Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Rex
[лс]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
внешностивакансии
хочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 26°C
Когда ты влюблен и нет возможности видеться 24/7, то минуты кажутся вечностью. И кажется, что теперь начинаешь понимать значение фраз: " слепая любовь" и... Читать дальше
Forum-top.ru RPG TOP
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » I'm (no) superman


I'm (no) superman

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/E9xgulG.gif

+1

2

Тебе кажется, что всё немного поменялось. Вам всегда было не так уж сложно справляться - у Дилана есть Кейт (ты её обожаешь, правда, почему у тебя самого даже двоюродных братьев-сестёр нет? ну хоть каких-нибудь? пожалуйста?), у тебя - отец, интернет и много презрения к идиотам, которым жизнь не кажется полной без фотографии в социальной сети "СМОТРИТЕ КАК МЫ СЧАСТЛИВЫ. СЧАСТЛИВЫСЧАСТЛИВЫСЧАСТЛИВЫ #СЧАСТЬЕ" Просто... Зачем? Похвастаться? Тебе хватает собственных ощущений, даже если это просто тихая спокойная нежность, когда ты поздно заходишь домой, стараясь не шуметь дверью, а Дилан уже спит, оставив для тебя включенным свет. Если когда-нибудь тебя спросят, что такое любовь, ты найдёшься с ответом.

Всегда было не очень сложно. Дружеские фотографии в соцсетях, чисто по-дружески арендованная квартира - вдвоём ведь проще платить аренду. Ничего двусмысленного на публике, никаких гейских шуточек, которыми наполнено общение многих твоих абсолютно гетеросексуальных знакомых. Правила выживания, чтобы вы оба были в безопасности. Ты согласился на них с самого начала. "Вы уверены, что хотите влюбиться в парня, который считает себя гетеро? Примите пользовательское соглашение?" Да, да, продолжить, не обращая внимание, что там что-то было.

Вы - беспечные идиоты. Влюблённые беспечные идиоты, что делает ситуацию во много раз хуже. Ты ловишь себя на том, что пытаешься поймать Дилана за руку или уже почти тянешься поцеловать посреди полок с какими-нибудь сладостями - потому что тебе хочется, и совсем недавно было можно. Тебя бесят вдруг ваши блядские правила, и снова злят предрассудки, из-за которых вы вообще должны прятаться, ты думаешь об этом постоянно, снова и снова возвращаясь к мысли, чуть только всё остальное расступается в твоей голове. Тебе тяжело об этом не думать, не размышлять, "а что если я действительно его сейчас поцелую, что случится? у его отца что, везде камеры?" Ты знаешь, что скорее всего ничего в жизни не будет, просто никто не давал тебе гарантий. А ты не готов рисковать - им, собой, вами.

Хуже - тебе кажется нечестным просить о чём-то Дилана, и одновременно таким нелепым ни о чём ему не говорить, вроде как, not a big deal просто поделиться своими чувствами. Вряд ли он расстроится, скорее всего, и сам ощущает то же самое. Тебя бесит сама необходимость какого-то выбора, словно ты ставишь ультиматум, когда ты просто хочешь не думать ни о каких идиотских запретах, выходя из дома со своим парнем.

Ты поступаешь как настоящий взрослый человек - спрашиваешь совету у реддита. С нового аккаунта, чтобы ник никак не походил на тебя, изменив детали и ваш возраст, чтобы от вопроса сохранилась только суть и узнать хоть кого-то совершенно невозможно. Ты знал ответы комментаторов заранее - полярные советы "не страдать хуйней, за окном 2018" и "я понимаю такое, не давите, иногда уходят годы", но что если хочется всё и сразу, быть понимающим и терпеливым, но прогуливаясь за руку друг с другом?
Скорее назло себе ты оставляешь в комментариях обещание опубликовать апдейт, если всё же на что-то решишься, а потом смотришь на отправленный уже комментарий с желанием удалить его немедленно. К чёрт решаться.

Бесит постоянно думать об этом, отравлять совместные вечера желанием и невозможностью заговорить, легко повисшим в воздухе напряжением. Вы справляетесь, правда, отправляете Кейт пачку фотографий из отпуска, тех, до которых сразу не дошли руки - на них вы дурачитесь, (почти) целуетесь и счастливы так, что это просто уже не вежливо показать. Вот что ты бы подписал. Распечатал и вывел бы на обратной стороне идиотское своё СЧАСТЬЕСЧАСТЬЕСЧАСТЬЕ на зависть всем. Но вы справляетесь, правда. Совместно приготовленный ужин, у тебя - гора книг, которые надо успеть прочитать до зачёта, Дилан занят чем-то в своём телефоне и ты бездумно поглаживаешь его по ноге уже довольно долго. Je t’aime, toi не поможет тебе сдать экзамен по французскому, но ты всё равно шепчешь её под нос, и Дилан как обычно не обращает внимание. Он привык к твоим странным выходкам по время чтения. А скорее просто запомнил уже все твои признания в любви на разных языках, не обращать же каждый раз внимание?

- Никого не ждёшь? - Звонок у вас всё-таки дурацкий, мелочь, до которой никогда не доходят руки, залезть и поменять. В глубине души тебе даже нравится, побуждает быстрее открыть дверь, почти бежать к ней. Но в глазок ты всё-таки смотришь - кто там.

Ты боишься этого человека. Можешь сколько угодно говорить, что презираешь, что таких бояться словно признавать их силу, чего никогда не будет и бла-бла-бла, очень интересно, продолжайте, пожалуйста, только про себя. Ты чертовски его блядь боишься, всегда строишь планы так, чтобы не пересечься даже ненароком. Он - настоящая причина того, почему ты никогда не говоришь ничего, что может давить на Дилана. Тебе страшно, а ты - посторонний человек, потерпишь какое-то время неудобства, раз уж думаешь, что у вас всё всерьёз и надолго.
Из комнаты слышен лай Сай, и это единственное отвлекает тебя. - Нам точно нужна команда "антиголос"... - Ты говоришь это совсем тихо.

У него может быть куча поводов прийти. Посмотреть, как живёт сын - не то чтобы вы скрывали адрес, просто никогда не рассчитывали на визит без приглашения, в квартире, должно быть, чёртова куча свидетельств, что живёте вы вместе. Звонок орёт ещё раз и ты вздыхаешь, ощущая, как от страха бьётся сердце. Всё хорошо. Ты был хорошим мальчиком, нигде блядь не прокололся, даже если очень хотелось, ты следил. Отец может прийти к сыну без приглашения, это абсолютно нормально. В конце концов, твой отец бывал у вас в гостях.

Улыбка у тебя получается почти настоящая. - Здравствуйте, - ты всё-таки открываешь дверь, и даже успеваешь разобрать выдавленное сквозь зубы "ублюдок", а в следующий момент отлетаешь к стене от удара - не совсем в глаз, у тебя получается рефлекторно сдвинуться, совсем чуть-чуть, и удар приходится по касательной. Всё остальное тоже рефлекторное - прикрыть лицо руками, сделать ещё шаг вбок. Тебе очень хочется заорать, позвать Дилана, но не можешь выдавить из себя ни звука, лишь вхолостую открыть рот.

Твою мать.

+2

3

Поездка в Новую Зеландию - лучшее, что с тобой случалось за последние... десять лет? Двадцать? За всю жизнь? Наверное, именно поэтому так странно было в какой-то момент осознать: ты скучаешь по дому. По вашей квартире, к которой успел привыкнуть, по работе, которую обожаешь всем сердцем. Ты скучал по семье, друзьям, и даже, как в последствии выяснилось, банально по Калифорнии с её постоянным солнцем и пальмами.
Вернуться домой было приятно. Точно также приятно было вернуться к привычному ритму жизни, окунуться в него с головой, снова почувствовать себя общественно полезным, делающим своё дело. Однако, всё действительно поменялось. И если для Оливера перемены как будто бы были незначительными, тебе приходилось тяжелее, чем можно было этого ожидать. Перемены - как осознание, что у тебя вдруг выросла третья нога. Волочится где-то позади, отчаянно мешается. И всюду, куда бы не пошёл, неизменно о себе напоминает.
Говорят, что к хорошему быстро привыкают. Ты никогда в это не верил, перемены, даже незначительные, всегда были для тебя испытанием. Однако, похоже, ты просто никогда прежде не сталкивался с чем-то настолько хорошим, ради чего хотелось бы привыкнуть, да поскорее. Новая Зеландия показала, что ваши открытые отношения с Оливером, когда ты ничего и никого не стеснялся, мог проявлять чувства, когда испытывал желание или потребность, - это то, к чему ты стремился душой и телом. Тебе казалось, что каждая клеточка пропитана этим желанием. Обнимать, целовать, любить. Быть. К хорошему быстро привыкают, и ты привык, а теперь день за днём, безуспешно пытался свыкнуться с мыслью о том, что ничего такого больше не будет.
В смысле... Будет, но скорее всего не скоро. Когда вы выберетесь в очередной отпуск, куда-то подальше от дома, где никто не знает ваших лиц, где осуждающие взгляды, даже если они и есть, можно просто игнорировать. Место своеобразных пряток, где ты рано или поздно поймаешь себя на мысли о том, что скучаешь по дому и хочешь вернуться.

Ты, как никогда остро, чувствовал себя в ловушке. Запертый между возможностями и желаниями. Вынужденный выбирать между любовью и всеми остальными, при том, что возможность сделать выбор выпадала не слишком часто. Раз в год, если повезет. Во время отпуска. Подобные мысли действовали на тебя угнетающе. Ты знал, что должен постараться не думать, отвлечься, но ничего не получалось.
Нельзя сказать, что с каждым днём всё становилось хуже. Совсем нет. Просто... Где-то глубоко в душе зародилось осознание того, что дальше так продолжаться не может. Ты - логичный до мозга костей, ра-ци-о-наль-ный. То, что не служит тебе, и то, что отравляет жизнь, должно быть вырвано с корнем. Не знаешь, как тебе удавалось так долго игнорировать подобную мысль. Знаешь, что дальше так продолжаться не может. Что-то должно произойти. Рано или поздно. По твоей, или чужой инициативе. На вас надвигается гроза.

Звучит довольно страшно, однако в повседневной жизни, на самом деле, намного меньше моментов, когда есть время о чем-то таком задумываться. Ты вечно на бегу, Оливер, работа, курсы, друзья, собака, занятия спортом. В подобном графике думать о неизбежном... сложновато. Именно поэтому сегодняшним вечером ты ни о чем таком не думаешь, полностью расслаблен, и разглядываешь фотографии, невольно возвращающие тебя во времена отпуска.
Когда кто-то звонит в дверь, первое, что ты делаешь - это ловишь Сибирь. Тебе нравится, как она вырывается, пытается укусить, пусть и в шутку, чтобы отправиться к двери, инспектировать, а может, даже и отпугивать потенциальных гостей.
— Да нет, вроде. Может Кейт? — забыть позвонить - вполне в её духе. Или решить, что забыла о том, как звонила - тоже в её духе. Итог всегда один - она оказывается на пороге без предупреждения, заскочила буквально на минутку, и вот вы уже несколько часов сидите на кухне, обсуждая разной важности новости. А впрочем, это может быть буквально кто угодно. Соседская девочка, в очередной раз попросить выгулять Сай. Друг, твой или Оливера, потому что предупреждения - для слабаков. Ты не пытаешься гадать, просто лежишь, продолжая искренне веселиться от того, как отчаянно Сибирь рвется к двери.

Ты слышишь странный грохот в прихожей. Отчего-то тебя пронзает нехорошим предчувствием: это не Кейт. Приподнимаешься на локте, а в уже в следующую секунду, когда слышишь разъяренный голос собственного отца, душа от ужаса уходит куда-то в область пяток. Действуешь на автомате. Подняться, оглядеть комнату беглым взглядом. Понять, что скрыть следы вашего преступления не успеешь в любом случае, да и не время сейчас, кажется, нужно думать о чём-то другом. Закрыть вырывающуюся Сай в комнате, чтобы не мешалась под ногами - очередное предчувствие - вылететь в прихожую, как был, в одних шортах. Замереть на мгновение, под пронизывающим взглядом отца, обжигающим холодом и жаром одновременно. Ты тоже его боишься. Никогда себе в этом не признаешься, но ты боишься его даже сильнее, чем боится Оливер.
Одного единственного взгляда на Оливера тебе хватает, чтобы ступор прошёл, словно кто-то, щёлкнув пальцами, переключил программу в твоей голове. У него кровь на скуле. Ты знаешь откуда. Отец замахивается снова, специально медленно, так, чтобы ты хорошенько смог всё разглядеть. Еще секунда промедления, и одной кровью на скуле дело не ограничится.
Ты бы никогда не подумал, что захочешь врезать собственному отцу. Однако красные капли, собравшиеся на лице Оливера, действуют на тебя невероятным образом. Ты чувствуешь злость. Нет, бешенство. Тебе хочется его ударить. После года тайн, неудобств, всевозможных уловок, после года жизни в страхе, всё наконец заканчивается побоями. Серьезно? Прежде, чем ты успеваешь хоть что-то подумать, находишь себя между собственным отцом и парнем. Не знаешь, откуда берется смелость, но ты толкаешь отца в грудь, так, чтобы он отступил, однако не рассчитываешь силы, и он, внезапно, почти впечатывается в противоположную стену. Это не похоже на драку, и всё же, ты тяжело дышишь. Стоишь между ними, и на одно короткое мгновение становишься свидетелем удивления, читающегося во взгляде отца.
— Оставь. его. в покое, — ты чеканишь странно низко, похожим, и одновременно непохожим на себя голосом. Внезапно, на снег на голову, до тебя доходит осознание: ты сильнее своего отца. Ты даже выше его. Ты - больше не испуганный мальчик. И если отец считает, что самое главное - это сила, прямо сейчас, ты сильнее.
Как жаль, что это осознание посещает тебя лишь на считанные мгновения.

Потому больше отец не выглядит растерянным и удивленным. Он зол, точно также, как ты, а тебе конечно же становится от этого не по себе. Собираешь весь резерв сил, какой только имеется, чтобы не отступить, не сделать шаг назад. Тебе так невероятно сильно хочется прогнуться, это всё неправда, ты - всё еще испуганный мальчик. Вечно ошибающийся, вечно нуждающийся в его одобрении.
— Это правда? — первая, и единственная связная фраза твоего отца за сегодня. Он не будет кидаться с кулаками на собственного сына, хотя ты и видишь, что ему очень хочется. Не спрашиваешь, о чём он говорит. Не задаешься вопросом, что он имеет ввиду. Он как-то узнал. Это было неизбежно. Гроза сверкает, грянул гром. Просто киваешь, не в силах выдавить из себя простое "да".
Всё твоё мужество уходит на этот простой, едва заметный кивок головой. А в следующее мгновение, мир вокруг покрывается трещинами, чтобы затем развалиться на части. То, что ты видишь во взгляде отца... Злость сменяется брезгливостью, почти отвращением. Он смотрит на тебя, как на мерзкого жука, и это - не самое страшное. Во взгляде отчетливо читается разочарование - оно страшнее всех смертей и огня, которые ты успел повидать. Страшнее разбитого сердца, страшнее скорби. Страшнее вообще чего угодно, что только можно испытать. Больше всего на свете ты всегда боялся его разочаровать.
Отец сплевывает прямо на ваш свежевымытый пол, а затем разворачивается и молча уходит.

Ты кидаешься к Оливеру. Выглядит он неважно, и ты прижимаешь его к себе, радуясь тому, что успел вовремя.
— Прости меня? Прости пожалуйста, этого не должно было случиться, я должен был... — ты не знаешь, что ты должен был. Мир продолжает рассыпаться, а ты отчаянно хватаешься за мысль о том, что Оливеру нужна помощь, у него идет кровь. Ощущаешь себя крошечным человечком на берегу океана, на который вот-вот обрушится разрушительной силы волна. Человечек не смотрит на волну, он смотрит в другую сторону, а значит, всё будет в порядке?
— Сильно больно? Покажи? Нужно обработать... бля... прости пожалуйста...

+2

4

Ты знаешь, что на самом деле Дилан не медлит ни секунды. Оказаться рядом в то же мгновение невозможно, даже если ты идеальный мальчик. Ты знаешь это, правда. Даже когда на тебя замахиваются ещё раз, а ты только сильнее пытаешься спрятаться, закрывая лицо и глаза в рефлекторном движении. Ты не дрался уже лет... 8? больше? И пара стычек у баров, неизменно заканчивавшаяся тем, что тобой протирали ближайшую стену и больше не трогали. Ты не умеешь драться и просто не можешь дать отпор, это бесит, ты злишься сам на себя - как тебе теперь видится "мир во всём мире", против зла с кулаками? Совершенно буквально выходит, никаких тебе блядь аллюзий и сравнений. Всё серьёзно и в то же время неимоверно глупо.

Этот человек хочет ударить тебя, ладно. Он может ударить Дилана и он блядь этого не сделает. Ты не можешь этого допустить. Плевать, что тебе придётся сделать, как-нибудь выкрутишься, ты же умный парень. Ублюдок здесь только один, человек, решающий свои личные проблемы насилием и своё личное непонимание ненавистью. Кажется, у тебя хотя бы есть повод ненавидеть его в ответ
Выпрямиться с упрямой уверенностью сделать хоть кто-нибудь - глупо, но красиво смело. Ты даже не слишком обращаешь внимание, что тебе вообще-то больно, и смотреть приходится снизу вверх, глаза в глаза, всё сильнее ощущая разницу в силе, в которой ты катастрофически проигрываешь. Ладно, хорошо, ты боишься его, но пусть и он будет мужчиной, взглянет в ответ. Каково это - ненавидеть человека, который не сделал тебе ничего плохого? Должно быть, интересный опыт.

Его движение очень медленное, это представление не для тебя, а для Дилана, который в этот раз успевает, оказывается между вами, и это, оказывается, очень приятно - знать, что тебя прикроют, быть за чьей-то спиной, снова убийственно серьёзные значения всех фраз. Тебе становится легче от понимания - не стоит так бояться. Дилан давно уже вырос, и не только ростом, хотя и он даёт преимущество. Он просто вырос из того мальчика, с которым ты когда-то познакомился, больше не дрожит от мысли разочаровать отца хоть в чём-нибудь. Тебе хочется прикоснуться - положить руку на плечо, как угодно сказать "я с тобой, ты молодец, всё хорошо, ты всё делаешь", но не решаешься бесить его отца ещё больше.
Ты отказываешься называть его по имени уже давно. Принципиально, и в то же время, даже тебе слишком смутно понятна причина. Не делать из него человека? Чушь, конечно. Скорее просто делаешь в своей голове вид, что и вовсе с ним не знаком. Какой такой мистер Дарлинг, да, ты знаешь одного такого. Его зовут Дилан и он прекрасный, а больше ни с кем с тем же именем ты не знаком. Всё так и есть.

Нет, конечно, это всё не правда. Мы тут просто кучу всего пережили вместе, в отпуск съездили, нашли квартиру, завели собаку. Ну знаете, чисто по-дружески, а у вас что, нет таких близких друзей? Как вам грустно живётся, наверное. Тебе легко язвить, пусть и внутри собственной головы. Не твой отец сейчас просто уходит. С таким театральным жестом напоследок - плевок посреди вашего коридора. Из глубины квартиры всё ещё заливается Сай, но у тебя просто нет сил подняться, закрыть дверь, выпустить её... Чёрт.

Ты обнимаешь Дилана, утыкаясь в его шею и просто выдыхаешь. Злой человек ушёл, всё будет хорошо, не бойся - фраза откуда-то из детства, ты даже толком не помнишь, по какому поводу говорила её мама, но работает здорово. Стоит только сильнее прижать Дилана к себе. Идиот. Обычно ты обращаешься так к себе, спокойно, какой смысл злиться на давно известный тебе факт. А про Дилана получается нежно. Потому что идиот. Извиняться сейчас хочется тебе - прости, слышишь, прости, что мир вот такой дурацкий. Что из-за нас приходится разбираться с отцом. Прости, потому что я бы ни за что не хотел, чтобы он тебя ненавидел. Если бы только мог что-то сделать, слышишь? Если бы от моего отсутствия что-то изменилось, но ведь это просто совпадение, не было бы меня, так кто-то другой... Прости. Всё наладится.

Это не в твоих силах. Ты просто чуть отстраняешься и прикрываешь рот Дилана своей ладонью. - Тсс. Прекрати извиняться, - и чуть улыбаешься его удивлённому лицу. - Отпустишь ненадолго, или у меня теперь личный телохранитель? Обещаю дальше квартиры не уходить, - ты говоришь всё медленнее, пока тянешься к своему лицу и стираешь кровь, морщась от резкой боли, на пальцах остаются красные разводы. - Какой я завтра буду красавчик, а. Можно мне хотя бы говорить, что я подрался ради прекрасного принца, а не тупо получил в морду? - Тебе не нравится улыбаться в таких ситуациях, в этом есть почти все компоненты истерики, а ты с некоторых пор ненавидишь выходить из себя. Что? Дыши, да, самый идиотский в мире совет, который неизменной работает, просто делай вдохи медленнее, как в заторможенном видео.

Ты захлопываешь входную дверь слишком резко, сам дёргаешься от слишком громкого звука, и уже почти собираешься молча пройти мимо Дилана к ванной, не в силах сказать что-то ещё, но в итоге ловишь его за руку, переплетая ваши пальцы. - Эй. Ты не виноват, что у тебя такой отец. В конце концов... - Ты не знаешь, как сформулировать правильно, и замолкаешь на несколько секунд, глядя Дилану в глаза. - Мы ведь знали, что что-то такое может случиться. Жить с ним в одном городе, почти на виду, и рассчитывать прятаться вечно... Окей?

Ты всё-таки сбегаешь. Потому что полные ладони ледяной воды, вылитые себе в лицо - отличное успокоительное, прочищающее тебе голову. Всё будет хорошо - прекрасная мантра, проверенная временем классика, и ты готов повторять её Дилану, вот только... Как именно должно случиться это самое "хорошо"? Что вам сейчас-то блядь делать? Где гарантии, что агрессивный псих не поджидает вас где-то у дома, или что он не сделает это завтра, а может, ещё через несколько дней, где твои гарантии, что ты будешь в безопасности, что он не тронет Дилана и не попытается промыть ему мозги чем-то радикально-ебанутым? Можем, вам стоит снова начать с начала, сменить хотя бы место жительства, наплевав на всё, просто чтобы оказаться в безопасности?
Тебе вдруг очень хочется позвонить своему отцу. Получить совет от кого-то взрослого и какая разница, сколько тебе самому лет.

Блядь.

- И что мы будем делать? - Ты говоришь совсем тихо, но Дилан, кажется, прекрасно тебя слышит. Что вы, чёрт возьми, будете теперь делать?

+2

5

Это не правда. Ты всё еще боишься разочаровать отца, просто до усрачки боишься. Буквально, самое страшное, что только может произойти в жизни. Однако, ты действительно изменился, возможно, за один единственный год вырос больше, чем вырос за всю остальную свою жизнь. Тебе страшно, да, но ты можешь с этим справиться. Можешь стоять, расправив плечи, смотреть глаза в глаза. Можешь выдержать разочарованный взгляд, даже уничижающий. Можешь, в конце концов, не дрогнув наблюдать за тем, как рассыпается мир маленького мальчика, для которого самое страшное - разочаровать отца. А затем, собрав мужество в кучу, склеивать осколки, точно зная: теперь будет лучше.
Странным образом ты ощущаешь облегчение. Забавно, как самое страшное, оказываясь позади, развязывает руки, дает вздохнуть полной грудью. Хуже уже не будет, правда? Хуже быть просто не может, а значит, дальше будет только лучше.
Странным образом ты ощущаешь облегчение, но его, увы, слишком мало, чтобы хоть чуть-чуть скрасить ужас, которым ты охвачен. Ты понятия не имеешь, что с тобой было бы, окажись Оливер не рядом... Всерьез считаешь, без преукрас и преувеличений, что сошел бы с ума. Как иначе? Если бы не было кого-то, кто смотрел бы так доверительно. Кого-то, кто поддерживает. Кого-то, в конце концов, на кого можно отвлечься... Если бы.

— Ты уверен? Я хочу помочь, — тебе хочется продолжать извиняться, чертовски сильно хочется, так что приходится сделать над собой усилие. Остальная часть усилий тратится на поддержание спокойного голоса, и спокойного вида. Тебе хочется помочь, это правда. Но так же сильно тебе хочется хотя бы на пару минут сейчас остаться в одиночестве, снять какие угодно маски, с головой окунуться в то, что только что произошло. Окунуться, а затем дать себе возможность выплыть из этого. Хотя бы в собственной голове. Противоречие не свойственно тебе, и это добавляет лишних мучений. Оливер пытается шутить, а ты лишь киваешь, в тайне радуясь его отказу от помощи.
— Смотря кому ты будешь это рассказывать. Если близким, решат, что ты мне изменяешь, — у тебя хорошо получается вкладывать в голос нотки обыденности. Что такого, спрашивается, случилось, чтобы ты не мог ответить шуткой на шутку? Всего лишь отец приходит в дом, чтобы избить твоего парня. Всего лишь ненавидит тебя теперь.

— Интересно, от кого он узнал... — усталый вопрос в пустоту. Ты благодарен Оливеру за то, что он пытается быть ласковым и поддерживающим. Но отвечать чем-то подобным в ответ в упор не получается... Он уходит, а ты как-то потерянно бредешь на кухню, взять половую тряпку. Рассеянно вытереть пол в прихожей, стереть любые доказательства присутствия отца, выкинуть тряпку в мусорное ведро. Сай продолжает заливаться, теперь к лаю прибавляется испуганный скулеж. Открываешь дверь, и она вертится под ногами, отчаянно виляя хвостом. Присаживаешься на кровать, и вот она уже лезет прямо в лицо, пытается вылизать. Всё также рассеянно отстраняешься, поглаживая её по голове. Всё хорошо, девочка. Всё уже закончилось, незачем так лаять.
Это тоже не правда. Ничего еще даже близко не закончилось, наоборот, только начинается. В конце концов ты находишь себя в позе почти-сломанного человека: руки держатся за голову, локти упираются в колени. Ничего не кончилось, тебе теперь расхлебывать эту кашу, придумывать что-то, принимать решения. Смотреть в глаза собственному страху, закапывать себя окончательно, делать отцовскую ненависть только сильнее.

Ты не рассматриваешь вариант не-признания. Было бы нечестно по отношению к Оливеру, придти теперь домой и объявить, что отец просто всё не так понял. Никаких отношений, папа, ты что. Я по девочкам, а там, в прихожей, просто вопрос не понял, растерялся, вот и кивнул. Нет. Так нельзя.
Ты не рассматриваешь и тот вариант, в котором отец тебя поймет. Подумает хорошенько, а затем вдруг возьмет, да передумает, и вы в честь ваших с Оливером отношений устроите семейный ужин на пятерых. Семейный ужин с участием зеленого человечка тебе кажется более вероятным, чем семейный ужин с участием отца и Оливера.
Щелкает замок двери в ванной, ты резко распрямляешься, не хочешь, чтобы Оливер застал тебя в таком состоянии. Ты думал, что тебе нужно время наедине с самим собой, но оно не помогает, ты всё еще не можешь найти ответы на свои вопросы. Всё еще чувствуешь себя потерянным, расстроенным. Всё еще чувствуешь отчаяние. Может быть, ты знаешь, что может тебе помочь...
Раскрываешь объятия, тебе снова хочется его обнять, уткнуться носом в волосы, спастись из этого кошмара хотя бы на несколько секунд. Оливер выглядит ужасно, завтра будет только хуже. Это всё - твоя вина. Нужно было разобраться со всей этой ситуацией давно, не тянуть до последнего, надеясь, на лучшее. Оливер прав, вы не могли скрываться вечно. Мысль о том, что твой страх, вместе с промедлением, привел к возникновению этой ситуации, приводит в еще большее отчаяние.
— Будет сильно ужасно, если я скажу, что тебе оно даже идет? — очередные шуточки, лишь бы уклониться от вопроса, ответ на который ты не знаешь. Должен знать. Становится еще и стыдно за себя. Обнимаешь Оливера, знаешь, что вот-вот должно полегчать... — Я думаю, мне нужно разобраться с ситуацией. Я не могу просто оставить всё как есть, и надеяться на лучшее, мол, как-нибудь образуется. Пока мы, получается, не говорили с ним... Но я хочу теперь поехать домой, и заставить его поговорить. Прояснить ситуацию, не знаю... Пусть он на меня поорет, что ли. Может ему легче станет... — ты понятия не имеешь, о чем вам с ним говорить. Но оставаться дома, спрятав голову в песок, словно страус, тоже не выход. — Я надеюсь, он не будет сильно бушевать дома. Нужно позвонить Кейт... И всё-таки, интересно, откуда он узнал, — вспомнишь солнышко, вот и лучик. Звонит телефон, на экране высвечивается "Кейт". У тебя нехорошее предчувствие.

0

6

Обнимать Дилана правильно. С поступками вообще гораздо проще, чем со словами, а тут ваше "люблю тебя" и "я с тобой", и все прочие глупые признания, не говорить же их снова вслух, когда и без того тяжело и неловко даже между друг другом. Вы не виноваты, конечно, тут вообще никто ни в чём не виноват. Если задуматься, то даже отец Дилана такой потому, что его таким воспитали, вбили в голову с детства. Вот только ты считаешь, что не быть мудаком - одно из редких решений, которое человек на самом деле принимает для себя сам. Так что нет, вот кто виноват от и до.

Дилан отпускает тебя, но это не заставит перестать касаться, ты кладёшь руку на его колено - эй, я всё ещё тут с тобой, слышишь. Твой парень - красавчик, (почти) мужественно получивший в морду, как тебе такое необычное чувство, а? Идёт, как же. Тебе хочется рыкнуть, что ходить побитым не идёт никому, но ты молчишь, всё ведь и так ясно. Пусть Дилан говорит, как получается, надо быть последним идиотом, чтобы ему сейчас перечить с прописными истинами. Обидеть он тебя хотел, конечно же.

Смешанные чувства. Вот как это называется, когда хочется, чтобы все исходы сразу - и одновременно ничего не случилось.
Радость, ты ведь этого хотел, да? Ну то есть не этого-этого, просто рассказать обо всём, взять и поцеловать посреди улицы, да хоть на прогулке всё с той же Сай. Она молчит, устроившись у ваших ног, а ты умиляешься ей - кто тут хорошая девочка? Солнышко. Всё будет хорошо, честно, не бойся пока нас, ты ведь всё чуешь и почти всё понимаешь, кроме этих человеческих глупостей и переживаний.
Страх, потому что Дилан прав, конечно. Не получится всё просто так оставить, вы задолжали длинное объяснение и немного честных ответов. Просто ты не хочешь его отпускать, не одного, не когда его отец... Дилан - большой мальчик, так ведь? Он должен справиться. А ты... Нет, и сам понимаешь, что идти с ним не вариант, хотя, конечно, идеальный способ сделать ситуацию только хуже - заявиться вдвоём, держась за ручки, можно ещё успеть раздобыть где-нибудь обручальные кольца, и тогда вас точно расстреляют на пороге. И не важно, умеет ли его отец вообще стрелять.
Но ты ведь можешь хотя бы посидеть в машине, пока всё это не закончится? Держа наготове набранный номер службы спасения, как же.

Вам обоим ясно, что Кейт не позвонила бы просто так. Доехать до дома он бы ещё не успел, наверное, хотя кто знает... Но Кейт даже не здоровается, сразу начинает с фразы, разносящейся по громкой связь на всю вашу квартиру: - Кажется, я жутко накосячила, простите, - и ты абсолютно, вот никак не можешь винить её в случившемся. Осторожнее надо было быть вам самим, если уж так, а тут совпадение, чистая блядь случайность. Может просто Вселенной так нужно было? Потому что она говорит - про фото, про отца, что не позвонила сразу, потому что думала, что он дома, а ведь должна была проверить, боже, всё хорошо?
У тебя получается говорить ровно: - Ну, было бы гораздо лучше, если бы ты позвонила. Но вообще всё ок, не переживай, - ты сжимаешь колено Дилана, качаешь головой и одними губами произносишь ему: - Не надо. Это правда не вина Кейт, в случившемся столько совпадений, столько "если бы". Если бы кто-то сделал что-то хоть на минуту раньше или позже, всё сейчас сложилось бы иначе, а так... Кейт не настолько гениальный махинатор, а то было бы даже забавно.

Конечно, ты убеждаешь и себя тоже, какая-то часть тебя злится, рвёт и мечет, и хочет найти виноватого. Ты, разумный ты, затыкаешь эту часть тем же "не надо". Кейт ещё поймёт, что случилось. Потом, когда будет чуть меньше поводов переживать и можно будет не терзать себя чувством вины. Пусть пока так. Какой тебе смысл от виноватых, размножить чужую агрессию?

Тебе очень хочется. Сигарету бы сейчас, вот договорите с Кейт, и можно будет высунуться в окно. Ну то есть нельзя, у вас с Диланом уговор и маленькая Сай, которой вообще всё это нельзя - и табак, и открытые окна, в которые так легко вылезти. Но раненному тебе можно. Лишь бы не злиться так.

- Да что, приехал, разочаровался, что всё правда, уехал, - чистая правда. Ты недоговорил, даже не соврал, совсем разные грехи.
Дилан сам общается с Кейт, ты приоткрываешь пачку сигарет, показывая ему, и он кивает в ответ. Тебе смертельно хочется курить. И если уж по человечески - надо дать им поговорить наедине, кем бы вы с Диланом не были друг для друга, она - его сестра, знающая его с детства, но это ладно. Она знает и их отца, что он может сделать и как отреагировать.

Ты уходишь на кухню, подальше от комнаты, насколько размеров квартиры хватает для "приватности". Тебе всё равно слышно Дилана, если только не пытаться вылезти в окно, так что ты просто пытаешься не слушать, разглядываешь машины и проходящих людей. Смешанные чувства, да. Всё наладится, наверное, даже быстрее, чем тебе кажется. Как-нибудь, обязательно. У тебя в детстве было хорошо с верой в чудеса, так давай и теперь. Можно же найти что-то хорошее, та же случайность - по крайней мере, действительно не официальное знакомство, и не сорванная какая-нибудь свадьба. Тебе всё ещё странно думать о такой идее. Особенно часто думать. Куда вам, Оливер?
Оно получается совершенно самостоятельно. Чёрт возьми, вы ведь завели собаку. Вместе!

Когда ты возвращаешься, в комнате уже тишина. - Ну, что?
Ждать - отвратительно. Кейт позвонит, когда он придёт. А она в безопасности? Она не двухметровый парень, что в голове у радикалов? Он не захочет объясниться, какого чёрта она знала и нихрена не сказала?
- Интересно, это как же можно скоротать время в ожидании такого звонка? - Ты и не надеешься на ответ. - Я поеду с тобой. Не смотри на меня как на идиота, а. Оставишь меня в машине, или где-нибудь ещё, не знаю, но ты не поедешь туда один, что я должен, с ума сойти, пока ты мне не позвонишь?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » I'm (no) superman