Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Танцы на угле и пепле.


Танцы на угле и пепле.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники:

Theodore Andrews и Satine Earhart

Место:

Нью-Йорк, тюрьма строго режима.

Время:

сентябрь 2020 года.

Время суток:

22:30 и дальше.

Погодные условия:

Туманно, сыро, прохладно.

О флештайме:

Недалекое будущее города Нью-Йорка. Терроризм, убийства, грабежи, насилие - все это господствует на улицах мегаполиса. Городом правят "плохие", устанавливают свои порядки не щадят никого, даже детей. Несправедливый суд, убийства посреди дня и еженедельные теракты - вот что случилось с городом и твориться уже несколько лет.
Сатин и Теодор переехали из Сакраменто в Нью-Йорк еще до всего случившегося, а после уехать не смогли. Как говориться, "если вы не с нами, вы под нами". Девушки приняли решение - притворятся одними из "плохих", иначе - голод, яма, смерть. Однако они были разоблачены, а дальше - суд, который кинул Сатин и Теодор в тюрьму строгого режима, вместе которой, некоторые, иногда выбирают смерть. Там-то они и познакомились, и, объединив свои силы, решили сбежать.

+1

2

внешний вид.

http://www.kinopoisk.ru/im/kadr/4/6/7/kinopoisk.ru-Kate-Winslet-467385.jpg

Это самое темное время, которое когда-либо знал Нью-Йорк. Полупустынные улицы, люди, шарахающиеся по углам от каждого шума, тирания со стороны господствующих над городом плохих парней. Небо всегда затянуто тучами, редко когда самые тусклые лучи солнца просачиваются через пелену тумана и мрака. Нью-Йорк, некогда один из самых крупных мегаполисов мира, стал просто пристанищем тех, кто не успел или не смог уехать из него до того, как началось все самое страшное. Выйти на улицу одному – да ни за что в жизни! То же самое можно сказать и про разговоры по теме краха и разрухи, поступки, даже отдаленно противоречащие новым законам.
То, что случилось с Нью-Йорком – это хуже, чем война. Это бесконечная жизнь в страхе, жизнь на костях и под грудой пепла и тумана, жизнь в страхе за семью и друзей, которых могут забрать в любую секунду. И главное, ты знаешь, что это не закончится еще очень долго, и такое место теперь можно смело назвать Адом на Земле.
Сатин Эрхарт прекрасно помнит свою жизнь в Сакраменто и то, что ее заставило его покинуть. С тех пор, как Нью-Йорк настигла разруха, девушка успела сотни тысяч раз пожалеть о том, что приехала в этот город, а ее попытки сбежать из него были тщетны. Некогда солнечная и улыбчивая Сатин стала холодной, обозленной на себя и весь мир, невыносимой на характер. Желания выбраться из «клетки» и отомстить тем, кто ее в ней запер, сильны, да настолько, что девушка словно потеряла саму себя и стала другим человеком - она научилась постоять за себя, овладела своим телом и растеряла всю ту хрупкость, которая обычно присуща балеринам. Стала помогать людям только за ответную помощь и растеряла всю свою способность доверять всем и каждому. Сатин борется за справедливость, вступив в одну из тех организаций, что собирает людей ради актов в сторону правительственных сторон и преданно занимает сторону добра. Однако с каждым днем время становится все тяжелее, и если одну из таких организаций находят, то всех их сторонников ждет неминуемая смерть. Сатин не решилась рисковать собой, а поэтому вынуждена была остаться сама по себе, стать той, какой ее хотят видеть – сторонницей тирании и зла, но может ли такой добрый человек окончательно продать душу? Нет, Эрхарт не могла, и поэтому в ее силах было только притвориться, делать то, что доставляет лишь чувство угрызения совести, и все это ради спасения собственной шкуры и добычи нужной информации о действиях ее начальства. Но однажды девушка зашла слишком далеко, раскрыв себя и свои истинные побуждения, за что была доставлена в суд, а оттуда в одну из тюрем строгого режима – ту, которой грозят всем, кто решит пойти против закона, и девушка оказалась одной из них.
Тюремная камера была небольшой и рассчитанной на трех человек. А вокруг тишина. Тишина, холод и темнота – то, что лишает рассудка многих, кто находится в этом месте. Сатин закинули в камеру, бросив на бетонный пол, и девушка, резко перевернувшись, плюнула в сторону тюремщика.
-Я убью тебя однажды, цепная сука, - гневно бросила девушка в сторону охранника, и тот изо всех сил пнул ее по ногам, а затем захлопнул решетку на несколько замков и, выругиваясь во весь голос, ушел в тень.
Эрхарт села на пол, положив голову на ноги. Она была готова рвать и кричать, но не могла двинуться с места. Будто поняла, что ее пребывание в тюрьме – это конец…

...

я извиняюсь за сей бред хд

Отредактировано Satine Earhart (2012-07-28 13:33:05)

+1

3

Это темное нью-йоркское время сильно изменило Теодор. Она больше не была миленькой девочкой. Она перестала многого бояться. Она овладела оружием, научилась драться. Да и вообще в ее жизнь вошел криминал, против которого она была столько, сколько себя помнит. Нет, он ей до сих пор не нравится, но, как говорится, "хочешь жить, умей вертеться". Поэтому ей просто пришлось заниматься грязными делами.
Брата она так и не встретила. Хотя если бы встретила его, то, наверняка, просто не узнала бы его. Сколько лет они не виделись? Кажется, шестнадцать? И где сейчас пропадает Рома, кто знает.
У Тео вообще плохи дела были. С работой не заладилось, поэтому она вместе с Маркусом, ее лучшим другом, потихоньку вникала в криминал. Сначала подрабатывала курьером, Марку помогала с его делами. Они переезжали из города в город, и потом остановились в Сакраменто. Там они работали на криминальную группировку. Маркус делал для них очень много, Теа же делала то, что позволяли делать девушке.
Далее они снова решили сменить место жительства, отправляясь в Нью-Йорк. И вроде тут они смогли более менее прекратить незаконные дела, но не тут-то было. Началось это самое темное время. Выбраться из города стало невозможной задачей, а умирать не хотелось. Поэтому эта пара стала следовать за ними, главенствующими над Нью-Йорком.
Потом Теодор потеряла Марка. Она сама не поняла, как это случилось, но это произошло. Однажды они не встретились после ужасного дня. И больше не виделись. Конечно, Тая лелеяла надежды на то, что он еще жив и они обязательно встретятся.
Но в один день Теодор надоело все, что происходит. И стоило ей сказать одно слово поперек - суд, а потом решение отправить ее в тюрьму, чтобы не лезла не в свои дела. И, знаете, Эндрюс было все равно. Там она сидеть всю оставшуюся жизнь не собиралась и планировала просто выбраться не то, что из тюрьмы, а из самого города, а если надо, то и из страны. Только как это сделать, она не знала.
И вот ее уже ведут мимо тюремных камер, пихая в спину. Тюремщики ржали, как кони, издеваясь над Таей, а та называла из всевозможными ругательствами, но в голове, избитой быть не очень хотелось. И вот ее привели к камере. Сильно толкают в стену, что она ударяется головой и разбивает губу, снимают наручники и грубо пихают внутрь, закрывая клетку.
- Вот твари, - произнесла шатенка, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони и окидывая комнатку, точнее пещерку, взглядом на предмет какой-нибудь зацепки, чтобы сбежать.
- А тебя за что? - Спросила девушка, опустив взгляд на сокамерницу. - Я Теодор, - представилась Эндрюс, садясь прямо на пол и поеживаясь от холода. Здесь было гораздо прохладней, чем на улице. Казалось, что они правда сидели в какой-то пещере и нет никакой надежды на спасение, но последние года научили Тео не унывать раньше времени. Хотя она вообще стала скупой на эмоции, менее открытой, а, что такое радость, она вообще забыла.
- Я надеюсь, что ты, как и я, не собираешься здесь сидеть и подыхать от голода, верно? - Обратилась Эндрюс к новой знакомой. Она не собиралась ни с кем дружить или наоборот быть врагами, она просто хотела найти помощника в побеге. Хотя пока в этой идеи не было никакого просвета. Как сбежать из этого ужасного места? Везде снуют тюремщики, из камер глядят сотни глаз, так что незамеченной здесь не остаться.
Девушка поднялась и подошла к решетке, прислоняясь к ней боком, оглядывая длинный темный коридор и прижимая пальцы к разбитой губе. - Ты вообще долго здесь? - Теодор, оглядев помещение, снова вернулась на место, садясь на пол перед блондинкой.

+1

4

Сатин не успела прийти в себя после суда и удара от тюремщика, как камера снова открылась и внутрь вошла еще одна фигура. Глаза Эрхарт еще не успели привыкнуть к темноте, но ей было все равно, кто составит ей компанию в этой камере.
Однажды ее уже садили в тюрьму, правда, не прошло и двух дней, как ее друзья из организации ловко осуществили побег англичанки. Та камера была светлой, не такой сырой, как нынешняя, и сидела она в полном одиночестве, поначалу проливая слезы в подушку, а затем просто лежала и думала. Как говорят, на размышления о жизни в тюрьме есть много времени.
И то, что Сатин подсадили еще одного заключенного, никак не радовало балерину. Подвинувшись чуть дальше, в самую тень, она, не поднимая глаз, слушала тяжелые шаги и голос своего новоиспеченного «соседа», точнее «соседки». По голосу это была молодая девушка, не намного моложе Сатин. Когда решетка за девушкой захлопнулась, Эрхарт, наконец, подняла голову и попыталась сфокусировать взгляд на сокамернице. Нет, она не могла ее рассмотреть даже при большом на то желании. Девушка, немного погодя, представилась и просила, за что Сатин сидит. Англичанка сначала промолчала, думая, называть ли свое имя такой же заключенной, как она, или нет.
-Сатин, - наконец, глухо ответила Эрхарт, проводя рукой по пыльным и спутавшимся волосам.
Стоит ли говорить, что какие-либо беседы девушке вести не хотелось, тем более с этой Теодор, которая находится в подозрительно стабильном состоянии, пока Сатин, вымученная на суде, не могла делать лишних движений телом, прижавшись к холодной стене камеры. Она не сломалась, просто потеряла все силы, все их запасы. Девушке хотелось только одного – уснуть, на как можно больше времени, но она знала, что заснуть не получится, и даже полная тишина не вызовет даже сонливости.
Это настоящая пытка – мучиться от мыслей, от сознания того, что тебе перекрыты все пути. Мучиться в тишине, в темноте, в холоде и сырости. А сон, который может спасти от всего этого, не придет, как бы ты ни старался. Вот так сходят с ума в тюрьмах, не нужны никакие побои со стороны заключенных и их унижения. Все гораздо проще, и в то же время тяжелее.
-Я здесь потому, что слишком разыгралась с тем, с чем обычно не играют, - уклончиво ответила Сатин сухим, чуть хриплым голосом, смотря на Теодор, лицо которой становится все более отчетливей видней. Да, она моложе Сатин, на несколько лет, но это сразу бросается в глаза.
- Я надеюсь, что ты, как и я, не собираешься здесь сидеть и подыхать от голода, верно? – Девушка обратилась к Эрхарт, и та тяжело вздохнула, устраиваясь под стенкой.
Конечно, никто здесь не собирается подыхать от голода, вот только не у многих получается выбраться, практически не у кого. Половина, кто сидит в этой тюрьме, не обладает физической подготовкой, а значит, им путь на свободу заказан, как бы это грубо не звучало.
-Предлагаю жрать землю или ту живность, которая, может, и пробежит пару раз за неделю, - ответила Сатин. – Не бойся, это шутка. В стиле этого места, Боже…
Девушка обхватила голову руками.
-Предлагаешь нарисовать схему побега мелками или прогрызть решетку, прокопать туннель в стене? – уже тише говорила Эрхарт. – Отсюда не так-то просто сбежать.
- Ты вообще долго здесь? – спросила Теодор.
Сатин горько хмыкнула на вопрос девушки.
-Только закинули, лицом вниз. Прямой показатель того, что происходит с людьми, когда они теряют достоинство, - сказала Эрхарт.

+1

5

*

извиняюсь за задержку, у меня загул в реале)

Теодор успокоилась и сильно выдохнула. "Это конец. Отсюда не выбраться. Не думала я, что покончу так", думала девушка. Теа усмехнулась своим мыслям. Она вообще никогда не думала о плохом, всегда старалась считать, что что-то хорошее есть во всем и что все еще будет. Но сейчас, в это время, так думать не получалось. Нет больше просвета в жизни. Нет надежды, что их выпустят из тюрьмы. Нет надежды, что они вообще выживут. А с этим и не подумаешь о том, что жизнь когда-то наладится и станет радужной.
- А тут что, еды не дают? - "Я умру от голода. Прекрасный вариант", подумалось шатенке. Привыкнув глазами к темноте, Теодор снова осмотрелась и более отчетливо вгляделась в лицо сокамерницы. Обычная девушка. "Интересно, она была сообщницей правящих Нью-Йорком и залезла не в свое дело или притворялась, как и я, своей среди чужих?" Хотя, если честно, Эндрюс это мало волновало. Она вообще сейчас подумала о том, что смерть ее будет здесь, в этой сырой, темной, похожей на пещеру, камере.
- Хах, - ухмыльнулась Теа словам Сатин, ее сообщницей на оставшееся время. У нее же все в порядке с головой, и они не перегрызут друг другу глотки? - Я понятия не имею, как выбираться из этой задницы. Здесь везде эти ублюдки, следящие за каждым вдохом. Чуть дернешься, и снесут бошку. О, господи, куда я попала... - Последние слова девушка произнесла уже более тихо, подтягивая к себе колени и утыкаясь в них головой. "Я выберусь отсюда. Маркус учил меня всегда искать выход. Я выйду отсюда и найду тебя, Марк". - Но сдохнуть здесь я не хочу. Мы же придумаем что-нибудь, да? Ты со мной? - Тео откинулась назад, опираясь на стену.
- Значит, ты тоже пока не в курсе всех порядков на этом "кладбище"? - Теодор подтянула рукава толстовки и почесала руку.
Вдруг раздался оглушительный выстрел, совсем где-то рядом, камеры через три, не больше. Раздался гул узников. До этого, кстати, слышалось как кто-то разговаривал холодно, жестко и грубо. Видимо, у тюремщика лопнуло терпение, и на одно пустое место стало больше.
- Охренеть. Надеюсь, тот за стеной заслужил это. Или тут раз в неделю истребляют половину? - Девушка поднялась и подошла к решетке, чтобы посмотреть, что там происходит теперь. Мужик в форме орал всем заткнуться и грозил своей пушкой. Двое перед ним несли труп. При виде прострелянной головы Тео пришлось подавить приступ тошноты.
- А ты че высунулась? Села обратно. - Брызгая слюной, произнес разъяренный мужик, ударяя девчонку по рукам, держащим прутья клетки.
- Да пошел ты, - грубо отозвалась узница, готовая оторвать бошку этому грубияну.
- Хочешь к нему? Сейчас отправлю. - Снова произнес тот, протягивая руку в камеру и хватая Таю за руку, грубо притягивая ее к решетке, а потом резко отпуская, толкая внутрь.
- Так давай. Что тебе стоит-то. - Ответила ему Теодор, но осталась жива. "Я буду следующей", подумала шатенка, глядя вслед удаляющемуся тюремщику. Она не боялась, нет, но руки чутка подрагивали.
- Нет, это нормально? - Она резко развернулась, произнося это так, что, наверное, в камерах рядом ее было отчетливо слышно. Эндрюс тяжело дышала. На тот свет отправляться не хотелось, но, еще пара дней, и она там будет.

+1

6

Сатин поднялась на ноги, отряхивая зад и колени от пыли и грязи. Она устала просто сидеть, уткнувшись носом в ноги и полностью отдаваться своим беспокойным мыслям. Вот так, большинство заключенных и проводят последние дни в тюремной камере – молча, измученно, страдая от бессонницы и страха перед смертью. Сокамерница девушки говорила, и, хоть немного капала на мозги, старалась не терять надежду и все размышляла о побеге.
-Может, дают еду, может, не дают. Говорят, тут быстро подыхают от этого строгого режима, но думаю, не от голода, - размышляла вслух девушка, расхаживая по комнате, сложив руки на груди. Ноги ужасно затекли, голова болела, но хотелось двигаться и двигаться, пока мышцы не заболят, и сам не свалишься на пол от усталости.
-Если действовать сообща и не дергаться лишний раз, может, выберемся, - ответила Сатин. – Дать в морду сможешь? Оружием владеешь?
Девушка зря это спросила. Практически весь Нью-Йорк, кроме детей, больных и пожилых умел это делать, но все равно они умудрялись погибать от рук самых простых уличных воров или даже хулиганов, которым все равно деться некуда.
Эрхарт хотела присесть на кровать, но резко отскочила от нее, увидев на матраце несколько… клопов. Девушка испытала такое чувство отвращения, что еще немного и ее бы вывернуло на глазах у новой сообщницы, которая сидела на полу. Хватившись за голову, Сатин провела руками по спутанным волосам и слушала Теодор, которая и не думала молчать.
-Я здесь даже и двух часов не провела, но с меня хватит. Я с тобой, ты со мной, и мы отсюда выберемся однозначно, - решительно заявила Эрхарт, как вдруг раздался выстрел, и девушка подскочила на месте от неожиданности. Тишину разразил гул заключенных, громкое ругательство тюремщика и даже чьи-то крики. Женские. От них становилось не по себе.
Теодор подошла к решетке и вцепилась в нее пальцами, и к ней тут же подошел жуткий на вид тип, и после неосторожных слов девушки он резко хватил ее за руки, а затем с силой толкнул внутрь камеры.
-Лучше не нарываться, - проговорила Сатин, подходя к девушке. Та тяжело дышала, и ее руки все еще тряслись от сильной хватки.
-Хотя… - Эрхарт протянула и подошла к решетке. – Эй, ты. Да, ты, подошел сюда! Есть разговор.
-Заткни рот, иначе пойдешь следом, - гневно сказал тюремщик, подходя к камере и доставая из ремня пушку. Он хотел наставить ее на висок девушки, но зря он подошел слишком быстро.
Сатин схватила его за шею и резко ударила тюремщика головой о решетку. Тот, быстро отреагировав, выстрелил, но, к счастью, пуля просвистела мимо и не задела не одну из девушек. Мужик проделал то же самое, но его хватка была сильнее, и, резко толкнув заключенную назад, девушка упала на пол. Он сгорбился, хватаясь за голову, и Сатин быстро кивнула Теодор, предоставляя ей действовать дальше.

+1

7

Сатин тоже не осталась сидеть молча в стороне, вслед за Теодор нарываясь на выстрел в голову. И каким чудом только пуля пролетела мимо? Следующая, наверняка, попадет в цель. Теа лишь отшатнулась от выстрела, пригибаясь и закрывая голову руками. Конечно, она уже давно ко всему этому привыкла, но защититься не помешает никогда, верно?
Эндрюс подняла голову, понимая, что осталась без пули в теле, и посмотрела на происходящее рядом. Сатин как-то умудрилась через решетку поймать амбала за шею и треснуть его головой об дверь камеры, но все же он мужик и сил у него больше намного, чем у девушки, поэтому узнице-соседке досталось в ответ.
- Что? - Одними губами спросила Тая у блондинки, нервно переводя взгляд с девушки на тюремщика. "Была не была", пронеслось в голове у шатенки. Она резко шагнула к решетке, пытаясь сообразить, что можно сделать с этим зажравшимся уродом. Девушка быстро бегала глазами по его внешнему виду, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться и использовать, как оружие. Но еще чуть-чуть, и он распрямится, а Тео потеряет шанс. Девушка просунула руки через решетку, впиваясь ногтями изо всех сил в его сальную кожу на шее. Она старалась царапать его, протыкать кожу, и это, кажется, получалось. Мужик заорал на весь коридор, вцепившись граблями в руки Теодор, а девчонка ударила его головой в решетку. А пока он замешкался, потирая лысину, Тая отпустила одну руку, пытаясь схватить упавший пистолет на пол, как тюремщик наступил ей на руку. Честное слово, девушке показалось, что он сломал ей пальцы своим слоновым весом.
- Ай, сука! Отпусти, блять! - Закричала уже шатенка. Но Теодор никогда не терялась, она всегда искала выход, какую бы боль она ни испытывала, в какой ситуации бы ни была. Поэтому девушка увидела что-то сверкнувшее в отблеске фонаря на одежде тюремщика, поняла, что это какой-то значок, что ли, оторвала его и иголкой воткнула в кожу мужику. Его крики стали еще сильней, он потянул девчонку за толстовку, разрываясь оскорблениями.
- Ах ты, тварь, ты не знаешь, с кем связалась! - Кричал он, потирая место, куда попала игла, и схватив Теодор за пучок.
- Что тут происходит? - Прибежали два мужика с дубинками и оружием в кобуре. "Ну, все, я труп", подумала девушка, вцепившись ногтями в руку тюремщика и пытаясь вырваться.
- Убивают невинных, что! - Подала голос Тео и плюнула в рожу лысому мужику.
- Ну, все, сучка, ты доигралась! - Ой, как же был раздражен лысый. Он толкнул девочку в камеру со свей силы, та явно отбила зад, приземляясь на каменный пол. - Я убью тебя! - Он распахнул дверь камеры, влетел внутрь и схватил Таю за шкирку, кидая ее к Сатин. - А ты тут особо не радуйся, вместе прикончу вас. Твои пальцы я еще помню на своей шее. - И мужик замахнулся ногой, ударяя Теодор по бедрам, а потом отвешивая ей звонкую пощечину.
- Остановись, стой! - Выкрикнули пришедшие мужики, хватая лысого за руки. - Их ждет место поинтереснее. Они нам пригодятся. - По камере разносится гогот всех трех уродов. И тут Тео лягнула одного из придурков по ногам, поднимаясь на локтях и закрываясь от новых ударов, но их, слава богу, не последовало. Мужчины отвернулись переговорить, что ли, а дверь-то открыта... Так и манила она сбежать. "Что будет, то будет", - проносится в голове Эндрюс. Она хватает Сатин за руку, дергая с места, они бегут, и вот уже только сунулись за дверь, как их хватают за шкирку и приподнимают над полом.
- Нееет, - ржет один амбал, - здесь такое не пройдет. - На девчонок цепляют наручники и выводят из камеры. "Неужели на пытки ведут?"
Это "компания" спустилась этажа на три ниже точно, хотя, казалось, куда уж ниже? Но они все шли. Тут уже стояла гробовая тишина, света не было нигде, полнейшая темень, холод пронизывал до костей. Здесь что, около нуля?
- А вот, красавицы, ваши новые хоромы. - Хохочет лысый, открывая железную дверь со скрипом и толкая туда девушек. - Жрать можете землю и камни. Доигрались вы. Зря рыпались. - Он хватает за подбородок Теодор. Она видит как подрагивают огоньки в его глазах, отражающиеся от зажженного фонаря. Эндрюс вырывает свое лицо из его грязных рук.
Сатин прицепили на цепь к левой стене за руки, Тео - к правой стене. Комната, хотя это точно была пещера, была размером где-то два на два метра, так что девушки касались ногами друг друга.
- Бывайте, - говорит один. Свет тушат. Дверь закрывают. Поворачивают ключи в замках. Звенит щеколда. Шаги удаляются. Безысходность наплывает с большей скоростью.
- Доигрались, - повторила Теодор, закрывая и открывая глаза. Разницы никакой. Темнота полнейшая.

+1

8

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Танцы на угле и пепле.