Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вместо тысячи слов...


вместо тысячи слов...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s1.uploads.ru/i/EHMOh.gif

Участники: Chandler & Monica Stokes
Место:  съёмная квартира на две персоны
Время: октябрь 1997
Время суток: смеркалось... время ужина
Погодные условия: проливной дождь, смывающий городской пейзаж с окон
О флештайме:
Этот день не задался с самого начала - проблемы будто свили кокон вокруг, и не же желали выпускать из своих липких объятий столь сладкую жертву. И он выпутывался, изворачивался, как мог, перекрашивая шутки из невинной пастели в издевательские контрасты, он бежал домой, где ждала любимая жена, а значит, и спокойствие. И он не знал, что самые главные новости ждут его там - по ту сторону двери, откуда доносились ароматные запахи горячего ужина.

+2

2

Спокойно, спокойно. Побереги свои силы, тебе они еще понадобятся. Совсем не узнаваемое лицо со стертыми и мутными эмоциями, на то мгновение пропала куда-то привычная для всех беззаботная улыбка, которая умудрялась не угасать даже с окончанием "электричества", и усталый, измученный вид - вот они, наши долгожданные будни. Жизнь кипела вокруг меня, словно мелким дождем, накрапывая на голову каждой живой души по капельке забот и щепотке проблем, которые они сами же умудрялись создавать. Я был один из тех, кого они буквально кольцом обхватывали и сдавливали, все норовили, что бы сдался. Признаться, сам того не замечая, возможно я собственноручно рушил этот счастливый мир, которого так долго ждал. А эти краски. Так трудолюбиво вырисовывал ими то, что приносило улыбку; кажется, было тем, что действительно являлось идеалом. Но сейчас это больше походило на запачканную свежей залой и тушью картину, в которой, кажется, все длиться бесконечно долго. Я не верил, что все будет хорошо завтра, я не верил, что этот туман когда-то рассеется и даст, наконец, взглянуть на то, что еще не пропало и не ускользнуло из моих цепких рук. Думать об этом одно, слышать из ее уст - совсем другое.
Делая поспешные и широкие шаги к выходу из офиса, даже не предпринимая попытки сделать счастливое лицо в ответ своим сотрудникам, которые радостно прощались со мной до завтра, я все наивно считал, что убегаю от неистовых проблем, которые буквально наступали мне на пятки. Хоть на мгновение избавиться от мыслей и просто утонуть в ее теплых объятиях... да, это действительно было то, что мне крайне необходимо. Еще одно ценное качество Моники - дар убеждения. Она всегда умела меня успокоить и сделать так, что я вновь начинаю верить в себя, даже если, падая с высока, ударился очень больно. Пожалуй, я даже на мгновение не могу представить, а кем бы я был сейчас без нее. Холостой мужлан, который бегает с места на место и все надеется на то, что существует человек на этом свете, желающий разделить свою чашу тепла на двоих, вместе с ним. Мой спасательный круг; и лишь одна мысль о том, что совсем скоро я окажусь дома, буду млеть от манящих запахов вкусного ужина, который она так старательно готовила к приходу своего любимого мужа, мягко и нежно улыбнется, однажды взглянув в мои усталые глаза, и в конечном счете заставит просто забыться на этот вечер, взяв полностью всю инициативу в свои руки.
Это всего лишь работа, на которую нам приходится тратить больше половины своей жизни.
Вышел на край дороги, сделав "зигу", поймал первое такси с несовсем опрятным видом и указал адрес, все время нервно поправляя и разглаживая свой пиджак. Безусловно, я не расчитывал на то, что мы быстро доедем до моего дома, ибо не мне одному хочется сбежать поскорее с работы в этот ужасный вечер, но все же я был обескуражен и сильно взбешен тем, как какой-то пожилой человек мягко поглаживал педаль газа, словно под его ногой была взрывная мина. Я с шоком наблюдал в свое окно, как веренится машин с каждой секундой обгоняла нас, после скрываясь где-то впереди под вялым светом фонарей, и словно вслед смеялась над моим очередным проколом. Параноик, с кем не бывает.
- Что? Нет-нет... ты серьезно? Эстонцы с финнами быстрее спорят, чем ты тут крадешься. Я вроде не заказывал экскурсию, - вспылил я, нервно размахивая руками в знак моего бешенства, может до него тогда дойдет. Но тот усатый старец лишь закрыл маленькое стеклянное окошечко между нами, даже не уделив мне нескольких добрых секунд своего внимания. Мне же оставалось лишь нервно бить кистями рук по своим ногам, отбивая ритм первой всплывшей песни в голове и просто ждать. Но чем больше я пытался об этом не думать, тем, как показалось, медленнее мы двигались, будто с каждой прожитой минутой все дальше отдаляясь от моего дома. Надо было прекращать этот похоронный марш.
- Эй... - постучал в эту тоненькую прозрачную перегородку, ожидая хоть какого-то отклика. - Так не пойдет. Просто остановись, иначе к концу маршрута твоя машина обретет новую профессию... катафалки! Схватил свой черный портфель, битком набитый какими-то бумагами, и выскочил из желтой машины, сопроводив свой уход громким хлопком уже поржавевшей двери. Осталось ведь всего пару кварталов, я вполне мог добраться быстрее и сам. Но из-за дальнейших обстоятельств я тщетно начал верить, что чем-то обидел Бога в этой жизни. Ну неужели я так много нагрешил, что он решил облить меня водой, словно из ведра, желая истребить все мои нервные клетки. Стоило только сделать пару шагов, как начал моросить мелкий дождь, выкроив и для себя пару "наидобрейших" фраз от моего лица, после вентиль словно кто-то крутанул до максимума, и пожалуйста - промокший до ниточки Чендлер Стоукс, пытающийся прикрыть голову портфелем и все время ускоряющийся в шаге, шлепая по лужам кожаными туфлями. Я чувствовал себя каким-то глупым дураком и неудачником, все время принимая не те решения. Но что поделать, если человек уже родился с таким недугом, оставалось над этим просто посмеятся. Но не мне. Тяжелый груз спал с моих плечь, когда в мой взор пал краешек нашего дома и окно нашей квартиры, где располагалась кухня. Там горел яркий свет, вмиг вызвав улыбку на моем лице, а если приглядеться, то можно было запреметить тени, так сильно похожие на человеческий силуэт, что постоянно дергались и быстро меняли свое место положения. Дома, и, надеялся, что сегодня у нас не день открытых дверей. Нет, мне было приятно, когда нашу квартиру навещали наши старые и лучшие друзья, своим приходом вмиг меняющие всю окружающую ауру на что-то светлое, но, право, не сегодня. Тишина и крепкий сон - вот что мне было сейчас крайне необходимо.
Словно взлетев по лестничной площадке вверх, я быстро преодолел все пролеты, перепрыгивая через одну ступеньку, и остановился напротив своей двери, перевел дыхание, пытаясь восстановить бешенное сердцебиение. Уже даже здесь, на пороге с закрытой дверью, через замочную скважину и неплотные щели я мог чувствовать аромат прянностей, чего-то вкусного и горячего, из-за чего мой желудок тут же не нашутку разбушевался. Не желая терять ни минуты, я быстро вошел, сразу устремив свой взгляд в сторону кухни, судорожно пытаясь поймать ее взглядом, а, найдя, натянул недовольную улыбку, временами нервно покачивая головой в разные стороны, разбрызгивая капли дождя со своих взъерошенных до безобразия волос. 
- Все, это был последний раз, когда я пытался им понравиться. Они меня не любят. И не любят похоже лишь из-за того, что я запретил курить им в офисе. Моника, как ты с этим справлялась, ума не приложу, - демонстративно выжал свой галстук прямо на пол, разглядывая, как маленькие струйки воды притягивались к земле, после сбиваясь в лужу на чистом и почти вылизанном паркете. - И нет ведь, этого еще не достаточно. Похоже, кто-то очень сильно желал, чтобы на меня помочились ангелочки.

Отредактировано Chandler Stokes (2012-08-05 23:37:18)

+3

3

Городскими огнями, стекающими по стёклам в сумеречные разводы, полушепотом непогоды по ту сторону холодного окна, светом, беззвучием, свежестью - она была всем, была музыкой и тишиной этого вечера, растворяясь безвозвратно в задумчивости. Ещё эхом бешеного марафона по комнате частило дыхание, да пульс срывался с тактов - но Моника терялась где-то за ширмой всех этих перемен, поддаваясь застывшему времени как своему мастеру. И отражение, проникающее взглядом куда-то за изнанку, смотрело на неё всё в том же удивлении, всё с той же тревогой. Казалось, по комнате уже затрепетали голоса и звуки, вместо дождливой дымки на обоях заструился солнечный свет, а воздух наполнился сладостью - там звенел чей-то смех, и жили фотографиями улыбки, там оживали фантазии. Миф, странная сказка, зацветшая радугой, коснулась запястья женщины, заставляя поверить: она совсем близко, она дышит легко и свободно куда-то в шею, лаская слух переливом мелодий. Совсем недавно Моника и поверить не могла в такое чудо, ещё несколько часов назад, разгоняя тишину паническим бегом по комнате, женщина только и повторяла "божебожебоже", судорожно и нелепо, то и дело поправляя чёлку, подушки и кресло - сейчас "вдохновение" выдохлось, и юной Стоукс только и осталось, что рассматривать своё отражение в окне как при изучении незнакомца. Реальность же проявлялась только ливнем в рамке окна, да горчило запахом дымка. Стоп. Дымка?!

   Чёрт, - рванув ручку духовки на себя, отшатнуться, часто размахивая прихваткой -из чёрного жерла опрометчиво и обреченно пахнуло жаром. Горе-повар! - узником высвободить жаркое и, бросив противень на плиту, в попытке реанимации придирчиво рассмотреть блюдо. Неужели успела? И как на зло дзинькнула микроволновка, словно только и выжидала, когда этот пронзительный писк будет наиболее непредсказуемым. Телефон дополнил безумие Моники, летающей по кухне как заправская ведьма в приготовлении к шабашу, и контрольным в голову раздался шум отпирающегося замка - добро пожаловать в сумасшедший дом.
   Любимая в костюме жены выглянула в коридор, чтобы в очередной раз убедиться: безумие - понятие хроническое. Такое ощущение, что Чендлер продирался домой сквозь все шторма, и лишь преодолев девятый вал, был выброшен на сушу - кстати, вымытую Моникой ещё с утра, во всём своём капающем и хлюпающем обличии.
- Там что, опять потоп, а ты без Ковчега? - суетливо стягивая до скрипа влажную одежду с ненаглядного супруга, миссис Стоукс успела мысленно предать анафеме грязные подошвы Чендлера, растекающиеся серого цвета лужицами по чистым полам, а заодно и простуду, которую им непременно нужно будет лечить, если он немедленно не нырнёт в горячую ванну.
  Но измученному любимому, судя по всему, было не до этого - причитание и жалобные морщинки говорили сами за себя, а взъерошенный вид вымоченного в луже воробья вызывал у Моники кричащее чувство нежности. Так захотелось высушить его пушистым полотенцем, накормить, согреть, рассказать, что мир... он паршивый, но жить можно. а можно жить счастливо. так счастливо, как они скоро будут жить. или... или.
   Внезапно сбившись на собственной несобранности, она повесила сушиться мокрое пальто и, забрав ладони Чендлера в свои пальчики, повела на кухню. Тревожно и нервно, словно на экзамене, повторяла искусство счастливой семьи - поправляла чёлку в смятении, выпрямлялась школьницей, расставляя тарелки с ужином и, не зная, куда себя деть от волнения, выбежала в ванную.
- А зачем ты пытаешься им нравиться? - глухо раздалось из-за двери под какое-то шуршание и ёрзанье - возвращалась  на кухню Моника уже с большим белым полотенцем.
- Выходить на улицу для курения они привыкнут, зато ты останешься твёрдым и уверенным в своих решениях начальником. А это намного важнее, - присев на колени к Чендлеру, она заботливо вытирала ему волосы и лицо от дождевой влаги, в смятении избегая прямого взгляда в его глаза - иначе слова соберутся в комок и встанут посреди горла, так и не позволив голосу справиться с дрожью, чтобы сказать ему... Нет, потом... как-нибудь.
- К тому же, курить на свежем воздухе не так вредно, как в закрытом помещении - тем более в компании с тем, кто усердно пытается бросить, - остановившись на мгновенье, Моника нежно коснулась губами виска Чендлера и повторила этот путь подушечкой пальца в каком-то странном признании.
- Поверь, милый, эти мелочи забываются, а остаётся главное: ты - прекрасный руководитель, самый лучший на свете муж и, думаю... отличный отец, - неловко мазнув щеку супруга поцелуем, Моника хлопотливо вскочила, чтобы подать хлебную корзинку к столу - главное, куда-нибудь деться, пока Чендлер не понял вылетевших слов. И только застыв у нарезной доски, она замерла с закрытыми глазами - вдох гулял по лёгким гулким сердцебиением, не желая поддаваться выдоху, а молчание так жестоко и мучительно давило на барабанные перепонки. Наконец, не выдержав, Моника обернулась к мужу, смущенно улыбаясь.

Отредактировано Monica Stokes (2012-08-06 01:41:48)

+3

4

Сюрреалистичность этого мира, в который я вошел будто только сейчас, лишь обескураживала своим ненастным и довольно странным появлением, в которое мне приходилось верить не охотно. Вновь и вновь заставляла верить в чудеса и жизнь, которую, по идее, я должен был уже давным давно поставить по стойке смирно и отыгрываться за все ее содеянное. Мне уже можно. Почему я до сих пор с такой фантасмагорической улыбкой продолжаю улыбаться, словно ничего и не было? Словно то был всего лишь навсего страшный сон, мраком погруженный, впивался и цеплялся за мое сознание, как за последний шанс на удачное спасение. Робкий, с некой ноткой грусти выдох говорил все сам за себя - это был всего лишь еще один неудачный день, проваливший очередную попытку на гладкую и белую полосу.
Страждуще желая поскорее вернуть меня в былую реальность, Мон быстро среагировала, когда на пороге увидела своего до нитки промокшего мужа, тихонько стаскивая некогда светло-серое пальто с моих плеч, при этом причетая то ли ненастной погоде, которая принесла с моими не так давно начищенными туфлями лужу грязи, то ли мне самому из-за того, что своим приходом продолжал приносить по горсточке очередных проблем. Хотя небольшой сумбурный озноб по всем частям тела вполне мог сказать о том, что уже сейчас организм вовсю борется с нагрянувшими из ниоткуда вирусами обычной простуды. Вот смеху то завтра будет, хотя я непрочь был сделать себе пару внеплановых выходных, ибо ситуация на работе занятно еще успеет потрепать мой истощенный мозг.
Все больше углубляясь и жалуясь на свои проблемы любимой жене, как это обычно бывает, мне не сразу удалось прочесть тревогу в ее действиях, хоть это и никогда не было для меня глобальной проблемой. Не приглядываясь и не задавая вполне глупых вопросов о том, как прошел день, мне достаточно было взглянуть однажды в ее глаза в поиске эпицентра того волнения, которое я после заглушал глупыми советами и острыми колкостями, конечно, если ситуация того позволяет. Но она пока что молчала, лишь задабривая и успокаивая меня своими мыслями на этот счет. Моника аккуратно вплела свои тонкие пальчики в мою руку и повела за собой на кухню, а, после пожелав остаться на своем привычном месте возле плиты, вновь оставила меня наедине с собой, привыкая к тому неуместному дискомфорту прилипающей от влаги к телу мокрой одежды.
- да кого это волнует, бросаю я или нет, - потряхивал рубашку в области живота, словно желая и надеясь, чтобы она поскорее высохла. - каждый раз бегать туда сюда не каждому охота. И кого я обманываю? Если вспомнить все те подставные ситуации с дымом, то можно смело сказать, что у меня там нет друзей, - из-за привычной суеты Моники на последних словах пришлось слегка повысить тон, чтобы до сумбурного сознания донесся каждый несовсем четкий звук моей глухой дикции. Начав накрывать на стол, она быстро юркнула в ванную, выйдя оттуда уже с чистым белым полотенцем, после нежно массируя голову и вытирая мокрые волосы, без того еще более взъерошивая темно-каштановую шевелюру. Тихо утопая под ее приятный и ласкающий слух голос, я позволил себе на мгновение расслабиться и прикрыть глаза, внимая каждому ощущению, что доставляла сидящая на коленях любимая супруга. Пауза - и новый наплыв эмоций, не щадящий меня, а лишь призывающий мягкую и искреннюю улыбку, что исказилась на недовольном лице после прикосновения ее губ в области виска, сопровождающего слабым и глухим причмокиванием.
- поверь, милый, эти мелочи забываются, а остаётся главное: ты - прекрасный руководитель, самый лучший на свете муж и, думаю... отличный отец
Соскочила, даже не пожелав окинуть меня хоть мимолетным взглядом, который в утешение моей вдруг наплывшей тревоги сказал бы, что все хорошо. Но сейчас она забрала его с собой, кажется, устремив взор куда-то в стену, нервно теребя руками то, что лежало под носом. А вот это было не обычно. Удивленно и косо поглядывая на ее затылок, судорожно пытался понять, к чему последнее было сказано, или хотя бы дожидался продолжения, которое ограничилось лишь длинной, наполненой до краев моим негодованием паузой, заставившей машинально свести брови где-то в переносице.
- Мон? Ты о чем? - глупо все это, любой дурак уже давно бы осознал слабое признание, но мое подсознание не желало работать во всю силу, потому разрешая немного потупить, пока Моника не соберется и не скажет все на прямую. В ответ она лишь миловидно и таинственно улыбнулась, наконец-то разрешив окунуться в привычный и блаженный омут ярких глаз, щадяще наполняя обреченный дух взаимной любовью. Я же в свое время совсем позабыл о предстоящем душе, о смене одежды на сухую, которая вполне может предотвратить мою возможную простуду, даже о голоде, который истошно мучил меня на протяжении всего сумбурного вечера. Напрягся, облокотившись руками о стол, и словно сверлил ее взглядом, чтобы Моника, наконец, посветила меня в свою маленькую тайну.

Отредактировано Chandler Stokes (2012-08-12 23:05:13)

+2

5


        Утром…
Я узнаю утром
Ты узнаешь позже
Этих слов дороже
Ничего и нет


И надо бы сказать быстро, выжать из сердца этот сгусток эйфории, сочащийся эмоциями, и вот она уже делает вдох, чтобы...
- Чендлер,.. - выдох, сорвавшаяся попытка оседает где-то под ярёмной впадинкой, и приятно покалывает предвкушением. Она мечется взглядом где-то по полу, потирая пальцы и выискивая среди словарного запаса что-то простое и ясное, что несложно будет выговорить. И мысленно пускается в безумие экспрессии, как балерина, порхающая на тонюсеньком канате среди гулкой, выжидающей мглы. Нет, не страшно ей и не тревожно, но что-то бьётся в стенку из рёбер, живое, трепещущее - и этому волшебному чувству нельзя подобрать слова, кодового замка, смысла. Оно просто как счастье и нелепо до сумасшествия. И оно заставляет её дышать так, как не дышалось никогда: распускаясь свободой и свежестью, мотыльком зажигаясь где-то внутри. А самое главное, человек, подаривший ей это волшебство, смотрит сейчас так трепетно и удивленно, что безумно хочется расцеловать эту морщинку меж бровей и чуть приоткрытые в ожидании губы, расцеловать так, чтобы он сразу понял - у них получилось!
- Милый,- и Моника семенит к мужу, озаряя его неловкой улыбкой и взглядом на тысячу солнц, забирает пальцы любимого в свои и приседает у ног - ведь он, именно этот мужчина стал для неё не только самым главным человеком в жизни, но и... запинаясь на мыслях и фразах, ласкать подушечками пальцев костяшки его ладоней и задыхаться от невысказанного...
- я сегодня узнала, что Клинтон не спал с Левински и что я беременна, - одним выдохом, тут же запинаясь на льющейся речи, и ведь у неё получилось, она сказала! дальше легче будет, дальше всё будет намного легче...
- сделала пять тестов, и все они за одно - у нас получилось! Получилось, Чендлер! - любимые черты лица засеребрились и поплыли в перламутровой дымке, но она же совсем не собиралась плакать... Да, пусть они ждали этого столько лет, пускай прошли через сотни попыток и неудач, ну и что, что все врачи Сакраменто знакомы с историей их не-болезни... Разве важно, сколько ночей они мечтали о ребёнке, о том, как будут учить его простым вещам и каким он вырастет замечательным... Кому интересно, что на прогулках они выработали маршрут вне детских магазинов, чтобы Моника не разревелась при виде пинеточек, а Чендлер стоически выдерживал все восклицания знакомых "ну ничего, есть же пары без детей - и вполне себе счастливы". Им было не понять этой животной, первобытной любви к не родившемуся существу, в заботе о котором хотелось раствориться всецело и полностью, ведь только для него они и были созданы, разве нет? Разве может хоть что-то заменить этот детский смех в честь доброго утра и мягкие подушечки ладошек с собранным с одеяла пушком, разве есть что-то важнее первого слова, первого шага...

Ты полночи будешь колдовать над проволокой и блестящей тканью, стараясь сделать самый лучший карнавальный костюм для своей дочки. И вот она уже в нём, у зеркала - босиком крутится, выглядывая каждую складочку, любуется. Обязательно поправит тонкую ленточку на поясе, пока братик не соберет все колкости и шуточные сравнения - они будут носиться по всему дому, вереща так, что закладывает уши. Она спасается у папы на руках и целует тебя в щеку, поправляя при этом ангельский нимб, а её светлые локоны щекочут тебе щёку и шею.

- Что скажешь? - молчание, сквозящее по кухне, загуляло где-то в венах тревожным гулом. И вдруг на неё накинулось это волнение, скрутило, сковало в три погибели, и, судорожно стерев ладонью слёзы с глаз, Моника прижала его пальцы к своим губам. И целый день пробуя на вкус мысль об их малышке, она, оказывается, тысячу раз представляла, как отреагирует Чендлер: и сотни вариантов собирались где-то внизу холодным туманом, растворяясь в безмолвии - ни один из них не подходил под эту тишину. Огромными полными слёз и радости глазами, она смотрела на любимого снизу вверх, всё ещё боясь отпустить родную руку, полную так необходимого сейчас тепла. и тихо, почти без голоса, на выдохе, шепнула лишь,- А это молчание мог бы прервать наш Чендлерёнок...

Отредактировано Monica Stokes (2012-08-13 22:47:01)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вместо тысячи слов...