Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Kai
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Я совершенно точно не герой. Абсолютно. Я не спасаю женщин, которых насилуют в подворотне или которым там же режут горло за пару долларов и золотые серьги... Читать дальше
Forum-top.ru RPG TOP
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » FUCKALLOFYOU


FUCKALLOFYOU

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

сакра | 3-5 апреля | сутки

cole cord & NPC & vel rysler
https://pp.userapi.com/c830609/v830609029/f1608/cMoY53176L8.jpg

vengeance

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-30 16:01:07)

+2

2

[indent] Я достаю из кармана телефон, снимая блокировку с экрана и забиваю в заметки название бара. Надеюсь таких блядских мест сборищ местных пидрил с таким названием не так много в этом убогом городе. Потрескавшееся стекло неприятно царапает шершавую подушечку пальца и сыпется мелкой стеклянной крошкой под ноги. Это уже второй его телефон, который идет на хуй из-за моей вспыльчивости. Ебанутости. Агрессии. Нужно называть вещи своими названиями, но сейчас меня заботило вовсе не это. Найти, выследить, пустить кровь. Почувствовать запах чужого страха, это кружило голову. Садясь в такси я увлекся собственными мыслями, от чего неосознанно слишком сильно хлопаю дверцей. Возмущенный взгляд водителя, моя натянутая виноватая улыбка. Лицо сводит от злости и я опускаю козырек, пару раз растягивая губы в улыбке. Оскале, если быть точнее. Выходит не убедительно, но я просто обязан постараться.
[indent] Мы подъезжаем прямо ко входу. Это оказывается не так далеко от кабаре возле которого я забирал Элмо. Из-за этого острые лезвия воспоминаний вспарывают еще не успевшую затянуться свежую рану. Сминаю в ладони купюру, которую подготовил для водителя и только после его громкого покашливания понимаю, что сделал. Очередная попытка улыбнуться выходит более убедительной, но все такой же агрессивно-сумасшедшей, как и предыдущая.
[indent] Тусклый свет, танцующие в ярких платьсях девушки, повисший под потолкой сигаретный туман. Что-то мне это напоминало. По статусу данное заведение можно было сравнить с Фениксом. Вот так ирония. Сказал бы я, что когда-то попойка после зарплаты выльется в начало таких, не побоюсь этого слова - отношений, да никогда. Но после принятия этого факта, я никогда бы не решил, что все пойдет по пизде из-за подобного же дерьма. Неужели тягу к таким местам из тебя ничем не выбить? Я впервые допускаю мысль о том, что он водил меня за нос целых полгода. Я вспоминаю, как часто он пытался мне что-то сказать и сейчас стараюсь найти как можно больше зацепок, чтобы оправдать его, чтобы простить ему этот проеб. Ложь. Блять, никогда бы не подумал, что он будет мне пиздеть. Хотя причина была слишком очевидна, однако ничто не мешало ему найти другую работу. Черт. Слишком много дерьма, нужно думать о другом.
[indent] Круглый стул возле барной стойки с потрескавшейся кожей пружинит под моим весом. Пальцем указываю на прозрачную бутылку полностью заполненную, светящейся в неоновом свете, голубой жидкостью. Узкий треугольный бокал заполняет вязкий алкоголь, в него легкой рукой парня в жилетке добавляется красный сгусток. Терпкий, словно сперма и на вкус не лучше. На зубах скрипят кристалы сахара, что покрывают края. Дерьмовое сочетание, ужасный вкус, пидорский напиток под стать заведению.
Мой план - импровизация. Я знаю лишь одно имя, звучавшее в видео, и не знаю ни одного ебала. Зубы слишком сжаты и из-за этого скулы ходят ходуном. Переламываю соломинку пальцами и стараюсь максимально запомнить каждого присутствующего сегодня тут. Не одна шумная компания, сливает трель пересвистываний в одно сплошное раздражающее скопление звуков и я впервые подставляю себя на место тех, кто по ту сторону сцены. Странно, что даже в начале я никогда не представлял себя на его месте, потому что я не он. Мои чувства были только моими и я не собирался менять свой склад мышления даже ради него. Я понимаю, что просижу тут до закрытия, а завтра вернусь сюда вновь и так до тех самых под, пока удача не повернеться ко мне лицом, подкидывая слухи, знаки и обстоятельства сложатся в мою сторону. И, казалось, что чем больше времени пройдет, тем ожесточеннее будет моя месть. Но итог будет один - сдохнут все.
[indent] - Зак, повтори за наш столик, как обычно, - парень в желетке мило кивает, прокручивая в руках круглый поднос, а только подошедший парень переключает свое внимание на меня, - Привет, красавчик, классная бабочка,  - он щурит глаза и поднимает уголок губ в улыбке, - никогда тебя тут не видел, - едва сдерживаю себя от того, чтобы послать его нахуй в ту же секунду, когда понимаю, что его слова обращены ко мне. Тише. Вдох, выдох. Делаю глоток уебищного напитка, втягивая его через соломинку, как заправский пидр и разворачиваюсь в его сторону. Мне совершенно не хочется отвечать ни на одно его слово, а потому моргаю несколько раз, делая вид, что хоть частично в нем заинтересован. Меня подкупают первые его слова, которые переводят его в группу постоянных посетителей, а это мне только на руку. Как там у вас у пидоров это работает? Кому мне нужно улыбнуться и похлопать глазками, чтобы мне выдали всех сразу и без особых заебов? Он что-то говорит, а я продолжаю улыбаться и кивать и за собственными мыслями я пропускаю тот момент, когда он приглашает меня за столик, а я уже согласился. Блять. Поправляю бабочку, обращая его внимание, сползаю со стула, улыбаюсь, киваю, улыбаюсь. - Не бойся, куколка, пока ты с нами тебя никто не обидит, - его ладонь ложиться на мою поясницу, а мне хочется сломать его руку как минимум в трех местах, но я лишь крепче сжимаю в руках бокал с напитком.
[indent] За их столиком семеро. Разномастная компания местных быдло, которая, по сути, ничем не отличается от таких же двух в других концах зала. Я мысленно хороню этот вечер, понимая, что выстрел был в молоко и эта мысль практически сразу отражается на моем лице.
[indent] - Чего грустишь, красавица?
[indent] - Меня вчера парень бросил.
[indent] Его слова застрявают в горле липким комом. Я хочу вырвать его язык и воткнуть ему его в зад, лишь бы только он перестал называть меня приторными уменьшительно-ласкательными от которых тянуло блевать. Он просит кого-то подвинуться, но всплеск музыки заглушает его слова и я могу только догадываться к кому он обращается. На узком диванчике двое рассаживаются по краям, освобождая мне место между ними. Класс, блять, просто супер.
[indent] - Меня Трой зовут, - мерзкий шепот на ухо жирного негра. В голове взрывается радостный салют и я тут же расползаюсь в улыбке. Очень приятно, Трой, очень приятно. Ладонь медленно опускается на его колено, я смотрю в его глаза, не отрывая взгляда, а на губах самая искренняя улыбка.
[indent] - Я думаю, что ты поможешь мне забыть о моем горе.

+4

3

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1523778257/6dd50033/21378782.jpg[/AVA]
[NIC]Troy Baker[/NIC]
[indent] Голые бабы. Разукрашенные парни. Музыка. Бухло. И наша компания. Сегодня воскресенье, а это значит, что пора снова найти себе достойное развлечение. Как же я любил это. 
[indent] Мы тут с самого момента, как только двери клуба открылись для первых посетителей. Вип-места, наше законное место, которое никто и никогда не осмелился бы занять без нашего разрешения. Да и кто, блять осмелиться? Мы знали каждого, кто сюда заходит и выходит, и лично я знал всех пидоров, которые являлись местными завсегдатаями. Но еще больше меня радовало то, что нас знали все. Пидорская элита? Возможно. Но этот клуб был под нашей крышей уже блядски долго, так что никто и никогда не займет наше место. Мягкие диваны, бесконечный депозит и молоденькие мальчики, которые приходили сюда впервые. И на них был особый спрос.
[indent] Я расслаблен, в моих руках тает лед в прозрачном стакане каждый раз, когда я делаю глоток. Взгляд рыщет в поисках новой "жертвы", выискивая в толпе и входа тех, кого мы тут еще не видели. 
[indent] - Чур я сегодня первый.
[indent] Парни смеются, а я довольно вытираю подбородок от капель коктейля. И где же все сучки? Или вчера мы вырезали последнюю? Я смеюсь своим мыслям, но когда замечаю у бара одинокую фигуру, то тут же щурю глаза. Напряженный. Заведенный. Очередной пидор, потерявший свою бесконечную любовь "до гроба". Ха-ха, а ты как будто не знал, что пидорасы те еще шлюхи?
[indent] Толкаю Стивена в бочину, и киваю головой в сторону парнишки. 
[indent] - Смотри какая красавица, - я слежу за его взглядом, вижу, как он оценивает его, словно кусок мраморной говядины, - Веди его сюда.
[indent] Внимательно слежу за ними, за тем, как они идут в нашу сторону. Так-так. Это что-то новенькое. Мой взгляд задерживается на его заднице, что была идеально обтянута малиновыми брюками. Хороша. Я чувствую, как моим мысли крутятся вокруг моего члена еще до того, как он сел рядом со мной. 
[indent] - Меня вчера парень бросил.
Надо же, а я как в воду глядел. Но ничего, я помогу тебе с этим справиться. Закидываю руку за его спину, слегка прижимая к себе ближе. 
[indent] - Меня Трой зовут, - шепчу на ухо, опаляя своим дыханием его кожу и накрываю своей ладонью его, когда он кладет свою на мое колено. Улыбаюсь своим мыслям, и спускаю руку ближе, укладывая ее на его талию, - О, это ты не сомневайся, красавица.
[indent]Люблю белых мальчиков, а они любили мой черный член, и я уже вижу, как этот рыжий красавчик садиться на него своей розовой задницей. О да, детка. Я выпиваю еще пару бокалов, проходит от силы полчаса и мне больше не хочется ждать. 
[indent] - Поехали ко мне, - сжимаю его бедро ладонью, буквально наваливаясь сверху, - Или можем в тачке поебаться, - я достаю ключи от своего мустанга, не без гордости проворачивая брелком у его ебала, - Бьюсь об заклад, детка, хуй у меня больше, чем у твоего парня.
[indent] Парниша оказался слишком сговорчивым. Любли таких похотливых шлюх, что с одного члена садятся на другой, не успев отдохнуть от предыдущего. Мое ебало щемит улыбка и я не могу ее стереть вплоть до тех пор, пока мы не выходим на улицу. Я чувствую, как тесно в моих штанах и даже не дожидаясь того, как мы завернем за угол, уже чешу яйца, поглядывая на его зад, представляя его розовое тугое очко.
[indent] - Давай, малыш, поиграем - я дергаю ширинку, когда он останавливается, а потом прижимаю его к себе, сжимая в ладони упругую задницу, нашептывая ему на ухо, - Любишь черных?

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-15 10:46:01)

+4

4

[indent] На лице блик сумасшествия, а я во всю радуюсь своей удаче. Кто бы мог подумать? Это даже поднимает мне настроение, а полумрак помещения окончательно скрывает мое истинное отношение к этой ситуации. Конечно, черный кусок говна, я только и думаю, что о твоем грязном члене. И я не вру. Да и вообще, каждое произнесенное мной слово, так или иначе, было максимально приближено к правде. Провожу пальцем по тонкому стеклу бока бокала, собирая конденсат, мысли опережают события и воображение рисует густые капли крови, стекающие под подушечками пальцев. Я улыбаюсь сам себе, изредка поднимая взгляд и улыбаясь. Главное не сойти с ума от радости и благодарности судьбе.
[indent] Его прикосновения каждый раз отражаются на губах кривой улыбкой и мне все сложнее держать себя в руках. Я жалею, что из оружия со мной лишь перочинный нож, который лежит в кармане, ведь если бы у меня был пистолет, то все решилось бы прямо здесь и сейчас. Восемь пуль, каждому хватит по одной свинцовой капсула в голову, а восьмая - для меня? Я усмехаюсь от этой мысли. Да, так и есть, пусти я кровь тут, то восьмая бы мне определенно пригодилась. Я представляю, как по телеку крутят в вечерних новостях весть о сумасшедшем пидоре, который положил перед собой еще семерых. Интересно, как скоро эта новость дошла бы до кисы, ведь телевизора у нас нет. Интересно он читает новости, как раз в тот момент, когда после сна варит кофе на двоих. Мысли о нем  тут же стирает с лица улыбку, натягивая маску усталости. И это не остается незамеченным.
[indent] - Поехали ко мне или можем в тачке поебаться. Бьюсь об заклад, детка, хуй у меня больше, чем у твоего парня.
[indent] - Весь вечер только об этом и думаю, - очередная улыбка, которая возвращает меня к одной единственной мысли о том, почему я вообще нахожусь тут. Черный жирный Трой, тот самый, что запихнул свой хуй туда, куда ему не было позволено. Чур сегодня ты первый. Нервным движением провожу подушечкой большого пальца себе по губам, пресекая таким жестом его поцелуй. Еще чего блять удумал. - Не при всех, - говорю достаточно громко, но из-за музыки я точно уверен, что мои слова слышит только он. - Ты из всех самый мужественный, наверное, и самый сильный. Я люблю сильных, это заводит, - и я был на пределе. Сложно было усидеть на месте и сговорчиво терпеть его прикосновения, слышать эти слащавые словечки. Ненавижу пидоров, все суки конченный.
[indent] В очередной раз примеряю на себя шкуру телок, которые обслуживают похотливых уродов, являющихся клиентами подобных заведений. Эти взгляды, слова, вздохи, шутки, я едва сдерживал себя. Они шумели, раскидывали деньгами, комплиментами, алкоголем. Семь лиц. Семь имен. Семь человек. Из всех мне нужно только четверо, а я знаю только одного. Мне нравилось, что пытаясь выебнуться перед новыми людьми, да и перед старыми, они стебали друг друга, стараясь возвыситься за счет своих же. И именно подобные шутки обрисовывали иерархию. Все как в тюрьме. Вот тот, что привел главный, а Трой пиздливый сученыш, который проглатывал все шуточки, улыбаясь и отсмеиваясь. Что, дружище, и черный член не помог?  В голове часовой механизм, отсчитывающий секунды до нуля. Три.
[indent] - Ты особенный,  - я ловлю каждое его слово, хоть и не свслушиваюсь ни в одно, давай жиробас, ты просто обязан потечь от такого активного внимания, направленного только на тебя. Уже прочувствовал всю свою охуенность. - Сначала оседлаем твоего жеребца, - я бросаю взгляд на брелок, - а потом продолжим у тебя. Как тебе такая идея? -  Бинго! Два. Тошнит от собственных слов.
[indent] Он с шумом ставит стакан на стол, обхватывает меня за запястье и тянет в сторону выхода. Дааа, давай быстрее, мне нетерпится так же, как и тебе. Глоток свежего воздуха, грязный закоулок. Я иду спереди, прокручивая в руке бокал. И почему я его взял с собой? Давай поиграем, меня дважды просить не нужно. Вот только это игра без стоп-слова. Играем до последнего вздоха. Один.
[indent] Содержимое бокала выливается на его стояк, а я ловлю с любопытством каждую его реакцию. Он недовольно начинает дергаться, пытаясь отстраниться, но я перехватываю его за ткань одежды, притягивая обратно к себе. - Это чтобы сосать было слаще, пупсик, - в глазах искрами пляшет безумие и я вижу первые отблески сомнения на его лице. Он напряжен. Я подношу руку к его паху и в ту же секунду прохладный край касается его головки. Расслабься, еще слишком рано, но мне нравится, что ты, наконец, начал думать. Его член полностью погружается в бокал, головка трется о влажное стекло и я понимаю, что либидо взяло верх. Разжимаю пальцами его тряпки и запускаю пальцы в карман, доставая нож. Легкое движение руки, его прикрытые глаза и расслабленная фигура. - Сейчас будет приятно, - я обхватываю пальцами фужер, а в следующую секунду, под натиском моей руки, хрупкое стекло лопается, впиваясь осколками в ладонь и черную плоть. Эта боль. Впервые за долгое время я чувствовал себя столь окрыленным. Эмоции сродни лучшему отсусу от кисы, верх блаженства. Эйфория. Боль, как удовольствие. Он сгибается попалам, разрывая тишину криком боли. - Будет приятно мне, - маленькое уточнение, но я, ведь, не соврал, - Неужели ты и правда думал, что кто-то даст тебе присунуть в свой зад добровольно? - сильнее сжимаю руку, вгоняя стекло в его член. Первый удар второй рукой и нож входит под ребра, а уши ласкает очередной крик. Продолжай, пупсик, мне еще не достаточно хорошо. Второй удар. Лезвие рассекает плоть словно масло, утопая в нем по рукоять. - Мы все еще играем и я позволю тебе выиграть этот раунд. Освежу твою память. Сутки назад, пуская по кругу мою кису, твоему хую понравилось в его рту, как тебе моя альтернатива? - слышу сдавленный кашель и неразборчивые слова, - Три имени дадут тебе шанс перейти на следующий уровень. - хватаю его за плечо, поднимая выше. Страх. Боль. Шок. Отчаяние. Он пытается прикрыть руками дыры в своей шкуре. Слова неразборчивы и я настойчиво прошу повторить его вновь и вновь, пока они не откладываются на затворках сознания. Имя - лицо - имя - лицо - имя - лицо. Все так просто, все слишком хотят жить, даже такие бесполезные кожаные мешки с говном. Неужели ты правда думал, что я позволю тебе жить? Я подставляю нож к его шеи и в ту же секунду вбиваю окровавленной ладонью его словно гвоздь в фанеру.
[indent] Агония. Предсмертная конвульсия. Он захлебывается собственной кровью, даже не пытаясь сопротивляться. Глаза медленно теряют живой блеск, закатываясь за веко, хрипы становятся все тише, последняя судорога, словно во время оргазма и тело стекает вдоль стены. И я вместе с ним. Истеричный смех, адские муки, стальной запах крови, что сводит с ума. Я все еще сжимаю в руке нож, по рукояти которого течет густая горячая кровь, вот уж действительно - руки по локоть в крови. Рукава неприятно прилипают к коже, но мне это нравится. Я готов умыться его кровью, словно победитель, хоть и в не честной борьбе. Мне было похуй. Я продолжаю смеяться, наблюдая за тем, как кровь сгустками валит из узкой раны, которую я намеренно рваным движением делаю шире. Пидоская конченная кровь.
[indent] С каждой секундой все легче. С каждой секундой все выше, я буквально парю над этим жмуриком, но моя радость бесцеремонно нарушается тихим шелестом. Неужели канализационный крысы так скоро прибежали на запах мяса? За собственным смехом я совершенно не слышал чужих шагов. Да и были ли они вообще? Я заторможено перевожу взгляд на источник шума. Темная фигура, подсвечиваемая со спины тусклым дальним фонарем, длинный плащ, головной убор, сигаретный дым. Я определенно точно ебнулся на голову от радости и словил высококлассные галлюцинации, не иначе.

+6

5

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1524161764/24e995f7/21437047.gif[/AVA]
[NIC]Oswaldo Mobray[/NIC]
[STA]все демоны сегодня здесь[/STA]
[LZ1]ОСВАЛЬДО МОБРЕЙ, 41 y.o.
profession: криминальный авторитет и любитель эстетики;
[/LZ1]

[indent] Темнота всегда таит в себе много тайн и секретов. Как только на город опускается тьма, как только огни зажигаются и пульс становится виден играющими лучами снующего потока машин - все вокруг как будто становиться властью иных сил, которые не подвластны обычным людям. Именно это время суток является покровителем игроков, которые любят ставить свое состояние на кон, подогреваемые азартом. И все потому, что именно ночью вероятность удачи выше, чем в любой другой промежуток дня. Именно в это время вы рискуете стать миллионером, поставив все свои сбереженные гроши, положившись на рок удачи. А он, в свою очередь, не всегда, но бывает благосклонен. 
[indent] Так и он, Освальдо Мобрей, вопреки всем законам вероятности, поймал удачу дважды. И дважды поймал ее за хвост. Ночью. 
[indent] Грязный переулок, слышимые крики, ругательства и голоса, а так же хриплые стоны, которые трогали его не больше, чем раздавленный его же ботинком таракан - все это разрезало тишину безлюдной улицы в закоулках даунтауна. Интересно, как никто не услышал этого шума? 
[indent] Его шаги тихие, их не слышно - он ступает, словно тень, едва ли нарушая ими чужие голоса. Да и никто не услышит, потому что все, кто находился в этом переулке, были заняты каждый своим делом - им было совершенно не до кого-то еще. Его фигура застывает в проходе, подсвечиваемая только тусклым светом от фонаря. Дым от сигарет окутывает его плечи, скрывая от посторонних глаз черты его лица. Он не торопиться вступаться за жертву, но и не собирается уходить - любопытство сильнее и удовольствие от созерцания того, как невинную душу затаптывают в грязь, было куда интереснее, чем прекращение оного. Это было в его вкусе - быть в тени, наблюдая за всем со стороны. Если бы тут был хоть кто-то, кроме него, парню бы повезло куда больше, однако вся удача сегодня принадлежала не ему. 

[indent] Грязный переулок, слышимые крики, ругательства и голоса, а так же хриплые стоны, которые снова его нисколько не интересовали. Он снова застывает в проеме, наблюдая за тем, как черная туша корчится от боли в руках парня, за тем, как лицо последнего окрашивается агрессивным возбуждением.

[indent] Я слежу за тем, как он достает нож, как легким движением руки, словно для него это было сущим пустяком, вгоняет по рукоять лезвие в его плоть. Это явно было не первым его убийством, хотя я и так это знал. Знал о нем даже больше, чем он сам. Я с удовольствием наблюдаю, как кожа на его лице расправляется, в потом резко сжимается под напором мышц от агонистических конвульсий, в которые он с таким сладострастием уходил с каждым посмертным дыханием его жертвы. Я заворожен. Мне так нравится его бесстрашие, так нравится то нескрываемое удовольствие, с которым он выполнял свой кровавый долг. Месть. Она горькая на вкус, но я чувствую ее сладость даже не смотря на то, что я сам был лишь сторонним свидетелем. Мне хочется разделить с ним его успех и горе одновременно. 

[indent] Когда оба тела падают ниц, когда он замечает, что парень обращает на его фигуру внимание, на его лице тут же появляется легкая улыбка. Заметил. Неторопливо двигаясь с места, он прячет одну руку в карман пальто, а в другой держит тлеющую сигарету, что пускала по весеннему ветру терпкий аромат дорогого табака. Влажный металлический аромат крови оседает в легких, и щекочет ноздри. Это чувство Велиалу было хорошо знакомо. 
[indent] Он подходит все ближе, наблюдая за тем, как фигура молодого человека напрягается по мере его приближения. Он выдергивает нож из шеи негра, с него капает вязкая артериальная кровь, а лицо приобретает угрожающую мимику. Но Мобрей его не боялся. Походка все так же уверенна, мышцы лица расслаблены, а взгляд из-под полов шляпы направлен прямо на убийцу, игнорируя его агрессивный оскал. Ему нравилось за этим наблюдать, иначе, он бы не подошел ближе. Впрочем, его интерес по отношению к нему начался не только на стыке этих двух улиц, а порядком давно. 
[indent] Мобрей останавливается прямо у лужи крови, не позволяя своим идеально начищенным ботинкам в ней испачкаться. Он достает из кармана плаща белый носовой платок и садиться рядом с телом, прикладывая пальцы к шее через тонкую хлопковую ткань. Пульса он не чувствовал, да и это было очевидно, но всегда же стоит перестраховаться?
[indent] - Это не самозащита, Коул, ты его зарезал. Когда об этом узнают, тебя ждет очередной срок, а узнают об этом довольно скоро, учитывая, что над местом убийства ты особо не размышлял. В таком случае, убить остальных трех у тебя не получится, - он медленно выпрямляется, опуская взгляд на парня, и выдерживая недолгую паузу, - Я могу помочь. У тебя есть выбор. Ты можешь сказать, что убил его при самообороне, либо я помогу тебе избавиться от его тела.

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-19 21:45:12)

+5

6

[indent] Я прикрываю устало глаза, мысленно расстраиваясь только за то, что выполнил задуманное только на одну четвертую. Мне было этого мало, определенно. Скачущий пульс, отдавал в висках тяжелыми ударами и я не сразу заметил, как фигура сдвинулась с места. Пижон. Как он вообще тут оказался? Уже за пять шагов я чувствовал, как он заполняет своим присутствием этот переулок. Дорогой одеколон перебивал смрад и запах крови, проникая в самые легкие и выбивая каждый вздох. Столько денег, вложенных в одного человека, что меня не отпускала навязчивая мысль о том, что он слишком ярко выбивался из общей картины. От этой идеальности тошнило. Неужто подоспел детектив. Где была твоя самодовольная рожа сутки назад? Такие обычно посылают своих помошников шакалов делать всю грязную работу, какого хуя он сам лично снизошел до  такого, как я? С хлюпающим звуком достаю лезвие из глотки, от чего сгустки крови с новым напором стекают по блестящей черной коже. Все шло слишком хорошо, а потому, я был более чем уверен в том, что мне хватило бы еще суток, чтобы выпотрошить остальных троих. Мысли разрываются. Победоносное чувство превосходства над Троем, саморазрушающее, сжигающее человечность, после убийства, разочарование незаконченности желаемого и инстинкт самосохранения, при виде незнакомца. Слишком много мыслей, слишком спутанные эмоции. Моя голова была похожа на свалку отходов. Тошнотворный ком недосыпа подкатил к горлу, покачивая землю под ногами, ненавязчиво намекнул на то, что я не спал уже более двух суток после смены. Действительно, как я мог об этом забыть? Сон для слабаков, а у меня еще слишком много дел.
[indent] На лицо ложиться кривая ухмылка, когда лакированный носок туфли останавливается четко перед черной лужи крови. На цвет как говно и внутри такой же. Не могу сдержать себя и, поддаваясь порыву, харкаю в черное ебало, сплевывая всю желчь и ненависть в одном жесте. Перевожу заторможенный взгляд в сторону приближающейся фигуры, если ты думаешь, что мне страшно – ты ошибаешься. Все тело напряжено и я в любой момент готов дать отпор, но я не спешу, да и, пожалуй, сил на многое не хватит. Мне не нужна лишняя кровь, хотя я так жажду ее. Подсыхающая на руках и стягивающая кожу, так хочется провести языком, но при одной мысли о том, чья она сразу тошно и выпитый бокал алкоголя просится наружу. Я так и не поел. Сейчас бы обоссать эту мразь, а потом поджечь и похуй на последствия. Во мне все еще бурлила ненависть. И мне хотелось сохранить ее для тех, кому она была предназначена, а не распаляться на не имеющих к этому никакого отношения. Уходи.
[indent] Он говорит, а мне хочется начать пререкаться с первого его слова. Один только голос, западающий и пробирающий насквозь. Низкий, бархатный, дорогой. Пропитый дорогим алкоголем, прокуренный дорогими сигаретами. Сейчас, как никогда, я ощущал себя где-то на дне социальной цепочки, в самом ее низу, на ступень выше съехавшего с катушек папашки Элмо. А когда-то я наблюдал за этим с высока и с особой брезгливостью. Как же все относительно.
[indent] - Я даже не хочу спрашивать, откуда тебе известно мое имя, - сейчас это все было настолько безразлично, что становилось страшно за то, до какого уровня отчаяния может скатиться человек, находясь в моей шкуре, - но ты видимо совсем сошел с ума, раз зная обо мне подобное сидишь вот так спокойно рядом. Ты свидетель, и как ты правильно заметил, мне не нужна лишняя пара глаз, ушей и остальных частей тела, которая помешает мне убить тех троих. Кажется, ты знаешь даже больше, чем я, - я устало усмехаюсь, а потом усмешка и вовсе перерастает в тихое хихиканье. Блять, что за хуйня происходит? Я успокаиваю себя лишь тем, что этот расфуфыренный дядя лишь плод моего воображения, мое альтер эго, очнувшаяся совесть или жалость, как угодно. Я подаюсь вперед, опуская колено в остывшую лужу, которая покрылась тонкой подсохшей пленкой и приближаюсь к его лицу, - лучшая твоя помощь это пойти нахер, - я осторожно опускаю ладонь на грудь, пропуская пальцы под срез жилетки, и сжимаю мягкую ткань пальцами. Слишком сильный и резкий запах, смешанный с железным, кружит голову и спирает дыхание. От ощущения тепла чужого тела сердце ускоряет темп и в голову приходит сомнение о том, что все это более чем реально. Мне не страшно, отнюдь, это заставляет раскрыть глаза. Теперь этот незнакомец действительно представляет угрозу, но я так устал, что чувство самосохранения играет со мной злую шутку. С лица сходит улыбка, пропадает оскал, а выражение приобретает более чем нейтральный оттенок. – Я… -  опускаю руку, замечая влажный от крови след на одежде и переливающееся кровавое пятно, которое тут же делает его вид менее идеальным. Вторая ладонь пульсирует тупой болью, что с каждым ударом сердца становится все менее ощутима. Нужно перемотать и извлечь крупные осколки, но я все меньше чувствую реальность. Этот запах, этот голос, его ебанное спокойствие и самоуверенность. Еще секунда и я погружаюсь в темноту.

Отредактировано Cole Cord (2018-04-20 18:32:48)

+4

7

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1524161764/24e995f7/21437047.gif[/AVA]
[NIC]Oswaldo Mobray[/NIC]
[STA]все демоны сегодня здесь[/STA]
[LZ1]ОСВАЛЬДО МОБРЕЙ, 41 y.o.
profession: криминальный авторитет и любитель эстетики;
[/LZ1]

[indent] Бойцовский пес, борзый и дерзкий, у которого эта самая дерзость исходила у него изнутри, прямо из его души, от которой веяло безумием. К таким, как он, нужен был особый подход и Велиал знал, что укротить подобного будет не так-то просто. Однако, этот мужчина готов был на любые сложности ради такого экземпляра в свою коллекцию. Результат окупает затраченное время на его достижение, в этом он был в точности уверен.
[indent] Его слова, которые он говорил с таким пренебрежением, вызывали у Мобрея лишь легкую улыбку, ту, которой обычно одаривают детей их родители, когда они нарочно стараются казаться в их глазах более взрослыми. Этот парень, казалось, нисколько не сожалел о содеянном поступке, более того, по его затуманенному убийством и возбуждением, взгляду, было совершенно ясно - это пусть и отбирало его силы, но доставляло невосполнимое чувство удовлетворения и удовольствия, которое он с таким упоением переживал.
[indent] - Убивши раз, убьешь снова. Для тебя это станет необходимостью.
[indent] Тихий бархат голоса мужчины наполняет своим звуком холод переулка, нарушая зловещую тишину этого забытого богом места. В ответ на грубость, парень получает милосердие, проявленные благородство и заботу. Мужчина следит за тем, как медленно тускнеет огонь в его глазах, как постепенно садится его дыхание, сбиваясь и превращаясь в один прямой ритм - он медленно проваливается в забытье, теряя ориентацию в пространстве. Последние силы покидают его вместе с последним сказанным вслух словом. 
[indent] "Я".
[indent] Его фигура медленно оседает, вот-вот готовая свалиться в беспамятстве в лужу крови, но твердая рука мягко обхватывает его за плечи, притягивая к своей груди. Дорогая ткань жилетки и белой сорочки окрашивается в алый цвет крови от его испачканной щеки, завершая эту ночью кровавой точкой, ставшей началом для чего-то нового.

 



 

[indent] Утро для всех начинается по-разному. Для кого-то оно начинается в шесть, а для кого-то в три часа дня. Велиал относился к категории первой, не смотря на то, что он вообще относился к тем, кому мало нужен был сон - им мужчина вполне мог пренебречь и не обеднеть. Ведь время - деньги. 
[indent] На часах около десяти часов утра, а в его кабинете уже давно был рабочий дух и будничная атмосфера, пропитанная бумагами, делами и неотложными встречами, которыми нельзя было пренебречь. В его кожаном дневнике было множество таких деловых "свиданий", но только рядом с одним единственным стоял восклицательный знак красного цвета без определенного времени. А рядом подписанное имя убористым почерком, и небрежная пометка из цифр, понятная одному только владельцу- Коул Корд, 18.22/72
[indent] Для особого гостя, которым являлся тот самый Коул Корд, был выделен особая комната в офисном здании, которое принадлежало корпорации "Mobray Inc.", а сам владелец ожидал его пробуждения с самого утра, тем не менее, предоставляя тому возможность действительно выспаться и набраться сил. Завтрак, душ, новая одежда и возможность выпить - все это было предусмотрено, будто в самом шикарном отеле "президентского" номера, правда, с единственной подобной комнатой. Но разве не то ценно, что больше не имеет аналогов?
[indent] Ожидая очередную встречу, он коротал время за собственной работой в своем кабинете, один на один с бутылкой дорого виски и документами об отчетности финансов. Льдинки медленно, чуть потрескивая, таяли в бокале с виски, редкими щелчками разрывая заполненное классической музыкой пространство. Он напряженно ждал. Ждал, когда в его скучное утро вольются новые краски, в виде бойцовского пса с большим потенциалом. Однако последнее было неточным. Все это было чертовски похоже на игру в русскую рулетку: 1/6, что ты не попадешь впросак. Сделав короткий глоток из холодного бокала, Велиал задумчиво посмотрел на часы – он чувствовал, как время ожидания подходило к концу. Перебирая очередной договор с побочной рекламной фирмой, и выкуривая дорогую сигару, Освальдо не сразу заметил, как кто-то вошел в двери, довольно громко хлопнув ею. Чувствуя на себе весьма требовательный взгляд, мужчина неспеша поднимает взгляд с букв наверх, встречаясь с чужим и тут же расплываясь в добродушной улыбке.
[indent] - О, доброе утро, - пепел летит в прозрачную пепельницу, а он медленно откладывает документы в сторону, прикрыв их кожаной папкой, - Я, надеюсь, ты меня помнишь? - Вел всматривается в его лицо, пытаясь различить эмоции, и только, когда видит утверждение на свой вопрос, продолжает, - На счет тела можешь не беспокоиться, мои люди обо всем позаботились, ты чист, что, конечно, нельзя сказать про твою душу, - легким движением руки он подливает себе в бокал виски, а потом резко поднимает взгляд на парня, как будто только что сам себя в мыслях покорил за не проявленную вежливость, - Будешь? Макаллан Лалик пятьдесят третьего года, жемчужина в моей коллекции. 

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-27 02:06:35)

+4

8

[indent] Мрак. Тьма. Густое покрывало, которое затягивает в себя, будто в черную дыру. Я слышу его голос, чувствую его запах, тепло и прикосновение. Я словно окунулся обратно в прошлое, где, разбив коленки и содрав ладони, после выматывающего дня, я возвращаюсь к отцу, который прижимает меня к своей груди и трепет по отросшим волосам. Такое породному особенное тепло, а после объятие. Из рук вываливается нож, и я сжимаю пальцами его бок, сминая пальцами ткань рубашки.
[indent] Я плутаю по узким коридорам, которые витиевато путают мое сознание. За каждой новой дверью точно таких же три. Бесконечный лабиринт подсознания, где не скрыться от себя. Вокруг мелькают картинки детства, недавнее прошлое. Знакомые лица, запахи, места. Я не различаю где прошлое, где настоящее, а где просто вымысел. Мне сложно дышать, комната постепенно наполняется густой черной жидкостью и я не сразу понимаю, что это кровь. Металлический запах, застрявший в груди, заставляет замереть еще до того, как я открываю очередную дверь. «Трусишка! Трусишка!» Мерзкий девичий смех, совершенно незнакомый, сзади разбивается о спину миллионами осколков. Очередная насмешка обладательницы до ужаса раздражающего голоса. Я не вижу лица, не могу повернуться, потому что ноги по колено увязли в густом желе, от запаха которого хочется блевать. Я чувствую, как она приближается, как склоняется над ухом, как шепчет издевки. «Убийца» Шипяще, протяжно, я готов поклясться, что она коснулась языком моего уха. Резкий поворот, но сзади никого. Я медленно разворачиваюсь обратно и вижу перед собой свою сестру. «Твои руки в крови, Коул. Ты убил человека. Убийца!»  Ее голос совсем не тот, который я помню, позади нее словно от проигрывателя мелькают кадры десятилетней давности. Дом, праздник, комната, друг, кровь. Она совершенно права, а я даже не стараюсь оправдаться. Ее лицо постепенно меняется, волосы поднимаются, завиваясь в крупные кудри и передо мной уже стоит моя бывшая. Легкий белый сарафан облегает округлые изгибы повзрослевшего женского тела. Пышногрудая блондинка – мечта любого подростка. «Как низко ты пал, грязный пидарас!» Смех, искажающий мысли. Я  хочу возразить, но стоит мне только раскрыть рот, то за ней появляются кадры из прошлого. Элмо, Феникс, поцелуй, секс, сон, романтика, насилие. Легкая ткань подола стремится вниз тяжелее и темнее. Руки поднимаются вверх, собирая волосы легким движением в аккуратную прическу матери. «Ты позор семьи, Коул»
[indent] Я загнан в угол собственных мыслей и стереотипов. Рамки давят на меня с четырех сторон, превращая комфортное окружающее пространства в тесный куб. Вокруг ничего, лишь только давящее матовое стекло, вынуждающее сгибаться под его натиском.
[indent] Сон обрывается слишком резко, слишком рвано выдергивая в реальность. Я перевожу дыхание, сидя на кровати и оглядываясь по сторонам. Такое чувство, что голову засунули в чугунный колокол и от души нахуярили тяжелым язычком. Гул, звон, тошнота. Во рту железный привкус, но я не сразу понимаю, что это лопнувшая губа дала трещину. Я кричал? Что за бред. Мне не снились кошмары со времен младшей школы. В комнату заходит девушка в униформе обслуживающего персонала и молча садиться на край кровати. Брюнетка. Густые волосы заплетены в косу, что лежит на плече, и зафиксированы широкой атласной лентой. Она берет мою руку в свою и начинает разматывать повязку. Какого блять хуя? Подаваясь в ее сторону, я резко хватаю ее за одежду на плече и дергаю к себе.
[indent] - Отошла бля.
[indent] Легкое шуршание и из глаз летят искры. Она переводит вторую руку в захват, выгибая мое запястье в болевом. Никогда еще не прибывал в более охуевшем состоянии. Я даже не сразу понимаю, что происходит, а она все так же молча меняет повязку на руке. Я только сейчас замечаю, что раздет, что тело не воняет грязью и мусоркой, что кожа чистая, а руки обработаны и перевязаны. В памяти быстро всплывают вчерашние воспоминания и причины из-за которых костяшки снова сбиты. И этот еще, пафосный который. Мне остается только терпеть эту ебанную заботу (хотя, она просто выполняет приказ, кто я такой, чтобы она обо мне заботилась), чувствуя себя ебаной принцесской, ведь если разбить ее голову о стену, тот этот, пожалуй, не обрадуется. Какого хуя я вообще тут делаю? И что это за хуй в костюме. Понимаю, что я слегка ошибся в предположениях о его роде деятельности. Все в этой комнате, включая борзуя тянку словно проклеймлено заглавной «V». Перебираю в голове все известные мне фамилии, но кого я обманываю, даже если бы я вспомнил хоть две, то мне бы это все равно ни о чем не сказало.
[indent] - Одежда на стуле, у Вас полчаса на сборы.
[indent] Нет, ну это уже ни в какие ворота. А не пойти ли тебе нахуй? Собственно, я не говорю это вслух, а то нахуй как раз таки пойду я. Хотя разве не этого я и хотел? Съебаться отсюда куда подальше, а точнее в тот самый пидорский бар, отстрелить оставшихся и вернуться поскорее домой к кисе. Пожалуй, именно эта мысль не позволила еще сойти с ума.
[indent] Брюки, рубашка, бабочка, жилетка, пиджак, нахуя столько всего? Чувствую себя как псина на выставке, которой причесали даже пушок на яйцах. Нереально раздражало. И, к сожалению, мое раздражение только росло. С каждой ебанной минутой, с каждой секундой тикания огромных напольных часов и движения маятника. Ебанный пафос, как в таком жить? Но, в общем-то, я до сих пор не был уверен в том, где я, собственно, нахожусь.
[indent] Телка пришла ровно через тридцать минут. Секунда в секунду, от чего мне даже показалось, что все это время она стояла за дверью, ожидая. Я бросаю беглый взгляд за окно, узнавая окружение. Центр, ну хоть блять не загород вывез. Пытаюсь вспомнить дома, находящие в этом районе, гостиницы или что-то подобное, но на ум так ничего и не идет. Но когда я выхожу за дверь, все становится на свои места. Атмосфера гостиницы меняется на офисный центр, где снуют туда-сюда такие же пафосные перцы в костюмах. Бесит. Она подводит меня к двери, а потом удаляется.
[indent] К тому моменту, я уже был на высокой отметки точки кипения. Я хлопаю дверью, проходя в кабинет, и осматриваюсь по сторонам. Утро было бы добрым, начнись оно в другом месте, например, дома, или около четырех окоченевших трупов. Ну в тюрьме было бы не так добро, согласен. Еще бы не помнить. Стоило ему только заговорить, как по телу пробегают мурашки. Пожалуй, даже если очень постараться, я не смогу забыть ни его запах, ни его голос, ни его глаза. Он смотрит слишком глубоко, словно пытается дотронуться взглядом до самого дна души. Тебе лучше туда не соваться, запачкаешь свои безупречные манжеты.
[indent] - Ты издеваешься? – его предложение последняя капля, - Я че блять домашний пудель. Че за бантики, что за рюшечки? – я тихо выдыхаю сквозь сжатые зубы, стараясь говорить как можно меньше.  Было бы обидно сдохнуть от пули в башке на его дорогущем ковре, но зато напоследок хоть подпорчу его своей кровью. Снова. Как иронично. – Может мне еще и очко прочистили, чтобы ебать удобнее было? Ты так на свидание приглашаешь? – стараясь свести раздражение, переходя на сарказм и подхожу к нему ближе, садясь напротив него в резное кресло. – Мне не нравятся все эти прелюдия, давай сразу к делу: Кто ты и что тебе от меня нужно? Хотя сама мысль об этом очень забавна, не находишь?
[indent] Осознание его безопасности для меня развязывает язык и располагает к себе. Я принимаю более свободную позу. Он все так же идеален, но от чего-то уже не такой раздражающий, а его удивленное лицо и живая мимика вызывают только положительные эмоции.

+5

9

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1524161764/24e995f7/21437047.gif[/AVA]
[NIC]Oswaldo Mobray[/NIC]
[STA]все демоны сегодня здесь[/STA]
[LZ1]ОСВАЛЬДО МОБРЕЙ, 41 y.o.
profession: криминальный авторитет и любитель эстетики;
[/LZ1]

[indent] - Не думаю, что твоему парню понравилось то, о чем ты сейчас говоришь, но шутка забавная, - не меняя своего безмятежного настроя, мягко протянул Велиал, поставив перед ним пустой стакан, и наполнив его шелковистым напитком ровно до середины прозрачных стенок, - Если хочешь, можешь угощаться, это расслабляет.
[indent] Аккуратно поставив хрустальный графин на стол, он плавно опускает спину на бархат кресла, складывая руки на груди и расслабленно расправляя широкие плечи. Мужчина смотрит на парня несколько минут, глубоким, внимательным и изучающим взглядом осматривая каждую деталь его фигуры, лица и образа, который был создан по его собственному приказу вопреки его желаниям. Дорогой костюм ему определенно шел, но в нем он казался не на своем месте - дикость и огонь в газах напрочь перекрывали все то, что в благородном образе создавала совокупность надетых на него вещей, а это, в свою очередь, было забавно и в тоже время очень интересно для наблюдения. Велиал полностью отдавал себе отчет в том, что таких, как он, было множество, но только люди не вечны и каждому нужно искать замену, и особенно в таком бизнесе, игроком которого был Освальдо уже долгие годы. Его главный "гладиатор", который последние годы приносил ему славу и деньги, начал сдавать позиции и, по приказу самого Мобрея, в конечном счете был жестко устранен. Кто попадает в этот мир, тот уже никогда из него не возвращается. Со слабыми тут никто не нянчился, а слабость сама по себе считалась самым страшным проком, заимев который человек переставал иметь право на жизнь.
[indent]Он тушит остатки сигары в прозрачной пепельнице и меняет положение тела, наклоняясь к нему вперед, сокращая дистанцию между лицами. Руки, с дорогими неброскими перстнями, среди которых было обручальное кольцо, ложатся на дерево стола, скрещивая пальцы между собой.
[indent] - Меня зовут Освальдо Мобрей, я владелец частной фирмы в белом мире, и организатор боев без правил, а также владелец собственного бойцовского клуба, в темном. Слышал, наверное, о таком? - вопрос, скорее, риторический, а может просто из вежливости, но, так и не дождавшись ответа, он продолжает, - Это гладиаторская арена нашего времени, где совершенно не важно, в какой весовой категории находишься ты и твой противник - главное то, что живет внутри тебя - бойцовский дух, дерзость и стойкость, а у тебя, я знаю и видел, все это есть. Впрочем, это меня и привлекло в тебе. Такие как ты - жемчужина в этом криминальном поприще, разве что, сравнимое вот с этой бутылкой виски, - мужчина указывает взглядом на графин, а потом подносит стакан с напитком к носу, как будто пробуя аромат на вкус, - Знаешь, во сколько мне обошлась эта бутылка? Шестьдесят четыре тысячи долларов. Я искал ее около года, чтобы сейчас вот так сидеть с тобой за одним столом, и наслаждаться великолепным медовым вкусом этого благородного напитка, - поднимая бокал выше, он игрался с дорогим виски, наблюдая за реакцией парня через призму двойного стекла и янтарной жидкости, что вязкой субстанцией стекала по краям,  - Не подумай, что я хвастаюсь, совсем нет, это сравнение для того, чтобы ты понимал, насколько масштабно мое предложение для тебя. Я наслышан о твоих успехах в тюрьме, и о том, кем ты являлся в том мире, а это не может не впечатлять. Моя компания предоставит тебе обучение, тренировки и все необходимое для того, чтобы стать королем моего ринга. Я помогу тебе в твоем деле, а ты мне в моем, -очередная пауза, после которой он делает тягучий глоток из бокала, явно получая удовольствие от того, как мягкий ковер спирта ложиться на его язык, оставляя приятное дорогое послевкусие. Смак в каждом движении, даже в том, каким жестом он ставит на стол опустевший стакан, - Будь уверен, за кровь, боль и сломанные кости я плачу так же щедро, как и за дорогой алкоголь. 

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-28 00:26:58)

+4

10

[indent] Пропускаю руку между ног, поддевая кресло за нижний край и придвигаю его ближе к столу, максимально сокращая расстояние. Откидываюсь обратно на спинку, закидываю под дубовым столом ногу на ногу, обхватывая щиколотку рукой. Яслушаю его с легким прищуром, моргая, просеивая слова и отсекая не интересующую меня часть. Он говорит по делу и явно подбирает слова, чтобы сгладить яркую и острую правду. Ведь именно такой она и являлась. Завуалированное предложение, весьма серьезное и весомое, способное перевернуть всю жизнь, вывернуть ее на изнанку, было преподнесено им как покупка дивана в гостиную, где я должен был поколебаться и согласиться, заостряя внимание только не цвете обивки. Наверное, будь на моем месте кто-то другой, так оно бы и было. Вот только все не так просто. Поварившись в этом ебанном котле жестокости не один год, вторая ходка была словно возвращением в то место, о котором я так мечтал забыть.         
[indent] Прошло меньше года, как я снова оказался там. Я встретил всех тех, кого знал довольно хорошо и тех, кого бы предпочел никогда не знать. Я словно вернулся домой после долгого отсутствия. Съездил в отпуск, отдохнув и набравшись сил. Изначально мало кто поверил в небылицу с ограблением, ведь каждый второй, знавший меня, готов был положить на колоду руку и лишиться нескольких пальцев, в полной уверенности, что я снова сяду за убийство.       
[indent] Все оказалось не так просто, как мне казалось в первый день первого срока. Отсидеть в углу, ни с кем не говорить, ни кого ни знать, ни с кем не контактировать? Пфф, слишком оптимистично, дружище. Вопреки моей воли я был затянут в это болото из которого нет выхода. Попав в подобное однажды, уже никогда не отмоешься. Здесь все просто: либо ты, либо тебя. Я предпочел первое. Все так же старался держаться от всех подальше, не вмешиваться в разборки и эта тактика расположила ко мне правильных людей. Первый год был самым сложным. Что такое хорошо и что такое плохо значительно отличалось по определениям от того, что происходило за периметром сетки. Держи удар, не подставляй спину, бей первым, не щади того, кто пришел к тебе со злым умыслом. Меня воспитали правильные люди, которые научили правилам и законам.       
[indent] Жестокость, раскрывшаяся в тот злополучный день, принимала большие обороты и трансформировалась в хладнокровие и агрессию. Тут все было слишком иначе. Однако тот раз был единственным, когда я убил человека. Забить до полусмерти, отбиться от нападения, четко, быстро, точно. Я никогда не лез на рожон, но всегда был в состоянии прикрыть себя. Мне не нужно было  самоутверждаться за чужой счет, постепенно уверенность в себе пришла иным путем.         
[indent] Я отвлекаюсь на свои мысли, а потом возвращаюсь из воспоминаний в реальность. Я поднимаю на него задумчивый взгляд, ровно в тот момент, когда он задает свой вопрос. Есть такое чувство, которое сложно описать словами, но в какой-то момент в голове срабатывает включатель, кто-то невидимый дергает ручку, переводит рубильник и наступает озарение. Я вспоминаю этот профиль, эту ухмылку, этот взгляд. Удовлетворенный  чужой кровью мозг, сейчас развеивает туман в голове. Отпускает. Я знал его под другим именем. Велиал. Никогда не был знаком лично, но слышал достаточно, чтобы понять, что никогда бы не хотел, чтобы наши дороги пересеклись. Мое настроение тут же меняется, брови сводятся к переносице и уже не хочется шутить. Лицо разглаживается, принимая стандартное, слишком привычное выражение, за которым я прятался неоднократно.     
[indent] - Я знаю о чем ты говоришь. Такие, как ты, - и в этот момент я подразумевал именно его, - частые гости в том месте, о котором мы говорим. Выбираете собаку по породистее, сбиваете срок своими деньгами и властью, забирая под свое крыло и выпуская, как ты выразился, на арену. Развлечение богатых папиков, чьи кошельки трещат по швам. – Я наблюдал за ним, и мне становилось все более грустно. Я никогда не был особенным, никогда никто не пророчил мне светлое будущее. Я был более чем обычным и, признаться откровенно, эта сторона моей жизни была не той, на фоне которой я бы хотел выделиться. Мне хотелось об этом забыть, стереть из памяти, прикинуться, что никогда подобного со мной не случалось. Его предложение здесь, сейчас и при таких обстоятельствах говорило слишком о многом. – Не хочется тебя разочаровывать, но я не тот за кого ты меня принял, - стоило добавить «больше не тот», но ударяться в  подробности и философию, затягивая тем самым разговор, мне не хотелось, - то, что ты видел накануне не более, чем необходимость, я не могу бездействовать в этой ситуации. – Я вижу, что он не меняется в лице, не веря ни единому моему слову, признаться, я тоже, но мне очень хотелось. Поднимаю бокал, прокручивая его в руках, с удовольствием отмечая, как жидкость стекает по бокам тянущимися разводами, делаю короткий глоток, и правда великолепный напиток. Я пересекаю пальцем круг конденсата от бокала, ставя на нем крест, вновь на секунду погружаясь в свои мысли. – Обстановка предполагает, что у меня есть выбор и я откажусь. Твои слова, они приятны, но я хочу забыть эту часть жизни, как страшный сон, который снился мне этой ночью.
[indent] Я поднимаюсь со своего места, опуская пустой стакан на столешницу. Его слова поднимают ворох воспоминаний и мыслей, что путаются и мешают. Замаскированная лесть или же он и вправду считает, что я так же хорош, как этот виски. Мягкая улыбка. Нужно что-то сказать, отблагодарить. В голове вертится дешевая фраза в стиле «я верну одежду и заплачу за алкоголь» но это смешно. Такому, как он мои деньги не усрались вкрай, а подобная фраза не покажет ни того, что я ему благодарен, ни того, как его слова зацепили слишком глубоко, ни спасую мое достоинство, а лишь наоборот. Я коротко киваю ему в ответ. – Как ты правильно заметил, дома меня ждет муж, мне пора. Надеюсь мы больше никогда не встретимся.     
[indent] Мне изначально не хотелось возвращаться домой до того, как перестанет дышать последний ублюдок, но смерть Троя и встреча с Мобреем сбили спесь и остудили голову. Мне хотелось домой, хотелось к нему. Быть может только сейчас мою голову посетила мысль о том, что я был нужнее там, чем где бы то ни было еще. В ясном сознании появляется волнение и переживание. Поддавшись эгоистичному порыву, овладевшему моей головой, я совершенно не думал о нем, хотя тогда казалось все иначе. Я поправляю стул, разворачиваясь к нему спиной и направляясь к выходу.   
[indent] - Ускорить этот процесс, кстати, мне тоже под силу.       
[indent] Рука крепче сжимает завиток дверной ручки. Эти слова. Он словно смотрел в самую душу, вырывая из нее самые потаенные желания и страхи. Он давил на нужные рычаги и я теперь не удивлен, почему многие ребята  соглашались сотрудничать с ним. Блять. Маленькое, незначительное зерно  сомнения, что он ловко посеял внутри. Нет, оно того не стоило. Я своими глазами видел документы, которые Элмо направил юристу, остальное лишь вопрос времени. Я терпелив, ведь совершенно точно мое уже принадлежит мне, остались нюансы. Я скрываюсь за дверью, достаю из кармана потрескавшийся мобильник, снимаю блокировку и вызываю такси. Всего каких-то пару десятков минут и я буду там, где мне самое место.

+4

11

[indent] Я всегда считал, что не боюсь одиночества. С самого моего рождения все буквально было пропитано этим, а люди, которые становились близкими мне со временем или были таковыми с самого моего рождения, рано или поздно от меня уходили, отворачивались или просто проебывались. Первой была моя мать - самый близкий, дорогой и родной человек в жизни каждого, если он, правда, не остался сиротой сразу после появления на свет. Вот мне не повезло - я свою мать помнил, пусть и не слишком хорошо, но до сих пор могу фантомно представить на своей коже ее горячее тепло мягких рук. Она редко была со мной ласкова, а этого тепла было проявлено так мало, что я, будучи маленьким наивным ребенком, жаждущим материнской любви, откладывал в своей памяти каждый светлый момент, проведенный с ней рядом. Многие говорят, что чем меньше детей любишь, тем больше они любят вас. Сейчас я уже едва ли чувствовал по отношению к своей биологической матери хоть что-то, кроме совершенно неменяющегося безразличия, но тогда я правда ее любил. Любовь это была слепая, наивная, бескорыстная и самая чистая, которая только может быть по отношению к человеку. Настоящая любовь ребенка к матери, какой бы убогой шлюхой и пьяницей она не была. Она была первым человеком, которого я полюбил и первым, кто оставил меня одного. Хотя, она просто на всех положила огромный черный хуй, к которому она ушла, но тогда я считал это предательством. Самым настоящим. Детское сердце не знает обид и не таит зла, но уже тогда мне было ясно, что мать больше не вернётся. А я стал усиленно искать ей замену и каждый раз все заканчивалось одинаково. 
[indent] Я правда не боялся одиночества, но сейчас, казалось, это было совершенно не так. Когда он ушел, сразу после того, как узнал всю правду, я совершенно ясно осознал, что именно сейчас я этого блядски боялся. Мне было страшно оставаться один на один со своими мыслями, которые словно бурлящее болото затягивало меня с головой, лишая возможности дышать, существовать и жить. Мне было жизненно необходимо его присутствие рядом, я просто всем телом ощущал, как мне требовалась его поддержка, чтобы не сойти с ума от того, что творилось в моей голове. Конечно же, я не виню его в том, что произошло, и не осуждаю его выбор. Тогда я боялся, что после того, как он узнает и увидит правду, он от меня отвернется. Но когда это действительно произошло, то я хоть и не удивился, но определенно не был к этому готов. Я настолько привык к его присутствию рядом, что его уход просто выбил из меня последнее желание оставаться на плаву и, как следствие, желание жить. Произошедшее сломало не только мои кости, но и душу, а так же убило весь здравый смысл в моей голове. 
[indent] Когда он ушел, оставив меня одного, я еще долго не вставал с кровати. Сначала я плакал, тщетно стараясь успокоить свои слезы, как последняя истеричка, а потом тупо пялился в стенку, утопая в своих мыслях. А стоило мне закрыть глаза, как я тут же видел яркие картинки произошедшего, и это возбуждало во мне все испытанные эмоции с новой силой, сковывая мозг прочными цепями страха и ненависти к самому себе. Ком из эмоций с каждой минутой, проведенной наедине с самим собой, превращался в огромный убийственный шар отборного дерьма из моего сознания, готовый вот-вот ебнуться мне на голову. 
[indent] Первые несколько часов было слишком сложно думать о чем-то, что не напоминало бы мне о произошедшем и о том, что Коул меня бросил. Звучит погано, но и чувствуется точно так же. Я ощущал себя куском дерьма, использованным гандоном, который после ебли никому не был нужен. Даже самому себе. Я не испытывал по отношению к себе жалости, скорее, я понимал, что это просто блядский конец, в котором я оказался по собственной вине и мне ничего не остается с этим сделать, как только сломаться.
[indent] Я всегда был ебанным борцом за жизнь, я всегда тянулся к чему-то лучшему, чем то, что окружало меня с самого детства. Я всегда старался выбраться из этого болота, пытался найти в себе силы быть кем-то, но только не тем, кем являлся мой отец, моя мать, мои братья. Во мне всегда было столько желания жить и быть лучше, чем я есть на самом деле, но даже у такого, как я, терпение и силы не были бесконечными, а сам я никогда не отрицал, что был ебанным слабаком, неудачником и просто таким же отбросом, как и все мои родственники. За два с половиной года, что я потратил на создание себя "другого", я уже забыл, каково это - оказаться на дне вонючей лужи, сломанный и униженный настолько, что опускались руки. Мне просто не хотелось жить. 
[indent] Надежда в человеке умирает последней. Я, даже вопреки тому, что все было понятно и без лишних объяснений, надеялся, что он вернется. Где-то глубоко внутри во мне теплился тот самый "огонь" ебанной надежды, который не давал мне сойти с ума окончательно в первый день после изнасилования, когда он оставил меня одного. Но за минутами шли часы, а за часами прошел день, и ничего не менялось, кроме того, что я уже похоронил себя под толщей собственных мыслей к тому времени, когда понял, что точно остался один. И это одиночество разрушило меня окончательно, разбивая на тысячи, миллионы осколков, которые я не в состоянии был собрать один.
[indent] Встать с кровати было сложно. Но еще сложнее было натянуть на себя одежду, потому как каждое движение отдавалось в моем теле волнами боли, от которых хотелось стонать. Боль, как напоминание о том, что четыре пар человеческих рук ломают твою душу, не боясь липкой крови, которой они были запачканы. Точнее, уже сломали. Но я не торопился принимать лекарства, не обрабатывал раны и не пил обезболивающее, потому что не видел в этом смысла. Горечь в душе настолько давила на мое сердце, что мне казалось, что оно вот-вот остановиться и я перестану дышать. Мне так хотелось перестать дышать. Все изменилось, а то, что уже изменилось внутри меня, никогда не станет прежним. 
[indent] Я не уверен, что кто-то вернется сюда в ближайшее время, а обрекать на смерть своего друга мне совсем не хотелось. Он не отходил от меня все то время, пока я не встал с кровати, и я с грустью понимаю, что он, наверное, единственное существо на этой ебанной планете которое любило меня так же сильно, как я любил его. Преданность и бескорыстие. Наверное, именно это двигало мной, когда я принял решение завести собаку, и это единственное правильное решение, о котором я не пожалел. Я вывожу его на лестничную клетку,  закрываю перед его носом дверь и иду в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Ловлю свой взгляд в зеркале, от которого все леденеет внутри, и не могу отвести глаз от собственного избитого лица и синей шеи, на которой виднелись следы от чьей-то пятерни. Так хочется сбросить с себя эти фантомные прикосновения, которые тут же ощущаю по всему своему телу, так хочется забыть и выбросить из своей головы эти похотливые фразы, и издевки, плевки... Господи. Голова идет кругом, я чувствую, как падаю на пол, но хватаюсь за раковину, что под тяжестью моего тела прогибается и я слышу, как сыпется цемент со стенки. Темнота. В глазах темно, закладывает уши. А я слышу в этой тишине своего мозга снова эти голоса, вижу навязчивые картинки, что как клеймо не выветриваются из моего сознания, впиваясь в него только глубже своими острыми когтями. Какой же я беспомощный и жалкий. 
[indent] Уйди из моей головы. 
[indent] Свет постепенно возвращается ко мне, когда я поднимаюсь наощупь на ноги, окатывая из покосившейся раковины холодной водой. Она обжигает лицо кипятком, но мне все равно, потому что я ничего не чувствовал, кроме жгучей кислоты, что разливалась по моему телу каждый раз, когда я смотрел на себя в зеркало. Злость на самого себя, ненависть и отвращение, которое я испытывал, видя свое отражение, от которого тянуло блевать - все это окутывало меня с головы до ног, застилая глаза гадкой пеленой. Я начинаю смутно понимать, что со мной происходит дальше. Я не понимаю, как отбитые пальцы сжимаются в кулак, как я замахиваюсь и бью рукой по стеклу, слыша, как будто со стороны, как осколки падают на пол. Отец всегда говорил мне, что таким, как я, нет места в этом мире. Он всегда говорил, что у всех людей только два выбора - либо жизнь поимеет тебя, либо ты ее, "но в твоем случае, конечно же, первое, ты ведь сучий сын и моя ошибка". Слезы стекают по лицу, обжигая потревоженные раны. Чувства переполняют меня, и я снова ощущаю упадок сил, от которого подкашиваются ноги. "-Слабак". Я оказываюсь на полу, облокачиваясь спиной о холод ванной, сжимая в руках кусок стекла. Я так давно думал об этом, постоянно откладывая этот момент до последнего, в слепой надежде веруя, что у меня когда-нибудь получится уйти от самого себя. Как же глупо и наивно. 
[indent] Мое сердце готово выпрыгнуть, от того, как я волновался. Его бешенный ритм звучал в моих ушах, а я ничего не слышал, кроме его. Вдох-выдох. Крепко сжимая в руке острый осколок, я глубоко вгоняю его в вену у запястья, ощущая, как острая боль наполняет все мое тело. Но она ничто, по сравнению с тем, что я испытывал внутри. До скрипа крепко сжимаю зубы, совершенно не сдерживая слезы, что неконтролируемо текли из моих глаз. Распарываю кожу и вену вдоль, останавливаясь у локтевого сгиба. От вида собственной крови кружится голова, но я не останавливаюсь. Хоть что-то я должен довести до конца. Прикладываю последние усилия, вкладывая в раненную руку окровавленный осколок и сжимая его ослабевающей рукой. Я начинаю понимать, что силы меня постепенно покидали, но я старался из последних, вгоняя острие во вторую руку, пытаясь отогнать от себя подоспевающую серую дымку забытья. Еще немного. Я на середине, но стекло ломается от моих усилий, теряясь осколком в моей коже. Руки обессилено падают на пол, и я чувствую, как вместе с хлещущей кровью из моих ран из меня уходит жизнь. Сердца я уже не слышал, ритм угас, как и последние попытки организма сохранить свое существование. Я смотрю на стену, на белый кафель, на то, как постепенно все белое в моей жизни поглощает черная мгла. Я вижу лицо Евы, ее улыбку, слышу ее смех и понимаю, что мне жаль. Моей дочери будет лучше, если у нее не будет никакого отца, чем такой, как я - не сумевший сохранить себя, свою жену и семью. Мой отец всегда говорил правильно, и вдолблённые им в мою голов слова наконец нашли выход, избавляя этот и без того дерьмовый мир от такого дерьма, как я.
[indent] Тело обмякает, я перестаю чувствовать запах железа собственной крови. В глазах темно. Уши заложены. Я проваливаюсь в темноту, совершенно теряя все мысли, что у меня было до этого.
[indent] Пустота, холод, темнота. Когда-нибудь это должно было случиться. Меня больше не существует.

+4

12

[indent] Фантомные прикосновения горячими вспышками. В голове столько мыслей, а хочется избавиться от всех разом оставляя в голове звенящую тишину. Прикрываю глаза, сидя на заднем сидении автомибиля, и расслабленно отпускаю сковывающее напрящение, что не покидало тело несколько часов. Мне нужно домой. Определенно точно, за эти месяцы я мог назвать это место именно так. Не само место, а то, каким делал его Элмо. Такое необычно и непривычное чувство, которое приходило ко мне не в первый раз. Я приоткрываю глаза, смотрю за окно и пытаюсь понять, где нахожусь. Осталось немного, мы уже въезжаем в наш район. Это, кстати, тоже было совершенно не важно. Где бы мы ни были, он создавал атмосферу тепла и уюта своим присутствием. Сложно было признаться самому себе в том, что он так перевернул мою жизнь. Но, не смотря ни на что, мне было хорошо. Настолько, что я был готов переступить через все свои принципы ради этого чувства.  Кстати о принципах.
[indent] Когда голова остывает, многие жалеют о содеянном, о сказанных словах или о том, что так и не было произнесено вслух. Я не жалел ни о чем. Сожаление распространялось разве что на то, что оставшиеся трое еще ходят по земле, но я прекрасно понимал, что это временно. Даже сейчас, выспавшись и набравшись сил, остывшая кровь, что зажигала ненависть и ярость, спокойно твердила о том, что дни их сочтены. Не было той агрессии, был холодный расчет. Я прокручивал в голове миллионы вариантов, подбирая лучший, и никак не мог остановиться на чем-то одном. Будь у меня возможность – каждый сдох бы не один раз. Глубокий вдох и выдох. Достаю из кармана мобильный, захожу в галерею и смотрю на фото мертвого Троя. Да, именно так он и должен выглядеть. Мне было это нужно, просто необходимо. Я не испытывал никаких сожалений. Но «хвастаться» своими успехами сейчас было слишком рано, нужно закончить начатое.
[indent] Медленно поднимаюсь по лестнице. Пускай я выспался, но я по-прежнему выжат эмоционально. Смириться с этой мыслью было слишком сложно. Я понимал, что Элмо было хуже моего, но я ничего не мог поделать с эгоистичным началом собственных мыслей. Хотелось вкусной домашней выпечки, свежесваренного кофе, теплой улыбки, утренней ебли, а потом уже можно заняться и остальными делами. Я бы даже согласился съездить бы за новым бельем и даже не ныл, что пора домой. Но вместо этого у меня были разбиты руки и разбит человек. Я не тот, кто смог бы излечить душу. Мое призвание – ломать. Устало растираю ладонями лицо, пытаясь отогнать все мысли. Слишком сложно. Когда навязчивая больная идея сделать его своим крутилось в моем мозгу, я не задумывался обо всем том дерьме, которое постоянно встревало в нашу жизнь. Дочь, поездка к жене, предложение от какого-то ебанного пидора, еще и работа в блядюшнике. Накопилось слишком много всего, но я все так же хотел, чтобы он был моим.
[indent] Честер, скулящий возле двери, не сразу стал тревожным сигналом в моей голове. А вот его громкий лай, стоило ему только заметить мою фигуру в пролете, тут же вырвал меня из собственных мыслей. Кажется, оставшиеся ступени я преодолел в два шага. Дверь не поддалась, а после того, как я быстрыми движениями не с первого раза открыл замок, и вовсе натянулась на железной цепочке. Ну одно радует – он дома. Вот только радость была кратковременна.
[indent] Такое не увидишь ни в одном фильме ужасов. Такое не почувствуешь ни на одном аттракционе.
[indent] Сердце замирает. Я понимаю, что произошло задолго до того, как пересекаю коридор залитый розовой водой. Шум льющейся воды это единственное, что я слышу. Страх. Сковывающий и парализующий. Мне хотелось уйти в ту же секунду, как заходя в квартиру в нос ударил запах крови. Я слишком хорошо его знал, чтобы спутать с чем-то еще. Я не хочу видеть того, что происходит за дверью. Мне действительно страшно. Руки и ноги отказываются слушаться и я с огромным усилием делаю шаг вперед и все же открываю дверь. Кровь стынет в жилах, отливает от лица, от конечностей, все внутри холодеет, словно в сказке про снежную королеву, когда она одним взмахом руки, расписывает окна узорами. Мне хочется верить в то, что это всего лишь сон, хочется проснуться.
[indent] Стержень не прогнешь - его можно только сломать. И сейчас, стоя перед бледным телом Элмо, я чувствовал, как трещина появившаяся несколько дней назад, с гулким треском прошлась по всему организму и большим взрывом разнесла внутри все к хуям. Я достаю из кармана телефон и трясущимися руками набираю 911. Адрес. Труп мужчины. Я настолько выбит из себя, что не сразу опускаюсь перед ним и проверяю пульс. Дорогой костюм в миг пропитывается кровавой водой, но это самое последнее о чем я мог бы думать. Я не чувствую своего сердца, не слышу дыхания. Притягивая его к себе, прижимаю голову к груди и обнимаю плотно руками. Кажется, что он просто уснул после тяжелой смены, ведь тело еще теплое. Белая вспышка, застилающая глаза. К горлу в мгновение подкатывает липкий ком и выбивает из груди сдавленный стон боли. Мне не было так больно, даже когда ломались кости, пробивая легкие. Невыносимо дышать. Слезы крупными каплями стекают по щекам, обжигая кожу, мне кажется, я не в состоянии контролировать себя.
[indent] Надежда умирает последней. Люди борются за жизнь, за себя, за то, что им дорого. Я стягиваю с себя бабочку, перетягивая его руку выше локтя. Кровь. Море крови. В ней можно утонуть, словно в худшем сне. Я не могу выбраться, я теряю связь с реальностью. Руки трясутся, а эмоции находят выход в истерике. Ты просто не можешь умереть. Затягиваю вторую руку атласным поясом от домашнего халата. Все в крови.
[indent] - Ты не можешь оставить меня одного, -  беру его руку в свою, прижимаясь к ней щекой, стирая слезы и стараясь что-то сказать. Но вместо этого получаются лишь сдавленные всхлипы, которые я не могу успокоить. Не могу сделать вздох, хватаясь за руки пальцами, стараясь пережать раны, - ты нужен мне, - соленые слезы смешиваются с кровью. Я целую его ладони, лицо, раскачиваясь вперед-назад, словно сумасшедший. – Я люблю тебя, слышишь? Как работает эта хуйня? - хочется, как в сказке, волшебный поцелуй любви, искреннее признание, как в мультфильме про зеленого огра. Но ничего не происходит. Ни сияния, ни волшебниц, ни магии. Лишь безжизненное тело, которое своей тяжестью давит на руки и колени. Я словно на седьмом кругу, и ниже к центру ада. Время ледяной рекой выбивает из легких воздух, но он мне больше не нужен. Адское пламя, с каждой секундой метает копья, пронизывая тело, заставляя биться в конвульсиях. Я хотел обо всем забыть и вот. В голове лишь боль, она во всем теле, в каждой клеточке еще не отъехавшего до конца организме. Я что-то неразборчиво шепчу, проводя окровавленными пальцами по длинным волнистым волосам, убирая их с лица. В нутрии сосущая черная дыра, которая лишь растет и я не в силах ее чем-то заполнить.
[indent] Честер лает на входящих людей, но я даже не сразу замечаю, пока один из них не берет меня под руку и не вынуждает отстраниться. Они о чем-то говорят, а я только сейчас замечаю суету. Кислородная маска, жгуты. Они грузят его на носилки и я с трудом напрашиваюсь с ними в карету скорой помощи. Надежда, которая до этого была лишь эфемерным словом, сейчас надежно пустила корни, собирая и подгребая под себя то, что от меня осталось. Я поднимаюсь на ноги, пошатываясь из стороны в сторону, и направляюсь вниз, захлопывая за собой дверь, чтобы собака не потерялась.
[indent] Внутри звенящая пустота. Я пишу короткое смс Майку с телефона Элмо: «Зайди покормить пса сегодня», а сам не могу отвезти пустого взгляда от кисы. Дефибриллятор, а следом тонкая полоска, что изредка дает скачки биения сердца. Я сижу в углу молча, не лезу под руку и изредка утираю тыльной стороной ладони стекающие слезы. Я уже и не помню, когда мне доводилось плакать и теперь, кажется, я наверстывал упущенное. Я не мог это контролировать и не хотел. Сейчас мои желания помещались на кончике булавки. Все одно, но такое важное: Живи!
[indent] Я повторял это про себя, не останавливаясь. В голове не было ни единой мысли, только сосущая пустота и эхо, что осталось от грандиозного взрыва. Бим-бом, бим-бом. Никогда не думал о том, что смерть может приносить столько боли, никогда не думал о его смерти.
[indent] Привычная им суета, наполненная жизнью и стремлением сохранить чужую. Люди в белых халатах, белые стены, стерильный запах. Дверь реанимации закрыли перед моим носом, а я остался ждать, словно честер, когда мы уходили на работу. Я отключился через несколько часов, сидя в холле. Нужно было бы позвонить кому-то, но мне ни до кого не было дела. Все потеряло смысл и значение. Я просто ждал и, кажется, моя жизнь превратилась в линейку ожидания.
[indent] Из дверей вышел грузный широкоплечий мужчина, снимающий маску с лица. Прогнозы не утешительные. Кома. Никаких гарантий. Он обходит мою фигуру и удаляется, скрываясь в больничных коридорах. А я снова жду, пока переведут в палату, пока меня впустят внутрь, пока он очнется. Пожилая медсестра заходит в палату, протягивая мне стаканчик кофе, и говорит, что лучше ехать домой и что со мной свяжутся в случае каких-либо изменений. Я вспоминаю розовую воду, хлещущий фонтан, который я все-таки перекрыл или нет, но я уже не помню, осколки стекла, хаос. Мне не хочется возвращаться и я надеюсь, что в Майке, который обрывает телефон, все же проснется какая-либо капля ответственности и он соберет хотя бы воду, когда придет покормить Чеса. Я засыпаю возле его кровати, сидя на стуле и опустив голову на больничное одеяло.

Отредактировано Cole Cord (2018-04-30 12:02:02)

+4

13

[indent] До этого момента я смутно представлял, что из себя представляет смерть. Я не был слишком религиозным, но и не знал, как расценивать все эти рассказы про жизнь после смерти, про суд, Рай и Ад, про ебанное воскресение и прочее христианское дерьмо. Для меня смерть всегда имела лишь одно значение, кроме прочих - избавление от собственных тяжб и прекращение страданий. Многие говорят, что жизнь после смерти есть, а я могу точно сказать, что все это ебанная хуйня. Когда мои глаза закрылись, когда я не увидел ничего, кроме тьмы, мир для меня перестал существовать. Я замер. Не было никакого суда, Рая, Ада. Не было ничего, кроме пустоты и темноты. Я не осознавал, не думал, не мыслил. Не видел сны и не ощущал, ничего, кроме холода. Просто я нажал на кнопку, свет погас, и я отключился, как телевизор, провод от которого с корнями выдернули из розетки. А потом меня так же внезапно включили.
[indent] Яркий свет бьет в глаза. Может быть, я все-таки попал в Рай? Свет в коне тоннеля, он такой яркий, но я еще долгое время видел его сквозь серый дым, что был в моих глазах. Заложенность в ушах постепенно рассеивается, и я слышу учащенный ритм собственного средца, что писклявым электронным тоном раздавался каждый раз, когда оно качало кровь. Боже, нет. Я начинаю понимать, что вдыхал полной грудью искусственный воздух, а вокруг меня всего-навсего больничная палата, а не смертельное забытье. Ко мне постепенно возвращается зрение, но я едва ли мог смотреть еще куда-то, кроме как тупо в белый потолок над собой. Почему я не умер? Я не ощущал своего тела. Казалось, что я находился в той тьме настолько долго, что разучился пользоваться конечностями. Но боли я не чувствовал, вероятно, от невъебенного количества препаратов, которые в меня вкачали. Капельница. Кислородная маска. Зашитые раны.  Ко мне возвращается обоняние и среди отвратительных стерильных запахов я отчётливо уловил знакомый запах одеколона, от которого холод по всему телу чуть не вогнал меня в очередное бессознательное состояние. Нет, этого не может быть. Я прикладываю усилия и опускаю взгляд вниз. От вида знакомой фигуры, что спала на белоснежном одеяле, застывает кровь в жилах и тут же подкатывает к горлу болезненный ком, разгоняя сердце в бешенный ритм, от чего стоявший по левую руку аппарат срывается в бесконтрольное пищание. Во мне так много эмоций, они переполняют меня, начиная от радости, что я вижу его рядом, заканчивая тем, что я был разочарован. Разочарован, потому что даже искренне желая себе смерти я не смог этого добиться. Ебанный неудачник.
[indent] Он держит меня за руку, а я невольно сжимаю ее в своей руке, чувствуя, как ко мне медленно возвращаются силы. Я не понимаю, что произошло, какого хуя я жив. Мне не понятно, почему он рядом, но здравый смысл подкидывает мне утешительные картинки того, что он все-таки вернулся. Или, в худшем случае (что скорее всего и есть правда), ему просто позвонили соседи, когда их начало топить. Больной, воспалённый разум совершенно отказывался понимать происходящее, но он совершенно точно понимал, что я жив. А этого было достаточно, чтобы перечеркнуть все, что было в моей голове черным крестом. Горечь от осознания этого накрывает меня с головой, и я чувствую, как ком в моем горле, что сжимал легкие, все-таки вырывается наружу в виде горячих слез. 
[indent] Ядерный коктейль из эмоций и чувств разливается по моему телу, возбуждая внутри ненависть к самому себе, и горячее чувство обиды на Коула за то, что он позволил мне выжить. Я дергаю за трубку, вырывая из вены сраную капельницу. Снимаю кислородную маску и скидываю с пальца напульсник, наконец превращая это противное пищание кардиомонитора в одну сплошную звуковую линию, как будто мое сердце остановилось и больше не бьется. Так мне нравится лучше. Так больше похоже на правду. Каждое движение отзывается в моих глазах темнотой, а в голову ударяет зернистый шум, от которого я обессиленно опускаю руки на матрас, чувствуя, как слезы скатываются по моим щекам.
[indent]- Если бы не ты, - говорить было еще сложнее, чем двигаться, а дрожь собственного обессиленного голоса и вовсе казалась мне жалким. Но я все равно говорил, сглатывая истеричные порывы своих ебанных слез, от которых было мутно в глазах и было сложно дышать, - Я бы сделал это еще полгода назад.

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-04-30 17:01:51)

+4

14

[indent] Я не вижу снов,  слышу пищание аппаратов, тихое дыхание, шелест жалюзи, шаги за дверью. Мой мозг не отдыхает, но тело погружено в транс, не могу пошевелиться. Я прокручиваю в голове все хорошие, да и не очень моменты, стараясь зацепиться за что-то, лишь бы не рехнуться окончательно. Телефон давно молчит – села батарея, а я только рад этому. Я редко разговариваю с родными, а потому даже недельное отсутствие не будет поводом для беспокойства. Семья Элмо вообще отдельный разговор, я даже рад, что никто из них ни о чем не знает. Быть может разве только Майк, но он сейчас намного нужнее Честеру, чем кому-либо из нас. Сейчас происходит именно то, что я так давно хотел – мы только вдвоем, жаль, конечно, что в таких обстоятельствах.
[indent] Провожу легким движением по его пальцам, держа его руку в своей. Заторможенность и опустошенность, которая сейчас представляет мою сущность, чувствуется в каждом движении, это заметно даже по ленивому дыханию с закрытыми глазами. Щека лежит на мятой ткани рубашки, голова тяжелая. Гулким эхом болезненные спазмы, чувство такое, словно я бухал неделю, мешая алкоголь с различными допингами. Я не первый раз чувствую, как он сжимает мою руку, но понимаю, что в очередной раз мой мозг обманывает меня иллюзиями, подкидывая картинки и ощущения того, чего мне так хочется. Но фантомность прикосновения не покидает как до этого, а потому я медленно поднимаю голову и открываю красные глаза. Я не сразу фокусирую взгляд, с трудом понимая, что его глаза открыты, и он смотрит прямо на меня. Я молчу, но нужно говорить. Первая попытка весьма неудачна. Пересохший язык колет нёбо. Подношу его руку к губам, касаясь пальцев сухими шершавыми губами. Не поцелуй, а прикосновение, что я уже не первый раз проделываю перед тем, как выпустить его руку из своей. К горлу подкатывает ком.
[indent] Я представлял то, как он  придет в себя не раз. Что скажу, как поступлю, но все шло в разрез с моими мыслями стоило мне только увидеть его глаза и то, с каким желанием он избавлялся от приборов и вспомогательной помощи. Хотелось остановить, но лучше не лезть, да для нотаций сейчас не то время. Я пытаюсь сглотнуть липкий ком, но не выходит. Глаза застилает мутная пелена, а я не сразу понимаю, что это не мое подсознание, а соленые слезы, что наворачиваются на глазах. Блять. Эмоции после подобного держать все сложнее. Я стараюсь успокоиться, но остановить слезы совершенно не получается. Мутные водопады крупными каплями стекают по щекам, и я не хочу отстраняться от его руки. Постыдная слабость, которую я не могу ему показать. Что за тряпка, но блять, как же ты меня напугал.
[indent] Наконец выпускаю его руку, отрываясь от нее губами, поднимаюсь со стула, игнорируя затекшую ногу, которая от прилива крови начала неприятно покалывать, и поднимаю на него взгляд. Секунда. За это мгновение слишком много эмоций. Я блять так неебически рад, что ты не сдох. Отираю влажные щеки манжетом рубашки и сажусь на край кровати, осторожно взяв его руку и прижимая холодными пальцами к своим горячим щекам, накрывая сверху своей рукой. Мне не хочется слышать, что он говорит, но в то же время, его слова слишком важны, чтобы их игнорировать. Мое сердце разрывается на части, не выдерживая таких нагрузок. Мне больно смотреть, дышать, слушать, говорить. Собираю правой рукой его слезы, стирая влажные дорожки с лица. Никогда ранее я не чувствовал себя более беспомощным и бесполезным, это убивало. Его влажный взгляд смотрит слишком глубоко, от чего я чувствую его боль, словно свою собственную. Тяну его на себя и сам подаюсь навстречу, отираясь щекой о щеку.
[indent] - Я. Люблю тебя.
[indent] Тихий горячий и усталый шепот. Я обхватываю его лицо второй рукой, а первой не позволяю убрать его руку от своего. Мне слишком тяжело говорить, это признание словно жирная точка в моей жизни. Черта, за которую я переступил, и вернуться из-за которой невозможно. Я и не хотел, я все решил для себя. Но оставлять все, во что верил всю сознательную жизнь было слишком тяжело. Голос хриплый, но спокойный. Не могу смотреть в его глаза, так как боюсь, что расплачусь вновь, поддаваясь слабости. Но этого я не мог себе позволить.
[indent] Если бы не я.
[indent] Если бы не я, все было бы совершенно иначе. Счастливая семья, подрастающая дочь, красавица жена. Если бы не я, то никогда бы не было измены. Твоя жизнь была бы достойна рекламы счастливого брака. Семейные ценности. Я намеренно и осознанно сломал твою жизнь. Я не жалел об этом, жалел лишь о том, что не смог уберечь в последний раз, что не оказался рядом, когда был нужен. Мне нужно извиниться слишком за многое, и я тихо шепчу односложное извинение ему на ухо. Просто прости. Без уточнений и разборок.

Отредактировано Cole Cord (2018-05-02 21:10:19)

+4

15

[indent] Никогда еще я не чувствовал себя настолько мертвым. Живым, но настолько опустошенным и сбитым с пути, что совершенно не ощущал внутри живого огня. Я разочарован тем, что все так получилось. Я боюсь смотреть на него, потому что мне было больно осознавать, что он тут только из-за жалости. Как и два дня назад. Сердце щемит от боли, как и перехватывает дух от ебанных слез, что сдавливали мое горло. Какой же я жалкий. Никогда не перестану твердить это всем, но, самое главное, самому себе. Жизнь так и не научила меня перестать доверять тем, от кого бы стоило держаться подальше. А я каждый раз наступал на одни и те же грабли. Из раза в раз Бесконечно. Надеясь на то, что в этот раз будет по-другому, я делал себе только хуже. 
[indent] Опускаю взгляд на него только тогда, когда слышу, что он окончательно проснулся. Слышу шевеление и не могу противиться тому, чтобы не взглянуть в его глаза и... мое сердце очередной раз замирает, от чего я даже перестаю дышать. Мысли столбятся в одной огромной куче, мешая друг другу пройти. Этого не может быть. Меня словно опускает из ледяной воды в горячую, от чего контраст ощущался слишком отчетливо. Настолько, что мне казалось, будто бы моя кожа горит пламенем. Я могу сказать точно, что это был первый раз, когда я видел его слезы. Даже сквозь воспалённое сознание, что сейчас медленно разрушало остатки моего сознания, я понимал, что мне это не показалось. Красные глаза, влажные щеки. Я слежу за его движениями, все как будто в замедленной съемке. Слоу мо от которого кружится голова. Он правда плакал, это не мои галлюцинации желаемого, это на самом деле происходило здесь и сейчас. От разрыва шаблона темно в глазах, а его прикосновения словно святая вода Иерусалима, что спасает в жаркий день в пустыне. Это ли воскресение? Я словно умалишенный, словно потерявший последние капли рассудка, метаюсь из одного состояние в другое. Наверное, это все просто потому, что я слишком отчаянно хотел, чтобы мои самые страшные мысли оказались ложью. Самообманом или еще чем-то, что я очередной раз сам создал из-за собственного помешательства. Сейчас я готов был поверить всему, что имело оттенок надежды и света, но только лишь не умирать от черноты и гнили собственной разбитой души. Так много драмы произошло в моей голове за какие-то сраные доли секунды, но это лучшее, что со мной случалось за последние несколько дней. 
[indent] И как я мог подумать, что ты меня бросил? 
[indent] Казалось бы, уже сейчас, когда все то дерьмо, что случилось со мной и с ним, когда он узнал ебанную правду обо всем, что касалось меня, когда он увидел то, как меня сломали, он все равно не отвернулся и был рядом. Вопреки тому, что я сам себе придумал. От обиды, но уже на самого себя, я не могу прекратить плакать. Он отирается о мою щеку совей и, вопреки тому, что каждое его прикосновение доставляло мне моральный дискомфорт, они в то же время были просто необходимыми для того, чтобы жить. Слишком противоречиво и совершенно нелогично. Но мне было все равно. А последующие слова, что вырываются из него тихим шепотом на мое ухо и вовсе выбивают из легких последний воздух. 
[indent] Люблю.
[indent] Я не верю своим ушам, я чувствую, что сейчас умру от слишком горячих эмоций, которые растекались по моим венам. Радость, счастье, обида и ненависть к себе? Любовь? Блять, да я конченный. Кажется, я только что признался себе в этих чувствах, что никак не мог определить последние несколько месяцев по отношению к нему. Только когда что-то теряешь, понимаешь, насколько значимо это было для тебя. Насколько значим он был для меня. 
[indent] - Я даже представить себе не мог, что потерять тебя будет так больно, - сбивчиво и спутанно, мысли в слух, которые так сложно было озвучить, - Прости.
[indent] За то, что я позволил себе усомниться в тебе. Но я хотел сказать что-то еще, очень важное и значимое. Я открываю рот в порыве, но вместо того, чтобы произнести хоть слово, закрываю глаза снова чувствуя, как новая волна слез одолевает меня. Я так и не смог, потому что я ебанный слабак и трус. Но рядом с ним я чувствовал себя в безопасности. Мне нужно было его присутствие. Без него я разрушаюсь. Физически и морально. Я чувствую, как он начинает медленно отстраняться, но я, цепляясь ослабленными руками за ткань на его плече, отчаянно пытаюсь остановить, ибо взявшиеся из ниоткуда паника слишком резко накрыла меня, застав врасплох. Страх. Он будет преследовать меня еще долго, и я не в силах справиться с этим один.
[indent] - Не оставляй меня одного, - просьба сквозь слезы и сопли вырывается из груди как отчаянный крик души, - Мне страшно. 

+4

16

[indent] Он говорит, всхлипывая носом и глубоко вздыхая, а я все так же не могу отстраниться. Заглянуть сейчас ему в глаза, слишком интимно, а я итак открылся по максимуму. Обратной дороги не было, я слышал, как за моей спиной громко хлопнули огромные двери, отрезая путь назад, но все это потеряло значение, когда он едва ощутимо подался вперед. Хотя, возможно, мне это только показалось. Поглаживаю его по волосам, спадающим на осунувшиеся плечи, от макушки к шее, замирая. Сейчас он напоминает мне маленького уличного котенка, которого впервые взяли на руки и он страшиться человека, но в то же время, очень хочет обрести дом. Маленькая и хрупкая киса. Мои объятия становятся чуть крепче сразу после его слов. Потерять? О чем ты говоришь? Не первый раз ловлю себя на мысли, что уйти была не лучшая идея, но тогда на горячую голову я мог думать лишь об одном.
[indent] Коротко целую его в висок, делаю глубокий вдох и, наконец, отстраняясь. Но он тут же опускает на меня руки, пытаясь ухватиться за ткань рубашки. Слабые попытки длинными пальцами, которые отказывались слушаться, но их оказалось достаточно. Я не отодвигаюсь далеко, накрываю его руку своей, а потом подношу к губам и опускаю обратно. Мне не понятно откуда в его голове подобные мысли, да и я вообще слабо представляю, что на данный момент с ним и в нем происходит. Я понимаю, как тяжело ему сейчас, но даже рядом не приблизился к тому насколько все хуево. У меня свой собственный ад, у него – свой. Навряд ли мы когда-то сможем понять друг друга.
[indent] - Тебе придется очень постараться, чтобы  избавиться от меня. Меня остановит только смерть.
[indent] Я меняюсь в выражении лица, растягивая губы в мягкой улыбке. Мне не хочется, чтобы он знал, насколько я серьезен в своих словах, но, судя по всему, он доволен. Подгибаю ногу, усаживаясь чуть удобнее и разворачиваюсь лицом к нему.
[indent] - Я хочу, чтобы ты мне пообещал, что такое больше никогда не повториться. - опускаю взгляд на перебинтованные руки, где белоснежные бинты начинали розоветь в силу того, что раны били потревожены. – Возвращаясь домой, я хочу видеть горячий ужин, а не остывающее тело, - я стараюсь разрядить обстановку, но все шутки выходят такими плоскими и тупыми, что начинают раздражать меня самого, не говоря уже о том, что ему они однозначно не казались смешными.
[indent] Я не отличался чувством юмора. Когда-то давным-давно, казалось, в прошлой жизни я строил из себя идиота, держал зад своей подружки в одной руке, бутылку пива – в другой. Я был если не душой компании, то, по крайней мере, ее центром. До того самого дня. Вечера, которым изменил всю мою жизнь и как бы я не старался, я уже не был тем парнем. Таких вечеров в моей жизни оказалось два. И с каждым я менялся все сильнее. Я все так же мог пошутить, посмеяться, но предпочитал по большей части промолчать и остаться в стороне. Теперь же, я не мог даже представить, какие изменения произойдут с ним и, откровенно говоря, я был к ним не готов. Мне не нравились перемены, особенно если они касаются человеческих качеств, а не цвета штор в спальне. Хотя и к последнему нужно было время, чтобы привыкнуть.
[indent] - Ты не один, - меняюсь в лице, - и я сделаю все, чтобы тебе не было страшно. Ничего не изменилось, слышишь, ты по-прежнему только мой. Я никогда себе не прощу то, что не смог тебя уберечь, да и ты, навряд ли сможешь мне это простить. Мне нужно немного времени, чтобы все исправить.
[indent] Время не вернуть назад и, разумеется, ничего уже не изменить и не исправить. Вдаваться в философию - не мой конек, да и слова красивые говорить я не умел. Они были лишними. Я накрываю его холодные пальцы горячей ладонью. Я буду рядом.

+4

17

[indent] Слова утешения. Слова надежды. Слова, которые были мне нужны два дня назад. Мне кажется, что я словно умалишенный, слежу за каждой его эмоцией, стараясь выловить те самые "утешение" и "надежду", которые мне так были нужны. Глаза все еще влажные, но я успокаиваюсь, собирая остатки собственной воли в кулак и заставляя себя заткнуться. Чувство стыда перед ним за это было не настолько великим, по сравнению с тем, как мне хотелось услышать последнее. 
[indent] - Ничего не изменилось, слышишь, ты по-прежнему только мой.
[indent] Ведь это значит, что я все еще ему нужен? Мне кажется, это было единственным, что могло бы вернуть меня к жизни. Я не чувствую, как улыбка сама по себе лезет на лицо, делая искаженное болью лицо слишком странным. Наверное. Я не знал и не видел. Но от слов, которые я только что услышал, на душе было определенно лучше. Светлее и ярче. Как будто бы самый большой страх в моей жизни только что был разрушен, и я готов был задышать свободной грудью. Но вот только я лежал на больничной койке, и едва ли мог подняться с места.
[indent] Мысли кружат в голове, словно я был под чем-то. Они совершенно меня не слушались, а я чувствовал, как давление вибрирует в моей черепной коробке. Я так волновался. Как будто бы вот-вот случиться что-то важное, но я не мог понять, что именно. Он отводит от меня взгляд, и мне не совсем понятно, с чем это было связанно. Он меня стыдится? Как и я его? Или, быть может, все то, что он только что сказал, это все ебанный пиздежь? Блять. Как же блядски сложно. Мне так хотелось выключить голову, чтобы она перестала задрачивать мой мозг непонятной поеботой, которую я сам себе придумал. Мое состояние около смерти, а я все никак не могу перестать думать о том, что так тревожило мое сознание.
[indent] - Не могу перестать думать о тебе.
[indent] Я хочу положить руку на его колено, но это оказывается куда сложнее, чем я мог себе предположить. Кажется, лимит на движения в этот день был для меня исчерпан. Убивающая слабость. Чувствую себя немощным стариком, за которым убирают говно в приюте для бездомных. Прямо как мой дедушка. Или отец в ближайшем будущем. Сука, какой же уебанский меня ждет конец. 
[indent] - Коул, -  голос хриплый, но он поворачивается на мой голос, встречаясь со мной взглядом. Я все-таки прикладываю усилия, и укладываю руку на его колено, слабо сжимая его кожу сквозь плотную ткань брюк, - Ты все еще хочешь меня? 
[indent] Не понимаю, как сам по себе вырывается этот вопрос. У меня и мысли не было о сексе, а я даже закусываю шершавую губу в ранах после того, как произношу его вслух. Я еще долго не смогу думать об этом в том плане, в котором мы оба привыкли. Но сейчас меня, скорее, просто интересовал его ответ как таковой, чтобы полностью убедиться, что он правда не шутит. Не врет. Не издевается. Что все так же, как и было до этого. Ведь я правда боялся. 
[indent] Чувствую себя боязливым ребенком, от которого хотят отказаться родители.
[indent] Но ты ведь от меня не откажешься?

+4

18

[indent] Все смешалось в одну кучу. Мысли, чувства, эмоции. За последние дни произошло слишком много всего. Я разрывался между желанием свернуть ему шею, предварительно въебав по и без того разбитому лицу, и желанием прижать его к себе покрепче, нашептывая слова утешения. Ситуация с попыткой суицида слишком выбила меня из равновесия. Я чувствовал внутри липкий пластилиновый ком, который холодным сгустком повис где-то в центре. Фантомное чувство страха до сих пор слишком крепко сжимало мои плечи, а потому я совершенно не мог расслабиться.
[indent] С другой стороны – эта ситуация значительно облегчила боль от предыдущей. Я на  двое суток утонул в болоте ожидания того, когда он откроет глаза. Я слишком сильно хотел, чтобы он жил. Настолько, что это желание превышало желание, чтобы кто-то сдох. Эти два дня превратились в сплошное пятно, который размазанными краями стал моей жизнью.
[indent] Было страшно каждую минуту. И холодно. Славно, смерть собственноручно коснулась моей души где-то глубоко. Холод был повсюду: в кончиках горячих пальцев, в груди, в голове. Мой мозг отказывался функционировать и каждая мысль отдавала эхом потрескивания ледяной корки, что окутывала его по всему периметру. И не спасал даже горячий кофе. Признаться, я действительно думал о худшем. Пытался представить собственную жизнь и во что она превратиться, если его не станет. Было страшно. Я испытывал это чувство постоянно, но где-то глубоко, в самой потаенной части, все же было зерно надежды. Возвращение в Спринг, радость родителей. Я готов был подыскивать курсы реабилитации. Но я так и не пришел к выводу, что смог бы смириться с этой потерей. Кто я теперь? С его присутствием было понятно. Я с ним, он мой. Все логично и просто. Но если его не станет? В голове всплыл сюжет ссоры, когда я стоят в толкане грязного клуба, вжимая телку лицом в зеркало. Я не смог, потому что он был жив или потому, что я пидр. С его отсутствием все будет слишком сложно, мне не хотелось этих проблем. Но это было не единственной причиной, по которой я так жаждал его пробуждения.
[indent] Мягкое прикосновение к колену, и я поднимаю на него свой взгляд. Запах крови, его слезы и надорванный голос. Мне не хотелось этого видеть, мне было сложно с этим справиться, я боялся не его слабости, а своей собственной, которая приобрела очертание его фигуры. Никогда до этого я не боялся смерти. Своей собственной. Пожалуй, до сих пор так и есть. Но теперь, я по-особенному боюсь его смерти. Это был первый раз, когда я задумался о будущем настолько далеко.
[indent] Его вопрос, как суть, как взгляд в корень отношений. Слишком глубокий, хоть и очень неожиданный. Каждый раз, когда я представлял, как чужие руки касались его тела, по телу пробегала мелкая дрожь. Все тело охватывала злоба. На него. На них. На себя. На конченных пидоров. На бухло. На Феникс, с которого все началось. Перебороть эту мысль в голове оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Собственный эгоцентризм, набирал обороты и принятие изнасилования ломало осколки. Я смотрю на то, как он прикусывает губы, в ожидании ответа, и понимаю, что несколько затягиваю с ответом.
[indent] - Это намек, чтобы я отсосал тебе прям тут? – устало улыбаюсь, прячась за глупыми шутками. Он все так же желанен. Я смотрю на него и вижу перед собой все того же Элмо, но стоит лишь чуть шире раскрыть глаза, как навязчивые образы выбивают дух из легких. Вот этот синяк от того, что одна из тварей хватала его за горла, а трещины в уголках рта, свидетельствуют вовсе не о том, что губы обветрились на ветру. Это было слишком сложно. Внутри все ломало и крутило. – Разумеется, что за вопросы такие?
[indent] Беру осторожно его руку в свои и подношу к своему лицу. Мягкий поцелуй, прижимаясь губами к ладони, закрываю глаза, пытаясь думать о чем-то другом.
[indent] Феникс - первая встреча, первый день после срока – поцелуй на лестнице. Это возрождает, это оживляет. Весь путь от первого взгляда, до настоящего момента, словно кинолента перед глазами. Я приложил не мало усилий, чтобы получить то, что было сейчас в моих руках. Осталось не проебать это. Осторожно сплетаю пальцы рук, сжимая в крепком пожатии, и прикладываю к своей груди. Ты нужен мне не меньше, чем нужен тебе я, вероятнее всего, даже больше. Я не позволю тебе уйти.
[indent] Я только собираюсь продолжить говорить, как дверь в палату резко распахивается и покои наполняются суетой. Знакомая уже медсестра, врач, с которым диалог состоял из трех предложений и еще две девушки из обслуживающего персонала. Меня отгоняют от койки, и тем временем присоединяют часть оборудования обратно. Измерения, показатели, я отстраняюсь назад, бросая короткий взгляд за спину.
[indent] Я все же искренне надеялся, что короткое знакомство с Освальдо Мобреем останется в прошлом,, как страшное воспоминание. Но, видимо, все было не так просто, как я наивно полагал. Он сдержанно улыбается мне через стекло, а мне ничего не остается, как выйти из палаты, под его ожидающий взгляд.

+4

19

[indent] Глупая шутка действительно разряжает обстановку, а за ней я совершенно не вижу ничего стороннего. Я сейчас готов был принять все за чистую монету и каждый подкинутый мне "луч надежды" воспринимался как что-то невероятное. Другими словами, я совершенно не видел лжи. Если бы сейчас он сказал мне, что все кончено, я бы поверил. И если бы он сказал, что ничего не изменилось, произошло бы то же самое. Сейчас я готов был схавать все, что только он скажет. И в этом моя проблема. 
[indent] А он как-то подозрительно молчит. Тишина длится словно бесконечность, а я лишь молча заглядываю ему в глаза, словно бездомный щенок, что ждет подачки. Моя ладонь сжимается сильнее, насколько вообще это было возможно, и я даже не обращаю внимание на боль, которая начала медленно просыпаться во мне, когда лекарства стали отпускать. Я готов был в любой момент снова сорваться в слезы, но я до крови закусывал раздолбанную губу, чтобы это не случилось. Хватит. Мое сердце отдается эхом в висках и мне не понятно было, почему он все еще молчал. Скажи уже хоть что-нибудь. Да или нет. Давай уже. Я уже не мог ждать и чувствовал, как внутри меня все разрывалось от томительного ожидания. И похуй, что прошло всего пара секунд. Для меня и вовсе словно вечность.
[indent] Он открывает рот, а я с замиранием сердца слежу за тем, как он меняется в лице. С плеч словно падает тяжелый груз, и я даже выдавливаю из себя полуулыбку, от которой вот-вот лопнут раны на моих губах. Я рад. Он аккуратно берет мою руку в свою и легкий поцелуй, который он оставляет на моей коже, растапливает холод и пустоту внутри меня. И в то же время причиняет боль. Он сплетает ладони вместе, а я поджимаю губы, чувствуя, как снова сдают нервы. Кажется, я даже слышу его сердце сквозь грудь, но, наверное, это лишь мои галлюцинации. 
[indent] Резкий удар дверей о стену возвращает меня в реальность. Опускает с вершины собственных страданий, окуная в черноту реальной жизни, что в виде людей в белых халатах затягивала меня за собой. Суета накрывает меня, а я вижу, как он отстраняется, и я совершенно трезво понимаю, что не хочу этого. Но сейчас все было против меня. Медицинский персонал окружает меня, пихает обратно все то, что я лично только что с себя содрал, они даже что-то говорят, но я их не слушаю, а продолжаю следить за его фигурой, что скрывается за дверьми палаты. Перевжу взгляд на прозрачное окно, жалюзи на котором не были прикрыты. Рядом с ним стоит кто-то, кого я никогда не видел. Строгий костюм, изящность линий. Мне сейчас было совершенно не до этого, но это определенно цепляло взгляд. Кто он? Я вижу, как он улыбается Корду, читаю на лице последнего лишь непробиваемую маску. Такую он обычно надевает, когда встреча или разговор ему неприятны. 
[indent] - Вам нужно меньше двигаться, - обеспокоенный голос сестры заставляет меня отвлечься и перевести взгляд на нее, - Положите голову и смотрите прямо.
[indent] Я открываю рот, чтобы сказать ей что-то, но вместо этого врач затыкает его мне кислородной маской и мне не остается ничего, как подчиниться.



POV OSWALDO MOBRAY
[indent] Наблюдать за тем, как жизнь возвращается в изношенное тело было чем-то волшебным. Велиал подоспел как раз вовремя, в тот самый момент, когда глаза парня открылись, увеличивая его шансы на жизнь. Не без его участия. Ему совершенно ничего не стоило, чтобы Элмо отправили в лучшую палату, чтобы за ним присматривали лучшие работники, и чтобы они сделали все возможное для того, чтобы жизнь этого парня не закончилась на белоснежных простынях больницы. Ведь он был ему нужен. Освальдо умел смотреть в самую суть не только ведомых ему дел, но и человеческих душ. Каким бы непробиваемым человек не выглядел, у каждого такого есть слабости. А слабость этого парня была слишком для него же самого губительна. Как же забавно складываются карты. Женщина на корабле всегда к беде.
[indent] Как только парень очнулся, буквально сразу же подоспели медики. Все, как и полагалось. Однако, когда небольшая толпа в белых халатах настигла и Велмора, он жестом остановил их, преграждая путь в палату.
[indent] - Дайте им несколько минут.
[indent] Ведь это было важно. Он не без интереса наблюдал за всем, что происходило за стеклом. Ему не было слышно, о чем они говорят, но действия и мимика выдавали все в полной мере. И было несомненно хорошо, что он все еще остался для них незамеченным. Говорят, что любовь - главный дар Бога человеку в этой жизни, однако в некоторых случаях это не только дар, но и слишком болезненная ноша. В их случае было именно так. Велиал смотрит на наручные часы, отсчитывая время. Проходит ровно минута, и он позволяет людям войти в палату. Тут же ворвавшееся суета разъединяет парней и Коул, наконец, замечает взгляд, обращенный все время на него. 
[indent] Двери палаты закрываются, а вместе с фигурой, что вышла оттуда, в коридор приносится запах крови. 
[indent] - Привет, Коул, - вежливый тон, изучающий ненавязчивый взгляд, - Искренне сожалею о том, что случилось, - недолгое молчание, как доказательство тому, что ему действительно было небезразлично, - К сожалению, не смотря на то, что все закончилось сравнительно неплохо, это довольно сильный отпечаток на его психике и на дальнейшей судьбе в частности. Психиатрия не оставит этого просто так, - он переводит взгляд с больничной кровати на Коула, медленно подводя черту в этом разговоре, - Но я, как и раньше, могу помочь избавиться от всех последствий произошедшего.

Отредактировано Elmo Kennedy O'Connor (2018-05-09 15:21:08)

+4

20

[indent] В этом не было ничего хорошего. Облегчение так и не наступило, а гнетущая неизвестность, после его пробуждения, сменилась на смертельную усталость. Организм был на пределе и без должного отдыха подвел бы очень скоро. Но сейчас не было времени расслабляться и поддаваться бессилию.
[indent] Я выхожу в коридор, где стерильный запах с примесью таблеток, наполнен насыщенным дорогим вкусом его духов. Ничего не изменилось. Он словно в один из дней, доводя себя до совершенства, нажал секретную кнопку, которая сохраняла результат, и каждое утро прибегал к функции восстановления. Мне даже интересно, неужели эта безупречность не утомляет его самого. Иногда перед сменой, когда поспал слишком мало и, перебирая ногами, плетешься в ванну, не хочется делать ни одного лишнего движения, не говоря уже об укладке волос и прочем, ну а тут, вероятнее всего, целый ритуал. Слишком много мыслей о том, о ком бы я предпочел не думать вообще. Но, как оказалось, возможность выбора была довольно-таки мнимой.
[indent] - Привет, - едва выдавливаю из себя приветствие. Я слишком устал даже для того, чтобы огрызаться. Он словно тень настигает меня, куда бы я ни бежал в ясный день. Привет из прошлого, который настигал, как бы сильно я не зажимал уши. Холодное дуновение, прокрадывающееся под множество слоев одежды. Я поднимаю на него взгляд, встречаясь глазами и, не может того быть, замечаю легкий блеск интереса. Его слова звучат так убедительно, что не говори я с ним несколько дней назад, не знай я, что он предлагает и чего от меня хочет, то, разумеется, поверил бы в его небезразличие и небезучастность к моей проблеме. Что одному хорошо, другому – смерть. Ну, если быть точнее, суицид. Находясь в этой ситуации, у меня даже не было козырей.
[indent] Все что он говорил, было слишком очевидно, слишком логично, но слишком далеко от моих мыслей. Однако прозрение настигало голову и разум с каждым произнесенным им словом. Неосознанно прячу руки в карманы и перевожу взгляд на окно, а после и вовсе хочу залезть в чей-то карман с головой, чтобы спрятаться хоть на несколько минут от свалившихся разом проблем. Словно обухом по голове, а потом еще и лезвием, чтобы наверняка. Вижу, как суетится врач и персонал, ловлю на себе недолгий взгляд и чувствую, как он так же переводит взгляд на кису. Киса, киса, что же ты наделал.
[indent] В голове тут же всплывают все разговоры про развод, про опеку над дочерью и его желание, чтобы она жила с нами. Разумеется, я не хотел этого. Но в случае, если я изменю свое решение, его положение уже никогда этого не позволит. Медленно сжимаю пальцы в кулаки и стискиваю зубы. Блять. О чем ты только думал? Очередной прилив злобы за эгоистичный поступок. Страшно только подумать, а если бы у него получилось?
[indent] - Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - передразниваю все наше общение всего одним лишь предложением, а после насмешливо, но все так же устало улыбаюсь.  – Если дьявол существует, то это определенно ты, Велиал, - внимательный взгляд в его сторону. Я буквально вижу, как он меняется в лице, хоть изменения совсем незначительны. Вздернутый уголок губ, улыбка глазами, взволнованный выдох. Неужели ты правда рад? Неужели тебе это правда нужно? До сих пор не укладывается в голове.
[indent] Когда я решил отказаться от прошлого, когда собирал вещи, когда искал город, когда был уже на полпути в Сакраменто, я сопровождал это мыслью о том, что делаю это ради него. Я хотел увезти его подальше от жены и ребенка, но в то же время оградить от своего прошлого о котором он был до сих пор не в курсе. А сейчас выходит так, что я так же возвращаюсь к прошлому ради него. Слишком иронично. Пути господни неисповедимы. В свою очередь, благими намерениями вымощена дорога в Ад. И я все ниже  спускался о ступеням, которые припекали мои пятки.
[indent] - Я согласен.
[indent] Коротко и ясно. Казалось, что чем дольше я буду отказываться, тем хуже будет становиться моя жизнь. Сейчас суицид, потом смерть? А потом? Семья? А ведь страшно, если задуматься. Надеюсь, заключая с ним договор, мне хватит мозгов прочитать условия мелким шрифтом. Хотя, в любом случае, как бы мне не хотелось, я прекрасно понимал, с кем имею дело и, что правда здесь никогда не будет на моей стороне.

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » FUCKALLOFYOU