Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Какие Бермуды - такие треугольники!


Какие Бермуды - такие треугольники!

Сообщений 41 страница 60 из 66

41

Передружба, какое занимательное слово, видимо и с Норой у меня было что-то подобное.
- В Калифорнии есть хоть кто-то, с кем ты не встречалась? – Я удивленно посмотрел на Рей, вот тебе и божий одуванчик. То Стоун, то Венера, даже с Дантей она успела тесно пообщаться.
А затем.. затем был танец, хотя наше топтание на месте, недалеко от стола, сложно было назвать танцем.
Девушка подняла свои пепельные глаза, вставая на носочки… Я крепче обнял ее за талию, прижимая к себе и чувствуя тепло ее губ. Приятная истома наслаждения разлилась по всему телу, я тоже закрыл глаза, смакуя каждую секунду момента нашей близости. Мне было с ней хорошо, даже удивительно, что совсем чужая не так давно девушка стала родным человеком, с которым можно обо многом поговорить, поделиться проблемами и быть таким, какой ты есть, то есть не нужно строить из себя ангела_принца_героя. Но поцелуй длился не так долго, как мне бы ого хотелось, потому что девушка отпрянула. Делая робкие шаги назад. Но что не так? Все же хорошо.
- Но… - Начал было я, следуя за ней к столу и занимая место напротив. – Все же хорошо? В чем проблема? – Рей ковырялась в тарелке с салатом и мне казалось, что она совершенно не хочет есть. Невероятно, но факт. 
Настроение с отметки, близкой к состоянию эйфории резко упало. Почему у нас все не как у людей, почему у нас не может быть все нормально?
- Нормальная рыба, - Я едва пожал плечами, вонзая в кусок вилку. – Предлагаешь стянуть у этого ресторана столовые приборы? Зачем тебе такая красота дома? – Ну да, дабы настроение пришло в норму, нужно отвлечься и поговорить о чем то банальном, вот о столовых приборах, например. Я покрутил в руках нож, но не заметил ничего особенного, такие приборы можно купить в любом приличном магазине.
- Куда еще хочешь прогуляться потом? Я видел тут есть магазины, есть ночной клуб, бассейн и даже театр, - слабая улыбка снова на моих губах.
Красивая лиричная композиция закончилась, ее сменила другая, не менее красивая, но мы молчали, момент упущен, и как мне не подмывало спросить «Рей, ну почему ты такая?», я знал, что она не ответит. Может быть мне стоит определиться своих желаниях и поговорить с ней? Но я так же чувствовал, что Джордан это все тоже не нужно.
Попросив счет, мы еще некоторое время клевали свои блюда, а потом, прихватив нашу недопитую бутылку шампанского я помог Бруклин встать из-за стола, беря за руку. Мы вышли на палубу, Бостон по прежнему тонул в сумерках, подошли к борту, я повернулся к Бруше, осторожно проводя рукой по ее спутанным от легкого ветра волосам.
- Чего ты боишься? Ведь все хорошо. – А все и было хорошо, мы в круизе, который наполовину и оплачен то не нами, мы отлично выступили, получили заряд эмоций и позитива, сейчас мы отлично поужинали в шикарном ресторане, но все равно между нами царило неловкое напряжение, возможно, из-за этих неопределенных отношений.
- Изабелла, значит. – Снова уголки губ поднялись, - Это имя тебе идет больше, чем Бруклин. Бруклин – это район Нью-Йорка, ты же в курсе? То есть это вообще и не имя, как бы. Хотя тебя не назвали Авророй или Немезидой, что уже лучше. – Хотя мне то с моим странным и не самым мужественным именем не судить о том, как нарекли ее. Да и фамилия мне своя не нравилась, всегда считал ее девчачей. – Ты веришь в то, что имя как то влияет на судьбу человека? Думаешь, ты стала другой? И если бы сейчас всем в голову пришло звать тебя Изабелла Джоанна Андерсен, ты бы тоже изменилась? Мой старший брат вот сменил свое родное имя на другое, наверно считал, что это чем то поможет ему в жизни.

+2

42

Весь остаток нашего ужина я чувствовала себя очень неловко, я виновато смотрела себе на колени, мысленно пересчитывая едва заметные мурашки, которые совсем не скрывали моего нервного настроения. Мне было стыдно, действительно стыдно за свое поведение, и хуже всего то, что я не была уверена в том, что я жалею о совершенном поступке.
Мы говорили, на абсолютно не интересующие меня темы, порой, я даже отвечала невпопад, то и дело, добавляя в свой бокал игристого напитка. До сих пор чувствую вкус его поцелуя на своих губах, то и дело закрываю глаза, вспоминая те пару минут, когда весь мир просто прекратил существовать, когда я ни о чем не думала, и была действительно счастлива. Почему у нас все так сложно? Потому что я не уверена в нем? Или же я не уверена в себе? А может ли выйти что-то у таких странных и упрямых личностей, как мы? Хочу ли я этого? Гляжу в карамельные глаза своего спутника, едва скрывая пьяную улыбку на своем светлом веснушчатом лице. Рендал, ты действуешь на меня еще хуже шампанского, ты знаешь об этом?
- Я не понимаю, о чем ты. – Бархатный голос буквально вырвал меня из омута грез и фантазий, я остановилась, вдруг обнаруживая для себя, что ресторан уже далеко позади, и мы прогуливаемся по пустынным и темным палубам. Лишь мягкий желтый свет освещал нам дорогу, я крепко держала Рому за руку, видимо так и не отпуская его из своих объятий, когда он любезно помог мне выбраться из-за стола. – А все хорошо и есть, правда. Я просто… Просто… - Но найти оправдание своему поведению я не могла, лишь смущенно нахмурила нос, пряча его на плече у мужчины, прижимаясь к нему всем телом, как напуганный котенок. Бросьте, я не люблю объяснять, порой, мои мысли и поступки были непонятны даже мне. Зачем я поцеловала Рому, зачем тут же пошла на попятную, мы ведь не будем сейчас это обсуждать?
Я отпрянула от парня, забирая из его рук бутылку шампанского, тут же прикасаясь к ней влажными губами и делая пару небольших глотков, затем улыбаясь и вытирая остатки напитка со своих уст.
- Давай за наше выступление? Пей, мы ведь действительно взорвали этот паб! Давно я не слышала в наш адрес таких аплодисментов. Может, однажды мы все-таки станем известными… Хотя если учесть, что даже в Бостоне у нас есть поклонники… - Я внезапно вспомнила о рыжеволосой девочке, возвращая бутылку шатену и устраиваясь вдоль ограждения, печально глядя в сторону утопающего в мге яркого города. – А ты не боишься? Никогда не плавала на кораблях, но признаюсь, это куда приятнее полета на самолетах… Море волнуется раз... Море волнуется два. – Один шаг, второй, я уже забралась на ограждение, усаживаясь на него свой пятой точкой и глядя прямо в глаза Рендалу, выслушивая его очередной вопрос и довольно жмурясь, когда его ладонь касается моих спутанных волос.
- Мне не идет это имя. Я недовольно мотнула головой, одаривая парня сухим взглядом. – Оно какое то слишком женское, слишком нежное, какое-то… Не знаю, я не считаю себя такой. – Вновь поднимаю свои пепельные на парня, перехватывая его ладонь, когда он вновь намеревался коснуться моих волос. – Да, я в курсе, но еще это мое имя, и не надо извращаться и смеяться надо мной, я с одиннадцати лет живу с этим именем, всю свою осознанную жизнь я знаю себя такой, и сейчас я не хочу ничего менять, понимаешь? Вот представь на минуту, что тебя зовут совсем не Рендал, а например… Например  Роберт или Рудольф? Без разницы как, что бы ты чувствовал на моем месте? – Провожу указательным пальцем по его ладони, рисуя на ней идеально ровный круг. Опускаю взгляд, чувствуя тревожное дыхание мужчины на своем плече. Так хорошо, так спокойно, не хотелось отпускать его от себя ни на сантиметр, и плевать, что мы вроде как друзья, я не хочу быть просто друзьями. Но и отношений с ним я тоже не хочу. – Да, я думаю имя очень сильно влияет на людей. Отец часто зовет меня этим дуратским именем, и я чувствую, как что-то во мне меняется, и мне не нравится это. Он постоянно говорит, что раньше я была другой, скромной, тихой и послушной девочкой, но если я буду слушать его, останусь ли я при этом собой? Мне нравится быть той, кем я являюсь, и меня все устраивает, мое имя, моя работа, моя жизнь, моя семья… Я не люблю перемены, они не всегда к лучшему. – Нет, я никогда не была пессимистом, скорее я реалист с редкими проявлениями циника. Ну а если я еще и выпью, то точно становлюсь словно древний философ, и от куда во мне просыпается желание разговаривать на столь мудреные темы?
- Брат? У него было такое ужасное имя? Хуже твоего? – Я весело сверкнула глазами, осторожно пихая парня в бок, тут же притягивая его к себе за край майки и крепко обнимая его за плечи. – Я шучу, но раньше мне правда не нравилось твое имя. – Осторожно касаюсь губами мочки его уха, меня свой громкий и грубый голос на едва слышный шепот. – Сейчас почему то нет.
Ох, макс точно прибьет меня. Если узнает, что я позволяю себе так тесно общаться с этим оленем. Но что я могла поделать, если меня к нему тянет, тянет с неимоверной силой, что даже трезвой я вряд ли могла бы сопротивляться. Хотя нет, я бы могла, просто ушла бы в другое место, к Шерон, к парням из группы, но сейчас, когда можно было прикрыться за маской алкогольного опьянения, я вновь коснулась его желанных губ нежным поцелуем. Как же мне нравилось с ним целоваться… Мои руки уже были у него на шее, я провела ладонью по его волосам, не намереваясь больше убегать или отстраняться, зачем? Все равно рано или поздно я вновь захочу прикоснуться к его коже, вновь почувствовать тепло его тела, вкус его губ, чувствовать это легкое щекочущее чувство влюбленности внизу живота. Мне было хорошо с ним, до безумия хорошо, но я боялась себе в этом признаваться.
Подаюсь ближе к нему, подаюсь вперед, вдруг чувствуя, что теряю равновесие и падаю куда-то назад. Я даже не успела испугаться, лишь неуверенная улыбка коснулась моих губ, ну а что, падала я постоянно, и уже перестала этого бояться, и лишь когда моя нога соскользнула с ограждения, и я рефлекторно схватилась за поручень, я поняла что подо мной только глубокое синее море. И лишь мой испуганный крик сейчас нарушил мертвую тишину корабельных палуб.

+2

43

- За выступление! – Ответил я, беря из рук уже окутанной дурманом алкоголя бутылку с шампанским и делая глоток, чувствуя, как по горлу струится приятный щекочущий напиток. Не то, чтобы я был сильным любителем шампанского, на за компанию с Рей мне оно нравилось. Чтобы опьянеть, понадобится явно больше, чем пара глотков, но сейчас мне было все равно. Я обнимал Рей за талию, улыбаясь, мне льстило ее внимание, да-да, очень, даже сам не знаю, почему, может быть, знал, что такая, как Джордан, не на каждого посмотрит и не каждый сможет ее заинтересовать
- Конечно, станете, вы уже известные, видишь, как браво у тебя брали автографы на посадке?
Мы перегнулись через борт, глядя в темно-синее море…. Или океан. Я даже не знал, где точно мы плывем, вода и вода.
- Боюсь чего именно? Плавать на лайнере? Да нет, все мы смотрели «Титаник», но если думать, что нас постигнет та же участь, то плохим дело кончится, чему быть, того не миновать, если ты о том, боюсь ли я посреди ночи оказаться один в открытом океане, то да, не скрою, эта мысль не вызывает у меня радостных чувств, но я же там не окажусь?
- Наша болтовня об именах плавно переросла  в поцелуй: долгий, страстный, волнующий, и мне было все равно, каким именем ее называть: Бруклин, Белла, Джоанна, правда, это не важно, потому что личность человека на самом деле не изменится от его имени, скорее, он просто не будет отзываться на то, что не по душе.
Я держал ее за берда, чувствуя, что уже легко возбужден, и что пора наши посиделки перенести в более уединенное место, но это позже, а сейчас весь мир вокруг перестал существовать, была только она, е желанные губы, щеки, ее шея, ее талия, все, к чему я мог прикоснуться и понять, осознать, что это взаимно, что она не убежит, не исчезнет, не растворится.
Я вздрогнул, когда Бруклин сорвалась и ее нога соскользнула с упора, хватая ее за руку. А ведь сразу думал, что залезать сюда – не безопасно, не смотря на то, что все это время я крепко держал ее за талию, ничто не могло застраховать от несчастного случая.
- Так, аккуратнее, - Помогаю ей осторожно переступить ограждение. Крепко держа за кисть одной рукой, а второй помогая принять безопасное положение. И знаете что, я испугался того, что сейчас, будь мы еще более неосторожные, она просто свалилась за борт, вода там  такая холодная, что кажется, словно твое тело пронзают тысячи, миллионы маленьких швейных иголок, сейчас ночь, а вода далеко от берегов почти не прогревается. - Сразу хотел сказать, что это плохая идея, - Прошептал я, когда ногами Рей коснулась безопасной поверхности палубы, обнимая девушку за плечи и прижимая к груди. – Вот скажи, неужели лететь на самолете или бегать по крышам менее страшно, чем чуть не сорваться в открытое море? А?
Взяв ее за руку, решил взять курс в сторону нашей каюты, кажется, в номер можно заказать еще шампанского и фруктов. Тревожное чувство по прежнему клокотало в груди и не желало отпускать. Я переглянулся с Бруклин и не сказал бы, что она была напугана до невозможности, хотя быть может тому виной алкоголь, что бродил в горячей крови?
- Так, Бруклин Рей Изабелла Джоанна  Андерсен Джордан, больше без фокусов, договорились? - Я легонько толкнул ее в бок, смеясь, чтобы развеять эту стрессовую обстановку, хотя стрессовой она была только у меня.
Мы зашли в наш шикарный номер, я закрыл дверь, обхватывая девушку, которая держала бутылку с напитком, за талию и прижимая к стене. Мои горячие губы уже коснулись ее тела, а я… Я желал ее и почему то совсем не думал о правильности наших действий. Мы, вроде как, не встречаемся и не собираемся, я не предложу ей серьезных отношений, она  и не захочет, но меня неумолимо тянуло к ней, к ее телу. Оторвавшись, я внимательно посмотрел на нее, кротко целуя в нос и спрашивая:
- Все нормально? – Хочется верить, что она сейчас не сбежит, что она тоже, слышите, тоже этого хочет.
Джакузи… Стоит практически посередине моей спальни, и я не колеблясь подхожу и включаю воду. Рядом, на бортике, стоят какие то флаконы, гель для ванной, пена, соль… Честно, не знаю, нужно ли нам это?
- Ты в ресторане наелась? – Так, вопрос ни о чем, лишь бы замять неловкую паузу и чем то перебить звук  струящейся из крана воды. Может, она поняла намек и уже ищет глазами дверь?

---> наша каюта.

+2

44

- Но я же не сорвалась. – на моем светлом лице появилась слабая улыбка, я крепко ухватилась за руку парня, послушно спрыгивая с ограждения на деревянный твердый пол вечерних палуб. Хотите правду? Я все-таки немного испугалась, да, и сейчас где-то глубоко внутри чувствовала это тревожно чувство и выброс адреналина. Но оказавшись на твердой поверхности, в руках Рендала и слышал его взволнованный голос,  я тут же забыла о своем страхе. -  Ты же меня поймал.
Ну да, Рома вряд ли бы дал мне свалиться в холодное море, я в этом была уверена, уверена в нем, и сейчас, скрещивая с ним пальцы, я верно следовала за своим спасителем, осторожно глядя себе под ноги и думая о чем-то хорошем…
Как только мы оказались в нашей каюте и дверной замок тихонько щелкнул, я вновь оказалась в его горячих объятиях, зажатая между его телом и холодной стеной. Чуть не роняю бутылку с шампанским из своих рук, немного растерянно хлопая ресницами, затем просто закрывая глаза и чувствуя, как очередная волна возбуждения накрывает меня с головой. Меня тянуло к нему, тянуло с неимоверной силой, я крепко прижимала мужчину к себе, обнимая тонкими пальцами за шею, отвечая на его горячие поцелуи и позволяя прикасаться к своей светлой коже, на которой уже появились редкие мурашки, от смущения и может быть небольшого волнения. Чувствую, как низ живота наполняет этим легким щекочущим чувством, как все тело буквально сводит от желания, и пытаясь как то контролировать себя, крепче сжимаю ноги, осторожно забираясь горячими кончиками пальцев под черную майку Рендала.
Сейчас мне совершенно не хотелось анализировать и думать на тему, что мы творим, мне просто хотелось делать это, делать то, что я хочу. Отдаться своим желаниям в руки, отдаться Рендалу и хоть на одну ночь почувствовать себя счастливой и удовлетворенной. Еле сдерживаю довольную улыбку на своих губах, получая очередной горячий поцелуй. Думала ли я о том, что когда окажусь на этом самом круизе, мне так быстро снесет голову и я забуду про все наставления своей сестры? Ну нет, я надеялась быть хорошей и послушной девочкой, хранить верность и строить из себя невинную няшку, но рядом с Рендалом было сложно вести себя правильно… Роняю бутылку с шампанским, чувствуя как напиток растекается у нас под ногами, но ни меня, ни рому это сейчас не волновало. Я хочу его, очень хочу…
Мгновение, он отстраняется, и я недовольно морщусь, замечая на себе внимательный взгляд карамельных глаз желанного мужчины. Согласно киваю головой, не особо понимая смысл заданного вопроса. Мы целуемся, нам хорошо друг с другом, я еле стою на ногах от нахлынувшего желания, а у него еще какие-то вопросы задает?
- Да, нормально… - Мы находимся в его спальне, я так и стою у стены, пытаясь перевести дыхание и успокоить свое сердце, которое бьется с неимоверной силой. Внимательно слежу взглядом пасмурных глаз за Рендалом, что он делает? Почему отошел от меня? Что-то не так?
Резкий звук воды буквально врывал меня из этого блаженного состояния эйфории, меня как будто выдернули из мира грез и фантазий, и мотнув головой, я испуганно смотрела мужчине в спину, осторожно пятясь назад и пытаясь найти под ладонями дверную ручку.
Господи, какая же я дура, как я выгляжу со стороны? Рома так спокойно со мной разговаривает, как то это… Как будто так и должно быть, не знаю, но то, что происходило сейчас меня жутко смущало. Джакузи? Он наполняет джакузи, даже не смотрит в мою сторону, мы оба молчим, и я судорожно для себя понимаю, что веду себя как доступная девица.
- Нет! – От волнения мой голос сильно изменился, и если мне хотелось произнести это слово спокойно, то вышло у меня это не очень удачно. Резкий оклик отвлек мужчину, он перевел взгляд на меня, видимо не совсем понимая, что произошло. – Вот только не надо думать, что я со всеми такая доступная, ладно? – Спасительная ручка оказалась под рукой. Я резко открываю двери в свою комнату, на мгновение задерживаясь в проеме, глядя на Рому то ли с разочарованием, то ли с сожалением, то ли с попыткой извиниться за свою ветреность. – Я не шлюха, и я не собираюсь с тобой спать. – Вранье, единственное, чего мне сейчас хотелось больше всего на свете, это вновь ощутить горячие прикосновения мужчины к своей коже. Я желала его, желала принадлежать ему, но одновременно с этим я понимала, что это желание не правильное. – Мы выпили, просто выпили и немного потеряли контроль, провели время с пользой, да? – вспоминая те слова, что Эндрюс сказал мне тогда во Франции, тут же хмурю лоб, понимая, что несу абсолютную чушь. – Мы же не будем портить нашу дружбу такими глупостями? – Взгляд полный надежды и отчаянья, я не знала что мне нужно больше, дружба с этим мужчиной или нечто большее? – Мне пора спать, я явно перебрала лишнего. – И пулей вылетаю из помещения, крепко закрывая за собой двери и прижимаясь к ней спиной.
Чтобы успокоиться и хоть как то прийти в себя мне хватило примерно пять минут. Я сделала глубокий вдох, мысленно вспоминая текст одной из своих песен, повторяя его про себя, чтобы ни о чем больше не думать. Осторожно добираюсь до своей кровати, по дороге стягивая с себя шорты и забираясь под одеяло, тут же обнимая подушку и зарываясь в нее носом. Надо попытаться уснуть, надо постараться не думать, но в голове все равно возникали события минувшего вечера… Его поцелуи, его прикосновения, его теплый взгляд… Ох, нет, я кажется влюбляюсь в этого оленя.

+2

45

Мне было все равно, что обо мне подумают и что скажут, я слышал только стук ее сердца и шум волн, я касался горячими губами ее лица и даже с закрытыми глазами видел ее улыбку, улыбку, которая здесь и сейчас делала меня самым счастливым человеком во вселенной. Я вслушивался в каждый шорох, ловил каждый ее вздох, не уставая покрывать поцелуями ее горячие щеки. Ее волосы, сейчас взъерошенные и растрепанные, спутанными прядями каштана спадали на лицо, мешали мне, и я спешно убирал их, касаясь ладонью ее груди, ее талии и спуская руку меж бедер, чувствуя ее возбуждение.
Ночной ветер ворвался с балкона вместе с запахом моря, играя с моей фантазией, заставляя еще крепче сжимать девушку в своих объятиях и обжигать шею очередным нежным касанием губ.
Я вспомнил нашу первую встречу, как она, облокотившись на капот машины с насмешкой смотрела мне в глаза,  как умело уходила от вопросов и как она ловко скрывала свое истинное лицо – лицо слабой, ранимой и нуждающейся в заботе девушки. И сейчас, проводя ладонью по ее щеке, я смотрел на нее так, как смотрят на любимого человека, человека, судьба которого тебе небезразлична. Мы уже так долго вместе, прошла зима, 13 февраля осталось где-то далеко позади, как и ее робкие усмешки. Мы молчали, мы просто смотрели друг на друга и не знали, что сказать, потому что вся палитра чувств отражалась в безмолвном молчании, в стальном блеске наших глаз. Тогда, такой далекой зимой, я не знал, что она будет объектом моей страсти, моих желаний, моих фантазий, что я, словно мальчишка, буду терять голову, оставаясь с ней в комнате наедине.
И как бы я не корил себя за это чувство, не убеждал, что она недостаточна умна, красива и образованно, меня к ней неумолимо тянуло. Но в чем проблема, почему бы мне не ухаживать за Рей, как это делает любой порядочный мужчина?
Просто, смотрите, она не такая, как все, к ней нужен особый подход, и я еще не нашел его, сейчас, наклоняясь и вдыхая пряный аромат ее тела, я искал этот ключик, искал и не находил.
Я снова закрыл глаза и молчал, вспоминая все наши дни, все наши победы и поражения, все, что связывало нас, а этих мелочей накопилось так много, что они составляли целый склад воспоминаний.
Я гладил ее по спине, касаясь устами лохматой макушки, ощущая ее дыхание в области своей груди, чувствуя, как с каждой минутой растет волна моего возбуждения, что я хочу ее, очень хочу.
Переборов себя, я резко отстранился, глядя в ее потерянные дымчатые глаза, наполненные смятением и непониманием.
«Прости!», пронеслось в голове и я отвернулся, натыкаясь глазами на это самое джакузи, и зачем я только включил воду? Неужели я хочу любить ее, как дешевую шлюху в мотеле? Хотя да, я просто хочу ее, слежу за каждым ее движением, ловлю каждое ее слово и молчу, стараясь не встречаться взглядом.
- Я и не думал, что ты такая, - Мой голос прозвучал как то спутано и неуверенно, что мне совсем не свойственно. - Рей, я правда так не думаю. – Резко подняв на нее шоколадные глаза, внимательно всматриваюсь в лицо, усыпанное веснушками, Бруклин все так же растерянна и смущена, ее щеки пылают румянцем, она чего-то боится, я чувствую, что боится. Близости, отношений, неизвестности? В моей голове крутилась еще сотня вопросов, но шум воды заглушал их, безжалостно топил, словно не желал, чтобы я произнес все это вслух.
Все было так хорошо, даже волшебно, и тут в одну секунду сказка разрушилась и мы стали обсуждать какие-то бытовые вещи, что она не «шлюха», например.
Я лишь согласно кивнул, не будет, так не будет, я уважаю ее мнение, и если она не хочет, ничего страшного. И эти колкие слова о времени, проведенном с пользой, - я отвернулся, скрещивая руки на груди и вспоминая Францию, дернул же меня черт тогда это сказать? Какой же я кретин, какой дурак, ну прости меня, слышишь?
Слова встали комом в груди и я по прежнему молчал, по прежнему за моей спиной струилась горячая вода.
- А мы друзья? – Нахмурив брови, с выражением полного непонимания на лице, спросил я. Нет, я уже давно не считал нас друзьями, тогда, в Шэнонсо, мы переступили эту черту, и не смотря на то, что потом долго и старательно делали вид, что ничего не произошло, оба прекрасно знали, по какой то никому неизвестной причине нас неумолимо тянет друг к другу. Я бы и сам хотел знать, почему, но ответа на этот вопрос у меня, как и на многие другие, не было.
Лиричные грустные ноты прозвучали в ее грубоватом голосе, когда она захлопнула дверь в свою спальню и я шумно выдохнул, закрывая веки…
Я не знал, то ли бежать за ней и пытаться что-то объяснить, то ли пустить ситуацию на самотек. Если бы кто-то мог подсказать правильное решение.
Но рядом с ней я становился другим, добрее, что ли, мне хотелось дарить ей свое тепло, заботится, окутывать вниманием, смотреть, как она засыпает, укрывать ее одеялом…
Немного постояв у открытого иллюминатора, я отправился в ее спальню. Когда открыл дверь, то увидел, что Рей лежит на кровати, спиной ко мне, уткнувшись лицом в пышную подушку. Я осторожно присел на край, касаясь теплой ладонью ее головы и проводя по растрепанным густым волосам.
- Не бойся, ничего не будет, я же не насильник, - Слабо улыбнувшись, забираю подушку из ее крепких объятий, заставляя повернуться ко мне лицом.
- Ты же не хочешь спать? Давай просто поговорим. Не смотри на меня так, ничего бы не было без твоего желания, - Честно, она была первой девушкой, с которой я мог так спокойно говорить, с которой я хотел говорить и с которой мне это нравилось не меньше, чем заниматься любовью. Сейчас мне было жутко стыдно за то, что я ее смутил и напугал, не хотелось бы, чтобы наш дружеский, да, дружеский отпуск был омрачен близостью, но если это взаимно, что же плохого? А я был уверен, что взаимно, я чувствовал, как дрожало ее тело и земля уходила из под ног, как она задыхалась от возбуждения, неужели желание сделать это красиво могло так напугать?
Я наклонился, целуя ее в лоб и прижимая к груди, пусть успокоится ребенок и все будет хорошо.

+2

46

Я так и лежала на кровати, зарываясь лицом в пуховую подушку, пытаясь скрыть за ней свое смущение, свое смятение, свое разочарование… Спасительный сон так и не приходил, не желая забирать меня в свои объятия, и единственное, чем мне оставалось заниматься, это размышлять, думать, анализировать…
Что я делаю, зачем? Неужели уроки из совсем недавнего прошлого ничему меня не учат? Сейчас я почему то вспоминал о Франции, о нашем уикенде, который стал для меня действительно чем то важным и особенным в жизни. Именно тогда я первый раз смогла признаться себе в этих странных и весьма противоречивых чувствах к этому оленю, смогла открыть душу, довериться, поверить, но Рену, оказывается, это было совсем не нужно. В голове так и засели те слова, что она сказал мне тогда, что сказал мне чуть позже. Мы провели время с пользой, это все ничего не значит, и вообще… Но почему мне отчаянно хочется повторить свою ошибку? Ведь я знаю, для Ромы это будет лишь очередное хорошее времяпровождение, что мы вернемся в Сакраменто, и все что происходило здесь, так и останется в этой каюте, на этом корабле, и никогда не выйдет за рамки Бостона.
Неужели мне хочется отношений? Я думала, прикусив нижнюю губу и виновато зажмуривая глаза. Нет, наверное не хочется, после романа с Майклом я вообще не верю в такое понятие как любовь, влюбленность, серьезные отношения… Смогу ли я считать Рендала своим молодым человеком? Хочу ли я этого? Смогу ли я ему доверять? Но тут же гоню все эти мысли прочь от себя, понимая, что он меня воспринимает только как друга, с которым по настроению можно провести время за более интимными и интересными занятиями. Это не плохо, нет, просто это не взаимно. Ведь к каждому его ненавязчивому прикосновению, его доброй улыбке, теплому взгляду я придаю гораздо больше значения, чем они наверное значат на самом деле.
Я вздрогнула, когда почувствовала чьи-то прикосновения к своей спине, и с ужасом открыла глаза.
- Зачем ты пришел? – О да, я почему то действительно испугалась, обнаруживая мужчину на своей кровати, и вновь чувствуя его прикосновения к своему телу. Устремляю на него растерянный взгляд своих пепельных глаз, послушно отдаю подушку, наконец разворачиваясь к нему лицом. Я не знала, что сейчас я должна была сказать, не знала, как нужно было себя вести. Как мне поступить? Послушать сердце или разум? Довериться или в очередной раз выгнать из своей спальни взашей?
- Я всегда плохо сплю на новом месте. – сухо пробормотала я, пытаясь избежать прямого столкновения наших взглядов. До сих пор чувствую себя немного неловко, но а разве может быть по-другому? Буквально двадцать минут назад мы были вместе, дарили друг другу поцелуи и самые откровенные ласки, в моей голове блуждали не самые приличные мысли, а сейчас, сейчас я даже боюсь посмотреть ему в глаза. – О чем поговорим? – Нет, правда, о чем? И Рома вновь напомнил о том, что сейчас волновало меня больше всего. – А ничего и не было, и не будет, я не хочу, чтобы все было так же как во Франции. – Ох, неужели я сказала это вслух? Тут же недовольно хмурю брови, наконец осмеливаясь поднять свои пепельные глаза на мужчину.
Но почему у нас так? Мне очень хотелось верить, что я ему не безразлично, очень хотелось знать, что все эти ласки, взгляды, эта неловкость, это не просто так, что это что-то да значит, что он не относится ко мне как к девушке на одну ночь. И мне очень не хотелось такой быть, не хотелось вести себя доступно, но рядом с Ромой я теряла над собой контроль, теряла разум, отдаваясь в руки своих эмоций, в руки этого мужчины.
Тяжело выдыхаю, когда внезапно оказываюсь в его объятиях, чувствую прикосновения его губ к своей макушке, слабо улыбаюсь, крепко обнимая его за талию и притягивая к себе, не желая отпускать ни на сантиметр от себя.
И знаете, за это секундное мгновение мне стало так хорошо и спокойно, как будто своим телом он оградил меня от всех переживаний, от всех пасмурных как ночное небо Бостона, мыслей. Моих губ коснулась слабая улыбка, и крепче обнимая мужчину за плечи, я затащила его к себе на кровать, откидывая края одеяла в сторону и стягивая с Рендала майку.
- Ты ведь ляжешь со мной? – Нет, я не намекала на секс, или на что-то в этом роде, мне действительно не хотелось сегодня спать одной, и пуляя темной рубашкой в сторону дивана, я кивнула на синие джинсы, что все еще были на Роме. – Ты же не будешь спать в одежде? Помнишь, как у тебя на квартире? Хочу, чтобы ты мне что-нибудь рассказал перед сном. – Внимательно слежу за ним, гляжу как он стягивает с себя джинсы, возвращается ко мне на кровать. Я устроилась у него на плече, не чувствуя ни доли смущения, да бросьте, спать в одной кровати с Ромой мне приходилось не первый раз, хотя почему то только сегодня от этой невинной близости по всему телу пробежали мелкие мурашки. – Расскажи о своем самом любимом воспоминании?

+2

47

- А что было не так во Франции? – Я склоняя голову на бок и смотрю на нее с легким недоумением. Неужели она все еще помнит те слова, неужели она верит им, дурочка? – Прости меня за те слова, это не правда, ты же знаешь. – И вновь ее терпкое взволнованное дыхание обожгло мою грудь. Я закрыл глаза, вдыхая аромат ее тела и не желая нарушать тишину. Положив подбородок на ее макушку, я почувствовал холод, не физический, внутренний, мурашки пробежали по спине и я остро ощутил, что хочу быть нужным кому-то, нет, не просто кому-то, именно ей. И мне плевать на то, что многие считают, что такая девушка мне не подходит, что она слишком неправильная, слишком колючая и слишком увлеченная другими девушками, не беда, мы с этим справимся, потому что общественное мнение – это лишь иллюзия звука.
Я почувствовал, как ее руки сомкнулись на моем торсе и она прильнула, еще сильнее прижимаясь своей грудью к моей.
Я открыл глаза, проводя ладонью по ее спине и отпуская, наверно, между нами не только страсть, это что-то большее, это доверие, да, мне хотелось ей что-то рассказывать, научить на своих ошибках быть мудрее и никогда не повторять их, хотя в Рей мне нравилась ее непосредственность, да, она много не знала и не умела, но зато с ней рядом я чувствовал себя нужным, я знаю, что мне есть что дать этой девушке.
Я кивнул, когда она отогнула край одеяла, осторожно присаживаясь рядом, смотря в ее темно-серые дымчатые глаза, о чем она думает? Серьезно? Думает ли о том, что между нами произошло пару минут назад, жалеет ли? Может, во мне что-то не так? Почему она все время убегает?
Она обхватила меня за плечи, опрокидывая на кровать и стаскивая темную футболку, я взял ее за талию, стараясь не смотреть девушке в глаза.

Как же я сейчас пытаюсь не думать о возможной близости, Рей, что же ты делаешь? Но… Но я вижу в тебе не только девушку для развлечений, я вижу прежде всего в тебе друга и внимательного собеседника, думаешь, это плохо?

Стянув джинсы, я тоже лег под одеяло, касаясь головой подушки и обнимая Бруклин, которая прильнула к моему плечу. Господи, мне с ней было настолько хорошо, что я хотел, чтобы этот вечер, перетекший в ночь, не заканчивался.
- Я не буду спать в одежде, а ты будешь? – Ведь насколько я помню, Бруша всегда спала топлесс, с чего вдруг она решила изменить традиции, хотя это, конечно, было шуткой. Я улыбнулся, слыша в ее голосе замешательство.
Вот так бы и проваляться с ней в постели весь круиз, к черту Бермуды, к черту работу, вообще все к черту, жаль, что такое неосуществимо, и за ночью придет утро, и мы снова сделаем вид, что ничего не произошло и так будет до бесконечности или до тех пор, пока кто-то из нас не захочет поговорить. Я закусил губу, уверяя себя в том, что ни я, ни она разговаривать об этом не хотим.
Мы уже много ночей провели в одной кровати, но почти всегда только как друзья, мне кажется, мы уже стали друзьями, может не самыми лучшими, но определенно хорошими, я знал, что Джордан меня не подведет, что не смотря на свою нерешительность, пугливость и овечью натуру она не предаст, ей можно верить.
Я покрепче сгреб брюнетку в охапку, размышляя над ее вопросом и бороздя взглядом потолок.
- Даже не знаю. – Смотрю в ее глубокие любопытные глаза, неужели ей и правда интересно? Она ждет ответ, да, ей правда интересно. Закрываю глаза… Мне ничего не приходит на ум, точнее приходят разные фрагменты множества воспоминаний, мне сложно выделить что-то одно и сказать – оно лучшее. Какие то из них касаются моих друзей, родителей, бывших подруг.
- Не знаю. У меня была сестра Эмили, я ушел из дома, когда ей было, кажется, три. А в двадцать лет узнал, что она умерла от рака, даже уже не помню от кого. Она была ангелом, очаровательным ребенком, и сколько бы я не провел с ней времени, даже эти крохи оставили в моем сознании самые хорошие воспоминания. Я вообще помню много хорошего, например свою первую любовь, Джеймс была замечательной девушкой. – Я слабо улыбнулся, вспоминая эту юную школьницу и гладя Рей по спине. – Еще университет, студенческие годы были лучшими в моей жизни, особенно последние, в Росси весело. А еще каждый Новый Год, отмеченный в Санкт-Петербурге, густые хлопья пушистого снега, холод, салюты… Там вообще отмечают праздник не так, проще и более спонтанно.
А твое какое?

Смотрю на нее, ее губы, ловлю себя на мысли, что очень хочу ее поцеловать, касаюсь пальцем ее переносицы, отмечая, что у Бруклин очень красивый, идеальный носик, прямой, чуть вздернутый. Хочу что-то сказать, но не нахожу слов, рассчитывая, что она прервет наше молчание и не даст мне слишком много думать, потому что когда ты лежишь с девушкой в одной кровати, с желанной девушкой, разговаривать о какой-то ерунде не так то просто.
- Ты плачешь когда-нибудь? – Почему то ничего более умного мне в голову не пришло.

+2

48

Я растерянно посмотрела в его теплые глаза цвета лакрицы, виновато выдыхая. Я не знала, не знала, было ли правдой то, что он тогда сказал, не знала, стоит ли мне верить сейчас, потому что та фраза, сказанная возможно наотмашь, она засела у меня в голове и не давала мне раскрепоститься, не давала мне поверить, не давала полностью доверять.
И я обняла его, крепко сжимая в своих объятиях и не желая отпускать ни на сантиметр от себя, хотелось просто слиться с ним воедино, и верить, наивно и глупо верить, что ничто и никогда нас с ним не разлучит. Чувствую его горячее дыхание на своей макушке, и понимаю, что не смогу отпустить его спать в другой комнате, нет, он останется здесь со мной, как бы странно это не выглядело со стороны.
Стягиваю с него рубашку, внимательно слежу за тем, как он стягивает с себя джинсы, и ловлю себя не на самых приличных мыслях. Меня тянет к нему, неумолимо тянет, и я не могла объяснить это странное чувство. Перед ним меня ни останавливало ничто, ни то, что Рендал не раз бессовестно пропадал из моей жизни, что ни ему, ни мне тем более, эти чувства и эти отношения не нужны, и даже не смотря на то, что он был почти точной копией моего названного брата. Я извращенка, да?
- А ты предлагаешь мне спать с тобой топлесс? – изумленно округляю глаза, чуть пятясь на кровати и глядя на Рому с долькой страха и замешательства. – Ну хватит. – Это прозвучало как-то даже жалобно, я очень старалась не думать о чем то откровенном, так нагло не пялиться на его широкие плечи, а тут он еще со своими пошлыми шутками. Мог бы и поддержать, ну так, чисто по дружески.
Устраиваюсь на его плече, собираясь слушать очередную интересную историю из его уст. Мне хотелось знать об этом мужчине все, и из каждого его рассказа я пыталась уловить каждую мелочь, каждую малейшую, и, вроде как, ничего не значащую информацию, чтобы потом сложить из этих маленьких пазлов большую мозаику его личности, его истории, его самого. Его голос убаюкивал, и мне нравилось его слушать, нежным бархатом он буквально ласкал мои уши, и я лишь сильнее прижимаясь к любимому телу, закрыла глаза, осторожно касаясь губами его горячей кожи.
- Почему ты ушел из дома? – Сколько же у него было родных и близких, я с переживанием смотрела ему в глаза, пытаясь на минуту представить, какого это, иметь большую семью, иметь родителей, младших сестер, за которыми ты вроде как несешь ответственность. Я не знала этого чувства, потому что отвечала за меня всегда Макс. Она у меня такая… Такая сильная, самостоятельная, уже взрослая, и на мгновение мне стало жутко за себя стыдно, стыдно за то, что ей вечно приходится что либо решать за меня, думать за меня и оберегать меня от очередных падений и ошибок.
Крепче обнимаю мужчину за талию, пытаясь как то поддержать что ли, наверное он чувствует себя виноватым, хотя и не хочет этого показывать. Рассказ о Джеймс… Рендал не раз мне о ней рассказывал, но часто это были лишь фразы вскользь, я не особо расспрашивала о ней. Почему? Я ревновала, жутко ревновала, хотя понимала, что ревновать к прошлому, это глупо, и что я вообще не имею на это права. Но вы бы видели с какой теплотой он отзывается об этой девочкой, и знаете, мне очень хотелось тоже занимать в его сердце не маловажное место, чтобы в его глазах тоже появлялся этот блеск, когда он говорит обо мне.
- А я ни разу не была в России, мне почему-то кажется, что эта страшная страна. Большая, холодная, неизведанная. Мое?
И тут я задумалась, опуская свой взгляд, и суетливо поправляя одеяло на груди Рендала. Я вспомнила детский дом, вспомнила тот день, когда резко ощутила, что моя подруга значит для меня куда намного больше, и что это взаимно. Вспомнила свой выпускной, вспомнила дни проведенные с Майклом, и… Японский ресторан, две недели проведенные в квартире Рендала, наши ночные разговоры, Франция…
Я виновато прикусила нижнюю губу, недовольно морщась, понимая, что я слишком часто думаю об Эндрюсе, и это ненормально, это меня пугало.
- 11 марта 2006 года, когда мои братья, названные братья подарили мне гитару, первую. Она была не дорогой, Алек сам ее настраивал и натягивал струны, а Бен, он облазил весь город чтобы найти мне цветной чехол. – Я слабо улыбнулась, вспоминая тот день, как я словно сумасшедшая носилась по нашей с Макс спальне, не веря своему счастью, а затем, затем всю ночь играла, набивая страшные мозоли на пальцах, мечтая поскорее научиться играть хоть что-то дельное. – Я не знаю где они сейчас, после того, как мы с Макс переехали, мы больше не виделись. Ты очень похож на моего брата, даже слишком похож… А из последних, ну, последний год стал для меня очень плодотворным на хорошие воспоминания, думаю, некоторые из них точно станут моими самыми любимыми. – Мечтательно закрываю глаза, утыкаясь носом в подушку, пытаясь спрятать свое смущение. Да, пьяная я становлюсь слишком откровенной, но Рендал сам спросил меня об этом, значит… значит ему действительно интересно и важно это узнать. – Еще я запомнила 6 апреля, мы только приехали из аэропорта, и не смотря на то, что этот день был не раз омрачен, у меня все равно остались хорошие воспоминания. Макс подарила мне мотоцикл, представляешь? И я обрадовалась даже не самой машине, нет, а тому, что она мне доверяет, доверяет садится за руль и водить самой. Мне это было очень важно. А потом мы поехали в Вегас, хотели отпраздновать мой день рождение. Она многое делает для меня.
Я замолчала, утвердительно кивая головой, якобы это могло еще больше подтвердить мои слова, а рома тем временем подготовил следующий каверзный вопрос для моего пьяного, но душевного настроения.
- Плачу. – Я недовольно нахмурила брови, чуть поднимаясь на локтях и отпуская Рендала из своих объятий. – Почему ты спрашиваешь? Я не люблю этим заниматься, потому что считаю, что слезами горю не поможешь. Это глупо, рыдать из-за сломанного ногтя или пересоленого супа. Я вообще считаю, что причин для слез не так уж и много. Смерть близких, болезнь, предательство… - На мгновение я замолчала, опуская взгляд своих пристальных глаз и молча глядя в подушку. Я вспомнила Стоуна, вспомнила тот день, когда он просто выставил меня за дверь, ничего не объясняя. Мне тогда казалось, что у нас с ним все было хорошо, идиллия, мы ругались, снова мирились, и мы привыкли так жить, потому что не представляли, как мы будем жить друг без друга. – Последний раз я плакала, когда меня бросил Майкл.
Сглатываю, пытаясь перевести дыхание, поднимаю взгляд на Рому, слабо улыбаюсь.
- Давай спать. – Мне действительно больше не хотелось говорить, воспоминания одолели меня, я внезапно поняла, что сейчас к Роме я испытываю нечто похожее, тоже ощущение порхания бабочек в животе, та же самая паранойя и вечные мысли только о нем. Хотя нет, в этот раз все было совершенно по другому. Тогда, три года назад я совершенно ни о чем не думала, а сейчас кроме легкого и волшебного чувства влюбленности я ощущаю тревогу, тревогу и страх. – Спокойной ночи. – И чмокнув парня в плечо, я переворачиваюсь на другой бок, чуть отодвигаясь от него и закрывая глаза, пытаясь успокоить свое взволнованное дыхание. А если я сделаю первый шаг, все будет точно так же как с Майклом? Но я больше не хочу быть на место дурочки, которая слепо любит и верит ни смотря ни на что, и пусть мне нравилась эта роль, нравилось испытывать эмоции, что дарит мне этот мужчина, я категорично не хотела наступать на те же самые грабли.

+1

49

- Просто интересно, мы  знакомы уже полгода почти, а я ни разу не видел твоих слез, конечно, ими горю не поможешь, но не стоит держать все внутри себя, не плачут только слабые девушки, они копят все негативные эмоции в себе. – Мне хотелось ее расспросить от многом: от детстве, о школьных годах и жизни в интернате, но мы оба уже устали, день выдался насыщенным: этот перелет, концерт, все это чертовски вымотало и отняло много сил, стрелки часов едва перевалили за полночь, а мы уже легли спать, мы, люди, обычно болтающие до рассвета, странное дело, но эта поездка как-то успокаивала и клонило в сон.
- Да, давай, завтра расскажу тебе все остальное. – Я закрыл глаза, слушая шорохи на второй половине кровати, Рей немного повозилась, перевернувшись на другой бок, и, наверно уснула, хотя она не всегда сразу засыпала, я уже успел это подметить.
Спать не хотелось, подняв правую руку, я обнял брюнетку за талию, притягивая ее к своему торсу.
- Спокойных. – Шепчу ей на ухо и забираюсь ладонью под белую футболку, касаясь живота.
Кажется, мне пойти удалось заснуть, но сон был нарушен, во первых, шумом воды, которую я забыл выключить, во вторых, стуком в дверь. Ох, может быть нам стоило зависнуть где-нибудь в баре и вывалится из него в третьем часу ночи такими же веселыми, как незваный гость?
Отпустив Бруклин, я нехотя открыл глаза, вглядываясь в темноту, отлично, сейчас я выключу шумящее джакузи и узнаю, кто пришел.
- Спи, спи, - заметив, что Бруклин открыла глаза и посмотрела на меня вопросительным взглядом, я махнул рукой в ее сторону, сообщая, чтобы и не думала вставать.
Кран был закручен, хорошо, что мы все же вспомнили о нем, и я не спеша подошел к двери, прислушиваясь к обрывкам фраз, что долетали до моего уха:
«Поддонок», «открывай дверь» и прочите не самые приятные эпитеты.
- А вы кто? – спросил я, но внятного ответа не последовало и я открыл дверь, в которую буквально ввалился незнакомый мужчина, яростно выкрикивая ругательства. Я посмотрел на закрытую дверь комнаты, в которой осталась Рей и почесал затылок.
- Так вы, собственно, кто? И в чем дело? Ошиблись каютой? – Что-то мне подсказывало, что с этим мужиком лучше не спорить, вот так с ходу, может, он пьян или попутал наш номер с каким то другим?

+1

50

Мы лежали на кровати, я потихоньку окуналась в мир фантазий и сновидений, чувствуя прикосновения горячих пальцев Рендала к своему животу. Мои губы расплываются в довольной улыбке, и я наконец погружаюсь в крепкий сон.
Поспать долго мне не удалось, через некоторое время, если честно, я даже не знаю толком, сколько времени прошло, слышу, что в двери нашей каюты кто-то яростно долбится. Я испуганно вскакиваю с места, тут же устремляя на мужчину напуганный взгляд, слышу отрывки грубых фраз, что этому пьянице нужно от нас?
- Ты задолжал кому-то денег? – Или быть может я снова к кому-то приставала, пока была не в себе? Но, кажется, нет, я вела себя вполне прилично, а после концерта так вообще не отходила от Рендала ни на шаг, так в чем же дело?
Согласно киваю головой, вновь укладываясь в постели и боязливо укутываясь вафельным одеялом, осторожно прислушиваясь к шорохам, что доносились из-за закрытой двери. Честно? Я даже немного переживала за Рендала. Ладно, не немного, и это чувство тревоги с каждой секундой росло еще больше. Шум воды стих, и слова недовольно стали слышны еще более отчетливо.
Как же истошно вопит этот ненормальный, даже я не веду себя так безумно, а кто дал ему право так бессовестно врываться в нашу каюту и устраивать нам тут истерики? И тут слышу шум, звуки толчков, и не могу заставить себя находится в этой комнате еще… Откидываю в сторону одеяло, выскакиваю из спальни, с ужасом замечая как этот брутальный мужик лезет на Рендала с кулаками.
- Ты че совсем двинулся? – И все, страх пропал, инстинкт самосохранения канул в небытие, я уже направляюсь в сторону нарушителя своего спокойствия, не намереваясь вспоминать про правила приличия. И пусть мы как два барана сейчас столкнемся лбами, я выгоню этого урода из своей каюты, и не позволю обижать своего оленя! Это могу делать только я! – На хуя ему сдалась твоя старая жена? На этом круизе он спит только со мной, понял? – Упираюсь своими маленькими ладошками незнакомцу в грудь, пытаясь вытолкнуть его из комнаты. Раз толчок, второй, упираюсь уже лбом, пытаясь сдвинуть этого шкафа хоть на сантиметр. – Вали ты уже от сюда, ты нам мешаешь, видишь? – Изумленно хлопаю ресницами, разводя руки в сторону и показывая на наш внешний вид. Ну да, молодые люди в одном белье, нам сейчас явно было не до гостей, ну, теоретически. Может быть стоило назвать Рендала геем, быть может это убедило бы брюнета? А этот все стоит, испепеляет нас гневным взглядом, и я, убедившись, что не в силах сдвинуть этого лося с места со всей дури наступаю ему на ногу. – Иди уже!

+1

51

Я очень вовремя успел отскочить от двери, потому что незнакомец уже буквально лез на меня с кулаками и я спросонья никак не могу сообразить, с какой женой я сплю, с чьей женой. Бруклин вроде не имела мужа, или у меня в крыша тронулась. Я резко поставил блок рукой, когда неприятель толкнул меня в третий раз и мне надоело это терпеть.
- Руки убери. – Ну да, я вообще то разговаривал нормально и хотел хотя бы понять, за что мне пытаются дать по шеям. Сонливость как рукой сняло, я уже хотел было толкнуть мужину в ответ, как из спальни выскочила растрепанная Джордан, накидываясь на  Бруно. Она что то тараторила, вклиниваясь между нами и пихая  брюнета в грудь, я схватил ее за талию, оттаскивая от незнакомца.
- А ты то куда лезешь, сказал же тебе спать, я сам разберусь, - Зло буркнув себе под нос, я отпустил девчонку, преграждая ей путь рукой, пусть даже больше не пытается подойти к этому человеку.
- Ты верно что то попутал, - рывком я включаю свет во всех комнатах, распахивая шкаф и дверь во вторую спальню.
- Поверь, твоя жена не в моем вкусе, ее тут нет, так что ищи того, кто наставляет тебе рога в другом номере, нет ее, видишь? – Для убедительности я еще распахнул дверь в ванную и туалет, дергая Рей за запястье. – А ты отойди от него.
Я снова приблизился к мужчине, медленно беря его за ворот рубашки. – Так что если ты еще раз появишься в моем номере позже полуночи и тронешь мою девушку, разговаривать я с тобой буду на твоем языке, усек?
Вообще, умнее бы было не в ввязываться и молча захлопнуть за ним дверь, но мне в кой то веки захотелось побыть плохим парнем и ввязаться в небольшую потасовку.
Боялся ли я чго-то? Да нет, ну что он может мне сделать? Дать пару раз в лицо, поорать благим матом? Пригрозить расправой? Ой, пуще вам, это мы уже проходили.
- Брук, иди в спальню, - Не поворачивая головы, я обратился к брюнетке.

+1

52

А знаете что? Если еще секунду назад, когда я пихала незнакомого мужчину в грудь, пытаясь вытолкать его за двери нашей каюты, то сейчас, когда Рендал оттащил меня от незваного гостя, я вдруг ощутила панический страх. Стою за его спиной, крепко обнимая за плечи и не желая отпускать, а вдруг все это выйдет за рамки обычной словесной перепалки? Нет, я конечно была уверена в роме, он все-таки карате занимался, но этот брюнет выглядел так внушительно, а на мои слабые толчки так и вовсе не реагировал. Он хоть вообще присутствие мое заметил, или нет?
- Рен, не надо… - Пытаюсь удержать его на месте, жалобно притягивая его к себе, обнимая мужчину за грудь и нарушая напряженную тишину своим грубым, чуть хрипловатым голосом. – Да никого он не знает, что ты пристал к нам со своей женой!
Я растерянно гляжу по сторонам, пытаясь придумать план действий. Что мне делать, вот что? Звать охрану? А она вообще тут есть? Я не знала, абсолютно ничего не знала и с ужасом смотрела, как Рома делает уверенные шаги в сторону мужчины и недовольно шипит в мою сторону.
  - Никуда я не пойду, я вас не оставлю, а если вы мне щас каюту разгромите? – нервно пролепетала я, намереваясь вновь встрять между мужчинами, но тут же услышала звук удара. Поднимаю напуганные глаза, вжимаясь спиной в холодную стену, вижу, как брюнет самодовольно улыбается, а Рен хватается за ударенное ухо. Ну все, сейчас точно будет нечто, уже вижу, как шатен взъерепенился, делая умеренные шаги в сторону Бруно, жалобно молю себе под нос. – Рома, ну не надо, он же тебя побьет! – Но кто будет меня слушать? Где бутылка из под шампанского, может мне удастся незаметно вырубить этого амбала?

+1

53

- Рей, уйди по хорошему, а? - Все, моему ангельскому терпению пришел конец ровно на том моменте, когда все попытки урегулировать конфликт мирным путем потерпели крах и я получил кулаком в ухо. По инерции хватаюсь за ушибленное место, продолжая наступать.
- Ах ты блять, выродок, какого хуя ты приперся в мою каюту, пугаешь мою девушку? Я бы вызвал охрану, но нет, я этого не сделаю, я сейчас объясню тебе на твоем языке, что трахать твою престарелую мокрощелку мне нет интереса, - В эти минуты мир для меня перестает существовать, я вижу только цель, а целью был Бруно, мужчина, ослепленный яростью и жаждой отмщения.
- Учитывая, что в баре было полтора землекопа, да, я знаю твою жену, рыжую стерву, что вешалась на шею нашему гитаристу, но у него ее тоже нет. – Толкаю мужчину в грудь и мы распахиваем дверь, вываливаясь в коридор. – Да, мы выйдем, обязательно выйдем. – Что за стереотип, что если у тебя  смазливая внешность, или как там это называется у людей, то значит, что ты уже и в лицо дать не можешь? Разговоры с этим мужиком на сегодняшний вечер были закончены, больше ничего объяснять я не собираюсь, заношу правую руку, моя ладонь сжалась в крепкий кулак и ударяю брюнета в челюсть, получаю в нос, кажется, мы наделали столько грохота, что пассажиры повыскакивали из своих номеров.
- Бруно! Бруно! – К нам подскакивает рыжая леди, хватая моего соперника за плечи, но так просто не разнять двух обезумевших мужчин, мы сцепились и не реагируем ни на кого, я вижу ярость в его глазах, в моих лишь желание защитить мою девушку и избавится от непрошеного гостя.
- Охрана, позовите охрану, кто-нибудь! – Но звать охрану еще рано, нет, я еще вобью в его упрямую голову, что вламываться в чужие номера не есть хорошо.
Резко поворачиваюсь и прижимаю Бруно за грудки к стене, меняясь с ним местами.
Рыжая дама по прежнему вьется между нами и я еле сдерживаю порыв ударить и ее тоже, а ведь я могу и по девушке проехаться.

Отредактировано Randal Andrews (2012-08-12 22:42:19)

+1

54

Они же сейчас поубивают друг друга! Меня охватила не хилая такая паника, особенно в тот момент, когда оба мужчины вывались из нашего номера, круша все на своем пути. Слышу звуки мощных ударов, тут же морщусь, представляю, как это все таки больно, и кусаю себя за кулак, ощущая предательскую дрожь в коленях. А что я сейчас могла сделать, вот что? Послушаться Рендала и спрятаться под кроватью? Ага щас, буду я отсиживаться, когда его там убивают  и вообще надругаются самым извращенным путем. Не то, чтобы мы не хотелось стать свидетелем его смерти, нет, я еще надеялась, что у меня хватит сил и смелости этому событию помешать.
Выскакиваю следом за ними, в руках держу пустую бутылку из под шампанского, отчаянно замахиваясь, но чуть не ударяя по голове Рендала. Я так растерялась, что еле следила за своими действиями, все произошло так быстро. Только что мы спали, прижавшись друг к другу как два голубка, а сейчас Рен уже кидается на каждого встречного, обзывая меня своей девушкой. Хотя нет, может все таки мне его ударить и привести в себя?
Так я и стояла, растерянно хлопая глазами, глядя на этот Мортал Комбат, тут рядом со мной появилась рыжая женщина, что так же стала виться вокруг мужчин.
- Забери своего ненормального мужика от нас! – Хватаю ее за ворот красного платья, гляжу в ее зеленые глаза самым безнадежным взглядом, указывая в сторону мужчин свободно рукой. – Он же сейчас убьет его, ну!
В коридоре послышался топот ног, охрана, счастье то какое, от осознавания того факта, что смотреть на то, как мой олень получает тумаки, мне осталось не так уж и долго, я радостно подпрыгнула на месте. Мужчин вскоре разняли, один из охранников еще пару минут читал нам нотации, возвращая мне в руки взъерошенного и побитого брюнета.
- Этот не мой. Ой, давайте только не будем ничего предпринимать, я обещаю за ним следить и никуда не выпускать дальше туалета. – Кто-то заговорил о том, что буянов вроде как надо изолировать от общества, но я в унисон с Марией категорично замотала головой, пихая в ее сторону ее мужчину. – Все, Ром, подурачился и хватит, пошли в каюту.
Я одарила мужчину хмурым взглядом, грубо хватая за руку и утягивая за собой в наши апартаменты.
- Успокойся, слышишь? – Закрываю за нами двери, запирая их на все замки, снова оказываюсь рядом с шатеном, жалобно глядя на его разбитую бровь. – У тебя кровь… Сильно больно? – Провожу теплой ладонью по его лицу, ну и дурак же он у меня. Нет бы, просто закрыл дверь перед носом у этого имбицила, и пусть орал бы он дальше в коридоре, нам то что? Но нет же, этому упрямому олуху надо же показать характер, показать, что он тоже мужик, и что тоже умеет махать кулаками. – Ты дибил! А если бы он тебя прибил? Что бы я делала? – да, я очень сильно за него перепугалась, и сейчас злилась, злилась на его безрассудные поступки, ведь охрана могла не добраться до нас во время, и Рен бы вряд ли отделался одной лишь разбитой бровью и расквашенным носом.
Я еще долго недовольно бурчала на Рена, вообще никак не реагируя на его оправдания, нет уж, нечего петушиться, ни к чему все это. Достала из сумки аптечку, принимаясь за обработку его ран, усаживая Эндрюса на край его постели и устраиваясь рядом.
- В следующий раз, если такое повторится, я оставлю тебя спать в коридоре, понял? – Ткнула указательным пальцем ему в грудь, тут же тяжело выдыхая и глядя в его карие глаза. – Ох, я рада что с тобой все хорошо. – и тут же крепко обнимаю его за плечи, утыкаясь носом в шею, вдыхая аромат его тела и закрывая глаза. Надеюсь, это чувство уверенности и спокойствия никто больше не нарушит, и нам наконец, удастся провести ночь вдвоем.

+1

55

Все закрутилось так быстро, что я и не заметил, как в коридор выскочила Рей, не заметил я и того, что девушка подскочила к нам, орудую пустой бутылкой, нет, это все сейчас было не важно. Вспышки ярости сменились одна на другую, как яркий фейерверк из самых диких мыслей. Я чувствовал, как его руки смыкаются на моей шее, как начинает не хватать кислорода, его, искаженное гримасой недовольства и презрения лицо. Нет, я не сдамся, такия как я не сдаются, я лучше сдохну, но не отступлюсь. Сжимаю руку в кулак, ударяя его в поддых, но мужчина снова уворачивается, и рука со всей моей недюжинной силой врезается в стену, чувствую, как острая боль пронзает кисть, но нет, это меня тоже не останавливает, заношу руку снова, в этот раз попадаю уже в цель, чувствую удар по лицу, в носу засвербело и, кажется, если Брукно мне его и не сломал, но явно не пожалел сил.
Тут чувствую, что кто-то нас растаскивает, но зачем? Теперь уже мое внимание сосредоточено на тучном охраннике, но он быстро урезонил мой пыл и толкнул в сторону рыжеволосой Марии. Я недовольно покосился на нее и подошел к Джордан, вытирая тыльной стороной ладони кровь, что струилась по моему лицу.
Я ничего ей не сказал, позволяя увести меня в нашу каюту.
- Да я спокоен, спокоен. – С чего она взяла, что я вообще нервничал, меня провоцировали, я  провоцировался, все просто.
Снова безмолвный взгляд в ее сторону. Она касается рукой моей щеки и я шумно выдыхаю воздух, что словно оковы окольцевал грудь. Мне было стыдно перед ней за то, что напугал, заставил переживать и повел себя как ребенок.
- Нет, не больно. – Да о какой боли может идти речь, сейчас все мое естество заполнило волнение за Бруклин, я не должен был себя так вести в ее присутствии, не должен.
- Прости, - слетело с моих уст раньше, чем она произнесла следующую  фразу.
- Ну не ругайся, все же нормально, никто бы меня не убил, я не хотел тебя напугать, - Тепло улыбаюсь ей, гладя по капне каштановых волос. Какая же она у меня все таки хорошая, невероятная.
- Угу, понял, - Угрюмо кивнув, я следил за каждым ее движением, пытаясь предугадать, что сейчас в ее голове, о чем она думает?
Злится? Боится? Правда переживает? Переживает?! – Со мной все хорошо, хватит. – Когда обо мне начинает кто-то заботится и переживать, мне становится неуютно, словно я какой то беспомощный таракан, который сам не разберется со своими проблемами, но с другой стороны это… приятно и так необычно: чувствовать себя нужным кому. Я не смог сдержать грустной улыбки, когда она прильнула ко мне, утыкаясь горячим носом в шею. На меня навалилось такое спокойствие, казалось, что проблем просто не существует, хотя так и есть, мы отдыхаем, все хорошо, и какой то незнакомый невоспитанный и датый мужчина не испортит нам круиз.
Губу все еще саднило, да и переносица ныла, но даже не смотря на эти неприятные мелочи мне было хорошо, я не хотел ее отпускать ни на миг.
- Ты все еще хочешь спать? Я нет. – Смотрю как белая футболка обтягивает ее грудь, но понимаю, что все порывы к близости будут расценены как насилие и попытки затащить невинную овечку в постель, надругаться и снова исчезнуть. Нет, я так делать не буду.
- Сыграй что-нибудь, а? Мне нравится, как ты поешь.

+1

56

Никогда бы не подумала, что жизнь этого оленя будет иметь для меня такое большое значение. Сейчас, крепко обнимая его за талию и прижимаясь холодным носом к его телу, слушая его взволнованное дыхание и частый стук сердца, я  поняла, как сильно я за него перепугалась. И вроде бы, этот ненормальный и пьяный мужчина где то уже далеко, возможно, даже не в нашем корпусе, прошло уже достаточно времени, чтобы забить и не думать, да и ничего страшного с Рендалом в общем то не случилось… ну да, на мгновение, я вспомнила как к нам с Макс приходил побитый Мерфи, и знаете, почему то я не чувствовала такого предательского волнения, этого тяжелого и тревожного чувства на груди.
Он мне нравится, он мне действительно нравится, почему я все время категорично это отрицаю? Что изменит мое наигранное равнодушие, разве оно что то решит? Ведь сердцу не прикажет, я не могла заставить себя не думать о Роме, не переживать о нем, не желать его… Да, поднимаю свои пепельные очи на него, тут же полностью утопая в его теплом и до безумия родном взгляде. Не слышу его слов, но на всякий случай отрицательно мотаю головой, кажется он о чем то спросил, но нет, нет, я ничего не хочу, ну как не хочу… Я хотела в кой то веки доказать и себе и ему, что все, что между нами происходит – это все не просто так. Нас неумолимо тянет друг другу, и пусть, возможно чувство Рендала было не таким большим и горячим как у меня, я чувствовала, что я ему не безразлична. Возможно, как девушка на ночь, возможно, как хорошая приятельница, без разницы как, у него есть ко мне чувства.
Жалобно хмурю брови, вновь глядя на его побитое лицо, завтра наверное появятся фингалы, и я осторожно провожу ладошкой по его небритой щеке. Короткая щетина приятно щекочет ладошку, и я улыбаюсь, чуть смущенно опуская глаза.
- Мне не очень хочется играть. – Мой голос нарушил тишину, я не сразу ответила на его слова, потому что вновь застряла в омуте мира фантазий и грез. О чем я думала? Ой, как будто вы сами не знаете? Но, наконец, я для себя решила, что в кой то веки я желаю сделать то, что мне действительно сделать хочется. Я касаюсь его ладони, скрещивая с ним пальцы, пару мгновений, и я неловко устраиваюсь у него на коленях, замечая чуть растерянный взгляд Ромы на своем лице. Не смотрю ему в глаза, боюсь, слышу, как мое дыхание становится намного тяжелее, мне хочется показать ему, доказать, что я его не боюсь, что он мне нравится, что я хочу ему верить. – Но я могу тебе спеть.
Нервно облизываю пересохшие от возбуждения губы, если честно, я сама толком не понимала, что творю. Мои мысли все еще блуждали в алкогольной дымке, и я, я послала к черту все остатки разума, я хочу провести с ним эту ночь, провести с ним вдвоем, ведь я думала об этом ни раз еще до того, как мы приехали на этот круиз. Почему у нас все так? Почему за пределами Сакраменто мы так хорошо ладим, практически не ругаемся, позволяем друг другу хоть на какой то момент открыть свои искренние чувства, я надеялась, что он мне не откажет, надеялась, что поддержит меня сейчас, поддержит, и я не буду так бояться делать первые шаги. Не хочу быть навязчивой.
- Beyond the trees
Nature's reign is ending –
Касаюсь рукой его коротких, немного колючих светло-каштановых волос, зарываюсь в них тонкими пальцами, позволяя себе теснее  прижаться к нему, съезжая с колен чуть ближе.- Children unattended
Freeze
Beyond the trees –
касаюсь теплыми губами его носа, как будто мои поцелуи могли помочь ему больше не чувствовать этой боли, этого свербящего чувства, не знаю, я вложила в них всю свою тревогу, все свое волнение за него. - The world is so much colder
Dreams turn into soldiers
And bleed –
мой голос с каждым словом становится все тише, я наклоняюсь к его уху, произнося каждое слово полушепотом, едва касаясь губами мочки его уха. – Ну обними меня. – Обиженно хмурю брови, беря его ладошки в свои руки и укладывая их себе на талию. Я хочу чувствовать его прикосновения, хочу снова чувствовать себя желанной, я хочу принадлежать ему, хотя бы здесь, хотя бы сейчас, в Бостоне, где все проблемы, все глупые разговоры остались где-то далеко далеко, так может и думать об этом все стоит потом? Ну, когда вернемся, или же, когда наступит утро и я протрезвлею.
А сейчас, сейчас я подняла свой до безумия смущенный и потерянный взгляд, чувствуя, как от стыда горят щеки, и глядя в его карие глаза. О чем он сейчас думает? Считает ли меня легкодоступной, или же для него эти совместные ночи тоже что-то да значат? Я не знала, наверное, поэтому не спешила, наслаждаясь его тихим и спокойным дыханием, что обжигало мою кожу.

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/b/9/3662730c.mp3|Beyond the trees[/mymp3]

+2

57

Я потерялся во времени и с каждым днем, с каждой секундой своего бренного существования я все дальше уходил от себя, от себя настоящего, придумывая миллиарды причин, по которым я не хочу отношений ни с ней, ни с любой другой девушкой. Груз прошлых лет стальными оковами сковывал мое сердце и не жил, я существовал, вот уже девять лет я не чувствовал жизни, не видел ее в пустых глаза окружающих меня людей. А Рей, Рей обладала одним невероятным качеством – она была настоящей. Ее пронзительный и честный взгляд пасмурных, как небо, глаз, ее открытая и добрая улыбка, ее небрежные и робкие прикосновения, отсутствие фальши в манерах, тихий голос – все в ней заставляло меня дышать и смотреть на мир по новому. Я заметил, что стал выбираться из своей скорлупы и смотреть на мир немного иначе, чуть добрее, с надеждой в янтарных глазах.
Ее горячие губы касаются моей щеки и я теряюсь, я отвечаю не сразу, потому что вновь не понимаю ее сумбурных мыслей.

…Рей. – На вдохе я закрываю глаза, запоминая каждое сказанное слово, ее запах, такой родной, наклоняюсь и касаюсь устами ее оголенного плеча, даря нежный поцелуй. Чувствую ее робкое волнение, ее страх, и как обычно думаю о том, что творится в голове у такое необыкновенной девушки? Почему я не сразу ее разглядел, не сразу понял, и сколько обид и боли причинил этому светлому и исключительно хорошему человеку. Я мог ее защитить, я мог о ней позаботится, но я это не сделал, я и сейчас этого не делаю, я просто беру ее ласки, упиваюсь ее вниманием и понимаю, что впервые за многие годы я хочу не только брать, но и дарить. А я могу? А я умею? Я еще не забыл, что значит любить по настоящему? После смерти Джеймс мне казалось, что все самое хорошее в моей душе атрофировалось, но Бруклин упрямо доказывала, что это не так, что я не эгоист, что я не безответственный, что я тоже могу.
Может стоит приоткрыть дверь и впустить в нее того, кто так старательно хочет помочь?
Улыбаюсь, гладя ее по волнистым каштановым волосам, чувствую, как ее слабое дыхание щекочет шею и снова улыбаюсь.
Я совсем забыл о том, что мне только что разбили губу и чуть не сломали нос, боль отошла далеко на десятый план, наверно сегодня, здесь и сейчас я осознал, насколько мне важен этот человек и какую значимую роль он сыграет в этом коротком и скучном сюжете под названием «моя жизнь»…
Сказать ей об этом? А вдруг спугну. Я так и сидел, хлопая глазами, отвечая на ее кротки поцелуи, обнимая за талию и слушая, как сердце хаотично отсчитывает один за другим удары.
Сдаюсь и резко притягиваю девушку к себе, хочу задушить ее в объятиях и крикнуть всему миру что она только моя, моя женщина.
Укрыть от чужих глаз, от завистливых речей, подарить заботу, рассказать всем о том, как тебе хорошо с ней – не это ли влюбленность? Когда смотришь на нее не в силах отвести глаз, когда обнимаешь ее и чувствуешь родное тепло и дыхание в унисон, когда даже взгляда в чужую сторону будет жалко. Когда нибудь она будет моей, когда нибудь, когда я пойму, что она готова, что она хочет отношений, и плевать, что она не так умна, как подруги моей сестры, не так красива, как признанные леди с обложек, она будет моей за то, что она – настоящая, а это для меня почти синоним к «идеальная».
Любовь не спрашивает разрешения, она не предупреждает и не оставляет нам выбора, она приходит внезапно и накрывает с головой, и сейчас я чувствую, что меня накрыло.
Откидываюсь на спину, притягивая ее к себе и молчу, чего жду?
Хочется произнести, нет, прокричать: «это не просто способ убить время, а ты не просто девушка», но я не размыкаю уст, потому что, что бы я сейчас ей не сказал, это не поможет и не убьет ту боль, что я причинил ей во Франции, со временем она сама поймет, что я сказал глупость, а если нет – то будет хранить обиду, но я пообещал себе сделать все для того, чтобы изменить это мнение и все для того, чтобы выправить ее не самую высокую самооценку, хотя до встречи со мной она у нее не хромала.
Закрываю глаза, мне жутко стыдно за все те слова, что были сказаны весной, за то, что сбегал, не ославляя телефона, я трус, она – сильная девочка, уже этим она красива.
Но сколько бы я не сожалел о прошлом, сейчас хотел отнюдь не прощения, я хотел ее – и каким бы я не был хорошим-плохим человеком, я прежде всего мужчина. Я  лежу на кровати с желанной мною женщиной, я не колеблясь снимаю с нее футболку, прижимая к себе и целуя в висок. Мои руки уже скользят по ее бедрам, я любуюсь ее красотой, я знаю, Рей – совершенна, кто бы что не говорил, мне плевать.
Набираю в легкие воздуха, чтобы снова попытаться что-то сказать, но слова ускользают от меня, словно воздух сквозь пальцы. Я злюсь, тоже на себя за то, что я такой непостоянный, ветреный, за то, что я боюсь ее обидеть, обидеть своим отношением. Ее водили в кино, на свидания, наверно тот Майкл был не так уж и плох и за ним числился лишь один проступок – он бросил ее. А я? Я мотаюсь по городам и весям, в мои двадцать шесть за плечами ни одного серьезного романа, несколько побегов, одно предательство и море вранья. Я больше не хочу никого обманывать, тем более ее.
- Прости, - Касаюсь пальцами бледного лица, понимаю, что извиняюсь не за что-то конкретное, а просто в пустоту, за то, что я такой непутевый, безответственный  мужчина попался в ее жизни, и я бы не хотел быть тем, кто снова разобьет ее юное сердце, ведь жизнь не чашка, ее не склеить.
Переворачиваюсь и уже оказываюсь сверху, прижимая ее к кровати за тонкие запястья, целуя шею, ключицы, плечи. Нет, не говори ничего, потому что когда мы начинаем говорить, все летит к черту. Просто будем друг для друга кем-то больше чем просто «мы ведь друзья?», пусть лучше мы будем жалеть об этом потом, потому что если не послушаем свой внутренний голос, жалеть уже будет поздно.
Касаюсь губами мочки ее уха, теплой щеки, закрытых век, острого носика, провожу широкой уверенной ладонью по аккуратной груди…

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/8/1/136373f1.mp3|наше любимое :3[/mymp3]

+1

58

Была зима, холодный февральский ветер развевал мои непослушные каштановые волосы, я бежала со всех ног по ночным улицам Сакраменто, пряча за шиворотом куртки большой черный пакет… Я помню нашу первую встречу, помню, с какой надеждой я тогда на него смотрела и какими словами я проклинала потом день нашего знакомства. Я помнила все, каждое его слово, каждую нашу встречу, каждую нашу ссору и те дни, когда у нас все было до безумия хорошо. Неужели тогда, такой далекой зимой, в тот мокрый и скользкий февраль я могла предположить, что буду питать к Рендалу не только обиду и недоверие, а даже наоборот, что я смогу подпустить его так близко к своему сердцу.
После отношений со Стоуном, я не хотела влюбляться, я пообещала себе больше не страдать такой ерундой и жить для себя. Работать, учиться, заниматься группой, да что угодно, главное не забивать себе голову этими никому не нужными отношениями. Я строила вокруг себя высокие стены, пряча свою ранимую душу как можно глубже, прикрываясь едкими шуточками и влечением к женскому полу. Разве все было так? Разве я была настоящей? Нет, все это фальшь, театр одного актера, лишь попытка зализать душевные раны после неудавшегося романа и убедить себя в том, что быть любимой, что быть кому-то в этом мире нужной – это не так уж важно.
Но сейчас, чувствуя его прикосновения, чувствуя его колючее дыхание на своей коже, я знала, я была уверена в том, что хочу быть нужной ему. Я отвечаю на его поцелуи, лишь крепче обнимая мужчину и притягивая к себе за шею, не хочу отпускать его ни на миг, не хочу, чтобы эта ночь кончалась, сейчас мы единое целое, я это чувствовала, я знала, что ему не все равно, и что он тоже, слышите, тоже этого хочет. Я улыбаюсь, довольно улыбаюсь, утопая в его объятиях, утопая в его теплом взгляде, забывая обо всем, о проблемах, о наших ссорах, даже о том, что мы якобы друзья.
Мгновение, мы уже лежим на кровати, я лишь довольно выгибая спину, позволяя ему касаться своего тела, позволяя себе отдаться ему в руки и чувствовать себя его девушкой, принадлежать ему, быть с ним. Хочу дарить ему свои ласки, окутать его своим теплом, хотелось подарить ему себя, отпуская, нет, прогоняя прочь от себя все плохие мысли.
Покрываю все его лицо робкими невинными поцелуями, проводя теплыми ладошками по его груди, по его прессу. Сегодня, все это принадлежит только мне. Поднимаю руки вверх, позволяя ему стянуть с себя майку, я почти не смущаюсь, лишь на мгновение прикрывая обнаженную грудь руками, затем вновь оказываясь в объятиях шатена.
Я счастлива, действительно счастлива, я понимала это, когда Рен вдруг решил перевернуться, оказываясь сверху и касаясь моей шеи теплым мягким поцелуем. Чувствую прикосновения его ладони к своей груди, тут же машинально сильнее вжимаюсь в обилие простыней на нашей кровати, я все еще смущаюсь, смущаюсь себя, своего тела, не знаю почему, ведь я никогда не страдала заниженной самооценкой, может, я боялась ему не угодить? Какие девушки у него были до меня? Все красавицы как на подбор, с идеальными мордашками, аппетитными фигурами и покладистыми характерами, я совсем была на них не похожа, но я не собиралась меняться, нет, но мне хотелось тоже занимать особенное место в его сердце, именно такой, какая я есть.
Чувствую, как от смущения горят щеки, как от возбуждения низ живота наполняет тяжелым и горячим чувством, как бабочки в животе танцуют заводной канкан, как мои руки уже сами пускаются в путешествие по телу Рендала, одаривая его неловкими, и возможно неумелыми ласками.
Не желаю ни о чем думать, да и сейчас, вроде как, совсем не время для этого, поэтому крепко обхватываю мужчину за шею, притягивая его к себе для поцелуя – горячего, страстного, искреннего. Закрываю глаза, упиваясь его вкусом, вдыхая его родной аромат, и притягивая его к себе, обнимая ногами за бедра и чувствуя его возбуждение. Тут же смущаюсь, довольно хмуря носик, от чего на нем появляются мелкие морщинки.
Не отрываясь от его уст, от его желанных и сладких уст, провожу ладонью вниз, по груди, по его твердому животу, и ниже, на мгновение касаясь самой интимной зоны и резко обнимая его за плечи, прижимая за плечи и испуганно открывая глаза.
- Рен… - Как то не ловко сейчас об этом говорить, да наверное я не во время решила открыть рот, но мы снова забыли, снова забыли о контрацепции, и сейчас, даже в пьяном дурмане, я не желала повторять бывших ошибок. – А у тебя есть?... – ну да, если у него нету, то может не стоит заходить дальше? Ну да, я боялась, боялась что во второй, ладно, вернее в третий раз мне уже так не повезет. Касаюсь губами его переносицы, чувствуя как сводит ноги от желания, ох, я надеюсь он подумал о контрацепции еще до нашего отъезда, он ведь подумал, да?

0

59

— А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чем мечтали бы вы тогда?
— О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею. (с)

Мы лежали на кровати и могли бы быть самыми счастливыми людьми на свете, я знал, знал, что тебе  это нужно, просто жизненно необходимо чувствовать себя любимой и нужной кому-то. Я касался своими горячими губами твоих влажных, порочных и таких манящих, пробовал их на вкус, смаковал, понимая, что ты самое невероятная из всех, кого мне доводилось одаривать поцелуями.
Ты смотрела куда то вверх своими бесконечно серыми и добрыми глазами, я читал в них умиротворение, тебе было хорошо, и это вдохновляло меня.
Мне всегда было сложно говорить, а ты же наперекор всегда требуешь признаний, и в эту ночь я хотел безмолвно признаться, да-да. Именно признать тебе в том, как ты стала для меня важна. Я до сих пор не знал, в какой момент точно влюбился в тебя и что послужило толчком, но уже был уверен, что мы не просто знакомые, мы не просто друзья, мы не просто… мы очень сложные, непонятные но так друг другу необходимые. Я скольжу руками по твоему почти обнаженному телу, отмечая, что у тебя очень ровная, чистая, невинная кожа, словно у ребенка, на ней нет ямочек, царапин, ссадин и шрамов, ты безупречна, и пусть ты отличаешься от многих моих девушек, меня это не отталкивает, ведь ты другая, этим ты мне и понравилась.
Наклоняюсь, жадно целуя тебя в шею, чередой коротких поцелуев спускаюсь к ключицам и груди, чувствую, как ты возбуждена, значит ты тоже этого хочешь, тону в своей эйфории от осознания взаимности.
Слышно только наше дыхание, мы молчим и не хотим нарушать этот хрупкий интимный момент неловким словом, которое в такой тишине будет звучать неправдоподобно громко. Сейчас все на уровне эмоций, на уровне осязания. Я закрываю глаза, кладя ладонь на  твой теплый живот, спускаясь ниже, следя за твоими сбивчивыми вдохами.
Обхватываю тебя за талию, позволяя прижаться ко мне теснее, вдыхаю твой аромат, мне нравится то, что ты не самая опытная любовница, зато с тобой я могу чувствовать себя мужчиной, я могу научить, показать и стать проводником в нашем путешествии, отвести за руку, окутать заботой и пониманием.
Мне хочется быть с тобой нежным, знаешь, ты совершенно не та девушка, которую хочется бросить на диван и скорее сорвать одежду, нет, мне нравится раздевать тебя медленно, наслаждаясь каждым моментом. Я касаюсь рукой твоего белья, в то время как ты решаешься прервать волшебство и задать свой вопрос.
Твой голос звучит грубо и как то неестественно, я даже немного растерялся, потому что не ожидал услышать сейчас какие либо слова, ты была пьяна и желанна, казалось, что еще нужно?
Кивнув, я вновь укладываю тебя на лопатки на мягкие простыни, вызволяя из последней вещицы, что сейчас на тебе. Ты обнаженная очень красивая, совершенная, я обязательно тебя нарисую. Провожу ладонью по твоим стройным бедрам, целуя упругий живот, кажется, ты готова.
Бережно, словно ты хрустальная, целую в скулы, подбородок, гладя по волосам. Я хочу тебе доверять, хочу, чтобы наша связь знаменовалась не только «просто секс», хочу, чтобы для каждого из нас это было нечто большее.
Почему то сегодня я волнуюсь, наверно, не хочу тебя разочаровать, не хочу обидеть и причинить боль. Я хочу видеть доверие, видеть тебя настоящую, без робких взглядом и стеснения, ведь только так мы покажем друг другу, какие мы есть на самом деле.
Прерываюсь и зажигаю настольную лампу, настойчиво беря ее пальцами за лицо.
- Я хочу видеть тебя.
Россыпь веснушек на ее лице теперь озарялась тусклым лучом, а дымчатые  глаза блестели, в них вздрагивали блики света.
Чуть приподняв девушку, я завладел ее телом, срывая с матовых теплых губ благодарный вздох, я так хотел принадлежать ей, любить ее, так бесконечно, что сложно передать словами. Знаете, я не испытывал этого давно…

Отредактировано Randal Andrews (2012-08-29 23:46:09)

+1

60

Давно мне не было так до безумия хорошо и комфортно. Я тонула в его теплом взгляде шоколадных родных глаз, я терялась, совершенно забывая обо всем на свете. Весь мир перестал существовать, все мои мысли, все мои желания, все мои действия, все было направлено лишь в его сторону.
Господи, как же дико я по тебе скучала, как долго ждала этой возможности вновь оказаться в твоих руках, вновь почувствовать тебя твоей женщиной, вновь подарить тебе всю себя. Он целует меня, касается своими теплыми мягкими губами моего лица, моей шеи, моих плеч, а я, словно загипнотизированная его действиями лежу и не могу отвести от него своих влюбленных серых глаз. Касаюсь его чуть колючих щек, проводя кончиками пальцев по его горячим скулам, по едва заметным веснушкам, по крыльям носа, по устам. Когда ты стал объектом всех моих желаний? Всех моих грез, самых тайных фантазий. Когда? И почему именно ты?
Хотелось прильнуть к нему всем своим телом, сжать его в своих объятиях, раствориться в нем, чтобы судьба больше никогда не смогла нас больше разлучить, чтобы мы больше никогда не отдалялись друг от друга. А такое возможно? Но я не желаю сейчас думать об этом, я желаю только одного…
Чувствую, как он стягивает с меня последний элемент одежды, лишь судорожный вздох слетает с моих губ… смущаюсь, но не отвожу от него пристального взгляда, утопаю ладонью в его густых пшеничных волосах. Ты только мой, слышишь?
Казалось, вся моя жизнь до твоего появления была серой и не интересной, и лишь после знакомства с тобой заиграла новыми красками. Я чувствовала, с самого начала знала, что ты мой человек. А как еще объяснить это чрезвычайно сильное притяжение, эту безудержную ревность, которую я едва могла контролировать? Быть может, ты предназначен мне судьбой? Такой сложный, непонятный, скрытный, порой, я совершенно тебя не понимаю, но пытаюсь, пытаюсь быть для тебя кем то важным, кем то нужным, кем то любимым.
Едва различимый в этой тишине щелчок, и наша спальня наполняется теплым желтым светом, я удивленно смотрю в его янтарные глаза, совершенно не понимаю смысла его слов, но лишь согласно киваю головой, облизывая пересохшие от возбуждения губы. Я хочу его, хочу до такой степени, что все тело буквально сводит от желания, дыхание перехватывает, и все, о чем я только могу думать – это он.
Какое то ничтожное мгновение, секунды, он чуть приподнимает меня и от ожидания меня резко бросает в жар. Закрываю глаза, и чувствую, чувствую, как он получает желанное, как приятная истома наполняет мое тело, как волна наслаждения медленно, но верно движется к нам, намереваясь вскоре накрыть с головой.
Есть только ты и я, знаешь? Все вокруг перестало существовать, нет никого и ничего. Не этих скучных стен нашей богато обставленной спальни, ни шума волн, ни раздражающего света настольной лампы, я не обращаю внимания ни на что, наслаждаясь лишь твоим внимательным и обжигающим взглядом. Лишь два тела, только две души, мы с тобой – одно единое целое, я это чувствую, чувствую, касаясь ладонями твоей сильной спины, чувствую в каждом твоем вдохе. А ты? Знаешь ли ты о том, что ты единственный в моем сердце? Единственный, кому я доверяю и хочу верить, хочу дарить себя полностью, совершенно ничего не требуя взамен.
Наше тяжелое дыхание нарушает тишину, с очередным толчком, с каждым его движением я чувствую приятную негу, что наполняет меня с головой, не хочу, чтобы это волшебство прекращалось, наоборот, дико желаю, чтобы время остановилось и позволило мне любить тебя вечно.
Касаюсь осторожными поцелуями твоего лба, проводя теплыми ладонями по твоему телу, помогаю тебе, пытаюсь, крепче прижимая тебя к себе, обхватывая ногами за бедра. Я хочу быть особенной женщиной, хочу быть для тебя кем-то важным в жизни, хочу тебя удивить…
Резко отстраняюсь от него, заставляя перевернуться на спину, оказываюсь сверху, даря ему смущенную улыбку. Мне тоже хочется быть главной, тоже хочу занимать лидирующую позицию, мне тоже хочется любить.
С ним я почему то не испытываю никакого дискомфорта, быть может, это потому, что это мой человек? Наклоняюсь,  терпко целуя его в губы, даря ему самый страстный и полный любви поцелуй, хочу, чтобы он знал, чтобы чувствовал, мне не все равно, и он очень важный человек в моей жизни. Ни на секунду не прекращаю движений, осторожно укладывая его руки себе на бедра.
- Хочу, чтобы тебе было со мной хорошо.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Какие Бермуды - такие треугольники!