Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » closer


closer

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://25.media.tumblr.com/tumblr_m81nyliAHf1qk89m8o1_500.png

Участники: Benedict Lichtenberg & Olivia Thompson
Место: дом жениха Ванессы Лихтенберг, позже - итальянский ресторан
Время: апрель 2011 года
Время суток: все началось вечером
Погодные условия: + 10°C, на улице холодный ветер, но без осадков; наши герои в тепле и уюте
О флештайме: Трудно в это поверить, но не всегда дочки разорившихся бизнесменов влюбляются в холодных датских предпринимателей. Зато почти всегда гордость заставляет их скрывать истинное положение вещей и сохранять хорошую мину при плохой игре.

+2

2

look

На самом деле быть датчанином в Америке легко. Тебе проще заводить друзей, проще испытывать симпатию к людям - чем менее белоснежна и широка их улыбка, чем меньше загара на идеально подтянутом теле, тем больше они нравятся тебе.
Именно поэтому Майкл нравится Бенедикту: он наименее улыбчивый из всех американцев, он любит его сестру и даже бывал в Копенгагене. Возможно, Лихтенберг может назвать его своим приятелем,  с ним интересно разговаривать, а еще сегодняшний прием в его доме не вызывает тягостного ощущения "обязаловки" - вокруг все свои, беседы не натянуты, улыбки не  фальшивы. На редкость приятный вечер.
Ванесса сегодня особенно хороша, и она смеется, оставив на щеке брата красный след от помады. Смеется и быстро вытирает тыльной стороной узкой ладони. На Ванессе кремовое платье, и оно очень идет ее светлой коже; на руках - золотой браслет с изумрудом, и точно такие же запонки красуются на пиджаке Майкла. Они действительно влюблены, думает Бенедикт и, оставляя сестру на попечение будущего супруга, окидывает помещение взглядом в поисках всех знакомых, с кем надо по меньшей мере поздороваться.
Прикидывая, что подарит им на свадьбу, Лихтенберг рассеяно берет с подноса бокал красного вина (молчаливый учтивый официант появляется из ниоткуда и исчезает в никуда). Вечеринка посвящена помолвке, и гостей не так много по сравнению с обычными приемами, поэтому Бенедикт почти не встречает незнакомых лиц - разве что друзья Майкла, не связанные с автомобильным бизнесом, и приятельницы Ванессы, которых он раньше не видел, а сейчас они усиленно строят ему накрашенные глазки. На это он только ухмыляется и машет им рукой.
- Бен! - Американский коллега, громогласный и полный Джордж. Бенедикт машинально морщится. Он до сих пор недолюбливает сокращение своего имени, полученное уже в Америке. Куда больше ему нравится привычный датский вариант Бенне. Но в Штатах это, конечно же, звучит дико. Поэтому еще по приезде Бенедикт поблагодарил родителей, что его не зовут, например, Лауритс.

Миниатюрную девушку, потягивающую белое вино в сторонке, Лихтенберг узнает без труда. Дочь его коллеги. Скорее всего, бывшего коллеги. Концерны Томпсона просто не выдержали конкуренции на рынке, и сейчас преуспевающий бизнесмен обанкротился. Печально, но факт.
Вспомнить имя девушки не составляет труда - Бен несколько раз видел ее на приемах и в гостях у Ванессы... Ложь. Он не видел ее по-настоящему, потому иначе давно бы обратил внимание. Сейчас же Оливия стоит к нему спиной. Cпиной в глубоком вырезе простого темного платья. На ней нет других украшений, даже сережек - просто собранные в низкий пучок волосы и темно-красная помада на губах.
Бенедикт смотрит на нее, не отрываясь, и приходит к выводу, что эта девушка нравится ему. Нравится ровно настолько, чтобы выловить официанта, взять бокал шампанского, вежливо поставив на поднос свой, с недопитым вином, и подойти к ней, легко коснувшись плеча рукой.
Вопреки всему, Оливия не вздрагивает и не хихикает глупо, как сделала бы любая другая, она спокойно поворачивается и смотрит на Бена, склонив голову набок и чуть прищурившись.
- Бенедикт Лихтенберг, - представляется Бен, улыбаясь уголком губ и протягивая руку. Оливия хмыкает и обхватывает его ладонь тонкими холодными пальцами. Такими же холодными, как и ее взгляд.
- Оливия, - отвечает она, высоко держа голову. Нет, не высокомерие - скорее чувство собственного достоинства и полное безразличие к Бенедикту, старающемуся говорить мягким голосом и подержать ее руку в своей подольше.
По всему выходит, что он - назойливая муха, отвлекшая Оливию от созерцания праздника. Это задевает самолюбие, задевает очень сильно, и, наверное, именно поэтому Бенедикт не уйдет от нее на следующее утро. Да и вообще уйти от нее будет трудно, потому что весь вид Оливии говорит, что уж кто-кто, а Бенедикт Лихтенберг никуда и не войдет.
- Шампанского, Оливия? - В любом случае Бен уверен в своем обаянии с холодком, но Лив с улыбкой (и превосходством?) качает головой, показывая на свой бокал, еще наполовину полный.
Тем временем в комнате раздается музыка, переливы скрипки и фортепьяно, и разномастные пары сосредотачиваются в центре зала. Идею пригласить упрямую знакомую на танец Бенедикт отметает сразу, и он решает действовать так, как привык: по принципу "пришел-увидел-победил". Он просто забирает из ее рук бокал и оставляет вместе со своим прямо на перилах мраморной лестницы, а Оливию берет за руку и практически вталкивает в круговорот танцующих пар, оказываясь напротив, близко-близко, опуская руку ей на спину.
Даже на каблуках Лив едва достает Лихтенбергу до плеча, и, глядя на ее профиль (Оливия не сопротивляется, но гордо смотрит в сторону, делая вид, что танцует Бенедикт вовсе не с ней), Бен думает, что в нее можно влюбиться.

Отредактировано Benedict Lichtenberg (2012-08-01 14:09:50)

+1

3

О том, что Ванесса скоро выходит замуж, Оливия узнала первой. Ей не показалось странным, что такой новостью первым делом будущая невеста решила поделиться со своей подругой, а не с родителями или, скажем, собственным братом. Оливии вообще мало что может показаться необычным.
Вот и этот вечер, этот званый ужин, оказался именно таким, каким Лив его себе и представляла. Ничего нового. Огромный зал в доме Майкла - новоявленного жениха - полон разодетых по такому случаю гостей, на подносах официантов много выпивки. Надо сказать, недурной. Оливия улыбается и поднимает бокал выше, когда пересекается взглядом со счастливой невестой. Ванесса зажмуривает глаза и широко улыбается в ответ, обнажив белые зубы.

Лив поправляет прическу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо и бездумно барабанит кончиками пальцев по мраморным перилам в такт ненавязчивой инструментальной музыке. Пределом её мечтаний становится сбросить эти дорогущие туфли на шпильке (которые, возможно, вскоре окажутся её последней дорогой и брендовой обувью) - ноги ноют от постоянной ходьбы вот уже третий день. Благодаря провальной корпоративной политике, компания отца Оливии разорилась в мгновение ока и через пару месяцев мистеру Томпсону будет негде жить. И Оливии тоже. Банкротство означает долги и их дом совсем скоро будет выставлен на продажу, а большинство вещей будут конфискованы. Поиск нового временного жилья и погашение мелких долгов отца стали обязанностями Оливии.
Девушка допивает первый бокал с розовым шампанским и, подозвав совсем еще юного официанта, которому лет семнадцать - не больше, в идеально выглаженной белой рубашке, забирает с подноса последний бокал с белым вином. Ванесса буквально пролетает мимо, успев коснуться своей прохладной рукой плеча Лив.
Второе прикосновение Оливия ощущает на себе через пару минут и эта ладонь, эти пальцы сильно отличаются от тонких и нежных ручек подруги. Она легко поворачивается на тонких шпильках и понимает, что не ошиблась в своих ощущениях.
- Бенедикт Лихтенберг, - новый-старый знакомый решает не тянуть кота за хвост и сразу же называет свое имя, протягивая руку.
Бенедикт... Это имя означает "благословенный" и оно (к превеликому сожалению девушки) очень подходит её собеседнику. Статный, высокий, светловолосый. Во взгляде - сталь, в голосе - снисхождение. Вероятно, таким и должен быть образцовый преуспевающий датский бизнесмен. Олли воздерживается от смешка с издевкой и вежливо представляется в ответ:
- Оливия, - на всякий случай не называя фамилию, надеясь на то, что этот денди европейского разлива не интересуется семейной жизнью своих коллег. Девушка касается пальцами ладони мужчины в знак "знакомства" и вновь поворачивается лицом к перилам лестницы, обхватывая пальцами ножку бокала.
- Шампанского, Оливия? - Голос с хрипотцой раздается высоко над ухом Лив. Губы девушки по инерции растягиваются в вежливой улыбке, она отрицательно качает головой и приподнимает свой (почти полный) бокал и делает пару глотков.
Оливия почти незаметно переминается с ноги на ногу, поджимая пальцы на ногах в этих чертовых неудобных туфлях и боковым зрением наблюдает за Бенедиктом, который, по всей видимости, совершенно никуда не торопится, спокойно попивая игристое шампанское из высокого бокала.
Очень вовремя он знакомиться подошел. Стиснув зубы от боли, Оливия удивленно смотрит, как Лихтенберг забирает её бокал и ставит его на перила рядом со своим, а затем хватает девушку за руку и ведет её, по всей видимости, танцевать.
Танцевааать...
Стараясь не обращать внимания на стертые ноги, Оливия героически вышагивает в середину зала вместе с партнером. Она заметно напрягается, когда его рука касается её талии. В глазах Бенедикта - усмешка. Мужчина берет девушку за руку и они начинают медленно двигаться в такт музыке.
Оливия поворачивает голову в сторону и скользит взглядом по залу, нарочно не обращая внимания на датчанина.
Олли опускает взгляд на свои туфли и со вздохом замечает след крови на ноге.
- Прошу меня простить, - с каплей раздражения и злости на саму себя за выбор такой неудобной обуви, девушка освобождает свою руку и выскальзывает из полу-объятий партнера, уверенно направляясь в сторону дамской комнаты.

+2

4

Неторопливо покачиваясь в такт музыке и бережно поддерживая Лив за талию, Бен думает, как же она не похожа на тех, с кем он обычно встречается. Бенедикт никогда не отличался экзотическими пристрастиями или любовью к разнообразию, поэтому все его женщины, включая последнюю, были высокими, светлокожими и преимущественно блондинками.
Эмили была бывшей моделью, ныне - активно раскручиваемой художницей, и их отношения прожили ровно две недели, потому что та не смогла понять, что Бенедикт - занятой человек. Впрочем, у всех других экс-любовниц была та же самая проблема. Хотя, если быть честным, дело вовсе не в том, что ни одна девушка не понимала, что Бен должен много времени уделять работе; правда в том, что ни одна из них не смогла заставить его захотеть отложить свои дела.
Сейчас же Лихтенберг танцует с миниатюрной и совсем не златокудрой Оливией, и ему не хочется избавиться от нее и пойти домой.
- Прошу меня простить. - Размышления Бена прерывает тихий, но раздраженный голос Лив. Девушка выскальзывает из объятий датчанина и смешивается с толпой. Что за черт?
Бен решает не думать и по возможности - не упустить "жертву". Лавируя между танцующими парами, он спешит за стремительно удаляющейся Оливией. Почти догнав ее, Бен видит, что ее цель - дамская комната, и Лихтенбергу даже становится неловко, ведь мало ли что, а он не дает девушке свободно вздохнуть.
Уже собираясь ненавязчиво развернуться и вернуться в зал (Оливия на удивление не замечает преследования), мужчина замечает темные пятна на ступнях Лив.
Догадаться, что это кровь, не составляет труда, и Бенедикт морщится. На нем самом - удобные ботинки, да и вряд ли есть такая обувь, которая могла бы доставить мужчинам столько страданий. Ну, разве что резиновые сапоги на пять размеров меньше в жаркий полдень в Сахаре. Или пресловутые женские туфли.

Когда Лив скрывается за дверью, Бен прислушивается. Шум воды, шипение (почти как кошка), а затем - тихий всхлип.
Одна из пассий, модель, рассказывала Лихтенбергу, как конкурентки подкладывают друг другу в туфли соль перед показом, гвозди, битое стекло... Его всегда приводило в недоумение, почему женщины, такие жестокие друг с другом, выбирают одежду и обувь, делающие их еще более уязвимыми.
Однако несмотря на то, что Лив, как и все, вероятно жертвует удобством ради красоты, сердце Бена сжимается на долю секунды. И тогда он решает совместить, так сказать, приятное с полезным - облегчить страдания Лив и добавить себе очков в ее глазах.
Когда она выходит из туалета, героически стоя на тех же каблуках, вытирая влажные от слез глаза, Бен стоит под дверью, чуть улыбаясь.
- Что тебе надо? - Видно, боль действительно невыносима. Голос Оливии бесцветен, ей откровенно плевать на официоз и вежливость.
- Пойдем. - Игнорируя вопрос, предлагает Бенедикт. Он протягивает руку, чтобы Лив было легче идти.
Несколько раз он бывал в доме Майкла и неплохо здесь ориентируется; Бен знает, что прямо по коридору есть маленькая дверь, ведущая в тихий палисадник, куда не заходят гости и прислуга.
Наверное, Оливия слишком устала, потому она молча протягивает руку и, морщась и тяжело вздыхая, но отчаянно делая вид, что все в порядке, следует за Лихтенбергом.
На улице темно и прохладно. Слишком прохладно, Лив ежится от холода. Бенедикт, мягко улыбаясь, снимает пиджак и накидывает ей на плечи. Он кивает на одно из плетеных кресел, на котором лежит плед.
- Скидывай туфли, будет легче.
К черту формальности?
Девушка слушается, и вздох облегчения слишком громок в ночной тишине. Музыка из зала отражается здесь лишь приглушенным эхом, Бен садится рядом с Лив, на соседнее кресло, показывая ей на звезды.
- Красиво, да? Лет в десять я хотел стать астрономом, но так и не научился считать звезды. Только деньги.

Отредактировано Benedict Lichtenberg (2012-08-04 21:57:58)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » closer