Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Kai
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Генри Винстон Оушен. Пятьдесят лет. Четыре из них пребывает в разводе с мегерой, которая мучила его на протяжении половины жизни. Казалось бы, у мужчины уже должно... Читать дальше
Forum-top.ru RPG TOP
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Aen Hen Ichaer vs. Dh'oine


Aen Hen Ichaer vs. Dh'oine

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

.

W i e d z m i n
http://funkyimg.com/i/2BtZv.png
Tony Danziger as Francesca Findabair // Victoria Blackmore as Tissaia de Vries

~ 1160

«Фалька, воспринявшая красоту скорее от эльфьей бабки, нежели от матери, щедро одаряла прелестями своих вожаков, не брезгуя ни дворянами, ни предводителями шаек и убийцами, тем самым обеспечивая себе их преданность. В конце концов она забеременела и одновременно с заключенной в Гутборге Рианнон родила дитя. Своего младенца Фалька приказала подкинуть к двум близнецам, рожденным Рианнон».

«Проблема состояла в том, что никто, включая и Рианнон, не знал, кто из тройки был ребенком Фальки (...). Тогда призвали чародеев, чтобы те исследовали всех троих и установили, кто есть кто. Гоидемар был в таком бешенстве, что собирался после того, как Фалькиного ублюдка обнаружит, уничтожить ребенка, причем публично. Этого мы допустить не могли (...). Мы разыгрывали незнание. Объясняли королю, что проблема очень сложная, что мы продолжаем исследования, а такие исследования требуют времени… Много времени. Гоидемар, человек по сути своей добрый и благородный, быстро остыл и вовсе не подгонял нас, а тройняшки росли и носились по дворцу, приводя в восторг королевскую чету и весь двор. Амавет, Фиона и Адель».
- "Крещение огнем"

[NIC]Tissaia de Vries[/NIC][STA]ведьмы не плачут[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2Bu4u.png[/AVA][SGN]and if you have to leave
I   w i s h   t h a t   y o u   w o u l d   j u s t   l e a v e
[/SGN]
[LZ1]ТИССАЯ ДЕ ВРИЕ, ~400y.o.
profession: чародейка, гроссмейстер Капитула Чародеев
[/LZ1]

Отредактировано Victoria Blackmore (2018-01-23 23:23:04)

+4

2

[NIC]Enid an Gleanna[/NIC]
[STA]Маргаритка с Долины[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2BEw6.png[/AVA]
[LZ1]ЭНИД АН ГЛЕАННА,
profession: чародейка, Аэн Сейдхе;
[/LZ1][float=right]http://funkyimg.com/i/2BEwL.gif[/float] [indent] День постепенно близился к своему закату, что был также неизбежен, как и восход солнца ранним утром, которого Энид уже не сможет увидеть, как и не сможет снова с самого раннего утра порадовать свой взор красотой дорогого сердцу Дол Блатанна, который показывался только из этого уголка гор. Солнце было еще высоко. Люди в Долине наверняка еще даже не собирались даже заканчивать своих дел, вспахивая землю, которая радостно отзовется своими плодами на усеянную потом и усилиями работу по весне, к концу лета. Однако высоко в горах солнце уже частично укрылось за остриями тех гор, за которыми скрывались давние владения предков Маргаритки, оставивших людям их долину цветов; его золотые лучи скользили по еще лежавшим снегам, что в горах практически никогда не исчезал, став вечным спутником эльфов. В этих лучах не было ни капли тепла, только капля надежды, которую испытывал каждый из народа Эен Сейдхе, Народа Гор, однажды вернуться к тем землям, на которые и по сей день они смотрели, как на свои.
Порой Энид казалось, что было слишком беспечно с холодным эльфским расчетом оставлять земли людям, отступая далеко в горы, сохраняя свои жизни и притязания на будущее, что никогда не было предсказуемым. Эльфам удавалось уйти из одного разрушенного мира в другой, новый мир, но и в нем на них не ожидала полноценная удача – словно темной тенью за ними скользил злой рок или наказание свыше. Впрочем, века, прожитые предками Маргаритки, принесли новую надежду Народу Гор.
Она тихо вздохнула, испустив из тонких уст пар, но ни единственного звука, которым собиралась бы поприветствовать появившегося неподалеку эльфа. Впрочем, как и не собиралась оглянуться в его сторону, теряя последние мгновения перед закатом, когда солнце окончательно скроется за шпилями островерхих гор.
Однако этого и не потребовалось.
- Que suecc’s, Enid?* - спросил эльф, на что девушка промолчала. Могло показаться, что она размышляет над тем, что должна была бы ответить. Так впрочем, оно и было, ведь спустя мгновение она вытянула в сторону руку, в которой находилось письмо со сломанной уже королевской печатью.
- Dh’oine,* - даже не беря в руки письмо, которое держала в руках Энид, словно только чувствуя его особенный запах, при этом не слишком приятный для него, эльф прищурился, чем вызвал улыбку на прекрасном личике Маргаритки.
- Darl'len,* - коротко сказала она, еще раз протянув письмо своему собеседнику. - Тá sé seo tábhachtach,* - добавила тише.
И на этот раз эльф принял письмо. Он развернул письмо, чтобы глаза при последних лучах зимнего солнца, прошлись взглядом по аккуратным буковкам человеческого письма, не ровного и витиеватого, где не нужно.
- int titlaq, - сказал, не спросил.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- Почему Гоидемар обращается к тебе посредством письма? – уже спускаясь по узкой стежке, протоптанной их сородичами, спросил эльф у Энид.
- Мне кажется, ты ставишь не совсем верный вопрос, мой дорогой друг, - мягко ответила Маргаритка, позволив себе улыбнуться. – Стоило бы спросить, почему король Темерии посылает посыльного с письмом к Народу Гор, а не воспользуется одной из своих подручных ведьм, - могло показаться, что у нее было хорошее настроение, когда она говорила быстро и живо, но хорошо знавшие эльфку не могли не заподозрить за ней волнения.
- И как ты думаешь, почему король допускает риск?
- Все просто: ему очень уж сильно нужна в расположении магия эльфов, более сильная, чем их человеческая, мой дорогой друг, - без лишних размышлений отозвалась Энид. – Он – в отчаянии, а человек в отчаянии готов на разные поступки. На самые глупые поступки. Это мы, сейдхе, способны трезво оценивать ситуацию, тогда как люди на это попросту не способны; это не их сильная сторона, даже если они позволят себе подумать лишний день или два, - остановившись, довольно холодно произнесла она, сузив взгляд своих удивительных светлых глаз. – Гоидемаром движет ненависть к Фальке, к ее ребенку, которого этой безумной женщине удалось подбросить между его двух детей, - она улыбнулась, покачав головой.
- Она была хитра и умна, чего не отнять и не прибавить. Знала, как сохранить жизнь своему ребенку, - отозвался эльф.
- А теперь король жаждет узнать, кто из тех троих детей – его двойня, а где ребенок, приведенный в жизнь Фалькой, - Маргаритка не пошевелилась, но тень улыбки слишком явственно вырывалась на ее молодой и прелестный лик.
- Какое нам дело, Энид? Это дела людей, дело короля Гоидемара… - подойдя ближе, эльф накрыл ладонью руки девушки своими, чему та не противилась.
- Это дело непосредственно касается нас, мой дорогой друг. Как ничто, оно - наше, только наше, - уверенно заявила она. – Если кто-то из ведьм, которых Гоидемар уже пригласил к себе в Гутборг, ошибется и выдаст ребенка Рианнон за ребенка Фальки – беднягу будет ждать незавидная участь. Лара Даррен может и ошиблась, когда отдалась человеку, но мы должны вернуть себе Старшую Кровь. Я верну ее, как и верну нам Дол Блатанна, рано или поздно.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Портал открылся неподалеку от Гутборга, где и находился король вместе со своими детьми и супругой. Францеска не имела привычек бестактно появляться посреди званых ужинов, как и у стен замков, тем самым заставляя часовых нервироваться. Куда больше ей было по душе наблюдать за тем, как те теряют дар речи рядом с ней, от ее красоты, но не ради этого эльфка преодолела столь длительный путь из Гор в Гутборг, где до сих пор тлел костер, на котором сожгли смутьянку Фальку. Мимо этого костра Маргаритка не смогла пройти, и даже задержалась на какое-то мгновение, задумавшись о том, сколь быстро было принято решение о казни той, что имела вполне законные основания считать корону Темерии своей. Впрочем, историю пишут победители. В точности, как и победитель решает, за кем была правда в спорном вопросе.
Добравшись до замка, Францеска насладилась истинно королевской гостеприимностью, стоило только назвать ей свое имя. На какую-то долю мгновения женщина задумалась: мог ли рассчитывать темерийский посланник на подобный прием у Народа Гор? Прохладная улыбка свидетельствовала в пользу очевидного ответа, отрицательного. Ведь уже с остывшего тела их охотники сняли письмо, которое и передали ей в руки.
- Добрый вечер, - поприветствовала она компанию чародеев, к которым ее и сопроводили.


* Что случилось, Маргаритка?
* Человек
* Прочти
* Это важно
[SGN]- - - -[/SGN]

Отредактировано Tony Danziger (2018-01-27 19:43:57)

+6

3

Солнце седьмого после Саовины дня жгло жидким пламенем заката верхушки высоких елей дальней границы леса далеко за Гутборгом. Эльфий календарь закончил еще один год, темнота и холод стали на шаг ближе к порогу, но искалеченный военными восстаниями, партизанскими войнами и массовыми чистками народ вдыхал новую жизнь жадно и с удовольствием, устраивая гулянья на площади, где еще не до конца развеялся пепел костра, на котором в сочевник Саовины смутьянка Фалька была предана огню. Воспрявшие духом жители северных королевств приветствовали короля победителя Гоидемара ликованием, склоняли головы перед гербовыми серебристыми лилиями на черном и знать позабыли о Диком Гоне, проносящимся над землей в зимние месяцы и давнем "Aen Ithlinnespeath" - легендарном пророчестве Итлины Аэгли аэп Аэвениен, эльфской Aen Saevherne, о войнах, эпидемиях и Белом Хладе, притянувшем с севера к югу глыбы снега и вечного льда, покроющего землю до лучших времен - возрождения нового и чистого мира. Простой народ Редании не раз слыхивал эту легенду от полуслепых бродячих старцев, будучи детьми, что едва покидали возраст несмышленышей, но позже успокаивался, понимая, что не на их веку этим событиям быть, и утопал в делах насущных и проблемах повседневных.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2C4Gp.gif[/float]
Однако не все же воспринимали предсказание Итлины только лишь как красивую и печальную сказку, поэтизированную и превознесенную пересказами аллегорию неизбежного конца света. Не одни лишь эльфы, Aen Seidhe, лелеяли предсказанную силу дитя Старшей Крови, наследницы гена Лары Доррен аэп Шиадаль.
Звук шагов постепенно нарастал, не глухой, не звонкий - монотонный, и если бы у звука был цвет - этот наверняка оказался бы чистым серым, как небо поздней осени, без права на всякую монохромность. На верхней террасе над внутренним двориком гутбургского замка появилась молодая женщина, на вид не старше лет двадцати семи - никогда не старше двадцати семи - её темные волосы, в которых тонул поглощенный свет, были идеально уложены и в своей длине достигали талии; ни острота блестящего взгляда темных глаз, ни строгая линия тонких губ и неожиданная утонченность острых скул не придавали лицу чародейки никакого выражения. Тиссая де Врие - одна из первых, во всех смыслах, воспитанниц Клары Лариссы - ректора-основателя в будущем легендарной и несколько печально известной Аретузы, уже третий день с ряду ровно в это время проходила ровно посредине узкой террасы, вымощенной грубым камнем, обточенным скорее ветром и временем, чем стараниями строителей. Сегодня тяжелое пышное платье из черной парчи, расшитое серебристо-металлическими узорами задевало полуколонны балюстрады, издавая тихий щемящий шепот, зудящий в венах чародейки и приводящий к праведному, но очень скромному негодованию. Под легким плащиком из темного дамаста, отороченного куньим мехом, она опустила руки, плотнее прижимая к себе полы платья так, чтобы они больше не касались стен и полуколонн. На широкие каменные перила опустился тонкий клочок пепла, который сперва с легкостью мог бы быть принятым за воронье перо. Ветер все еще разносит пепелище, на котором сожгли Фальку, реданскую принцессу, отныне обреченную жить лишь в людских кошмарах и проклятиях.
По-началу, безучастие и необходимость оставаться в стороне, держать рот на замке, а мысли в узде, казалось одной из самых сложных задач для человека, способного вершить перемены, наделенного возможностями гораздо большими, чем многие иные. Но так как вода точит скалы, время вытачивает из строптивцев мудрецов. Вместе с большой силой приходит еще большая ответственность, и много большая опасность. Пройдет еще не один десяток лет, когда чародеи больше не смогут оставаться в стороне и станут все как один на вершине Содденского холма и отдадут свои силы и жизни в свирепой войне, но это будет потом, а для кого-то из ныне живущий даже никогда и не случится, а пока единогласным решением Капитула чародеи держали нейтралитет и позицию невмешательства в военные действия армий северных королевств в междоусобных войнах. Тиссая де Врие была безусловной сторонницей этого решения, и в его последствиях её, кажется, огорчало вовсе не количество жертв с обоих сторон, а вот этот удивительно тонкий клочок пепла, внешне схожий с молодым вороньим пером, так бесстыдно и неидеально опустившийся на широкие перила балюстрады верхней террасы над внутренним двориком замка в Гутборге.
Достигнув широкого коридора внутри замка, в который переходила терраса, звуки шагов стали громче, звонче и медленнее. В первый же день чародейка подобрала этот тон и частоту, приятную для слуха, а не царапающую грубостью ритмичного варварского стука каблучка о камень. В конце коридора слышался нечеткий гул голосов. Не разобрав слов, Тиссая все же смогла различить менторский тон темерского короля, все еще высокий и агрессивно требовательный, мягкое певучее сопрано Августы Вагнер и еще более легкое и звенящее настроение Летисии Шарбоннэ, наиболее тесно из всех прибывших на зов чародеев имеющей связь с Гоидемаром. Обыкновенно немногословный Хен Гедымгейт ожидаемо хранил молчание - даже не имея возможности еще наблюдать членов наспех запланированного собрания Тиссая была уверена, что он уже в зале.
- Тиссая, вы как раз вовремя, - озадачено сдержанно произнес Гоидемар, опускаясь в массивное деревянное кресло с выточенными на подлокотниках гербовыми львами.
Чародейка единожды поприветствовала всех собравшихся легким наклоном головы и поправила оборку на белых перчатках, очевидно несколько смявшуюся, когда она придерживала полы тяжелой парчовой юбки. Приблизившись к столу в так же тщательно подобранном темпе, разносящем приятное эхо легких шагов внутри холодных стен замка, едва ли отныне достойного безупречной геройской славы, тень крепости, заключившей Рианнон и её детей, теперь неотделима от поверхности этого камня, Тиссая де Врие опустилась на кресло, вот уже третий день как отведенное для неё, и не произнесла ни слова. Напоминать о возможности начала собрания не сочла нужным, поелику пришла она ровно в назначенное время, ни секунду не опоздав и не на миг не отяготив своим заблаговременным присутствием. Да и приставленное к столу пятое кресло, пустующее на данный момент, красноречиво сообщало о том, что кворум еще не достигнут.
- Мы ожидаем еще одного гостя, - на несколько секунд Гоидемар, король Темерии, выпрямился и снова опустил голову на кулак, упертой в подлокотник руки, наблюдая за аркой дверного прохода, где минуту назад появилась Тиссая.
Саму же чародейку куда больше, казалось, заботило то, как лежат манжеты её рукавов, чем будущая разгадка тайны королевского гостя.
- Францеска, - в один миг сорвался с места Гоидемар, стоило Маргаритке из Долин появиться в зале. Ранее лишь по наслышке знавший о красоте эльфки, как и всякий мужчина он был поражен и околдован даже без применения чар, завидев ту, что называли самой красивой из женщин мира.
Хен, соблюдая манеры и этикет, поприветствовал прибывшую гостью стоя, в то время как присутствующих чародеек больше заботил наряд Энид ан Глеанн. Никто из четверки не выказал и ничтожно малой толики удивления в связи с прибытием эльфской чародейки - для всех слишком очевидным было то, что так трагично упущенный эльфами Aen Hen Ichaer в мире людей, они обязательно захотят вернуть.
- Рада тебя видеть, Enid, - тихо и спокойно проговорила Тиссая де Врие и улыбнулась может немного дружелюбнее и искреннее, чем это могли от неё ожидать.
Как бы там ни было, никто не собирался уступать даже жалкого обломка того, что уничтожили Лара Доррен и Крегеннан из Леда, сохранившегося в Рианнон и переданного её детям. А об этом чародеи уже знали наверняка.
Но и нарушать спокойствие сосуществования рас и так противопоставленных друг другу после первой высадки, также не входило в их планы.
Однако агрессия и напор Гоидемара об этом еще не знали.[NIC]Tissaia de Vries[/NIC][STA]ведьмы не плачут[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2Bu4u.png[/AVA][SGN]and if you have to leave
I   w i s h   t h a t   y o u   w o u l d   j u s t   l e a v e
[/SGN]
[LZ1]ТИССАЯ ДЕ ВРИЕ, ~400y.o.
profession: чародейка, гроссмейстер Капитула Чародеев
[/LZ1]

+6

4

[NIC]Enid an Gleanna[/NIC]
[STA]Маргаритка с Долины[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2BEw6.png[/AVA]
[LZ1]ЭНИД АН ГЛЕАННА,
profession: чародейка, Аэн Сейдхе;
[/LZ1] [indent] Люди, как и эльфы, гномы и краснолюды, как и все, кто населяет Континент от Севера и до Юга, и даже выходит далеко за его пределы, делятся на два типа, не больше и не меньше. Нет практически никаких отличий между разными разумными расами, прибывшими в этот Мир в поиске лучшей жизни и лучшего будущего для своих детей, для своего будущего, ведь они одинаково способны любить и ненавидеть, ожесточенно бороться за свою правоту и опустить руки, сдаваясь без боя. Они, такие разные внешне, но так похожи в своем корне, зернышке, из которого и выросли они, такие, какими они есть, принято считать, что отличаются лишь своим отношением к сложно постижимым истинам, будь то доверие или его полное отсутствие к предсказаниям Ведунов, эльфских знающих. В большинстве своем люди, как и более молодые представители Народа Гор, не способны доверять тому, что еще не случилось, но было лишь предсказано кем-то, способным видеть многое, слишком многое, чтобы пролить  более яркий свет на то, что скрывал день грядущий где-то в тени времени. А ведь дотянуться до конца бесконечного пространства, было невозможно даже им, Знающим.
О, молодость, воспетая бардами и песнями всех народов!
Разве Францеская не знала, насколько пьянит не опытность разум? Эта неопытность, граничащая с глупостью, полная решительности и жажды переломить ход событий, была знакома каждому эльфу, как и человеку. Вот только из-за своей склонности к долгожительству, эльфка, как и многие ее сородичи, знала, видела не понаслышке, насколько пагубной она может оказаться. Однако и Народу Гор придется встретиться лицом к лицу с теми, кто рвался в бой, мстить за ту несправедливость, которая коснулась эльфов – встречая в поселении Синих Гор некоторых своих сородичей, Энид видела их ненависть, деятельность, которая так присуща была горячим головам, опьяненных молодостью; которая была присуща в большей мере людям, чья жизнь была подобна зажженной спичке, вспышке тусклого света в ночи, что дарит свое тепло и свой свет слишком мало времени. Только мгновение в сравнении с сотнями лет, которые могут пережить далеко не все и не каждый.
Молодой желает быть творцом судеб, окружающих его…
Молодой желает переломить ход событий, начало которым было дано отнюдь не им…
Молодой не понимает, что предсказанному Ведуном предстоит исполниться в любом случае, а все они, все и каждый, оказавшийся здесь или там – орудие предназначения; их участие уже предопределено. Не зря ведь говорят: «Что должно случиться – случится». И нет никакой вины за прорицателем, который заглядывает в предстоящее, обволакиваемое туманностью и неизвестностью, разобраться в которой под силу лишь некоторым избранным. И пускай далекие от веры в истинность предсказаний не представляют своими скудными умами, насколько сложной была задача Знающих, тех Ведунов, которым не была чужда практически упущенная способность смотреть сквозь пространство и время. Ведь вопреки  всему, в пророчество Итлины многие уверовали, замечая неотвратимость грядущих дней, которые Ведунья сумела разглядеть в тумане будущего. И сейчас Маргаритка  пыталась разглядеть своим внутренним глазом тех, что могли бы помочь ей в достижении цели, которую чародейка из эльфского рода поставила перед собой до того, как отправилась в Гутборг.
Нет, она не рассчитывала на искреннее желание человеческих чародеек, которым их способность к дару магии подарила необычайную возможность отмерить куда больше дней, чем обычным представителям их рода и племени. Энид присматривалась к тем одаренным людям, с которыми ей придется иметь дело и использовать их всех, как ступени на пути к Hen Ichaer.
Так предусмотрительно и так не по-королевски поступил победитель-король, направившись навстречу Францеске, от чего эльфка ответила ему легким намеком на улыбку, приветливо приподняв уголки своих губ, но взгляд Маргаритки из Долины недолго скользил по жаждущему мести мужчине. Ее вниманием завладела безусловно одаренная чародейка в темных одеждах, которую она сразу же узнала. Пожалуй, есть в мире те, кого можно было бы узнать не столь по имени, сколь по манере одеваться, наносить макияж и даже выбирать духи. И Тиссая была из их числа. Во всем склонная к порядку и чистоте, эта женщина выглядела, словно с иголочки. Во всяком случае, внимательному взору Энид не за что было зацепиться.
- Ceádmil, Tissaia, - ответила чародейка на языке Старшей Речи, которая была хорошо известна среди чародеев, которым приходилось обучаться столь высокому и прекрасному языку, прежде чем у них появлялась возможность приступить к практическим занятиям по магии. – Hen, Leticia, Augusta… - задержав свою ладонь в руке короля, что не удержался от желания прикоснуться к ней, будто желая проверить, настоящая ли Маргаритка, светлые глаза эльфки прошлись по уставшему с виду Хену. Он был одним из тех детей-Истоков, которых приняли на обучение магии ее прародители в Лок Муинне; он был старше Энид, но к нему женщина не собиралась относиться снисходительно из-за этого. Труды чародея о взаимоотношениях эльфов и людей наглядно показали или даже подчеркнули лишний раз, как много успели испортить люди, придя в этот мир, разрушив все то, что построили Aen Seidhe. Ее народ, что теперь ютится в холодных горах, пытаясь свести концы с концами. Она не остановила своего взгляда на других чародейках, в которых сразу признала одну из сестер Вагнер и более молодую чародейку, что приходилась родственницей Годемаиру, а именно его единокровной сестрой. Конечно, дело о супружеской неверности и увлечении короля Гардика пытались замять  в свое время, как всегда это бывает. Однако кота в мешке не просто скрыть. В особенности, когда это настолько трудолюбивый и одаренный кот, стремящийся помочь своей семье всеми возможными способами. И это даже невзирая на то, что эта самая семья отвернулась от нее, оставив под дверьми академии Аретузы. Впрочем, теперь Энид знала наверняка, кто посоветовал Годемаиру обратиться к чародейкам. И к Маргаритке, которая должна будет еще отблагодарить молодую чародейку за спасение Дитя Старшей Крови, тоже. В точности, как и поняла, что между родственниками все равно царит далеко не идеалистические отношения. Вероятно, после восстания Фальки, имевшей претензии на корону Темерии, король попросту перестал доверять своей родне. И верно делал. Тот, кто носит корону, не может позволить себе такой роскоши – он не может доверять никому, кроме себя.
- Прошу меня простить, Ваше Величество, что заставила Вас всех ждать, - после короткого приветствия с чародеями, свое внимание Францеска посвятила королю, которого посчитала легкой добычей для себя. Заслужить расположение мужчины, падкого на женскую красоту, пускай и вероломно ломавшего свое слово, Францеска считала не сложной задачей, с которой намеревалась справиться без особенных трудов. Все-таки снисходительность королевской особы и его благосклонность никогда не помешают, ради своей цели женщина не считала зазорным использовать этого dh’oine. – К сожалению, но Ваш посланник был не слишком расторопным, - продолжила она, когда король проводил ее к единственному свободному стулу, что предназначался для нее. - Я не прервала Вас? – прежде чем Годемаир занял свое место, на котором чинно до этого восседал, обратилась ко всем присутствующим чародейка. – По правде говоря, я уже думала, что вы начали проводить кое-какие исследования, - посмотрев на Летицию из-под опущенных ресниц, Маргаритка не собиралась сейчас очаровывать молодую чародейку, но знала, что та могла находиться в замке раньше остальных. И если рассуждать методом исключений, то Хен и Тиссая не походили на тех, кто стал бы нарушать порядок, установленных стороной, изволившей призвать их на помощь.
[SGN]- - - -[/SGN]

+2

5

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Aen Hen Ichaer vs. Dh'oine