в моём мире гаснут светлячки. я так много курил в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse /

[telegram: thegrayson]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » волк в овечьей шкуре


волк в овечьей шкуре

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Нью-Йорк | октябрь 2016 | утро и далее

Grace & Rogue
https://media.giphy.com/media/5aLsw00In9Wa4/giphy.gif https://i.gifer.com/KBZ0.gif

Никогда не недооценивайте женщину.

Отредактировано Rogue Mulder (2018-09-27 15:55:30)

+1

2

Мир искусства отделен от мира обывателей непроницаемой гранью из отталкивающего снобизма и очень больших денег. Интриги, какие не снились королевскому двору, творятся здесь на каждом шагу. И ставки удваиваются, если действие происходит в Нью-Йорке.

Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Адлер вступает в игру уже будучи известным в узких кругах специалистом, и словно Моисей раздвигает воды предвзятости, готовые обрушиться на неё всей тяжестью туманного прошлого и половой принадлежности. В параллельной реальности Нью-Йоркских (и прочих, относящихся к иным населенным пунктам) художественных галерей, нет ни друзей, ни врагов, но конкурентов и блаженных сплетников - как в котлах с полотен Босха. Их представление о морали извращено, и в этом богема прекрасно соревнуется с проститутками и бизнесменами, зачастую запросто сочетая в себе все три ипостаси. А как иначе, вы думаете, "Мона Лиза" заработала свою популярность, несоразмерную художественной ценности? Всего-то и нужно - одно маркетинговое похищение, да тысяча и одна теория.
В общем и целом, Грейс будто и не покидает родной стихии, разве что, теперь она сама себе "агентство" и увлеченный сутенер. Иногда можно продать себя подешевле, чтобы урвать настоящую выгоду. А уж это у Адлер всегда прекрасно выходило.

Вплоть до одного печального случая.

Она оказывается в Нью-Йорке проездом, дьявольским псом направляясь во Флоренцию по душу (проданную на перекрестке, разумеется) очередного итальянского творца, когда внезапный спрос на её услуги провоцирует предложение. Рекомендации - вещь непредсказуемая, и преследуют реставратора пуще, нежели жрицу любви вполне справедливая слава. А тут, ну надо-же, Вермеер требует срочной реанимации после ошибки штатного специалиста, усугубившего след от старого пулевого "ранения". Приходится предпочесть нидерландца итальянцу, оставшись с ним ради продолжительных и вкрадчивых отношений.
Кощунственное желание полностью замаскировать историческую прореху, из-за которого ни один уважающий себя специалист не берется за заказ? О, дорогой директор, Вермеер будет как новый. Не сомневайтесь, никаких преград.

Даже больше - он будет совершенно новым, уж здесь Грейс одарена уникальным образом, и моральных кpeдитов ей брать точно не приходится.

Один только процесс заставляет её внутренне неметь, провоцируя на кардинальное изменение позиции в отношении такого понятия, как "ценность". Имитируя мазок, а с ним и целую жизнь, саму душу художника, невольно ощущаешь эмоциональный сгусток огромной силы и убедительности. Ком, подступающий к горлу, препятствует всякому суетному, потому как главное сказано, и его удостоить молчанием следует. Скучный и бытовой, мир отступает за пределы съемной мастерской, за окна с прилипшим к ним смогом большого города. Именно это должно помочь ей обмануть заказчика и его экспертов. Ещё материалы, аутентичные инструменты, ювелирная сетка микротрещин и потертости, которые "не удалось замаскировать". Нюансы, проверенные многократно, доведенные до реалистичного абсурда. Внимательность к деталям. Ну и подкуп, куда без него.

И вот всё идет по плану, и даже слишком хорошо. Напрочь уснувшая бдительность владельца бесценного шедевра коррелирует с его повышенным давлением и повышенным же вниманием к  лаконичному, но интригующему вырезу мисс Адлер. Несколько влажных взглядов, трижды нервно поправленная на шее удавка мужского галстука, пара подписей - и уже на следующей неделе мистер получит в своё распоряжение прекрасный "оригинал", тогда как Грейс увезет с собой отреставрированную "копию". Все довольны, расходимся. Или нет? Больно уж придирчив нанятый Гербертом Слоуном, и щедро проплаченный со второй стороны, эксперт.

- Бог ты мой, - (почти) ошарашенно бормочет женщина, когда дверь кабинета чуть не слетает с петель, а мужчина в маске кричит "не двигаться!" и устрашения ради, или глупости из, пускает пулю в грудную клетку оценщика, затем в плечо Слоуна, и наконец - в саму Адлер. Последний выстрел оглушает, но не ранит адресата, а преступник дерзко скрывается с картиной по пожарной лестнице. В приемной, жертвенными овцами, лежат три тела - двое телохранителей и местная секретарша. Скорую и полицию вызывает перепуганный сторож.

***
Вечерний воздух наполнен гулом сирен, туманом и ещё десятком нуарных клише.
- Ворвавшийся был одет в черное, маску из лыжной шапки. Телосложение крупное, атлетическое. Ирландский акцент, - показания она дает заплетающимся языком, кутаясь в фольгированный плед скорой помощи, имитируя шокированную невнятность и попутно судорожно просчитывая, кому выгодна такая очевидная подстава. По всему должно выходить - что именно ей, Грейс Адлер. - Нет, больше ничего не помню. Всё как в тумане, - блондинка картинно прикладывает руку к виску, и даже бывалый офицер немного тушуется. Персоналу неотложки наконец удается отогнать его от "пострадавшей". Две других машину уже увезли остальных раненных и почивших по пунктам назначения.
Чертовски топорно, Герберт. Мог постараться лучше, ты ведь не первый год в этом бизнесе.

Отредактировано Grace Adler (2018-10-07 19:44:19)

+1

3

[indent] - Ой, да вы, блять, издеваетесь.

[indent] - Малдер, следи за языком.

[indent] - Да вы, блять, издеваетесь, сэр.

[indent] У Роуг всегда были некоторые проблемы с субординацией и всем это известно. Дисциплинарные взыскания не имели никакого результата, так что большинству коллег и начальству пришлось научиться фильтровать всё, что вылетает из миленького рта молодого и перспективного агента. Хорошие оценки в академии, отличные успехи в работе – и вот тебе изредка прощают то, за что рядовым работникам могут открутить голову. Роуг иногда ловит себя на мысли о том, что когда-нибудь её пристрелят собственные же коллеги.

[indent] Однако, она всё ещё жива и проявляет наглость, перебирая дела, которые ей назначают.

[indent] - Поручите это дело Харрису, я уверена, он с ним более чем справится. Где-нибудь по Нью-Йорку ходит очаровательный маньяк, который только и ждёт, что его поймают.

[indent] - Или ты сейчас же едешь по адресу, или ты отстранена.

[indent] Малдер недовольно ворчит, спрашивает адрес и сбрасывает звонок. Иногда и на неё можно найти управу, пусть с её точки зрения – весьма несправедливую.

[indent] У неё нет опыта ведения подобных дел. Когда она только выпустилась, попала в напарники к опытному агенту, который как раз расследовал дело одного маньяка. Так Малдер и влипла в мир сумасшедших, жила в вечном ожидании своего белого кролика, который то и дело маячил где-то на периферии. Это было жутко, но Розамунд всегда была адреналинозависимой, так что такой исход дел её даже нравился. Естественно «рядовое» дело о парочке трупов и похищенной картине не вызывало у женщины восторга.
Роуг с чудом находит свободное место для парковки и выходит из машины, тут же прикрывая глаза от света мигалок. Скорая, полиция, толпа зевак, снимающая всё это на телефон. Прям рождественская иллюминация, а тела в мешках – подарки от уставшего Санты. Малдер не любила Рождество. И к картинам была весьма холодна. Хотелось бы сказать, что она в общем далека от искусства, но отцовская кровь не позволила её остаться совсем уж в стороне от прекрасного. Убийства, на пример.

[indent] Однако, судя по сбивчивому рассказу полицейского, прекрасным здесь совсем не пахнет, что ещё больше огорчает. Сработано быстро и уверено. В общем, на лицо совсем уж наглое ограбление, никакой изящности. А самое обидно, что новички такой наглостью не обладают, а значит перед ними матёрый вор, которому абсолютно плевать на последствия, потому что «а ты попробуй поймать». Роуг морщится, понимая как сильно зависнет с этим делом.

[indent] Малдер замечает выжившую ещё до того, как полицейский подводит к ней разговор. Хотя на самом деле, мог сказать и раньше, но это уже старческое ворчание, которое начало проявляться слишком рано. Розамунд записывает данные от копа в потрёпанную записную книгу, в которой список покупок соседничал с заметками о подозреваемом. Учитывая тот факт, что вот уже четыре дня в её холодильнике стоит только скисшее ещё неделю назад молоко и пустая бутылка виски (не спрашивайте), а последнее дело она закрыла буквально на днях, можно смело сделать вывод о том, чему она уделяет больше внимания.

[indent] - Перепишите мне показания свидетеля. И мне нужны записи всех видеокамер, включая камеры с парковки и всех ближайших переулков, - Роуг уже сейчас понимает, что искать высокого, крепкого ирландца в Нью-Йорке – абсолютно бесполезное занятие. Она лично знает четверых из честных ребят, и ещё с дюжину из тех, кто пошёл не по тому пути. – Здравствуйте, меня зовут Розамунд Малдер, я агент ФБР. Как вы себя чувствуете, мисс Адлер?

[indent] Между ними не такая большая разница в возрасте, судя по записям полицейских, но Роуг почему-то чувствует себя совсем уж девчонкой. Быть может из-за того, что даже не смотря на всю эту ужасную ситуацию, женщина перед ней совсем не лишена изящества,  хоть сейчас на аудиенцию к королеве, дайте только носик припудрить. Роуг до такого далеко: руки в мозолях от ежедневных занятий в тире, а волосы не расчёсывались с самого утра (говорить про куртку, которую она стирала чёрт знает когда, совсем не хочется). – Вы можете ответить мне на парочку вопросов? Я уверяю, постараюсь не отнять у вас много времени.

[indent] Женщина перед ней выглядит уставшей, но мало кто откладывает разговор в агентом на потом, чем раньше отделаешься от этой напасти – тем лучше. Судя по всему, мисс Адлер считала так же. Роуг удовлетворённо кивает и присаживается рядом с свидетелем прямо на подножку скорой помощи.

[indent] - Не люблю картинные галереи. Большая часть посетителей – глупые позёры, которые делают вид, будто что-то понимают. Но вы совсем не из них. Вы знаете реальную цену этой картины. И знаете людей, которые знают про её ценность. В голову никто не приходит? Скажем из тех затворников, которые давно хотят её заполучить и не гнушаются грязных методов?

[indent] Ужасно хочется курить. Но предлагать сигарету пострадавшей, сидя на машине скорой помощи – верх вульгарности. И глупости, если вспомнить про то, что некоторые баллоны позади них весьма себе могут взорваться.

+3

4

Адлер замечает неприметную брюнетку уже на подходе к машине скорой помощи - у женщины тёмные круги под глазами, уверенная походка, резкость в движениях и прическа офицера в запасе. Одежда гражданская, значит кто-то повыше запаянных в форму, рядовых полицейских. Адлер делает глубокий вдох. Адлер прикидывает стратегию.

В таких ситуациях важно сохранять лицо, но не усердствовать. Любой клин в сторону обличит тебя, сделает виновным в глазах следствия, а дальше - дело времени. Грейс в принципе не желает привлекать внимание к своей сомнительной персоне - имея ввиду её биографию, это и не удивительно - но деваться некуда. Она окружена.

Вероятно, обывателя в такой ситуации должны волновать жертвы и собственный страх стоявшей на пороге смерти. Но с преступниками всё немного иначе. Преступники думают только о том, как бы не спалиться, переиграв в жертву. Если преступник имеет при том чувство вкуса и меры - у него есть все шансы. Если же следователем выступает женщина, стараний нужно вдвое больше.

Необходимо проявить уважительную внимательность, нельзя отмахиваться как от тех мельтешащих полицаев. Следователи-женщины всегда дотошны, внимательны к деталям и невыносимы именно поэтому. Для них естественны качества, необходимые любому профессионалу, желающему максимально точно восстановить картину - как предмет искусства, или же картину происходящего. Детали.

- Здравствуйте, агент Малдер, - всегда начинать с приветствия, ведь вежливость превыше всего, и в кругах, в которых вращается мисс Адлер, это естественно даже в состоянии шока. -  Кажется, меня сильно оглушило, кружится голова, - иллюстрирующий наклон. - Но я жива, и ответить на ваши вопросы - мой гражданский долг, - кивок и усталая,неловкая, неуместная улыбка, демонстрируют растерянность и беззащитность. Никаких истерических захлебываний в слезах по незнакомым умершим. Бледность и легкая дрожь в голосе - остаточные следы страха за собственную жизнь. Без передергиваний, и даже слишком. Тяга к эталонности тоже может стать промахом.

Адлер вслушивается в голос брюнетки, будто пытается познать сквозь него суть вещей. Даже не изображает задумчивость, а действительно рефлекторно сводит брови, обдумывая вопросы и ответы на них. Будто и правда всем своим духом искреннего патриотизма пытается помочь своей стране отловить очередного негодяя, нарушившего её покой. Как говорится - Жулик, не воруй! А ещё не убий, не прелюбодействуй. И не возведи себе кумира, конечно-же.

- Вы высоко оцениваете мои аналитические способности, мисс Малдер, и мне лестно, что вы неким образом отделяете меня от плебса, но я больше интересуюсь реставрацией предметов искусства, нежели людьми, - никаких лишних движений дабы невербальные признаки не выдали лукавство. А скованность всегда можно списать на стресс. - Эту картину желали многие, а особенно те, кто был против "лечения" её исторического "ранения". Полагаю, после моей работы она сильно утратила в цене, причем более культурной, нежели денежной, и излишне чувствительные ценители могли счесть это поводом для акта мести владельцу и мастеру. Точного списка, увы, не имею, но несколько фамилий назвать смогу. - Глупость, конечно. В мире искусства куда больше прагматиков, нежели "чувствительных" и эксцентричных психов-маньяков. Но такой ложный след всяко лучше собственных мыслей Грейс по этому поводу - Герберт желал подставить её, не ведая, что она уже подставила его. Стоит озвучить подозрение на его счет, и красная нить снова приведет к ней. А кому это нужно?
- Думаю, я до сих пор в опасности. Нарушение негласного кодекса грозит санкциями. Смогу ли я рассчитывать на вашу защиту? И Герберт... - С испугом тоже важно не переборщить. Но просьба об охране естественна, и пускай и временно ограничит свободу действий, но комплексно сыграет на отведение подозрений.
Адлер поднимает усталый, нервный взгляд на собеседницу.
От этой женщины с созвучной фамилией нужно как-можно скорее отвязаться.

0

5

[indent] Эта женщина вызывает в ней противоречивые чувства. С одной стороны, её импонирует отсутствие истерики: Роуг часто имела дело с теми, кто был свидетелем убийства и с ними было решительно невозможно вести беседу. Конечно, она сама прекрасно помнит свой первый труп – не самое приятное зрелище. Помнит о то, как впервые стреляла в человека. У неё не было времени на истерики в обоих случаях, так что потерявшие самообладание свидетели всегда бесили привыкшую к хладнокровию Малдер.

[indent] С другой стороны, рядом с Адлер почему-то было немного стыдно за поломанные ногти и пятно на джинсах. Впрочем, каждому свой удел: пока Грейс реставрирует картины и имеет дело со снобами, Роуг будет бегать по подворотням и зажимать разбитый нос грязным платком, когда кто-то из подозреваемых даст ей сдачи. В конце концов, её всё более чем устраивает.

[indent] Розамунд сдерживает смешок, когда свидетель говорит о гражданском долге так, словно действительно нет ничего важнее. То ли она действительно такая правильная, то ли изрядно поднаторела в искусстве сарказма. На всякий случай, агент решает оставить оба варианта.

[indent] - Простите меня, конечно, за мой французский, но даже реставрируя картины сложно не заметить говнюка среди тех, кто эти картины хочет получить, - Роуг усмехается, даже не пытаясь скрыть свою любовь к крепким словам. Во-первых – бесполезно. А во-вторых, по какой-то причине, когда свидетели видят открытого агента ФБР – говорят они куда охотнее, нежели с теми, у кого будто палка в заднице застряла. – Бывает и так, что потенциальные покупатели против реставрации? Должна признать, никогда даже не думала об этом.

[indent] Роуг порывисто пишет в блокноте, стараясь не показать свидетелю, что конкретно пишет. Не из-за «секретных» дел следствия или своего корявого почерка, просто фраза: «на дефектную картину дрочат больше» - может совсем неприятная человеку искусства. Отец бы определённо не оценил, а мать заставила бы подумать над своим поведением. Как хорошо, что она уже давно выросла.

[indent] Малдер прекрасно понимает, что даже если есть некие «затворники», как она выразилась ранее, то они точно не причастны к данному делу. Хотя бы потому, что такие люди зачастую обладают незаурядным умом и прекрасно понимают, на кого в первую очередь падут все подозрения. Но проверить все варианты всё же стоит, так что она уже готовит отдельную страницу для тех имён, которые назовёт мисс Адлер, параллельно кивая на слова свидетеля, соглашаясь: да-да, фамилии будут очень кстати.

[indent] А потом её цепляет пара слов.

[indent] Малдер поднимает взгляд с блокнота на Грейс и смотрит на неё пару мгновений задумчивым, немигающим взглядом. Жизнь в опасности, да?

[indent] Что ж, это дело принимает куда более интересный поворот, который она изначально упустила, к своему собственному неудовольствию и легкому стыду.

[indent] - Скажите мне, Грейс. Как часто вы слышали о ограблениях картинных галерей, которые заканчиваются летальным исходом?

[indent] Воришки так не поступают. Роуг никогда не относилась к людям по ту сторону закона с пренебрежением, наоборот, зачастую старалась их понять, если это не были отбитые на всю голову психи. Больше всего ей импонировали именно воры, особенно когда они действовали изящно. Конечно, у них тоже были пушки, но размахивали ими обычно от безысходности или же для того, чтобы припугнуть. Убийство же считалось одним из табу. А здесь – столько трупов и возможное продолжение дела. Вряд ли Адлер была в опасности по той простой причине, что выжила и могла опознать этого человека.

[indent] Нужно копнуть глубже.

[indent] - Мисс Адлер, я приложу все возможные усилия для обеспечения вашей безопасности. Если вы считаете, что дело может принять куда более серьёзный оборот, я могу даже внести вас в программу защиты свидетелей. Правда зачастую людям приходится прощаться с большими городами и уж точно забыть о тёплых пляжах, но я могу это устроить, - Роуг улыбается достаточно искренне даже для того, чтобы самой себе поверить. Несомненно, она ни в коем случае не будет подвергать жизнь человека опасности и конечно, она может пропихнуть её в эту программу, хотя для этого потребуется вся хитрость и ведро вазелина для того, чтобы пропихнуть туда человека, не связанного с наркокартелями и террористами, но это уже мелочи жизни. Где картины – там деньги, а где деньги – там и грязь, так что всё вполне закономерно.

[indent] Но всё же, Малдер не может прогнать противного червячка сомнений, который застрял в её голове. Что-то с этой женщиной не так. Не может жертва ограбления думать о том, что ей теперь грозит опасность. К чему, когда нужный вору предмет уже похищен?

[indent] Малдер записывает фамилии, которые ей называет Адлер и деловито захлопывает блокнот. Их она, конечно, тоже проверит, но абсолютно точно уверена в том, что среди этих людей нет нужного. В кармане лежит смятая визитка, простой кусок светлого картона с именем и номером телефона.

[indent] - Если что-то вспомните – обязательно свяжитесь со мной. Если вам покажется, что кто-то за вами следит – тем более. И я не против звонков среди ночи. Приятно было с вами познакомиться, мисс Адлер.

[indent] Роуг ещё немного болтает, в основном пожелания о скорейшем нахождении спокойствия и прощается, вылавливая одного из офицеров и приказывая ему позаботиться о свидетеле.

[indent] Ах, как жаль, что это не она на месте Грейс. Тогда бы она поехала домой, а не рассматривать трупы и всю ночь смотреть на записи камер в обнимку с кофе и дешёвым пойлом.

[indent] Скукота.

+1

6

Не недооценивай женщину. С мужчинами обыкновенно легче, они зачастую глядят на мир через призму собственного превосходства. Уверенность, что их не провести, тем более - кому-то с иным набором первичных и вторичных половых органов. В недопущении того, что кто-то может оказаться умнее, и кроется слабость. Сколько таких случалось на пути художницы.
Но женщины. Женщины слишком часто оказывались ей не по зубам.

Роуг Малдер, да? Знала Грейс одну Малдер, особу весьма нетривиальную и цепкую. И либо эта природная цепкость - невероятное  совпадение свойств под одной фамилией. Либо совпадение ещё более невероятное, и уже родственное. Ничего хорошего, в любом случае. Ничего, в чем помогут простые решения.

Пока Адлер усиленно обдумывает отходные пути, сгорающие один за одним деревянными подвесными мостами, брюнетка впивается глазами глубоко, запросто пронизывая слои кожи, мышц, и даже костей. На составные разделяет каждое слово, произнесенное допрашиваемой. Не разжимает хватки.
Подозревает. Грейс напортачила, уверовав в то, что знает как правильно себя вести. Не знает. Знала-бы - не допустила самую первую ошибку, связавшись с Гербертом. Заподозрила-бы неладное в такой просто сделке, где на неё почти не давили и верили фактически на слово.
Человека нельзя недооценивать, даже если это мужчина.

Может-ли ей действительно что-то угрожать, кроме как стать козлом отпущения в возможной страховой авантюре Герберта Слоуна? Определенно да, ведь оценщик мертв. Такие концы выгоднее всего опустить в воду. Интересно, какие показания Герб даст, когда придет в себя после болевого шока?

Вдох. Выровнять дыхание тяжело, но это затруднение не подозрительно. Какими-бы устойчивыми не были прожженные дивы от мира искусства, им позволительны человеческие эмоции.

- Это непростое ограбление, мисс Малдер. Никто не распространяется о таких вещах. О планируемой оценке знали трое - я, Слоун и эксперт. Живы остались только двое, и это неспроста, - она кивает, принимая из чужих рук визитку. Последние слова, перед прощанием, произносит с подоплекой - кто-то из троих. Кто-то из троих, знавших о деле, дал наводку когда и как наиболее эффективно выкрасть Вермеера из под носа у владельца, когда степень защиты будет минимальной ввиду секретности. Эксперт, продающий душу и репутацию за сравнительное небольшие деньги любому желающему, теперь мертв. Герберт на больничной койке. Грейс пострадала меньше всего.
Делиться такой догадкой, пускай и завуалированно - непростое решение. Опасное. Но простым решениями тут и не пахнет.
- Я позвоню, если что-то всплывет. Обязательно позвоню, мисс Малдер. -

***

Эта Роуг. Она конечно вскоре узнает, что этим утром Грейс Адлер отправила некую "копию" картины живописца в пенаты собственной галереи в Сакраменто. Что, как реставратор, считается если не ведущим специалистом, то точно в двадцатке мировых, но при этом берущимся за самые спорные объекты. Что имеет занимательное хобби собирать в своей обители коллекцию подделок. А если Роуг Малдер копнет глубже, то вполне может вскрыть всю подноготную эксцентричной художницы, не вселяющей никакого доверия заправскому агенту ФБР. Просто безошибочный след.
Женщина наливает себе виски со льдом, вежливо предлагает выпить и приставленному офицеру, осматривающему её временное жилище на предмет чего-нибудь подозрительно. Предлагает ненавязчиво, пьяный гарант безопасности ей ни к чему.

Кто может быть организатором, кроме хитрого лиса Герба Слоуна? Кто-то из списка, предоставленного агенту? Очень вряд-ли. Хотя эстетирующих мафиози нельзя сбрасывать со счетов.
Адлер думает. Её затянули в игру, в которой ей играть совсем не с руки. Это может разрушить жизнь реставратора, и потому она очень, очень зла. Связана, даже если-бы Грейс хотела обратиться к осведомителям. Дурно. Остается только провалиться в беспокойный сон, когда офицер покидает номер.
Под окном всю ночь дежурит неприметная черная машина.

***

- За мной следят, агент Малдер, - тихо и очень лаконично изрекает в трубку женщина, пригубив утреннюю чашечку эспрессо в кафе рядом с отелем. - И я почти уверена, что это не ваши люди.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » волк в овечьей шкуре