Представляете, Сакра онлайн уже целых 7 лет! Спасибо, что поселились в этом солнечном городе вместе с нами.
Где-то за стенкой капает не до конца закрытый Славиком кран, понемногу мотает оксимироновский счётчик, по копеечке тянет оксимироновские денежки... читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?
вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 10°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
единорог Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Running from the death


Running from the death

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

D i c k   O w e n   &   G r ac e   W i ld

http://funkyimg.com/i/2BTHr.gif

ночь с 29 на 30 января 2018 года, паб

[LZ1]ГРЕЙС УАЙЛД, 32 y.o.
profession: хирург
niece: Alessia Portwood
[/LZ1]
[NIC]Grace Wilde[/NIC]
[AVA]https://images.imgbox.com/63/8c/IhNPtWZB_o.jpg[/AVA]
[SGN]...[/SGN]
[STA]Мать Тереза[/STA]

+3

2

Удивительно, но было тихо: никто не кидался из стороны в сторону в панический истерике, никто не падал в обморок и испуганно не кричал при виде того кошмара, что творился в общей зале когда-то чистого и тихого паба. Методичность работы что полицейских, что парамедиков удивляла. Никто не возмущался и не пытался показаться самым важным. Они выполняли свои обязанности, не мешая друг другу, прекрасно понимая, что если попытаются сунуть нос в чужое дело - это самое дело пойдёт в разы медленнее из-за времени, которое будет потрачено на ликвидацию лишнего элемента из без того замечательно отражённого процесса, в настоящий момент не нуждающегося в дополнительных ресурсах. Раненных осмотрели и "рассортировали", мёртвых накрыли белыми простынями. Оцепили здание, ограничив доступ на его территорию и тем более - непосредственно в сам паб, позаботились о том, чтобы место происшествия осталось в максимально приближенном виде к тому, что наблюдался в момент окончания перестрелки. Несмотря на то, что самое ужасное осталось позади, никто не расслаблялся. Особенно Марк - лейтенант полиции, ответственный за проведение операции и крупно с нею облажавшийся, - ибо ему предстояло не только зализать раны, но и хорошенько побегать, замаливая свои грехи, чтобы не огрести от горячолюбимого начальства по своей ещё более любимой головушке. Он знал, что попасть может не только от его непосредственного руководства, но и от начальников тех отделов, работники которых были убиты или ранены в этой ужасной перестрелке. Все остальные, помимо лейтенанта просто выполняли свои обязанности, ни за что не страшась ввиду отсутствия риска из-за практически беспрекословного подчинения приказам. Что до парамедиков, то они действовали как слаженный механизм, чья работа не имела ни единой погрешности: все указания выполнялись незамедлительно, но без спешки; быстро и качественно, но без лишней торопливости, которая могла только навредить. Причём не только тем, кому они оказывали помощь, но и им самим, потому как именно им пришлось бы отвечать за допущенную ошибку. И едва ли можно было надеяться на то, что с них не спустили бы за это семь шкур.
Те, кто не был задействован в работу, в основном лежали на полу. Либо уже не дышали, либо находились на последнем издыхании. Первых, к счастью, было на несколько человек больше, чем вторых, но это едва ли могло кого-то обрадовать. Едва ли это делало потерю тех, кто пал этим вечером на поле ожесточенного боя за справедливость, менее тяжёлой, а боль утраты - менее невыносимой. В ближайший месяц, если не больше, все средства массовой информации будут кричать об ужасной перестрелке, унесшей из жизни несколько замечательной людей, и убеждать граждан в том, что эти жертвы были не напрасными - как говорится, всё для их безопасности. После чего эти смердящие падалью кровососы будут ещё долгое время вспоминать о случившемся и не давать забыть о тех страшных минутах, в которые всё произошло: были уничтожены целые миры, опустошены души родных и близких тех, чьи сердца больше никогда не сделают ни единого удара, убита всякая надежда на то, что всё будет хорошо. Не будет. Уже никогда и ничего не будет хорошо.
Лишь эта дрянная, отравляющая сознание мысль крутилась в голове умирающего, который хотел лишь одного - чтобы его оставили в покое и позволили отойти в мир иной. Ему было больно. Он чувствовал, как вместе с кровью, уже не так сильно сочащуюся из ран из-за наложенных повязок, уходила жизнь. Он ощущал каждый удар своего сердца, работающего всё медленнее и всё слабее. Он не был врачом и не мог судить о своём состоянии, но точно мог сказать, что оно было хреновым. Он даже мог спорить, что парамедики всего лишь выиграли ему несколько минут - ужасных минут, пропитанных отчаянием, болью и возрастающим с каждой секундой желанием, чтобы это всё как можно скорее закончилось, - но до операционной он не доедет. Разве что хладным трупом, которому осталась одна единственная дорога. В морг.
Пусть Дик и был трусом, но он никогда не питал ложных надежд на то, чего никогда не случится. Если только произойдёт какое-нибудь чудо, в которое ещё долгое время невозможно будет поверить. Дик не верил в случайности. Не верил в чудеса. Не верил в Бога. Не верил в людей. И что ещё хуже, он не верил в самого себя, считая свою жизнь - тем, что когда-то началось и что в какой-то момент обязательно закончится. И скорее всего очень и очень скоро.
Перед глазами всё мутнело, руки и ноги постепенно немели, а во рту всё сильнее ощущался металлический привкус крови. До слуха доносились множество голосов, среди которых так и не получилось услышать тот самый, родной, вселяющий надежду. На сердце стало невыносимо тяжело. Почему, когда это так необходимо, рядом никогда не оказывалось тех, в ком он столь сильно нуждался? В память болезненным воспоминанием ворвались те дни, когда Оуэн нуждался в родителях. В людях, которые его породили только потому, что это было выгодно. Их никогда не было рядом. Также как и сейчас не было рядом человека, которого мужчина так хотел увидеть, услышать, почувствовать. Хотел узнать, словно забыв всё, что между ними было, что он этому человеку нужен. Возможно, он даже хотел попробовать бороться, но утопал в бесконечных сомнениях, которые ему никак не удавалось развеять. Что если никому не нужны его старания? Что если никому до него нет никакого дела? Что если все эти улыбки, теплые взгляды, проведенные вместе ночи и ласковые поцелуи...что если это всё обман? Гребанная иллюзия, в которой он потерялся. Как маленький ребёнок, потерянный и слезно зовущий своих родителей. Только его никто даже не думал искать.
Дик не помнил, как оказался в машине скорой помощи. Только почувствовал небольшую тряску и заметил, что вокруг всё потемнело, как будто выключили свет. С правой стороны слышалось чьё-то жалобное мычание, от которого постепенно начинался нервный тик. По неизвестной мужчине причине, ему стало несколько лучше: появилась относительная трезвость ума и четкость взгляда, а боль, пусть незначительно, но всё-таки стала меньше. Последнее было важнее всего, ведь именно оно вызвало вздох облегчения и невероятной радости и как будто бы улыбку на бледном, словно отштукатуренном лице. Плавно повернув голову вправо, Оуэн заметил, что на скамье рядом с одним из команды парамедиков сидел лейтенант и скулил, держась за простреленную ногу. Захотелось треснуть его, чтоб он заткнулся, но Дик, к сожалению, был совсем не в том состоянии, чтобы завязывать ещё одну драку, из которой обязательно вышел бы проигравшим. Попытавшись абстрагироваться от шума, издаваемого полицейским, он перевел взгляд в другую сторону - на женщину, которая занималась его спасением: то щупала пульс, то проверяла дыхание, то ставила укол. Отчего то она показалась ему до боли знакомой, но машину трясло, перед взглядом то и дело появлялись черные точки и ему никак не удавалось сосредоточиться на её лице. Почувствовав боль в глазах, он закрыл их и постарался расслабиться.
- Можно... - Дик попытался заговорить, но из-за боли в грудине понял, что это было не самой хорошей идеей. Однако это его не остановило. - ...заткнуть этого придурка?

+3

3

Clint Mansell - Tense
[indent] Работая врачом, как провести досуг в вечер грядущий часто выбирать не приходится. Можно настроить планов поесть лимонного мороженого, выпить вина с подругой или фильм в одиночестве посмотреть, а потом сорваться вдруг в больницу и дай Бог бы не жизни спасать, а по причине какой-нибудь нелепо глупой и не стоящей, но так, конечно, случалось редко, а вот наоборот все чаще. Выбирать, также, не приходилось и специальность. Ты и хирург, и медсестра, и психолог, если потребуется, да кто угодно. Сегодня, так уж вышло, Грейс подменяла Кортни - женщину лет сорока пяти (быть может больше, Уайлд никогда не интересовалась) с проблесками вульгарной седины в иссиня-черных волосах, закрасить, которую, видимо, совершено не было времени, даму умудренную опытом и лет, эдак пятнадцать проработавшую на скрой. Сегодня Грейс выступала в роли парамедика, лишаясь единственного на неделе выходного. Вообще-то, это её не беспокоило, в её профессии, речи о собственных желаниях как бы никогда и не шло, да и какие у нее желания? Все тот же уединенный бокал полусухого красного в пустой и нелюдимой квартирке? Тут уж, знаете, сложно было сказать где более комфортно и живо ощущала она себя: дома или среди больных, в стенах госпиталя. Лекарственный запах вперемешку с бактерицидным мылом и хлоркой давно стал куда ближе и приятнее застоявшегося воздуха её пустующей, не проветриваемой сутками, сиротливой спальни. В клинике были люди. В двушке на 9-м с задернутыми шторами - никого.
[indent] С завидным постоянством, дежуря на скорой, ездить приходилось к старикам. Давление, инфаркты, инсульты, приятного мало, но все же лучше, нежели приезжать к молодым или, что еще более для Грейс невыносимо, детям. Отравления, дтп, проблемы общей хирургии, что вообще сразу по ее профилю, все в целом банально, и в данном случае хорошо что так. За те немногочисленные разы, что Уайлд  разъезжала на карете скорой видеть ничего вопиющего ей не доводилось, с одного вызова на другой, по пробкам, машин, конечно, не хватало, казалось, сколько бы их ни было - достаточно никогда не станет, с вызова на вызов, бывало суматошно, а бывало и поспокойнее. По-разному. Всевышний экстренные приступы болезни и несчастные случаи распределял отнюдь не из логики исходя, а как придется. Что-то прогнозировать, рассчитывать и предполагать в этом дело было сложно, разве что праздник какой-нибудь массовый в эnот день календаря или сезон отпусков, к примеру, тогда понятно, что вызовов будет много, но и это, знаете, предположение весьма размытое. Сегодня, например, было относительно спокойно, вплоть до заявления о перестрелке в пабе, куда Грейс с бригадой, а за ними еще одна, выехали незамедлительно.
[indent] Очутившись на месте и войдя внутрь Уайлд ощутила мимолетное и скоротечное чувство растерянности. Как бы там ни было она, все-таки, не парамедик и людей, пусть и в самых тяжелейших состояниях, видеть привыкла все же на носилках или в операционной, ну в  общем, с стенах больницы, а не лужах крови на грязном полу. Излишняя для врача, конечно в допустимых и возможных мерах, эмоциональность никогда не была её достоинством. Слишком доброе и жалостливое сердце брало на себя, иной раз слишком много, и вообще больше позволительного для ее профессии, но себя, увы, не переделать. Она вздохнула, приподнимая плечи и кротко произнесла - Все знают что делать. - оценила обстановку и, заметив склонившуюся над раненным мужчиной блондинку, поспешила подойти. Он выглядел, кажется, хуже всех, не считая мертвых. Он выглядел до болючего спазма в горле, мешающего вздохнуть, знакомо.
[indent] Кто-нибудь еще сюда. - стеклянно безэмоциональным голосом проговорила Грейси (она уж точно последняя здесь из всех, кому следовало бы распаляться на эмоции), кладя свою руку на плече трепетно склонившейся, но ведущей себя крайней мужественно, женщины, безмолвно прося отстранится и дать ей возможность помочь ему. Она молодец, делала все что могла, стараясь приостановить кровотечение и максимально изолировать пулевые раны от контакта с окружающей средой. Крови было много. Её железный, ржавый запах заполонил собой все помещение. Грейси рванула его рубашку и осмотрела тело. Три, четыре, пять пулевых ранений? Сколько их? Во что же ты вляпался, Дик Оуэн? - только и задается она про себя вопросом, мысль о том, что Авагду оказался здесь случайно от чего-то, даже, не приходит ей в голову. Она переводит взгляд на одного из парамедиков, согласно кивая и подтверждая - Внутримышечно. - они практически не говорят, ни к чему это. Грейс сосредоточена. Она старается. Все они. Действуют быстро, но без суеты, хоть это и дается ей крайне сложно. Нельзя же, черт бы побрал, лечить тех, кто не безразличен, Грейси уж точно было нельзя. Она тяжело дышит и поджимает губы, глядя на его лицо, но виду, что знает его не подает. Обрабатывает растровом раны, накладывает повязки, подготавливая к тому, чтобы максимально безболезненно переложить его на носилки и проконтролировать как доставят до машины. Разумеется она волнуется. Совсем не так представляла себе она их встречу спустя столько лет, если и представляла её вообще.
[indent] Времени особо не было. Оуэна срочно нужно было доставить в больницу и передать дежурному хирургу. Сегодня Уиллис. - облегченно отметила она про себя и, даже, слегка расслабилась. В том что этот мужчина сделает все что будет в его силах можно было не сомневаться. Как врач она знала, что нельзя давать никаких гарантий, а значит то, что Дика будет оперировать именно тот, на чей опыт она и сама ровнялась, самое большее из всего, что могло её успокоить.
[indent] Они направились к машине: Оуэн, блондинка и несколько парамедиков, вышедших из здания, тем временем, как сама Грейс задержалась. Состояние тяжелое, надо ехать. - обратилась она к фельдшеру из другой бригады, стараясь быть негромкой. Сидевший рядом мужчина с пулевым ранением навылет буквально сразу истошно застонал, может специально, может быть еще по каким-то там причинам. Ждать пока отбудет и вторая машина, ему, ясное дело не хотелось, хотя, объективно оценивая ситуацию, он мог бы и совсем не умер. Врачи переглянулись. Этого тоже забираем. Быстро. - проговорила она и направилась, вслед, за пропавшим с её поля зрения Оуэном. Со оставшимися разберутся остальные. У машины, разумеется, начались препирания, продолжавшиеся ровно до тех пор, пока до них не доковылял мужчина, вроде как названный кем-то лейтенантом. Теряем время. - сухо произнесла Уайлд и посмотрела на блондинку. Ей бы очень хотелось, конечно, заверить её, что все будет в порядке, но обещать этого она никак не могла, вместе слов поддержки молча проходя мимо и закрывая двери. Едем.
[indent] Дик выглядел не очень, явно с трудом понимая где он, кто он и что вообще происходит. Давайте анальгетик. - произнесла Уайлд и не без труда переключила свое внимание на другого мужчину. Ранение ему уже обработали, все остальное сделают в больнице, он, вроде бы, и сам понимал это, однако морщится, тяжело дышать и скрежетать не переставал. Обвинить его в этом никто бы не посмел, кроме, как оказалось, заговорившего (видимо боль слегка ушла) Оуэна.
[indent] А ты все такой же, Дик... - мягко проговорила Грейс кладя свою руку на лоб мужчине то ли, чтобы проверить... Да что проверить? Она итак максимально возможным образом следила за его состоянием и контролировала происходящее. Просто этот жест... Он... Она соскучилась. Отрицать было бессмысленно, впрочем, она и не отрицала. Не сказать, разумеется, что не было и дня, чтобы она о нем не вспомнила, это было бы наглым враньем и преувеличением, но думала о нем Грейс, все же, с определенной периодичностью. Сначала часто, с годами реже. Тут уж дело скорее даже не столько в нем, сколько вообще в том, что она жила прошлым. Уайлд ругала и корила себя за фразу столь резкую и столь не сдержанную, сказанную ему давно, доподлинно которую, кстати, уже и не упомнить. Смысл был, настроение от слов тоже осталось, а самое главное привкус горьковатого расставания вперемешку с чувством предательства не покидал. Она много думала, не раз анализировала свой поступок, но, пожалуй, все же не позвонила бы ему никогда. И жизнь за это отплатила ей сполна, хлестко ударив по лицу тем же самым, чем и она его. Нельзя помочь тому, кто помощи не принимает. Кажется, что-то такое звучало тогда в ее словах, по крайней мере донести она хотела ему именно это. Юношеский максимализм, глупость… Все как всегда…  Как и положено в этом возрасте… До противного тривиально и жутко. Врач, не захотевший спасти друга, потому что тот отказался принимать помощь… Да тут и рассуждать не о чем. Из уст кого угодно могли звучать подобные слова, но только не из уст Грейси. Признаться, ей и самой сложно было объяснить себе что именно стало причиной подобной жесткости… Она устала? От чего? Какое она вообще имела моральное право брать на себя ответственность за него и заключать, как следствие, что у нее, из-за его нежелания "завязать", опустились руки. Кем она себя возомнила, в свои-то 24 или 23..? Сколько ей тогда было? Лучшая подруга? Потенциальная девушка? Бред. Они практически сразу решили, что ничего не выйдет. Или то в действительности был лишь он один? Теплилась ли у нее где-нибудь в глубине души в то время мысль, что все еще может быть? Она сказала бы наверное "нет". Тогда. Теперь же, имея опыта чуть больше, возможно, следовало бы признать, что "да". Иначе объяснения словам, по характеру ей не свойственным, не было. Любовь вообще, частенько сводит с ума, раскрывая личность со стороны совершенно новой. У них о любви, речи не шло, конечно, причем совсем. Но привязанность была и сильная. У нее уж точно. С постоянными скитаниями по стране, все детство, за не имением никого с кем можно было бы выстроить отношения длинной чуть больше чем в пол года, будь то дружеские или какие-то иные, сходясь с людьми не слишком шибко, да и сменив на сей раз еще и континент... Конечно она привязалась к нему как девчонка. Она и была девчонкой. Молодой, привлекательной, жизнерадостной еще тогда. Он, тоже, наверное, изменился теперь, хотя вслух она и сказала ему обратное... Наверное, просто хотелось верить, что все по-прежнему. Она с удовольствием вернулась бы в то время, к той себе, без сожаления прощаясь с нынешней. В беззаботность, время, где из потерь у нее были лишь мертвая мать и исчезнувший отец. Родители уходят. Это горько. Это больно. Это закономерно. Кто-то от старости или неизлечимой болезни, несчастным случаем, поздно или рано... Это нормально. Ей было 13, когда вместе с сестрами она переехала в дом к любимому дяде. 25, когда она она потеряла ребенка... Вот чего не должно было случатся. Вот что было противоестественно и в итоге лишило её былой жизнерадостности. Через год ушел и муж, по причине, да в общем-то, все той же, по которой Уайлд и сама отвернулась от Оуэна. Супруга своего, кстати, женщина и не винила никогда, ведь ей в действительности нельзя и невозможно было помочь тогда. Помощи она и правда не принимала. Он сделал лучшее, оставив её, лишил опоры, поддержки, финансовой составляющей, в конце концов, заставив взять себя в руки и завершить образование, найти работу, реализоваться... Чего ради, правда, она не знала до сих пор, ведь смысл жизни был утрачен, рана от потери еще свежа... И все же это лучше, как минимум по той причине, что она не докучала своим унынием человеку, которые его не заслужил. Мужа он не винила.. Но стоило ли винить себя за разрыв отношений с Диком? С ней поступили также и она считала это правильным, сколько бы неприятно ни было признаваться в этом самой себе. Что же тогда гложило с Оуэном? Хотя... Откуда бы ей знать, быть может, муж её на самом деле тоже их расставанием не был преисполнен счастья... Быть может, даже, и любил, кто знает... Или скучал хотя бы. Может быть, даже, до сих пор скучает... Грейси его любила. И скучала, с другим свою жизнь вряд ли когда-нибудь бы уже связала...
[indent] Его лоб холодный. Взволнованный. С испариной. Хотела бы она увидеть его в другом виде и при других обстоятельствах, но жизнь решила так и, даже, за это Уайлд ей была благодарна. Может быть это тот самый шанс? Возможность все исправить и на сей раз помочь ему в беде не оставляя? Потерпи еще немного, скоро полегче станет... - проговорила она отнимая руку и переводя взгляд на приборы. Его состояние нельзя было назвать приемлемым, но вполне можно было характеризовать терпим, чего она ему и посоветовала сделать. Она предприняла все меры что могла, приложила все усилия, оставалось только доехать до больницы. Ей, вдруг, подумалось, что крупно повезло, что сегодня она здесь, а не в операционной. Руки бы несомненно дрогнули. Только вообразить, как входит она и видит на столе его. Лицо до боли знакомое и, не повзрослевшее уже, даже, а постаревшее, измотанное жизнью и событиями с ним произошедшими. Она вряд ли смогла бы собраться сразу. А вдруг ошиблась бы? Тогда бы точно не простила себя. Уж лучше так. Здесь и сейчас его поддерживать, чем все испортить, снова, с исходом более плачевным, чем не видится и не разговаривать около восьми лет.
[indent] Скоро доедем... - Грейси взяла его за руку и крепко сжала прохладную ладонь, давая ему ощущение своего присутствия. Узнал он ее или нет было сейчас абсолютно неважно, а вот чувствовать чье-то тепло - да, в этом Уайлд была уверена. Она готова была поклясться, что он хотел бы чтобы за руку его держала та блондинка, но её здесь не было, а Грейс была. И это ведь лучше чем ничего, правда?
[indent] И вас, лейтенант, подлатаем обязательно. - одаривая его скромной, подбадривающей улыбкой произнесла Грейс и снова взглянула на Дика. Осознания их встречи дошло до нее окончательно только сейчас. Обстановка, несколько, успокоилась. Из правого глаза предательски скатилась непрофессиональная слеза.
[indent] Полегчало? - обратилась она к Оуэну, стирая с лица след своего беспокойства и грусти. Можешь просто моргнуть... - добавила она и выжидающе взглянула на его лицо, чуть крепче сжимая ладонь.

[LZ1]ГРЕЙС УАЙЛД, 32 y.o.
profession: хирург
niece: Alessia Portwood
[/LZ1]
[NIC]Grace Wilde[/NIC]
[AVA]https://images.imgbox.com/63/8c/IhNPtWZB_o.jpg[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Christopher Banks (2018-04-04 14:57:59)

+2

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Running from the death