Мирону бы сейчас улыбаться, как на баттлах, запрокидывать голову и смотреть с издевкой из-под неуместно пушистых ресниц. Мирону бы сорить колкостями, как деньгами... читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 26°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
Francine
[vk: romanova_28]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Что теперь с этим делать?


Что теперь с этим делать?

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

Душа твоя во тьму стремится. Желаешь в этом убедиться?

Вижу и чувствую, буквально ощущаю кожей, как меняется твое настроение. Чувствую, как сначала в тебе плескался страх, а потом он перешел в злость и агрессию, которую я смогла потушить, затопить своим желанием. Если честно, в какой-то момент у меня промелькнула мысль о том, что я все это сделала зря и только все испортила. В какой-то момент мне показалось, что сейчас ты снова сорвешься и рассерженно скажешь мне, что я не должна была так поступать с тобой. И, с одной стороны, я и правда не должна была. Но с другой стороны, Тео, я поступила абсолютно правильно. Есть моменты, которые должен пережить каждый, кто пробует себя в роли доминанта. Да и к тому же...
Только здравый смысл и короткий перерыв позволяет мне понять, что я не могу просить тебя сделать на моем теле еще пару-тройку порезов - тогда их будет слишком много, это станет причинять определенный дискомфорт и на съемках, и в жизни. Но если бы мы не прервались я, без сомнения, начала бы умолять тебя еще. Да что там умолять... видя мою реакцию ты, скорее всего, и сам бы решил поиграть еще немного, зайти еще дальше.
Нам нужны тормоза, Тео. И сегодня в их роли выступила я. Кто знает, возможно в следующий раз тормозить процесс придется тебе, чтобы мы не натворили дел, о которых сможем когда-то пожалеть. А я больше не хочу жалеть о том, что случилось между нами, потому что нет ничего страшного в том, что ты смог доставить мне такую желанную боль в тот момент, когда я нуждалась в ней сильнее всего.
Но сейчас, в этот самый момент, я готова продолжить то, что мы начали. И именно об этом тебе должно сказать мое тело. Знаешь, Тео, люди могут врать, но их тела - не врут. Ты же знаешь об этом, да? Ведь именно ты узнаешь о людях очень многое по телу уже в тот момент, когда они сами ничего сказать уже не могут. Они не могут, а тела - да.
И я пользуюсь сейчас тем, что тело не может врать. Влага между моих ног - не врет. И ты прекрасно это понимаешь, а потому твой гнев сменяется милостью. Я ощущаю это в тот момент, когда ты притягиваешь меня к себе рукой, осторожно лаская. Перед глазами у меня все расплывается и я испытываю в этот момент благодарность к тебе за то, что ты меня придерживаешь. Но еще больше я благодарна тебе, когда ты подхватываешь меня на руки и несешь в кровать, чтобы закончить начатое. Я позволяю себе вздох облегчения, когда ты нежно и осторожно, словно я величайшая драгоценность, опускаешь меня на кровать. Чувствуя такое бережное отношение к себе, которое граничит с тем, что ты спокойно причиняешь мне боль, не пускаясь в нудные рассуждения о том что "так нельзя" и "ты же девочка", сводит меня с ума.
Я сжимаю ноги скорее инстинктивно, чем осознанно и понимаю это только в тот момент, когда ты, прикладывая некоторое усилие, разводишь их в разные стороны, вынуждая меня раскрыться перед тобой полностью. Не смотря на то, что я не слишком стыдлива, мои щеки вспыхивают румянцем, а дыхание учащается еще сильнее.
- Тео... - я сама не знаю, зачем зову тебя по имени - просто чувствую необходимость в этом простом и доступном ритуале.
Покрываюсь мурашками и дрожу, когда ты прикасаешься к моей ноге так недалеко от раны, которую сделал сам же. Я всхлипываю от желания и страха одновременно, когда понимаю, что ты собираешься сделать в следующее мгновение. Я лежу, откинувшись на подушку на смятой, испачканной кровью простыне и мгновения до того, как твой языка касается пореза кажутся мне бесконечностью, наполненной ожиданием.
Я кричу.
Порез щиплет. Каждое твое движение языком по поврежденной коже приносит мне боль. Боль, от которой темнеет в глазах. Боль, которая заставляет меня выгибаться в пояснице и цепляться пальцами за окровавленную простынь, едва не разрывая ее. Глаза наполняются слезами, а низ живота - возбуждением, которое сносит крышу. Потолок двоится перед глазами от возбуждения и слез, и я чувствую себя невероятно странно в эти мгновения.
- Я не могу... Тео, мне больно... - и мне действительно ужасно больно. Откровенно говоря, я понятия не имею, как вообще можно согласиться на такое в здравом уме и трезвом памяти. И я не знаю, как это работает и как это вообще может возбуждать, но... факты говорят сами за себя. Я горю, мое тело пылает. И плачу я сейчас не только от боли, но и от невероятного возбуждения, которое испытываю, пока ты языком бередишь мою рану, заставляя меня кричать и выгибаться в пояснице.
- Пожалуйста, не надо... - я умоляю тебя остановиться, больше не причинять мне эту боль, но ты уже усвоил очень важный урок - эти слова говорят о том, что мне действительно больно, но они вовсе не говорят о том, что тебе надо остановиться. Остановить тебя может только твое собственное желание или мое стоп-слово. Но я не произнесла "красный", а потому ты продолжаешь издеваться надо мной.
В какой-то момент я чувствую твои пальцы у себя между ног и это приносит некоторое облегчение пульсирующей плоти. Я хочу больше твоих прикосновений. Еще больше. И ты даешь мне желаемое, продолжая ласкать меня, гладить, проникать пальцами все глубже и глубже, заставляя прогибаться к тебе на встречу. Стены комнаты отражают мое сбитое дыхание, стоны и вскрики. В эти мгновения я чувствую себя так, словно я центр твоей вселенной, Тео.
Последний стон срывается с губ, я судорожно сдвигаю ноги и выгибаюсь, улетая от ощущений, которые ты мне подарил, почти в космос. Приятная судорога сводит тело, а потом я расслабляюсь и буквально падаю обратно на смятые и перепачканные моей кровью простыни. Мне даже кажется, что на какое-то мгновение я теряю сознание. А когда прихожу в себя, то понимаю, что я заботливо накрыта одеялом, а ты сидишь рядом с кроватью на полу, словно бы охраняешь мое спокойствие. И от твоей заботы, от твоей преданности мне становится непередаваемо хорошо, поэтому губы трогает улыбка.
Первое мое желание, когда я прихожу в себя, это потрепать тебя по волосам. И потому протянув свою руку, которая все еще дрожит, я запутываю свои пальцы в твоих волосах.
- Спасибо, Тео, - я действительно благодарна тебе за случившееся. Я благодарна тебе за тебя, Тео. Я благодарна и за то, что ты можешь держать слово и даже не пытаешься взять от меня больше, чем я могу тебе дать. Я до слез благодарна за то, что мое моральное состояние и здоровье для тебя важнее своих желаний. Именно из-за этого я испытываю к тебе максимально трепетные чувства и разрешаю тебе гораздо больше, чем могла бы позволить кому-то другому.
Чувствую, как бедро саднит и ощущаю, как засохшая кровь стянула кожу. Это не самые приятные ощущения, но взамен я получила такой оргазм и столько новых впечатлений, что абсолютно уверена - мы повторим это еще не раз. Я уверена, что не смотря на весь последующий дискомфорт от пореза, захочу пережить этот опыт снова. Нужно только время, чтобы ранки успели затянуться.
- Тео, - я снова обращаюсь к тебе, хоть и испытываю чувство стыда за то, что не могу помочь тебе, чтобы ты перестал мучиться, - дашь сигареты и пепельницу с подоконника? Пожалуйста, - чтобы прийти в себя мне надо покурить и принять душ, а иначе я могу еще целую вечность лежать и пялиться в потолок, смакуя и переваривая произошедшее. Но нам надо поговорить.

Отредактировано Denivel Simon (2018-09-29 22:52:53)

+2

22

Я слышу, как ты начинаешь шевелиться, и мои глаза открываются, впиваясь в потолок твоей спальни. Шорох простыней сообщает мне о том, что ты придвинулась ближе. Ощущаю кожей, как ткань касается моей кожи. Тебе уже лучше и в подтверждение моих мыслей я чувствую, как твои пальцы  запутываются у меня в волосах, что от блаженства снова прикрываю глаза. Мне не хочется, чтобы это не заканчивалось так быстро. Хочется попросить тебя не останавливаться,   а сделать что-нибудь для меня. Но о чём я могу тебя попросить? Моему телу нужна разрядка, но всё, что ты можешь сделать для меня в этом плане это прислать своё голое фото мне на телефон, когда я уйду в ванную. И всё. Мне не хватит наглости, чтобы просить тебя о чём-то большем. Да что там! Я даже об этом маленьком одолжении в виде фото не смогу тебя попросить. Мне будет слишком неловко. Странно да? Минуту назад, я ласкал тебя, словно ты моя девушка, а сейчас не могу тебя попросить о такой мелочи. Видимо я ещё не до конца смог избавиться от своих оков хорошего парня. Но, тем не менее, меня сейчас волновало не это. Есть вещи куда важнее. Ты не можешь меня обнять, не сможешь даже поцеловать. Пусть не в губы, пусть в плечо или шею. И я буду полным вруном, если скажу, что не хочу этого, что не думаю о том, насколько нам могло бы быть хорошо, если бы ты, Дени, позволила мне больше.  Сколько бы бессонных ночей мы могли бы провести вместе, изучая тела друг друга. Но этим мыслям не суждено сбыться. Поэтому ты никогда не узнаешь о том, что у меня в голове потому, что есть вещи и секреты, которые мы никогда не покажем другим. Лучше оставить это только для себя.
Тяжело выдыхаю и открываю глаза от осознания того, что мне придётся помогать себе самому. Но я не имею права винить тебя хоть в чём-то. Я сам знал, на что шёл. Сам прекрасно осознавал, что между нами ничего большего не может быть. Никогда. Поэтому мне стоит отбросить в сторону всякие мысли о том, что ты можешь хоть немного подарить ласки моему телу. К тому же, мы так и не поговорили. Моё желание доказать тебе, что я могу держать себя в руках наглядно, лишь оттянуло разговор. Но он неизбежен и каждый из нас это понимает. Поэтому мне остаётся только встать на ноги, поправляя чёрные джинсы в районе паха и медленно доковылять до окна. Как там было в этой шутке? Хорошему танцору ничего не мешает?
Дождь даже не прекращался. Его капли падают на стекло и стремительно ползут вниз, собираясь всё в большие капли. На мгновение я застываю у окна, чтобы понаблюдать за ними. Своеобразные гонки. Это немного отвлекает, но стоять долго тут я не могу. Лучше покончить со всем как можно быстрее. К тому же оставлять тебя одну со своими мыслями не входило в мои планы. Да и курить хотелось всё сильнее.
- Нога сильно болит? – Я подхожу к тебе с пепельницей в руках и пачкой сигарет. – Сможешь немного потерпеть или отвести тебя в ванну прямо сейчас? – Смотрю на тебя с беспокойством, но твой кивок говорит о том, что одну сигарету спустя, мало что может поменяться, и я ставлю пепельницу перед тобой прямо на смятые простыни, а сам опять сажусь на пол, спиной опираясь на кровать.  Сейчас мне куда проще сверлить взглядом тёмные стены твоей спальни, чем смотреть в твои глаза. Легче следить за тем, как сигаретный дым неспешно поднимается к потолку, чем, если бы мой взгляд непременно скользнул чуть ниже, цепляясь за твои пухлые губы. Стоит их представить, как я машинально закусываю нижнюю губу, так сильно, что боль отдаёт во всё тело. Так проще. Так легче. Боль отвлекает.
Мы курим в полной тишине. Я слышу только твоё дыхание и то, как ты елозишь  по простыням, от ноющей боли в твоей ноге. Морщусь от одной мысли о том, как это может быть неприятно. Липко, щиплет кожу, стоит поменять положение и тянущее чувство, словно маленький человечек держит тебя за рану и тянет в сторону. Передёргивает так внезапно, что пепел сигареты падает на мои джинсы.  Но не страшно, стоит закинуть их в стирку, как я уже и не вспомню о втёртом в чёрную ткань  пепле. А вот  твоё бельё. Надеюсь, что тебе был безразличен этот комплект спального белья, ведь его придётся выкинуть сразу после нашего разговора. Или как только ты отправишься в душ. Зачем давать ещё один повод для сплетен твоей горничной?
Сминаю окурок о стеклянную поверхность, ощущая пальцами тёплый дым. Подношу руку к носу и тут же чувствую неприятный табачный запах. Раньше меня от него выворачивало наизнанку. Раньше… Взгляд цепляется за красное пятно на белой ткани, и я подымаю его всё выше, пока наши глаза не встречаются. Раньше я был совсем другим. До того самого дня, когда встретил тебя, Денивел Симон. Моя жизнь разделилась на «до» и «после», хотелось нам того или нет.
- Пойдём, я отведу тебя в ванну. Не думаю, что стоит продолжать разговор, когда ты истекаешь кровью. – Конечно, я погорячился, назвав это кровотечением. Но кому сейчас были нужны точные термины? Точно не нам. – Если позволишь. – Поднимаюсь  и протягиваю руки в твою сторону, робко спрашивая разрешения. Ты смотришь на меня с благодарностью и некой усмешкой. Дай мне время, чтобы изменения во мне закрепились в моём разуме. Я не могу поменяться так быстро. Поэтому всё ещё робко касаюсь твоего тела. Несу тебя со всей осторожностью в ванную, стараясь не смотреть тебе в глаза. Я не смогу сейчас заглянуть в них. Неисправимый ботаник, который возомнил себя доминантом, который изменит твою жизнь. Если бы ты только могла слышать мои мысли, то тотчас же рассмеялась и эта комната, покрытая чёрной плиткой, наполнилась бы твоим звонким смехом.
Ты осторожно ступаешь на пушистый коврик около ванной, и я чуть придерживаю тебя, пока ты не обретаешь равновесие.
- Если что, только позови. – Мельком осматриваю комнату. Полотенце есть, халат тоже есть, значит, моя помощь может не понадобиться. – Я оставлю его здесь, на всякий случай. – Достаю из кармана джинсов свой мобильник и кладу его на столик около зеркала. - Наберёшь на свой телефон, если вдруг станет плохо. - Но ты мило улыбаешься в ответ. Я слишком тебя опекаю? Похож ли я сейчас на твоего отца? Или даже он не был настолько заботлив? Дурацкие манеры, от которых, кажется, мне никогда не избавиться.
На моём лице появляется какое-то подобие скомканной улыбки, и я выхожу и комнаты, закрывая за собой дверь. Ты можешь, даже не закрываться и быть полностью уверенной  в том, что я не зайду к тебе. Тем более, что я хотел исправить то, что успел натворить. Поэтому я уже стоял посреди твоей кухни, пытаясь управиться с совком и маленькой метёлкой, которые смог найти в кладовой. Осколки от рюмки разлетелись во все стороны, что мне стоило немалого труда, чтобы отыскать их все. По крайней мере, большую часть. Всё остальное останется для горничной. Главное предупредить её о стекле, чтобы на не изрезала свои руки.
Сам же я уже сидел на своём месте, заворожённый каплями дождя на стекле. На столе дымился чайник с горячим чаем. И две кружки, из которых мы пили чай. Не знаю, захочешь ли ты сейчас что-то покрепче или согреться, поэтому бутылка джина стояла поблизости. Но стоит тебе показаться в дверях, как все мысли  разбегаются по сторонам, уступая место чему-то более важному – тебе. Я приподнимаюсь со своего места, готовый пойти тебе на встречу. Но не решаюсь первые несколько секунд. Я снова робок, в твоём присутствии. Я снова тот застенчивый мальчишка, что не может решиться сделать первым шаг навстречу. Или мне попросту стыдно за то, что я сделал.
- Дени. – Я больше не знаю, что тебе сказать. Не знаю с чего начать.

+1

23

От боли каждую ночь она умирала
За тех, кому слезы свои отдавала
сама

Я не знаю, сколько прошло времени после того, как я сжалась вокруг твоих пальцев и отключилась на несколько минут, совершенно не понимая что произошло и где я нахожусь. Я не знаю, но голова у меня кружится до сих пор и я не чувствую в себе сил абсолютно. Едва ли можно чувствовать себя более вялой, чем я сейчас - за последние пару часов было пережито слишком много эмоций, которые в своем диапазоне танцуют от резко отрицательных до резко положительных. Случившееся пока все еще не укладывается у меня в голове, но я больше не чувствую злости или отчаяния - во мне не осталось даже отголосков этих чувств, ты выбил их все из меня, заменив другими, куда более подходящими и даже приятными.
- Спасибо, - я благодарю тебя за то, что ты доставил пепельницу и сигареты прямо ко мне в постель, не заставляя меня поднимать со смятых и перепачканных кровью простыней. Когда я взглядом провожу по когда-то белой ткани простыни, то отмечаю про себя то, что кровать выглядит так, будто ты на ней мне вены вскрывал, а не сделал всего один порез. Впрочем, я все еще чувствую, что кровь немного сочится из раны и каждое, даже мелкое движение ногой приносит мне боль и дискомфорт. Вполне ощутимый, но вместе с тем и вполне терпимый. Просто когда наваждение проходит, эти ощущения перестают возбуждать и я прекрасно знаю, что это неизбежно. Я достаточно взрослая девочка, чтобы у меня были силы терпеть это и не капризничать.
- Терпимо, - не могу соврать тебе и сказать, что рана на ноге вообще не причиняет дискомфорт и боли я не испытываю. Да и зачем врать? Ты все равно бы мне не поверил, скажи я тебе такую откровенную ложь.
- Смогу, - я киваю тебе и слабо улыбаюсь, потому что на большее у меня просто нет никаких сил, даже выбить сигарету из пачки получается с трудом, но все-таки уже через пару секунд я затягиваюсь, наполняя легкие вишневым дымом. Ты же снова садишься ко мне спиной и я с сожалением думаю о том, что не могу заглянуть в твои глаза и прочитать в них, что ты думаешь обо всем этом и как расцениваешь случившееся. Впрочем, мне в голову не приходит винить тебя за такое поведение, потому что в этой комнате только я получила разрядку. И именно поэтому когда мне снова хочется запустить руку в твои темные волосы и пропустить пряди через свои тонкие пальцы, я одергиваю себя на полпути, боясь, что мои прикосновения отзовутся для тебя сейчас не самыми желаемыми эмоциями.
Мне хочется поговорить с тобой, но мысли в голове все еще путаются, мешаются друг с другом и я понимаю, что ни за что не смогу сейчас объяснить свои ощущения от случившегося. Мне просто необходимо еще немного времени, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.
Докурив сигарету, я тушу окурок в пепельнице рядом с твоим и только сейчас замечаю, что кровью испачканы даже мои собственные пальцы, что уж говорить про твои, Тео. Но почему-то именно от этого осознания чувствуется какое-то странное единение, словно мы совершили одно на двоих преступление. Наверное, кого-то другого отпугнула бы мысль о том, что тебе нравится кровь, нравится видеть как она собирается в капли и течет по коже - но я не чувствую страха. Я чувствую скорее восхищение и восторг оттого, что кому-то рядом со мной нравлюсь я настолько, что он не прочь прикоснуться к моей крови, впитать ее в себя.
- Позволю, - в моих глазах ты можешь прочитать благодарность, но я не решаюсь в очередной раз сказать тебе спасибо, чтобы не выглядеть попугаем, который постоянно повторяет одно и тоже, и больше ни на что не способен. Когда я подымаюсь на ноги, края ранки расходятся, заставляя меня стиснуть зубы и укусить себя за губу, чтобы сдержаться от стонов и другого звукового сопровождения. Однако, я уверена, ты успел заметить какой дискомфорт мне доставляет порез сейчас. И тут я ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы ты это видел. Секундные размышления приводят меня к тому, что я боюсь. Боюсь, что ты посчитаешь это слишком большой платой и больше не захочешь повторять. Боюсь, что ты решишь будто мне не нравится и больше не сделаешь со мной ничего подобного. И мысли эти во мне отдаются страхом, если не ужасом.
Я так контрастно чувствую себя маленькой девочкой, когда ты подхватываешь меня на руки, чтобы отнести в ванную комнату. Мои руки обвивают твою шею и я кладу голову где-то в районе твоего плеча, чувствуя, как от тебя легко пахнет не то духами, не то лосьоном после бритья. Позволяю себе втянуть ноздрями этот аромат и едва удерживаюсь оттого, чтобы провести кончиком языка по твоей шее.
Нет, Денивел, это лишнее.
Ты осторожно опускаешь меня на мягкий коврик в ванной и я чувствую ногами его тепло. Пара мгновений, я перестаю дрожать и только тогда ты отпускаешь меня. Внутренне я удивляюсь тому, сколько заботы скользит во всех этих твоих движениях и мелочах, но вслух не произношу ни слова. Только как-то грустно улыбаюсь, когда ты достаешь свой телефон и оставляешь его со мной в ванной, чтобы я могла позвонить в случае чего. Мне снова хочется сказать тебе спасибо и я прикусываю себе язык, потому что меня саму же бесит повторяться.
- Все будет в порядке. Мне уже лучше, - и я не вру тебе, просто действительно потихоньку прихожу в норму. Встаю под душ тогда, когда ты выскальзываешь за дверь и оставляешь меня одну. Я не чувствую необходимости закрываться в ванной хотя бы потому, что всегда есть шанс, что мне действительно станет плохо. А еще нет никакого смысла закрываться от тебя, ведь ты только что видел меня без одежды, во всех ракурсах и во всех подробностях. Кажется, мне просто нечего скрывать от тебя теперь. Упс.
Я провожу в ванной комнате не больше десяти минут - просто ополаскиваюсь, смываю кровь со своего тела и с каким-то детским интересом касаюсь пальцами раны на внутренней стороне бедра, предварительно закусив себе губу, чтобы не закричать. После каждого прикосновения пульсирующая боль терзает место пореза еще около пяти минут и я понятия не имею, зачем мне понадобилось это проверять. Накинув халат и завязав его на талии, я выхожу из ванной и капли воды стекают с моих волос, падая вниз и разбиваясь о плитку.
- Тео... - ты зовешь меня по имени и я вторю тебе, стоит нам оказаться друг напротив друга. Неожиданно чувствую, как к щекам подступает румянец, а я вдруг испытываю приступ стыдливости, которая, как казалось мне, улетучилась несколько часов назад, когда ты решил, что можешь трахнуть меня не спрашивая разрешения.
- Мы сейчас обязательно поговорим, но если ты не обработаешь и не заклеишь порез, то я испачкаю еще и халат, - в моих глазах и словах нет укора, напротив, я едва ли не смеюсь, когда понимаю сколько проблем может быть всего от одной ранки, - аптечка в верхнем шкафчике, - с этими словами я осторожно опускаюсь на край дивана и откидываю полы халата в стороны, чтобы можно было добраться до пореза.
- Это больнее, чем скальпелем, - уверена, что ты знаешь это и без меня, но я просто обязана тебе об этом сказать. Просто хочу озвучить свои мысли и увидеть, откликаются ли они в тебе и изменишься ли ты в лице, когда я буду об этом говорить, - и каждый раз, когда ты касался раны языком, у меня комната плыла перед глазами от боли и возбуждения, - ты должен знать, что я чувствовала, чтобы не начать сомневаться в том, что сделал, - но это было прекрасно.
Когда ты подходишь ко мне с аптечкой, я откидываюсь на диван, чтобы тебе было удобнее обработать порез каким-то антисептиком и заклеить его пластырем. Я шумно дышу, когда ты пальцами чуть разглаживаешь пластырь на коже и снова кусаю губы от боли. Но к моему счастью все заканчивается достаточно быстро. Перевожу дыхание и кутаюсь в халате, взглядом цепляюсь за чай, который стоит на столе.
- Тео.. ты же знаешь, что не должен был так поступать? - вопрос повисает в воздухе между нами, но я не хочу, чтобы ты думал, будто бы я снова злюсь, поэтому я не отвожу от тебя взгляда и стараюсь не напрягаться, а быть как можно более расслабленной, - это было не честно. Ты знал, что я прогнусь не смотря на страх, - я уверена, что в глубине души ты действительно понимал и чувствовал, что я не смогу оттолкнуть тебя, если ты надавишь на меня, заставляя подчиняться. Мы слишком близки и слишком много друг о друге знаем, чтобы я смогла не среагировать или отозваться исключительно страхом без возбуждения.

Отредактировано Denivel Simon (2018-10-09 23:21:25)

+1

24

Ты называешь моё имя, и твой голос отзывается в каждом уголке моего разума. Я чувствую его кожей, если такое вообще возможно. Или попросту пережитое возбуждение, которое не нашло выхода дурманит мой рассудок. Нервно сглатываю, наблюдая за твоими шагами. Маленькие босые ножки ступают по холодной плитке, оставляя мокрые следы на тёмном полу. Ты оставила следы и в моей жизни тоже, Дени. Хотя сама не догадываешься об этом, да и навряд ли узнаешь. Но какие? Сложно понять, объяснить самому себе, не говоря уже о том, чтобы поговорить с тобой на эту тему. Сначала стоит самому обо всём подумать. Наедине. Ещё совсем недавно, я уверял тебя в том, что мы просто друзья, что между нами ничего большего быть не может. И именно поэтому сейчас ты садишься на диван, поднимая подол халата, чтобы увидеть порез на внутренней стороне бедра. Именно поэтому я силой заставил тебя подчиниться мне и выполнять всё, что я захочу. И именно поэтому сейчас я стою перед тобой и не могу решиться сказать тебе хоть что-то. Какой же я дурак! Мы должны поговорить, нельзя оставлять всё так, как есть. Но для этого кто-то из нас должен прервать тишину этой кухни. На этот раз я буду спокоен. Я смогу найти слова. Пусть и не сразу.
Твой голос возвращает меня к реальности. Выдёргивает из потока мыслей, что кружат в моей голове подобно пчелиному рою,  и я снова слышу, как барабанят капли дождя по стеклу, слышу раскаты грома и то, как тикают настенные часы. Мир ожил, вместе с взмахом твоих длинных ресниц. Ты смотришь на меня так доверчиво, словно   ничего между нами пять десять минут назад. Кажется, ты веришь в меня больше, чем я сам. Больше, чем  думаешь.
- Да, надо. Не хватало ещё  везти тебя в больницу в таком виде, если ты потеряешь много крови. – Улыбаюсь тебе, стараясь не показывать своего волнения. Надеюсь, ты не заметишь его или поймёшь, что сейчас не так легко сохранять спокойствие. Дыши Марино. Говорят, что это полезно. – А какая у тебя группа крови? – Я дохожу до шкафчика, тянусь рукой к ручке дверцы и поворачиваюсь к тебе, нахмуривая брови. – Ну, так, на всякий случай. – Попытка пошутить и я снова отворачиваюсь от тебя в поисках самого необходимого. Конечно, твоя ранка не настолько большая, чтобы ты могла потерять много крови, но без шуток я не мог. Они успокаивают, ведь правда? Показывают, что твой собеседник ещё не окоченел от ужаса происходящего. Так и я – понемногу отхожу от волнения, которое отпускает, попутно доставая пластырь из шкафчика. Надеюсь ничего серьёзнее не понадобиться. – Надо будет купить тебе сюда набор скальпелей. – Отвечаю тебе без задней мысли на твоё замечание и только потом понимаю, что ляпнул лишнее. Конечно, у меня самого дома всегда лежали запасные инструменты – зачем? Навряд ли на этот вопрос можно ответить довольно чётко, но у каждого специалиста дома всегда найдётся частичка работы. Тем более что некоторыми скальпелями удобно намазывать масло на хлеб. Но сейчас не об этом. Я поворачиваю голову в твою сторону и медленно выдыхаю. Ты сейчас смотрела на свою ранку, значит, мои слова совсем не задели тебя или ты их не услышала, что ещё лучше.
Антисептик нашёлся в последнюю очередь. Пластмассовая бутылочка затерялась в самом конце шкафчика за другими медикаментами, но мои длинные руки могли дотянуться до любого уголка этой полки. Медленно ступаю тебе на встречу, ещё раз осматривая находки. Всё на месте. Дурацкая привычка, в которой сейчас не было никакой необходимости. Что можно забыть из такого маленького списка? Подхожу ближе, когда ты начинаешь говорить. Закусываю губу. Надо держать себя в руках. Но сделать это очень трудно, когда ты, Денивел, затрагиваешь самое больное. Дёргаешь за струны моей души, которые я сам ещё не сумел настроить. Я не могу объяснить, почему меня так тянет к твоим порезам. Почему мне сводит скулы от желания пройтись языком по свежей ране, чтобы ощутить металлический привкус на своём языке. Ранее неизвестное мне чувство слишком яркое, но вместе с тем неправильное. Оно заставляет меня стыдиться самого себя, наталкивая на мысли о том, что моё психическое здоровье пошатнулось, и я этого не заметил. Но когда? Как я мог упустить этот момент и так ли это? Или этот ритуал всего лишь способ единения между нами, если никакой другой нам не доступен. Всё очень сложно. Кажется, я только сильнее нас запутал и это я вижу в твоих глазах.
Я сажусь на стул напротив тебя, который придвинул поближе. Мне надо видеть рану, надо убедиться в том, что накладывать швы не нужно. Всё обошлось. Рана не глубокая. Не отвечаю на твои слова. Мне будет трудно сдержаться от потока слов. Не могу позволить себе наговорить лишнего, лучше промолчать, сделать вид, что нужно как можно скорее обработать рану.
Шумно выдыхаю, сгибаюсь в три погибели над твоей ногой. Хмурю брови, вглядываясь  в красную полоску на белоснежной коже. Моё дыхание щекочет твою кожу, я вижу это по тому, как быстро появляются мурашки на бедре. Нежно касаюсь пореза ватным диском смоченным антисептиком, по привычке дую на кожу, чтобы не было так больно.  И тут же клею пластырь. Стоит моим пальцам коснуться бедра, как по телу проходит электрический ток. Осталось только своему организму объяснить, что мы только друзья. Что продолжения не будет.
Рана обработана, и ты закутываешься в белоснежный халат, а я остаюсь сидеть на стуле перед тобой.
- Извини. – Прерываю твой вопрос. Я отвечу на  этот вопрос немного позже, но сейчас мне нужно было сказать тебе кое-что ещё, что казалось гораздо важнее в этот момент. – Извини, что затронул Джей. – Стараюсь не отвести взгляда в сторону, хотя это очень тяжело. Совесть давит на шею, заставляя виновато опустить голову перед тобой, но сейчас я хочу, чтобы ты видела мои глаза, чтобы знала, что я действительно сожалею о сказанном. – Я не имею права о ней говорить. Это твоя жизнь, твой  мир и я не должен был…-  тяжело выдыхаю, это сложнее, чем может показаться, - прости, если сможешь. – Взгляд всё таки скользит по  белой ткани халата и натыкается на ступни,  которые выглядывают из под неё. Не думаю ни минуты, когда по привычке мои тёплые ладони ложатся на них чтобы согреть. – Опять ледяные. – Не могу сдержать реплики. Но нужно было двигаться вперёд. – Кажется, сегодня я наломал дров. Да что там. Из них можно сколотить неплохой загородный дом. Да, я не должен был делать и этого. – Поднимаю на тебя глаза, не убирая рук со ступней. – Но кровь внутри меня закипала, и я не знал, как тебе ещё показать, что мне это нужно и что я не перейду черту. Навряд ли бы ты смогла поверить моим словам. Скорее всего, просто решила бы закрыть эту тему для нас обоих. Я не виню тебя. Наверное, сложно представить себя с мужчиной в подобном плане? – Раз уж мы решили поговорить, то мне хочется знать немного больше. – И я хочу знать, что для тебя значит всё происходящее. Если тебе больше неприятно, то я больше никогда не вернусь к этой теме и никогда больше не притронусь к твоему телу больше, чем позволишь. Только, пожалуйста, не гони меня сейчас и не говори этих ужасных слов, что всё пройдёт. Ты же сама понимаешь, что назад пути нет.

+2

25

Не переживай,
Я растаю на рассвете -
Подержи меня в секрете
От всех

На самом деле я вздрагиваю и провожу языком по губам, когда ты говоришь, что надо ко мне домой купить набор скальпелей. Но у меня нет сил чтобы подтвердить свое согласие или еще как-то выразить одобрение, потому что, откровенно говоря, мне страшно. Мне страшно признаваться себе, что я так сильно повелась на этот вид боли и подчинения. Мне страшно признаваться себе, что настолько жестокое и ненормальное действие отзывается во мне возбуждением. Мне страшно признаваться, что я вовсе не против, чтобы ты резал меня время от времени, доводя до полуобморочного состояния и экстаза. Мне страшно, Тео. И я задумываюсь о том, что уж если страшно мне, то как себя чувствуешь ты? Какие ощущения в тебе вызывает желание скользить лезвием по живой плоти, прорезать ее не ради здоровья и не в медицинских целях, а исключительно ради удовольствия? Считаешь ли ты себя после этого чудовищем? Монстром? Или придумал для себя совершенно другое определение, которое не укладывается в рамки этих двух слов?
Но вместо того чтобы озвучить хотя бы одну из этих мыслей, я наконец-то откликаюсь на твой вопрос про группу крови, уперевшись взглядом в твою спину:
- Четвертая положительная, - тихо хмыкаю и продолжаю транслировать информацию, - так что можно попробовать залить в меня любую кровь, в случае чего. Твою, например... - почему вопрос с кровью кажется мне таким... интимным? Я даже неосознанно провожу кончиком языка по губам, а только потом прихожу в себя и качаю головой из стороны в сторону, чтобы стряхнуть секундное наваждение.
Когда ты оказываешься рядом со мной с пластырем и антисептиком, мне уже удается успокоиться и выровнять дыхание. Но это ровно до тех пор, пока ты не начинаешь обрабатывать ранку и дуть на нее, чтобы мне не щипало и было не так больно. Впрочем, больно все равно. Но на самом деле меня куда больше беспокоит тот факт, что ты опять видишь меня так близко без белья, которое я даже не подумала надеть, когда вышла из ванны. Мысленно ругаю себя, но оказывается, что на это не очень-то и есть время, потому что ты начинаешь извиняться и сердце у меня в груди замирает на доли секунды. Мурашки ползут по коже, когда ты упоминаешь имя моей покойной жены. Я с ужасом представляю, что бы она сказала, если бы знала, чем мы с Тео занимались в нашей квартире, на нашей кровати. Однако еще через пару секунд я со злостью думаю о том, что она сама выбрала смерть. Сама решила свалить. И больше она не имеет никакого права незримо влиять на мою жизнь.
Мне похуй, что бы ты подумала, Джей Симон!
Но я не могу найти в себе силы, чтобы ответить на твои извинения, хотя отчетливо понимаю, что должна это сделать. Ты действительно поступил нехорошо, потому что специально задел меня за живое, специально разбередил мои раны и заставил меня почти потерять себя от злости и гнева. Ты мудак, Тео, что поступил так со мной. Но вместе с тем я понимаю - ты просто не видел другого выхода, не знал, куда выплеснуть свои эмоции и чувства и сорвался на том, что мертво, и надавил на мои чувства, которые все еще живы и плещутся на дне меня, превращаясь в ураган или цунами, стоит лишь коснуться их одним неверным движением, всколыхнуть.
- Просто... больше не говори так. Ладно? - я знаю, что ты кивнешь мне и согласишься, потому что сейчас выглядишь виноватым, словно нашкодивший котенок, который на самом деле не хотел ничего плохого, а теперь осознал, какую ерунду натворил. Или ты не настолько хороший, как я о тебе думаю?
Вздрагиваю, когда твои руки ложатся на мои ноги, чтобы согреть. Улыбка трогает мои губ, потому что только ты можешь быть таким заботливым и милым после того, как не так давно разрезал кожу на моем бедре кухонным ножом, а до этого заставил подчиниться тебе и играть по твоим правилам. Только ты, Тео, сочетаешь в себе такие невероятные крайности и это пьянит меня, трогает струны моей души. Сочетаешь в себе не сочетаемое и я уверена, в конце концов, это может покорить сердце любой девушки.
И ты начинаешь говорить. Искренне, откровенно. Так, что у меня перехватывает дыхание. И я вроде бы и не могу смотреть на тебя в эти моменты, мне сложно это дается, но почему-то кажется будто отвести взгляд или прикрыть глаза - предательство. И я не позволяю себе предать тебя. Внимательно слушаю, чувствуя, как каждое твое слово отдается во мне, переворачивает что-то внутри меня и откликается. Я не могу сказать тебе, прав ты или не прав. Возможно, что я действительно закрыла бы эту тему. Но точно так же возможно, что мы бы поговорили и совсем разобрались. Я не знаю. И никогда не узнаю, потому что думать можно все что угодно, а на практике мы этот сюжет не примерили.
Чувствую, как щеки заливает румянец, когда ты спрашиваешь меня было ли в подобном плане тяжело быть с мужчиной. Я не решаюсь открыть рта, разрушить твою речь, а потому просто чуть киваю головой, зная, что ты заметишь этот мой жест и примешь его ко вниманию. Ты вообще очень внимательный, Тео - и именно об этом говорят твои ладони на моих ступнях.
Я знаю, что ты не просто откровенно говорил, ты вывернул всего себя наизнанку, раскрыл мне всю свою суть, вытащил на свет все свои страхи, которые поселились в твоем сердце. И кто я такая, чтобы отвергать тебя или высмеивать? Кто я такая, чтобы оттолкнуть тебя и выставить за дверь? Я бы никогда не смогла этого сделать. Особенно учитывая тот факт, что ты не нарушил правил, а просто идеально сыграл свою партию.
- Тео... - мой голос звучит мягко, когда я убираю твои руки с моих уже почти согревшихся ног, и соскальзываю на пол перед твоими ногами, в процессе морщусь от боли в бедре и думаю, что в следующий раз надо двигаться как-то аккуратнее и тище. Я сижу перед тобой на полу и кладу голову на твои колени, чувствуя тепло, исходящее от твоего тела. Близко.
Для того чтобы говорить о таком, мне надо чувствовать тебя.
Для того чтобы ты понял, что ты все еще мне не противен и не неприятен. Мои руки легко взлетают в воздух на секунду, а потом я обвиваю ими твои колени, прижимаясь.
Ты умеешь читать знаки, Тео?
Ты можешь догадаться, о чем говорит мое поведение здесь и сейчас в этот самый момент, когда капли дождя стучат в окна и я слышу очередной раскат грома, который завораживает меня. Я замираю, прислушиваясь к шуму дождя и тиканью часов. Знаю, ты ждешь, когда я заговорю, но пока дай мне еще пару минут перевести дыхание, потому что мне страшно, Тео. Страшно от себя самой и оттого, куда я готова пойти за тобой, если ты протянешь мне руку. Страшно потому что я понимаю - мое тело расцветет десятками порезов, которые будут бесконечно проходить и появляться снова, потому что мы оба в них заинтересованы.
- Ты можешь уйти из темы, но тема из тебя - нет, - шепчу я в ответ на твои слова, что обратного пути уже нет. Ты прав, Тео. Его нет. Нет и больше никогда не будет. Можно сколько угодно совершать попыток завязать, бросить, жить обычной жизнью, но каждый раз ты будешь понимать, что тебе чего-то не хватает. Каждый раз осознание о том, что простого секса больше не достаточно, будет вклиниваться в твой разум, переворачивая его с ног на голову.
- Все в порядке, - на самом деле я сама до конца не уверена, что все действительно в порядке, но в этот момент я чувствую, как ты нежно и осторожно запутываешь свои пальцы в моих белоснежных волосах и мне сразу становится легче. Ты рядом. Ты не обидишь меня. Ты не станешь причинять мне боль, которую я не смогу вынести. И я верю, что ты никогда не перейдешь черту дозволенного.
- Я... - горло перехватывает и я судорожно сглатываю, чувствуя ком в горле, который мешает мне говорить в этот самый момент просто потому, что я сама не верю в то, что говорю, - давай попробуем продолжить, Тео... - тут же понимаю, как двояко это может звучать, поэтому поправляю себя, - нет, не прямо сейчас. Я имею ввиду в целом я не против, если мы попробуем что-то еще. Я... ногтями неосознанно царапаю ткань твоих джинс. Непроизвольно, нервно.
- Я не хочу, чтобы это раз стал последним. Все равно у тебя никого нет. И у меня никого нет, - я замираю, потому что все еще сомневаюсь, что поступаю правильно и адекватно. Задаюсь вопросом на тему, разве так ведут себя друзья? - Конечно если это не будет для тебя... слишком тяжело, - я думаю ты понимаешь, о чем я говорю. Знаешь, что я не могу дать тебе ничего кроме ощущения пьянящей власти над моим телом. Устраивает ли тебя это? Протянешь ли ты мне руку, зная правила?

+1

26

Мне трудно говорить о своих чувствах, и ты знаешь это. Каждый раз к горлу подступает огромный комок, и я начинаю давиться словами, словно вообще не способен на это действо. Но сейчас я не могу промолчать. Не могу сказать сухое «извини» и уйти по своим делам,  чтобы не выглядеть полным идиотом. Слишком дорогим человеком для меня ты стала. Поэтому я собираю все силы, все слова, чтобы ты знала – моё минутное желание не было простым зовом природы или чем-то подобным. Таким странным способом я хотел сказать тебе о самом главном, самом  сокровенном, о чём я не могу больше рассказать никому в этом мире. Мы слишком странные, чтобы простой человек смог понять нас. Но главное, что ты сможешь постичь то, о чём я хотел тебе рассказать языком тела. Ты знаешь меня слишком хорошо, поэтому прекрасно знаешь, что я не умею говорить о чувствах. Не умею и не люблю. Я лучше сделаю для тебя немыслимое, чем буду говорить о том, как ты мне дорога, о том какие у тебя красивые шторы в зале и как прекрасен секс с тобой, пусть даже не такой полный.
И я киваю в ответ на твои слова. Больше мне не придёт в голову вывести тебя из равновесия, затронув самое дорогое, что у тебя есть – воспоминания о Джей. Я могу думать всё что угодно об этой девушке, воспоминания о которой останутся в моей голове лишь обрывком холодной комнаты, белой простыни и кучей бумажек, которые мне пришлось заполнить, чтобы на выходе из морга Джей Симон была чистым человеком. Но для тебя она навсегда останется чем-то тёплым в груди, каким бы человеком твоя покойная жена не была при  жизни. И это только твоё. Да и кто я такой, чтобы лезть в эту часть твоей жизни. Поэтому я больше никогда не произнесу ни одного слова в сторону твоей покойной жены. Нет, даже не так. Я больше никогда не произнесу даже её имени. Меня это не касается.  Поэтому лучше закрыть эту дверь самому, пока её не захлопнули прямо перед твоим носом. Грубо, выгоняя из своей жизни на совсем.
Мне страшно ждать твоего ответа на мои слова. Каждое тиканье настенных часов вымеряет мгновения, которые тянутся неимоверно долго. Ещё немного и мои руки начнут дрожать от того, что меня переполнит нервозность. Но твой взгляд понемногу успокаивает. Ты смотришь на меня с такой нежностью, что все мысли о том, что что-то может пойти не так, улетучиваются. Мне хочется обнять тебя, хочется прикоснуться своими пальцами  к нежной коже. Запутать пальцы  в волосах. Хочется прижать твоё хрупкое тело к своему. Согреть и показать, что ты не ошибалась, когда доверилась мне. Возможно я не святой, но и падшим человеком меня точно назвать нельзя.
Но в следующую секунду ты решаешь соскользнуть на пол. Так внезапно, что я застываю, хмурю брови, не отводя от тебя взгляд. Смотрю и не могу вымолвить ни слова. Ты, словно песок, просочилась сквозь мои пальцы и упала на холодный пол. Но чувство мимолётного испуга за тебя сменилось теплом, когда ты обнимаешь мои ноги. Дыхание перехватывает от  странного чувства. Ты смутила меня Денивел, заставила почувствовать неловко, когда села на холодный пол. Мне хочется поднять тебя с колен, усадить обратно на диван и отругать за этот поступок. Не хватало ещё подхватить простуду. Но не могу. Чувствуя то, как ты прижимаешься ко мне, не могу осмелиться поднять тебя сейчас. Знаю тебя слишком хорошо, поэтому не предпринимаю ни одной попытки поднять тебя с пола.  Наоборот я начинаю гладить тебя по волосам, смотрю на тебя сверху вниз, когда ты подтверждаешь мои слова. Назад пути нет.  Выдыхаю с облегчением осознавая, что ты не прогонишь меня, не станешь убеждать в обратном.  Ты поняла меня. Возможно, я сделал огромную ошибку, когда решил взять тебя силой, но, кажется этим поступком я смог достучаться до тебя. Смог доказать, что я могу справиться со всем.
- Хорошо. – В горле пересохло от волнения и мой голос хрипит. Обрываю тебя, зная, как трудно в таком признаться.  Я могу только догадываться о том, что сейчас твориться в твоей голове. Сколько усилий стоит признаться себе самой, что сессия с мужчиной оказалась не такой уж противной. И я ощущаю твоё волнение кожей, когда чувствую коготки, ползущие по плотной ткани джинсов. Невольно хмурюсь, стараясь не проронить ни звука. Никогда не замечал, что они у тебя такие острые. Тебе трудно, но я рядом. Я с тобой. Мы положили начало чему-то новому. Тебе трудно, но ты полна решимости.  Возможно, всё из-за наших тёплых отношений. Но сейчас я могу только гадать и гладить твои белоснежные волосы, любоваться нежными чертами твоего лица.
- Дени. – Приподнимаю тебя с колен, и ты смотришь на меня удивлённым взглядом снизу вверх. Ты ищешь ответа в моих глазах. Но вместо  этого я так же, как и ты, сползаю со стула к тебе на холодный пол. Мы вместе пройдём этот путь. Пусть он будет недолгим, но мы сделаем это вместе. Поэтому тебе не стоит сидеть одной в моих ногах. – Я пришёл сюда говорить не о том, как мне трудно что-то не дополучать, -  беру в свои ладони твоё личико и вглядываюсь в омут зелёных глаз. – Я пришёл сказать о том, что мне будет трудно начать обычную жизнь. Я попросту не смогу этого сделать. И мне будет невыносимо жить дальше без тебя. Ты мой друг Симон. – Улыбаюсь тебе, глажу щеку большим пальцем руки, - пусть мы оба будем чокнутыми на всю голову, но мы будем не одиноки в своих желаниях.
Я вижу твою улыбку. Она отзывается во всём моём теле. Становится легче. Мы поняли друг друга. Мы сможем  пойти дальше вместе.
За окном гремит гром. Молнии то и дело освещают комнату яркими вспышками, бросая на стены причудливые тени. Мы всё так же сидим на полу. Я опираюсь спиной на кухонный диван, ты сжалась в маленький комок на моих коленях, цепляясь за ткань моей майки. Мы оба смотрим в окно, любуясь буйством стихии. Ты вздрагиваешь время от времени, когда раскаты грома становятся особенно громкими, я же обнимаю тебя ещё сильнее и целую в макушку.
Кажется, мы нашли успокоение друг в друге.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Что теперь с этим делать?