Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Kai
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешности
вакансии
хочу к вамfaq
правилавк
телеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Тайлер фыркает и кривит губы в горькой усмешке. Открывает рот, собираясь ответить как-нибудь грубо, потому что умеет...Читать дальше
RPG TOP
Forum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » а давай срежем? ‡а давай!


а давай срежем? ‡а давай!

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

- Какой к черту, табун? Как он скакать будет? У него же нет ног!!
- Так может они по округе ходят, ищут голову! - ответила я, не сводя глаз с кабаньей головы, - В этом лесу кто угодно заблудится, - добавила уже тише, с явными нотками раздражения - мы ведь сами жертвы этого злосчастного леса. И какой нас сюда потянул...
За глупостью следует глупость, шутка - ответ на шутку. И мы заливаемся смехом. Наверное, под толстым слоем шерсти, у кабана, на светлой коже, показался румянец смущения. А глаза загорелись печалью, спрашивая: "Ну почему вы надо мной смеётесь?.." И эта картинка вызывала жалость. Было просто необходимо поддержать одинокую голову и сделать самое малое из того, что было в наших силах: вернуть рог на законное место.
Клей еле-еле держит рог, даже несмотря на то, что на тюбике с клеем яркими буквами выведено "моментально" и "надёжно". Врут и не краснеют! Даже рог склеить не может... Где-то клей вытек, образуя большие капли, которые застыли чуть ниже места склейки, да и дыры выглядели очень уж плохо. Нужно было ему срочно помочь. Необходимо косметическая скорая помощь. И видимо, роль парамедика сегодня исполняет Руни.
- Мы теперь обязаны найти видео с бала за 1986! Он там, наверное, отжигал как кабан! - я засмеялась, потянувшись рукой к рогу кабана и поправляя ленту, перевязанную бантиком, - А если это кабан-девочка? Вдруг мы её пол дня оскорбляем, хотя по кабаньим меркам она была очень даже симпатичной?
Наверное, сегодня мы ухудшили отношения не только с енотами, но и с кабанами... Оставалась одна надежда, что ноги всё же не найдут бедную голову. Это не хорошо по отношению к бедному кабану, но нам стоит беречь свою репутацию. А то война с лесом это страшно... Перед глазами сразу рисуется картинка, как, только войдя в лес, тебя закидывают орехами белки, кусают за пальцы еноты... Бр-р-р-р! Жуть какая! На каком пеньке нужно подписать пакт о перемирии?
Я изначально организовала все эти поиски, искренне считая, что карта - наш ключ к спасению. А сейчас чувствовала себя полной дурой. Ну серьёзно, я думала, что здесь будут изображены все тропинки? Будет пунктирчиком обозначен путь, на случай, если две дурынды заблудятся? О чём я думала? Единственная зацепка, которую можно взять из карты - расположение реки, конец леса. Знать бы только части света...
Сердце сжимается: на улице потемнело. А если мы здесь ночью застрянем? Это уже будет не смешно. Нужно срочно выбираться, искать какие-то просветы, тропки. Как-то действовать, пока солнце не скрылось за линией горизонта, освещая небо своими последними лучами.
Покинув дом, мы берём велосипеды. Руни находит где-то фонарик, а мне доверена карта. Наверное, это жутко ответственно то, что в моих руках наш ключ к спасению. Но сейчас я не чувствую ничего кроме пульсирующего где-то в голове страха. Надо его прогнать, задавить и загнать в самый дальний уголок сознания - он мне сейчас совершенно не нужен. Он нам не нужен. Нужна трезвая голова, свежий взгляд и силы. Боже, где бы всего этого взять?..
Мы крутим педали, отъезжая подальше от дома лесника. А я чувствую, как этот противный пульс страха усиливается от одной только мысли: если мы сейчас потеряемся, если мы не найдём выход, то мы потеряем и этот дом. Мы, словно космонавты, выпустили из рук спасательный трос, надеясь только на то, что сможем совершить ряд верных решений, чтобы не остаться где-то в открытом космосе...
Ру сползает с велосипеда и начинает карабкаться на дерево. А я кусаю губы и, задрав голову, гляжу на поднимающуюся Руни. Ой, только бы всё прошло отлично, только бы под руку попадались бы твёрдые, хорошие здоровые ветки!.. Только бы!.. Хруст, треск.
- Руни? Боже... Ру?! Ты... Живая? Руни?.. - кричу ей я, осматриваю дерево и понимаю, что потеряла Руни, что не вижу её фигурку. Пячусь назад, чувствую поток паники, вливающийся в сознание, ищу глазами Ру, хорошую Ру, среди веток. Где же она?
- Бреннан, все хорошо, радость, - а я выдыхаю, чувствуя, как железная хватка страха отпускает сознание, позволяя немного расслабиться. 
Поворачиваю велосипед, в ручки которого я крепко вцепилась, наблюдая сцену с Руни, и чувствую неожиданный толчок назад - заднее колесо велосипеда попало в яму. А я, не ожидавшая такого поворота событий, попятилась назад под весом велосипеда, сделала один лишний шаг и моя нога заскользила по склону обрыва. Из груди вырывается крик, руки цепляются за ветки, в попытке пальцами ухватиться за спасительный прутик. Но нога скользит по сухой земле. Заваливаюсь на бок, качусь и падаю в неглубокую яму с крутыми краями.
За стуком в висках, не слышу ничего, что происходит сверху. Лёжа внизу, в земле и листьях, мысленно себя ощупываю. Так, нога вроде на месте, руку чувствую, голова вроде соображает. Я целая? Сажусь на земле, выдыхаю, чувствую саднящую боль в коленке - слегка поцарапала, когда падала. Но это меньшая из бед. Другой вопрос: как выбраться-то?..
- Ру?.. - подаю голос, поднимаясь на ноги. Слегка пошатывает, ноги дрожат от пережитого ужаса. Поднимаю глаза наверх и вижу лицо Руни. Успокаиваюсь, - Живая, да, нет, всё хорошо, правда, - мягко отвечаю на вопросы, параллельно осматриваясь. Сколько тут по высоте? Метра два? Вылезти не так просто. Кошмар, а ведь совсем скоро потемнеет... Озираюсь, пропуская мимо ушей всё, что произносит Руни, кусаю губы, не зная что делать, - Помогай, надо вы-ы-ыбираться... - беру велосипед и на выдохе толкаю его вперёд по крутому склону, упираясь ногами в сухую землю, которая проскальзывает под ногами, изо всех сил толкаю его вперёд. Но велосипед тяжёлый, руль поворачивается, велосипед кренится, я вскрикиваю и отскакиваю, пока он, завалившись, пропахивает рулём землю. Тупо гляжу на велик. От досады хочется кричать, бить кулаками по земле. Внутри копится отчаяние, которое грозится выплеснуться слезами. Я могу вылезти. Ведь, дай мне руку Руни, нам наверняка хватит сил вытащить меня. Но велосипед... Я не могу его оставить.
- Что делать? - пытаюсь сохранить спокойствие в голосе, но он предательски дрожит. На глаза наворачиваются слёзы и я отворачиваюсь, пытаясь прогнать их. Сара, дура, не хватало ещё расплакаться. Вдох, выдох... Вот, вроде всё нормально. Разве что на щеках появился румянец, - Только не уходи... Может верёвка есть?.. Да, точно, верёвка нужна! Бли-ин... Дом же уже далеко... - обхватываю голову руками, соображая. Но мыслей нет. Замкнутый круг, развилка. Либо я, либо велосипед. А если... А если попробовать сначала себя вытянуть, а потом велик?
- Ру, успокойся, - я сама еле-еле держусь, поэтому мой призыв скорее направлен и к себе тоже, - Всё получится. Давай я попробую вылезти, а потом вытянуть велосипед на пару с тобой? Или что-то надо придумать... - если я его оставлю, то меня папа убьёт. Хотя, если пытаться его вытянуть, то есть большая вероятность того, что убивать-то будет уже некого...

+2

22

Как вы бы себя чувствовали на моем месте? Я торчу на этом чертовом дереве, пока кора впивается в кожу, держусь за ветки из последних сил, кричу и пытаюсь ее убедить, что я жива, пока виски колотятся, а в горле пересыхает от адреналина. Минуту назад я чуть не свалилась кубарем вниз, но все обошлось, а значит - все будет хорошо. Не успевает эта мысль окончательно осесть и закрепиться в моей голове, как вдруг я слышу ее крик. Нет, совсем не крик радости и чего-то такого, и не крик "потому что мне захотелось." Сара Бреннан, хоть и дурында, но назвать ее круглой дурой совсем сложно. Она совсем не идиотка, чтобы пугать меня так, а значит.. что-то и правда произошло! И от осознания этого становится сложно дышать, я нервно сглатываю и крепче хватаюсь за ветки, чувствую, как меня прошибает насквозь мелкая дрожь. Я бы сейчас что угодно отдала за то, чтобы Бреннан оказалась непроходимой идиоткой и крики по каждому поводу были бы ее стилем, но нет. За несколько часов я слишком хорошо успела изучить ее и теперь понимала, что все, действительно, хреново.
Никогда настолько быстро я не спускалась с деревьев.. Цеплялась за чертовы ветки словно по наитию - очень резко и быстро и если бы одна из них обломилась вслед за той, то я бы точно полетела кубарем вниз и в следующий раз Том увидел бы меня уже в больнице.
Когда вам становится за кого-то очень страшно, то вы как-то отодвигаете подальше инстинкт самосохранения, выключаете его и убираете в ящик. Я всегда готова была выскочить вперед Тома под колеса, лишь бы с ним все было хорошо и сейчас я сползаю по веткам вниз и на последней соскальзываю, падаю на землю и больно ушибаю коленку, шиплю, но тут же подскакиваю вверх и бегу к подруге, причитая без конца: "Сара-Сара", кружу по поляне, как мама-свинка и пытаюсь найти ее, но долго искать не нужно - совершенно точно слышу ее голос из ямы, быстро подбегаю к ней и останавливаюсь в паре сантиметров от обрыва, покачиваюсь и быстро делаю шаг назад.
— Сара, господи, живая, —закатываю глаза и облегченно вздыхаю, стираю пот со лба, — Какого черта? Ты решила на глубину ее проверить? Как видишь, тут довольно таки, глубоко. Тебе дать рулетку? — отпускаю очередную шутку я и пытаюсь разрядить атмосферу, но какого черта? Сейчас это совсем не то, что нужно. Ты, блин, не помогаешь, Уайнхаус!
— Ру? — поднимается она на ноги и пытается осмотреться.
— Да, радость моя, — отзываюсь я и прикусываю губы, осматриваю яму, — Дело дрянь, знаешь, — констатирую, и без того очевидный, факт.
- Живая, да, нет, всё хорошо, правда. — успокаивает меня Бреннан и хочет, чтобы я не поддавалась панике, пока я мысленно придумываю пути отхода, жалею про себя, что совсем не обладаю никакой суперсилой и не могу щелкнуть пальцами и вытащить ее оттуда, отвести домой и вернуть папе, или уложить в кровать, сказать, что чертов кошмар под названием Руни Уайнхаус в ее жизни уже закончился и ей больше ничего не угрожает, налить горячего чая. Подумать только, еще недавно не было почти никаких проблем и мы просто катили по лесу, смеялись и шутили, а сейчас чертов счетчик локальных ЧП словно взбеленился, решил пополнить нас проблемами до отказа. Сара хватает велосипед и пытается вытолкнуть его вперед себя и я тянусь к ней, готова в любой момент подхватить его за железные ручки, но он сопротивляется и съезжает по земле, пока Бреннан краснеет, понимая, что дело та еще дрянь. Выглядит ее велосипед очень здорово и, скорее всего, стоил не малых денег, а это значит, что папа ее точно убьет. И не будет у меня больше подруги. Нет, так не пойдет!
- Что делать? — с отчаянием в голосе давит она и протяжно вздыхает, щеки и руки измазались в земле, пшеничные волосы спутались, она смотрит на меня снизу вверх грустная и расстроенная, но потом отворачивается и тихо всхлипывает, плачет.
- Только не уходи...   — давит подруга и я тянусь в удивленной гримасе, когда слышу, как она произносит эти слова. Словно она - испуганный маленький ребенок, которого нужно срочно успокоить и погладить по голове, сказать, что все будет хорошо и ничего страшного не случилось.
— Слушай меня, — наклоняюсь к ней максимально близко и пытаюсь установить зрительный контакт, хоть она и находится от меня довольно далеко, продолжаю говорить, — Я никуда не уйду. Обещаю. Так просто ты от меня не избавишься, — уверенно давлю я и улыбаюсь, — Все будет хорошо, слышишь?
Плакать и бояться - это нормально, но я не хочу, чтобы это происходило с ней здесь и сейчас. Я вытащу отсюда Бреннан, чего бы мне это не стоило и мы вместе попадем домой - без вариантов. В конце-концов, это всего лишь яма..
Последние лучи солнца лижут желтым щеки и мы нашли не лучшее время суток, чтобы пытаться вылезти оттуда, но не думаю, что у нас был выбор. Эй, мисс Яма, как насчет того, чтобы мы немного потоптались по вам ближе к ночи, когда уже, ко всем чертям, абсолютно и безнадежно темнеет. Видите ли, мы пришли бы сюда и днем, но в потемках же куда веселее! Как можно упускать такой экстрим?
— Может верёвка есть?.. Да, точно, верёвка нужна! Бли-ин... Дом же уже далеко...
Да ничерта! Никакой веревки в моем рюкзаке нет и я знаю об этом! И я взяла бы с собой веревку на тот случай, если захочу удавить ей Тома, но даже я не знала, что он поведет себя, как полный идиот. И мне бы вернуться после ссоры к себе домой и захватить эту самую веревку, но я же сразу поехала на чертов велосипедный поход! Спасибо матери природе, что наградила нас таким густым и запутанным, чертовым лесом, ямами хрен знает где, спасибо ей за енотов и за лесничего с домом полным лифчиков, спасибо ей, так же, за мои тупые и плоские мозги, которые не додумались порыться и забрать с собой из этого самого дома веревку. Зато у меня есть фонарик и я могла бы посветить Саре, чтобы она взобралась наверх по лучу, но это так не работает. И я грустно вздыхаю и обхватываю руками голову, верчусь на месте и пытаюсь придумать что-то стоящее.
- Ру, успокойся. Всё получится. Давай я попробую вылезти, а потом вытянуть велосипед на пару с тобой? Или что-то надо придумать... — пытается она привести меня в расслабленное состояние, но это не помогает. Я кусаю губы и судорожно пытаюсь сообразить, что же, все таки, делать.
— Слушай, нет, — отрицательно мотаю головой, обрубая ее вариант, — За велосипедом тогда все равно придется спускаться и не факт, что мы обе до него сверху дотянемся. Поэтому лучше толкать его сейчас - пока ты еще внизу. Попробуй еще раз, ладно? Я просто немного ниже спущусь и попытаюсь вытянуть его. Верь мне, Бреннан! Твоему велику еще жить и жить, — подмигиваю ей и спускаюсь ниже, тяну руки, пока она снова толкает его, — Вот так, хорошо, —удовлетворенно киваю, — Давай еще немного, да?
Она краснеет и пытается еще подтолкнуть, хоть бы на сантиметр, но он не поддается и я спускаюсь еще ниже. Еще чуть-чуть и...хватаю его за ручки! Да!
— Ура! Хорошо! Я сейчас! — радостно кричу ей, пока кроссовки начинают скользить вниз и я из последних сил тащу его на себя, толкаю вверх, выкатываю. Он бьется о землю. Все происходит слишком быстро и я пытаюсь ухватиться за что-то, но безнадежно соскальзываю вниз, вскрикиваю и валюсь на Бреннан.
— Черт! Зато мы его спасли! Твой медный конь спасен, Бреннан! — верчусь на ней и становится сложно дышать, к глупой голове постепенно подбирается информация о том, что мы обе теперь внизу.

Отредактировано Rooney Winehouse (2018-05-08 12:28:30)

+1

23

Если меня посадят на литературе и скажут: "Напиши-ка сочинение про лес", - то любой учитель захочет увидеть на листе бумаги каллиграфическим почерком выведенные слова о том, как прекрасен лес. Ведь раньше, под кроной деревьев древний человек чувствовал себя, как под крышей дома. Лес был и столовой, и спальней, и гостиной. Здесь было всё, начиная с возможности добыть еду, заканчивая мягкой подстилкой из листьев. В этом сочинении, если я рассчитывала на высокую оценку учителя, нужно было бы описать весь мой восторг от лесного запаха, указать то, в какую эйфорию я впадаю, когда свет просачивается сквозь листья и падает мне на лицо, когда я исследую лесные тропки. И конечно же, не стоило забывать о том, как сильно я люблю лес и всё, что с ним связано. Ведь это очень романтично, любить лес - он связующее звено между человеком и природой. И, если прислушаться, то можно услышать, как бьётся его сердце...
Но сейчас, когда я грохнулась в эту чёртову яму, когда ранка на ноге стала кровоточить, а в волосах запутались ветки и листья, лес представлялся в совершенно ином свете. Ведь не было никакой романтики в том, что я грохнулась в яму, не было никакой гармонии в этих насекомых, которые, кажется, чувствовали себя очень уютно, шныряя туда-сюда по склону обрыва. Лес подавлял своей мощностью, своими размерами. Он на каждом своём метре хранил тайну и опасность. Там - куст с ягодами, ядовитыми для человека, тут - притаилась змея, там - яма, в которую можно легко упасть, оступившись, а здесь - множество кочек, на которых можно растянуться и пораниться. Но если лес может подавить одну меня, то подавить двух уже сложнее. Попробуй, лес! Я в команде с Руни Уайнхаус. И мы, чёрт возьми, ещё поборемся!
В какой-то момент мне кажется, что Ру развернётся и уйдёт. Возникший образ так хорошо укореняется в сознании, что мне становится страшно: а вдруг правда уйдёт? Вдруг захочет пойти поискать помощь или пойдёт обратно к дому, а я останусь тут одна? Что я буду делать в одиночестве? Пытаться выбрать? Или подавать знаки, надеясь, что уже совсем скоро за нами вернутся ребята из класса? Но Руни убивает любое сомнение, железно подтверждая: она никуда не уйдёт. В конце-концов, за эти несколько часов странствий по лесу, мы, кажется, успели достаточно хорошо друг друга узнать. И не очень хотелось заканчивать такую интересную дружбу так: в яме...
Мой вариант раскритикован и теперь валяется где-то там, среди листьев. Но зачем мне старый вариант, если Руни готова предложить новый? И правда, мы можем не суметь вытянуть велосипед, но... если делать так, как сказала она... Можно попробовать!
- Ладно, давай, - я соглашаюсь, поднимаю велосипед и подкатываю его к краю, - Ты готова? Тогда насчёт раз, два, давай! - толкаю его вперёд изо всех сил, - Получилось? Дотянулась? - он, блин, тяжёлый, тянет вниз. Но я упираюсь ногами в землю, толкаю велик сплеча, прикладывая максимум своей силы. И вот - о чудо - он поддаётся! - Да! Давай! Ещё немного! - подбадриваю я и Ру, и себя, толкая уже седло, а после багажник. Пара мгновений и велосипед бьётся о землю наверху. Вытащили! Выта...
Руни падает на меня, а я, не ожидая этого, приземляюсь на землю - Ру на меня.
- Черт! Зато мы его спасли! Твой медный конь спасен, Бреннан!
- Дурочка! - без злости, но не особо довольно отвечаю я, беру Ру за плечи и легонько встряхиваю, - А тебя мы как вытаскивать будем? Велосипед ручку, что ли протянет, а? - и несмотря на всю глупость ситуации, посмеиваюсь, пусть, и немного нервно. А после, поднялась на ноги и снова посмотрела наверх. А потом на Ру. А потом снова наверх.
- Ну так что? Подсаживать будем друг друга? Давай меня попробуем вытащить? А я тебя сверху вытяну. Давай? - предлагаю я, а Руни, кажется, быстро схватывает суть идеи. И вот, я встаю на её руки, соединённые в замок, хватаюсь за какой-то корень, растущий на краю ямы, - Давай, немного нужно, чуточку!.. - прошу я её и чувствую, как Ру тянет меня ещё немного вверх. Из последних сил подтягиваюсь, перекидываю ноги и понимаю, что я выбралась.
- А ты как-нибудь сама, ладно? - опираюсь руками о край и гляжу на недовольное лицо Ру, - Да ладно, я шучу! Иди сюда, горе-напарница, - мне очень понравился этот корень, который помог мне выбраться. Поэтому теперь я одной рукой держусь за него - практически его обнимаю, чтобы снова не улететь в яму. Вторую руку тяну Ру, максимально вытягиваясь вниз, - Давай, хватайся, - шевелю пальцами, призывая Ру ухватиться за мою руку. Чувствую тепло её кожи и, стиснув зубы, тяну вверх, на себя, чтобы вытянуть её. Тяжело дышу, сильнее прижимаясь к корню. Только бы не упасть...
Когда Руни плюхается на землю рядом со мной, я начинаю довольно смеяться и лезу к ней, лежащей, обниматься.
- Чёрт возьми, мы выбрались! Мы покорили эту вершину, - искренне и счастливо хохочу, - Мы теперь альпинисты! Покоряем вершины Сакраменто! А завтра нас будут в ратуше награждать медалями, а этот склон назовут склоном "Бреннан-Уайнхаус" и будут водить сюда экскурсии, брать интервью у лесника, расспрашивая о смелых девчонках, которые устроили привал в его доме. Это успех, Руни! - но после приступа радости, приходит осознание, что путь-то наш всё ещё не закончен. Нужно собраться, подняться на ноги, взять велики и катить дальше, прямо по дороге, следуя выбранному маршруту.
- Ну что, юная скалолазка? Пойдём дальше? - поднимаю свой велик и заботливо стираю с ручек грязь. Впрочем, беспокоиться надо не о велике. А хотя бы о том, что меня сейчас можно выставлять в музей, как человека, вылепленного из грязи. Футболка с земляными пятнами, джинсы с той же картиной и некогда голубые кеды - красота!
Я оседлала велосипед и, дождавшись Ру, закрутила педали. Путь продолжался. А я, внезапно, почувствовала прилив сил. Мы ещё не сдались.

+2

24

Сара не была похожа на всех остальных моих подруг и при общении с ней слова находились сами собой. С ней было очень хорошо и весело, но провести с ней вечность в яме... Даже если бы нас сочетали на церемонии лесбийским браком и я дала бы клятву вроде той, что я буду с ней до самой смерти, я все равно не смогла бы все время быть с ней здесь. С кем вообще здесь можно вечность провести? К счастью, нас так еще не поженили, да и никогда не поженят, так что выбираться отсюда точно нужно. Яма была не такой уж страшной и пугала лишь сама мысль о том, что потемнеет и мы просто банально не поймем куда и как карабкаться. Я все еще вертелась на ней довольной и непоседливой белкой и была рада, что мы вытащили ее велик наружу, забывая о том, что сами мы все еще внизу.
- Дурочка! — выдыхает Бреннан и легонько встряхивает меня за плечо, возвращает в реальность и я смотрю на нее.
- А тебя мы как вытаскивать будем? Велосипед ручку, что ли протянет, а?
Я тут же себе представляю, как ее велосипед выравнивается и принимает вертикальное положение, тянет к нам колеса и пытается нас вытащить нас из этой ямы, хмурится, все причитает о том, что эти чертовы люди, как дети - совсем не умеют выбираться из ям. Не думаю, на самом деле, что велосипед Бреннан оказался бы таким грубияном по отношению к нам, но, знаете, чем черт не шутит. Может он вообще чертов эгоист и укатил бы сразу же, как только его колеса коснулись ровной поверхности? Мой то велик, скорее всего, завалился бы и уснул, оказался бы дико уставшей, барахлящей развалиной, слишком пассивной, чтобы предпринимать какие-то действия, разлегся бы и лежал себе на месте, пока не рассвело.
— Слушай, а правда же - жалко, что велосипеды этого не умеют, — расстроенно давлю я и фырчу, слезаю с нее и встаю на ноги, протягиваю ей руку, чтобы помочь встать, — Боже. Бреннан, ты как вообще? Понимаешь же, что познакомилась сегодня с самой нестабильной идиоткой на свете, — тянусь в улыбке и толкаю ее в плечо, в глаза бросаются царапины на ее коже, — Слушай, а ты можешь себе помазать плечи той штукой, которую ты мне предлагала? Видишь ли, оттуда сверху, — указываю пальцем на о место, где я недавно стояла, — Так вот, оттуда твои царапины как то казались мне в разы меньше, а тут.. Чет они меня пугают, — дотрагиваюсь по привычке до раны подруги и она уворачивается. Как же Том всегда бесился в такие моменты. Каждый раз, когда ему прилетал синяк или царапина, я обязательно тянула к нему руки и тыкала в нее, а он шипел и отбивался, говорил, что ему больно и чтобы я не трогала, хмурил брови. С Томом я чаще не могла себя контролировать, но эта привычка довольно часто распространялась и на других людей. Но, кажется, что Бреннан не очень то уж и больно и она говорит что-то о том, что еще успеет все обработать и мы должны выбраться, ищет глазами ветку или еще чего. Природа вокруг безнадежно гаснет и сумерки опускаются на лес. Я понимаю, что дело, и правда, дрянь и что пора выбираться быстрее.
— Короче, — деловито начинаю я, но, как видно у Сары уже созрел в голове какой-то план по эвакуации наших тушек наверх, так что я просто замолкаю и начинаю слушать ее.
— Давай меня попробуем вытащить? А я тебя сверху вытяну. Давай? — указывает она на корень и я хмурюсь, решаю напоследок покорчить из себя подозрительную идиотку и разыгрываю ей небольшую сцену.
— А ну-ка, — останавливаю ее и тяну на себя, смешно хмурюсь и продолжаю, — Почем мне знать, что это все не заговор, который ты придумала со своим железным дружком, чтобы от меня избавиться? — тыкаю пальцем ей в плечо,  — Неплохая схема же! Вы прикидываетесь сначала, что упали в яму, я тащу вас вверх, подсаживаю тебя и.. — шепчу ей и подозрительно дую губы, — Ты оказываешься там, на поверхности и даешь деру, — смешно кривляюсь и машу рукой, указываю ей наверх. Она смеется и толкает меня вбок и я тоже хохочу.
— Ну ладно-ладно. Я тебе верю. Будущие копы врать не будут! — смеюсь и отмахиваюсь, соединяю руки в замок, — Давай уже, женщина, не томи. Выбирайся на свободу, — указываю ей на руки и она забирается, начинает тянуться вверх.
— Давай, немного нужно, чуточку!.. — просит она и я сильнее подталкиваю ее наверх, краснею и улыбаюсь, когда понимаю, что вот - почти! Она переваливается наверх и сдавленно дышит и я чуть ли не пускаюсь в пляс, еле сдерживаю себя.
— Ура, — прыгаю на месте, пока ветер налепляет пряди на лицо, — Мы это сделали! Ну что?! Как тебе по ту сторону решетки, а, — улыбаюсь я ей и она упирается руками в землю, выглядит очень довольной и счастливой и меня это радует.
—  А ты как-нибудь сама, ладно? —  как ни в чем не бывало, говорит она и я смешно дую губы и корчу из себя обиженную.
— Ой, ну все! Ну я так и знала же! Это все заговор! — топаю ногой и она хохочет, зовет меня к себе и говорит, что вытащит и я снова улыбаюсь, подхожу и хватаюсь за ее руку, пока она пытается подтащить меня вперед, удерживается за корень другой рукой.
—  Ну, давай же, моя лошадка! — цепляюсь за землю, но безнадежно скольжу вниз по рыхлой почве, почти болтаюсь там словно рыбка, пока она снова подтягивает меня вверх и я кое-как выбираюсь наверх и мы вместе перекатываемся, валимся на землю. Боже, я жива! И Сара жива! И мы не сгинули в этой яме и даже ее велик умудрились вытащить!
— Урааа! Выкуси, яма! Не на тех напала!
Черт побери, да мы самые настоящие Лары Крофт плюшевого домашнего покроя! Не верится даже, что мы столько уже за сегодня с ней пережили. Хоть книгу пиши!
— Чёрт возьми, мы выбрались! Мы покорили эту вершину! — ползет она ко мне и лезет обниматься. Я довольно хохочу и тяну руки, начинаю ее щекотать ее бока и она уворачивается, отползает от меня и говорит, что это нечестно. Ой, да боже мой, какой-там нечестно?! Сейчас уже все равно! Главное, что мы не помрем в той яме, мы выбрались из нее! Наши сочные задницы еще, конечно, могут достаться местным енотам или волкам, но это лучше, чем просто торчать там, внизу!
— Мы теперь альпинисты! Покоряем вершины Сакраменто! А завтра нас будут в ратуше награждать медалями, а этот склон назовут склоном "Бреннан-Уайнхаус" и будут водить сюда экскурсии, брать интервью у лесника
Боже, да ее прям несет. Я хохочу и слушаю, как она расписывает наши перспективы и начинаю представлять себе это все, как вживую. И шикарное награждение, и медали, и красную ленточку на холме.
— Это успех, Руни! —добавляет она и я довольно мурлычу.
— И не говори!  И на церемонии будет присутствовать тот самый кабан, которого мы спасли от позора! Он выйдет туда в шикарной красной ленточке и произнесет настолько чувственную речь, что все еноты тут же расплачутся, а табун кабанов, наконец, заберет его в родные края. И они растворятся в сиянии солнечных лучей и кабан наконец обретет покой! — добавляю я и тянусь в благоговейной улыбке и Бреннан подхахатывает и встает на землю, говорит о том, что это все слишком чувственно и она чуть не расплакалась.
— Ну что, юная скалолазка? Пойдём дальше?
— Ага, юная заговорщица, по коням, — хлопаю я ее по плечу и улыбаюсь, мы забираемся на велики и катим вперед. Я улыбаюсь и думаю о том, что неплохо бы выпить горячего чаю и крендельками и поваляться на кровати или пойти и помириться, наконец, с Харрингтоном, сесть к нему на колени побитым ребенком и так и уснуть. Хорошо бы.
— Знаешь, сегодняшний день я запомню на всю жизнь, — радостно улыбаюсь я, когда на лес наползает темнота, — Спасибо тебе за него. Я не знаю, как мы будем ехать по темноте и сколько енотов в кустах нас еще ждет, но я уверена, что мы выберемся. Тем более, что у тебя есть карта.

Отредактировано Rooney Winehouse (2018-05-09 23:53:35)

+2

25

За свою жизнь я успела понять, что дружба бывает совершенно разной. Дружба с одним человеком напоминает игру в Jenga, когда над каждым словом нужно тактично думать, рассуждая, разобьётся ли после этого ваша дружба или будет дан шанс на ещё один ход. Дружба с другим - как карусель: всё вертится, кружится, внезапная дружба быстро завязывается и напоминает яркое мгновение, - карусель останавливается и мы быстро друг друга забываем, оставив лишь неясное послевкусие. Было множество примеров самых различных людей, с которыми дружба клеилась по-разному. Кто-то болтал без умолку, не позволяя тебе вставить слово, хотя и ты могла бы сказать что-нибудь в ответ, кто-то молчал, как партизан, взятый в плен, и ты, даже со всем желанием, могла вытянуть из такого человека всего два-три слова. У меня были и люди, которые меня раздражали, но с которыми я старалась поддерживать отношения, были и те, кого я могла назвать лучшими друзьями, а теперь появилась Руни. И, на самом деле, я ещё не успела понять, что произошло.
Такого у меня, кажется, ещё не было. Может и было! Но сейчас все такие случаи как нарочно вылетели из головы, не позволяя привести себя в пример. Всего несколько слов, сказанных друг другу и появилось ощущение, будто бы это та девчонка, с которой я общалась с самого похода в школу. Будто она моя отличная подруга. Мы были на одной волне, шутки цеплялись за шутки, дополняя друг друга, история шла за историей и вот, всего за пару часов, было произнесено столько слов о себе, сколько иному человеку будешь рассказывать неделями. И это ощущение, будто Ру просто создана для того, чтобы быть моей подругой. Ну, посмотрим. А для начала было бы здорово выбраться из этого леса.
- И не говори!  И на церемонии будет присутствовать тот самый кабан, которого мы спасли от позора! Он выйдет туда в шикарной красной ленточке и произнесет настолько чувственную речь, что все еноты тут же расплачутся, а табун кабанов, наконец, заберет его в родные края. И они растворятся в сиянии солнечных лучей и кабан наконец обретет покой!
- Да-да-да-да! - активно поддакиваю я, заливаясь смехом, - Люди будут смотреть на него, думать: "Кто его спас? Ленточкой так перевязал...", - будут искать тех героев, которым можно вручить награды за мужество и отвагу в спасении дикого кабана, а мы же скромные, будем тихо сидеть и пожимать плечами, - после паники, которая застала меня, когда я находилась в яме, разговоры казались чем-то саморазумеющимся. Хотелось говорить, хотелось смеяться и кататься по траве. Откуда-то взялась энергия, взялось хорошее настроение. Может, это отчаяние немного в другой форме? Понятия не имею, но как же мне хорошо!..
Мы садимся на велики, крутим педали и катим дальше по тропинке. В животе предательски урчит. Кошусь на Руни и ловлю её взгляд, понимая, что она тоже голодная. Ах, придти бы сейчас домой, уставшей, надышавшейся свежим воздухом, достать из морозилки сосиски и разжарить их на скорую руку с яичницей!.. Или может папа уже приготовил ужин? И на столе стоит и вкусно пахнет лазанья, зазывая всех обитателей дома к столу. Вот только дома нет никого, кроме папы. А я с удовольствием сейчас примчалась бы домой, будь уверена, что эта вкуснятина ждёт меня там на столе. Заварить ароматный чай, сесть на диван перед телевизором с тарелкой, полной вкусной еды и посмотреть что-нибудь. Даже если я заработаю упрёк папы о том, что нужно есть за столом, это не сильно испортит моё настроение. Я ведь, в конце концов заслужила такое окончание дня.
- Что ты сейчас хотела бы больше всего? - я решила перевести тему мыслей в разговор. Если уж я начала об этом думать, то почему бы не подключить к этому и Руни? - Я отдала бы этот велосипед в обмен на что-нибудь вкусное. Может тут в лесу, в одном из деревьев, есть окошко как в макавто? Я бы сделала самый большой заказ за всё существование макдоналдса, - я посмеялась. Правда, всему фастфуду света я сейчас предпочла бы что-нибудь небольшое, но домашнее.
В лесу темнело. Это было трудно заметить, но в какие-то моменты я ловила себя на мысли, что пять минут назад на этой дороге ещё играли лучи солнца, когда теперь, тропинка покрыта тенью. Это по-своему пугало. Но сейчас мы были полны решимости выбраться.
- Знаешь, сегодняшний день я запомню на всю жизнь. Спасибо тебе за него. Я не знаю, как мы будем ехать по темноте и сколько енотов в кустах нас еще ждет, но я уверена, что мы выберемся. Тем более, что у тебя есть карта.
Я смеюсь, кивая и соглашаясь с Руни, но в душе что-то звучно щёлкает. Мы продолжаем ехать, а непонятное чувство всё сильнее мучает меня. Отвлекаюсь от дороги, прислушиваясь ко своим чувствам. Мне некомфортно, появляется настоящее ощущение, будто я что-то забыла. Оборачиваюсь на сумку, прикреплённую к багажнику - на месте, касаюсь кармана, в котором лежит телефон и расслабленно выдыхаю - тут. Так что же не так? Что ты забыла, Сара Бреннан?
Резко торможу и замираю, глядя в одну точку. Одна мысль, как вспышка, вернула всё на свои места.
- Нам надо вернуться. Срочно, - я уверенно разворачиваю свой велосипед, но не спешу ехать. Думаю. На вопросы Руни отвечаю резко, - Карта осталась в яме. Да! Я забыла карту в яме! - уже почти кричу я. Виновата одна я. Но из-за этого пострадаем мы обе. Сколько мы уже проехали без карты? Десять минут? Пятнадцать? Вернёмся ли мы? А если вернёмся, то сможем снова спуститься в яму?
- Чёрт, Ру... - опускаю голову, касаясь лбом холодного металла руля, прикрываю глаза, чувствуя огромную тяжесть усталости. Из-за меня мы можем здесь застрять. Какая же я дура! Могла бы проверить всё, когда выбралась. А ведь забыла, забыла, поддавшись радости. И даже не вспомнила бы, если не Ру!
Слезаю с велосипеда и с силой толкаю его, роняя на землю. Сажусь на траву и подтягиваю к себе ноги. Ехать куда-то сейчас - самоубийство. Сидеть на месте - тоже.
- Какая же я ду-у-ура... Думала, что выведу нас, а оказалась ещё хуже тебя, карту потеряла, - мой голос был приглушён из-за того, что я закрыла голову руками. Я молча посидела какое-то время, а после подняла глаза на Ру. Надежды уже не было, - Мы заблудились. И я больше не знаю, как мы будем отсюда выбираться.

+2

26

А давай-ка мы сыграем с тобой в игру? Я посчитаю до десяти и ты будешь пробовать заблудиться в лесу вот просто так, на пустом месте. Наш с Сарой рекорд ты вряд ли побьешь, но мы хотя бы попробуем. Ну..у меня для тебя плохие новости - ты проиграл. Для того, чтобы победить в этом забеге тебе нужно быть таким же непроходимым идиотом, как мы обе.
Ох, я очень рада, что мы с ней познакомились, серьезно. У меня уже очень давно не было такого безумного и веселого дня, да и с Томом мы стали как-то напряженнее и серьезнее друг с другом, а Сара была настолько хаотичной и забавной, что это не могло не веселить -  словно песчаная буря в пустыне. И главное что мы без конца поддакивали друг-другу и поддерживали шутки, какими бы безумными они не были, придумывали что-то новое и наша фантазия никогда не затухала. Все те вещи, что были в моей голове, все бредовые шутки благополучно выползали из нее наружу и получали  одобрительный смешок Бреннан и хлопок по плечу. Было здорово. Очень здорово. И вот мы уже лежим у ямы и генерируем шутки про кабана в сиянии солнечных лучей в стае таких же кабанов, как он, представляем обе, как он, наконец, обретает покой и признание среди своих сородичей несмотря на надколотый клык. Бедный кабан. Он в жизни так натерпелся, а теперь еще две девчонки в паре фантазируют о том, что его ждет в будущем. И он бы сейчас сделал кабаний фейспалм,но..знаете, это, как шутка про инвалидов: "Нет ручек - нет конфетки". Кабану совсем нечем делать фейспалм в доме лесника, у него ведь нет лап..не учитывая еще того, что он давно подох. Нет жизни - нет конфетки. Черт, что я несу?
- Люди будут смотреть на него, думать: "Кто его спас? Ленточкой так перевязал...", - будут искать тех героев, которым можно вручить награды за мужество и отвагу в спасении дикого кабана, а мы же скромные, будем тихо сидеть и пожимать плечами,
— Уж не знаю, —тянусь в хитрой улыбке, — Лично я вот не против всемирной славы. Страна должна знать своих героев! — подмигиваю ей и хохочу, — А то что ж это получается, придет какой то Франклин и скажет, что это он кабану помог, хотя, это же все полная ложь. И его наградят орденом мужества и даже землю под новый сад с яблоками выделят. И детей в школе будут водить на экскурсии и говорить: "Вот смотрите, это тот самый великий Франклин, который в трудной ситуации помог кабану!" Это нечестно тогда получается. — смеюсь и забираюсь на велик и Сара тоже хохочет, подтверждает то, что это и правда нечестно и тогда нам не нужно будет скрывать свои заслуги на случай подобного награждения и мы катим вперед.
Вокруг заметно темнеет и легкой прохладой обволакивает плечи, но нам сейчас совсем не до того. Мне вдруг хочется горячего чаю с конфетами или бубликами или пирога курицей и Сара словно читает мои мысли.
- Что ты сейчас хотела бы больше всего? — улыбается она и задумываюсь. Живот сводит от голода и он мне тут же подсказывает, что больше всего я хотела бы еды и я сдаюсь.
— Пирог с курицей и чая с бубликами. Или чая с молоком, знаешь, я очень люблю чай с молоком. Многие считают это дуростью, но мне он очень нравится.
— Я отдала бы этот велосипед в обмен на что-нибудь вкусное. Может тут в лесу, в одном из деревьев, есть окошко как в макавто? Я бы сделала самый большой заказ за всё существование макдоналдса,
— Оооо-оо, было бы очень круто, — подхватываю ее идею я и чуть ли не хлопаю в ладоши от азарта, — Только знаешь, а вдруг такой был бы, но в нем бы работали еноты. Тогда они за сегодняшнюю драку вообще ничего нам не обменяли. Или обменяли бы и дали деру с нашей картошкой фри и великами. Они же очень жадные, знаешь. Им бы лишь бы что нибудь ухватить и сожрать. Маленькие такие, а желудки размером с океан, —развожу руками я и улыбаюсь, — Жуткие обжоры, — подытоживаю шутку и морщусь, но вдруг понимаю насколько мне нравится сегодняшний день, тут же говорю ей об этом, словно на автомате. С Томом было так же - я всегда могла говорить ему то, что думаю и это его очень сильно умиляло или бесило - в зависимости от настроения, но всегда, скорее, умиляло.
— Знаешь, сегодняшний день я запомню на всю жизнь. Спасибо тебе за него. Я не знаю, как мы будем ехать по темноте и сколько енотов в кустах нас еще ждет, но я уверена, что мы выберемся. Тем более, что у тебя есть карта. — давлю умилительную речь я и, самое главное, что, действительно так считаю, вот серьезно - без задних мыслей. Это был самый дурацкий и насыщенный день за последние пару месяцев и он еще даже не закончился. Она вдруг затормаживает и начинает что-то искать, а потом резко поворачивает велосипед и я удивленно охаю. Стой, что за бред?
— Нам надо вернуться. Срочно.
— Сара, ты чего? Эй, коп, погоди?! — разворачиваюсь следом за ней и слышу, как она начинает причитать, упирается в руль и вздыхает. О, черт! Дело плохо, видимо.. чертова карта..
— Карта осталась в яме. Да! Я забыла карту в яме! Чёрт, Ру... — она сползает с велосипеда на землю и начинает причитать, раскачиваясь из стороны в сторону, как испуганный ребенок и я тут же соскальзываю следом. Сказать, что я в шоке - ничего не сказать! Да, мы нифига даже толком не разобрались в этих обозначениях и загогулинах, но у нас хотя бы был негласный шанс, какая-то надежда на то, что мы выберемся. Карта была не столько картой, а символом того, что мы найдем выход назад. Карта была чертовой Китнесс Эвердин, а мы тем самым дистриктом.
— Мать моя, —охаю я и всплескиваю руками, кружусь на месте, не в силах совладать со своей паникой, — А как же Том?! Мы умрем в это чертовом лесу и он найдет себе какую-нибудь другую барабанщицу или вообще станет геем. А ведь он мне так нравится! — неосознанно давлю я всякую чушь и в голове начинают мелькать образы того, как какая-то левая девчонка или, до безобразия странный, мужик садится за мою барабанную установку и начинает лапать палки, тарелки, все подряд, набивает мелодию, а Том оборачивается назад и улыбается, — Дьявол, —подпрыгиваю на месте, как ошпаренная, — Сара, если мы выживем, то я точно пойду мириться с Томом, слышишь?! Срочно возьми с меня эту клятву! Только как мы, к черту выберемся, если эта чертова карта к черту потерялась! — начинаю хаотично размахивать руками я. Когда я по настоящему нервничаю, то часто не слежу за словами и начинаю ругаться через каждое слово.
—Обними меня, Бреннан, мне страшно, — ползу к ней и вижу, как вокруг сгущается темнота. Мне показалось или я слышу чей-то вой.
— Это что койоты?? Какого дьявола?! — прижимаюсь к ней, пока она причитает и испуганно осматриваю лес, но потом резко хмурю брови, — Ничерта они нас не сожрут! Я спасу тебя! Снова! Как тогда с енотом, но только с койотом!
Я прислушиваюсь и вой койотов вдруг трансформируется в знакомый крик. Сердце колотится и я раскрываю рот от удивления. Я знаю его!
— Жалкие воры! Воры! Свалите с моей яблони
— Это Франклин! Сара, черт, это Франклин! — кричу я, как сумасшедшая и трясу ее за плечо, ведь это значит, что..
— Мы спасены, слышишь? Вставай! Пойдем на голос! — подбегаю к велику и тащу его за собой, быстро шагаю к кустам и это удивительно насколько я всегда ненавидела этого старика и насколько сейчас его голос казался мне путеводной нитью.
— Жалкий мальчишка! Думал я тебя не замечу?! — голос становился все громче и мы продолжали пробираться через кусты. Лишь бы он не замолчал!
— Это Том, он сто процентов о Томе! — поворачиваюсь я к ней и улыбаюсь, как счастливая идиотка. Впереди мелькает красным обшарпанный дом Франклина и яблони, много яблонь.

Отредактировано Rooney Winehouse (2018-05-11 12:18:53)

+2

27

Голова словно стала тяжелее в несколько раз, по телу разливалась противная и вязкая слабость. Тяжёлой ношей навалилось отчаяние, придавливающее ниже, к земле. Мне было плохо. Конечно, по той идиотской карте у нас не получилось бы выбраться. Она ведь толком ничего и не даёт. Просто показывает в какой стороне река, где начинаются поля... Но она была символом надежды. Зная, что у нас есть карта, я была уверена, что мы и выход найдём. Вот скажите, как можно не найти выход, когда у тебя карта есть? Никак! И я тоже так считала в то время, как пальцы разглаживали старый пергамент с выцветшим изображением леса, когда можно было заботливо сложить карту ровно по изгибам, чтобы после ехать на велике и сжимать символ надежды у себя в руке. А теперь... А теперь обидно до слёз.
На самом деле, я даже не помню тот момент, когда умудрилась выпустить из руки карту. Хорошо помню, как ходила возле дерева, пытаясь найти среди сплетения веток фигурку Руни. Помню, как тяжёлый велосипед потянул меня назад, увлекая за собой в яму, но совсем не помню, чтобы выпустила карту из рук. Может, она выскочила тогда, когда я упустила из рук руль? Или тогда, когда встретилась лицом с землёй? Не помню! Словно она в определённый момент просто растворилась, истаяла в воздухе, образуя такой пробел в памяти.
Я сижу на траве, уложив голову на руки, сложенные на коленях и чувствую пульсирующее в висках отчаяние. Что дальше? Как дальше? Почему всё это происходит с нами? Неужели мы не могли найтись? Ведь лес не такой и большой, мы могли уже куда-нибудь выйти! Как хочется домой. Почему мы должны были заблудиться? Уже нет слёз, нет панического страха. Просто тяжёлое и отвратительное отчаяние, сжимающее со всех сторон, лишающее желания двинуться с места и продолжить поиски. Надежда осталась там, в яме. В яме, которую теперь нам вряд ли удастся найти, ровно как и выход из леса.
Руни начинает паниковать, а у меня едва ли есть в запасе хоть что-то, что могло бы её успокоить. Я могла разве что похлопать её по плечу, заверив, что всё равно нам когда-нибудь пришлось бы умереть.
- А я так и не отправлюсь к океану, - вторила я Руни, вздохнув. Было жутко глупо застрять в лесу так, как сделали это мы. Да, может есть шанс, что нас найдут спасатели, что ребята из нашего класса решат прочесать лес в поисках двух потеряшек. Но от чего-то мне казалось, что эти шансы так малы, что мы обречены остаток своих дней провести в лесу. От этого осознания становилось душно и холодно одновременно, что-то мешало дышать, заставляя делать крупные и прерывистые вздохи.
Я вытянула ноги и обняла Руни, когда та уселась рядом. Опустила голову ей на плечо, чувствуя тепло, исходящее от девочки, сидящей рядом. Так нас и найдут. Одиноких, уставших, испуганных и отчаявшихся. Обнявшихся вместе.
- Хорошо, я запомню, - пообещала ей я, выслушав клятву.
Я прижалась поближе к Ру, когда послышался крик зверя. Я бы ей сейчас ни за что не призналась бы в том, как сильно боюсь диких зверей. И умереть от их лап, от их пасти это, наверное, самая ужасная смерть, которую я могла сейчас себе представить.
- Так и умрём, станем пищей для койотов, - прошептала я так, словно тот самый койот мог вычислить нас по голосу, обнаружить и съесть раньше времени. Прикрываю глаза, слушая окружающие нас звуки и просто принимаю происходящее, когда...
Я удивлённо гляжу на вскочившую Руни и не сразу понимаю, что происходит. Поднимаюсь на ноги и прислушиваюсь. И правда! Правда! Это крик человека!
- Да! - теперь я слышу! - Слышу! - смеюсь, хватаясь за голову, - Руни, мы будем жить! - бегу к велосипеду и на ходу запрыгиваю на него, кручу педали, - Давай скорее! - эмоциональный подъём, новый источник сил, счастье, лёгкость. Казалось, я сейчас могу проехать ещё несколько километров, только бы меня вёл этот голос, только бы он не замолкал. И мы выберемся! И мы сможем сегодня ночью поесть прекрасную лазанью или насладиться чашкой чая.
Впереди показался просвет, а я увидела не очередную лужайку, а поле. Вспаханное людьми. Людьми! Я искренне смеюсь, чувствуя прилив настоящего счастья, поднимаюсь с седла и кручу педали стоя, вкладывая все силы в то, чтобы поскорее преодолеть эту границу, границу между лесом и полем, между дикой жизнью и городом. Сердце бешено колотилось в груди. И вот, деревья остались позади, а я радостно закричала, перестраиваясь на дорогу, сделанную людьми и техникой.
- Руни и Сара Крузо! Мы покорили этот лес! - кричала я, счастливая. А потом начала тормозить, - Едем! Скорее, может поймаем Тома. Ты должна с ним помириться. Ты клятву дала. Давай, Ру! Можем опоздать! - я поехала за Руни, направляясь к Тому. Вот сейчас и познакомлюсь с ним заодно.
Телефон, находящийся в кармане, разрывался от того, сколько сообщений на него приходило. Я не рискнула отрывать руку от руля, не желая завершать падением наше путешествие, но практически видела те смски, которые отправляла Аманда, видела пропущенные звонки от психолога и практически слышала недовольный голос физрука.
Я заметила фигуру парня впереди нас и посмотрела на Руни.
- Это Том? Давай, Ру, ты сможешь! - и ободряюще улыбнулась.

+1

28

Тупой и дурацкий лес! Боже, ну когда ты уже закончишься?! Нет, ну правда, я поняла, что ты состоишь сплошь из деревьев и кустов и может мы на этом закончим нашу обзорную экскурсию?
Я прижимаюсь к Саре и тяжело вздыхаю, прикрываю глаза и в голове вдруг начинают вырисовываться образы того, как мы, все-таки, выбираемся отсюда, гоним, что есть силы на своих великах вперед по дороге, пока ветер раздувает волосы и приятно скользит по щекам. И вот тогда я уж точно пойду мириться с Томом, вот сто процентов! Просто лесной дух, смилостивься над нами! Пошли нам редкие деревья через которые было бы видно соседские дома или речку и мы бы выбрались? Ну дух, слушай, тебе что так это сложно? Я многого прошу? Ой, да окстись!
Я слышу какой-то вой и в моей голове возникают самые отчаянные и жуткие образы, кучи, нет - стаи койотов, несущихся по направлению к нам, так отчаянно жаждущих сожрать наши косточки на ужин.
— Так и умрём, станем пищей для койотов. — грустно тянет Бреннан, словно читает мои мысли и я морщусь, внезапно начинаю задумываться об одном очень важном насущном вопросе..о том, вкусная ли я.
Чисто теоретически, если оценивать меня по десятибалльной шкале, то на какую цифру я бы потянула? Так-то, я довольно жилистая и маленькая, так что койотам пришлось бы долго меня пережевывать и им бы очень скоро это надоело и они принялись за Бреннан. Поэтому, мне бы хорошо оттянуть время, чтобы она хотя бы успела сбежать или пырнуть в них чем-то вроде ножа. Хотя, какой, блин, в лесу нож..
Другое дело - лесной медведь. Тут я бы проскочила через  его пасть, скорее, как семечка, очень маленькая и вертлявая семечка. Возможно, что я даже бы застряла в этой пасти и ему пришлось меня оттуда выковыривать чем-то навроде зубочистки или щепки какой-нибудь. Так что, тогда я бы тоже оттянула время, но медведя, конечно, жалко...
С другой стороны подруга бы гарантированно умотала, а это, повторюсь, неплохо. Так что, при любом стечении обстоятельств, в первую очередь нужно есть именно меня, но не факт, что я готова на эту жертву. Разве что, ради блага Сары и..всего человечества. Плюс ко всему, я больше не буду доставать Тома, а это тоже хорошо. Хотя..к черту. Он так просто от меня не избавится.
— Надеюсь, что они нами подавятся, — поддакиваю я и вздыхаю, тянусь в усталой улыбке, как вдруг понимаю, что..вой - это непросто вой. Вой - это чей то голос! Его голос!
— Жалкие воры! Воры! Свалите с моей яблони.
Боже, я узнаю его из тысячи! Старческий и паршивый, кряхтящий и шершавый, как у старого козла, такой странный и такой дурацкий..Франклин! Чертов Франклин, боже!! Неужели именно он нас спасет?! Я что сплю? Да я точно, во сне!
— Это Франклин! Сара, черт, это Франклин! — кричу я что есть сил и трясу ее за плечо, прыгаю вокруг нее, как дикая куропатка и она сначала смотрит на меня, как на сумасшедшую, а потом тоже подскакивает вверх и хватается за голову.
—  Да! Слышу!  Руни, мы будем жить! — несется подруга к велосипеду так, что только пятки сверкают и в пору из них добывать огонь, и я бегу за ней следом и тоже запрыгиваю на велик, кручу педали и мы несемся вперед, выезжаем через кусты и я цепляю плечом какую-то ветку. Она царапает меня и через порез тонкой струйкой сочится кровь, но я не обращаю внимания, несусь за Бреннан и изо всей силы кручу педали. Кажется, что мы участвуем в чертовом забеге "Формулы - 1",совсем обезумели и гоним вперед с космической скоростью. Совсем скоро перед глазами показывается перепаханное поле и я радостно вскрикиваю, продолжаю ехать и мы выкатываем на дорогу. Сердце давится, а в висках начинает бешено пульсировать. Боже мой, мы выбрались! Мы живы и нас не сожрали еноты, койоты или муравьи, мы выбрались из этой чертовой ямы и, господи, выкуси чертов лес!! Ветер обдувает щеки и я издаю победный клич, расставляю руки в стороны словно птица, с силой давлю на педали и прикрываю глаза, несусь вперед и понимаю, что счастлива, безумно счастлива и это чувство разливается по венам прохладным сиропом, ветер обволакивает и обдувает меня и я словно соткана из него, щеки полыхают красным и кончики пальцев покалывает от, накатившей радости.
- Руни и Сара Крузо! Мы покорили этот лес! — кричит подруга и я заливисто хохочу, откидываю голову назад и продолжаю крутить педали. Мы несемся вперед и я начисто забываю обо всем, просто еду и наслаждаюсь тем, как ветер треплет мои волосы, обдувает руки. Мы думали,что мы погибнем, но вот мы выбрались и все кажется таким диким и нереальным, что с трудом верится во все это. А вдруг мы просто отрубились там, в лесу, на поляне и сейчас у нас галлюцинации на почве желания выбраться и попасть домой?! Я хватаю себя за за руку и сжимаю ее. По телу разносится слабая боль и я убеждаюсь, что все происходящее реально, все вокруг меня настоящее! И мы настоящие!
Мы продолжаем катить вперед и Сара что-то выкрикивает на ходу, но я пропускаю пару реплик, и без того вижу, как она  счастлива. Так странно и просто - стоит лишь заблудиться на пару часов в лесу, как вдруг переосмысливаешь всю свою жизнь, чувствуешь себя после этого самым счастливым человеком на свете! Я радостно хлопаю по рулю и нагоняю подругу, как вдруг вижу впереди знакомую фигуру и что-то внутри екает.
- Это Том? Давай, Ру, ты сможешь!
Что, прости?!
Я резко торможу и округляю глаза, четко различаю фигуру Харрингтона и его красную машину. Ну конечно, это он! Это же очевидно! Именно на него кричал Франклин, именно он, по дурацкому стечению обстоятельств, спас нас! Ноги становятся ватными и все внутри меня начинает закипать, давятся виски. Я не хочу ехать вперед, абсолютно точно не хочу и мне вдруг становится до безумия страшно. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и даю деру по дороге, сдавленно дышу и кручу педали, слышу позади себя крик Сары и она догоняет меня.
Не поеду к нему, просто не хочу! Не буду! Я идиотка, я ребенок, ну и пожалуйста!
Где-то вдалеке слышится шум мотора и я понимаю, что он уезжает, пока Бреннан догоняет меня. Я затормаживаю и слезаю с велосипеда, сдавленно дышу, ощущая себя полной идиоткой и трусихой.
— Извини, но я не могу! Не хочу! Просто не хочу видеть его! — поворачиваюсь к ней и различаю вдалеке удаляющуюся машину.

Отредактировано Rooney Winehouse (2018-05-14 11:44:20)

+2

29

Говорят, что нельзя просить у звезды исполнить желание и при этом ничего не предпринимать. Но именно этим мы, по сути с Руни и занимались. Сидели на остывающей земле, прижавшись друг к другу, робко прислушивались к окружающим нас звукам и строили жуткие догадки о том, какая участь ожидает двух потеряшек. Может быть мы умрём от голода. Или одичаем, вынужденные добывать себе пищу самостоятельно. Станем как Потерянные мальчики, только девочки. И никакой Венди ждать не следовало. Мы в этом лесу одни. А что, если мы больше никогда не увидим белого света? В лучшем случае - где-то на окраине прогуливаются милые парочки, беседуя на свои отвлечённые темы, и даже не подозревавшие о том, что где-то в глубине леса ждут чуда две потерянные девочки, которые очень хотят выбраться.
После отчаяния, после страха, после падения и драки с енотом, просвет, люди и звуки человеческого голоса, были самым лучшим подарком. Наградой, призом за то, что мы выдержали, выжили, не опустили головы слишком низко и сохраняли хоть крупицы надежды, которые позволили в последний момент подняться и выйти на свет, в поля, прочь из леса.
Я могла бы поклясться, что тут, за пределами леса, воздух был в несколько раз свежее и прохладнее. Если в лесу мне было душно, то здесь, на раскинувшихся полях, мне было свободно. Я могла вдохнуть полной грудью, закричать во весь голос, крутя педали велосипеда и радоваться тому, что я, Сара Бреннан, жива! Что мы сделали этот лес! Как там говорится? Ах, точно. Не сегодня, лес! Не сегодня.
Теперь, когда мы выехали, я чувствовала себя великим человеком. Исследователем, приключенцем, завоевателем. Разве мог обычный человек выжить в этих диких условиях? Мог найти выход? А мы нашли! Нужно будет обязательно найти карту леса в интернете и попробовать понять, какой путь мы сделали - чисто ради интереса.
- Руни, мы теперь должны искать по интернету любые упоминания о том, что кто-то вломился в дом лесника! - смеюсь я, перекрикивая встречный ветер, несусь по дороге за Руни, привстав на велосипеде. Мне легко, я словно могу летать. И снова хочется жить, снова всё прекрасно и великолепно. Господи, как же я счастлива!
Но даже счастливая я помню о том, что Ру дала мне обещание, что я взяла с неё клятву. Поэтому говорю Ру, чтобы та тащила свою задницу мириться с Томом. Но говоря это, я совершенно не ожидала, что та развернёт велик и помчится от меня так, будто я тот самый койот, который нас так пугал ещё в лесу. Я бью по тормозам и резко останавливаюсь. И вот незадача: впереди машина, в ней Том, а сзади Руни. За кем спешить? Кого останавливать? Ответ приходит почти моментально. Тихо ругаясь, разворачиваю велик и мчусь за Руни.
- Ру! Ру, стой! А ну тормози! Куда ты гонишь, подожди, Ру! - быстро кручу педали, надеясь нагнать Руни. И то ли она тормозит, то ли я быстрее, но расстояние всё же сокращается. А в конце концов она и вовсе оставляет велик и слезает с него. Я подъезжаю к ней. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся. Тяжело дышу и оставляю велосипед на дороге.
- Если мы не умерли в лесу, то можно добивать себя гонками? - шучу я, но не ожидаю, что Ру улыбнётся. У меня задача не рассмешить её. Перевожу дыхание и подхожу к ней. Беру её за плечи.
- Эй, успокойся. Господи, ты вообще кто? Ты Ру или нет? - легонько её встряхиваю. Готова броситься её обнимать, если она попытается уйти. Мне нельзя её сейчас отпускать, - Послушай. Та Ру, с которой я только что умирала в лесу, была готова броситься на койота с одними барабанными палочками, - ловлю её улыбку и подбадриваюсь ей, - Она смело нападала на енотов, не боясь разгневать весь енотовый род. Она ловко карабкалась на деревья, тащила из ямы велик едва знакомой девочки и смело захватила чужой дом. А теперь, когда она прошла через всё это, стоит и боится какого-то парня. Да! Какого-то парня! Сейчас, когда мы вылезли из этого чёртового леса, нам вообще всё по плечу, Ру! Мы можем угнать самолёт и полететь куда-нибудь в Сибирь, можем пробраться на секретную базу и узнать о существовании инопланетян. Ну! Мы спаслись из леса! Нашли выход, прочесав его вдоль и поперёк. И после этого ты боишься извиниться. Ру, да когда он узнает о том, что ты пережила, он будет извиняться! Давай! - улыбаюсь, глядя ей в лицо, - Ты, такая героиня, не можешь запятнать свою честь невыполненной клятвой. Представляешь, на награждении орденами, тебя не поставят рядом со мной потому, что ты не исполнила клятву. Мы можем его перехватить, Ру. Давай, решайся! Ты потом будешь сильно жалеть, если не попробуешь помириться. Как сильно жалела бы, если б не выбралась из леса, - поднимаю велик Руни и подвожу его к ней. Затем беру свой, - Мы можем попробовать перехватить его по дороге. Я тут плохо ориентируюсь. Но может можно как-то срезать через поля? Или через тот участок? - показываю на участок Франклина. Я совершенно не знала эту территорию. Но рядом со мной была девчонка, которая, как я поняла, жила здесь с самого детства. А значит, если у неё есть желание, то она не только вывезет нас отсюда, но и экскурсию попутно проведёт. Только решись, Ру! Главное - решись. А остальное пойдёт само собой.

+1

30

Знаете, есть такие люди, при прикосновении к которым в вас словно поселяется вирус. Вы трете кожу и пальцы, пытаетесь понять, что случилось, пока зеленые и теплые ростки вьются по вашим ладоням, чертят себе путь,  маленькими шпионами пробираются прямиком к вашему сердцу и уживаются, пускают из него зеленые, цветущие ростки, тянутся из вас наружу словно ветви прекрасного куста. С каждым веселым и добрым воспоминанием, с каждым рукопожатием и смешком, они разрастаются все сильнее, глубже пускают коричневые корни, живут внутри вас. И вот когда вы расстаетесь с, самым важным в вашей жизни, человеком, вы пытаетесь выдернуть их из себя, тянете за зеленую, усыпанную подвявшими цветами, верхушку, пытаетесь вытащить все это наружу и выбросить, до боли сводите зубы и сильнее жмете пальцами, тащите вверх, пока все внутри вас не начинает нестерпимо ныть. И вот тогда тонкие корни поддаются, выдираются из вас через боль и слезы и вы, наконец, вытаскиваете наружу тонкое и красивое, проросшее деревце, которое разрасталось внутри все эти годы.
И вам плохо, хочется биться и кричать потому что это дерево было самым прекрасным, что когда-либо с вами случалось, а теперь..его нет. 
Побеги из дома, смех и надутые щеки, неловкие поцелуи и его пальцы на моей спине в душе, пока вода чертит линии на коже.. мы стояли там и по телу разливалось странное чувство тепло, горло давилось и нагревался живот, пока он водил по моей спине вспененной мочалкой, молчал, но я знала, что он думает обо мне. Маленький мальчик в смешной коричневой шляпе с глазами, похожими на морской прилив, маленький мальчик спас меня в тот самый день, много лет назад и посадил внутри меня дерево. Сквозь кости и вены, по мягкой коже ползли тонкие, светло-коричневые ветви и это были ветви юной яблони.
.
Я хотела поговорить с Томом, помириться, сказать ему,  что мы ведем себя, как два идиота, но что-то останавливало  и пугало меня. Еще минуту назад я была самой счастливой девчонкой на свете, гнала велосипед словно распаренную лошадь - вверх, по склону, крутила педали и смеялась, а теперь... Теперь я вижу его и, слишком знакомую машину, на сидении которой буквально отпечатались мои лопатки. И все внутри меня сворачивается, становится плохо и страшно, кто-то словно начинает лить на мою кожу кипяток и я резко разворачиваюсь, со всей силы давлю на педали - только бы не увидел. Я никогда не боялась и говорила ему все, как есть, словно это было моей суперсилой, а теперь..кто-то словно притащил криптонид и я ослабла, потеряла все свои способности и дала деру по дороге. Трусость забралась прямиком в мою душу и села под яблоню, трусость правила балом. Глупая, глупая Руни...какого черта ты делаешь? Почему бежишь?
В ушах гудит, а волосы залепляют красное лицо. Я слышу голос Сары, она кричит и зовет меня, просит, чтобы остановилась.

— Харрингтон, а ну стоять! Остановись! — хватаю я его под руку обиженная и раскрасневшаяся, дую губы и серьезно смотрю на его лицо, но он уворачивается и легко отталкивает меня в грудь и от этого толчка я отшатываюсь назад, цепляюсь ногой за проклятый корень, чуть ли не валюсь на землю из-за чертового неудобного платья, но он по тут же реагирует и тащит на себя, ловит и прижимает к себе, как маленькую куклу и на этот раз отталкиваю его я, упираюсь ладонями и отшатываюсь назад, снова тяну к нему, руки, но он отстраняется, давлюсь от обиды и зло смотрю на него.
— Ты поступил, как идиот, — кричу ему вслед, пока он удаляется и тут же догоняю, со всей силы хлопаю по спине и он оборачивается, просто закипает.
— Отстань он меня, —  машет руками Том, как птица на ветке.
— Идиот! — кричу ему вслед и вздыхаю, веду рукой по лицу и собираю капельки пота с кожи.
— Ах я идиот? А ты тогда кто, Ру? Да ты просто предательница! Ты мне обещала, а сама..!
— Я предательница?! Да как ты можешь?!
Становится безумно обидно и глаза начинает щипать от слез, я смотрю на него и хочется его убить. Да он же ничего не понял! Он не понимает!
— Иди к своему Фрэнку, давай, — размахивает Том руками, пока ветер скользит по щекам, раздувает волосы, — Иди и танцуй с ним, идиотка!
— Что? Сам ты идиот, — подхожу и с силой хлопаю его по плечу, — Ты же ничего не понял!!..
— Да? Что такого я не понял, Ру? — шипит в ответ он и нависает надо мной, — Мы договаривались, что ты пойдешь со мной на бал, но видимо, я ничего не понял, да? Видимо, мы не напарники!
— Ой, Том, да ты точно идиот!
— Да, я идиот! Идиот, который доверился тебе!
— Френк - мой кузен и он танцор, ты понимаешь? Он просто учил меня потому что я танцую, как бревно! — раздосадованно всплескиваю руками и осуждающе смотрю на него, но потом делаю шаг вперед и сокращаю дистанцию, — Иди сюда! Дай руку, дурак, — тянусь к нему пока он отбивается и отталкивает меня, — А ну перестань! Том, не веди себя, как чертов ребенок!! — волосы спадают на лицо и я недовольно фырчу, хлопаю его и буквально выдираю себе его ладонь, — Я просто хотела удивить тебя, научиться хотя бы немного танцевать! Он две недели учил меня чертовым танцам, Том! — выдыхаю я и краснею, — А ты просто идиот!
— Я..не..Ру..
— Давай, веди меня..мальчик должен вести.
— Ру..
— Вперед, Харрингтон. Черти свой квадрат. Нам через пол часа выезжать. — приказываю я ему и он начинает вести.
— Ру, пообещай мне..
— Что? — отклоняю спину и мы вальсируем под деревом.
— Пообещай, что никогда не предашь меня.
— Я пообещала это тебе уже очень давно, ты забыл?
— Хорошо, тогда..ты должна пообещать мне еще кое-что. Это очень важно...


— Эй, успокойся. Господи, ты вообще кто? Ты Ру или нет?
Я стою на месте, как вкопанная и выслушиваю ее слова, чувствую, как она трясет мои плечи. Я поступила, как идиотка и трусиха - не надо было убегать, но я просто..я не могу, не хочу идти мириться потому что мне страшно! Я готова сразиться еще с дюжиной енотов, а потом с самыми настоящими койотами, биться с этими шерстяными подонками насмерть, но я сбегаю с корабля, как крыса, когда дело касается моей личной проблемы.
— Послушай. Та Ру, с которой я только что умирала в лесу, была готова броситься на койота с одними барабанными палочками. — продолжает Сара и я вздрагиваю, хмурюсь и смотрю на нее, кусаю губы.
— Господи, женщина, это сложнее, чем ты думаешь..
- Мы можем угнать самолёт и полететь куда-нибудь в Сибирь, можем пробраться на секретную базу и узнать о существовании инопланетян. Ну! Мы спаслись из леса! Нашли выход, прочесав его вдоль и поперёк. И после этого ты боишься извиниться.
— А, что, — округляю глаза я, — Полетели в Сибирь!! Сара, слушай, — кладу руку ей на плечо и выдыхаю, — Там, в Сибири, там же жутко холодно! И там никто не думает об отношениях потому что там вокруг да около бродят чертовы гигантские медведи...и все спасают свою жизнь, свой чертов зад и заняты только этим, — громко палю ей это, чувствуя, как меня трясет от переживаний, — Мы будем жить там, как отшельники, убегать от диких зверей и я буду притаскивать нам в пещеру мясо! Я буду нашим добытчиком, самым настоящим мужиком..Сара, просто не заставляй меня..
—  Ты, такая героиня, не можешь запятнать свою честь невыполненной клятвой. Представляешь, на награждении орденами, тебя не поставят рядом со мной потому, что ты не исполнила клятву.

— Ну хорошо, что я должна тебе пообещать? — вздыхаю я, пока мы кружимся по поляне. Он сдавленно улыбается и заглядывает мне в глаза.
— Я бываю очень вспыльчивым и прости меня за это, Ру. Честное слово, прости. Но..как бы мы не поссорились, что бы не случилось, мы должны помириться. Пообещай мне, что не оставишь меня, пообещай, что вернешься, придешь за мной, найдешь любое средство, чтобы помирить нас, что бы не случилось.
— Том..
— Поклянись, Ру, — легко сдавливает он мою ладонь.
— Ну конечно, клянусь. Я клянусь.


— Я идиотка, Сара, господи! Я просто дважды клятвопреступница! — хлопаю я себя по лбу и краснею, буквально кричу ей об этом и округляю глаза, поворачиваюсь и вижу далеко впереди красную, удаляющуюся точку, — Спасибо тебе, ты просто..ты лучшая! — быстро обнимаю ее и заскакиваю на велосипед, сдуваю волосы с лица.
— Мы можем попробовать перехватить его по дороге. Я тут плохо ориентируюсь.
— Значит так, едем через Франклина! Сразу за ним будет поле и очень сложная дорога на подъем, поэтому ель четко за мной. Руни Уанхаус и Сара Бреннан еще покажут этому миру на что способны. Держись крепче потому что мы едем мириться!

....
— Сара, слушай, спасибо тебе. Ты просто невероятная, — обнимаю я ее и улыбаюсь, зажимаю в левой ладони битое яблоко, — Мы это сделали, мы покорили лес и о нас напишут во всех газетах...когда-нибудь, — издаю негромкий смешок и хлопаю ее по плечу, — Позвони мне, — смешно подмигиваю и корчу из пальцев телефон. Мы находимся совсем недалеко от порога его дома и по телу бегут мурашки. Я прощаюсь с Бреннан и машу ей рукой, вздыхаю и направляюсь к парадному входу, меряю неуверенными шагами землю.
Кажется, я знаю, как помириться..
— Looking from a window above is like a story of love can you he-e-eear me-ee? — выдаю первый куплет и плетусь вперед, заворачиваю и вижу Тома, сердце екает и груди и я продолжаю, плетусь к нему сонной и уставшей, исцарапанной кошкой, жму в пальцах яблоко, — Came back only yesterday, i'm moving further away want you ne-eear me-ee, — сутулюсь и поджимаю плечи, смотрю куда-то вниз и кусаю губы.
— Ру, что с тобой?
— All i needed was the love you gave.. — игнорирую его вопрос и подхожу ближе, забираюсь к нему на колени, — Прости меня, Том.. — обнимаю его и вздыхаю, — All i needed for another day аnd all i ever knew..оnly you.. — продолжаю ему напевать нашу извинительную песню и улыбаюсь уголками губ.
— Ох, Руни… Ты такая идиотка, такая милая идиотка. — утыкается он в мою макушку и я чувствую, что счастлива.

Отредактировано Rooney Winehouse (2018-05-16 15:20:48)

+2

31

На самом деле, этого Тома Харрингтона-Шмарингтона-Шляповича или как там его? Я знать не знаю! Помню, что в школе его называли Шляпой (но на тот момент я даже не представляла, что речь идёт о Томе). Слышала о его ссоре с Руни. И в общем-то впечатление у меня сложилось о нём не самое лучшее. Вот Ру. Да одного взгляда на неё хватит, чтобы на ум пришло что-то светлое. Светлое и живое. Как... ну ладно, забуду на пару минут про свою нелюбовь к кошкам, ведь Руни напоминала котёнка. Белого, может рыжего, а может светло-коричневого. Почему-то на ум сразу приходила картинка, как этот пушистый комочек гоняется за солнечным зайчиком. Вот такая у меня была ассоциация с Ру. Живая, весёлая и такая Ру. Где же она была все мои школьные года? И я искренне не понимала, как можно было с ней поссориться. Нет, ну серьёзно! Её совсем не хочется обижать, она не даёт повода для ссоры. Так что случилось? Мысленно я вставала на сторону Руни. Скажи мне она ещё одну гадость про Тома, и я, солидарная со своей новой подругой, пропиталась бы ненавистью к нему. Но за потоком ругательств следовали рассказы о том, как им было хорошо в детстве, какими они были клёвыми напарниками. И картинка дополнялась новыми штрихами. Это случайная ссора. Плохая ссора. И нужно было их помирить. Только вот как их помирить, когда я Тома-то в глаза не видела?
Я держу Руни за плечи, смотрю ей в лицо, пытаюсь поймать взгляд её глаз и начинаю говорить. Говорю много, в какой-то момент теряю нить того, что я говорила, но быстро нахожу новые слова. Больше всего на свете я сейчас боюсь, что она оттолкнёт, развернётся и пойдёт дальше. Да она же будет об этом жалеть! Не знаю, но чувствую. Сейчас у меня одна-единственная большая цель. Воодушевить эту дурочку. Дать ей надежду и отправиться в погоню за уезжающей машиной - вот бы у него машина заглохла, а, ноги и без того устали...
Она отшучивается, прячась за юмором, но вот конкретно сейчас я не готова подхватывать её мысль и смеяться вместе с ней. Не уводи меня с темы, Руни Уайнхаус, я не договорила.
И я продолжаю. Слышу свой голос, гляжу ей в лицо и говорю. Надеюсь, что говорю всё правильно. Может, папино высшее образование психолога досталось мне по наследству? Хоть немного. Потому что оно мне помогло бы...
И внезапно в Руни что-то словно щёлкает. Она меняется в лице, обнимает меня и воодушевляется. Будто кто-то переключил маленький незаметный переключатель, переводя Ру в новый и знакомый мне режим. Вот так-то лучше. С активной Ру можно горы свернуть!
- Значит так, едем через Франклина! Сразу за ним будет поле и очень сложная дорога на подъем, поэтому ель четко за мной. Руни Уанхаус и Сара Бреннан еще покажут этому миру на что способны. Держись крепче потому что мы едем мириться!
Я подскакиваю к велику и на ходу на него запрыгиваю. Ох, завтра же не встану с кровати...
- Он нас не убьёт, Франклин этот? - кричу я девочке, следуя за ней. Похоже, моя речь-таки сработала. По крайней мере силы у Ру откуда-то появились. Она быстро крутила педали, катясь через участок Франклина. Я ехала следом. В какой-то момент мне показалось, что в окне видится круглое и красное от гнева лицо Франклина - может показалось?..
Мы катим через участок и выезжаем в поле. Дальше - подъём. Еду точно за Руни, как и обещала. Интересно, как много ругательств выдержит этот подъём? А сейчас и проверим...

Мы достигли своей цели. Странно, всю дорогу я думала о том, что мы перехватим машину. Как в фильмах выедем на дорогу и затормозим прямо перед кузовом машины. Водитель ударит по тормозам и остановится в сантиметре от велосипедов. Но нет. Мы подъехали к дому, как оказалось, который принадлежал Тому.
- Вот если это обман и ты сейчас сбежишь... - грожу ей пальцем и смешно хмурю брови. Знаю, что не сбежит. Верю. Но всё равно не могу уйти, не оставив тут шутку.
- Конечно позвоню! - смеюсь в ответ, - Ты теперь от меня так просто не отвяжешься! - почему-то после того, как я это сказала, задумываюсь: а не обидно ли это звучало? Но по улыбке Руни понимаю, что сделала всё правильно. Более того - сказала чистую правду.
- Пока, гроза енотов! - киваю ей и везу свой велосипед в сторону. А после сажусь верхом и неспешно кручу педали в сторону дома.
Этот день точно на долго останется в моей памяти. Наверное, это не тот случай, о котором можно во всех подробностях рассказывать другим. Эту версию явно нужно было сократить и зацензурить, чтобы после не сидеть в очереди к психологу. Но одно точно: этот день был великолепен. А мне оставалось сделать одно: придумать для папы оправдание своего внешнего вида. Потому что похожа я была на лешего. А домой попасть очень хотелось.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » а давай срежем? ‡а давай!