"Джек хотел умереть ... Джек чувствовал горечь во рту ... но и живым больше не был ... Они думали, я не знаю. Думали, что я слишком плох, чтоб анализировать. Что Джек тупой..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
25°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Lola
[icq: 399-264-515]
Mary
[лс]
Kenny
[icq: 576-020-471]
Ilse
[icq: 628-966-730]
Kai
[telegram: silt_strider]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Amelia
[telegram: potos_flavus]
Anton
[telegram: razumovsky_blya]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Save me, kill me. ‡20.08.2018 ‡undefined


Save me, kill me. ‡20.08.2018 ‡undefined

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Стриптиз-бар Rio | 20.08.18 | 01.30

Alita Lambert, Carly Robinson
http://i.yapx.ru/CHk0L.gif http://i.yapx.ru/CHk8X.gif

Ты ненавидишь моих родителей, а я виню во всём тебя. Между нами океаны боли и разочарования. И я не верю, что ты хочешь мне помочь. Скорее уж станешь той, кто загонит последний гвоздь в моё тонкое запястье. Но, возможно, всё будет иначе? Спаси меня, добей меня.

Отредактировано Carly Robinson (2018-08-22 20:46:32)

+2

2

Time has come
Future is now, oh love
Stage is yours
Go take your bow
Weather the storm
The clouds will pass you by
Hit the road
Leave your sorrows behind

Прохладный ночной ветер осторожно касается моих оголённых рук. Я не реагирую. Он заползает под одежду, путается в волосах, пытается что-то прошептать на ухо. В ответ я безмолвно накидываю капюшон на голову и прячу пальцы в карманах жилетки. Мой взгляд слегка прищуренных глаз устремлён на мужскую фигуру в тёмной одежде, что неспешным шагом направляется ко входу стриптиз-бара. Конечно, его никто не осмелится остановить на входе: рука охранника не вскинется перед ним в запрещающем жесте, и с губ его не сорвется шаблонная фраза. Может, у этого заведения и есть свои правила со всякими пропусками, дресс-кодами, или список нежелательных личностей, вход которым по какой-либо причине воспрещён, но мой "объект" явно не соприкасается ни с первым, ни со вторым. Насколько мне известно, он здесь постоянный клиент - тот ещё любитель женского стрипа.
Надолго ли?
Я ухмыляюсь в ответ своим мыслям и делаю несколько медленных шагов вперёд, не упуская из виду мужчину и его покорную "свиту". Мне тоже не составит труда проникнуть внутрь. Разве может вызвать какие-либо подозрения молодая девушка в коротком кричаще-красном платье, на высоких каблуках и ярким макияжем? Скорее, меня даже примут за "новенькую", и я, что удивительно, не против подобного расклада. А может, действительно, стоит устроиться сюда на работу, соблазнить этого старого извращенца и убить его в порыве страстного танца? Достать из кружевных чулок нож и вонзить в его чёрствое сердце, что когда-то позволило ему погубить моих родителей? Но нет, я не допущу, чтобы эти грубые пальцы, уже изрядно испачканные в литрах крови неуместных людей, прикасались к моему телу. От мысли, что всю свою дальнейшую жизнь мне нужно будет отмываться от невидимых, но грязных следов на коже, я непроизвольно поморщилась. К тому же, вряд ли это понравилось бы моей матери и отцу. Уж лучше следовать намеченному плану: сначала слежка, полнейшее представление о его графике и передвижениях по городу, а затем уже какие-либо кардинальные действия.
Я щёлкаю кнопкой переключателя. Закрываю глаза и шумно выдыхаю, готовясь разбудить в себе актрису, по которой уже несколько месяцев плачет сцена и толпа поклонников. Никогда не думала, что во мне столько лет теплился такой огромный творческий потенциал, который я успешно пустила в нужное русло, а оно, рано или поздно, своим течением прибьёт меня к берегу у подножия цели. Стягиваю с себя жилетку, открывая полный обзор на свой наряд, и, поправляя волосы, быстрым шагом направляюсь следом за своим "объектом". Главное сейчас - не упустить его из виду.
Моя работа приучила меня к тому шуму, с которым ты сталкиваешься уже в дверях помещения. Музыка на повышенной громкости, разговоры людей, чей-то смех, стук каблуков, шелест купюр - всё это одновременно накрывает с головой, вызывая определённый диссонанс после ласкающей слух тишины ночных улиц. Но я научилась быстро прокручивать этот момент адаптации, поэтому, помедлив лишь несколько секунд, за которые успела окинуть любопытным взглядом интерьер заведения, я двинулась дальше. Уютная атмосфера полумрака вежливо предлагала опуститься на любой из комфортных диванов и предаться сладостным выступлениям полуголых девиц. Стоит отметить, что подобных любителей аналогично проводить свободное время, как и у моего объекта слежки, здесь было достаточно много, а вот девушек среди зрителей, таких как и я, гораздо меньше. Какое-то время я даже задавалась вопросом, что именно привело их сюда: то ли гомосекусальность, то ли желание подчерпнуть опыта, но определённого ответа на свой вопрос дать так и не смогла. Сама же я добровольно никогда не соприкасалась с подобной сферой.
Я выбрала удобное место, с позиции которого хорошо обозревается нужный мне мужчина, а я, в то же время, остаюсь вне поля его зрения. Закинув ногу на ногу, я дождалась, когда мне принесут какой-то странный по виду коктейль, и вальяжно откинулась на спинку дивана. Конечно, сейчас я нахожусь далеко не в той обстановке, коей требует мой переутомлённый организм. Полдня беготни на работе, последующие несколько часов тренировок и, как бонус, боль во всём теле, что успела мне стать незаменимым товарищем. Поэтому напомнившая о себе не вовремя усталость получала активное сопротивление.
Мой скучающий взгляд зацепился за девушку, что энергично двигалась вокруг пилона. Её рыжие волосы красиво повторяли в воздухе движения изящного тела, а я усиленно пыталась разглядеть лицо танцовщицы. Интересно, как она здесь оказалась? Что вообще движет девушками, которые выбирают подобный род деятельности? От моего взгляда не скрылось и то, как мужчины в зале жадно пожирают её взглядом. Кажется, их сдерживают только невидимые цепи, что натянуты до предела, но стоит им только дать команду, как они с превеликим удовольствием накинутся на её извивающееся тело. Я снова взглянула на девушку. Такую молоденькую. Музыка тем временем сменилась на другую, а девчонка замедлилась в своих движениям, тем самым предоставляя мне возможность получше разглядеть её черты лица. И что-то внутри меня её окликнуло. Словно, узнало раньше, чем я сама.
- Карли, - вскоре и с моих губ сорвалось это имя. Имя моей кузины, с которой я не виделась с момента похорон родителей. Я вскочила с места, крепко стискивая в пальцах стакан с алкогольным напитком, и силилась понять, какое из чувств сейчас может меня подвести. То ли зрение, то ли память, то ли интуиция. Это не может быть она. Карли живёт в другом городе. Другой жизнью. Но никак не танцует в стриптиз-клубе.
Я напрочь забыла, зачем здесь нахожусь, и уверенным шагом приближалась к "сцене", но так, чтобы сама девушка меня не заметила. И только после того, как удостоверилась в своих догадках, я смогла отступить назад. Я не знала, что делать. Я снова ощутила себя потерянным ребёнком, который провожает взглядом спины удаляющихся с кладбища родственников. Только на этот раз я теряла Карли, а не её маму с папой. Точнее, уже потеряла. Между нами раскинулся глубокий ров, перескочить который не представляется возможным.
- Стой, - я схватила за локоть пробегающего мимо паренька и, вчитавшись в его имя на бейдже, улыбнулась ему чересчур добродушно. - Скотт. Скотти. Милый, вот эта девушка очень понравилась моему боссу, - аккуратно указав пальчиком в сторону Карли, я наигранно вздохнула и мечтательным взглядом смерила её фигурку. - Ему нужен приват, дорогой, понимаешь? А он человек очень... значимый, знаешь ли. Не любит отказов. И состоятельный, к тому же, - проговорив всё это на ухо работнику данного заведения, я достала из сумочки крупную купюру и вложила её ему в руку. - Надеюсь, никаких проблем не возникнет?
Я понимала, что мои приоритеты в данный момент менялись неожиданно быстро. Я прекратила слежку и вышла из того образа, который никаким боком не соприкасался со мной настоящей. Я захотела стянуть с себя это чёртово платье, скинуть каблуки, вытереть помаду с лица, но не имела под рукой никакой другой одежды, кроме жилетки. Передо мной замаячила возможность спасти хоть какую-то частичку своей кровной семьи. И она перевешивала ту чашу, на которой лежала месть. Пока что.

+1

3

Холодные огни ночного города. Здесь каждую секунду что-то происходит. Одни люди ломают судьбы. Свои и чужие. Другие же их спасают. Где-то там, в белоснежных операционных или грязных наркопритонах. Разница, в общем-то, не принципиальна. Каждый сам выбирает свою дальнейшую дорогу. Сам решает, ползти дальше, цепляясь пальцами за любую возможность осуществить задуманное или же медленно опуститься на дно.
Она, например, выбрала последний из выше перечисленных вариантов. Правда, этот путь пока выглядел как добровольное падение. И притом не лишённое своеобразного шарма и изящества.
Можно сказать, Карли даже повезло оказаться именно в этом заведении, где за закрытыми дверями любой из посетителей мог погрузиться в столь притягательный и манящий мир запретных фантазий. И если хватит финансовых возможностей - разглядеть его более детально, а если нет - только наблюдать со стороны, сдерживая все алчные порывы обладать молоденькими танцовщицами. С этими "барби" могли позволить себе играть лишь состоятельные мужчины.
А, впрочем, девушку никогда не интересовало содержимое чужих банковских счетов. Она редко уделяла пристальное внимание какому-то конкретному человеку. Научилась создавать видимость увлечённости, коей не было и в помине. Всё просто: один взгляд в зал и обязательно - на столик для постоянных клиентов. Пусть думают, что ей не всё равно.
Всего пару месяцев назад добиться такого равнодушия стоило не малых трудов. Казалось, будто каждый из посетителей давно уже продумал, как именно вывезет девушку за пределы клуба и что конкретно сделает с ней, потакая собственному животному началу. Благо, охрана прекрасно знала своё дело. И если кто-то из девушек вдруг попадал в чужую машину, то лишь по доброй воле. И это было целиком и полностью их решение. Такое же точно, как и не желание Карли брать на себя приватный танец. Не смотря даже на неплохую прибыль. И в данном случае это не стоит рассматривать как каприз избалованной девчонки. Но Карли прекрасно понимала, что не может отказаться от этого, вопреки своему не/желанию оставаться один на один с абсолютно чужим человеком. Так что иногда ей приходилось делать исключение из правил. Но лишь в том случае, когда девушка знала, что не уводит ничьего постоянного клиента. Уж очень не хотелось очутиться потом на грани провала, обнаружив испорченные костюмы всего за пару минут до выхода. Своим немногочисленным имуществом Карли действительно дорожила. Одни только её стрипы стоили не мало. Что уж говорить о собственной шкуре, подпортить которую разъярённым соперницам тоже не составило бы особого труда.
Но чем больше времени проходило, тем меньше подобные мысли задерживались в чудесной рыжеволосой голове. Карли точно знала, что всё напряжение следует оставлять в гримёрке. Все неуверенные движения и потерянный взгляд. Последние штрихи, чтобы поправить макияж и причёску. Ещё пара секунд, чтобы застегнуть на щиколотках туфли, придуманные специально для этого занятия и имеющие несколько особенностей. Например, ходить в этих туфлях по ровной поверхности кажется почти невозможным, но вот танцевать более чем удобно. Не так страдают стопы, и риск закончить выступление со сломанными пальцами сводится к минимуму.
Первые шаги и прикосновение ладони к прохладному пилону заставляют забыть обо всём, кроме происходящего здесь и сейчас. И уже совсем не важны чужие аплодисменты, похотливые взгляды или же позорный свист. Есть только музыка и определённая композиция. Очаровательная улыбка, за которой скрывается высшая степени концентрации и сосредоточенности. Весь мир существует в каком-то фоновом режиме, оставаясь лишь белым шумом, помехами радио эфира.
Карли не нужно каждый раз думать о том, как именно поставить ногу и удержать себя на динамичном пилоне. Её тело итак уже это знает. Танцоры называют это мышечной памятью. Вот только всё, что происходит в клубе "Рио", это вовсе не спорт. И даже не арт. Здесь никто не будет оценивать отдельные трюки и элементы. Всё, что Карли делает, должно выглядеть не просто красиво, чисто и легко. Нет, у этого танца есть своё назначение. Он должен заставлять богатеньких клиентов хотеть. Хотеть расстаться со своими купюрами в обмен на возможное продолжение данного действа. И чем лучше у Карли это получится, тем большую прибыль она принесёт заведению, а следовательно и обеспечит себе соответствующую репутацию в узких кругах.
Всё шло по намеченному плану, но одного случайного взгляда в зал хватило, чтобы сбить девушку с толку. Ей показалось, будто на одном из диванчиков вальяжно расположилась её кузина. От одной только мысли перехватило дух, и рыжая постаралась скорее отвести взгляд, возвращаясь к своей работе.
Вот только кто же знал, что это только начало. И призраки из прошлого никакие не призраки. Не важно, когда и при каких обстоятельствах Карли видела Алиту в последний раз, за долго до исчезновения той из Сакраменто.

- Я не беру приваты, ты же знаешь.
- пробубнила, не отрываясь от зеркала и оценивая пространство гримёрки в отражении. Как на зло, другие девочки были заняты своими делами и не спешили влезать с ехидными комментариями. И да, обычно подобная отмазка прокатывала, ибо всегда находился кто-то ещё, не имевший такой глупой привычки отказываться от дополнительной прибыли. Но нет, какой-то неизвестный извращенец хотел именно её, Карли. Так что пришлось стереть с лица недовольное выражение и проследовать в специально отведённое помещение, где девушке предстояло проделать примерно то же, что она минутой ранее исполняла на сцене. Разве что сделать каждое движение ещё более откровенным и смелым.
Отсутствие лишних глаз с одной стороны радовало, а вот с другой - добавляло в атмосферу некоторое напряжение. Угадывать желания толстосумов Карли так и не научилась. Каждый раз они становились полнейшей неожиданностью. Правда, переплюнуть по странности событий этот вечер ещё никому не удавалось. И вряд ли вообще когда-то получится.
Ведь пока девушка исполняла свой танец, её таинственный клиент молчал. Не поощрял идиотскими комментариями и не пытался поймать легко соскальзывающую с тела одежду. Впрочем, Карли не спешила раздеваться целиком, надеясь разглядеть лицо заказчика. У неё для этого была прекрасная возможность во время перехода непосредственно в партерную часть. Отточенные движения и некий элемент игры, когда эмоциями и улыбкой девушка давала понять, что и ей тоже это интересно.
Наверное, всё же не стоило подбираться так близко к опасному пламени, ведь вопреки ожиданиям Карли увидела перед собой тень из прошлого. Ту, что когда-то так по-детски искренне любила. И ту, в чьей помощи так отчаянно нуждалась всего лишь пару лет назад. Наконец ту, что предала её, бросив одну без поддержки и хоть какой-то здравой мысли по дальнейшему выживанию в городе, полном чужих и равнодушных идей.
И вот она, причина её страданий. Сидит на мягком диванчике, пристально наблюдая за своей жертвой. Хмурит брови и старательно кривит ярко накрашенные губы. Алые, как и платье, что в сочетании действует на Карли словно красная тряпка на быка. Становится тяжело выравнивать сбившееся дыхание, как и проглатывать клокочущую где-то в груди ярость. Хочется узнать, сколько Алита заплатила за этот цирк, но девочка молчит. Не спешно поднимается с пола и замирает, разглядывая такую далёкую-близкую-чужую-теперь кузину.
- Ты... пришла поглумиться надо мной? - улыбается, вопреки желанию закричать или же зареветь в голос. Спрашивает тихо, как все люди, находящиеся на грани - Хотела увидеть что-то другое? - складывает руки под грудью и насмешливо щурится. Карли привыкла относиться ко всему с долей чёрного юмора. Порой она сама как бы невзначай заявляет, что для элитной проститутки уже стара, а для уличной шлюхи не достаточно низко пала. Так, остановилась где-то посреди, утопив свои надежды на лучшее будущее в дыме душного клуба. Она уже больше не милая "лисичка". По-крайней мере, не здесь и не сейчас. Не для многих. Или лучше сказать, вообще не для кого?

Отредактировано Carly Robinson (2018-08-26 19:01:29)

+2

4

Always said I was a good kid
Always said I had a way with words
Never knew I could be speechless
Don't know how I'll ever break this curse

Мы неожиданно повзрослели и столкнулись с разочарованием. Лицом к лицу. Заглянули в его глаза и увидели там лишь боль, слёзы и отчаянье. В них отражалась вся та жизнь, которой мы сейчас живём. Но не та, о которой грезили.
Я помню. О тебе, о нас, о них. Я всё помню. Эти "картинки" лежат в дальнем уголочке моей памяти, запертые в тяжёлый сундук, крышка которого давно уже покрыта толстым слоем пыли. Я никогда не позволяла себе их рассматривать. Знаешь, ведь это причиняло мне адовые муки. Я сама наложила это табу. Добровольно. Так было легче. Но я всё равно помню.
Заливистый детский смех в два голоса доносится из столовой. Мы расположились с тобой под обеденным столом, заполнив пустое пространство подушками, и представляли, как отправимся в первый свой взрослый поход. Маленькие девочки с незначительной разницей в возрасте любили мечтать вместе о будущем. Так беззаботно и прекрасно, искренне веря, что так и будет всё на самом деле. Когда-то "потом". Когда мы вырастем.
Направленный поток воздуха заставляет частички пыли - сроком выдержки в несколько лет - хаотично заметаться перед глазами. Страх перед прошлым постепенно уступал место волнению. Оно сковывало тело - неуверенно, словно предоставляло последнюю возможность передумать. Но я позволила этому случиться: кадры нашей дружбы проносились перед глазами, насыщаясь свежими красками.
Карли. Моя рыжая лисичка, которая всегда была дорога юному сердцу. Редко в какой семье можно обзавестись возможностью стать свидетелем на удивление тёплых взаимоотношений между сёстрами. Но это было что-то большее, нежели простые ветви между нашими фотографиями на семейном древе. Это не поддаётся объяснению словами. Это невозможно передать невербальным способом. Мы с тобой всегда наивно верили, что нас ждёт прекрасное будущее. Пусть это не всегда было гласно, но мы хотели быть похожими на своих родителей. Ведь они такие... взрослые, деловые, счастливые. Нам оставалось лишь немного потерпеть. Совсем чуть-чуть. Самую малость. Но в тот момент, когда ты уехала из Сакраменто, под ногами появились первые трещины. Мы были слишком малы, чтобы самостоятельно управлять собственными жизнями, поэтому за нас всё решили матери. Просто оторвали друг от друга, лишив всякой возможности проводить время совместно.
Я вижу её снова перед собой. Но это далеко не те обстоятельства, при которых должна была произойти встреча. Возможно, изменив ход событий "тогда", нам бы вообще не пришлось никогда расставаться, да и жизнь бы наша сложилась совершенно иначе. Но, имея настоящие реалии на руках - я представляла себе это по-другому. И моя реакция на неё тоже не была похожа на прежнюю. Правда, этому есть свои причины.
Моя маленькая актёрская игра завершилась успехом. Парнишка, на лице которого нарисовалась довольная улыбка от шелеста купюры в руке, ответил на мои слова кивком и поспешил в гримёрку. Я сама удивилась от того, как быстро мои ноги нашли комнаты для приватных встреч. Словно, я была здесь не в первый раз в жизни, а прямо-таки наравне с постоянными клиентами. На самом деле, я просто успела отметить, в каком направлении движутся все богатенькие мужички в гордом одиночестве и с явным предвкушением на физиономии. Оказавшись в небольшом помещении, практически полностью утопленном во мраке, я опустилась на диван и принялась нервно теребить прядь волос. Не самая приятная ситуация. Через считанные минуты моя кузина будет танцевать передо мной откровенный танец.
Когда в свете единственной лампы появился силуэт девушки, я затаила дыхание. Мне казалось, что именно оно выдаст меня перед Карли с потрохами. Но, оперативно взяв себя в руки, я попыталась расслабиться и прикрыла глаза. Не хотела это видеть. Не хотела убеждаться снова и снова в том, что не ошиблась. Лучше бы это оказалась другая рыжая девчушка, просто очень похожая на сестру. Но нет. Очередной взгляд из приопущенных век, и я снова спешу их сомкнуть. Это неправильно.
В какой-то момент её телодвижений, злость побеждает во внутренней борьбе и встаёт за пульт управления, вытесняя всякое волнение и недоумение. Я резко распахиваю глаза и свожу брови к переносице, отмечая, что она постепенно уменьшает между нами расстояние. Кульминационный момент уже достаточно близок, поэтому стоит подумать над тем, какими словами встретить её застигнутое врасплох личико. Вероятнее всего, немало усилий мне предстоит приложить, чтобы отфильтровать свою речь в кратчайшие сроки от обидного содержания. Я закидываю ногу на ногу и скрещиваю руки на груди. И через несколько секунд я встречаюсь с её глазами, в которых не могу разглядеть счастья.
- Карли, - усмехаюсь, неспешно распевая её имя и похлопывая в ладоши "от восторга". - Превосходный выбор профессии, милая. Как раз-таки и хотела это увидеть. Ты же здесь в массы чувство эстетического удовольствия несёшь, верно? - чуть склоняю голову набок и прищуриваю глаза, пытаясь понять, что сейчас творится внутри её души. Разыгралась ли там буря или всё ещё царит безмятежное спокойствие? - А знаешь, что самое противное? - отталкиваюсь ладонями от поверхности дивана и резко встаю, сверля её пытливым взглядом. - Что моя кузина давно уехала из Сакраменто и, вроде как, должна была устроить свою счастливую жизнь в другом городе. А тут что-то странное получается. Она танцует в местном стриптиз-клубе. И, наверное, готова продаться за любые деньги? - медленно движусь в сторону сестры и обхожу её вокруг, дотрагиваясь пальцами до кончика рыжих волос. - Что ты здесь делаешь, Карли? Нет. Не так. Почему ты здесь? - произношу я уже без тени ухмылки на лице, когда наши лица оказываются на одном уровне. Я снова пытаюсь вглядеться в её глаза. - Разве об этом ты мечтала?
Мы действительно очень быстро повзрослели и пожалели об этом. Ведь, взрослая жизнь не такая уж и радостная, какой нам казалась. Она полна проблем, забот, неприятностей. В ней нет места былым мечтам. За них либо нужно бороться, либо собственноручно закапывать.

+1

5

Царящий в помещении полумрак весьма выгодно скрывал все эмоции, вспыхнувшие от одного неосторожного слова. От мелодично прозвучавшего имени. Карли. Кааар-ли. Этот голос, такой знакомый и родной, звучал слишком уж насмешливо, подтверждая один крайне неприятный факт: всё происходящее было чьей-то изощрённой игрой. Злой насмешкой. Я старалась не смотреть на кузину и не идти у неё на поводу. И вместе с тем впивалась взглядом в пространство прямо перед собой. Тяжело дышала после исполненного не понятно для кого танца. Да, именно так. Во всём виновата последовательность давно уже заученных движений и несложных круток. Вовсе не мои чувства, среди которых притаилась самая обыкновенная злость, знакомая всем, кто по той или иной причине не мог ответить обидчику таким же точно язвительным выпадом. Не мог вспылить или же развернуться и с гордо поднятой головой удалиться прочь. Состроить из себя оскорблённую невинность, осуждённую совершенно зря. Нет. Я не могла рисковать тем немногим, что у меня ещё было. Оставалось только задыхаться от обиды и собственного бессилия. Беззвучно повторять одно и то же. Словно мантру, давно заученную наизусть. Да только поменявшую направление своего призыва. И вместо отчаянного "найдись, найдись, найдись", с вариацией "ты нужна мне сейчас", внутренний голос вопил "уйди". Ради Бога, в которого не верит уже добрая половина человечества. Уйди, Алита, не нужно с грацией слона в посудной лавке лавировать между чьих-то разбитых надежд.
Что сломано, уже не разобьётся?
Может, проблема совсем в другом. Это мы сами сломались когда-то давно. И теперь остались одни только трещины-шрамы. От того и болит. Потому и хочется сделать больнее. Кому-то другому, не себе. Мы ещё не мазохисты, но со временем дойдём и до этого. Возможно.
Ни к чему сейчас разговоры о высоком. Об эстетике, об удовольствии созерцать подобное. Если кто-то приходит в такого рода заведения, наверняка понимает, что именно там увидит. Если только это делалось не на спор и не в порядке эксперимента. В последнем, правда, я не очень уверена. На протяжении всего бессмысленного [пока что преимущественно монолога], меня не покидает странное чувство, будто это именно я подопытный кролик. Удачный объект для проведения эксперимента.
Ой, смотрите, Карли дёрнулась. Ей не приятно слушать подобное, давайте нажмём на эту точку сильнее. Заставим биться в истерике и умолять. О чём? О помощи, которая нужна была давным давно? Больше нет смысла. Время утекло как песок сквозь пальцы, не осталось ни единой песчинки. И вот, когда казалось, будто игра закончена, какой-то умник перевернул эти часы вновь. Тик-так. Сколько ещё секунд-минут-часов отведено на эту встречу?
Совру, если скажу, будто мне не обидно от колких слов. Они неприятные и проникают под кожу отравленными иглами. Если зажмуриться, можно притвориться, что ничего не было. Это привычно. Я и сама знаю, насколько далека от своего "искусства", о котором грезила, наблюдая за спектаклем в первом ряду партера. Восхищаясь оперными дивами и до дыр засматривая видео с выступлений именитых гимнасток. Мечтала, что однажды уеду в другую страну, где это действительно будет востребовано. А в итоге стою здесь, в душном полумраке и чувствую, как встают дыбом даже мельчайшие волоски на теле. Судорожно пытаюсь вздохнуть и, кажется, готова резко повернуть голову в сторону словно от невидимой пощёчины. Эти слова обжигают, и я чувствую, как полыхают мои щёки. Хочется кричать. Какой бы дерьмовой ни была моя работа, я не продаюсь. Наружу так и просятся резкие слова, и я путаюсь в них как в вязкой паутине. С одной стороны хочется сказать, что Алита никогда не узнает эту цену, а с другой - припечатать фактом, что у кузины нет и не будет подобной суммы в распоряжении, чтобы бездумно спустить её ещё на час измывательства над самым близким человеком.
Моей выдержки хватает, чтобы не дрогнуть, пока Алита совершает свой круг "почёта" и едва дотрагивается до кончиков волос. Это не правильно. Так не должно быть. Но от едва уловимого прикосновения, я испытываю какое-то подобие возбуждения. А, может, накопившийся внутри гнев просто ищет способы вырваться на волю и не снести при этом всё вокруг.
- Не всё ли равно? - очень хочется добавить "тебе", но я терплю. Кусаю губы и смотрю под ноги. - Кого это теперь интересует? - мои мечты остались далеко позади. Там, где юная и наивная Карли смотрела на этот мир сквозь стёкла розовых очков.

So please don't judge me.

Не нужно, пожалуйста. Не продолжай. Хотя, нет, говори. Говори ещё. Говори всё, что хочешь, но только не осуждай меня. Не осуждай, потому что не знаешь моего пути. Я и сама не знаю ничего о твоей жизни. Ничего с тех пор, как взрослые решили всё за нас.
О чём я могу рассказать сейчас? Что ответить тебе? Помнишь ли ты? Помнишь ли о нас? вспоминаешь ли свой первый осознанный день рождения с гостями и подарками? Что ты видела тогда? Маленькую лисичку [твою лисичку], искрящуюся от радости? Но ты ведь не знаешь, с каким нетерпением я ждала, когда мама перестанет поправлять моё новое платье. Да и можно ли усидеть на одном месте, когда ты маленький ребёнок, чьей энергии хватит, чтобы обеспечить электричеством пару ближайших штатов.
Я помню, как мне доверили коробку с подарком и разрешили самостоятельно её вручить. Представляешь, что такое для пятилетнего ребёнка "я сам". И как это было для меня важно, увидеть в твоих глазах радость и удивление.
А теперь там бескрайний океан холодного разочарования.

Don't judge me, and i won't judge you.

Упрямо молчу, не выдавая "военной" тайны. Своей тайны. И это уже напоминает поединок, в котором столкнулись два человека с невероятно сильной волей. Упёртые. Обе. Кто первый откроется, тот окажется самым смелым.
Хочется сделать шаг назад, скрестить руки на груди, закрыться и не дать кому-то прочесть этот язык невербальных знаков. Но это значило бы струсить и проиграть.
- Зарабатываю на жизнь. - ответ слишком очевиден, но его ли ты хочешь услышать? - Я здесь, потому что бежала за своей мечтой. Я искала тебя тогда. - летела как птица, да только рано выпорхнула из родительского гнезда. Они не смогли удержать меня, как не удержали бы и пламя в раскрытой ладони. Слишком давно и часто родители контролировали мою жизнь. Решали как поступить, руководствуясь только своими принципами.
- Как видишь, ничего не получилось. - а судьба та ещё злодейка. Желания действительно исполняются. Но не всегда так, как нам нужно. Порой и вовсе не в то время и не в том месте. Мне не должно быть стыдно, я давно уже научилась жить с этим. Для каждого танца у меня была своя маска, а теперь эта маска дала трещину. Я стою и кусаю губы, опускаю голову вниз и легко ей качаю. Не верю, что сестра когда-нибудь меня поймёт. А потому такой поверхностной информации должно быть достаточно.
- Больше мне ничего не нужно. - от тебя - улыбаюсь и поднимаю взгляд. Ничего смешного не происходит, но я не могу совладать с собой. У меня по-прежнему есть моя тайна, ведь я не ненавижу тебя. Даже если очень хочется. С этим ничего уже не поделаешь. Я по-прежнему осталась мягкой и чувствительной, просто спрятала эти качества как можно глубже.

+2

6

Take the worst situations
Make a worse situation
Follow me home, pretend you
Found somebody to mend you

Я забываю дышать. Мой осуждающий взгляд внимательно изучает знакомые черты лица перед собой. Кажется, на какой-то момент вокруг даже меняется обстановка: небольшое помещение с приглушённым светом играет новыми яркими красками, а приторный дымный запах воспринимается как аромат свежей выпечки. Это отрывок из нашего совместного прошлого, не знающего печали и горести, когда видеть её перед собой мне было намного привычней, нежели сейчас. Я усиленно отгоняю от себя навязчивые видения, но они упорно разрушают рамки реальности. Чувства от "тогда" и "сейчас" переплетаются меж собой в единый клубок. Я не знаю, что хочу сделать больше: обнять Карли и прошептать, как сильно скучала, или причинить ей жуткую боль своими подступающими к горлу словами. Я искренне не понимаю, как мы вообще могли оказаться в подобной ситуации. Кто-то из нас пошёл не по той дорожке, а, может, и сразу обе. Кто-то из нас потерял себя в этом жестоком мире, позволил прогнуться под ним, заместо того, чтобы дать достойный отпор. А, может, и сразу обе. Но, сейчас, натянутые невидимые нити столкнули, наконец, две оступившиеся души, возможно, даруя тем самым редкий шанс. Всё исправить. Хотя бы, попытаться.
- Меня? - я вновь прищуриваю глаза, словно их ослепляет яркий солнечный свет, но, на самом деле, они лишь пытаются уловить тот смысл, что в себе скрывают её слова. Возможно, там есть второе дно, которое Карли так старательно прячет. Или, может, делает это сознательно, дабы заставить меня хаотично блуждать в размышлениях. - Меня не нужно было искать. Менять терять не нужно было, - камень обиды в огород родителей кузины, которые семь лет назад оставили пятнадцатилетнего подростка на произвол беспощадной судьбы. Наверное, наступит когда-нибудь тот момент, когда я смогу равнодушно отнестись к такой странице в своей биографии, но для этого тоже нужно что-то сделать. Как вариант, заглянуть в глаза предателей. - Хорошо. Ты хочешь сказать, что приехала в Сакраменто покорять вершины, и, когда всё начало рушиться, кинулась на мои поиски? Серьёзно? - в моём голосе буквально играли нотки откровенного недоумения, ведь я действительно не понимала, как связаны эти две вещи. Чем могла помочь кузине девушка, которая сама не имела в своей жизни ровно никакого фундамента для толчка и взлёта? Или я просто не хотела ощущать и свою вину в данном этапе её жизненной истории. - Ты же понимаешь, что ехала в совершенную неизвестность, Карли? Ты прекрасно знала, что моя дальнейшая судьба после похорон родителей неизвестна для твоей семьи. Да, я могла прекрасно устроиться в жизни и не знать забот. Но у этого может быть и обратная сторона. Со мной могло что-то случиться, да даже элементарно я могла уехать отсюда в другой город, страну. Ты об этом не думала? - конечно, я в состоянии предположить, что она теперь испытывает по этому поводу: наверняка, в глубинах её израненной души теплится уже долгое время обида и на меня - ответная - и, возможно, она действительно небезосновательна. По обязательству старшей сестры я должна была придти к ней на помощь в беде, даже учитывая тот момент, что мы не общались очень долгое время. Но жизнь настолько непредсказуема и коварна, что наши дорожки могли элементарно не пересечься в силу возникших обстоятельств.
Я тяжело выдохнула, не понимая, что делать дальше. Теперь я злилась не просто потому, что увидела свою кузину в довольно неожиданной роли, которую бы вряд ли когда-то пожелала ей в качестве основного источника дохода - в какой-то мере, мне даже было стыдно осознавать сей факт, подкреплённый визуальным доказательством - но и потому, что, сама того не подразумевая, была причастна к данному "следствию". Получается, за годы моего прибывания в Сан-Франциско, родной город измывался над моей любимой сестрицей, когда я даже предположить не могла, что она сунется вить собственное гнёздышко именно на его территории. Как бы палка о двух концах, и они оба уже успели ударить меня под дых.
- Господи, Карли, ты же взрослая девочка. Предположим даже, ты сбитый лётчик. Но почему нельзя было найти другую работу? - развожу руками в стороны, хотя бы в этом не видя огромной проблемы. - Или тебя так сильно привлекла зарплата, что ты не смогла устоять перед соблазном? Или дело вовсе в философии стриптиза? - очередной удар, от которого я так и не смогла удержаться. Всё-таки, мне крайне сложно понять Карли, сколько бы усилий я не приложила за последние минуты разговора, или даже в последующем. Я сама была, в какой-то степени, в её шкуре. Что будучи ещё в Сакраменто, когда осталась совершенно одна. Что обосновавшись в Сан-Франциско, где не было ни единой знакомой души. Хотя.... может, всё дело в поддержке? Ведь меня морально подпитывал дядя Сэм, и во многом я преуспела благодаря именно ему. А кто мог помочь моей Карли?
Я отворачиваюсь от неё, медленно отдаляясь и пытаясь судорожно сообразить, что делать дальше. Просто развернуться уйти, как ни в чём не бывало, я не могла. Карли слишком дорога моему огрубевшему сердцу, чтобы оставить её в таком положении, которое я готова неустанно осуждать. Поэтому, необходимо бросить все усилия, чтобы вытянуть её из этого оврага. Ведь она попала туда, пожертвовав всем. И, видимо, надеясь на мою помощь.
- Родители, я так понимаю, думают, что ты здесь прекрасно устроилась? - усмехаюсь, вспоминая свою тётушку и её мужа, которых Робинсон, с вероятностью в сто процентов, окутала паутиной лжи и обмана. Дохожу до дивана и снова разворачиваюсь в её сторону, заводя руки за спину, словно приготовившись читать нравоучительные лекции. - Тогда, они расстроются, когда узнают, что их дочурка больше не хочет следовать за своей мечтой, - вновь приближаюсь к кузине, пытаясь понять, что скрывается за её странной улыбкой на губах. Самозащита? Издёвка? Нервы? - В самом-то деле, Карли. Вот же я. Стою перед тобой. Ты нашла меня. Неужели, я тебе теперь не нужна?
Я не желаю причинять ей боль, но суровая реальность такова, что это лишь единственное чувство, способное как и погубить человека, так и спасти. Я верю в то, что в Карли ещё остались силы бороться, но она просто о них не знает. Тот самый резерв, который нужно вскрыть для полного эффекта. И, наверное, я не просто так появилась в её жизни. Не тогда, а сейчас. Какие-то уроки уже извлечены, за ними следует лишь работа над ошибками.
- Иди собирайся, - резко бросаю кузине, неожиданно перескакивая на другую "главу". - Прости, оплачивать приват тебе не буду: женский стрип, оказывается, не в моём вкусе. Но я оценила твои... возможности. Теперь хочу посмотреть, где ты живёшь, - и в глубине души надеюсь, что такое место у неё есть.

+1

7

Что чувствует человек, чьи надежды разбиваются вдребезги?
Можно долго рефлексировать над осколками и пытаться собрать их голыми руками, неизменно раня нежные ладони. Можно обвинить во всём себя, но не стремиться исправить ситуацию, а только сильнее погрязнуть в пучине уныния. День за днём изводить себя, пока однажды на рассвете не захочется полетать без возможности на дальнейшее продолжение.
О чём думает человек, остающийся совсем один в пустой квартире? И если хоть раз разглядывая мелких, спешащих куда-то по делам муравьишек, он решит представить, что случайно выпадет с, допустим, лоджии? И если это не безумие, то едва ли способно выглядеть как демонстрация проявлений здоровой психики.
Я не относила себя к категории девочек-мотыльков, стремящихся расстаться с жизнью как можно быстрее. Не посещала психотерапевта и старалась жить. Каждый день наполняя чем-то, не важно - чем именно. Любимым занятием или монотонными действиями. Работа была необходимостью, но и она не помогала полностью абстрагироваться. Хоть я и училась поступать правильно. Оставлять все свои проблемы за пределами стриптиз бара. Нервозность - в гримёрке, а волнению места не было.
До сегодняшнего дня почти получалось.
Но показное равнодушие дало трещину, едва Алита перешла в наступление.
В глубине души я понимала, что именно так всё и будет. Она не простит мне ошибку родителей. И, возможно, понадобится гораздо больше времени, чтобы старые шрамы перестали болеть и кровоточить.
Не скрою, мне было больно. И я молча смотрела на кузину, проглатывая её колкие слова. Они, конечно же, проглатыватья не хотели. Впивались и разрывали изнутри. Напоминали о том, чего я не хотела даже представлять. Никогда больше. Не видеть лицо девочки, которую бросили одну в огромном мире и ушли, обсуждая не важные совсем мелочи. Как будто чья-то жизнь - игральная карта. Ерунда и безделушка, выбросив которую, освободишь место для более важного. Вот только что могло быть сильнее нашей связи? Обстоятельства, другие люди, разные города?
Алита была права. Вот сейчас я как никогда отчётливо понимала глупость своей затеи. Недальновидность и авантюризм, присущие подросткам-идеалистам, зачастую не приводят ни к чему хорошему.
Интересно, а могло быть хуже? Например, я оказалась бы не в клубе, а в местном борделе. Или в наркопритоне среди бессознательных тел, лежащих на грязных матрасах. Мусор для наркодилеров и чья-то упавшая звезда. Сломанные судьбы разбитых людей.
Мысли об этом пугают до мороза по коже. На этом месте могла оказаться каждая из нас. В том числе и жёсткая Алита. Её жизнь - величайшая загадка не только для моих родителей, но и для меня самой. Это всё равно что видеть самого близкого человека, но не иметь больше возможности к нему прикоснуться. Обнять и прижать к себе. Попросить прощения за чужие промашки и собственное бессилие.
Но мешает обида. Как тяжёлый камень, привязанный к шее. Ты несёшь его, прижимая трепетно  к груди. Волочишь даже если сил почти не осталось. Никому не отдаёшь, хоть и не испытываешь никакой радости от подобного соседства. Эта боль привычная и родная. Кто я без неё? Жалкая неудачница? А, к чёрту. Мне не хватит духу сказать хоть что-то. Важное, имеющее значение. Все слова утратили своё влияние. Обещания утратили срок годности и отправились на помойку, а поступки разводили нас всё дальше, бросая на противоположных полюсах планеты.
Злюсь, потому что никто не хочет слышать о своих промахах. Тем более, когда беседу ведут в подобном ключе. Все мы немного дети, вот только не всегда даём волю внутреннему ребёнку. Нам удобнее, чтобы кто-то кричал и размахивал руками. Проявлял открытую агрессию. Тогда будет полное моральное право ответить обидчику тем же. Послать его далеко и на долго. Сорваться на эмоции, выкрикивая обидные слова. Да, в конце концов, можно просто не принимать все обвинения и упрёки. Закрыться от негатива и представить, как это всё разбивается о глухую стену.
Алита оказалась гораздо умнее. Спокойнее и жёстче. Она отчитывала меня как провинившегося взрослого человека. Задавала вполне конкретные и логичные вопросы. Риторические, в общем-то. Их основной целью было заставить мои мозги шевелиться и работать в нужном направлении. Осознать весь фарс ситуации и, как ни печально, собственной глупости.
Я не любила, когда кто-то пытался давить слишком сильно. Всегда старалась сбежать и разорвать с подобным человеком все контакты. Какая ирония судьбы, удратьс  рабочего места не позволяли определённые обязательства. Расплакаться и закричать - чёртова гордость. Я не хотела даже пытаться достучаться до сестры. Теперь не хотела. Не понимала её предвзятого отношения. Стриптиз - это плохо? Может и да, но не до такой степени, чтобы смешивать кого-то с землёй.
Надо же, нашла к чему прицепиться. А дело было вовсе не в "философии". Решали всё деньги, как обычно и бывает. Плюс ещё определённые умения. Когда спорт на протяжении долгих лет - вся твоя жизнь, можешь ли ты заняться чем-то другим? Мне всегда казалось, что если и делать что-то, то обязательно - хорошо.
Пожалуй, стоило признать, что удача сегодня была не на моей стороне. Я проигрывала раз за разом. Постоянно, стоило только кузине открыть рот. Она била очень метко и умело, задевая те струны, что лучше было оставить в покое. И только природная упёртость мешала принять собственное поражение. Ведь что я могу? Стоять и краснеть, пока не закончится время, отведённое для привата? Демонстративно игнорировать вопрос о родителях. Им точно не следовало знать слишком много. Крепче спать будут. Иногда такое враньё спасает. Причём их же нервы. И это лучше чем озабоченные родственники, бесконечное порицание и опять клетка из условностей и правил. Я не так давно оттуда вырвалась, пусть и не самым приятным способом. Я, может, всего-то маленькая дурочка, но знаю, в какую сторону будет клонить Алита. Это шантаж, причём не самый тонкий и искусный. Она идёт напролом, сметая всё на своём пути. Как будто охотник, старающийся загнать жертву.
- Вопрос в другом. Нужна ли я тебе? - если не хочешь отвечать на прямо поставленный вопрос, то кто же посмеет тебя обвинить? Это вынужденная мера. С возрастом учишься умело лавировать и пропускать мимо ушей всё, что неприятно и ранит. Жаль, что я так и не овладела подобным искусством.
- Почему ты решила, будто можешь распоряжаться моей жизнью теперь? - тут же вскидываюсь, забывая и о шантаже, и о родителях. Мне совершенно не нравится, когда люди объявляются не в том месте и не в то время. Видят тебя в какой-то неоднозначной ситуации, делают скоропалительные выводы и спешат поиграть на родственных чувствах. Распоряжаются и отдают приказы, будто имеют на это какое-то право. Они обе были сейчас виноваты. В силу схожих характеров и давних обид.
Меня бесит, что Алита банально не ценит моё время. А оно, как известно, тоже упирается в деньги. Я могла вообще не выходить к ней, не тратить даже лишней минуточки и это не обернулось бы трагедией. Не поставило бы жирную точку в моей "карьере". Так какого чёрта я должна была слушать чьи-то издёвки?
Гордо тряхнув рыжими волосами, молча ухожу прочь. Мне плевать, что там кузина себе представила. Какой построила план нашей совместной жизни.
Правда жизни состоит в том, что у каждого человека есть свой болевой порог. Кого-то надо встряхнуть и поставить на ноги, кому-то достаточно простого пинка. А кто-то может не выдержать и осыпаться осколками как хрустальный бокал, выпущенный из пальцев в разгар торжества. Я чувствовала, что не справлюсь. Думала об этом всю дорогу до гримёрки. Никогда не умела прятать свою боль, но отчаянно пыталась научиться. Сжимала голову руками. Нужно было выбрать единственно верный вариант развития событий, в котором мы с Алитой не прибили бы друг-друга, не вплели в это дело родителей и разошлись как в море корабли. Мы уже давно не дети, способные искренее любить, не взирая на прочие обстоятельства и враждебный мир.
Когда же всё успело так измениться? И почему я потеряла былую мечтательность?
От разочарования хотелось расплакаться. Не было никаких гарантий, что кузина не выловит меня возле чёрного выхода и не заставит делать то, чего мне совсем не хотелось. Не хотелось, но я должна была на этот раз усмирить собственную гордыню. Показать, что малышка Робинсон всё так же легка на подъём. Ей ничего не стоит приспособиться к ситуации и рвануть на другой конец города.
В каком-то почти припадочном состоянии швыряю костюмы и косметику в сумку. На удивление меня никто не трогает и ни о чём не спрашивает. Хоть кто-то! Паренёк, впаривший мне этот чёртов приват, не показывается даже на горизонте. Понял, наверное, что дело запахло жареным. Кусаю нервно губы и стараюсь привести себя в порядок. Убрать с лица выражение крайнего недовольства. О нём напоминает только лихорадочный румянец. Впрочем, я же недавно скакала вокуг пилона как резвая коза, так чему удивляться?
Подхожу к кузине и как можно более небрежно бросаю - Пойдём. - ни слова больше. Никаких восклицаний или междометий. Она сама захотела взглянуть на мою жизнь своими глазами. Этот выбор никто и никому не навязывал. А потому мы идём пешком в не самый благополучный район. Но я давно уже привыкла возвращаться в предрассветный час, когда по улице не слоняется даже местная шпана. Все наркоманы оседают в притонах, клиенты проституток спят крепко и видят сны известного содержания. Скоро проснуться обычные трудяги, и офисный планктон затопит улицы. А пока у нас есть время для того, чтобы идти и молчать. Не смотреть друг на друга. Психологически это не просто. Тишина давит на плечи и заставляет прислушаться к самому себе. Я выгляжу совсем обычно в своей толстовке, драных джинсах и кедах. Совсем не как проститутка или что там Алита себе представила.
Ночью всегда холоднее, и я натягиваю рукава кофты сильнее. Ускоряю шаг, приближаясь к нужному дому. Ничего необычного. Что снаружи, что внутри. Пешком по лестнице просто потому, что я не люблю замкнутое пространство. Ключ проворачивается в замке, пока я старательно создаю вид не вовлечённости.
- Зайдёшь? - вопрос ради вопроса. Даже дураку понятно, что кузина не просто так потащилась с одного конца города на другой. Ей для чего-то это было нужно.

+1

8

You can't wake up, this is not a dream
You're part of a machine, you are not a human being
With your face all made up, living on a screen
Low on self esteem, so you run on gasoline

Тучные вопросы, слишком резво слетевшие с её уст, повисли в воздухе грозовым облаком. Я чувствовала, как вокруг накаляется воздух, потрескивают образующиеся между нами заряды и первый раскат - это лишь дело времени. Но. Когда грянет гром, будет уже поздно. Протянутая спасительная веточка может выскользнуть из тонких пальцев, лишая всякой возможности на спасение. Это лишь следствие ослепившей на мгновение молнии, ударившей в землю туманного будущего. Я понимаю, насколько важно сейчас - держать необходимый баланс. Один неосторожный полушаг может завершить нашу встречу полнейшим провалом, и мне жутко неприятно от подобной мысли. Волнение предательски подкрадывается со спины и цепко хватается липкими ладонями за горло. То ли хочет лишить возможности дальше изрекать обидные слова, то ли повернуть мою голову в нужную сторону. Мол, видишь, она уходит.
- Карли, - едва слышно бросаю ей вслед, когда кузина быстрым шагом покидает поле моего зрения. Порция хаотичных мыслей уже заброшена в ёмкий котёл, и я пытаюсь выловить чайной ложкой самые годные. Демонстрация обиды? Задетой гордости? Поставленной точки в конце моих предложений? Что ещё? Почему она бросила мне в лицо лишь два тяжёлых до надрыва вопроса и поспешила удалиться, тряхнув напоследок рыжими волосами. Наверное, я просто ожидала совершенно противоположной реакции, и сейчас была словно застигнута врасплох, всё так же оставаясь стоять на выбранном месте.
Музыка постепенно затихала, тем самым обозначая достигнутую границу времени. Заказанный приват подошёл к концу, и, по всем правилам, я должна была расплатиться с прекрасной девушкой - обладательницей удивительно гибкого тела - и удалиться в рассвет, но заместо этого продолжала стоять в полумраке, даже не скрывая своей растерянности. Просто не от кого. Задымлённый воздух неустанно витал перед глазами, и я уже слышала приближающиеся шаги следующего клиента. Кажется, в запасе у меня лишь считанные секунды на то, чтобы одёрнуть короткое платье, натянуть непосредственную улыбку и вывалиться навстречу жаркому дыханию посетителей.
Я не была уверена в том, что она вернётся. Что захочет продолжить разговор, показать своё нынешнее "гнёздышко" и просто созерцать перед собой ту, что считает виноватой в не сложившейся жизни. Я не была уверена, но всё же остановилась посреди фойе, высматривая вокруг знакомые до боли в душе черты лица. Возможно, Карли и не посчитает нужным покидать место своей работы через главный выход, будучи уверенной в том, что ни к чему хорошему далее это не приведёт. Но если бы она умела читать мысли, то поняла бы, насколько для меня это важно.
Удивительно, как быстро приоритеты людей способны сменяться друг другом. Всего пару часов назад я заявилась в этот клуб, дабы выследить ненавистного мне человека, но неожиданно для себя повстречала некогда близкого. Выбирать между "сгубить" и "воскресить" долго не пришлось, ведь даже здесь добрые намерения одерживают верх. Но это было далеко не единственной причиной. Остальные не так-то просто объяснить словами. Они, скорее, на уровне чувств, и досягаемы, увы, не для всякого.
Когда рядом возникла Карли, я не без усилий подавила торжествующую улыбку. Лишь молча кивнула и двинулась вслед за невидимой волной, выписываемой её "живыми" волосами. Отчего-то даже стало гордо: моя кузина смогла проглотить тот комок из терпких слов и сделать последующий шаг навстречу. Возможно, сквозь боль. Возможно, сквозь слёзы обиды. Но теперь я могла разглядеть в ней ту, что некогда потеряла.
Прохладный воздух касался моей кожи и вызывал её на ответный диалог. Позднее время, но такое раннее для похода в гости. По дороге к дому Карли я поняла, что посеяла где-то на территории стриптиз-бара часть своего гардероба - жилетку, в которой мне, однозначно, было бы намного теплее. Однако, возвращаться было уже плохой идеей, поэтому приходилось обхватывать своё тело руками и заниматься аутотренингом. А воцарившееся молчание в нашей мини-компании было для этого невероятно плодородной почвой.
Вскоре пешая прогулка привела нас далеко не в самый благополучный район города. Не то, чтобы я была здесь постоянным прохожим, но парочка знакомых в ближайших окрестностях у меня имелась. Однако, это не отменяло того факта, что в этой зоне находиться одной было не совсем безопасно, особенно если ты молодая и привлекательная девушка. Я осторожно покосилась на Карли, всё отчётливее понимая, на каких страницах договора с судьбой она поставила свои подписи. Даже моя персона, учитывая возросшие за последнее время физические возможности, не рискнула бы здесь жить. Посему неудивительно, что я сиюминутно позабыла о прохладном ветерке, нахально забирающимся под одежду, и встрепенулась, будучи в любой момент готовой защитить как себя, так и кузину.
Когда Карли зашла в нужное здание, я позволила себе немного расслабиться, любопытно изучая каждый уголок внутреннего "убранства". Стоит отметить, что картина не пробуждала во мне никаких эстетических чувств, поэтому я продолжила уныло плестись следом за сестрой по лестнице, пока не упёрлась в дверь её квартиры.
- Если позволишь, - тихо вымолвила я, неуверенно переступая порог и стараясь не так откровенно оглядываться по сторонам. Облегчение я почувствовала лишь тогда, когда поняла, что данная жилая площадь не представляет собой ни наркопритон, ни бордель. Довольно-таки скромное жилище, хотя, я ожидала увидеть нечто похуже. - Ты живёшь одна? - ещё пару шагов, заглядываю в близ расположенные комнаты и оборачиваюсь в сторону Карли. - Ты вообще с кем-нибудь общаешься помимо коллег... по работе? Соседи, подруги? Молодой человек? - немного отвлечённая от обидных замечаний тема, и я наклоняюсь, чтобы стянуть с ног эти чудовищные туфли на высоком каблуке. Возможно, просто у меня и самой уже нет сил продолжать этот разбор полётов. Возможно, просто не хочу.

Отредактировано Alita Lambert (2018-09-18 20:51:36)

+1

9

Честно говоря, в глубине души я надеялась, что где-то в середине нашего увлекательного пути Алите надоест это показательное выступление, и она сама собой отстанет. Но нет, сестра была упорной, а мне больше не хотелось выслушивать едкие замечания. И да, я не представляла, что моя нынешняя профессия кого-то так заденет. В самом-то деле, все живы и целы. Это не связано с криминалом или же риском для здоровья. Куда больше шансов получить по голове у меня было, как ни печально, именно в районе проживания. Хотя бы потому, что здесь не было суровых дядек-секьюрити, готовых вышвырнуть прочь любого, кто переступит границу дозволенного.
В ответ на вопрос кузины я всего лишь пожала плечами. Он был риторическим, и мы обе это прекрасно понимали.
Раз уж мы стояли сейчас перед дверью моей квартиры, значит, заочно уже было дано согласие. Я привела Алиту сюда и хотела, чтобы она смогла увидеть, как на самом деле идут мои дела. Что не происходит ничего ужасного. Мне нечего было стыдиться, даже если обстановка оставляла желать лучшего. В этом была особая логика. Чем меньше у тебя барахла, тем меньше вероятность ограбления.
- Конечно, одна. - что за странный вопрос. Надеюсь, она не рассчитывала увидеть здесь общину хиппи или обкуренных друзей, готовых устраивать вечеринки двадцать четыре часа в сутки. И да, мне было вполне комфортно жить именно так, не отчитываясь перед кем-то за свои уходы и поздние возвращения. За оставленную в раковине посуду или не приготовленный ужин. Если мне было лень, я заваривала овсяные хлопья. Если не хватало денег, то смотри предыдущий вариант. Иногда правда накрывало одиночество, и в такие дни я могла лежать без движения. Вставала только чтобы дойти до кухни и заставить себя съесть хоть что-то. Мне дико не хватало общения с другими людьми, и работа была прекрасной возможностью восполнить эти потери. Но опять же, не обо всём расскажешь первому встречному. Так что некоторые переживания приходилось оставлять при себе. Сначала было сложно, но со временем я привыкла. А рассказывать об этом кузине не считала нужным.
- Иногда. У меня нет подруг. - в детстве я общалась только с Алитой, а после переезда найти новых друзей было сложно. Да и о чём можно говорить, если все прежние знакомые остались в другом городе, а здесь я была слишком увлечена обустройством собственной жизни. Получалось, конечно, так себе. Последний кусок хлеба я не доедала, но и похвастаться тоже было нечем.
- Зато есть сосед сверху, который иногда забывает вовремя выключить воду. - тут я уже немножко преувеличила. Подобный инцидент произошёл всего-то раз, но я относилась к этому настороженно. Был негативный опыт, когда хозяйка предыдущей квартиры велела съехать, оставив на сборы всего неделю. А там, как хочешь. Иди куда угодно и живи, где найдёшь. С посторонней помощью я решила эту проблему, но второго дубля не хотелось. - Отличный, кстати, парень. - я невольно улыбнулась, вспоминая всю эпопею с тазиками и тряпками. Но так было лучше, нежели устранять потом последствия. Заодно удалось и поболтать на отвлечённые темы. Пожалуй, это было самое продолжительное общение за последние несколько месяцев. Не считая, конечно, моей кузины, что разглядывала скромное убранство квартиры.
Наконец, ей это надоело. Развернувшись обратно ко мне, Алита дала понять, что экскурсионный маршрут ей более не интересен. Я лишь пожала плечами. Никто никого не держал, мы ведь в свободной стране находимся. Да и меня это всё утомило. После ночной смены хотелось упасть на диван и накрыться пледом. А вот объяснять кузине, почему и как я живу, не хотелось от слова совсем. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я пыталась понять, зачем Алите всё это нужно. Она уже нанесла первый удар, и второй не заставил себя долго ждать. Сказав, что успела оценить обстановку, сестра велела мне собирать вещи. Вот так запросто, будто между нами не было километров разлуки и огромной кучи недосказанности. И я по её мнению должна была бежать и подпрыгивать, на ходу забрасывая вещи в сумку. Разумеется, такой поворот событий ничуть меня не порадовал.
- Ты и правда думаешь, что я сделаю это? - скептически хмыкнув, я прислонилась спиной к стене. Хотела сказать нечто важное, имевшее некогда для меня ценность. Думала, для кузины это будет важно. Возможно, так оно и было, но те времена прошли уже давно.
- Я искала тебя и лишь потому, что никогда не считала чужой. Я хотела сказать тебе, что родители были неправы. Они поступили подло и жестоко. Никто не имеет права решать за другого человека. - но если тебе совсем мало лет и ты зависишь от старших, то любой осознанный бунт будет подавлен самым жестоким образом. Хотя бы потому, что сам себя обеспечить ты ещё не в силах. Для этого нужно пройти длинный путь, постоянно чему-то обучаясь и приобретая новые навыки. - Мне действительно жаль, что всё так получилось. Но это никому не поможет теперь. - время, когда нужно было бежать и совершать какие-то поступки, прошло. Осталось только двое потерянных людей, не знающих как подойти к другому со своими чувствами и переживаниями.
- Поэтому и выбрала Сакраменто. Но ты права, это было слишком глупо, вот так бросаться в омут с головой. Я ничего не знаю о твоей жизни. - ровно с тех самых пор, когда пришлось расстаться. Но здесь и сейчас Алита стояла прямо передо мной. Она была жива и не выглядела как человек, отчаянно нуждавшийся в чье-то помощи. Из чего можно было сделать вывод, что её жизнь всё-таки сложилась, пусть и без всякого участия с моей стороны. Признавать такое больно и обидно, но дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Кроме того, мы обе были в равных условиях. Алита злилась на дела давно минувшие, а я обижалась на её отсутствие в самый нужный момент. Но если и дальше упираться рогом во всё это, договорится будет вообще невозможно.
- И я не буду собирать вещи. Вовсе не потому, что не люблю тебя больше. - всегда любила - Просто о девушке, стоящей прямо передо мной, я не знаю ровным счётом ничего. - когда-то это было иначе. Но, как говорится, тогда и трава была зеленее, и коровы толще.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Save me, kill me. ‡20.08.2018 ‡undefined