внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Flores de Muertos


Flores de Muertos

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Мексика, Тихуана | 2 ноября 2017

Agata Tarantino & Guido Montanelli as Bolivar Higueru
http://s2.uploads.ru/rASxm.jpg http://s7.uploads.ru/fXtK9.jpg

И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.


Откровение святого Иоанна Богослова, 20:12.

Отредактировано Guido Montanelli (2017-11-22 14:19:53)

+1

2

Она снилась ему. Тогда Боливар так и не увидел, как его адвокат подняла пушку с земли, не увидел, как она прицелилась, и уж точно едва ли смог бы заметить, как спускается курок, как, предшествуя этому, щёлкает барабан револьвер, и иссушенный солнцем песок отражает пороховую вспышку... но в этом повторяющемся снова и снова сновидении он насмотрелся на это сполна; заполнив эту картинку в мельчайших подробностях. Итальянцы в нём всегда остались лишь тёмными силуэтами, но женщину, державшая "Смит-Вессон" в руках, измученное подсознание всегда рисовало изумительно чётко. Он бежал от неё, но видел её перед собой, видел её мельчайшие движения, словно в кино, в замедленной съёмке; бежал, а ноги едва слушались, словно налившись свинцом... а затем правая становилась тяжёлой почти невыносимо, в буквальном смысле увеличивая свой вес на кусочек свинца. И всё бы неплохо, если бы сон обрывался на этом; нет, во сне Стелла давала ему возможность прочувствовать всю боль, и всю собственную беззащитность. Арано Локо не мог подняться, пытался ползти, но, в какую сторону бы не полз, в итоге - его взгляд всё равно упирался в носки её чёрных туфель. И последнее, что он слышал, перед тем, как проснуться - был ещё один оглушительный выстрел. Часто, особенно в первое время, нога после этого дико болела ещё несколько минут, не давая подняться с постели.

Деньги, собранные бандой для него, медленно, но верно, подходили к концу. Большая их часть ушла на оплату проводника, когда всё-таки удалось перебраться через границу, даже с учётом того, что пришлось волочить ногу за собой, кое-что пришлось отдать и доктору, извлекшему этот прощальный подарок из его бедра - надорвав плоть, пуля сорокового калибра даже почти не деформировалась; она и сейчас была при нём, висевшая на шее, обёрнутая несколькими мотками нитки - рядом с крестиком, и как напоминание обо всём, что осталось позади... порой беглец ощущал желание позвонить в Америку, напомнив о себе, но он заставлял себя подавить его. Международные звонки стоили слишком много, и, хоть делать их и приходилось, чтобы связаться с картелем - отведённый на них финансовый запас был лимитирован, звонки в Колумбию стоили дешевле на порядок; личного мобильного телефона при себе так не было - доставать себе новый тоже было бы слишком дорого, а пытаться заполучить его бесплатно, с хромой-то ногой, и в добавок, кистью, сохранившей только половину своего потенциала - слишком опасно. Размениваться по пустякам было бы глупо.
Мечтам добраться до Колумбии оказалось не суждено сбыться до сих пор. Его довели до безопасной территории, и даже подлечили, но на этом подарки от картеля кончились - добравшись до Тихуаны, Боливар застрял здесь на долгие два месяца, в ожидании дальнейших указаний пытаясь вылечить свои раны, привыкая к местной кухне и особенностям местного телевидения, попутно наслаждаясь жизнью на воле - если, конечно, можно назвать волей необходимость большую часть времени находиться в тесной комнате, обои в которой отклеиваются от стен не то от старости, не по своей первоначальной задумке; половину личного времени при этом ожидая телефонного звонка - а вторую половину того, что хилая дверь слетит с петель, и в комнату ворвётся полицейский отряд... и уже будет сложно сказать, чего тогда нужно будет бояться больше - того, что его вернут назад в Штаты, или как раз-таки того, что не вернут; или того, что его застрелят прямо на месте?.. Арано Локо слышал о мексиканских тюрьмах разное. Но очень мало - хорошего. И понимал, что чужакам там приходится тяжелее всего. Если колумбийский картель и оказывает не покровительство, так внимание, сейчас, то едва ли ему смогут хотя бы словом помочь, окажись он за решёткой. Даже надежда - если и считается, что она умирает последней, то это последнее и умрёт, если только он окажется в наручниках. Ещё один повод стараться вести себя тихо и не предпринимать каких-то самостоятельных решений. Или звонков, или действий... как ни велик был соблазн.
Как оказалось, в Мексике произошло сильное землетрясение незадолго до его прибытия - возможно, потому какое-то время местная национальная гвардия, или что там у них есть, не искали его, будучи слишком заняты ликвидацией последствий; хотя скорее всего, на него попросту было плевать - это первая вещь, которую уясняют о границе этой страны: всем плевать на большинство из тех, кто въезжает, но каждый, кто пытается уехать в Штаты, становится потенциальной добычей. Даже интересно на этом фоне становилось узнать, как обстоят дела там, где Мексика граничит с Колумбией.
Позавчерашний телефонный звонок самому устроил встряску; хотя на фоне этого странного затишья её можно было назвать долгожданной.
- ...Тарантино? Да, я помню её... думаю, что узнаю её лицо...

Город стремительно преобразился в последние пару дней; в то время, как в Америке праздновался День Всех Святых, в Мексике приходил черёд праздника с названием и смыслом приземлённым чуть более, День Мёртвых, и вместо того, чтобы угощать детей сладостями, здесь было принято угощать алкоголем покойных... а сладости предназначались для тех детей, кто умудрился навсегда остаться ребёнком, так и не дожив до своего совершеннолетия. Мексиканцы умудрились смешать горе и радость в один день - не чокнутые ли?.. Кажется, в этой стране отчаялись настолько, что начали праздновать смерть. Делая это с какой-то особенной статью, особенным шиком; не стесняясь растянуть праздник даже на два дня, и от черепов начинало рябить в глазах уже на первый - если в Америке тыквам вырезали лица, здесь в почёте были ироничные ухмылки скелетов. И глядели они отовсюду, с крылец из окон домов, со стен и крыш, с магазинных прилавков; с чужих лиц... и внезапно, лучшей возможностью остаться незамеченным оказался вариант собственное лицо раскрасить так, словно никакого лица нету вовсе. Но при этом - узнать лицо той, кого и видел пару раз в жизни? Сложность задачи грохнуть сестру Монтанелли внезапно взлетала до самых мексиканских ситцевых небес...
Но, зная хотя бы адрес - Арано Локо решил для начала заняться маскировкой для себя самого.

- ...красивая трость. Сколько просишь за неё, друг? - с правой стороны ларька, торговавшем праздничным реквизитом, на него уставился хитрыми глазками очередной черепок; он был меньше размером, чем большинство остальных, чем, возможно, и привлёк внимание; а ещё - он являл собой не только украшение, но и рукоятку набалдашник трости, отчего ладонь Боливара почти неосознанно потянулась к ней. И, взяв вещицу в руки, он попробовал её вес; трость оказалась не только крепкой, но и довольно увесистой, а округлая рукоятка на удивление удобно ложилась в ладонь... - Её тоже возьму. - пристукнув ей о землю, Арано Локо попробовал на неё опереться. Рана давно затянулась и больше не кровоточила, но всё ещё болела, и он, ко всему прочему, до сих пор прихрамывал - испугался бы остаться хромым на всю оставшуюся жизнь, если бы страх был хоть в каком-то приоритете. На самом деле, при попытке взглянуть на то, что оставалось от собственной жизни, Боливар понимал, что бояться уже особенно и не за что. Окончательное понимание того, что он стал разменной пешкой колумбийского картеля, пришло слишком поздно, чтобы что-то изменить... оставалась надежда только на то, чтобы дойти до края доски.
Стараясь не задумываться о том, многие ли доходят. И понадеясь, то, что он спустил на этот дурацкий костюм и грим, и поможет в этом...

Встав перед зеркалом, он мягко провёл пальцами по татуировке с паучьими лапками на своём виске. Она как будто поблекла за последнее время... хотя и собственный лик казался в последнее время немного слишком бледным; Арано Локо сам всё больше напоминал череп - мысль о том, что ещё неделька, и ему не понадобился бы и никакой грим, заставила тёмные губы растянуться в усмешке. А затем он зачерпнул пальцами немного белого крема, начав втирать в свою кожу, наблюдая, как приметная наколка плавно и постепенно скрывается за его слоем, пока не становится окончательно скрыта. Закончив перекрашивать физиономию в белый, зачерпнул чёрной краски, начав старательно вырисовывать новые картинки - подвёл глаза, чтобы ещё сильнее стало напоминать пустые глазницы, некоторое время промучился, старательно вырисовывая ровные ряды зубов поверх губ. А затем, зачесав волосы назад, повинуясь какому-то странному внутреннему желанию - начал выводить завитки паутины на лбу. Отчего-то показалось правильным соответствовать своей кличке и сейчас...
А когда закончил - приглушил свет в ванной, убедившись, что в темноте весь этот грим ещё и фосфоресцирует зловещим зеленоватым цветом. Усмехнулся - слегка бородатый, череп на собственной роже уродливо усмехнулся из зеркала в ответ. А черепушка поменьше блеснула глазками со своего насеста, как будто признав своего.
Звучно потеревшись о ремень, пистолет устроился в брюках, прикрывшись тканью рубашки, стукнула трость. Брякнула небольшая медицинская ампула, из-под сиропа от кашля, с плотно закрученной на горлышке пробкой, устраиваясь в кармане брюк. Чиркнула зажигалка, подпалив кончик крепкой сигареты, и, затянувшись, осмотрев номер напоследок, Боливар подарил помещению струйку белого дыма и выключил свет за собой, надвинув сомбреро ниже на глаза.

Под вечер узкие улочки оказались уставлены зажжёнными свечами и усыпаны ярко-оранжевыми цветами - Хигуэру слышал, что их называют "цветами смерти", но ему они казались схожими скорее с языками пламени, такими же, какие украшают и пожирают одновременно те же восковые свечки. В таком антураже грим на лицах прохожих выглядел ещё более ужасающе и диковато, совершенно непохоже на американский хеллоуин, каким он его запомнил; и впрямь, было похоже, будто души умерших возвращались с того света, чтобы найти дорогу домой... оттого ещё более странно было себя чувствовать настолько своим, с этой глупой физиономией, левой рукой, ещё хранившей на себе следы ожога, и хромающей походкой. Странное ощущение - зависнуть между жизнью и смертью. Но, следуя по дороге мёртвых, уставленной свечками и усыпанной цветами, Боливар чувствовал, что эти весы скоро, наконец, качнутся. Не был только уверен, в какую сторону.
Левая ладонь поглаживала в кармане бутылочку, приятно холодившую пальцы - пострадавшая в прошлый раз, кожа наконец-то стала восстанавливать свою чувствительность; было бы обидно обжечься снова, пузырёк был наполнен горючим коктейлем из растворителя и ацетона - огню Арано доверял больше, чем пулям, к тому же, когда пули своё дело сделают - открытый огонь мог создать неплохое прикрытие, позволив смыться. Зажигалка была ещё при себе, но с таким количеством свечей на улицах в источнике открытого огня и без неё отказа быть не должно. Впрочем, это - на крайний случай... если не справится сталь. И всё же, неплохо иметь что-либо, что способно хоть немного компенсировать хромоту.
- Эй? Тата? - он окликает её, увидев знакомый силуэт впереди. Ну или - показавшийся знакомым... вообще-то Арано действовал наугад, морально приходилось быть готовым и к тому, что нужно будет заглядывать в каждое лицо и окликать всех, кто встретится, более-менее подходящий под то описание, что предоставляла память. Благо, что на одного потерянного посреди праздника не обратят большого внимания... а если обратят, опять же, у него всё ещё есть трость и заряженный ствол.

Костюм + грим
Трость

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

+2

3

Живя вот уже пол года вдали от места, что до этого считала домом, я почерпнула для себя одну деталь; разделила людей на еще одни типы: первый - как кошки - привязываются к месту, а не к людям, вторым, наоборот, не важно где, важнее кто рядом, а третьи... не знаю, условно назвала их тараканами, они просто выживают. И тут впору подумать что я тот самый таракан. Но нет из третьей "лиги" я наконец перешла во вторую. Мне стало важно кто рядом. Именно человек, находящийся со мной, делал четыре стены домом. А страну, которая когда-то встретила недружелюбно, родным небом. Я говорю про Давида, с которым две недели назад, 17 октября, связала официально свою жизнь. На моем безымянном пальце левой руки красовалось кольцо. Пару лет назад похожее я уже примеряла. Но, как известно, брак с Сантино долго не продлился. Может, кто-то скажет, что это было понятно и изначально. У нас с Пульсоне слишком часто возникали ссоры, расставания. С Давидом все иначе. По крайней мере мне хочется в это верить. Гуэра каким-то образом умел убеждать меня в таких вещах, в которых я изначально занимала четко противоположную сторону. И лишь потом, спустя время, понимала, что опять поддалась его влиянию. Когда-то только один мужчина мог столь грамотно на меня давить. Билл Керодайн, из-под власти которого я долго не могла выйти. А, избавившись, стала несчастна. Означает ли это, что мне просто не хватало покровителя и подсознательно я согласна на роль ведомого?..
Одно из решений, которое мексиканец убедил принять, так это отправить Аарона в школу-интернат для мальчиков в Сан-Франциско. Эта академия направлена на физическую подготовку, но я бы не стала сравнивать ее с детской армией (хотя именно так отзывается о школе Аарон). Просто там дисциплины куда больше, чем в средней школе. А после окончания обучения выпускники поступают в военное училище.
Дело в том, что Рон, с трудом закончив первый класс средней школы, совсем распустился. Декстер был ему больше не указ, а скорее позором и причиной по которой сын мог не приходить домой пару ночей. В этом я понимала ребенка. Кому захочется жить под одной крышей с отцом-наркоманом? Поэтому, как только прозвенел последний, в учебном году, звонок, я забрала Рона в Мексику. Но и тут, живя вместе с Давидом в одном доме, Аарон был не рад. Гуэра перестал совершать попытки наладить отношения с моим сыном после того, как тот выстрелил в него. А Рон делал все, чтобы показать как сильно он осуждает мой выбор мужчины. Я, зная сына, надеялась, что со временем он привыкнет, подпустит к себе нового человека. Но нет. Раньше, чем это случилось, мексиканец настоял на том, что в школе с усиленной дисциплиной, мальчишке будет лучше.
С тех пор, как в октябре Рон был отправлен в Сан-Франциско не покидает ощущение, что он по-настоящему, всецело меня ненавидит. Это родители могут простить все детям. Но не наоборот.
"Не переживай ты так. Хочешь, заведем ребенка, с которым не облажаемся?" - спросил меня как-то Давид. Он рассмеялся. И я решила, что это шутка. К детям я не была готова. Или, правильнее сказать, не была уверена готов ли мексиканец к ним?

2 ноября. Этот праздник, день Мертвых, чем-то схож с Хеллоуином, который любят отмечать американцы. Вот только мексиканцы подходят ко дню Мертвых более серьезно, осознанно что ли. Есть, конечно, подростки, которым так же, лишь бы нажраться, но вот более старшее поколение каждый год отдает дань традиции и памяти тех, кто ушел.
Это был мой первый праздник мертвых и пока я не особо втянулась. Мне, наверное, следовало в такой день думать о родителях, пытаться возродить память о них. Но не хотелось. Эта глава моей книги осталась в другой стране боле десяти лет назад позади.  Не кому было ставить рюмку текилы у надгробия. Так что, словно подросток, я решила просто веселиться. Давид составлять компанию отказался. Он слишком приземленный для этого. Можно было бы пригласить Пенелопу, его сестру, но мне все время кажется, что она, в случае неверного шага, настучит своему брату.
В эту ночь составить мне компанию должен был Мигель Санчез, да-да, брат Кристины. Мигель вот уже два года помогает мне организовывать поставки оружия мексиканцам. Сначала он являлся связным с тихуанским картелем, а потом, как я добилась сотрудничества с южным картелем и переехала в Мексику, Мигель стал отвечать за грузовики, что идут в Оахаку. Его я и ждала на улице, делая ставки в своей голове узнает он меня или нет. На мне было не платье, какое встретишь буквально на каждой женщине любого возраста, а облегающий костюм в ковбойском стиле. На пояске висела кабура с револьвером. Муляж. Не стала я так открыто показывать оружие. Толстый ремень акцентировал внимание на бедрах и открытом животе. Грудь держал кожаный корсет. Гонясь за стройностью затянула его на последнюю дырочку, испытывая изначально трудности с дыханием. Но потом втянулась (в прямом и переносном смысле).
Но самое интересное в костюме - это макияж на лице. Словно сама Смерть смотрит черными глазницами. Ну, или, как минимум, правая рука Смерти. Завершал образ крупный цветок бархатец в волосах. Именно такие цветы смерти украшаю могилы и улицы в эти дни.
- Эй? Тата? - услышала я сквозь шум веселящейся толпы.
- Мигель? - я повернулась, рассматривая мужскую фигуру. Нет. Не он... Чтобы это понять мне потребовалось секунд десять.
- Мы знакомы? - пытаюсь рассмотреть черты лица сквозь белую маску мужчины.

Внешний вид

Отредактировано Agata Tarantino (2017-11-28 13:11:00)

+2

4

...и вот, посреди улицы, полной других людей, они стоят и смотрят друг на друга, внимательно так; и каждый из них пытается найти друг в друге знакомые черты, каждый из них двоих будто и впрямь увидел покойника - и, почти по-библейски, пытается теперь поверить увиденному. Наверное, как-то так в Мексике и других странах, где в эти дни в почёте такие парады мёртвых, и представляют то, как души умерших родственников и друзей приходят к ним погостить; едва ли после того, как душа проделывает путь не только на тот свет, но и обратно, её становится так уж просто узнать. Это должно быть страшно и странно - увидеть живого покойника, встретить того, кого ты считаешь мёртвым, едва ли такая встреча способна пройти спокойно, вряд ли это сопоставимо с теми дружескими объятиями, которые хороши после долгой разлуки любимых людей. Одно этого - неплохая причина того, что такие встречи происходят на самом деле нечасто.
Но их по-настоящему ждут здесь...
Недаром ведь для гостей с того света оставляют и поесть, и выпить - чтобы отдохнули с дороги. Боливар вдруг тоже чувствовал, что ему тоже было бы неплохо отдохнуть, поесть и хлебнуть чего-нибудь. Вся усталость последних двух месяцев внезапно навалилась на его плечи, скрытые дурашливым пиджаком мариачи, когда он понял, что и через время, в течение которого не только не видел её, но даже не вспоминал про неё, и через яркий костюм, со всем слоем и яркостью грима, он действительно узнал её. Тарантино.
Они стояли друг напротив друга, на расстоянии в полтора метра, продолжая друг на друга пялиться... у Смерти женское лицо - кажется, мексиканцы именно в это верят; и у Арано Локо тоже не остаётся причин в этом сомневаться. На мгновение, ему снова вспоминается другое лицо, более знакомое, с кожей, белой по более натуральным причинам; затем почему-то вдруг приходит на ум совсем другой цветок, который он видел ранее, распустившийся на одиноко стоящем под луной кактусе...
- Нет... я не Мигель... - на автомате качнул он шляпой, выдавая ответ вполне очевидный. Маска может скрыть твою собственную личность, но будет сложнее выдать себя за кого-то другого; особенно, если ты сам без понятия, за кого. Не слишком уверенный, но и без того слишком очевидный, ответ позволяет Боливару немного ещё оттянуть время. Силясь понять, что делать дальше? На улице слишком много людей, и, хотя большинство из них и носит костюмы мертвецов, люди эти вполне живые - и вполне могут свидетельствовать; а некоторые другие же могут носить униформу даже более опасную для него, чем обмундирование трупа - полицейскую. И если он застрелит её сейчас... скорее всего, смешаться с толпой уже не получится. А попытку бежать его собственная правая нога сделает, как минимум, жалкой. Она и сейчас как-то не очень довольна тем, что её обладатель вдруг замер, и слегка напоминает о себе, заставляя немного изменить позу, стукнув наконечником трости о мостовую.
- Вроде того, да. Раньше я тоже жил в Калифорнии... - эта встреча подрывницы и поджигателя выглядит тем более знаково, что до этого они и не виделись так близко. Даже и не обращались друг ко другу ранее, не приходилось это делать... хотя Арано Локо точно знал, что Агате приходилось стрелять в его знакомых, наверное, и неоднократно даже. Исходя из этого, трудно исключать и то, что кого-нибудь из них убила пуля, выпущенная именно из её оружия. Сама Смерть свела их в День Мёртвых. Она была причиной, она была проводником, и она же должна остаться следствием в конце сегодняшнего праздника. Один из них должен был умереть к полуночи или чуть позже... но если у Арано знал это, то у Тарантино этого преимущества пока не было.
В том, чтобы встретить её, была некая честь. В том, чтобы убить её - чести было даже больше.
- Может, присядем где-нибудь, выпьем? - но ответа на вопрос, как именно это сделать, Боливар пока не находил. Некто без грима как раз промелькнул на том конце переулка - и натуральный цвет его лица привлекал даже больше внимания, чем казённая униформа. - Или ты ждёшь кого-то? - он не был в курсе ни про каких Мигелей и не был рад тому, что у Агаты могли появиться союзники; в том состоянии, когда работала как следует только половина его паучьего тела, Арано Локо опасался не справиться с ситуацией. Он погибнет, так или иначе, если не выполнит эту работу - это было очевидным, но, пока что единственным, что было понятно до конца. Такое странное ощущение отсутствие другого пути, ни повернуть, ни развернуться, было нельзя уже слишком давно. Но можно было свернуть в какую-нибудь забегаловку и подкрепиться немного, выпить, чтобы Тата расслабилась, попытаться заговорить ей зубы... Людей, наверное, и там немало, но в такой час - наверняка почти все пьяные. К тому же, в барах гораздо меньшая вероятность встретить копа или просто кого-то неравнодушного. - У тебя хороший костюм, кстати... - усмехнулся Арано Локо, чуть ли не в первые отводя взгляд от лица Агаты - и оглядывая её одежду; оглядывая, вернее, её тело, внушительную часть которого эта одежда увидеть как раз-таки позволяла - вместе с тем, чтобы оценить фигуру девушки и физическую форму... женщин у Боливара не было уже очень давно. Сейчас он жалел, что не воспользовался последним из предоставленных шансов, жалел тем более, что поимели тогда скорее его самого. Но, хотя и допуская мысль о том, что шансы можно уравнять, Боливар постарался отправить её куда-нибудь подальше. Утешаясь другой мыслью, о том, что если он сделает то, что надо, будут у него и женщины, и дом, и машина, и деньги - наконец-то, всё в его жизни будет; в Колумбии, а может и ещё где...

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

+2

5

Мы стояли напротив друг друга и смотрели не отводя взгляд. Я изучая, он - с опаской. Между нами мелькали люди, носящие маски. Но в периферическом зрении они выглядели как летающие черепа. И они словно предупреждали об опасности.
Этот человек тебя знает...
Этот человек что-то недоговаривает...
Этот человек прячет свое лицо...
К несчастью, сегодня все прячутся за гримом. И я тоже. От того удивительно, что мужчина смог меня узнать.
Он не сказал как его зовут...
Я пытаюсь разглядеть эмоции, одолевающие моего нового знакомого, но не вижу ничего, кроме черных глазниц и нарисованной челюсти. У меня был бы повод переживать, если бы я перешла кому-то дорогу. Но за последнее время жизнь текла спокойным чередом. Картели не грызли друг другу глотки, грузовики продолжали кататься туда-сюда, снабжая оружием, а в Сакраменто никто не искал меня.
- Вроде того, да. Раньше я тоже жил в Калифорнии... - Калифорния штат большой, но не надо быть пророком, чтобы понять, что речь идет о Сакраменто и Торелли. И мысли об этом не вызывали во мне ностальгии.
- Будь острожней - между нами пробежал мальчишка, крича эти слова своему брату. А мне показалось будто они адресованы для меня. Верите в знаки? Я верила, ведь ни раз приходилось убеждаться в их существовании.
- Может, присядем где-нибудь, выпьем? Или ты ждёшь кого-то? - выбор баров был огромен. Преимущественно, участники дня Мертвых предпочитали сидеть за столиками на улице, наблюдая за проходящими мимо, за веселыми действами. Поэтому внутри помещения пустовали. Некоторые заведения и вовсе вынесли все имеющиеся у них столы на уличную терасу.
- Я никого не жду - надо будет не забыть отправить Мигелю смс о том, что наша встреча переноситься. - Поэтому, да, почему бы не выпить - согласилась я, кивая в сторону первого попавшего бара.
- У тебя хороший костюм, кстати...
- А у тебя шляпа - улыбаюсь, отвешивая щелбан этой самой шляпе от чего головной убор чуть покосился на мужской голове.
Заведение под названием "Диабло" было оформлено в красно-черных тонах и специализировалось на весьма крепких напитках. Сегодня почти все столики "Дьявола" стояли снаружи, внутри присесть можно было за барную стойку или за столик в закутке из перегородок; его не смогли вытащить наружу из-за габаритов - не проходил в проход. За него мы и присели. Мой новый знакомый вызвал интерес во мне, а на улице сейчас слишком громко, чтобы можно было комфортно пообщаться.
- Нам две по 50 текилы - проходя мимо бармена сделала мельком заказ и скрылась за перегородкой. Прекрасное место, чтобы не только поговорить, но и спрятаться ото всех. Хотя к последнему я не стремилась и не особо задумывалась, что мы заняли довольно уединенный и скрытый ото всех столик.
- Прости, я забыла как ты сказал тебя зовут... - прекрасно знаю, что мужчина своего имени не называл, поэтому мои слова носили подтрунивающий характер. - Калифорния значит... Сакраменто? Далеко ты уехал. И зачем? - еще не получив ответов на свои вопросы мне казалось что я вот-вот приду к разгадке и пойму, узнаю того, кто сидит напротив меня. Но от построения логическо-интуитивной цепочки отвлек бармен, с веселым приветствием принесший нам выпить и порезанный дольками лимон в качестве закуски.
- На улице столика не хватило? Если хотите, когда освободиться, могу вас пересадить? - дружелюбно интересовался парень лет двадцати пяти.

+2

6

Рукоятка револьвера приветливо выглядывала из её кобуры. И она казалась немного слишком красивой, раритетной какой-то, чем положено быть оружию, слишком уж подходя к смертельному образу, казалось, чтобы являться смертельным по-настоящему, хотя с другой стороны - именно в Мексике и существует какая-то своя, особенная склонность, из вещей простых и банальных в своей полезности, средств передвижения, например, оружия, пытаться делать произведения искусства, то ли от большой фантазии, то ли от недостатка ума, то ли от большой бедности, а может, слишком большого количества времени в распоряжении; не так уж важно, впрочем, что именно служит причиной. А уж у членов картелей особенно в почёте позолоченные рукоятки и дула со всякими завитушками, здесь, где оружие прятать не очень-то и принято - такая пушка может показывать статус её обладателя лучше любых украшений... Боливар хорошо понимал, как такие вещи работают с человеческими сердцами, так или иначе всю свою жизнь ощущая на себе влияние Мексики, пусть даже она и не была ему на самом деле ни родной страной, ни биологической, - слишком хорошо понимал, чтобы исключить то, что Тарантино этой дурью тоже заразилась, и что её револьвер - вполне настоящий, и что стреляет он как новый, несмотря на то, что выглядит, как антиквариат. Он заметил кобуру, но вот на ней по стратегическим причинам акцентировать внимание не стал. Если был какой-то шанс того, что она посчитает, что он её не увидел - пусть лучше так и будет. А если посчитает, что её формы так привлекательны, что способны затмить вполне очевидное вооружение - тем лучше. Тем более, что это было не так уж далеко и от правды.
- Ага, сам обожаю! Хе-хе... - идиотская шляпа. Арано Локо постарался призвать всё своё латиноамериканское дружелюбие и улыбнуться, но шляпу вернул на место всё же несколько слишком поспешно, опасаясь, что если откроется его причёска - Агате узнать его будет проще, да к тому же, пола может смахнуть нечаянно фрагмент грима - а та его раскраска, что находится под ним, слишком приметна и всегда находится с ним. Уже бесчисленное количество раз пожалел о ней, разумеется, хромой мужик с татуировкой на морде привлекал много внимания... хотя бы больше распугивал, чем очаровывал, и на том спасибо. Знать бы, что жизнь повернётся так, не стал бы делать. Но тогда это казалось правильным решением...
Пропустив девушку вперёд, Арано, опираясь на трость, двинулся следом, попутно оглядывая интерьер заведения - за два месяца, проведённых здесь, он мало где бывал, и тем более - в барах, денег было немного, и на алкоголь их спускать было неразумней всего, так что бар с адским названием не был ему знаком; но полумрак, царивший здесь благодаря тёмным оттенкам стен, ему определённо нравился. Белая краска на их лицах почти светилась в помещении. Боливар вдруг подумал, что, если он устроит пожар в заведении после того, как застрелит новую-старую знакомую - начнётся сутолока, и полицейским станет уже не до того, чтобы кого-то ловить. Высокоградусные напитки, коими была уставлена барная стойка, сыграли бы в этом добрую службу - большинство из них неплохо горит. И хотя спирт выгорает быстро, дерево полыхает потом ещё долго.
- Я Б... - Боливар постарался скрыть свою осечку за гримасой полу-деланной, полу-настоящей боли в ноге, когда устраивался на стуле, и элегантно перекинул трость, заставив череп на её набалдашнике блеснуть, поймав один из немногих ярких лучшей света. Вот трость - она ему даже нравилась. Она была полезной, несмотря на свою красоту - тогда как шляпа годилась только для карнавалов. - Бенни. Бенни, да, - улыбнулся Арано, привыкая к своему только что появившемуся новому имени и давая себе пространство на разгон для дальнейшего вранья. - Я раньше работал с... - а кто же там был-то вообще, пять лет назад?.. - Риком. Кокс отсюда возил. - Риккарди, что ли - Джанни, или Джонни?.. кажется, сойдёт. Боливар не помнил, чтобы Тарантино занималась наркотиками, а значит, может и не помнит всех тех, кто в этой сфере работал. Ну или будет вспоминать - это время, а времени ему нужно не так много. Нужно только момент подобрать... и он потягивается на стуле, пробуя, как собственная рука тянется к пистолету, поддерживаемому поясом и прикрытому сзади полой. - Но Рика больше нет, так что... вот я здесь. - извинительно усмехнулся Боливар, продемонстрировав белоснежную улыбку. Бизнес есть бизнес, люди приходят, люди уходят, всем приходится как-то двигаться - вот и Тарантино тоже двигается, судя по всему. Бармен вернулся, чтобы расставить на столе стопки и по центру водрузить порезанный лимончик.
- Да, пожалуй... да? - он вопросительно оглянулся на Агату. - Но пока что мы хотим пообщаться спокойно. На улице шумно, а мы давненько не виделись. - улыбнувшись, Боливар снова меняет позу, возвращая руку в зону видимости Агаты - убедившись, что достать пистолет он способен, но что будет ему из этого положения трудно сделать - так это быстро встать, чтобы уйти. Поёрзав немного, он ощутил бедром и пузырёк с огнеопасной смесью. Если открыть его, подпалить, и бросить в стойку, то... нет, всё это тоже долго будет. Его левая ладонь тянется к стопке - и от этого движения случайно становится видимым уже несвежий, подживший, но всё ещё довольно уродливый ожог на ней.

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

+2

7

Не сразу заметила, что трость мужчины служит не просто частью образа, а скорее вызвана необходимостью. Мой новый знакомый хромал. Не помню инвалидов из своего окружения. Разве что на голову. И я хотела спросить где же он получил эту хромоту, но что-то подсказывает, что вопрос будет лишним. Не столько из чувства такта, как чувства самосохранения. К некоторым ответам мне надо прийти самой. И лучше сделать это раньше, чем собеседник окончательно себя рассекретит. Потому что меня все не покидает чувство, что он что-то скрывает. Или так кажется от того, что мужчина меня узнал, а я нет?
- Бенни... Да-да, помню тебя - запросто соврала я. Почти каждый третий итальянец носит имя Бенни. Сокращено от Бернардо, Бениамино, Бенигно и так далее.
- Я раньше работал с... Риком. Кокс отсюда возил.
- С Джованни? - знает имя одного из боссов? Уже неплохо. Значит, не все в его словах ложь. - Хороший был парень. Умер ужасной смертью. - вспоминаю о друзьях ушедших уже без какой-либо боли или сожаления. Ведь как знать, если бы Риккарди не умер от руки Анны, то что я бы имела сегодня? Все что ни делается - все к лучшему, так надо рассуждать? Да, этого я придерживаюсь. И после бракосочетания с Давидом не просто повторяю себе эту мудрую мысль, а даже уверовала в нее. Я замужем не только за человеком, с которым мне комфортно, но и безопасно. И это, от большей части, благодаря его месту в картеле. Интересно, а как Гвидо отнеся к этой новости? Встретиться и поговорить у нас шанса еще не было. А по короткому телефонному звонку мало что можно понять.
Болтливый бармен-мексиканец расставил перед каждым по две рюмки, на которых были нарисованы рожки и острый хвост, как у черта, текилы. По центру, рядом с салфетками и специями парень расположил блюдце с нарезанным лимоном.
- Да, мы будем ждать столика на улице - кивнула Бенни, переведя взгляд на бармена. Парень с доброжелательной улыбкой удалился. Похоже, пошел суетиться насчет нового места для нас. Я слышала как он проследовал до двери, тем самым, мы остались вдвоем.
- Слушай... - беру свою стопку и делаю глоток. Ух. Обжигает. - Хочу спросить... - я смотрю на Бенни, пока руки заняты тем, что теребят кружечку перечницы. - Кокс то хороший был в те времена? - дзинь. И крыжка перечницы сваливается с нее на пол. - Потому что НИХЕРА ЕГО НЕ ВОЗИЛИ ИЗ МЕКСИКИ - выкрикиваю я, высыпая весь перец в лицо мужчине. Надеюсь, в глаза я попала. Так или нет, но мой резкий жест должен был выбить его из равновесия. Я вскакиваю с места и опрокидываю стол на ноги лжеБенни. Этого мне хватит, чтобы перескочить через перегородку и отбежать к барной стойке. Рядом со стойкой дверь, ведущая в подсобные помещения и кухню. Наверняка там есть и черный выход. Пусть к отходу намечен. Но я не спешу сваливать. Надо узнать кто на самом деле этот тип и что ему надо от меня.
- Кто ты? - слишком много совпадений, чтобы этот Бенни оказался обычным итальянцем, который не собирается причинить мне вреда. - Что тебе надо? - продолжаю разговор с мужчиной, но уже на безопасном расстоянии. Нет сомнений, что у него при себе оружие. Тут каждый, даже самый обычный молочник держит за поясом фартука ствол. У меня тоже на виду был припрятан один. Достаю револьвер из кобуры, проверяя патроны.

+2

8

Она согласилась так легко, что это было даже странно; никакого Бенни, за которого мог бы и пытался себя видеть, Арано Локо на самом деле сам не знал и не помнил, и известие о том, что какой-то Бенни всё-таки был, вызвало скорее смутную тревогу, нежели облегчение. Теперь возникало ощущение, что это, наоборот, его узнали, а он не узнал кого-то. Впрочем, можно считать, что ощущение скорее играет на руку, оно заставляет быть начеку, не торопиться расслабляться, и это лучше, чем самонадеянность... да и скоро всё закончится в любом случае, существовали ли какой-нибудь Бенни на самом деле, или всё ещё существует, это не так важно. Что важно - это подобрать хороший момент для действия и надёжно укрыться. Продолжая делать вид непринуждённого общения, Боливар пытается просчитывать все возможные варианты развития событий... его мозг напряжён, как паучье тельце, перед совершением рокового укуса; нити опутывают тело жертвы всё крепче, а он подбирается всё ближе.
- Джованни, ага... - точно, вот как его звали! Теперь Хигуэру был уверен, что они оба понимают друг друга верно; он немного кого запомнил из макаронников, они все ему казались на одно лицо, но Риккарди, патлатый и с многочисленными татуировками, всегда выделялся из общей массы - и запомнился, даже при учёте того, что видел его Арано Локо только издалека. - Я слышал. Не понял только, как именно... - что-то там жуткое и неординарное произошло насчёт его смерти, чуть ли не легендарное, кажется, и самих смертей было как бы... две. Это не было таким уж важным обстоятельством, но узнать некие подробности было бы попросту любопытно. Вот уж, действительно, разговор в самый раз под День Мёртвы. - В то время вообще много людей полегло. - слегка проведя осквернёнными следами ожога пальцами по столешнице, Боливар коснулся ими же одного из начертанных на рюмке рожек, как бы проверяя его остроту пальцами - а на самом деле, проверял чувствительность собственной конечности. Нехитрый, но огнеопасный, рецепт, помог ему сбежать из-под стражи, но пришлось за это расплатиться болью, уродством и притуплением осязания - боль ушла потом, но в том, что последние два пункта не останутся на всю жизнь, Боливар уверен не был; это не было его первым ожогом, и он не казался таким уж сильным, но и врачу с этим он не показывался.
Бармен, наконец-то, свалил; Арано Локо коротко проводил взглядом его спину - лишние свидетели тут ни к чему, а при своей кажущейся доброжелательности, мексиканец всё-таки заправляет этим местом, и может попытаться защитить его - что делало его тоже потенциально опасным элементом его личного, маленького, праздника смерти. Смерти-избавительницы и смерти-надежды... Арано Локо и близко не был итальянцем, и, хотя мексиканцев сам недолюбливал, латиноамериканское происхождение о себе всё-таки знать давало - отношение к смерти у него было по-трепетному особенным. Ему совсем не казалось странным, что сейчас смерть шла рука об руку с его судьбой. Это казалось самым правильным из всего, что за последнее время вообще происходило. Он даже выпьет за это... пальцы сжимают стопку, Боливар, повторяя жест Тарантино, вгоняет в себя текилу, с удовольствием чувствуя, как она обжигает его горло. Как давно он этого не чувствовал... эти пятьдесят грамм были самыми вкусными в его жизни.
- Что?.. - переспрашивает он, поворачиваясь к Агате лицом, пытаясь уже сообразить что-нибудь путное про кокс в ответ, но тут его лицо неожиданно обжигает содержимым перечницы, а слух - резким выкриком Агаты; и прежде, чем он успевает что-либо заметить, окончательно упустив мир за тёмно-мыльную плёнку, ошпаривает ещё и больную ногу, когда он падает на пол, сшибленный перевёрнутым столом. Куда делать Тарантино, заметить не вышло, Боливар лишь выпустил ей вслед самой грязное ругательство, которое вообще смогло сейчас пройти через раздражённые слизистые. Перечная пыль попадает в глаза, в нос, в рот, смешивается с белоснежным гримом, перекрашивая его в пепельно-серый цвет; и становится тяжело дышать, а крик обрывается резким кашлем, из-за которого изо рта вылетает и слюна. Хигуэру пытается смахнуть перец с лица ладонью, и из-под облезающей карнавальной маски показывается пара лапок паучьей татуировки... он сейчас напоминает покойника, но в этом больше нету ничего праздничного.
Хлопая глазами, восстанавливая способность видеть, он отползает за перевернутый стол, подволакивая не так давно простреленную ногу за собой, одновременно нащупывая ствол и извлекая его из-за пояса. Присутствие Агаты он всё ещё скорее слышит, чем видит, но этого оказывается вполне достаточно, чтобы спрятаться за правильной стороной стола, прикрывшись столешницей. Так она его не увидит. В другой ладони оказался пузырёк, подобный тому, что однажды и стал причиной для того, что в настоящий момент рука выглядела так жутковато; о бортик его звякнула и зажигалка, прихваченная с собой, придавленная пальцем. Ухватывая крышку бутылочки зубами, Боливар оглянулся на вход, а затем надавил на колёсико зажигалки, позволив пламени коснуться горлышка. И только затем соизволил ответить на вопросы Агаты:
- Теперь уже никто. - это прозвучало тихо, но чётко, даже слишком, вероятно, для испанского. Плотное стекло почти моментально нагрелось в пальцах, аптечная этикетка скрывала зрелище небольшого языка пламени, уже поселившегося внутри бутылочки, словно джин, и Боливар знал, что за этим последует... высунувшись из своего укрытия, он делает выстрел в ту сторону, откуда слышал голос Тарантино, и швыряет бутылочку - почти в след, но по немного другой траектории, чтобы она вписалась аккурат в полку за барной стойкой. Её хлопок тоже был похожим на пистолетный выстрел, и даже небольшой клуб дыма поднялся в воздух, когда пузырёк разорвался, разбрасывая мелкие осколки по всему бару, вместе с маленькими, почти с искорку, язычками огня, которые, впрочем, тут же начали расти, находя себе топливо. В полёте, он чиркнул одну из бутылок, заставив её борт надколоться, выплеснув часть содержимого; ещё несколько опрокинулось, парочка - разбилась, стукнувшись друг о друга, и спиртное тут же вспыхнуло, а его испарения почти сразу начали наполнять помещение, легко скрывая за собой слабый аромат ацетона и оплавляя стекло. Жаль, любоваться огнём было некогда...

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

Отредактировано Guido Montanelli (2017-11-30 09:21:54)

+2

9


Ты просто следующий в списке.
Вооружайся, ведь тебе никто не поможет
Твои ставки окажутся неправильными, и я займу твое место.
Тебе так нужна победа, но вряд ли ты победишь - эта мысль убивает тебя,
Хочешь ли ты умереть?
В моих жилах течет ледяная кровь...
Ты знаешь, кто я.

Прежде чем убью (а я была уже уверенна в победе) этого недоделанного итальянца (или кем он является на самом деле) я хотела знать кто послал его по мою душу. Кто-то из Торелли? Администрация недовольна моей деятельностью? И почему?
Или убийцу привели другие мотивы? Как жаль, что мужчина не спешит предоставить все ответы. Только в кино главный злодей, перед тем как убить героя, раскрывает свой дьявольский план. За время этой болтовни герой, как раз, и успевает спастись. Все идет не по канону. Проклятье!
Я сижу, прислонившись спиной к стойке, ощущая позвоночником холод металлических перекладин. Но меня эти неудобства не волнуют. Высовываю голову, чтобы оценить ситуацию, узнать как там мой поперченый друг справляется с резью в глазах. Бенни трет лицо, пытаясь смахнуть острую приправу. Его глаза слезятся. Остается только гадать какую же боль он испытывает.
Отличный шанс начать обстрел и застать его врасплох. Я возвожу ствол, под прицелом голова мужчины. Черт, да замри ты! Убью сейчас, а искать ответы буду потом.
Тут часть грима смазалась с лица брюнета, обнажая татуировку. Не полностью, но достаточно, чтобы узнать его. Лично Боливара я не знала, лишь слышала о мужчине с татухой паука на лице. Куда он делся и на кого в итоге работал мне было неизвестно. Но знать имя того, кто на тебя покушается, уже много.
От полученных знаний я отвлеклась. Мне казалось, что я уже победила, забыв о том, что Боливар очень даже жив. Перец в глазах лишил его преимущества в стрельбе, но у мужчины был в запасе козырь...
Рядом со мной раздается звон. Что-то влетело в настенный стеллаж с бутылками. Не успела я посмеяться над тем, что Хигуэру, похоже, решил закидать меня камнями, как осознаю, что это никакой не камень. С полок попадали бутылки, охваченные огнем. Полопалось зеркало, висящее на стене. Искры дождем попадали на пол, на ноги. Я одергиваю руку, когда один из осколков врезался в руку. От пореза спасли кожаные перчатки.
Это, мать его, Молотов! И скоро здесь все зайдется пламенем!
Огонь стал расходиться по столешнице, полу. Разлитый алкоголь был прекрасным ему помощником. Пары спиртного красиво вспыхивали синим огнем. Бутылки текилы охватывала паника. Я не хочу так же, как они, стоять и смотреть на самосожжение. Переползаю в другую сторону, а над головой лопается один из бокалов. Черт. Осколки в волосах! Я встряхиваю головой, выдергиваю из темных локонов бархатец и без промедления выкидываю в сторону, где красные язычки тут же принимаются обгладывать лепестки цветка.
Надо бежать. Иначе велика вероятность остаться с "Дьябло" навсегда. Через парадный выход не вариант - Боливар трижды успеет меня подстрелить. Надо идти через кухню.
Я высовываю голову и два раза стреляю в сторону укрытия испанца. Делаю это не с целью попасть в мужчину (хотя пуля-дура может повезет и зацепит его), сколько выиграть шанс проскочить в служебный коридор.
Бегу мимо подсобки, вдоль кухни, оставляю позади комнату администратора, и врезаюсь в запасную дверь. Она должна была распахнуться и выпустить меня из огненной ловушки, если бы не запертый замок... Вместо спасения получаю боль в плече. Точно останется синяк. Не важно.
Возвожу револьвер и спускаю курок. Вместо замка дыра. Теперь то дверь не преграда для меня.
Я вылетаю на улицу и делаю вдох. Легкие насыщаются кислородом, становится легче. Только это не конец, верно? Когда кто-то приходит тебя убить, он обязательно пойдет следом, чтобы довести до конца задуманное.
Нет, прятаться в толпу людей не пойду. Это, конечно, идеальный путь отступления, но нельзя оставлять Боливара в живых. Он может воспользоваться подаренным шансом на жизнь и уничтожить меня в другой раз.
Сворачиваю влево, бегу вглубь безлюдных и не освященных домов. Да, он подготовил мне огненную ловушку. Настал мой черед застать его врасплох.
Я прячусь за одним из мусорных контейнеров, собираясь приставить дуло пистолета к тому, кто поравняется со мной.

Отредактировано Agata Tarantino (2017-11-30 14:43:48)

+3

10

Потеплевший пистолет слегка оттягивал ладонь; но именно эта часть была даже приятной, на фоне жгучей, как перец местного помола, досады, растущей из его семян злобы, вперемешку с теми цветами смерти, которыми враз обрастала барная стойка - адреналин захлёстывал вместе с болью в конечности, носовых пазухах и глазах, но Боливар вдруг ощутил, что таким же живым, как в этот момент, не чувствовал себя очень давно. Таким же живым, таким же злобным на весь мир, и таким же опасным, словно получил откат лет пять назад, а то и больше. Несмотря на свой прокол, Арано Локо именно сейчас ощущал себя неуязвимым. Враньё или езда по ушам никогда не были его по-настоящему сильными сторонами, но вот огонь...
Шляпа срывается с головы настолько резко, что превращается в мятый лоскуток даже раньше, чем успевает достичь земли, и влажные от пота, давно не стриженные, патлы рассыпаются по макушке, падают на лоб, так и норовя прилипнуть, Боливар пытается стряхнуть их левой рукой; но тут слышатся хлопки выстрелов, и край столешницы трескается, отпуская в воздух несколько древесных щепок, пара из которых застревает на его наряде.
- Сука!! - кричит Арано, тоже посылая ей вслед пулю, но она застревает в стене чуть повыше дверного косяка, круглым, каким-то излишне аккуратным посреди всего воцарившегося хаоса, чёрным отверстием. В бар пытается сунуться кто-то - вероятнее всего, бедолага-бармен, он не успевает рассмотреть, но успевает перевести оружие в его сторону и спустить курок ещё раз - это заставляет гостя спешно отпрыгнуть обратно туда, откуда появился. - Пошли вы все!.. - на ходу, в спешке ковыляя по Агатиным следам, он проводит по лицу рукавом, пытаясь стереть лишний слой размазавшегося грима с остатками перца вперемешку, но тонкая и плотная ткань больше пачкается сама, нежели что-то на самом деле собирает, и оттого глаза щиплет снова, заставляя с силой зажмуриться. Грёбаные мексиканцы, почему вся еда, которую они готовят, должна быть такой острой? Чтобы при переходе через границу с Техасом задница подгорала ещё сильней?..
Одна из перегревшихся на стеллаже бутылок лопается, заставляя пламя полыхнуть с новой силой, с соответственным размашистым звуком. Трость остаётся валяться где-то на полу, неподалёку от шляпы... учитывая, что Боливар - правша, она всё равно больше мешать будет, когда он попытается бежать. Но ускоряться всё равно получается с большим трудом, хотя боль в ноге несколько и меркнет, сочетаясь со всеми остальными видами боли и дискомфорта, что испытывает его организм. На кухне он отталкивает кого-то, подвернувшегося под руку - видимо, где-то в недрах дьявольского бара обитал ещё и повар, но где-то в недрах и остался, не отложившись даже в воспалённой памяти - и отталкивается по инерции сам, сделав несколько шагов чуть быстрее. В глубине заведения звучит ещё один хлопок, и даже отсвет дульного пламени оказывается виден в дальней части помещения, и Арано Локо не удерживается от кривоватой улыбки, уродующей и без этого обезображенное остатками грима, приправы, и залитое горячим потом, лицо. Внутри тоже что-то жжёт - самая вкусная в его жизни текила пытается устроиться в его организме как следует, но ей приходится при этом воевать к качкой, обжигая стенки желудка. И в нос всё ещё бьёт смесь запаха перца с запахом спиртовых паров - от них тоже так ведёт, наверное...
- Где ты, шлюха испанская?! - повреждённая дверь распахивается, с несильным треском выбрасывая куда-то в вечерний полумрак остатки своего замка, и заднюю аллейку бара, фонящую криками и шумом с улиц, уже не очень-то праздничными, пронзает его враждебный возглас. Он не обнаруживает тут Тарантино, ни убегавшую, ни спрятавшуюся, ни ожидающую его прямо напротив выхода, никакую - и это злит его ещё больше. Злит и раззадоривает. - Я тебя отымею, прежде, чем убить, тварь!.. - он бегло проводит по лицу ещё раз, стараясь не закрывать глаза надолго - теперь уже ладонью; и те её части, где кожа после того ожога   нежнее, в ответ начинает немного печь - зато глазам, наконец-то, становится полегче. И, распахивая их пошире, Боливар, подволакивая ногу за собой, следует за ней... - А потом отымею ещё раз! - сплёвывает, пытаясь избавиться от жгучего привкуса. Сколько у него патронов?.. Запас пистолетной обоймы насчитывал пятнадцать, он выстрелил, кажется, трижды... а значит, что если Агата успела догнать патроны в барабан, у него всё равно останется аж двойное преимущество. Это хорошо. Жаль вот, что "зажигалка" была всего одна, стоило бы сделать побольше, в этом неосвещённом коридорчике она бы могла пригодиться. И помогла бы выкурить Тарантино из укрытия, даже при условии, что без поддержки всяких барных стоек гореть будет несильно и недолго - зато хлопнуло бы неплохо... стеклом огрызаются такие игрушки не смертельно, но неприятно.
Левая подошва стучит, а правая - слегка шуршит; по мере удаления от места происшествия, Агата может слышать звуки его хромающей походки ещё более явственно, чуть погодя становится слышно даже его тяжёлое дыхание. Свежий воздух не слишком отрезвляет его, но освежает - это похоже скорее на приток кислорода к очагу горения; огонь становится сильнее смертоноснее, но этот самый поток воздуха начинает и задавать ему направление более чётко. Арано Локо начинает немного лучше соображать - и потому больше не тратит силы на крики, пытается вести себя более тихо. И палец на спусковом крючке непряжён, но лежит твёрдо, и не дрожит. А позади - синее вечернее небо расчертило светловатым дымом. Вряд ли "Диабло" откроется завтрашним вечером...

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

+2

11

Многие пытались меня убить. И, кажется, я даже погибала несколько раз. Не в прямом смысле, но часть меня точно оставалась упокоена вместе с моим убийцей. Все это способствовало тому, что я мало кому доверяю. В нашем бизнесе эта болезнь преследует многих. Со временем перерастая в паранойю, мешающую жить, заводить друзей, развлекаться. Вплоть до совершения покупок в магазине или выбора нового маршрута до дома. Про себя хочу сказать, что я не доверяю даже собственному мужу. Нет, я понимаю, что убить в данный момент он меня не хочет, но если перед ним встанет какой-нибудь выбор... пустит он мне пулю в лоб? Уверенности, что этого не будет у меня нет.
Идеальный убийца для меня? Им точно является не Арано Локо. Я даже обижусь, если меня убьет этот хромоногий урод! Неужели не было никого получше?
Эти мысли развеселили меня. И приободрили. Я совершенно не желала умирать от руки Боливара, считая это личным оскорблением.
Итак, в револьвере осталось три патрона. Довольно мало для перестрелки, но достаточно для одной головы. Главное не мазать.
Чем дольше я, прячась, жду испанца, тем больше испытываю дискомфорт. Ремень корсета давит, хочется ослабить его. В высоких перчатках жарко. И хочется спрятать живот за бронежилетом. Прислушиваюсь. Понимаю, что еще есть время стянуть перчатки. Делаю это быстро насколько возможно. Руки вспотели в них. Выбрасываю часть своего прекрасного карнавального костюма себе под ноги и крепче беру револьвер.
Я сжимаю рукоять оружия, которая стала уже неприятно теплой от моих ладоней. Может я и пытаюсь убедить себя, что не волнуюсь и не боюсь Боливара. Но пот на руках выдает обратное.
Слышу стук его шагов. Не ровный топот, как у человека, опирающегося на две ноги, но достаточно ритмичный. Он приближался.
Еще один шорох рядом. Я не позволяю себе выглядывать из-за своего укрытия в виде мусорного проржавевшего контейнера, чтобы не быть обнаруженной раньше времени. Полагаюсь только на слух. Благо, ушные протезы, поставленные еще во время отношений с Сантино, пока не подводили.
И вот, он рядом. Делает шаг. Я вижу нос его туфли.
- Замри - командую, вскакивая на ноги и без промедления возводя револьвер к лицу мужчины. Дуло утыкается аккурат в носяру Хигуэра. Хорошо ему будет с дырой вместо носа.
- Двинешь рукой и я выстрелю - выстрелю-то я в любом случае - вопрос времени. Сначала надо получить ответы на вопросы.
- Так кто тебя послал, Боливар? - голос звучит твердо, без надрыва или ложного дружелюбия. Я просто должна знать о заказчике раньше, чем тот поймет, что Арано Локо не справился с заданием.
Своих версий у меня было несколько, начиная от Торелли, которым надоела моя роль в Мексике, и заканчивая Давидом. Но вот ответов "за что?" не имелось ни в первом, ни во втором случае.

+2

12

Всю жизнь приходилось ползать. Подметать лицом землю при полицейских облавах, прятать деньги и ценные вещи от тех, кто до них бывает жаден, оседать в барах, как оседает на дне бокалов пена от пива, разлитого в тех же самых барах, заползать временами на узкие койки, но, как ни странно, именно они и находятся хоть на некотором возвышении от пола. Боливар давно понял, что не сможет взлететь, что его судьба в том насекомом мире, где он оказался - ползать, иногда прятаться. И однажды он решил, что лучше будет ползать, как паук, чем как червяк. И лучше научиться заползать повыше, чем пытаться туда взлететь, мухи никогда не поднимаются на настоящую высоту. А вот жизнь оканчивают в сетях очень часто... скорее всего, ведут туда их именно собственные непомерные амбиции. Чаще всего, так и происходило... другого объяснения Арано Локо не мог найти, сколько не пытался. Дерьмо редко оказывается на потолке; а мухи, хотя и любят его, видимо, любят всё же не настолько.
Он рулил бандой на воле, он был авторитетен среди латиносов в тюрьме, и дома его ждала хорошая машина, хотелось бы надеяться, во всяком случае, что братья его тачку сохранили для него; и он был уверен, что нашли бы ему и жилище, пусть не очень-то шикарное, но точно не оставили бы без крыши над головой. Там они заботились друг о друге... и было бы неплохо туда вернуться однажды, снова прокатиться по району на своём чёрном лоурайдере, но Арано Локо знал, что этого не будет. Или это будет похоже на тот же День Мёртвых, путь придётся проделать очевидно схожий с тем, которой нужно преодолеть умершему, чтобы побывать дома. Однажды он надеялся включить это в список своих целей, он мог поверить, что картель сможет организовать и такое, но пока для таких вещей в списках было слишком мало бумаги. И он был никем для ребят из Колумбии... просто пушкой. И уже лишившейся небольшой части своего боезапаса.
У пушек редко бывает имя (хотя в этой сентиментальной стране, возможно, гораздо чаще, чем в других), но у оружия зачастую оказывается цель - цель доступная, цель задуманная, и сейчас эта цель ускользала от него; вместе с тем, как и определяла всю его остальную судьбу, и это было похоже на то, как если бы собственную жизнь упускать из рук, как дорогу домой смывает наводнением или разрушает землетрясением. Как кровотечение, сильное достаточно, чтобы убить, но недостаточно, чтобы сделать это быстро и безболезненно. Естественно, Боливар старался изо всех сил сейчас, чтобы преодолеть этот период...
Но сил оказалось слишком мало.
- Твою мать...
Арано даже продолговатого дула не успевает разглядеть, взгляд ловит сразу фронтальную часть барабана, демонстрируя пули, направленные в его сторону. Он замирает, но из-за собственной хромоты это сделать удаётся с запозданием и трудом, и приходится немного переместить свой вес предварительно, оставаясь стоять на одной ноге. Рука с пистолетом остаётся вытянутой, но дуло смотрит слегка криво. Если он выстрелит сейчас, то точно не попадёт в неё. А вот её оружие устремлено в его помятую физиономию, что окантовка дульного выреза начинает собирать на себя остатки грима.
Но нет, чернила с его татуировки оно не соберёт. Его личность не заберёт ни одна puta, даже если убьёт его, даже если это сделает в День Мёртвых. Даже если из револьвера, в котором осталось три патрона. Да, снова шестизарядник, и снова снаряженный только наполовину... снова в женской руке. И Арано Локо поверил в то, что он проклят, так легко, что сам удивился.
И неожиданно рассмеялся в ответ на её вопрос, весело, искренне; так, что лёгкие начало сводить, а из раздражённых до красноты глаз снова потекли слёзы. Он проклят! Если в Северной Америке слишком много современных проклятий, ближе к центральной такие вещи становятся более понятными и простыми. Он проклят, иначе как объяснить всё то, что произошло с ним за эти драные несколько месяцев?..
- Значит, ты всё-таки вспомнила моё имя? - настоящее имя, а не этот пшик, который он выдумал; фраза звучит даже с гордостью - в Бенни больше пустоты, чем даже звука. Арано Локо гордиться собой. Он проделал слишком большой путь, чтобы у него не было права гордиться. - Лучше просто убей меня. Они это сделают всё равно... - Хигуэру пытался нащупать её глаза по ту сторону револьверного целика, и его взгляд оказался уже довольно далёким от веселья. Его ухлопают раньше, чем он успеет заметить и понять, если он не убьёт её; простая формула, понятная с самого начала, на которой держалось вообще всё. Останься Агата жива - от него не окажется пользы, и картель не останется ничего ему должен, не останется причин не убивать его. Единственным почётом будет, что его не станут пытать перед этим; во всяком случае, Арано мог бы на это рассчитывать - хоть он и облажался, но не заслужил того, чтобы палач издевался над ним.
Но вот если сдаст Агате этих палачей - то заслужит. Эта мысль мелькнула, как пистолетная вспышка, но отозвалась больше в сердце, чем в разуме. Он не был предателем. Заслуга, которую можно получить лишь посмертно, но он делал всё, чтобы её получить... сделал всё возможное, чтобы его побег не был предательством; всё возможное, чтобы не остаться в памяти своих друзей трусом и дезертиром. Никогда не крысятничал на своих, и сейчас не хотел... пусть даже "свои" не слишком-то торопились заботиться о своей "пушке". Но даже тот пистолет, который не чистили никогда, способен выстрелить. Или хотя бы попытается.
- Привет Рику, сука... - впервые перейдя на английский, он двинул не рукой, а ногой - та, что была прострелена, оставалась на весу; двинул Агате, стараясь попасть по коленям, хотя больнее было скорее самому. Но эта боль скорее самому помогла отклониться от револьверной траектории, лицом, по крайней мере... он не совсем шевельнул рукой - она просто последовала за остальным телом, в хромом кульбите, далёком и от танцевальной, и от боевой ловкости. Его проклятие... оно не даст её револьверу выстрелить больше одного раза. В прошлый раз, он выпустил только четыре пули.

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s6.uploads.ru/GkmQA.jpg[/SGN]

Отредактировано Guido Montanelli (2017-12-01 13:27:53)

+2

13

Посмотри в отраженье, что видишь там?
Всё стало вдруг ясно? Ты, может, признал, что верил в обман?
Ведь, я – только смертный, как-никак,
Ты – только смертный, это так.
Так не вини меня.

Боливар не первый человек, оказывающийся у меня на мушке. Он был еще одним в минуте от смерти. И я, как и раньше, смотрела четко в лицо, чтобы узнать о чем думает тот, кого скоро не станет. Реакции у всех разные. Один зальется слезами, другой едва сдержит улыбку, третий останется стоять с гордым выражением лица. К какому типу отнести Боливара?.. Он точно не боялся уходить. Быть может был готов к этому изначально, когда принял заказ на меня. А может он умер уже давно и лишь существовал, плыл по течению, перебиваясь безвкусной едой в обшарпанном номере мотеля.
Да, есть люди, которые не боятся смерти. Они ее давно ждали потому что слишком долго бегали. В этом мы с Арано Локо были похожи. Старуха с косой давно за мной охотиться. Она наступает мне на пятки почти десять лет. Несколько раз я ощущала как ее костлявая рука запутывалась в моих волосах, выдирая клок. От таких встреч остались шрамы... на ключице, животе, запястье... на сердце... Не получая меня Старуха забирала более легкие мишени - тех, кто находился рядом со мной.
Да, я не боялась смерти. Я ее знала. Но и умирать не хотела. Мне снова было ради чего, ради кого жить.
- Блядь, что смешного? - нервно выплюнула я. Смех Хигуэра настораживает. У него есть план? Или это истерика? Нескрытая радость от приближения конца?
Я сдвинула брови, напряглась как струна, чтобы не упустить ничего.
- Лучше просто убей меня. Они это сделают всё равно...
Они? Кто они?
- Я буду убивать тебя долго, пока не скажешь КТО ОНИ? - пуля в нос и правда слишком легкая смерть для человека, носящего столь ценную информацию. И расставаться с ней испанец не собирался. Он опирается на здоровую ногу и заряжает мне по коленям второй, на ту, что хромал, ногой.
Боль проступает не сразу, быстрее срабатывает рука: я делаю выстрел. Пуля вылетает из барабана и вместе с ней я ощущаю резкую боль в ногах.
Падаю. Вместе со мной на землю летит и Боливар. Куда попала не знаю. На мне кровь, но на гриме красных капель не так заметно, тем не менее, я их чувствую. И в воздухе пахнет порохом и металлом. Такой знакомый запах. И такой нелюбимый. Почему смерть не может пахнуть жасмином?
Сжимаю зубы. Правое колено ноет.
Рядом лежит Арано Локо, истекая кровью. Пуля угодила ему в шею. Пуля не была милосердна и не подарила быструю смерть. Лишь задела артерию. Испанец будет умирать в муках, но коротких, чтобы не счесть их пытками. По ним растекается лужа крови, подбираясь к моим пальцам.
- Кто они? -спрашиваю спокойно еще раз надеясь на ответ. Люди становятся более разговорчивыми, когда понимают, что конец пришел. Когда нечего терять. Когда некого боятся. Когда все уже свершилось.

Отредактировано Agata Tarantino (2017-12-04 12:50:31)

+2

14

На обещание Агаты, Боливар, удерживая ствол в руке, лишь чуть скосил взгляд за её спину, чтобы марево пожара попало в поле зрения, и на пару мгновений аллея погрузилась в ту напряжённую тишину, когда становится возможно расслышать дыхание друг друга. Но это даёт возможность вновь услышать и звуки, идущие с улицы - испуганные и резкие крики теперь смешивались с восторженными возгласами, кто-то кому-то выдавал указания, а вот с другой стороны улицы слышались звуки поспокойнее, обычный праздничный гомон толпы, смех; и то, и другое, было приправлено звуками полыхания пламени, и треском его топлива - ставшим таким родным и приятным его слуху за целую жизнь... что Арано Локо впору было даже насладиться ими, пока была такая последняя возможность. Скорее всего, горящее здание просто оцепят, отделят от остальной части города, чтобы праздник продолжался, как того и требует, чтобы День Мёртвых спокойно и статно, как ему и положено, видимо, перерос в ночь. А все мёртвые души без помех дошли бы до дверей домов своих родных...
- Это вряд ли. - подытоживает Хигуэру, и губ касается лёгкая улыбка. Его жизнь висит на волоске, а он заявляет, что это - слишком суматошная ситуация для подобных обещаний, которые делает его противница. Нету времени на то, чтобы убивать кого-то долго. Сейчас сюда набегут пожарные, полицейские, просто зеваки в своих костюмах, добавляя ещё больше сутолоки - слишком суетливо для того, чтобы убивать кого-то медленно, слишком много свидетелей. И выбор тут между тем, чтобы сделать это быстро, либо - вообще не делать, дав друг другу разойтись до нового случая. Но это не вариант... лучшего случая, как ни поверни, уже не будет.
А проклятье - похоже, срабатывает в точности... его риск не сыграл; четвёртая пуля входит в его плоть, однако Боливар это понимает уже чуть-чуть позже, когда обнаруживает себя коснувшимся холодной мексиканской земли. Чувствуя металлический привкус во рту, настолько отчётливый, как будто это сам снаряд оказался там, преодолев глотку, он даже пошевелил языком, в ожидании, что почувствует эту свинцовую "карамельку". Но ощутил лишь жидкость... которую и сплюнул, грязно-красным фонтанчиком, позволив струйке остаться на ткани костюма и тротуарной плитке тёмной чертой. Поняв, что на её место тут же поступают новые запасы, причём прямо из горла. И приоткрывает рот, позволяя им изливаться уже без принятия для этого физических усилий. Кровь тут же касается губ, полноводным ручейком забегает за шиворот... Как ни странно, даже не было особой боли; скорее, он чувствовал дискомфорт, как если бы улёгся не очень удобно. И внутри что-то булькает, как будто съел что-то не то, или просто слишком торопился за обедом. А рана на шее становится такой удивительно чёткой на ощупь, он даже может просунуть туда фалангу пальца, пощупав что-то там, у себя внутри. Обнаруживая, что, сделав это, он слегка приостанавливает поток крови. Это вызывает и ещё один эффект - на глаза наворачиваются слёзы, делая образ Тарантино ещё больше похожей на смерть. А может, уже и больше даже, нежели просто похожей? Но повторяющей тот же вопрос. Смерти ответ на него интересен вряд ли. Она и так его должна бы знать, наверное... Хигуэру хмыкает, хотя по звуку это больше похоже на всхлип; но это даёт понимание того, что он вообще ещё способен издавать какие-то звуки. Что голосовые связки не задеты, или не слишком сильно затронуты.
- С-с... - он пробует со свистящими для начала - лёгкие тоже не задело, получается, но складывается впечатление, что звук "ссс" у него доносится дважды, в унисон, с усилением, как будто внутри немного самого тоже свистит. - ...т... - и словно бы затыкая эту свистящую дырку, сжимает он зубы для звука более твёрдого. - ...те-е... - опыт произнесения глазных оказывается менее приятным, из-за этого в горле что-то скребёт, снова заставляя что-то внутри булькнуть и резко вдохнуть, потеряв кислородный приток ненадолго. - ...л-л-ла. - он не чувствует прикосновение собственного языка к передним зубам, отчего распевная строчка становится похожей скорее на неловкое жевательное квакание. Но говорить получается, пусть это делать тяжелее, чем двигать второй рукой... раньше в ней был пистолет, но теперь он оказался выпущен, валяясь где-то... не видел, где. Слишком далеко, да уже и неважно. - Для... - он выплёвывает предлог резко - вместе со ещё одним сгустком крови, становящейся ещё более тёмной. Кажется, её капли даже осели на лицо Агаты, словно он и впрямь совершил презрительный плевок. Но предназначался кому? Агате? Стелле? Смерти? Поганый мирок барной задворки мексиканского города становился совсем размытым. - Сте... л-лы... - произносит он, и убирает от шеи ладонь - кровь струится между её пальцами, запекается тонким слоем, и кажется, пропитывает не только рукав, но и саму кожу насквозь - чтобы стянуть с пальца правой руки перстень. Последний, что у него остался - чтобы продолжать платить по счетам здесь, пришлось заложить остальные. Оказавшееся перепачканным кровью, украшение выскальзывает из потерявших ловкость пальцев, падая между ним и Агатой с тихим звоном. Обручение со смертью, последнее проклятие, или память о себе, Боливар уже и сам не мог сказать, чем это было именно. И смотрел в лицо Смерти, как если бы ожидал от неё ожидал ответа на этот вопрос.
Она была похожа на Тарантино.
А может быть, и на Вайнберг.
Не столь важно. Он шёл домой... Последнее кольцо отдавал, как жетончик на метро, как плату за проезд. Последнее, что у него было, но этого хватит, чтобы добраться домой и отдохнуть. Вполне достаточно. Снова зажав рану ладонью, Боливар перевернулся на спину, обратив взгляд к небу. И попытался встать... ощутив боль в простреленной некогда ноге, и безвольно откинувшись обратно.
Со стороны пожара в аллею уже кто-то спешил...

[LZ1]БОЛИВАР ХИГУЭРУ, 32y.o.
profession: arsonist
[/LZ1]
[NIC]Bolivar Higueru[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/MCV1U.jpg[/AVA]
[SGN]http://s1.uploads.ru/wxEmJ.jpg[/SGN]

мелодия вместо титров

Отредактировано Guido Montanelli (2017-12-04 14:48:03)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Flores de Muertos