Представляете, Сакра онлайн уже целых 7 лет! Спасибо, что поселились в этом солнечном городе вместе с нами.
Где-то за стенкой капает не до конца закрытый Славиком кран, понемногу мотает оксимироновский счётчик, по копеечке тянет оксимироновские денежки... читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?
вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 10°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
единорог Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sweet mother of god


sweet mother of god

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML-->

<div id="ocean">
 <h1><one>Mom?</one> <two>Dad?</two> <three>WTF?</three></h1>
<h2> <three><b>10 июля 2018</b></three></h2>
<h3> <three>собралась, значит, дочь к папе переехать...</three></h3>
 <div id="ocean-imgs">
   <div id="ocean-cimg1" style="background-image: url(https://media.giphy.com/media/7c52wStYYjmjC/giphy.gif);"></div>
   <div id="ocean-cimg2" style="background-image: url(http://funkyimg.com/i/2Jitd.gif);"></div>
   <div id="ocean-rimg1" style="background-image: url(http://funkyimg.com/i/2Jitv.gif)"></div>
   <div id="ocean-name1">Rogue Mulder</div>
<div id="ocean-rimg2" style="background-image: url(http://funkyimg.com/i/2Jitw.gif)"></div>
       <div id="ocean-name2">Hank Ocean</div>

<div id="ocean-rscr1"></div>
<div id="ocean-rscr2"></div>
 </div>
</div>


<link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Amatic+SC:100,100i,300,300i,400,400i,600,600i,700,700i" rel="stylesheet">

<style>
#ocean {height: 420px; width: 420px; background: #eee; margin: auto; position: relative}
#ocean h1 {height: 100px; width: 400px; position: absolute; color: #333; font-family: Amatic SC; text-transform: uppercase; text-align: center; line-height: 100px; font-size: 26px; letter-spacing: 2px; font-weight: 700; background: none; top: -45px;}
#ocean h2 {height: 100px; width: 150px; position: absolute; color: #333; font-family: Amatic SC; text-transform: uppercase; text-align: right; line-height: 100px; font-size: 16px; letter-spacing: 2px; font-weight: 700; background: none; top: 300px; left: 210px;}
#ocean h3 {height: 100px; width: 350px; position: absolute; color: #333; font-family: Amatic SC; text-transform: uppercase; text-align: right; line-height: 100px; font-size: 16px; letter-spacing: 2px; font-weight: 700; background: none; top: 335px;}
#ocean one {color: #2400a9}
#ocean two {color: #ab0a0a}
#ocean-imgs {width: 360px; height: 300px; background: none; position: absolute; bottom: 40px; left: 30px}
#ocean-cimg1, #ocean-cimg2 {height: 120px; width: 120px; -webkit-border-radius: 100%; -moz-border-radius: 100%; -ms-border-radius: 100%; -o-border-radius: 100%; background-size: cover; background-position: center; -webkit-filter: grayscale(100%); -moz-filter: grayscale(100%); -ms-filter: grayscale(100%); -o-filter: grayscale(100%); position: absolute; background-blend-mode: multiply; background-color: #aaaaaa}
#ocean-cimg1 {top: 0; left: 0}
#ocean-cimg2 {top: 150px; right: 0}
#ocean-rimg1, #ocean-rimg2{position: absolute; height: 120px; width: 210px; -webkit-filter: grayscale(100%); -moz-filter: grayscale(100%); -ms-filter: grayscale(100%); -o-filter: grayscale(100%); background-size: cover; background-position: center}
#ocean-rimg1, #ocean-rscr1, #ocean-name1 {top: 0; right: 0}
#ocean-rimg2, #ocean-rscr2, #ocean-name2 {top: 150px; left: 0}
#ocean-rscr1, #ocean-rscr2, #ocean-rscr3 {height: 120px; width: 210px; mix-blend-mode:multiply; position: absolute;}
#ocean-rscr1 {background: #2400a9}
#ocean-rscr2 {background: #ab0a0a}


#ocean-name1, #ocean-name2 {height: 110px; width: 200px; line-height: 190px; text-align: center; z-index: 3; color: #000000; text-shadow: 1px 1px 0 #ddd, -1px -1px 0 #ddd, 1px -1px 0 #ddd, -1px 1px 0 #ddd; position: absolute; font-family: Amatic SC; text-transform: uppercase; font-weight: 400; letter-spacing: 3px; mix-blend-mode: screen; font-size: 20px}
</style>

Отредактировано Hank Ocean (2018-07-08 22:42:43)

+1

2

Роуг никогда даже не думала, что уютная квартира Ленни начнёт давить на неё тогда, когда она будет знать, что Ленни не придёт домой сегодня вечером. И завтра тоже. И вообще в ближайшие полгода она не увидит светлую макушку подруги, которая тискает неугомонного пса и ворчит на брюнетку из-за того, что та снова купила слишком много вкусняшек Фундуку. Они даже становятся подозрительно похожи на привыкшую друг к другу лесбийскую пару, которая усыновила азиатского ребёнка и теперь мамочка-Роуг не может остановить себя и дарит ребёнку всю ласку и внимание, а мамочка-Ленни старается слепить и ребёнка человека. Пожалуй, им стоит всё же меньше (или наоборот - больше?) пить, раз у них уже есть план в стиле: "Если не выйдем замуж до 40-ка - женимся друг на друге".

Малдер чешет пса за ухом и ловит себя на том, что никак не может сосредоточиться на книге. Которую, опять таки, ей посоветовала Ленни. Особенно тяжело после сегодняшнего сна, из-за которого она даже наплевала на роумниг и позвонила блондинке по телефону: не каждый день тебе снится, что твой лучший друг погибает у тебя на руках, а ты решаешь покончить с жизнью и просыпаешься как раз в тот момент, когда в твоём сне холодная сталь касается руки.

В реальности вместо стали оказалась лапа лабрадора, передавившая ей запястье: погрязнув в паутине кошмара, Роуг бессовестно проспала и не отправилась выгуливать зверя тогда, когда он привык. Псу не объяснишь, что последнюю пару недель она не проводит в пьяном угаре и ложится спать почти по графику, а не бодрствует ночи напролёт.

Нет, так продолжать решительно невозможно. Ей нужна работа. Такая, чтобы захватила весь её мозг и не оставила ни минуты на то, чтобы она сидела в одиночестве и о чём-то там думала. Но Розамунд понимает: она только начинает жить, отряхивается после всей этой ситуации с ФБР, уже не смотрит на психолога волком. Если она снова впадёт в такой график, то в следующий раз кошмар станет реальностью и без бездыханного тела друга.

Или, есть вариант попроще, переехать к кому нибудь.

Роуг даже замирает от неожиданной мысли. Фундук недовольно ворчит, пытается подлезть под руку, намекая на то, чтобы замена хозяйки не останавливалась и продолжала почёсывать его за ухом. Малдер же всё ещё не может поверить в то, что первый человек, который пришёл ей на ум - её отец. Конечно, у них совсем недавно был момент необычного семейного единения (если постараться, она даже до сих пор помнит невесомый поцелуй в висок и объятья), но это ещё не означает, что…

А собственно говоря, что её останавливает? Она всегда может сказать, что в квартире идёт ремонт, а если они не уживутся - вернуться обратно.   

Розамунд решает не оставлять себе времени на раздумья. Фундук скачет за ней по пятам, не смотря на тот факт, что они буквально только что вернулись с двухчасовой прогулки. Пёс активно участвует в сборе своих мисок и игрушек. которыми Роуг забивает свой походный рюкзак. Её вещи помещаются в небольшой чемодан, который Ленни оставила здесь - абсолютно бессмысленная вещь, когда ты улетаешь в Японию минимум на год. Малдер старается не думать о том, что скучает по своей подруге больше, чем может признать.

Фундук так и норовит влезть на газон, тянет поводок, в очередной раз напоминая Роуг о том, что она слишком балует пса и пора заняться его плотной дрессировкой. В конце концов, она ведь из ФБР, они и не таких ломали.

В это раз она ради приличия всё же нажимает на дверной звонок, выжидает какое-то время, пусть и старается в этот момент не сильно задумываться о том, что она вообще творит. В конце концов, отец сам захотел участвовать в её жизни  - пусть теперь живёт с последствиями своих решений. Малдер в какой-то момент всё же начинает нервничать, а вдруг его нет дома? Но дверь всё же распахивается, отец выглядит примерно таким же удивлённым, что и в прошлый раз, но в глазах теперь чуть больше тепла. Или она просто научилась его замечать?

- Пап, это Фундук. У Ленни сейчас ремонт, сама она уехала, так что я поживу у тебя, - Роуг не даёт времени на раздумья ни себе, ни отцу, отцепляет поводок и заходит в дом следом за Фундуком, легко похлопав отца по плечу. - Какую комнату я могу занять?

Пёс с разбега запрыгивает на диван и честно говоря, Малдер даже немного стыдно. Конечно, куда хуже если бы она пришла с каким-нибудь торчком и сказала, что это её парень и она беременна; но мать не разрешала им заводить собаку: слишком много усилий. Отца они никогда не спрашивали: какой в этом смысл, когда его всё равно не бывает дома? В общем, Роуг только сейчас понимает, что совсем не знает, как отец относится к собакам.

О Боже, а что если у него аллергия?

Малдер незаметно косится на отца, старательно в этот момент матеря пса и уговаривая его свалить с дивана (Ленни бы он уже послушал). Хэнк кажется немного растерянным, но чихать явно не собирается. Что ж, уже лучше.

- Прости за него, Ленни он слушается лучше... - Отлично. Её психолог был бы рад: Роуг уже способна на то, чтобы признавать свои ошибки перед отцом. Кто знает, может совместное проживание повлияет на их отношения куда лучше, чем полу-пьяный разговор за пиццей?

Отредактировано Rogue Mulder (2018-07-08 22:44:01)

+3

3

Red Hot Chili Peppers - Can't Stop

[indent] Генри Винстон Оушен. Пятьдесят лет. Четыре из них пребывает в разводе с мегерой, которая мучила его на протяжении половины жизни. Казалось бы, у мужчины уже должно быть достаточно жизненного опыта, чтобы отвечать на множество вопросов судьбы. Но нет. Один вопрос настойчиво въелся в его голову утром 10 июля 2018 года. И Генри не знал, где ему искать ответ.

Как же это так получилось?

Может, ответ прячется меж теплых простыней и одного летнего одеяла, наглым образом сжатого между бедрами женщины, лежащей рядом. А может он скрылся в её же светлой головушке, покоящейся на соседней подушке. Хэнк знает, что она не спит. Так же, как и он, смотрит пустым взглядом только в отличии от него не в потолок, а в зеркало огромного шкафа-купе, стоящего рядом с кроватью, что была свидетелем их одноразового воссоединения.

Действительно, как же, дьявол его подери, так вышло?

Они не смогут спокойно принять душ по очереди, одеться и спуститься вниз, а после, избегая взглядов друг друга, промямлить «что-то всё так навалилось в последнее время». И даже винить алкоголь, который они вчера приняли за ужином, не повернется язык. Те жалкие два недопитых бокала белого сухого вина так и остались стоять на кухонном островке посередине комнаты первого этажа.

Мия Малдер не будет оправдываться, и бывшему мужу не позволит. Подумаешь, секс. Она уложит свои волосы одним из приборов, что так и не забрала, а Хэнк так и не выкинул после развода. А после с высоко поднятой головой покинет их его дом, который не смогла отбить во время бракоразводного процесса. Но пока солнце еще едва выглянуло и достало лучами до его спального окна, бывшие супруги растеряны и не знают, как себя вести. Хэнк впервые в жизни проклинает свой режим жаворонка.

Мужчина неосознанно напрягается, чувствуя движение рядом. Мия переворачивается на другой бок и касается его плеча своей легкой прохладной ладонью, заставляя его повернуть к ней лицо. – Доброе утро, - стандартная фраза слетает с его губ, и он видит виноватую улыбку на лице женщины, которую когда-то безумно любил, и также безумно и люто ненавидел.

- Я в душ. Не ходи за мной, - бросает она в воздух и, поднимаясь с постели, укутывается в одну из простыней. Ностальгия крайне опасная ловушка для таких непохожих людей как они. Поддавшись ей один раз, сложно устоять перед следующим наплывом. Ни у Хэнка, ни тем более у его бывшей жены не входило в планы возвращать семью. Оушен преуспел в своем одиночестве, Мия – в своей юридической конторе. Они давали друг другу слишком много шансов за их совместную жизнь, чтобы снова так ошибиться.

Пока его бывшая жена принимает душ в хозяйской ванной, ему ничего не остается кроме как спуститься в гостевую и привести свои мысли в порядок под ледяными струями воды. Голова более менее приходит в то состояние, когда уже можно подсчитывать потери и промахи прошлой ночи. Но Хэнк отмахивается от этих размышлений как от огня, оставляя право разбора и работы над ошибками человеку с двумя высшими образованиями и докторской степенью. Эта женщина сама расставит все точки над i, ему останется лишь кивать и соглашаться. В конце концов первая подача была именно за представительницей слабого пола, он лишь довёл всё до эпичного финала. Несколько раз, - подкидывает ему чувство собственного достоинства. Хэнк шикает на своё отражение в зеркале и, одевшись в домашние штаны, выходит из комнаты.

Они никогда не ругались из-за неумения Мии вести хозяйство. Что ж, радует хотя бы отсутствие изменений в этой сфере, поскольку вместо полноценного завтрака, к которому Хэнк за годы гордой жизни холостяка уже успел привыкнуть, как и к тонкостям готовки сэндвичей и яичницы. Перед ним ставят чашку свежезаваренного кофе с кубиками льда, быстро тающими и создающими паровой эффект на стенках стеклянного изделия. Непонятное чувство тревоги колет его под бок осознанием, что бывшая миссис Оушен не забыла его маленькие причуды в отношении бодрящего напитка по утрам. Но свои опасения и, может даже, маленькую радость от этого факта, он предпочитает оставить при себе, молча усаживаясь на барный стул.

Он и забыл, насколько красивой может выглядеть его женщина по утрам. Без макияжа, в халате и с собранным наспех пучком в волосах. – Я заметила, что плавание идёт тебе на пользу еще вчера. Так что может накинешь на плечи футболку. Да хоть что-нибудь, - парирует Малдер, отпивая свой горячий кофе из кружки. – Неужели тебя смущает моя частичная нагота? Вчера вечером ты не жаловалась, когда я встретил тебя в таком же виде, - ухмыляется мужчина, поднимая взгляд на лицо бывшей жены в надежде увидеть там хоть грамм смущения. Ага, как же, размечтался. Встретил его сощуренный взгляд и поджатые губы – полное недовольства личико, в котором еще можно найти отголоски их ссор и скандалов по юности-глупости.

Словесную баталию прошлоночных любовников прерывает звонок во входную дверь. И если бы была награда за быстрое реагирование в прятках за кухонный гарнитур, Мия Малдер унесла бы её домой. – Кто к тебе так рано? – она быстро переходит на шепот, пока взглядом словно просчитывает пути отступления. И могла бы нырнуть на задний двор, вот только вся одежда и сумка на втором этаже в спальне. Хэнк недовольно вздыхает, пожимая плечами и следует к окну. Аккуратно одергивая пальцем одну из полос жалюзи, Оушен едва ли не отпрыгивает к бывшей жене. – Твою мать, - шипящий шепот, и вот теперь он пытается вычислить пути отхода. – Твоя дочь решила навестить меня с утречка и кажется с чемоданом. Ты что разослала всему семейству новость о том, что мы сошлись, и теперь мне еще и Ала ожидать под дверьми?

- Твоей дочери. У меня в характере нет дурной привычки так заявляться, - ворчливо произносит женщина, тут же поймав довольный прищур бывшего мужа. Да, именно так она вчера и поступила. - И не неси чепухи. Просто совпадение, - её шипение напоминает ему змею, готовую вот-вот ужалить в шею за подобные обвинения. А звонок в дверь тем временем повторяется. – Ей нельзя меня видеть, - заключает Мия, пробираясь к лестнице с кружкой кофе в руках и прячась за каждый выступ и предмет мебели, которой только попадается ей на пути. – Я соберусь, а ты отведи её куда-нибудь, чтобы я могла проскользнуть мимо, - получает последние наставления Оушен, подходящий к входной двери. Да-да, конечно, дорогая. Встряхнув плечами и размяв шею, Хэнк еще раз взглядом пробегается по комнате и, удовлетворившись отсутствием улик, открывает дочери дверь.

Трое Оушенов в доме, не считая собаки. Так должно называться это утро. Щенок лабрадора, довольно махнувший хвостом, поприветствовал Хэнка тявканием и быстро забежал в дом. Мужчина даже не проводил его взглядом. Куда более катастрофичным ему казалось пребывание на пороге дома дочери, констатирующей переезд к нему на пмж. Мужчине приходится несколько раз усиленно моргнуть, прежде чем до него доходит смысл этих слов. А чего он ожидал, собственно, когда увидел в окне чемодан? Пса вот только не приметил. Дочь хлопает его по голому плечу и проходит внутрь с вполне себе логичным вопросом. Хэнк захлопывает дверь одним легким и достаточно громким движением, а после, развернувшись на пятках, следует за дочерью. – И тебе доброе утро, солнышко. Твоя комната свободна, но думаю, вам с…Орешком будет удобнее в гостевой спальне. Там места больше и выход на задний двор, на случай твоих, не то чтобы я их поощрял, перекуров. - а еще комната в задней части дома и твоя мать может улизнуть спокойно, пока ты ее осматриваешь. Пока Роуг извиняется за щенка, уже почувствовавшего себя как дома, Оушен осторожно поглядывает на потолок и прислушивается. Нет, у Мии точно талант делать все максимально тихо. – Ро, ты не подумай, что я не рад твоему незапланированному переезду. Но с чего вдруг такие спонтанные приходы без звонка? – вполне себе логичная претензия для взрослого мужчины. Он провожает дочь к гостевой спальне, стараясь хоть как-то отвлечь ее разговором. В таких ситуациях всегда главное осторожность. Но до чего же дикая ситуация: скрывать мать от дочери. Просто трагикомедия достойная греческих пьес на рынках Афин или Пелопонесса. И стоило ему только пересечь порог свободной комнаты, как со стороны лестницы разносится скрип и громкое ни с чем несравнимое ругательство. И секунды не проходит, как мужчина ударяет по лбу ладонью. Ведь вслед за ругательством следует недовольное рычание и лай щенка. – Нет, ну, тут уже не выкрутишься, - заключает он, провожая взглядом спину своей дочери.

Отредактировано Hank Ocean (2018-07-13 20:17:22)

+2

4

Солнышко.

Роуг не может сдержать подозрительного прищура, но пёс снова её отвлекает, на этот раз нацелившись на диванную подушку, которую вот что бы то ни стало нужно сгрызть к чёртовой матери. Однако, солнышко - это неспроста. Солнышко - это нечто такое, что оставляет после себя россыпь мурашек по спине. Не тех, приятных мурашек, а тех, что предвещаю нечто плохое. Хэнк называл её солнышком только в те моменты, когда что-то случалось. Когда он провинился и пытается ласковым словом чуть смягчить душу своей дочери. Она уверена, что он и сам этого не замечал: ну какой нормальный отец будет обращаться к своей дочери используя ласковые словечки только во время, когда ему нужно как-то подсластить пилюлю?

Малдер хмыкает. У них в принципе нет ничего нормального. Иногда она чувствует себя Алисой, а в роли кролика явно выступает пёс.

- Фундук, - автоматически поправляет она, спихивая пса с дивана после того, как мстительно прикусила ему ухо, нарвавшись на взгляд, обиженной невинности и жалостливый писк со стороны этого хвостатого недоразумения. У каждого свои методы дрессировок. - Ты прав, гостевая подходит нам куда больше.

На самом деле, её подкупила именно возможность бегать на улицу для перекуров. Впрочем, псу тоже будет лучше, имей он постоянный доступ к внутреннему двору. Да и кровать в гостевой, надо признать, больше, чем в её комнате. Она так и не смогла отучить пса от привычки спать с ней в одной кровати. Ленни будет в ярости, когда узнает.

Малдер улыбается отцу и идёт в сторону гостевой: понятное дело, что им не избежать разговора, но хотелось бы сначала оставить чемодан в комнате и только после этого перейти к беседе. К тому же, ей ещё нужно придумать, что именно такого сказать отцу, чтобы тот почувствовал себя неловко и не стал задавать дочери такие серьезные вопросы, от которых неловко уже ей. В самом деле, ведёт себя как двенадцатилетка.

Такта у отца примерно столько же, сколько и у неё. Нет чтобы вернуться на кухню и сделать дочери чай, или поинтересоваться, не голодна ли она, Хэнк следует за ней по пятам, будто она не знает, где в этом доме гостевая спальня. Она чувствует взгляд между лопаток и думает над ответом. Действительно, почему сначала не позвонила?

Потому что была уверена в том, что Хэнк, конечно, пустит её к себе. Но не была уверена, что не передумает сама.

Роуг как раз успевает кинуть рюкзак прямо в центр кровати, когда со второго этажа раздаются лай Фундука и ругательства, звучащие подозрительно знакомыми. Отец выглядит настолько невинно, насколько это вообще возможно для явно скрывающего что-то мужчины, который уже прожил полвека. Малдер разворачивается на пятках и едва сдерживается от того, чтобы засунуть руку за пазуху и достать табельное. Вот только две проблемы: во-первых, табельное у неё отобрали, а тот пистолет, который она купила не совсем легально, лежит сейчас в чемодане.

- Фундук! Отставить! - Чёрт его знает, то ли стальные нотки агента ФБР в голосе, то ли у пса был какой-то фетиш на обращение, как к солдату, но в этот раз он её даже послушал, тявкнул на последок и поспешил спрятаться за единственную постоянную в его жизни - за Роуг. - Привет, мама.

Блять.

Это просто настолько херовая ситуация, насколько вообще возможно. Малдер живо сложила все переменные и результат ей не очень понравился. Не то чтобы она против, они взрослые люди, но мало кто хочет вообще застать своих родителей после ночи, проведённой вместе. Родителей, которые развелись. И вряд ли они вместе в шахматы играли.

Но это не главная её проблема. Проблема в том, что она так и не сказал матери про то, что она вообще делает в Сакраменто. Ни про ранение, ни про психологические проблемы, ни про увольнение. Оставалась лишь надежда на то, что Хэнк всё же не спалил свою дочь и Мия находится в блаженном неведении.

- И давно вы?.. - Роуг неловко взмахивает рукой, одним жестом умудрившись окинуть и кровать отца, и полураздетую мать, и вообще весь этот дом, весь их семейный пиздец. - Боже, мелкий знает?

Единственной, у кого были самые стальные яйца в этом доме - Мия Малдер, всё же не сдержалась и закатила глаза. Роуг не смогла не заметить, что даже такой жест она переняла не от матери, а от отца.

- Я думаю, разговор стоит продолжить на кухне.

Хотела бы Роуг когда-нибудь научиться держаться с таким величием.

- Как много она знает? Только не говори мне, что она знает про моё увольнение, - Роуг шипит, старательно шепча, держит отца за локоть и в тот момент, когда мать уже спустилась на первый этаж, а Фундук, предатель, сбежал следом за ней.

+1

5

А с матерью, главное, поздоровалась. Хэнк поднимает горе-очи к потолку и обещает себе устроить кому-нибудь из присутствующих лекцию о важности воспитания. И да, оставить все эти «ты её не воспитывал», поскольку у него на это уже заготовлено несколько довольно кротких и сильных аргументов, явно превосходящих визави.

Приходится подниматься вслед за Роуг и устранять все беды недопониманий. Вряд ли Орешек успел покусать одну из Малдер (к слову, две Малдер под крышей сулит катаклизм, особенно когда рядом нет сына, готового встать на амбразуру), но вот их дочь вполне может. Они быстро оказываются в спальне.

Быть пойманными как жалкие прыщавые подростки – это куда не шло. Главное, не начать оправдываться. Да перед кем? Перед собственной дочерью, которая уже включила профессиональное и начала сыпать вопросами. Хэнк краем глаза замечает, как его бывшая женушка поправляет края блузки и настойчиво пытается пропихнуть их в свои рабочие брюки. В войнах с младшим поколением Хэнк предпочитал отдавать бразды руководства бывшей жене, попросту доверяя дело профессиональному юристу. Да, это никак не связано с желанием истерически засмеяться от нелепости ситуации и собственной трусости. Ничем как последним, попытку скрыть бывшую жену от дочери, он объяснить не мог. По крайней мере пока.

Но стоило отдать Мие должное. Она деловито расправила волосы и, заплетая их уже в менее растрепанный новый пучок, предложила спуститься и продолжить дискуссию о сексуальной жизни старших на кухне. Женщина проплывает между дочерью и бывшим мужем легкой походкой и направляется к лестнице под отсутствующее рычание щенка, но резвый топот его лап. А Хэнка тем временем берут под локоть как нашкодившего ребенка. Очередной допрос с пристрастием. Не слишком ли много требований за раз?

- Давай еще задержимся здесь на пару минут, чтобы она что-нибудь заподозрила, - шикнул он на дочь и многозначительно поведя бровью, похлопал её по ладони. – По секрету за раз, солнышко. Сначала разберемся с текущим, - указав подозрительной дочурке ладонью на выход, Оушен через полминуты последовал за ней, собираясь с силами для «серьезного» разговора. Тайны на обеих сторонах. У этой семьи просто нет шансов, да?

Роуг спускается первой. Мия встречает её с третьей чашкой кофе, поставленной на барный островок, последние месяцы после переезда Хэнка в Сакраменто имитирующий обеденный стол. Замерев на середине лестницы, мужчина даже позволил себе немного ностальгии. Нет, не по старым временам, таких завтраков в почти полном семейном кругу он и не вспомнит за их несуществованием. А вот за утерянной возможностью – вполне.

Он пододвигает один из барных стульев для дочери, сам же предпочитает стоять, уперевшись боком в столешницу. – И так, - сделав глоток холодного кофе и оглядев двух барышень за столом, Оушен с улыбкой заключает: - Чертовски рад вас обеих видеть. Прям как предсмертное желание сбылось, - хохотнув, он отправляет в горло еще пару глотков кофейной жидкости. Стоит ли говорить, что прищур жены, намекающий на возможное бытовое убийство и исполнение воли умершего, был в списке ожидаемых реакций? Впрочем, как и полная недовольства моська дочери.

- Никаких давно. И знать тут нечего, - внезапно Мия вспоминает заданные вопросы и спокойным чеканящим слоги голосом даёт на них ответы. Мужчине остается только кивнуть и поддакнуть: - Это ничего не значит. Я надеюсь, мы не разрушили твои детские мечты о воссоединении семьи, - могло бы прозвучать с большими нотками иронии, если бы не внезапный хлопок ладонью по столу. Чашки на блюдцах подпрыгнули и звеняще приземлились, едва пошатнув жидкости и пустив по ним темную рябь.

- Да как ты можешь?! – рявкнула в его сторону жена. И чем был вызван подобный приступ ярости, Генри явно не понимал, отрицал и вообще отвергал всеми логичными умозаключениями.

- О господи, а ты хочешь снова разыграть греческую драму? – успел возразить мужчина прежде, чем в него полетело одно из лежавших в корзине яблок. Поймав последнее на лету, он почти злобно покосился на залаявшего от напряженной атмосферы щенка. Орешек пискнул и спрятался под журнальный столик. – Нет? Вот и славно.

- Ты мог бы выразить помягче при дочери, - продолжала наседать женщина, снова натянув на лицо маску благоразумной Снежной королевы. Хэнк отчего-то почувствовал себя Каем, что должен был складывать маленькие льдинки в сердечки и другие незаурядные фигурки, пока за ним не явится Герда.

- Я думаю, наша дочь достаточно взрослая, чтобы понять и принять абсурдность и…, - он пытался подобрать слово, красноречиво жестикулируя и щелкая пальцами: - одноразовость ситуации, - то ли прочищенный после бурной ночи мозг, то ли присутствие Роуг придало ему сил, но Оушен был как никогда прежде уверен в своей правоте. К тому, чем больше они переключат внимание на их распри, тем меньше вопросов будет задано в сторону незваной утренней гостьи.

- И как я могла забыть, какой ты хам, - короткая усмешка – перемирие, можно не прятать посуду и расходиться. – Кстати, а что ты тут делаешь так рано? Не знала, что вы общаетесь? – а нет, эта женщина просто жить не может без уколов и расчёсывания давних ран до новых шрамов. Не дождется.

0

6

[indent] Роуг недовольно сморщила нос, потерев свою ладонь и не удержалась от банального жеста типа «я вижу тебя». Ладно, чёрт с ним, 1:1. В их семье всё всегда через задницу, пора бы привыкнуть. Малдер успокаивает себя тем, что вряд ли отец успел её сдать. Судя по всему, ему явно не до этого было вчерашним вечером. Нет, ну подумать только, она спалила своего отца и мать, которые в разводе, на минуточку, за горячим. Самый настоящий театр абсурда. Срочно захотелось набрать телефон младшего брата и посетовать ему на свою тяжёлую судьбу. Ну и поржать, конечно, как без этого.

[indent] Однако, сейчас у неё не остаётся другого выхода, кроме как спуститься вниз, на кухню, ради серьёзного разговора с семьёй. Изломанной семьёй, где каждый уже давно идёт своим путём и чёрт знает, что вообще могло бы сделать их единым целым. Роуг ловит себя на мысли о том, что у них никогда не получилось бы быть настоящей семьёй, ни капли американской мечты. Каждый из них – одиночка, тянет вожжи на себя, забывая о других.

[indent] С мыслей её сбивает чашка кофе, протянутая матерью и хвост Фундука, активно стучащий сейчас по колену хозяйки. Роуг трепет пса по загривку, отпихивая его коленом в сторону, дабы не мешался. Отец подвигает ей стул, так что Малдер кивком благодарит ему за оказанную заботу и садится за стойку, принюхиваясь к аромату кофе. Отчаянно хочется закурить, но мать точно оторвёт ей голову.

[indent] Роуг едва сдерживается от того, чтобы закатить глаза в ответ на фразу отца в стиле «как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались». Ей определённо понадобится визит к психологу после этого утра.

[indent] Дальше – веселее. Она на самом деле никогда даже не задумывалась о том, что их семья может воссоединиться. Но вот незадача, она даже не успела кивнуть в знак согласия, как мать ударила по столу и начала кричать на отца. Ну вот, приехали. Малдер с тоской вспомнила школьные годы и редкие семейные завтраки, на которых все присутствовали. Шаги влево, шаг вправо – расстрел. Именно так всё и происходило. Одно неосторожное слова со стороны отца, взывание к совести от матери и вот хрупкая семейная идиллия разрушена просто в ничто. Неудивительно, что при первой же возможности отпрыски четы Малдер-Оушен расправили крылья и свалили из отчего дома от греха подальше, даже не смотря на то, что родители развелись.

[indent] Фундук с непривычки скулил где-то под столом, в то время как Роуг флегматично держала кружку в руках, дабы кофе после очередного удара по столу не разлился, и спокойно наслаждалась напитком, периодически одёргивая саму себя от того, чтобы достать телефон и залипнуть в какую-нибудь игрушку. К сожалению, она просто не успевает: мать будто бы вспоминает, что они не просто обсуждают дочь, но она ещё и сидит рядом. От неожиданности кофе чуть не идёт носом, так что Роуг решает всё же поставить чашку на стол: пусть лучше он разольётся от удара, чем она им подавится.

[indent] - Давайте лучше действие? – Хорошо, это не самая удачная попытка перевести всё в шутку. Роуг косится на отца, но сама же признаёт себе, что это именно её битва. – Ладно, о-кей. Вы меня спалили, я работаю над тем, чтобы стать хорошей дочкой и попасть в завещание.

[indent] Судя по выражению лица Мии, ложь не очень удалась.

[indent] - Мам, мне уже тридцать. Думаю, нам с отцом давно пора налаживать отношения. Я сейчас живу у Ленни, но она затеяла ремонт и я решила немного пожить у отца.

[indent] - А почему не у меня?

[indent] Что ж, этот вопрос вводит её в ступор. Роуг снова косится на отца, потом на пса и впадает в некое подобие ступора. Как объяснить матери, почему ты не живёшь у неё? Причин на самом деле было полно: во-первых, Мия до сих пор не знала ни про психолога, ни про ранение, ни про отстранение/увольнение; во-вторых, вряд ли она смогла бы вытерпеть то, что её дочь курит, пьёт и только начинает сходить с пути саморазрушение. Какую причину лучше назвать?

[indent] - Фундук. Я же не могла заявиться к тебе с собакой, ты ведь их не любишь, - Слава всем богам за то, что Купер завела пса и оставила его Малдер.

[indent] Вот уж чёрт его знает, восприняла ли мать эти слова за правду, или только сделала вид, но от первого вопроса Роуг умудрилась отбиться. Оказывается, допросы – весьма нервная вещь, особенно когда вопросы задаёшь не ты.  Нужно было срочно перевести тему, Лучшая защита – это нападение, но вот проблема: Роуг даже не знала, как можно  поставить родителей к стенке. Если отца ещё можно было поставить в неудобное положение, то с матерью такой номер не пройдёт: адвокат до мозга костей. 

[indent] С другой стороны, сколько ещё можно тянуть этот пластырь? Мать рано или поздно узнает про то, что Роуг уволилась. Осталось только решить, хочет ли Роуг совершить суицид именно в это утро?

[indent] Ох, блять, значит маньяков она не боится, а от родной матери шарахается. Хватит.

[indent] - Я уволилась.

[indent] Отец смотрит на неё с неким уважением во взгляде и c выжиданием. Что ещё дочурка решит рассказать матери? Роуг на пару секунд замолкает, задумываясь: а стоит ли раскрывать все карты? Потом переводит взгляд на уже набравшую в грудь воздуха мать, готовую к поучениям и решила: стоит. Рвать пластырь, так сразу.

[indent] - Вообще, сначала меня ранили, потом отстранили, потом я уволилась. А ещё я лесбиянка. Шучу. Би.

[indent] Стреляйте.

[indent] - То есть он знает?

[indent] БЛЯТЬ.

Отредактировано Rogue Mulder (2018-11-04 21:23:59)

+1

7

Дилемма заключенного никогда не давала сбой. Все всегда действовали исходя из своих интересов, и никакие раскладки из бизнес-школ и ребусы из теории игр не помогали людям осознать какой вариант наименее безопасен. Все надеялись на лучшее, а оно, как известно, враг всего хорошего. Хэнк понимал и мог оправдать выбор рискующих, когда речь шла о бизнесе. Но быть так откровенно подставленным собственной дочерью! Они плыли в одной лодке, и теперь она потянула обоих на дно океана.

Кто проживает на дне океана? Нет, не мультяшные персонажи, некто пострашнее самой Урсулы – мегера, фурия, жена и мать, чьи юридические щупальца уже прощупали несчастных родственничков и готовы были выдушить из них жизнь.

Взгляд Хэнка бегал от дочери к жене туда и обратно. Чем больше вздымалась шерсть у волчонка, тем больший оскал кривил лицо его бывшей жены. И пока Оушен преследовал воображаемый теннисный шарик по столу к игрокам, перебранка могла держаться до первого уставшего. Мужчина даже подумал слинять или аккуратно вызвать подмогу в лице сына, но во времени передышки игроков на поле, Роуг ушла из глухой защиты в нападение.

  - Я уволилась.

Моя девочка. Хэнк поворачивается к Роуг полубоком, пряча кривую улыбку от бывшей жены. Но за первой мыслью о гордости пришла и следующая. Женщина за левым плечом не испарилась и уж точно не пустит ситуацию на самотек. От кого Роуг и могла взять привычку копать до самых недр так это от матери.

Он не предпринимает мер, не вставляет свои пять центов в кои-то веки. Этот разговор давно должен был состояться. Но он соврал бы, сказав, что ему не понравилось это их маленькое-большое единение на время хранения секрета. Долгие тридцать секунд отсчитывают часы на электрической печи. Мужчина успевает убрать свою чашку с кофе с кухонного островка. И будь у него возможность залезть на столешницу за спиной и при этом не выглядеть полным идиотом, непременно бы забрался и устроился там как зритель в первых рядах гладиаторских полей. Почувствовать запах крови и пота можно и с пола, но есть большая вероятность быть съеденным.

И вот раскрывается пасть львицы.

- То есть он знает?

Хэнк чувствует себя одновременно невидимкой и слоном в посудной лавке. Приходится замереть на несколько секунд и оценить ситуацию. Снова. Будто не этим он занимался с самого своего пробуждения.

Если Мия Малдер решила поиграть в третьи лица, он с удовольствием поддержит эту игру, обращая взгляд на старшую дочь. Она тут же предстает перед в его растянутой футболке Black Sabbath, чей логотип уже почти стерся от многочисленных стирок; в рваных джинсах и высоких кедах; с растрепанными длинными и черными как смоль волосами и жутко упрямым прямым взглядом. Будто этот самый взгляд, детская нелепая игра в гляделки поможет не только поддерживать борзую позу, но и защититься.

Хэнк улыбается.

Его поясница лениво отлипает от столешницы, а ладонь скользит по воздуху, преграждая бывшей жене доступ к лицу дочери. – Если у тебя есть вопрос, то задай его мне напрямую. Помнится, ты сама не хотела делать её сабвуфером, - ладонь опускается на стол, Хэнк встает за спиной дочери, слегка наклонившись вперед через ее плечо. – Да, я в курсе. И да, у нас были причины на то, чтобы держать тебя в неведении. Как и у нас с тобой, Мия, были причины не говорить Роуг о февральском инциденте, - на несколько секунд отец семейства наклоняется в сторону, чтобы иметь возможность видеть лицо дочери и говорить напрямую: - я уже не помню, знаешь ли ты о моем ранении, но да, я тоже счастливчик,- подмигнув дочери, он снова переключает внимание на бывшую жену, и всякий намек на улыбку или насмешку стирается с его лица.

Плечи Мии опустились. Женщина закрыла глаза и вздохнула, будто набираясь сил для новой ураганной волны: - Я понимаю, почему она могла не говорить мне, - произносит она почти ровно, почти без истеричных ноток и тут же срывается на озлобленный повышенный тон: - Но ты должен быть более ответственным, Хэнк!  - поджимает губы и смотрит, сжигает, испепеляет.

И хотелось бы пошутить про одну из причин развода, звучащей как синоним «отсутствие ответственности», но вместо этого Хэнк кладет ладонь на плечо дочери, слабо его сжимая: - у нас с дочерью тоже могут быть секреты… па-па-па, - он поднимает свободную ладонь в воздух, опережая бывшую жену в ответе: - которые не угрожают на момент возникновения тайны ни жизни, ни здоровью. Верно, Ро?

Отредактировано Hank Ocean (2018-12-15 09:57:26)

+1

8

Вот оно.

Роуг уже давно не ребенок, не та маленькая девочка, которая всегда старалась обратить внимание отца на себя. Вот она я, папочка! Посмотри, что я сделала, папочка! Заметь меня, похвали, проведи со мной хоть чуть-чуть времени!

Но чёрт возьми, она не может не признать того факта, что ей дико приятно его присутствие рядом. Они редко объединялись против кого-то, просто потому что не было такой напасти, против которой они воевали бы вдвоём, даже редкие стычки с матерью проходили в бою один на один и никогда они не были поддержкой друг для друга: сам разбирайся со своими проблемами. Оттого это новое чувство единение не могло пройти мимо зачерствевшего сердца Малдер. Незримая поддержка со стороны отца, стоящего за её спиной. Спустя больше чем десять лет ты добилась своего, девочка. Розамунд из последних сил сдерживает улыбку, прекрасно понимая, что если мать увидит её довольное выражение лица и им с отцом просто не выжить сегодня.

Из счастливых мыслей (да ладно, Роуг не такая уж и стерва и она правда любит отца), её вырывает прямой взгляд родителя и новости, о которых она сама не знала. Малдер слегка склоняет голову и кивает, намекая на дальнейший разговор наедине. Конечно, можно было бы остановить его, перейти в нападение, но тогда это неясное чувство защищённости и единения рассыплется прахом и всё снова пойдёт по накатанной дорожке саморазрушения. А она уже дала себе обещание стараться слушать отца. Слушать и стараться понять. Оказывается, с возрастом это становится гораздо проще.

Рука, сжимающая её плечо, окончательно разбивает лёд на сердце и Розамунд всё же не сдерживается от улыбки. Судя по на мгновение проскользнувшей во взгляде матери уязвлённости, они своего добились. Маленькая победа на арене семейной войны.
Роуг кивает, соглашаясь с Хэнком.

Конечно, им ещё предстоит раскрыть все шкафы со скелетами, а ей самой ещё придётся встретиться с матерью лицом к лицу и постараться понять на этот раз её, но всему своё время.

Мия кивает, кидает очередной взгляд на руку Хэнка, которая всё ещё покоится на плече дочери, а затем выливает свой кофе в раковину.

- Я рассчитываю на разговор наедине, Роуг. Нам ещё есть, что обсудить.

Розамунд не хочет думать о том, что не вздрагивает от этих слов не только потому, что она вообще-то бывший агент ФБР и страх ей неведом, но ещё и потому, что отец всё ещё стоит рядом. Вот что она искала – грёбанную стену за спиной. Вот что требовалось маленькому волчонку для того, чтобы наконец скалить зубы не от страха, а от уверенности в том, что в очередной битве он выйдет победителем.

Мать уходит, оставив их троих на кухне.

Фундук наконец выглядывает из под стола, забавно сморщив нос и чихает, наверняка нашёл где-то кусочек пыли, оставленный уборщицей – Роуг ни на секунду не сомневается в том, что отец ни за что не будет убирать такой большой дом самостоятельно.
Розамунд хмыкает и тянется к сигаретам в кармане джинс – при отце она не стесняется закурить прямо тут, на кухне, предварительно включив вытяжку.

-В феврале, значит? – Малдер хмыкает, выпустив дым из лёгких. Ро изгибает бровь, только ей намекая отцу на то, что не против посмотреть на шрам. – Нет, я ещё понимаю, как я умудрилась словить пулю, хотя это было абсолютно безрассудно с моей стороны, но ты, продюсер. Неужели один из твоих подопечных не выдержал запрета на травку?

Роуг старается отогнать от себя мысли о том, что могла потерять этого человека, так его и не найдя. Однако, не ей его осуждать – сама не лучше. К тому же, пора действовать по-взрослому: меньше крыситься, больше слушать.

Как оказалось, это не так уж и сложно.

Наверно.

0

9

Неуверенный кивок дочери. Хэнк ловит его краем глаза и понимает, что его показания дали осечку. Может, и следовало рассказать ей об этом раньше, но никак не приходилось к слову. Оправдывает себя этой мыслью. И вдогонку понимает, что такой момент был несколькими месяцами ранее, на этой же самой кухне, когда дочь впервые за долгие годы раскрылась. Вот только переводить внимание на себя, когда взгляд был прикован к рваному розовому шраму на теле его дочери, он бы не смог. Не о своем здоровье тогда думал. Впрочем, как и всегда.

Его ладонь сжимает девичье плечо едва ли сильнее, но этого достаточно, чтобы понять – они разберутся с этим дерьмом позже. Вместе. И уже не против матери-Цербера, но за друг друга.

Хэнк старается уловить каждую эмоцию на лице бывшей жены. Как пленительно воспоминание о глупом ночном поступке, почти дурманит и отвлекает его. Оушен не поддается. Напротив, он считает, что семейные разборки после их спонтанного секса в гостиной с продолжением на некогда семейном ложе (так и не выбросил треклятую кровать из-за удобства матраца) пришлись как нельзя кстати. Во всяком случае лучше так, чем притворство отсутствия неловкости. А взрослые тоже могут испытывать последнюю. Особенно, когда легкая перебранка переходит в стягивание друг с друга одежды.

Wake up, Neo. Очнись, Генри.

Щитом спиной и мечом ладонью на плече дочери, мужчина готов был встретить новую атаку бывшей жены. И почти раздосадован был, когда оной не последовало.

Мия Малдер поправляет волосы, дергает за края блузки цвета слоновой кости и поднимает серьезный взгляд на дочь. Две пары карих глаз выжидающе заглядывают ей в рот.

-Я рассчитываю на разговор наедине, Роуг. Нам ещё есть, что обсудить.

Выдох. Раунд выигран, война продолжается. Увы, там он пешкой поспособствовать победе дочери не сможет.

Она вернулась в родной город едва ли более полугода назад и уже преуспела гораздо больше в налаживании контактов с семьей, чем Генри когда-либо сможет. И после головомойки со слезами матери (а он уверен, что Мия сдерживала свои трагические мотивы лишь из-за присутствия вечного врага-бывшего мужа), они тоже разойдутся с мировой. А пока женщина его жизни и мать его двух детей покидает сгоревший в бытовом пламени их неудавшегося брака дом.

Щит падает – Хэнк отстраняется, оставляя лишь теплое воспоминания о прикосновении. Тактильные контакты были чужды в семье, что его воспитала. Мать всегда ограничивалась лишь легкими поцелуями в лоб на праздники, отец и вовсе – рукопожатиями для прессы. В последний раз объятие дарило ему чувство умиротворенности, когда Оушен обнимал свою сестру на её свадьбе.

Пачка сигарет падает на стол. Ни грамма возмущения. Мужчина и сам охотно тянется за губительной трубочкой и прикуривает от огня каминной спички. Едкий дым проникает в легкие, во рту отдает кислотой выпитого ранее кофе. Плевать. Голос дочери звучит почти умиротворенно. Нет, не так. Смиренно.

- Да. Ограбление ювелирного. Я не геройствовал, - отвечает он, подойдя к вытяжке и выпуская плотную струю дыма: - просто юнец занервничал из-за сирены, - короткий смешок. Он зажимает губами сигарету и поднимает край черной майки-алкашки, оголяя затянувшийся белесый шрам. – Кажется, это семейное.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sweet mother of god