Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Kai
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешности
вакансии
хочу к вамfaq
правилавк
телеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Несколько шагов и Тео останавливается возле ног девушки. Он смотрит так пристально, словно пытается запомнить её образ...Читать дальше
RPG TOP
Forum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Good is the new bad


Good is the new bad

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

25.12.2017 | Госпиталь им. Святого Патрика

Denivel Simon & Saxton Sinclaire
http://funkyimg.com/i/2BrnH.gif

Paramore – We Are Broken
Под Рождество попасть в больницу - это очень скучно и грустно. Еще скучнее - это дежурить в больнице под Рождество.

Отредактировано Saxton Sinclaire (2018-01-20 18:13:25)

0

2

Тишина больничных коридоров сводит с ума.
Все нормальные люди давно торчат по домам, пьют со своими семьями красное терпкое вино, едят вкусную индейку, и только одна я, обреченная на гордое одиночество, шатаюсь по коридорам клиники, не особенно представляя, чем себя занять. Прицепленный на поясе больничных штанов бипер молчит уже несколько часов, да и с чего бы ему вопить? Все, кому могло бы приспичить рожать именно в Рождественскую ночь, уже родили или еще не определились, а значит, в запасе у меня очень много времени, если никто не решит вдруг истечь кровью на радостях. Работа - та еще сука, но после нашего расставания с женой я нахожу в этой рутине какое-то странное успокоение. Иначе что заставило меня вызваться дежурить сегодня и не пойти домой? Возможно, тот простой и банальный факт, что дома я напилась бы и рефлексировала на тему того, где умудрилась оступиться. Или пошла бы в бар, напилась бы там, а завтра пришла бы на работу с синяком под глазом и засосом на шее. Или вообще не пришла бы, отлеживалась бы дома. Впрочем, кому я вру, если бы моя помощь потребовалась прямо здесь и сейчас, я бы все побросала и помчалась бы спасать жизни. Когда спасаешь кого-то, не задумываешься о том, что тебе самой нужен кто-то, кто спасет тебя.
Я выхожу из здания больницы, чтобы выкурить хотя бы одну сигарету и мимо проскальзывает кто-то из врачей, вызванный в приемный покой. Судя по всему, какой-то девочке стало плохо, ее увезли на скорой и теперь она лежит не то в палате интенсивной терапии, не то еще где, и никто толком не понимает, что с ней не так. Иногда здесь бывает такой бардак!
- В чем дело хоть? - спрашиваю я парня, который внимательно изучает какие-то документы. Спрашиваю не из праздного любопытства, потому как пациентка вполне может оказаться по моей части. Иначе с чего бы в девятнадцать лет в обмороки посреди улицы падать?
Парень отмахивается - мол, ничего серьезного. Обезвоживание банальное, перепила, может, на вечеринке или не ела нормально несколько дней, вот и полежит под капельницей, к утру должна будет оклематься и уйти на своих двоих. Я качаю головой и еще раз пристально изучаю документацию, силясь найти хоть какую-то информацию о том, с чем мы имеем дело. Обещаю себе, что зайду к ней, когда девушка придет в себя, и лично спрошу, а не буду передавать через других врачей свои интимные вопросы. И плевать мне, что они уже их ей задали! Кто знает, вдруг вид врача женского пола заставит ее заговорить?
Впрочем, у ночи на меня другие планы; и вместо спокойного дежурства я только в третьем часу ночи покидаю операционную - одной из постоянных пациенток потребовалась срочная операция. Теперь все хорошо, мои синяки под глазами увеличились втрое, а чашка с кофе из автомата стала юбилейной пятой по счету за этот бесконечный день. О пациенте по фамилии Симон я вспоминаю уже тогда, когда присаживаюсь на скамейку возле одной из палат - как раз той самой. Как так вышло? Понятия не имею, чистая случайность!
Из приоткрытой двери палаты пробивается в коридор маленький лучик света, который наводит меня на мысль о том, что пациент не спит. А раз он не спит, значит что-то не в порядке. И кого ты обманываешь? Просто пытаешься пролезть к симпатичной девочке, чтобы немного порадовать свои глаза перед тем как вырубиться в такси по пути домой.
- Привет, - прежде чем зайти внутрь, я легонько стучу. Мало ли - вдруг она уже выбралась из-под капельницы, разделась, а тут я такая прекрасная. Впрочем, прекрасной оказалась как раз она - настоящий маленький ангел среди больших белых подушек. Она казалась такой маленькой, что я невольно задумалась - а не перепутала ли палату и не ошибся ли персонал, утверждая, что ей - девятнадцать.
- Я заметила, что у тебя горит свет. Все в порядке? - обращаю внимание на капельницу, которая еще не закончила капать. Интересно, в это крыло сегодня наведается кто-нибудь или мне придется делать чужую работу? Надеюсь, что девочка еще не начала паниковать, что ее тут бросят наедине с иголкой, которая, как в худших фильмах ужасов, загонит ей в кровь пару пузырьков кислорода, - Ты не спишь из-за этой штуки? Не волнуйся, когда лекарство прекратит поступать в кровь, клапан автоматически сработает так, чтобы воздух в вену не попал.
Я прекрасно понимаю многих посетителей больницы. Понимаю их страх и отчаяние, бессилие в каком-то смысле, когда они не в состоянии ничего контролировать и вынуждены доверять самое дорогое - свою жизнь - в руки абсолютно чужих людей.
- Может быть, ты хочешь кому-нибудь позвонить? Или я могу составить тебе компанию, если совсем не спится. Меня зовут Сакстон, - впрочем, мой бейдж говорит об этом, но я предпочитаю представляться самостоятельно, а не доверять это какой-то бездушной бумажке.
- Как ты себя чувствуешь? - я должна задать этот вопрос. Прости, детка, но я просто обязана - по долгу службы и все такое. К тому же, если тебе нехорошо, то тебе придется смириться с тем, что сейчас  я - единственный человек, который может как-то помочь. Пусть даже если эта помощь будет заключаться в том, чтобы позвать другого врача, поправить тебе одеяло или принести чаю, - Хочешь чего-нибудь? Чаю?
Я мельком смотрю на твою карту и успокаиваю себя. Нет, не беременна. Оставь девочку в покое, Сакс, и иди, куда шла уже.

+1

3

И мы с тобою станем вместе,
Как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси.
И ни за что не доживём до пенсий,
Мы Сид и Нэнси Сид и…

Этот день с самого начала обещал быть убогим. Я чувствовала себя отвратительно с самого утра, потому что вчера вечером, кажется, перепила в клубе, глуша свое одиночество. Я была слишком веселой и улыбалась слишком широко, пока мое тело извивалось на танцполе. Внешне я казалась настолько счастливой, что любому понимающему человеку хватило бы одного взгляда на меня, чтобы понять - это от отчаяния. Это от невозможности вести нормальный образ жизни. Это от невозможности перестать медленно убивать себя всеми подручными средствами - сигареты, алкоголь, экстази. Если сначала я не собиралась ничего в этой жизни употреблять и года два назад всерьез думала, что это - дно, то сейчас, кажется, я где-то на подходе к этому самому дну. Я уже чувствую под пальчиками своих ног илистый песок, но пока не погрязла в этом окончательно. Наверное, у меня есть шанс выбраться на поверхность. Наверное, я бы могла перестать разрушать себя. Наверное, у кого-то бы получилось стереть с меня крест, который я поставила сама на себе после смерти Джей. Наверное. Все это лишь догадки.
Но каким бы не был вечер и ночь, днем мне надо было появиться на съемках, поэтому с самого утра я приводила себя в порядок - чашка зеленого чая в трясущихся руках, контрастный душ, маска на лицо, крем от отечности и... вуаля! Я уже похожу на человека, а не на зомби. Ну, относительно хотя бы. Хороший визажист, вооружившись тональным кремом, сделает из меня прекрасную нимфу и я это знаю.
Эту ночь я провела одна, а значит мое тело не украшают ни синяки, ни засосы - сегодня мне будет нечем удивить визажиста, кроме шрамов на левой руке от неудачной попытки суицида. Прекрасно знаю, что их загримируют, чтобы они не выбивались из образа. Это делают каждый гребаный раз. А изначально я вообще думала, что это и татуировки перекроют мне доступ к работе, но все оказалось гораздо проще - визаж и фотошоп позволяют мне работать дальше. При том работы у меня столько, что иногда я почти не бываю дома. Я могла бы в любой момент остановиться, отказаться и работать меньше, но отсутствие работы это прямой путь к мыслям. К мыслям, которые я ненавижу.
Поэтому не смотря на отвратительное самочувствие я вызываю водителя и еду на съемку, естественно, полностью проигнорировав то, что нормальные люди завтракают или хотя бы обедают. Вместо этого я выкуриваю сигарету до того, как съесть в машину и после того, как из нее выхожу - знаю, что во время съемки бегать будет некогда.
А дальше действия развиваются так, словно я главная героиня какого-то гребаного блять фильма. Мне делают макияж, выпрямляют и без того почти идеально прямые волосы. Я даже успеваю отработать перед камерой полчаса или час до того момента, как мир перед глазами теряет очертания, а я падаю в обморок. Повезло еще, что я при этом не стояла на каблуках, а сидела в кресле, поэтому просто обмякла в нем и скатилась вниз. Меня быстро привели в себя с помощью нашатырки, но мне было настолько плохо, что менеджер предпочел вызвать мне скорую, а не просто отправить домой, не смотря на мои вялые попытки сопротивления. Сопротивляться сильнее у меня не было сил. К тому же сознание мое действительно было мутным и неясным. Уже где-то по пути в больницу я осознала, что не помню, когда последний раз ела и это вовсе не метафора. Я действительно не помню, ела ли я вообще вчера. Да, пила. Да, курила. Но ела ли? Закрадывается подозрение, что нет. И говорить об этом врачу мне как-то неловко. Решит еще, что я истязаю себя голоданием или что-то в этом роде.
В больнице меня осмотрел врач, задавал всякие разные вопросы. Мне померили температуру, давление и еще плюсом к этому взяли кровь из вены. В этот вот самый момент я порадовалась, что руки у меня чистые. Вот только... анализ покажет, что я вчера принимала экстази? Или это надо проверять специально? Я в таких тонкостях не спец, потому немного волновалась, когда иголку втыкали в вену. А уж когда врач сказал, что сейчас мне поставят капельницу, я и вовсе скривилась, почувствовав себя маленькой девочкой.
В палате я была одна. Один на один со своей капельницей в рождественскую ночь. Впрочем, про себя я отметила, что ничего особенного - я бы все равно провела эту ночь одна. Возможно, что просто легла бы спать, если бы не мучила бессонница, которая в последнее время часто была моей спутницей.
Если честно, то грустно настолько, что хочется выть в голос и для точности пару раз приложиться головой о стену. Но я не могу - связана капельницей по рукам и ногам, мне даже телефон держать неудобно, потому потыкавшись в него пятнадцать минут откладываю его в сторону и пытаюсь спать. Но уснуть невозможно.
Я открываю глаза, когда ко мне в палату кто-то заходит. В полумраке взглядом выглядываю худощавую фигуру в белом. Врач? Девушка? Мое зрение немного расфокусировано и приходится чуть прищуриться, чтобы убедиться в своей правоте.
- Привет, - вяло отзываюсь, смотрю на девушку и зачем-то пытаюсь оценить ее возраст хотя бы примерно. Лет двадцать семь, да? Я могла бы дать и двадцать пять, но... что-то останавливает. Например, бейджик, который рассказывает, что передо мной гинеколог Сакстон Синклер. Сколько лет понадобилось, чтобы выучиться? Сколько сил ушло, чтобы оказаться здесь и сейчас?
- Все нормально, - короткая пауза и я робко продолжаю, - наверное. На самом деле, чувствую себя мерзко, - зачем-то признаюсь я и понимаю, что голова тяжелая и меня подташнивает до сих пор, - ненавижу капельницы, - я комментирую слова врача о том, как они работают, - хоть и понимаю, что они максимально удобно устроены в наше время, но ничего поделать не могу, - смотрю на тебя глазами испуганного маленького ребенка, который потерялся в большом торговом центре и теперь не знает, что ему делать и куда себя деть.
- Мне некому звонить, - весьма по-идиотски брякаю я и только потом осознаю, что сказала. Конечно, мне есть кому позвонить, если отбросить тонкости и детали. Но я не хочу звонить никому из этих людей. Джастин сейчас находится черт знает где и, я очень надеюсь, счастлива при этом. Поль наверняка занята своими делами и хоть я и знаю, что она бросит все и тут же приедет ко мне, я не хочу мешать ей жить. Единственный человек, которого я бы не побоялась отвлечь от жизни и обязательно бы позвонила - мертв. Я тут же отгоняю от себя эту мысль и быстро соглашаюсь:
- Пожалуйста, останься рядом, - и в моем голосе звучит столько мольбы, что ты просто обязана действительно остаться со мной здесь и сейчас. Я цепляюсь за тебя так, как цепляется утопающий за соломинку. Я цепляюсь за тебя и понимаю, что встреться бы где-то в другом месте, я бы все равно за тебя зацепилась просто потому, что такие как я всегда цепляются за таких, как ты.
- А я Денивел. Можно просто Дени, - знаю, что ты уже прочитала мое имя в карточке, но все равно повторяюсь. В конце концов, я тоже прочитала твое имя, но ты представилась и, если честно, это приятно. Это немного, но сокращает дистанцию.
- Я не хочу тебя напрягать, - слабая улыбка касается моих пересохших губ, - но я бы и правда выпила чаю.
Мне хочется спросить у тебя, что ты делаешь здесь сегодня ночью, но я молчу. Мне хочется предложить тебе сесть на край моей кровати, чтобы я могла почувствовать запах твоего парфюма, но я молчу. Мне хочется сказать, что ты чертовски красива, но я стискиваю зубы и снова молчу. Вместо всех этих вопросов я взглядом выхватываю твою правую руку в поисках обручального кольца - его нет и я неосознанно облегченно вздыхаю, точно так же неосознанно прокручивая свое обручальное кольцо, надетое на безымянный палец левой руки.
- Тебе нравится твоя работа?

+1

4

Тебя, возможно, сейчас ужасно бесит неопределенность. Привезли, прицепили болящую хрень на руку и оставили здесь в гордом одиночестве. Надеюсь, хотя бы успели обрадовать, что ничего серьезного не нашли и завтра, скорее всего, отправят домой. Хотя я на твоем месте отлежалась бы и, может быть, проверила бы и докопалась до причины - падать в обмороки в таком возрасте еще немного рановато, если ты, конечно, не носишь корсет, затрудняющий дыхание.
- Скоро станет легче, - я мягко улыбаюсь, пытаясь вселить тебе уверенность, что эти мерзкие ощущения не будут с тобой всегда. Болеть действительно малоприятно, но в мире вообще есть много вещей, которые не зависят от нас с тобой, - Их мало кто любит, приятного в них точно нет.
Не знаю, должна ли я тебя еще чем-то успокоить и могу ли. Когда ты говоришь, что тебе некому позвонить, это больно колет где-то под ребро. Сегодня же Рождество, детка, неужели у тебя совсем нет никого, кто мог бы приехать сюда и поддержать тебя, когда тебе грустно и одиноко? Это ужасно несправедливо, знаешь ли. С другой стороны, я сама точно такая же - у меня в этом городе нет никого, кто был готов выслушать меня или заехать ко мне на работу со свежим чизкейком. Одиночество - это, знаешь ли, даже сексуально.
- Хорошо, я останусь. Мне совершенно некуда спешить, и я могу просидеть здесь хоть всю ночь. Во всяком случае, до тех пор, пока не кончится дежурство или пока меня не вызовут, - я как-то даже не хочу, чтобы вызывали. Хочу сидеть здесь, говорить с тобой обо всем на свете и, может быть, немного отвлечься от тягостных мыслей, которые прессуют мою несчастную голову. Один твой вид уже немного отвлекает.
- Сейчас все будет, принцесса, - я усмехаюсь и подмигиваю. То, что ты хочешь пить - это уже хороший знак, хотя капельница должна была немного восстановить водный баланс. То, что ты хочешь именно чай говорит о том, что тебе хочется поднять давление, что тоже хорошо и говорит о том, что твоему телу надоело существовать на каких-то запасных батарейках. Я не буду устраивать тебе лекции на тему правильного питания, но потом как-нибудь обязательно вверну что-то про важность еды в принципе. Не очень хочется увидеть тебя здесь через пару месяцев, но уже в качестве страдающей от всего подряд анорексички.
В ответ на твой вопрос я показываю указательный палец - мол, подожди, не все сразу, и исчезаю в дверном проеме. Поить тебя невкусным чаем из автомата с горячими напитками я не собираюсь, поэтому завариваю нормальный чай на стойке медсестры, которая с сонным видом спрашивает, на кой черт мне понадобилась чашка чая с сахаром. Я пожимаю плечами и исчезаю в коридоре, прихватив со стола еще и яблоко - на всякий случай.
- Держи, - появляюсь в твоей палате и сажусь на кровать. Я могла бы поставить чашку на тумбочку у постели, но тогда тебе было бы очень неудобно ее оттуда забрать, а из моих рук это сделать куда проще. Протяни руку - и вот он, твой чай. С сахаром, правда, но надо же поднимать уровень глюкозы всеми доступными средствами.
- Ты спрашивала меня, люблю ли я свою работу. А как ты думаешь, если я дежурю здесь в ночь на Рождество? - улыбаюсь, чтобы показать тебе, что это - шутка, да еще и с добрыми намерениями. Я ни в чем не обвиняю систему и не обвиняю своих коллег, которые предпочитают спать в эту ночь или отмечать ее с родными. В какой-то степени я даже рада за них, - На самом деле, моя работа - это примерно как часть меня, я уже не представляю себя без нее. И бессонные ночи, и взволнованные пациенты, и победы с поражениями. Это все - как своего рода поле боя, на котором мне приходится порой одерживать победу всеми возможными способами. Это поначалу кажется страшно, но потом втягиваешься. Я всегда хотела помогать людям, как бы банально это не звучит. А ты? Чем занимаешься ты и любишь ли свою работу?
Твое лицо кажется мне смутно знакомым, но я пока теряюсь в догадках, потому что не могу точно сказать, где тебя видела. Ты пахнешь чем-то сладковатым, а я ловлю себя на мысли, что от меня, вероятно, за версту несет больничной чистотой, латексом перчаток, дезинфицирующим средством для рук и прочими сомнительными прелестями. Почему я хочу тебе понравиться, если ты мне уже приглянулась?
- Хочешь яблоко? У меня нет ножа, но есть одноразовый скальпель, могу им нарезать, - смеюсь и достаю скальпель в упаковке из кармана халата. Как он там оказался - я совершенно не помню, возможно чисто машинально положила зачем-то. Хорошо, что он хотя бы еще не распакованный, а то с меня бы сталось кровавый инструмент в карман засунуть. Объясняй потом охране на выходе, что я никого не разделала, а просто спала мало и плохо соображаю, - Или хочешь сама поиграть в препарирование фрукта? Тебе надо есть. Если не хочешь есть сейчас, то утром все равно придется съесть завтрак.
Будешь упрямиться - я лично прослежу, чтобы тебя накормили не отпустили домой до тех пор, пока ты не съешь хоть что-то. Иногда я становлюсь ужасным человеком, и именно поэтому я пока на тебя не давлю. Впрочем, врач всегда может намекать на необходимость потребления пищи, а пациент.. Пациент должен слушаться!

+1

5

В больнице царит тишина, изредка нарушаемая одинокими шагами по коридору. Когда кто-то проходит мимо это сразу ощутимо по тому, как звук отражается от стен. Ощущение такое, что во всем этом здании не спим только мы с тобой. Это, конечно, иллюзия, но тем не менее от этого просто так не избавиться. Когда ты выходишь из палаты для того, чтобы сделать мне чай, снова становится не по себе. Никогда не думала, что настолько не люблю больницы и нахождение тут станет для меня пыткой или чем-то вроде того. Никогда не думала, что окажусь в больнице из-за того, что потеряла сознание во время съемок. Интересует теперь вопрос о том, придется ли мне доснимать эти образы и возвращаться на эту студию. Покопавшись в себе я с удивлением обнаруживаю, что мне все равно, даже если это придется сделать. С другой стороны мне точно так же все равно, если менеджеру придется выплатить неустойку за сорванную работу. Как бы там ни было, это в любом случае не мое проблема, не смотря на то, что я эпицентр происшествия.
Почему-то облегченно вздыхаю, когда ты возвращаешься в палату и протягиваешь мне кружку с чаем. Помню, что ты обещала остаться со мной, пока не понадобишься где-то в другом месте, но все равно было ощущение, что ты вдруг можешь передумать. А мне сейчас очень эгоистично не хочется оставаться одной в этой одинокой и такой чужой палате. Я вообще хотела бы встать и уйти домой, но пока сил еще маловато. Врач сказал, что я смогу поехать домой после утреннего обхода, если не возникнет желания задержаться. Желания у меня, конечно, не возникнет. Правда, думаю, что прямо завтра на работу я не побегу, а возьму передышку в пару дней - уже отписала менеджеру с просьбой перенести съемки, если это возможно сделать. А если вдруг невозможно, то от них придется отказаться, увы. Загвоздка заключается исключительно в том, что я боюсь оставаться одна на эти дни и пока понятия не имею, как бы этого избежать.
- Спасибо, - я принимаю кружку из твоих рук, хотя немного боюсь, что она будет горячей и я не смогу ее держать. Но, к счастью, кружка оказывается просто теплой и мне не грозит опрокинуть ее на себя.
- Прекрасно, когда работа не просто способ получения денег, а призвание, - я делаю пару мелких глотков чая и понимаю, что это именно то, что мне было так необходимо прямо сейчас. Придется благодарить и бога, и черта за то, что они послали мне спасение в виде тебя. - я фотомодель, - просто отвечаю я, почему-то не удивляясь тому, что ты меня не узнала. Наверное, сейчас это к лучшему. Думаю, что таким увлеченным своей профессией людям не особо есть когда замечать работу таких, как я. Если поставить на чашу весов твою и мою профессию, то становится абсолютно очевидно, кто больше нужен обществу и приносит ему пользу - и это не я.
- Да, я довольна своей работой и искренне ее люблю. Она, конечно, не такая серьезная как твоя, но я все равно стараюсь выкладываться на все сто, а то и двести процентов, - я тихонько хихикаю и смотрю на тебя как-то неосознанно робко, чуть подымая взгляд от чашки с чаем, - так сильно люблю свою работу, что даже в обморок на ней падаю! - подмигиваю тебе, хотя мы обе прекрасно знаем, что причина моего появления тут не только работа. Да, скорее всего этого всего не случилось, останься я с утра дома, покушай нормально и отдохни. Но так или иначе работа стала лишь спусковым крючком, а начало было положено куда раньше.
- Для меня еще никто не резал яблоко скальпелем! - я смеюсь вместе с тобой и думаю о том, что мне искренне жаль осознавать, что ты не мой курирующий врач, а просто оказалась тут случайно. С другой стороны, учитывая твою специализацию, мне бы не хотелось оказаться у тебя на экстренном приеме.
- Нет, давай все-таки препарировать яблоко будешь ты, а я посмотрю на твои руки в действии, - я абсолютно случайно вворачиваю эту шуточку на грани пошлости и как-то запоздало понимаю, что мы находимся в больнице и не факт, что уместно говорить так с врачом. Как следствие я тут же заливаюсь стыдливым румянцем и закусываю себе губу, попутно произнеся вслух что-то типа "упс".
Пока ты нарезаешь яблоко, я действительно смотрю на твои руки не взирая на нахлынувшее смущение. Действительно сложно представить, что ты делаешь этими руками обычно. Никак не могу осознать, что ты гинеколог и ежедневно осматриваешь не один десяток женщин, наверное. У меня есть друг патологоанатом, но вот гинеколога никогда не было, а от этого на языке вертятся сотни вопросов, которые я всегда хотела задать, но было некому.
- Ты не против, если я вдруг начну всякие глупости у тебя спрашивать? - сделав небольшое усилие я ставлю кружку с чаем на тумбочку рядом с собой, а затем беру из твоей руки дольку яблока, от которой тут же откусываю небольшой кусочек. Медленно жую, потому что на самом деле переживаю, как это воспримет организм. Будет очень не прикольно, если меня вдруг на тебя вывернет. И в этом случае меня не утешит даже мысль о том, что ты врач и в своей жизни чего только не видела. Меня не утешит в этом случае ничего, потому что я хочу тебе понравиться.
- Просто всегда пыталась представить, каково это быть гинекологом. Но обычно мысли у меня самые противоречивые, - я еще раз окидываю твою внешность с ног до головы и прихожу к мысли, что ты едва ли натуралка - как минимум бисексуальна, - не знаю как бы помягче спросить... после этого все еще хочется заниматься сексом?

+1

6

So when you're near me, darling can't you hear me
S. O. S

Portishead – S.O.S. (ABBA Cover) [OST High-Rise]

Считаю ли я свою работу призванием или проклятьем? Я не уверена ни в том, ни в другом ответе. Знаешь, Дени, моя работа - это просто часть меня. Я же не могу считать свою ногу или руку проклятьем или любить ее так сильно, что не быть в состоянии без нее жить. Безумно звучит, да? Как сказал какой-то герой одной известной книги - "Мы все тут немного сошли с ума". Просто кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени.
- Деньги - это, скорее, приятный бонус за потерянное здоровье и нервы, - горько усмехаюсь, потому что работу врачей часто романтизируют. Представляют ее в стиле той же "Клиники" или иных нелепых сериальчиков, хотя на самом деле порой приходится буквально по уши в крови и дерьме спасать людям жизни. И я бы очень хотела, чтобы по окончанию дня от меня пахло розами и чем-нибудь еще приятным, но по итогу от меня воняет дезинфицирующим средством, спиртом и еще чем-нибудь малоприятным. Нет ничего романтического в бессонных ночах, потому что именно из-за этих ночных смен, дежурств и внезапных вызовов я подсела на наркотики, энергетики и кофе. Именно все это не дает мне вести нормальную жизнь, завести семью и начать радоваться каждому дню. Моя работа меня любит и убивает одновременно, но это будет уже разговор для нашей следующей встречи, если она, конечно, когда-нибудь случится.
- Интересная у тебя работа, - я никогда не встречалась с фотомоделями. По большей части они все казались мне недостижимыми сучками с обложек модных журналов, избалованными стервами в дорогих платьях на важных приемах. И я уж точно не думала, что модели бывают такими милыми, как ты. Такими беззащитными. Тебя еще не успела испортить слава и деньги? Или ты всегда была таким ангелом, к которому не липнет ничто темное и дурное?
Признаться, мне даже интересно, что именно ты рекламируешь, с какими брендами работаешь. Я бы даже посмотрела на тебя во время работы - у каждого из нас есть свои мечты, да?
- Не вопрос, - я смеюсь и достаю скальпель из одноразовой упаковки, которая тут же летит в мусорное ведро неподалеку от твоей кровати. А затем осторожно, держа несчастный фрукт на весу, начинаю его резать.
- Мы можем наблюдать сложнейшую процедуру по измельчению яблока на кусочки. После проведения данных манипуляций пациент уже никогда не будет прежним, - эту идиотскую фразу я произношу как можно более серьезно, потому что ну надо же создать видимость? К тому же, твоя фраза про мои руки в действии.. Ох, ангелочек, ты не хочешь видеть их в действии, поверь мне. Я не скажу тебе этого ни сейчас, ни потом, но больше всего на свете мне хотелось бы запустить их в твои белоснежные волосы, сжать их и потянуть на себя, заставляя тебя привстать на кровати. А там.. Ну, меня наделили двумя руками при рождении, так что об остальном я лучше буду фантазировать, когда окажусь где-нибудь подальше от тебя. Мало ли, чем эти фантазии обернутся для нас обоих.
- Держи, - протягиваю дольку тебе, а сама внимательно наблюдаю за тем, как ты ешь. У меня нет комплекса "я хочу всех накормить", ты не подумай. Я просто искренне переживаю за тебя и наблюдаю за твоими действиями еще и потому, что не хочу, чтобы тебя стошнило. Ведро, конечно, близко, но проверять собственную реакцию после долгого дежурства днем я бы не стала.
- Спрашивай, - разрешаю я тебе благосклонно, хотя на самом деле мне самой ужасно интересно - что же такое ты хочешь у меня спросить, что считаешь глупостью? Мысленно про себя я надеюсь, что это не вопросы о моей работе, но - бинго! Это вопросы именно о ней, хоть и звучат они несколько нестандартно.
- Точно также, как и любым другим врачом, - пожимаю плечами, потому что и правда не делаю различий между собой и хирургом, например, - Хотя, не каждому врачу приходится выслушивать по несколько раз на дню истории о том, какой козел парень той или иной пациентки.
И какими прелестями он ее наградил. Об этом я не успеваю сказать, потому что ты задаешь вопрос, который заставляет меня практически прыснуть от смеха. Впрочем, я ли не врач, который умеет сдерживать все рвущиеся наружу эмоции?
- А почему должно не хотеться? - ты играешь в интересную игру, девочка. Рискуешь даже, можно сказать. Откуда такая уверенность, что я предпочитаю девочек? Может, я просто выгляжу мужиковато, а в душе - нежная бабочка, люблю, когда меня носят на руках и дарят цветы сильные мужчины? Фу, брр, аж самой противно стало. В любом случае, ты очень рискуешь, задавая совершенно незнакомому человеку такой вопрос, и дело даже не в его интимности, а в том, что ты предполагаешь, что угадала мою ориентацию. А я даже не знаю, что делать - то ли мне хочется поиздеваться над тобой, то ли сознаться и рассказать все, как есть. В конце концов, я выбираю первый вариант и ничего не добавляю к своему провокационному вопросу, задумчиво жуя яблоко и посматривая на тебя. Ну и что ты скажешь теперь?

Отредактировано Saxton Sinclaire (2018-01-24 13:56:15)

+1

7

Blue Stahli – You kill me every time

На самом деле я чувствую себя жутко неловко в этой больничной палате, придавленная к кровати белым одеялом в кристально чистом пододеяльнике. Я чувствую себя неловко еще и потому, что между нами, если задуматься, целая пропасть. Пропасть, которую мне хотелось бы перепрыгнуть, чтобы оказаться ближе. Но насколько это возможно? Если пытаться анализировать ситуацию, то, кажется, что предлагать встретиться еще раз пациенту это не этично. Ведь так? Или я ошибаюсь и с этим дела обстоят все-таки попроще? Ненужные вопросы атакуют мой мозг и ведут между собой войну не смотря на то, что я прекрасно понимаю, что сейчас было бы лучше абстрагироваться от всего этого и просто получать хоть какое-то удовольствие от сложившейся ситуации. Да, ситуация сомнительная, но вот Сакстон - очень даже ничего. И именно поэтому, когда я наблюдаю, как ловки пальцы управляют скальпелем и расправляются с ножом, у меня внизу живота все очень опасно сжимается. Реакция моего организма настолько очевидна для меня, что в пору на себя злиться за испытываемые эмоции и чувства. Внутренне я одергиваю себя и пытаюсь убедить, что это неприлично и вообще фу такой быть! Но, признаться, в этом случае самоубеждение работает почему-то плохо. А вот яблоко, которое я ем очень осторожно и мелкими кусочками, оказывается полезным во всех смыслах этого слова - я отвлекаюсь на него, потому что боюсь последствий, которые оно может мне принести. Но, кажется, процесс поглощения проходит гладко и потому съев первую дольку я снова осторожно и не без труда беру чашку с чаем и делаю пару глотков уже не такой горячей жидкости.
Мне только кажется, или ты действительно уходишь от ответа, когда я задаю свой, наверное, слишком откровенный и не очень уместный вопрос? С другой стороны, я привыкла считать, что ночь - время для разговоров, а то, что сейчас мы находимся в больнице, а не где-нибудь еще, лишь досадное недоразумение. Впрочем, именно это недоразумение помогло нам познакомиться, потому я уже отношусь гораздо более спокойно к тому, что застряла тут. Да, даже такое недолгое прибывание в больнице, как оказалось, выбивает меня из колеи и напрягает. Капельница в руке вообще раздражает жутко. Я бросаю взгляд на пакет с раствором и отмечаю про себя, что осталось немного.
- Хочешь сказать, что твоя работа никак не влияет на твою сексуальную жизнь? - раз ты начала вести разговор окольными путями, то и я отвечаю тебе точно так же витиевато, вместо того, чтобы прямо и откровенно спросить "так ты спишь с девушками?". Приходится признать, что в сложившейся ситуации у меня, все-таки, язык не поворачивается такое спросить, потому что будет как минимум очень неловко, если ты вдруг оскорбишься и свалишь в закат. А быть одной мне сейчас хочется меньше всего. Да, держать тебя рядом в праздничную ночь весьма эгоистично. С другой стороны, ты все равно на дежурстве и из больницы тебе не выбраться раньше утра, так что... все честно. Да?
- А голову этим козлам открутить хочется очень часто? - я ловлю твой взгляд и пытаюсь понять, что ты чувствуешь находясь здесь, рядом со мной, но ничего не понимаю. Было бы глупо надеяться, что я вдруг понравилась тебе, раз мне понравилась ты. Было бы глупо надеяться, что ты хочешь попробовать мои губы на вкус точно так же сильно, как я хочу попробовать твои. Было бы глупо надеяться, что эта встреча для нас первая, но не последняя. Глупо, но я все равно надеюсь. Надеюсь, что к утру ты дашь мне понять, можем ли мы увидеться еще раз или этого лучше не стоит делать по каким-то соображениям. Может быть у тебя вообще есть девушка. Или парень. При мысли о том, что у тебя может быть парень, я не сдерживаюсь и глупо хихикаю. Да-да, я предвзята, но представить не могу вселенную, в которой ты идешь под руку с молодым человеком, а потом целуешь его - слишком дико. Я могу ошибаться, конечно, но очень бы не хотелось.
- А ты снимешь капельницу, да? Нам не придется звать другого врача? - я спрашиваю тебя об этом с надеждой, потому что мне очень не хочется, чтобы кто-то нарушал наше единение. С другой же стороны, кто его знает, как у вас тут протокол и, возможно, ты не имеешь права вмешиваться, хоть и вполне можешь справиться с такой ерундой.
- А синяк останется? Его, конечно, можно будет замазать гримом, но... визажистам и без того приходится надо мной потрудиться, - особенно сильно им приходится трудиться в те моменты, когда мою шею или другие части тела украшают засосы. Раньше я бы постеснялась приходить с таким на съемки, но потом, после того как визажисты начали без вопросов перекрывать шрамы у меня на руке, поняла, что это мало кого смущает - не я первая, не я последняя.

+1

8

Ты так осторожно ешь яблоко, как будто опасаешься, что оно сейчас набросится на тебя и задушит. Я же внимательно наблюдаю за каждым твоим движением - кто знает, вдруг у тебя опять закружится голова? Я умею оказывать первую помощь, но у нас тут целый ряд осложнений в виде скальпеля у меня в руках и горячей чашки с чаем у тебя.
- Нет, никак, - усмехаюсь. Девочка, да ты и правда играешь в опасную игру. Знаешь, моя работа не влияет на то, какими я вижу девушек. Я не устаю смотреть им между ног, если ты об этом. Но поскольку ты играешь со мной в игру, я разрешаю себе поиграть с тобой. Видишь ли, очень часто радар, который позволяет людям гомосексуальной ориентации определять своих в толпе, может сбоить. Перед тобой может сидеть просто коротко стриженная девушка, которую дома ждет любящий парень и кот, а может и суровый бутч, мечтающий затащить тебя в свою берлогу и делать там неприличные, но довольно приятные вещи. Мне нравится делать вид, что я ничего не понимаю - ни намеков, ни твоего внимательного взгляда, с которым ты следишь за скальпелем в моих руках. Нам нужно сохранять дистанцию - во всяком случае, пока к тебе прикреплены капельницы, а я одета в фирменную одежду. Или у тебя фетиш на медицинские халаты? Так и хочется спросить, да еще и добавить - мол, не стесняйся, у меня еще перчатки где-то были.
- Конечно, хочется. К сожалению, многие из них мыслят очень одинаково и очень однобоко в духе "авось прокатит", но прокатывает очень не всегда. Вернее - чаще не прокатывает, чем прокатывает, - я вздыхаю. Мне не нужно рассказывать тебе обо всех тонкостях своей работы, ты и так прекрасно понимаешь, с чем ко мне ходят. С разными болячками, которые подцепили от парней, которые клянутся, что ни с кем и никогда не изменяли, с последствиями бурного секса, больше смахивающего на изнасилование, с нежелательными беременностями и прочими прелестями жизни. Гинеколог в современном мире - практически подружка, которой еще и жалуются на несостоявшуюся личную жизнь или плачут в плечо после десятой безуспешной попытки забеременеть. Надеюсь, на профессиональном поприще мы с тобой никогда не столкнемся.
- Ты сомневаешься в моих способностях? - я хитро улыбаюсь. Раствор практически закончился, и скоро можно избавить тебя от надоедливой иголки, но сам вопрос прозвучал забавно. Ты боишься, что я уйду, позову другого врача и не вернусь? Неужели этот непринужденный разговор приятен не только мне?
Я размышляю о том, как было бы приятно подвезти тебя домой после смены, но не знаю, стоит ли предлагать. Может, утром на пороге появится кто-нибудь из твоих родственников? И хотя ты вроде бы говорила, что тебе даже позвонить некому, кто знает - может, за тобой кто-то приедет. Если нет - ну не могу же я отпустить пациента в гордом одиночестве домой. Хотя бы такси вызову, если ты откажешься ехать со мной.
- Нет, синяка не будет. Синяк остается тогда, когда кожа очень тонкая, вены плохо видно или рука у врача, который ставил капельницу, была очень кривая. Еще бывает от того, что ставили несколько капельниц в одну и ту же иголку, но это тоже не твой случай, не переживай, - ты так боишься следов на теле? интересно, а тебя пугают только синяки на видных, открытых местах? Боги, почему я думаю о таких вещах, а? Видимо, отсутствие сна мой организм воспринимает как хороший такой транквилизатор, после которого мой мозг может генерировать чудесные сцены с тобой и твоими синяками в главных ролях. Я смаргиваю, откладываю скальпель на столик и подхожу к капельнице. Останавливаю ее с глухим щелчком, потом беру из ящика рядом чистые перчатки и вату.
- Я постараюсь сделать это не больно, - осторожно отсоединяю капельницу, а затем достаю из твоей руки иголку и зажимаю прокол ватой. Несколько быстрых движений - и ты уже практически свободна, только перемотанная рука напоминает о недавно пережитых неприятных моментах.
- Теперь тебе нужно поспать. По хорошему, через полчаса надо снять повязку, - я заглядываю в твою карту еще раз, чтобы убедиться, что тебе не нужно ставить больше никаких лекарств, и к счастью, тыкать иголками в тебя мне не надо, - Я могу побыть здесь с тобой еще какое-то время, снимем повязку, а потом - спать. В твоем случае сон - это лучшее лекарство.
Между нами повисает неловкое молчание, и я не знаю, чем его разрушить. Я не знаю, стоит ли лезть к тебе в душу больше, чем я уже забралась. И надо ли задавать какие-то вопросы или проще подождать твоих.
- Как так вышло, что ты упала в обморок? - спрашиваю я наконец. В карте указано, что никаких паталогий у тебя нет, и по идее, в капельнице были просто какие-то питательные вещества. Фотомодель? Не в этом ли дело? Паззл щелкает, вставая на место, - Ты же не моришь себя голодом из-за работы? Ни одна работа здоровья не стоит.
Ох, Сакс, кто бы говорил.

+1

9

- Не сомневаюсь.
Ты становишься такой милой и такой серьезной одновременно, когда объясняешь мне, по какой причине может остаться синяк на месте капельницы. Я замечаю за собой, что слушаю тебя не просто так, а неосознанно затаив дыхание. Заглядываю к тебе в глаза и наслаждаюсь. Казалось бы, что в теме о капельницах ну точно не может быть ничего интересного и все такое, но мне интересно. Интересно, по крайней мере, потому, что это поддерживает между нами разговор. Интересно смотреть, как твои губы складываются, когда ты произносишь разные слова. Интересно, как ты говоришь о том, в чем хорошо разбираешься. Мне бы хотелось спросить, в чем еще ты хорошо разбираешься. Мне хотелось бы спросить, что тебя интересует кроме медицины и своей работы, но я снова не уверена, что это уместно. Вдруг это будет выглядеть так, словно я навязываюсь? Вдруг ты считаешь это вторжением в личное пространство и против того, чтобы в него вмешивались, когда ты на работе? В конце концов, я итак уже позволила себе шутку про твои руки и до сих пор не уверена, что ты подумала на этот счет. Поняла ли? Могла ли вообще понять? Или дома тебя с ночной смены ждет парень? Я бы не остановилась, если бы мы встретились в другом месте. Я бы чувствовала себя увереннее, будь мы в кафе или клубе. Но мы в больнице и это – твоя территория. Не моя.
Когда ты говоришь, что постараешься сделать это не больно, у меня темнеет в глазах. И нет, не от страха. Даже дыхание сбивается, и я закусываю губу, искренне надеясь, что ты спишешь мое состояние и поведение именно на испуг, а не на что-то другое, что я на самом деле испытываю, когда вижу, как ты надеваешь перчатки. Мне хочется брякнуть, что я люблю, когда мне делают больно при других обстоятельствах, но заставляю себя не просто замолчать – заткнуться. Было бы верхом идиотизма сейчас сказать что-то в этом роде. Сложно даже представить, какой бы была твоя реакция, особенно после разговоров о том, как часто у тебя бывают клиентки, вторые половинки которых – мудаки.
По телу прокатывается волна мурашек, когда ты убираешь иголку – это не больно, немного неприятно и хочется пошевелить рукой, но в целом ничего криминального я не испытываю. Я стараюсь не смотреть на то, как ты это делаешь, потому что тогда я снова увижу твои руки в перчатках. Богом клянусь, у меня и давление подскочить может от такого! Все-таки хорошо, что ты легко можешь списать это все на страх, а не на то, что я схожу с ума от тактильных ощущений, когда ты накладываешь повязку на сгиб руки.
- Еще полчаса с тобой – заманчивое предложение, – все-таки произношу я то, чего  не должна была произносить. Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую вольность и правда останешься тут еще на полчаса. У меня есть серьезные сомнения в том, что я смогу уснуть, но ты права – сон бы не помешал. Подремать хотя бы пару часов было бы уже неплохо. На самом деле я стараюсь нормально спать, потому что устаю на съемках. Мне надо бы стараться и есть тоже нормально, но почему-то не получается. По крайней мере пока у меня с этим проблемы.
Между нами повисает неловкое молчание и я хочу его нарушить, но боюсь. Боюсь ляпнуть что-то не то или выглядеть в твоих глазах дурочкой. Какая у нас разница в возрасте? Лет семь? Десять? Я для тебя, наверное, глупый ребенок, но... это мало что меняет. Это мало что меняет и я по-прежнему то выхватываю взглядом твои глаза, то руки. Мне стыдно за свои мысли, учитывая, где я нахожусь. Но что я могу поделать? Что я могу поделать, если в своем белом халате ты выглядишь чертовски сексуально, Сакстон! Остается только надеется, что мне не придет в голову озвучить свои мысли. Я и без того много что сказала.
Я улыбаюсь, когда ты пытаешься сложить дважды два и делаешь вполне ожидаемый вывод, что я упала в обморок из-за работы. Наверное, думаешь, что я худела для того, чтобы остаться в форме. Что ж, эта мысль могла бы быть правдой, но нет.
- Нет, я не голодаю специально, - я снова ловлю твой взгляд, чтобы ты поняла, что я не вру и обманывать тебя не собираюсь. Впрочем, не могу же я тебе сказать, что занимаюсь саморазрушением почти профессионально, - просто иногда я серьезно забываю поесть. Я не делала это специально. Я вообще не думала, что со мной такое случится, - говорю я, в принципе, искренне. Я правда не допускала мысли, что однажды свалюсь в обморок, потому что забыла, когда ела последний раз, - серьезно, я не пыталась себе навредить. По крайней мере сознательно, - такое ощущение, что мой организм решил самоуничтожиться.
- Подержи меня за руку, - прошу я, прикрывая глаза, - если усну, просто снимай повязку и все... - я стараюсь погасить поток мыслей, которые кружат в моей голове стайками. Я стараюсь не думать. И в итоге у меня получается. Усталость наваливается на плечи и я засыпаю.

Отредактировано Denivel Simon (2018-02-02 22:00:30)

+1

10

Я вижу, что ты нервничаешь. Чувствую, как бьется под пальцами твой пульс, когда забинтовываю руку, и думаю - что же стало причиной такого испуга? Ты боишься, что я уйду, тебе страшно от того, что я делаю? Я переспрашиваю - не больно ли тебе, но вижу, что все в порядке, стоит мне отпустить руку на свободу. Возможно, это просто нервные переживания. Как часто ты попадаешь в больницу? Надеюсь, что это - первый и последний раз на ближайшее время, потому что нечего таким красивым девушкам оказываться в таких неприятных обстоятельствах.
- Я рада, что мое общество тебе не докучает, - улыбаюсь, потому что мне и правда приятно. Мне решительно нечего делать, до конца смены еще несколько часов, которые нужно куда-то убить, и я лучше проведу их с тобой, чем с теми медсестрами и врачами, которые в ординаторской отмечают Рождество, сетуя, что делают это вдали от родственников. Выслушивать по пятому разу эти стоны и делать вид, что мне есть дело? Увольте. У меня здесь куда интереснее собеседник, чем все эти зануды, вместе взятые.
Ты говоришь, что голодаешь не специально, что просто забываешь поесть, и я качаю головой. Эх, вот с таких звоночков и начинаются другие, более серьезные проблемы. Такие же девочки, как ты, потом плачут, обнимая меня и проклинают все на свете, потому что не могут иметь детей. Или просто ревут, когда видят, что стрелка весов снова качнулась не в ту сторону.
- Постарайся больше так не делать. Еда - это очень важная составляющая человеческого организма. А если ты не испытываешь чувство голода, то нужно обязательно обратиться к врачу - такое бывает от разных состояний. Ничего серьезного пока еще нет ни в твоих анализах, ни в твоем внешнем виде, но лучше держать руку на пульсе и провериться, чем потом лечить последствия, - я говорю это почти устало, заученно. На самом деле мне конечно же хочется встряхнуть тебя и принести целый поднос еды, а потом заставить тебя это съесть. Но  я прекрасно знаю, что это вредно, плохо и сделает тебе только хуже, поэтому не делаю ничего; просто говорю, надеясь, что ты услышишь меня - раз уж ты так жадно ловишь каждое мое слово. Пусть хоть где-то от этого будет польза.
Ты засыпаешь, держа меня за руку, а я бросаю взгляд на часы. Проходит ровно тридцать минут, затем я осторожно, чтобы не потревожить твой сон, снимаю повязку и выбрасываю бинт в мусорное ведро неподалеку от кровати. Мне не хочется уходить, поэтому я сажусь на стул рядом с твоей кроватью и наблюдаю за тем, как ты спишь. Твой сон кажется мне спокойным, но я обманываю себя, утверждая, что ты можешь в любой момент проснуться, тебе может стать нехорошо или просто страшно, и именно поэтому я все еще сижу рядом. В конце концов, мои веки тяжелеют, и последнее, что проносится у меня в голове - это мысль о том, что спать головой на кровати пациента - не совсем правильная тактика.


- Доброе утро! С наступившим Рождеством, мисс Симон! Что у нас тут.. Сакстон?! - я просыпаюсь мгновенно от удивленного голоса нашего терапевта. Вот черт! Я таки заснула прямо лицом в одеяло бедной девочки! Резко поднимаю голову и чувствую, что шея ужасно затекла, да и на лице наверняка отпечаталось мятое одеяло.
- Доброе утро, - бодро отвечаю я, - Капельницу сняла перед сном, давление в норме, все анализы в порядке. Сон был беспокойный немного, поэтому я тут и осталась. Девушка явно чувствовала себя не очень комфортно одна в палате, а у меня было немного свободного времени.
Он качает головой и не спорит со мной, хотя прекрасно знает, что домой я могла уйти, если уж не было необходимости в моем нахождении здесь. Но не говорит этого, потому что иначе какое же тут уважение пациента и доверие? Я пожимаю плечами и скрещиваю руки на груди.
- Как Вы себя чувствуете? Голова не болит, не тошнит? - естественно, ему нужно задать все эти банальные вопросы, прежде чем он наконец решит, что девушку можно отпустить домой. Я же стою рядом, как истукан, потому что все еще могу предложить свою помощь в совместной поездке домой.
- Я могу Вас выписать сегодня под честное обещание, что вы обязательно позавтракаете. У вас сильная нехватка питательных веществ, опасная для здоровья. Не нужно морить себя голодом, - он качает головой, а затем выходит, потому что у него звонит телефон, оставляя мне совсем немного времени для очередного безумного предложения.
- Могу подвезти домой, если нужно. По дороге поедим, м? - я обещала себе не заводить интрижки на работе, да? Кажется, именно это обещание я только что нарушила.

+1

11

Впервые за несколько месяцев я сплю спокойно и крепко, не просыпаясь каждые полчаса. Я не плачу во сне, не мечусь по кровати от кошмаров, одолевающих меня. Мне не снится Джей. И это показатель. Показатель действительно четкий. Ориентир на то, что в стенах этой больницы сейчас мне гораздо спокойнее, чем в собственной квартире. Или все дело не в больнице, а в человеке, который был рядом, когда я отправилась в объятия Морфея? Мне страшно об этом думать и страшно себе в этом признаваться. Мне страшно, потому что за прошедшее время я сменила много девушек и никто из них не смог избавить меня от мучительного пограничного состояния, в которое я постоянно соскальзываю.
Я просыпаюсь оттого, что в палату кто-то входит. Распахиваю глаза, когда меня будит чужой голос и в первую секунду испытываю острое разочарование оттого, что это голос моего терапевта, а на Сакстон. Но в следующую секунду мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы глупо не захихикать или вообще не засмеяться, потому что я вижу, как голова той самой Сакстон отрывается от пастели, на которой я спала. На сердце неожиданно становится хорошо, а настроение взлетает до давно не свойственной ему планки – она провела рядом со мной все это время, до самого утра и даже уснула рядом, на стуле. Мне невыносимо хочется протянуть руку и коснуться Синклер, но я, естественно, ничего такого не делаю, стараясь не поддаваться эмоциям. Но как бы я не хотела – улыбка мягко касается моих губ. Уверена, сейчас я уже не выгляжу такой измученной и несчастной, какой была вчера или этой ночью до того, как мне удалось уснуть.
- С Рождеством, – как-то запоздало отзываюсь я и, прикрыв рот ладонью, зеваю, не в силах справиться со своей естественной потребностью сделать это. Внимательно слушаю, как Сакстон не то оправдывается, не то отчитывается за свое нахождение около моей кровати этой ночью. Я просто обязана подыграть здесь и сейчас.
- Я, правда, не могла уснуть и попросила Сакстон остаться. Мне было страшно, что я почувствую себя хуже, – я смотрю в глаза терапевта невинно и абсолютно по-детски, словно являюсь маленьким ребенком, а не девушкой, которая была замужем и перенесла в своей жизни столько дерьма, что сложно взять и не испачкаться самой
- Чувствую себя намного лучше. Спасибо, – я киваю головой по инерции в подтверждение своих собственных слов, а затем закрепляю эффект словами, - со мной все в порядке. Никакой головной боли или головокружения. Капельница и сон пошли на пользу, – а еще чай, яблоко и, самое главное, Сакстон. Но об этом я, естественно, культурно умалчиваю. Эти сведения должны остаться только между нами. А воспоминания о том, как руки Синклер касались меня, снимая капельницу, я вообще сохраню в отдельном уголке своего сознания. Нет, капельниц мне больше не хочется, а вот прикосновений рук девушки – очень. Я корю себя за свои мысли, но, тем не менее, отмечаю, что Сакстон не ушла даже сейчас, когда я отчитываюсь о своем самочувствии, хотя могла сразу выйти и скрыться из вида.
- Обязательно позавтракаю! – я изображаю самый честный взгляд,  на который я способна. Впрочем, я вовсе не собираюсь никого обманывать в этот момент – действительно собираюсь поесть, как только выйду из этого унылого здания, которое предназначено чтобы ставить людей на ноги и все такое. Хочу сказать что-то еще, заверяющее врача в моей честности, но звон телефона отвлекает женщину, и она входит в коридор, оставив нас с Саксон наедине.
- Была бы очень признательна, – я соглашаюсь на предложение Синклер и чувствую, как сердце в груди подпрыгивает куда-то к горлу и теперь взволнованно бьется там, мешая дышать и здраво мыслить. Щеки заливает румянцем вопреки моему желанию оставаться сдержанной и почти безразличной. На самом же деле я готова без раздумий кинуться на шею Сакстон и радоваться как умалишенная только потому, что, кажется, не ошиблась. Не ошиблась ни в своих догадках, ни в своих желаниях.  
В следующие полчаса, когда терапевт оформляет документы на выписку, я чувствую, что предельно нервничаю, но стараюсь ничем не выдавать своего состояния, а то еще сочтут, что я не готова поехать домой и мне надо отлежаться денечек или два под капельницами и под присмотром. Ужас какой! Я ставлю пару галочек, пару подписей и выхожу к стойке информации, где меня уже ждет Сакстон. При виде нее у меня внутри развязывается какой-то узелок и напряжение становится меньше, хоть и не проходит до конца.
- Я готова.

+1

12

Я чувствую себя провинившимся нашкодившим щенком, которого вот-вот начнут отчитывать за содеянное, но, похоже, на мою шалость все закрыли глаза. Мне везет еще и потому, что ты так ловко подыгрываешь мне, объясняя врачу, что тебе было страшно оставаться одной. Впрочем, можно ли назвать это игрой, если изначально ты была не слишком против моего общества? Интересно, как далеко в свою жизнь ты готова меня впустить?
- Отлично, тогда встретимся у выхода, - я оставляю тебя наедине с бумажками, формальностями и врачами, которым нужно поговорить с тобой и еще раз убедиться, что все хорошо. Мне же безумно хочется добраться домой и принять душ, чтобы смыть с себя переживания прошедшего дежурства, но об этом приходится на какое-то время забыть. Сначала я завезу тебя домой или вообще зайду с тобой куда-нибудь поесть. Впрочем, хорошая ли это идея, если учесть наш общий помятый вид - мой после дежурства, а твой - после странной ночи в больнице?
Уже оказавшись в раздевалке, я переодеваюсь в обычную одежду, оставляю свой медицинский халат и форму в шкафчике, и ловлю свое отражение в зеркале. Все куда хуже, чем я думала - у меня действительно отпечаталась простыня прямо на щеке, и какое-то время я буду ходить с этим сомнительным украшением. Темные круги под глазами как бы намекают мне на то, что нормальный человек не может спать три часа и бодрствовать около тридцати пяти.
- Выглядишь не очень. Опять тяжелое дежурство? - качаю головой в ответ на странный вопрос, заданный медсестрой. Я всегда так выгляжу. Ни один тональный крем не продержится столько, сколько нужно мне, а бегать поправлять макияж - увольте, у меня слишком много других дел, которые кажутся куда интереснее. Сейчас мне хочется только одного - попасть домой побыстрее или хотя бы покинуть клинику, потому что до тех пор, пока я здесь, мои мысли принадлежат только работе, а я хочу думать о чем-то другом. О ком-то другом. О девочке, чьи светлые волосы и голубые глаза не идут из моей головы уже который час. Фу, Сакстон, как непрофессионально!
- Хорошего дня, - прощаюсь я с остающимися на дежурстве врачами и выхожу в холл. По сравнению с тихой темнотой, которая царит в больнице ночью, сейчас здесь просто большой улей. Люди постоянно снуют из кабинета в кабинет, где-то по громкой связи вызывают врачей в операционную, у стойки регистрации стоит парочка посетителей, среди которых я замечаю знакомую пациентку.
- Эмили, как вы себя чувствуете? - каждый пациент значит что-то для меня. Каждый из них - это отдельная история, которая рано или поздно находит свой счастливый конец. Во всяком случае, я всегда стараюсь сделать так, чтобы он был счастливым. Эта пара пыталась забеременеть почти два года, пока не решилась на искусственное оплодотворение. И вот она - магия современной медицины в действии - еще пару месяцев и целых два новых человека увидят этот мир.
- Все в порядке, - она улыбается, немного вымученно и устало, а муж гладит ее по спине, заполняя какие-то бумаги. Они - очень гармоничная пара, и я честно за них рада. Глажу ее по руке и успокаиваю, говоря, что в решающий день обязательно буду рядом, даже если ради этого мне придется прилететь с Гоа. Не то, чтобы я собиралась куда-то в ближайшее время, но сама мысль об отпуске в теплых краях заставляет повеселеть.
Я замечаю тебя не сразу. Отхожу к стойке информации, чтобы налить себе кофе из автомата, и тут слышу твой голос, который звенит колокольчиками в моей голове. Я настолько устала, что мало того, что готова романтизировать тебя и все, что ты делаешь, так и почти в одном шаге от пошлых сравнений твоей внешности с ангелами и прочей ересью, которой полны любовные романы. Прости мне эту глупость.
- Окей. Заедем по пути перекусить куда-нибудь. Какую еду предпочитаешь? - я знаю, я - странная. Когда я попадала в больницу, ни один врач не предлагал мне подвезти меня до дома. Мне просто вызвали бы такси или попросили бы родственников подъехать. И уж тем более я не завтракала с врачами, которых пересекала со мной жизнь. И хотя где-то очень глубоко в душе у меня ворочается сомнение по поводу правильности всего, что я делаю, я успокаиваю себя тем, что ты - не моя пациентка. А значит, никаких нарушенных норм морали и нравственности здесь нет.
Мы выходим на парковку, где одиноко стоит в углу моя машина, засыпанная конфетти, оставшимися после вчерашних бурных попыток отметить Рождество. Я знаю, что такая подлость могла прийти в голову только кому-то из моих коллег, но сегодня - слишком хороший день, слишком светит солнце и я не намерена устраивать охоту на ведьм, потому что никуда они не денутся.
- Садись, я пока сгребу это безобразие с крыши, - открываю для тебя дверь переднего сидения, а сама сбрасываю конфетти и обрывки бумажек в ближайший мусорный ящик. Чистота окружающей среды превыше всего и все в таком духе.
- Скорее всего - проделки моих коллег, - я не знаю, зачем оправдываюсь и зачем вообще говорю об этом тебе. Завожу машину и выворачиваю со стоянки, машинально бросая через плечо, - Пристегни ремень безопасности.
Я не знаю, когда успела перейти на этот приказной тон, и мне самой немного неловко от сказанного, потому что я пока на тебя не имею никаких прав. С другой стороны, разве Рождество - это не хорошая причина, чтобы их заиметь? В конце концов, меня даже дома под елочкой подарка не ждет, а вот ты вполне могла бы сойти за него. Если обмотать тебя в стратегических местах красивой атласной красной лентой.
От мыслей меня отвлекает навигатор, который зачем-то сообщает мне, что я еду не в ту сторону. Да еще и так громко, что от ее мерзкого голоса сразу же просыпаешься и перестаешь мечтать о красивых девушках в своей постели.
- Чертова техника, так же и до инфаркта довести можно, - отключаю болталку и останавливаюсь на светофоре, - Тебе свойственны безумные поступки?
Мне нужно чем-то занять эфир, пока мы едем к выбранному ресторану, и поэтому я решаю задать странный вопрос, который может не очень хорошо подходить для утренней беседы, но здорово заставляет мозги шевелиться. И хотя я почти знаю твой ответ (иначе ты не сидела бы сейчас рядом) мне все равно хочется услышать его лично от тебя.

+1

13

и вот меня накрывает лавиной чувств,
как будто бы я на чертовых горках мчусь
и падаю с запредельной высоты
вниз
туда, где есть ты

Я попала.
Еще ничего не произошло. Еще ничего не говорит о таком исходе событий, потому что происходящее сейчас выглядит довольно невинно. Правда, не смотря на всю свою невинность, может породить кучу сплетен для тебя и для меня. Однако, если бы ты боялась сплетен, то едва ли сейчас вела бы меня к своей машине, зная, что кто-нибудь обязательно это увидит. Увидит и сделает выводы. А станут ли это выводы правдой зависит только от нас с тобой.
На какой исход событий ты ставишь, Сакстон?
Я все еще не могу быть уверена в том, какое произвела на тебя впечатление, но по крайней мере точно знаю, какое впечатление ты производишь на меня. Я прекрасно помню, какие чувства во мне породили твои руки в медицинских перчатках, когда ты снимала капельницу и перевязывала мне руку. Я прекрасно помню, как твои ловкие пальцы разрезали для меня яблоко скальпелем. Помню. Это мне не в бреду привиделось. И это именно ты уснула около моей кровати, хотя могла уйти, когда сон забрал меня в свои объятия. Но ты не ушла. Ты не ушла и мой доктор, можно сказать, застукал нас в весьма интимной обстановке, хотя никакого интима у нас не было. Еще не было. Я эгоистично надеюсь, что это только вопрос времени и ты вызвалась отвести меня домой не только потому, что вся такая самоотверженная, но и потому, что хочешь зайти дальше.
- Вообще я ем почти все. Японская кухня, итальянская, да даже любая бургерная подойдет. Давай ты отвезешь меня туда, где тебе нравится больше всего, - сейчас я не способна делать какой-то осознанный выбор, потому что вчерашний день был тяжелым, да и ночь до определенного времени была весьма мучительной. До того момента, как порог моей палаты не переступила твоя нога, например. Но как бы там ни было, мы обе мало спали сегодня ночью. Уверена, что я выгляжу так, словно умерла еще вчера. Но нет! Я все еще тут и все еще могу шевелиться и даже болтать!
- Могла бы оставить это безобразие, правда тогда бы пришлось немного засорить окружающую среду, - я хихикаю, оглядывая машину, присыпанную каким-то конфети или блестками или остатками мишуры - короче чем-то блестящим и искрящимся, и послушно сажусь на переднее пассажирское сиденье, замирая в ожидании тебя.
Когда ты говоришь пристегнуть ремень безопасности, у меня почему-то складывается впечатление, что ты не просишь. Приказываешь. От этого мурашки бегут по спине, но я делаю то, что ты говоришь, потому что мы, во-первых, находимся на твоей территории и в твоей машине - спорить было бы глупо как минимум. Во-вторых, мы только выезжаем с территории больницы, в которой ты была тем, кого я просто обязана слушаться, чтобы быть здоровой и хорошей девочкой. В-третьих... а вот в-третьих лучше не озвучивать.
- Твои коллеги явно пытаются скрасить если не твою жизнь, то твою машину, - я улыбаюсь и проверяю, хорошо ли пристегнулась. Если быть откровенной, то со своим водителем я езжу не пристегнутой, но Сакстон этого лучше не знать. Я понятия не имею откуда делаю такой вывод, но он материализуется в моей голове словно по щелчку пальцев и выкинуть его оттуда я уже не в состоянии.
От визга навигатора я вздрагиваю вместе с тобой, но зато он отлично разрядил атмосферу между нами, направляя ее в нужное русло, потому что ты снова заговариваешь со мной, чем вызываешь у меня улыбку и желание выложить тебе если не все свои тайны, то хотя бы просто поговорить и узнать друг друга немного лучше.
- Смотря кто находится рядом со мной и подталкивает к этому безумству, - я бы подмигнула тебе, но ты следишь за дорогой и я считаю, что не имею права тебя отвлекать, потому что это может стоит жизни не только тебе и мне, но и кому-то еще. После такого бы впору сказать, что я не способна на безумие, раз так сильно пекусь о безопасности, но на самом деле все зависит исключительно от ситуации и от человека рядом со мной. Сдается мне, что если именно ты будешь подталкивать меня на кривую дорожку, то я обязательно на нее встану. При условии, конечно, что по пути ты никуда не денешься.
- Вообще я бываю разной, - и это, откровенно говоря, правда. Я могу быть почти целомудренной монашкой или нежным цветочком, а могу быть почти блядью, для которой не такая уж проблема раздвинуть ноги перед девушкой, которая ей нравится, даже если это не закончится ничем хорошим. И что-то мне подсказывает, что рядом с тобой я полностью готова быть тем, вторым вариантом. Остается только узнать, готова ли к такому повороту событий ты.
- Ты не боишься, что медсестры начнут распускать слухи и судачить? - я хихикаю, потому что давно привыкла к сплетням и тому, что меня периодически поливают грязью в сми независимо оттого, есть ли на то причина или все просто высосано из пальца и шито белыми нитками. Я не святая, но больше половины статей обо мне - ложь. Ложь, в которую может поверить только слепой и глухой. Но, кажется, мне повезло и ты не особо следишь за новостями из мира моды и шоубизнеса. Интересно, на досуге ты медицинские журнальчики читаешь?
Ты останавливаешь машину около какого-то ресторанчика, в котором я раньше не была и я неторопливо отстегиваю ремень безопасности. На самом деле мне просто любопытно, обогнешь ли ты машину, чтобы открыть передо мной дверь и обозначить тем самым свое ко мне отношение. Или ты будешь ждать, когда я выйду сама, чем тоже дашь мне многое понять.

+1

14

Ты в чем-то права, когда говоришь, что мои коллеги пытаются раскрасить мою жизнь. Никогда не забуду их попыток влезть в неё и попытаться сделать ее какой-то другой. Жаль, что не все люди понимают важность человеческих личных границ. Ты вот - молодец, ты понимаешь и не лезешь, мне это чертовски нравится. Даже нехорошо нравится, и я себя снова одергиваю - не могу же я вести за собой как Харон целую толпу миловидных девочек в бездну разврата, алкоголя и прочих прелестей жизни. Нельзя же так, Сакстон, нельзя!
- Да уж. Ладно хоть не граффити по пьяни рисуют - и на том спасибо, - усмехаюсь, потому что бывали в моей жизни и такие нелепые истории. Хорошо, что хотя бы не на машине, а всего лишь на шкафчике в раздевалке, но все равно - приятного мало вне зависимости от того, что там написано и с какой целью.
- Да, это верно. Прыгать в зыбучие пески с человеком, которому ты не доверяешь - гиблое дело, - я сама не поняла, пытаюсь ли сейчас подбить тебя на то, чтобы доверять мне или на то, чтобы ты сбежала от меня подальше. Но в целом логика твоих поступков мне понятна - с незнакомым человеком или с человеком, которому не хочется доверять, делать глупости и безумности как-то не с руки. Но тем не менее, ты и ко мне в машину села, и согласилась поехать поесть. Рисковая девочка, мне это нравится, и это плохо.
- Да плевала я на слухи. Ну, поболтают пару недель, что я украла симпатичную девушку из приемного отделения. Судя по тому, что мы пока не попались никаким любопытным камерам папарацци, мне не грозит засветиться своей невыспавшейся физиономией на страничках какого-нибудь желтого издания, так что плевать я хотела на все эти слухи и болтовню. Мы-то обе знаем правду - я везу тебя завтракать, а не краду, чтобы увезти куда-то в лес и надругаться, - я слишком много говорю. Может быть, это от того, что мне хочется занять эфир и как-то дать тебе понять, что этот совместный выход ни к чему нас не обязывает. И когда я говорю "нас", я действительно имею в виду и тебя, и меня, надеюсь, что ты поймешь это по моим действиям и моим словам.
- Как насчет этого места? Здесь готовят самую вкусную пасту в мире, - я знаю, о чем говорю! Я была в разных ресторанах, даже один раз ела в каком-то, у которого были Мишленовские звезды, так что могу с точностью сказать - в этом простеньком на первый взгляд месте действительно готовят очень вкусно, а главное - здесь можно регулировать размер порции, что для тебя сейчас, наверное, очень важно. Нельзя же целый день голодать, а потом слопать целый таз карбонары.
Я выковыриваю себя из машины, открываю тебе дверь и помогаю выйти. Сама не знаю, зачем делаю это - похоже на ухаживание, но я утещаю себя тем, что я просто беспокоюсь за тебя и не хочу, чтобы ты вдруг упала посреди улицы от слабости. Кто знает, как на самом деле ты сейчас себя чувствуешь? Может, соврала врачу, надеясь побыстрее от нас отделаться? Я же не могу забраться тебе в голову и разведать там, что к чему. Что, кстати, очень печально, потому что я бы не отказалась от экскурсии по твоим чертогам разума - желательно по самым сокровенным и глубоко спрятанным их частям.
- Нам столик у окна, - киваю я официантке, и та провожает нас к уютной нише в дальнем конце зала. Окна выходят на парк, и можно наблюдать за гуляющими там людьми, которые только проснулись после бурного Рождества. Чудо вообще, что это место оказалось открыто! Сажусь в кресло и какое-то время изучаю практически выученное наизусть меню.
- Какие планы на Рождественские каникулы? - как бы непринужденно спрашиваю я, потому что нужно же как-то завести разговор! Мы постепенно теряем все темы, на которые могут вести беседу врач и пациент, и я чувствую себя немного некомфортно от этого. Я же обещала себе придерживаться нейтралитета, но как его придерживаться, если меня на самом деле интересует все, чем ты живешь?
- Я буду пасту с трюфелями и чай с мятой, - так вовремя появившийся из ниоткуда официант записывает мой заказ, а затем и твой, исчезает, а потом возвращается с большой бутылкой шампанского, говоря, что это - подарок первым гостям после Рождества от заведения. Я не успеваю ничего сказать, как он тут же ее открывает и разливает по бокалам, оставляя нас наедине с шуршащим напитком.
- Этого я не ожидала. Чтож, видимо, придется брать такси до дома. В таком случае, с Рождеством нас? - приподнимаю свой бокал и касаюсь твоего, чуть усмехаясь. И нарочно не придумаешь же!

+1

15

я тебя научу нарушать
все запреты, лишь сделай шаг
с занесенного снегом моста
мне навстречу -
игра стоит свеч.

Я вздрагиваю, когда ты так беззаботно произносишь фразу "я везу тебя завтракать, а не краду, чтобы увезти куда-то в лес и надругаться". Если бы ты только знала, какие чувства во мне будят твои слова. Приходится прикрыть глаза, чтобы успокоить бушующее внутри меня разочарование напополам с возбуждением. Если бы ты только знала о том, что я не против. Я ведь совсем не против, чтобы ты надо мной "надругалась", но ты так четко проводишь между нами границу, что я почти физически ее ощущаю и сразу же сникаю. Впрочем, внешне я стараюсь не подавать виду, ибо это детский сад. Ты ничего мне не обещала и ничего мне не должна. Ты вообще могла просто встать и уйти в тот момент, когда закончилась твоя смена. Ты могла не звать меня на завтрак. Ты и без того сделала для меня слишком много, а я по своей глупости приняла твою человечность и доброжелательность за флирт и особенное внимание. Немного обидно, но я обязательно возьму себя в руки и справлюсь с этим.
- Слишком рано для папарацци, - я нахожу в себе силы улыбнуться, когда произношу эти слова, - все еще спят своим крепким и дремучим сном, а потому мы можем расслабиться и получать удовольствие оттого, что выбрались из госпиталя и направляемся за едой, - комментирую твои слова, хотя вообще не уверена, что после того, как ты словно провела между нами мелом черту, ситуация нуждается в каких-то так комментариях. Мысленно же я уговариваю себя быть взрослой девочкой и вести себя так, чтобы ты ни за что не догадалась о том, как я на самом деле расстроилась в этот момент.
- Вот сейчас и проверим, настолько ли хороша паста, как ты об этом говоришь, - неожиданно чувствую, как заурчало в животе и он почти свернулся в трубочку. Ого, Дени, да ты наконец-то действительно проголодалась! При этом я чуть покраснела и понадеялась, что Сакстон не услышала, как в моем животе завывают не то касатки, не то киты. 
Вообще я собиралась выйти из машины абсолютно самостоятельно, но ты зачем-то обогнула ее и открыла передо мной дверь. Я тут же одарила тебя теплой улыбкой, на которую все еще способна, не смотря на то, что выгляжу на самом деле довольно прискорбно, хоть ночью мне и удалось немного поспать.
Почему-то я чувствую себя сейчас неловко. Возможно все это оттого, что желания не совпадают с реальностью и меня это выбивает из колеи. Не то чтобы я всегда добиваюсь желаемого, но довольно часто все-таки получаю то, что хочу. Однако, кажется, сегодня не мой день. А раз не мой, то я точно должна заесть свое горе и дурное настроение пастой.
- Если паста будет невкусной, я тебя укушу, - шучу я, когда официантка садит нас за столик у окна и удаляется, чтобы мы могли подумать над тем, какую еду хотим в этот ранний час. Я перебегаю взглядом с одной строчки на другую, цепляюсь то за одно, то за второе, прикусываю себе губу, чувствуя, как рот наполняется слюной.
- А? - я не сразу понимаю, о чем ты спрашиваешь. У меня в голове фраза "рождественские каникулы" не вызывает абсолютно ничего. Никаких ассоциаций. Да и планов у меня никаких нет, за что мне тут же становится неловко и я вдруг краснею, - ты знаешь... я даже не думала о том, чтобы провести их как-то особенно, - пожимаю плечами и расслабляюсь только тогда, когда к нам подходит официантка, чтобы принять заказ.
- Феттучини с ветчиной и грибами в сливочном соусе, пожалуйста, - я на секунду задумываюсь, а потом добавляю, - только не очень много. И еще облепиховый чай, - ведь самое время для чая с облепихой, правда?
- А у тебя какие планы? - успеваю я спросить до того момента, когда к нашему столику возвращается официантка наперевес с бутылкой шампанского, чем вызывает у меня довольно сильное удивление. Мне даже в какой-то момент хочется отказаться от спиртного, что происходит со мной довольно редко, но потом я все-таки беру в руку бокал и салютую им Сакстон.
- С Рождеством! - рождество это конечно не новый год, но мне почему-то хочется надеяться, что поговорка "как встретишь, так и проведешь" обязательно сработает. Мне хочется надеяться на это просто потому, что я безумно не хочу позволять нашим дорогам разойтись, но... проблема в том, что я не вижу в тебе ответного желания. Казалось бы, какое желание мне еще надо почувствовать, когда мы сидим тут вдвоем и всю ночь ты провела около моей постели. Но я все равно чувствую, как ты стараешься держать со мной дистанцию. Может быть, я все-таки ошиблась, и тебе нравятся мужчины? Или ты просто не любишь блондинок, а предпочитаешь нам брюнеток и шатенок? Или, возможно, тебя смущает то, что мне еще только девятнадцать?
Черт.
Я делаю глоток шампанского и чувствую, как приятно пузырьки щекочут язык. Воистину, напиток богов! Но этот самый напиток я отставляю в сторону, потому что сначала мне надо поесть, а иначе я рискую обратно загреметь в больницу.
- Ты замужем? - почему-то вдруг спрашиваю я и тут же прикусываю язык. Это что, так глоток шампанского на меня подействовал!? Откуда блин такая смелость, Дени? - извини, если спрашиваю лишнего.

+1

16

Мне кажется, или после моих слов ты поникла? О, малыш, все только начинается. Кто знает, может быть, мы с тобой обязательно пересечемся где-нибудь в переулках этого города, и при других обстоятельствах я обязательно украду тебя? Но сейчас за окнами белый день, Рождество, и разве кто-то ворует миловидных ангелов в такое время? Помилуй, я же не спала нормально больше суток!
- Не знакома с их расписанием, но пусть спят. Если что-то случится, заслуживающее их внимания, дадим им знать, - усмехаюсь, чтобы как-то сгладить свои слова. Мне нравится играть с тобой - позволять думать, что я делаю все это не просто так, а потом опускать на землю с небес. Интересно, испорчена ли ты вниманием со стороны женщин или мужчин? Ждешь ли ты от меня чего-то определенного или думаешь, что победа уже у тебя в кармане? Нет уж, все не будет так просто. Все не просто для меня, потому что я не знаю, какая ты на самом деле - можно ли протянуть к тебе и руку и сжать ее на твоей тонкой шее? Что будет, если я так сделаю? Сломаешься ли, растечешься в моих руках чистым серебром или восстанешь из пепла фениксом? Я не знаю, и пока не имею ни малейшего представления о том, имею ли я право проверять свои безумные теории. Может быть когда-нибудь в следующей жизни?
- Звучит пугающе. Если учесть, что я помню, что ты съела только яблоко, ты мне вполне всерьез можешь что-нибудь отгрызть, - смеюсь и держу при себе шутку о том, что мне куда больше понравилось бы другое занятие для твоего рта. Ох, ну нельзя же так много о сексе думать посреди завтрака!
- А как же катки, рождественские ярмарки или хотя бы горячий шоколад под омелой? - склоняю голову набок. Я сама не знаю, что у меня с планами - их как будто нет, но вроде бы они есть. Я точно не хочу видеть бывшую жену, да и ее семья не горит желанием видеть меня в ближайшее время, - Скорее всего, уеду ближе к Новому Году в Нью-Йорк. Была там когда-нибудь? Я не представляю Нового Года без дурацкой традиции с этим опускающимся шаром на Таймс Сквер. Да и родители будут рады повидать блудную дочь.
Вот насчет последнего я не очень уверена. Нет, конечно же, они будут рады, но скорее всего, очень расстроятся, если вдруг окажется, что и в этот Новый Год я приехала совсем одна. Было бы волшебно привезти с собой такого белокурого ангела, но звать тебя с собой кажется мне каким-то чересчур наглым вторжением в частную жизнь. Более того - готова ли я хоть как-то намекнуть обществу и самой себе, что я готова  к новым отношениям? Брр. От одной мысли об этом меня чуть ли не кривит, поэтому шампанское оказывается действительно очень вовремя - за ним я могу спрятать свои метания.
- С Рождеством. Пусть оно будет хорошим, - улыбаюсь, и тут ты задаешь мне вопрос, от которого я чуть не выплевываю содержимое своего рта. Вот это алкоголь развязал тебе язык! Даже забавно - что будет, если влить в тебя еще парочку таких бокалов? Может быть, я узнаю о себе много интересного или ты расскажешь что-то о себе. Что-то такое, что заставит меня передумать и перестать ходить вокруг да около.
- Интересный вопрос, хоть и неожиданный. Я в разводе, - я не удовлетворяю твое любопытство, я знаю. Ты хотела бы, наверное, услышать - почему, с кем и как, но я выдаю тебе информацию строго дозировано, чтобы не было никаких негативных последствий от чрезмерного счастья. Мне нравится играть с тобой и заставлять тебя думать, что все потеряно, и это - плохой знак. Обычно я потом не отпускаю таких милашек, продолжая играть с ними до тех пор, пока у них не начинает планомерно съезжать крыша.
- У меня вид примерного семьянина? - улыбаюсь, спрашивая, потому что мне интересно, что ты думаешь обо мне. Есть, конечно, только один способ узнать, что же на самом у тебя в голове, но мы пока что слишком трезвы, чтобы играть в мою любимую игру. К тому же, в кафе сложно придумать что-то приличное на случай проигрыша. Поэтому игру я решаю приберечь для нашей следующей встречи.
- Приятного аппетита, - наш заказ оказывается на столе раньше, чем я успеваю додумать свою хитрую мысль. Но прежде чем приступить к трапезе, я решаю пойти ва-банк. Раз тебе можно, почему мне - нет? - А ты? Замужем?

+1

17

Когда тебе в голову приходит спросить меня о том, а как же пить в рождественские праздники шоколад под омелой, мне приходится прикусить себя язык и в прямом, и в переносном смысле этого слова, потому что иначе я озвучила бы мысль, которая пронеслась у меня словно молния. Я действительно едва сдержалась от комментария типа «насколько я помню, шоколад по омелой надо пить с кем-то. А ты не предлагаешь составить мне компанию». Я не знаю откуда вдруг во мне взялась эта толика язвительности, которая обычно спит и проявляется редко, в спорных ситуациях. Но вот сейчас язвительность всплывает на поверхность, и я понимаю, что мне придется приложить в два раза больше усилий, чтобы держать себя в руках и в рамках приличия. Приходится даже напомнить себе, что ты ничего мне не должна. Приходится напомнить себе, что если я вдруг думаю иначе, то я – дура. А еще неблагодарный человек, ибо ты и без того сделала для меня гораздо больше, чем должна была сделать. Но если я все это понимаю, то почему тогда чувствую такую дикую несправедливость? Если я все это осознаю, то почему тогда мне кажется, что меня сначала подпустили очень близко, а потом отшили и поставили на место? Неужели каким-то из своих действий или слова Сакстон задела мое самолюбие?
На самом деле причина до крайности проста… я чувствую, что ты играешь. Как кошка с мышкой. И кошка в данной конкретной ситуации не я. Я чувствую, как ты то заносишь надо мной лапу с выпущенными когтями, готовясь опустить ее на мою голову, то идешь на попятную, делая вид, что ничего не произошло. Делая вид, что у тебя и в голове не было оказывать мне знаки внимания или как-то выделять меня из целой толпы других твоих пациенток. Но правда в том, что я даже не твой пациент. Правда в том, что ты сама пришла ко мне и сама решила остаться. Правда в том, что ты хотела, чтобы там в палате я попросила тебя побыть со мной ночью.
Все это взрывает мне мозг настолько, что шампанское здесь и сейчас явно не лишнее. Хотя в какой-то момент я даже жду, что ты остановишь меня и скажешь о том, что я не должна пить только выписавшись из больницы. Но ты этого не делаешь, чем немного удивляешь меня. Решила оставить должность врача за стенами госпиталя? В принципе, правильный подход.
- С Рождеством! – я запоздало удивляюсь, что этот ресторанчик вообще работает здесь и сейчас, а потому щипаю себя за руку, чтобы взять и убедиться – я не сплю. Очень нелепо было бы узнать, что на самом деле я все еще нахожусь в палате и сплю сладким сном и никто, никуда меня не выписал и не собирается. Брр. От этой мысли даже мурашки ползут по телу, настолько неприятной она мне кажется. Но происходящее правда не совсем укладывается в рамки реальности, а больше похоже на какую-то полусказку. До сказки мы не дотягиваем любовной историей и хеппи эндом.
Ты говоришь, что разведена и я подымаю на тебя глаза, чтобы шепнуть одними губами «прости», надеясь, что ты поймешь отчего я извиняюсь. Я понятия не имею, как давно ты разошлась со своей половиной, почему и какие отношения у вас были, но обычно люди не очень-то любят ворошить такое прошлое и вспоминать о пережитом тяжелом этапе. Отчего-то я уверена, что развод просто не может быть легким и безболезненным процессом. А еще больше я уверена в том, что к разводу нельзя подойти безболезненно. Параллельно с этим меня немного раздражает тот факт, что даже этот вопрос не прояснил для меня с кем ты состояла в барке и какая у тебя ориентация. Черт возьми! Да, я все еще свято уверена, что даже если ты была замужем за мужчиной, то и женщины тебя явно интересуют. Это сложно объяснить, но я вижу это во взгляде. А еще, откровенно говоря, я не представляю тебя с мужчиной. Впрочем, я вполне могу ошибаться и выдавать желаемое за действительное. Почему бы и нет, когда так едет крыша?
- Я не стану говорить, какой у тебя вид, потому что это скомпрометирует скорее меня, чем тебя, – я почему-то смеюсь. Сказать эту правду оказалось гораздо проще, чем я думала – она фактически сама сорвалась с моего языка и легла на плоскость стола между нами.
Официантка приносит наш заказ и мой живот опять издает звук умирающего кита, но щеки уже не краснеют, потому что они и не переставали гореть, кажется. Думаю, вид у меня не совсем здоровый – румяные щеки и блестящие глаза. С другой стороны, я действительно чувствую себя лучше. А еще лучше я чувствую себя в тот момент, когда едва оказывается в моем рту.
- Приятного! – вторю я тебе, а потом чуть не выплевываю то, что так тщательно пережевывала просто потому, что ты зеркалишь мой вопрос о том, замужем ли я. Удивительно, но мне даже в голову не пришло, что ты можешь спросить меня о таком. И только минутой позже я понимаю, почему – никто ни разу не задавал мне этот вопрос за последний год, потому что 90% людей и без того знают, что я вдова, а остальных не волнует мое семейное положение. Ну, возможно, кому-то вместо меня говорит обручальное кольцо на левой руке, которое я тут же демонстрирую Сакстон, акцентируя на нем внимание. У меня язык не поворачивается произнести такое простое и понятное «я вдова», а потому я неожиданно для себя самой решаю отшутиться:
- Предыдущую жену я закусала до смерти. Потому подумай дважды, прежде чем со мной связываться, – я не знаю откуда я вдруг нашла в себе силы для шуток на эту тему. Вообще, такое со мной первый раз. Никогда до этого случая у меня не получалось. Никогда я не могла произнести чего-то подобного. Да что уж там, я даже подумать не могла в шутливой манере о смерти Джей, потому что мне казалось, что это… кощунство. Впрочем, я и сейчас думаю примерно так же, но я постаралась как можно сильнее сгладить острые углы.  Правда, думаю, что ты все равно в итоге почувствуешь себя немного неловко. Ну, по крайней мере мне неловко. И именно по этой причине я выпиваю полбокала шампанского одним махом, а потом возвращаюсь к еде, чувствуя, как тепло разлилось по желудку.
 - Но давай эту тему мы обсуждать не будем, – в конце концов, ты всегда сможешь достать телефон и воспользоваться гуглом, чтобы не то чтобы прочитать, а увидеть, что произошло. Я старалась стереть все копии видео с авторигестратора из интернета, но они все равно всплывали, и в итоге я отказалась от этой затеи, потому что она сводила меня с ума.

+1

18

Так жить, чтоб быть
ненужным и свободным,
ничейным, лишним, рыхлым, как земля —
а кто так сможет жить?
Да кто угодно,
и как угодно — но не я, не я.

Я изучаю бокал с шампанским так, будто по профессии - чертов сомелье и умею определять вкус напитка по тому, как поднимаются пузырьки в нем, но на самом деле размышляю. Моя отвратительная привычка играть с людьми и их чувствами когда-нибудь может выйти мне боком, как сейчас, например. Я вижу, что делаю тебе больно и неприятно своим поведением, но почему-то продолжаю. То ли это происходит потому, что мне нравится делать людям больно, то ли потому, что я все еще хочу показать тебе, что от меня лучше держаться подальше. Никто еще не получил ничего хорошего от близкого общения с таким монстром. У меня, конечно, нет пятидесяти оттенков грязно-серого или красной комнаты, но многие считают меня чудовищем, и я не уверена, что хочу портить тебя своей чудовищностью. Вернее, я уверена в обратном - мне хочется испортить тебя ей, потому что ты такая нежная, ангельская девочка, к которой просто невозможно не потянуть руки и не испачкать ее. Я обещала себе не ломать людей, но как же хочется сломать тебя! И именно поэтому я пытаюсь всеми силами показать тебе - беги прочь, пока еще не стало слишком поздно.
-Окей, - отвечаю я на твои слова о компромате. Да уж, действительно, судя по всему - это раскроет тебя, а не то, как ты меня видишь. Возможно, я была права в своих смелых суждениях, и мне даже что-то с тобой светит. Но с другой стороны, радоваться мне явно рано - возможно, своими же словами я умудрилась попортить даже гипотетическую возможность нашей второй встречи. Так ли она нужна нам и нужна ли она тебе?
- Сочувствую, - потеря близкого человека - это всегда страшно. И хоть я потеряла свою жену в разводе, она хотя бы осталась жива. Даже не могу представить, что пережила ты, когда лишилась своей жены, но от меня этого и не требуется. Когда люди говорят о чем-то подобном, всегда становится очень неловко - будто ты подглядел за занавески чужой жизни, куда тебя никто не звал. И не знаешь - не то извиняться и закрывать тему, не то попытаться как-то еще смягчить воспоминания или попробовать разговорить человека. Ведь кто знает, вдруг ему об этом надо поговорить с кем-то?
- Да, конечно, - ну не садист же я! Во всяком случае, мне нравится доставлять людям физическую боль и лишь иногда - моральную. Как любой относительно адеватный человек, еще не превратившийся в самого настоящего маньяка, я все еще вижу эту тонкую грань между темами, которых лучше не касаться, потому что шрамы на этих ранах еще слишком сильно кровоточат. Твоя рана вполне может истекать кровью всю жизнь, и я уважаю твое нежелание ковырять ее дальше. Это действительно ни к чему, и было бы низко с моей стороны продолжать терзать тебя вопросами. Низко и бестактно.
Хотя, судя по тому, что ты говоришь потом, ты уже наговорилась с людьми и не хочешь продолжать завивать эту тему. И, знаешь, я тебе благодарна за это, потому что мой эмоциональный диапазон в плане сочувствия немного атрофировался после долгой смены, и я не уверена, что могу действительно как-то поддержать тебя или помочь тебе морально. Вот аморально - да, пожалуйста, это всегда по адресу.
- Почему ты стала моделью? Для меня этот мир такой же темный, как и для тебя, наверное, больничное закулисье, - наматываю пасту на вилку и отправляю ее в рот. Когда в приличном обществе кончаются темы для разговоров, люди начинают говорить о погоде. Я же начинаю говорить о работе, потому что она кажется мне наиболее интересной темой для общения. Более того, мне хочется немного больше узнать о тебе - раз уж ты умеешь отвечать на мои вопросы достаточно честно. Ты хочешь откровенности от меня? Тогда изволь сама побыть честной и откровенной. Посмотрим, что из этого получится?

+1

19

внутренний голос, не унимаясь,
высоким контральто, переходящим в бас:
"деточка! оглянись! окстись! где-то ты оступилась!
что-то пошло не так!"

FUCK YOU, U FUCKIN FUCK!

Факт того, что ты не начинаешь распрашивать меня о том, как и почему я осталась вдовой приносит облегчение. Не думаю, что сейчас я бы смогла или хотела говорить о чем-то подобном. Во-первых, я не хочу об этом говорить, потому что пробовала делать это десятки раз и по итогу никакие слова не могу достаточно охарактеризовать мои чувства и эмоции в этом плане. Во-вторых, я не хочу говорить об этом именно с тобой. Хватит и того, что ты просто об этом знаешь. Почему не хочу? Ну… как-то негуманно пытать разговорами о моем прошлом человека, которого я бы с удовольствием затащила не только в свою постель, но и в свою жизнь. Кто знает, как ты будешь припоминать мне мои же слова и разговоры, если это все-таки случится. Я бы должна перестать лелеять мечту о том, что наше общение как-то и когда-то продолжится, но… лучше заранее и на всякий случай подстелить соломку, чем потом жестко падать. К тому же я ничего не потеряю, если не стану с тобой обсуждать мою умершую жену.
Вместо того, чтобы обсуждать мою жизненную трагедию, я с удвоенным аппетитом продолжаю есть феттучини. По логике вещей аппетит должен был испортиться от случившейся неловкости, но я впервые в жизни чувствую, что смогла побороть воспоминания по той простой причине, что настоящее перевесило чашу весов в свою сторону. От удивления я даже округлила глаза, но тут же постаралась взять себя в руки, чтобы не выглядеть перед тобой малолетней идиоткой, какой ты вполне могла бы меня посчитать. Но… я понятия не имею, что ты на самом деле думаешь обо мне. Я бы хотела залезть тебе в голову и узнать, какой видишь меня конкретно ты? Какие эмоции я в тебе вызываю? Ты действительно хочешь после завтрака встать и уйти или это просто какой-то защитный механизм, который у тебя сработал в идеале?
- Почему я стала моделью? - вслух повторяю я заданный тобой вопрос и делаю глоток шампанского, чувствуя, как от этого становится легче жить и проще дышать, - мне нравится замирать перед камерой. Нравится передавать образы. Нравится не_быть или быть не собой. Словно проживать еще одну жизнь, примерять еще одну роль. Ну и, откровенно говоря, нравится быть красивой. Если ты скажешь, что это звучит глупо и по-детски, я пойму и даже не обижусь. Наверное, - я смотрю в твои глаза и думаю о том, как мне вынести теперь жизнь без них. Я смотрю в твои темные и такие глубокие, почти бездонные зрачки и тону. Тону в тебе, хотя никто не просил меня этого делать. Я тону и злюсь на себя за это неожиданное желание принадлежать, раствориться, попробовать отдаться и начать с начала. Я злюсь на тебя, потому что уже сейчас свято уверена - мне не светит. Ты не для меня. Или не хочешь быть для меня. Что, впрочем, сути не меняет абсолютно никак. И это трагедия. Моя личная маленькая трагедия, о которой я собираюсь стойко умолчать, потому что навязываться тебе я не собираюсь. Если меня не хотят - я ухожу. Совершенно при этом неважно, насколько хочу я. Не брошусь в ноги. Не стану бегать. Не буду умолять. Всегда найдутся те, кто захочет обладать мной и наши желания совпадут.
Вот только это будешь н е т ы.
И это неожиданно больно. Неожиданно раздражает.
- На самом деле у меня не такая простая работа, как может показаться. Хотя, конечно, с твоей не сравнить. И я все еще недоумеваю, почему именно гинекология? Нравится помогать появляться новым человечкам на свет? - к этому моменту я уже почти расправилась с едой и допила содержимое своего бокала. Впрочем, я без слов, взглядом, попросила тебя налить еще и ты сразу поняла, что надо сделать. В ответ я улыбнулась.
Секунду подумав, я достаю телефон из кармана, чтобы написать сообщение Жаклин и попросить забрать меня. Мысленно прикидываю даты и понимаю, что сегодня у нее рабочий день, выходной я не объявляла, а значит она должна быть тут минут через двадцать.
- Я написала своему водителю. Если хочешь, мы можем подвезти тебя до дома, чтобы не пришлось вызывать такси, - конечно, сейчас я раскрываю все карты и становится абсолютно понятно, что я могла написать водителю еще тогда, когда выписывалась из больницы. Я могла не соглашаться ехать с тобой. Я могла не пользоваться твоей добротой. Становится абсолютно очевидно, что я просто хотела провести с тобой больше времени, но... мне ни капли не стыдно сейчас. Абсолютно не стыдно, что ты будешь знать, каким мотивом я пользовалась, когда согласилась на предложение подвезти меня до дома. Ты понравилась мне, Сакстон. И тебе теперь с этим жить!

Отредактировано Denivel Simon (2018-03-13 19:58:28)

+1

20

Не буди меня еще чуть-чуть...
В уютном обмане равнодушия не дай уснуть нам.
Не буди меня еще чуть-чуть...
Не умолчи, найди слова и я останусь там,
Где Ты...

В неловком молчании обычно виноваты обе стороны. Одна - потому, что ей не хочется говорить или нет подходящей темы, а другая вполне может ждать инициативы от другой. Именно за это я и не люблю неловкое молчание, потому что совершенно неясно, к какой стороне сейчас относишься ты.
Если взглянуть на нашу ситуацию со стороны, то она покажется абсурдной. Возможно, я даже зря веду себя вот так - будто даю тебе надежду на что-то хорошее, а потом тут же ее отнимаю, но я не со зла, честное слово! Ну, почти не со зла. Мне самой нужно определиться, хочу ли я продолжать начатое или честнее будет выбросить тебя из своей дурной головы, перестать думать даже о нас и перестать морочить голову тебе. Но в любом случае, это решение лучше принимать после того, как я высплюсь и начну функционировать нормально. На свежую, так сказать, голову, а не на ту, в которой побывало несколько чашек кофе вчера, совсем немного сна и два бокала шампанского на голодный желудок. Мда уж, нечего сказать, прямо-таки я сама - пример для подражания подрастающему поколению.
- Это не глупо, это честно, - я вот никогда особенно не заботилась о том, чтобы выглядеть красиво. Моя жена любила меня и без макияжа и прочих бабьих прелестей, а чье-то чужое мнение никогда меня не беспокоило. Меня вообще не волновало, как я выгляжу - ни в школе, ни в колледже, ни на работе. Поэтому люди, которые хотят казаться красивыми, вызывают у меня какое-то непонимание, но их право на это желание я уважаю, потому что каждый сходит с ума по-своему, - Никогда не думала о работе модели в таком ключе. Спасибо, что поделилась.
Мне действительно хочется знать о тебе немного больше, прежде чем я решусь на что-то большее, чем просто совместный поход на завтрак. Прости мне это любопытство? Впрочем, ты его не только прощаешь, но и возвращаешь мне мой же вопрос. Ты быстро учишься, девочка.
- Нравится помогать людям, которые отчаялись. Ничто не сравнится с тем, когда к тебе обращается пара, которая не может иметь детей, а ты либо помогаешь им грамотным лечением, либо ведешь их процедуру ЭКО. И вот уже спустя пару лет видишь их где-нибудь на стандартном обследовании, но уже с миловидными двойняшками. К тому же, когда я была помладше, мне всегда казалось, что гинекологам не хватает какой-то чуткости что ли, внимательности. Очень хотелось это изменить, и тогда я подумала - а кто же изменит, если не я? Ну и вот, пытаюсь изменить в миру своих возможностей, - мы не умеем привязываться к пациентам. Очень тяжело порой бывает оторвать эмоциональную составляющую при работе, когда хочется найти того урода, который сделал с девочкой что-то непоправимое, и начистить ему морду. Но потом вспоминаешь, что боль и переживания человека на операционном столе куда важнее какой-то никому не нужной мести. Да еще и не твоей, а чужой, если уж быть откровенной до конца.
- За встречу? Приятно было с тобой пообщаться в неформальной обстановке, - говорю я, чуть касаясь своим бокалом твоего. Я видела, что ты написала кому-то смс, и ты тут же объясняешь - это водитель. От твоего щедрого предложения я вынуждена отказаться - хочется немного прогуляться и проветрить мозг. Может быть, забить его чем-нибудь другим, чтобы перестать думать о белокуром ангелочке напротив.
- Спасибо, у меня еще есть дела в городе, так что доберусь до дома сама, - я подзываю официантку и расплачиваюсь. В конце концов, это я позвала тебя поесть и затащила сюда, так что в какой-то степени честно, если я оплачу счет. Оставляю милой девочке немного на чай и поднимаюсь из-за стола. За окном видно, как неподалеку припарковалась симпатичная машина, и я подозреваю, что это - за тобой.
- Не забудь пристегнуть ремень, - подмигиваю тебе, открывая дверь ресторана и наблюдаю за тем, как ты садишься в машину. Отпустить тебя оказалось очень легко, но я не могу даже себе сказать - уверена я в том, что отпустила тебя навсегда или теперь буду искать встречи с тобой где-нибудь на забытых улицах большого города? Ох, Денивел, что же ты наделала, а?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Good is the new bad