядом с ним, проводит взглядом по лицу Джона и подвигается ближе, кладя голову на плечо.
- Я и с тобой мерзну, бесчувственная сволочь - спокойно, без грамма укора или попытки обидеть, говорит Тарантино и утыкается носом в его шею. А он теплый, даже горячий. И от разницы температуры по телу испанки бегут мурашки. Она еще сильнее ластится к нему, целуя кротко в шею.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прощай! Никто не останется так надолго со мной