в моём мире гаснут светлячки. я так много курил в тот вечер, когда ты уехал. так и не застал тебя дома, простоял на улице в пальто на голое тело... читать дальше

внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: pratoria]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy /

[telegram: semilunaris]
Ilse

[telegram: thegrayson]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я не знаю, сколько во мне тепла, но отдам что есть и достану больше


я не знаю, сколько во мне тепла, но отдам что есть и достану больше

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[NIC]Aili Abercrombie[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA]
Aili Abercrombie & Joe Brennan
13 april'13

https://i.imgur.com/CI8oT7K.gif

то, как я сама себя поломала, для кого-то было ничтожно мало, потому он вышел ко мне, смеясь, и втащил силком в торфяную грязь. из нее не выбраться, не отмыться, сколько ни сдирай имена и лица, застреваешь прочно и так стоишь, будто вся заделалась в злую мышь.
[SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

+1

2

никогда не думала, что докатитесь до такого. до криков, раздирающих глотку, до слез – твоих преимущественно. до скандалов каждый вечер, что уже вместо снотворных пилюль на ночь. ведете себя так, будто только вчера познакомились и сразу же, опционально, друг другу не понравились. грэди винит тебя во всем, абсолютно во всем, в каждой из своих – многочисленных – неудач и разочарований. это была не твоя идея – переехать в чертову калифорнию. это не ты решила, что вам обоим и вашему маленькому сыну, в основном сыну, конечно же, место в другой части страны, подальше от родственников. но виноватой делают тебя. ну, разумеется. ты же именно об этом думала, когда увольнялась из госпиталя в нью-хейвене, собирала вещи и искала детский сад в сакраменто, который даже никогда не видела.
так жить невозможно. это выматывает. ссоры выматывают, крики выматывают, скандалы выматывают. у тебя нет сил бороться, что-то доказывать. в доме всё – вверх дном, найти что-то почти невозможно. ребёнок плачет, не замолкая. беспрестанно. голова от этого раскалывается. луис напугался. ему страшно, когда вы кричите, когда из вас – словно бусинки из баночки – сыплются проклятия. он надрывается, но вы оба не обращаете на это внимание. слишком поглощены. друг другом, ссорой – кажется, третьей за день. у тебя – лицо побледнело, тебя всю равномерно потряхивает. ты не любишь скандалы, не любишь, когда на тебя кричат и вот так вот смотрят, словно ты – самое кошмарное, что с кем-либо в жизни случалось. твое лицо изображает то ли раздражение, то ли смирение. оба этих чувства смешались и стали неразделимы. совершенно. представляешь их, как два клубка запутанных. такие часто тебе подсовывала бабушка, чтобы ты расплела, разделила, распутала. ненавидела их искренне. а сейчас ненавидишь чувства, что ведут себя, как нитки из тонкой шерсти, купленной на ежегодной ярмарке. ненавидишь, но сделать с ними вообще ничего не можешь. у тебя хватает сил только на то, чтобы не сорваться окончательно. не психануть, не кинуть в грэди что-то тяжелое. не хочешь пугать сына ещё больше, с него на первое время достаточно. держишься, хватаешь за спинку кресла, как за спасание. костяшки и кончики пальцев – белые-белые. вцепилась так, что оторвать тебя сейчас можно лишь только с куском обивки с легкомысленным узором из цветастых ромбиков. ты стараешься. видит бог, стараешься. больше всех в этом чертовом доме с плохой вентиляцией. но на сколько ещё тебе хватит терпения, а, джорджия?
терпишь до бесконечности. рыдаешь в подушку, умоляешь, просишь. унижаешься. каждый гребанный вечер унижаешься. заглядываешь в глаза – преданно и влюблено. не хочешь ломать семью, не хочешь лишать сына отца, не хочешь расставаться с тем, кого любишь. закрываешь глаза на проступки. в основном на мелкие, почти незаметные. да и не на мелкие - тоже. закрываешь глаза на косяки, на плохое настроение. у каждого бывает тяжелая полоса в жизни. жалеешь. прижимаешь к себе ночами. убеждаешь, что всё наладится, хотя сама не веришь.
первый раз срываешься, когда теряет луиса. оставляет двухлетнего мальчика одного на парковке у детского садика. не помнишь, как тряслась, когда позвонила воспитательница, как рыдала в автобусе, проклиная мужа в его отключенную телефонную трубку. не помнишь, как прижимала ребёнка, что почти не успел испугаться. зато помнишь, как кричала вечером. кричала, разумеется, шепотом, чтобы не разбудить малыша в соседней комнате. помнишь, как обещала придушить, если ещё раз подобное повториться.
но не придушила. и даже не ударила. сил хватило лишь на то, чтобы смотреть разочарованно и прижимать к себе детскую кофточку, в грязи изгвазданную. забыть ребёнка на детской площадке поздно вечером – это талант, разумеется. не понимаешь, как можно уйти гулять с сыном, а вернуться домой с бутылкой. что должно быть в голове у мужчины, чтобы даже не вспомнить о том, кого так ждал и в ком души не чаял. по крайней мере, ещё в прошлом полугодии. о чем нужно думать, чтобы не вспомнить о ребёнке даже в половину двенадцатого ночи – именно тогда тебе позвонили с полиции. и тебе было стыдно, когда отчитывали, когда ругались и обещали, что в следующий раз привлекут службу опеки и попечительства. рыдала позже в каморке и не знала, как домой возвращаться, как звонить родителям.
а потом врала. врала всем и каждому. у вас всё хорошо. все нормально. правда, не стоит о вас беспокоится. расписываешь, как всё радужно. и отправляешь родным фотографии. в основном луиса. мальчик смеется, почти заливается. в тёмных глазках – искорки веселья и благополучия. хорошо, что он ещё слишком маленький, чтобы осознавать происходящее. хорошо, что не может пересказать, как у вас всё разладилось. тебе стыдно, но ты почти радуешься, что твоему сыну всего два, и он ничего из всего этого не запомнит попросту. тебе стыдно, когда пришиваешь к кармашку кофточки кусочек ткани с вышитым номером телефона и адресом. тебе мучительно стыдно. тебе бы уйти от грэди, оставить его в одиночестве. пока не поздно, пока ничего не случилось страшного. но ты не можешь. тебя учили, что нужно стараться. и ты стараешься. прикладываешь усилия. а если не получается – просто недостаточно стараешься. нужно лучше. больше. разве не видишь, что сама виновата?
не виновата, но воспитание так просто не вытравишь. загнанное под эпидермис, оно не поддается ни хлорке, ни другим препаратам аналогичного действия. поступаешь так, как учили. доверяешь. снова и снова. веришь, что сегодня не облажается. что сегодня всё изменится. чудеса, ну, конечно, что же ещё, когда ты росла в обнимку со сказками. собираешься на работу. рано. на часах всего пять пятнадцать. луис спит в своей кроватке, прижимая к груди плюшевого мишку. целуешь ребёнка в лоб, накрываешь одеялом с барашками. просишь грэди следить за ним повнимательнее. ему два, он шустрый и любопытный, как, впрочем, все дети его возраста. грэди от тебя отмахивается, ругается, что ты опять – в молчании – упрекаешь его в случае двухнедельной давности. он раздражается, конечно же, раздражается, но не кричит, просто из дома выпихивает. а ты выпихиваешься, потому что торопишься. госпиталь. тебя ждут пациенты, те, кому ты нужна прямо сейчас и ни минутой позже, разумеется.
надеешься на лучшее. но на всякий случай кладешь телефон в карман рабочей курточки. дергаешься. нервничаешь. не можешь расслабиться. весь день – как на иголках. отправляешь эсэмэски грэди [постоянно]. он отчитывается. первый час часа четыре где-то. потом раздражается. посылает злые смайлики. и перестает отвечать на сообщения. легче тебе не становится. чувствуешь, что именно сегодня всё будет не так. называйте это материнским чутьем или просто чувством опасности. но тебе не по себе – это факт. и каждому в отделении это ясно. люди тебя подбадривают, поддерживают, как могут. стараются. успокаивают. может быть, зря себя накручиваешь. в конце концов, грэди – отец луиса и узнал он о нём не вчера. луиса он растит с рождения. перестань нервничать, выпей кофе, займись пациентами. с малышом ничего не случится. не должно, ну, ведь правда же?
но стоило тебе отвлечься, расслабиться, как зазвонил телефон. на дисплее – чужой, незнакомый номер. и почему-то у тебя очень плохое предчувствие.

+

P.S. ребёнок темненький, с кудрявыми волосами. глаза темные (испанская кровь видна, да, невооруженным глазом). говорит по-английски, но не очень хорошо. назвать имена родителей и свое собственное в состоянии, в общем. может сказать, где мама работает. с адресом дело хуже, его пока не воспроизводит. одет в джинсы, какую-нибудь кофточку поверх рубашки, кепку. на ногах – ботинки. на кармашке кофточки – номер телефона и адрес (сверху надпись закрыта, но ребёнок о ней в курсе, сможет показать, если его спросить).

[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

Отредактировано Theodore Johnson (2019-07-03 12:33:47)

0

3

[AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA]

казалось было ты совсем недавно вырвалась из цепких лап учёбы, посвящая ей себя всю без остатка - ведь тебе было так интересно, поэтому ты днём усилено впитывала новые знания, вечером записывалась на бесконечные курсы по разным языкам, чтобы найти что-то своё, а половину ночи проводя в бесконечном, казалось бы, кутеже с одногруппницами то уходя в очередной бар, то - устраивая пижамную вечеринку на весь этаж общежития; а каждую свободную от этого минуту посвящая подработкам, переводам и первым попыткам прикоснуться к столь манящей тебя журналистики. иногда тебе казалось, что ты так больше не выдержишь, но именно в эти годы ты поверила, что у тебя есть сверхсилы как у героя комиксов - выживать при условиях, когда многие бы сдались. правда после пламенной речи на получении диплома ты первый раз в жизни упала в обморок, едва отойдя от стены, видимо, переключился какой-то тумблер внутри тебя, выключив тебя на некоторое время - видимо, чтобы ты, как феникс, воскресла вновь, сжигая всё, к чему прикоснёшься в минуте смертной агонии.

но ты до сих пор вспоминаешь то тягучее чувство предобморочного состояния, когда мимо взгляда начали проползать тёмные пятна, а земля под ногами становилась всё неустойчивее: значит у Айли опять горели все дедлайны. перед отпуском, который ты решилась взять в честь завтрашнего дня рождения, нужно было сильно вложиться в работу, и, хоть официально он начался ещё вчера, сегодня после бессонной ночи ты доносила в редакцию материал, подготовленный на несколько недель вперёд - в надежде, что он не потеряет свою актуальность и его не заменят, ведь ты вложила столько сил и надежд, чтобы тебя замечали и считали незаменимой, тобой двигала потребность доказать всему миру, что ты чего-то стоишь, а все высказанные в гневе слова - пустота и только. ноги, гудящие от перебежек по коридору, ищут опоры, пока не натыкаются на скамейку в тихом парке, за что ты им благодарна, оглядываясь по сторонам и пытаясь трезво оценить свои силы - например, хватит ли их дождаться кофе в палатке совсем неподалёку? сидишь и дышишь, пытаясь сделать дыхательную гимнастику и привести себя в твёрдое осознание окружающий реальности.

шаг по направлению к палатке с кофе несмелый, но быстрый, руки дрожат, но ты проводишь карту по магнитному считывателю, даже - улыбаешься продавцу [милый и нестандартный юноша, вот бы ты была в другом состоянии, чтобы расспросить], прежде чем рухнуть обратно на ставшую тебе родной лавку, настолько родной, что ты даже вынимаешь ненадолго ноги из туфель - из-за того, что пришлось забежать на пару часов на работу всё равно пришлось одеваться в строгое и неудобное, как эти чёртовы каблуки. вынимаешь из сумки плитку шоколадки, выпиваешь первый глоток пряного латте и смотришь на играющих на площадке детей и мирно беседующих рядом с ними родителей; что-то кольнуло тебя, но ты еле почувствовала, ведь всё-таки самореализация для тебя была гораздо важнее. на телефоне всплыло уведомление - и ты расплылась в счастливой улыбке от похвалы шефа и пожелания приятного отдыха; он был скуп на слова, поэтому ты ценила даже такое, вроде бы, обыденное сообщение.

кусаешь шоколадку и ловишь на себе чей-то взгляд, заставивший тебя оглянуться по сторонам в поисках источника, а затем - расплываешься в ещё большей улыбке, замечая неподалёку от себя темноволосого маленького мальчика. - хочешь шоколадку? - спрашиваешь ты и получаешь в ответ кивок, но сомнения закрадываются в тебя, поэтому ты вновь оглядываешься по сторонам в поисках его родителей или няни, но - безуспешно, никого похожего или заинтересованного рядом не было. хмуришься, - где твои мама или папа? - пожимает плечами, - ты потерялся? - вновь тот же результат, а затем всё-таки кивок. в голове закружилась мысль, что твоё свидание с кроватью, а затем с баром откладывается, и ты, хоть и не была безразлична, всё-таки надеялась, что ненадолго. - как тебя зовут, птенчик? - спрашиваешь ты, подходя к нему и присаживаясь рядом на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним, заглядываешь в тёмные глаза [видимо, семья с испанскими корнями, одет недорого, но очень опрятно - быстрые выводы]. услышав имя, улыбаешься, - какое хорошее имя, Луис. а меня зовут Айли, - стараешься, чтобы твой голос звучал ласково, как будто пытаешься приручить дикого зверька, - у тебя такие замечательные кудряшки, всегда хотела себе такие, - нет, стоп, это прозвучало жутко, как вернуться к последнему сохранению? - так где твоя мама? - улыбаешься уголками губ, слегка протягивая ему руку.

слышишь ответ, что на работе, неужели сбежал всё-таки от нерадивой няни? слегка хмуришься, потому что никогда не попадала в такие ситуации, но стараешься не показать своего волнения и того, что ты сама не знаешь, что делать. самые лёгкие варианты - развернуться и уйти прочь или довести его до ближайшего пункта полиции кажутся тебе неправильными, поэтому ты вновь ему улыбаешься, хоть и растеряно, - а ты знаешь номер телефона своей мамы или где она работает? - и случается маленькое чудо в котором этот кудрявый птенчик показал тебе вышитый на кармане адрес и номер телефона, который ты начала набирать дрожащими руками, - сейчас, я позвоню твоей маме и спрошу, можно ли тебе дать шоколадку, хорошо? - держишь его за руку, чтобы никуда не убежал стремительнее лесной лани, пока ты про себя считаешь гудки, мысленно приговаривая мольбу [ну же, бери, я не знаю, что делать].

голос, прозвучавший в ответ, усталый, нервный и явно потрёпанный, ты на секунду пугаешься, но берёшь себя в руки, произнося как можно более чётко, на всякий случай, - здравствуйте, это Джо? - надеешься, что ребёнок сказал тебе правильное имя, - меня зовут Айли, я нашла в парке вашего сына, - и замолкаешь растерянно, хотя хотела сказать совсем не это. чувствуешь самой кожей разгорающуюся панику, ты опять чуть всё не испортила, поэтому уже быстро, порывисто прибавляешь, - с ним всё хорошо, только шоколадку хочет.. видимо, сбежал от няни? я могу его подвезти к вам на работу, если есть такая возможность, или дождаться вас где-нибудь, - стараешься, чтобы твой голос звучал не слишком неуверенно, внутри собираешь всё в кулак - ты же справишься, и не с таким справлялась в своё время. - могу прислать вам адрес смс, наверное, я найду кафе неподалёку, только скажите, что ему можно есть и через сколько вы сможете приехать, хорошо? - улыбаешься Луису, протягиваешь ему телефон, - поговори с мамой, Луис.
[SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1][NIC]Aili Abercrombie[/NIC]

+1

4

месяц за месяцем, всё по кругу. ты, словно заводная игрушка, запрограммированная на определенные действия. передвигаешься по госпиталю роботом, механической и отстраненной куклой. не смотришь вокруг, игнорируешь беспокойные взгляды. у тебя здесь нет друзей, только знакомые, приятели, люди, которые тебе нравятся. не делишься с ними подробностями, рассказываешь какие-то мелочи – в основном про сына да и то, когда напрямую тебя спрашивают. не хочешь кому-либо рассказывать, что твоя идеальная жизнь оказалась совсем не идеальной. совсем не такой, какой выглядит со стороны. счастливая пара со счастливым, улыбающимся мальчиком. для полнейшей идиллии не хватает лишь пушистой собаки с веселеньким ошейником. а ещё для полной идиллии не хватает нормальных отношений, без скандалов, ставших уже привычными. соседи стучат по батареям, вы чуть убавляете громкость, но всегда продолжаете ссориться. когда всё это началось, ты уже и не помнишь. наверное, почти сразу после переезда.

стараешься отвлечься, погрузится с головой в работу, которая всегда приносила тебе радость и удовлетворение. бегаешь вокруг кроватей и пациентов, вокруг медсестер и студентов. успеваешь везде и сразу и даже ещё пока не валишься с ног. только есть хочется, но мужественно не замечаешь урчание голодного желудка. как и не замечаешь паники, свернувшейся в груди тугим комком, готовым вот-вот расправится. телефон в кармане разрывается, вытаскиваешь его, смотришь на экран с ужасом. бледнеешь почти мгновенно, руки трясутся, как у больного с Паркинсоном или редким синдромом Хантигтона. стоишь напротив пациентки и двух слов связать не можешь, даже простая фраза «простите, мне нужно отойти» кажется сейчас чем-то невероятным. английский язык напрочь вылетел из головы, хотя на нём ты проговорила всю свою жизнь. виснешь, как старый компьютер, пока тебя не окликает пациентка – пожилая женщина с большими очками-биноклями. она что-то у тебя спрашивает, кажется, что-то про телефон и собираешься ли ты взять трубку.

- да-да, конечно, извините, - бормочешь под нос и отходишь подальше. тебе не нужно нажимать на зелёную кнопку на телефоне, чтобы узнать, что произошло. ты уже знаешь. Грэди снова что-то натворил. напился, обдолбался, попал в аварию, его забрали в полицию за пьяный дебош на улице, он в очередной раз потерял сына. все эти сказки стары, как мир. кто бы сейчас сказал, да, что ты выходила замуж за лучшего студента кафедры нейробиологии Йеля? это, наверное, плохо, но в глубине души ты и правда хочешь, чтобы с Грэди случилось что-то ужасное. чтобы его сбила машина или он упал с крыши. тебе хочется, чтобы он пострадал и тебе больше не пришлось не спать ночами, думая о том, где он и что с ним. тебе хочется, чтобы ему было больно, он не мог спать, есть, нормально функционировать, и чтобы он был прикован к кровати. наверное, ты плохая жена да и в целом плохой человек, но ты ничего не можешь с собой поделать. но ты знаешь, что этого не будет. таким, как Грэди, всегда везет. и в лучшем случае тебе сейчас скажут, что нужен залог. или что твой ребёнок в целости и сохранности где-нибудь в общественном месте под приглядом полицейского и всё, что тебе нужно - лишь приехать за ним или отправить няню. ты всё это знаешь, но трубку берешь с опаской.

- здравствуйте, да, это я, - на том конце воображаемого провода – девушка. значит, всё-таки Луис. она подтверждает твои догадки. Грэди оставил мальчика в парке. ну что ж, это лучше, чем парковка у ночного клуба. собираешься с силами, чтобы не разревется от отчаяния и благодарности одновременно. эту девушку, Айли, послало вам само провидение. ты её не знаешь, конечно, не знаешь, но не думаешь, что человек, который увидел двухлетнего ребёнка и решил помочь, может оказаться плохим. – он должен быть с отцом, но… - замолкаешь на секунду, длинную, почти бесконечную секунду. – да, спасибо, будет здорово, если вы пришлёте мне адрес, - говоришь слишком быстро, обрывая окончания. идиотская ситуация, вечером ты собственноручно убьешь Грэди за то, что каждый раз по его вине оказываешься в такой вот идиотской ситуации. когда не знаешь, что говорить и как говорить. наверное, все эти люди, что каждый раз звонят тебе, считают тебя ужасной матерью. но ты не ужасная мать, нет, просто доверяешь человеку, который давно должен был его потерять - твоё доверие. – я работаю в госпитале и мне нужно будет время, чтобы найти себе замену. час это займет точно. если вам нетрудно, вы можете привезти его сюда, ко мне. или я могу найти няню, которая за ним приедет, но это тоже будет не быстро, - черт возьми, не знаешь, как поступить лучше. и так и эдак тебе придётся напрячь незнакомого человека, у которого, разумеется, были свои планы и свои дела. – вы сможете меня подождать? я постараюсь уладить дела быстро, - или просто-напросто сбежишь с  рабочего места. тебя поймут, должны понять. у тебя ребёнок. весь Сакраменто может дружно умереть, пока ты его забираешь, тебе на это всё равно.

девушка передает трубку Луису. говоришь ему что-то не совсем вразумительное, просишь вести себя хорошо и не есть сладкое. не выясняешь, куда делся его отец, вряд ли Лу тебе что-то расскажет, он всего лишь двухлетний малыш. ребёнок лепечет тебе в ответ и спрашивает про шоколадку. конечно, можно, но только один кусочек. сейчас ему можно всё, а тебе нужно как можно быстрее уйти с работы. Лу возвращает трубку девушке, ты слышишь, как он возится с ней рядом, шуршит обертка от шоколадки. – я скоро приеду. он послушный мальчик, не должен доставить вам особых хлопот. есть ему можно всё, в этом плане с ним легко, но в принципе он должен быть сытым, - но если нет… наверное, сможет сказать, что хочет есть? надеешься только на это. и на то, что Айли сейчас не в предобморочном состоянии, потому что твой ребёнок пугает её до чертиков.

прощаешься, ещё раз клянешься, что приедешь очень быстро, тараторишь извинения, вперемешку со спасибо и судорожно разыскиваешь по приёмному отделению своего начальника. находится он почти сразу и без всяких проволочек разрешает уехать, даже не дожидаясь замены. доктора Шервуда вызовут и без тебя, вы разминетесь буквально на полчаса – ровно столько ему нужно, чтобы доехать до больницы из дома. переодеваешься максимально быстро, запутываясь, разумеется, в джинсах и кофте, попутно роняешь какие-то вещи из шкафчика, разбиваешь вдребезги кружку, стоящую на столе. пропуск несколько раз выпадает из рук, пока ты пытаешься выйти из здания. сумка цепляется за перекладину турникета, левый кроссовок, конечно же, развязывается, а такси с шашечками наверху и сбоку уезжает прямо из-под носа. тебе хочется сесть на холодную землю и заплакать, но ты упрямо движешься в нужном тебе направлении. не будешь рыдать на глазах у всех. порыдаешь потом, вечером, когда всё будет позади, а Лу будет спать в своей кроватке под одеялком с барашками.

в такси всё время подпрыгиваешь, переживаешь хуже, чем перед экзаменом на сертификат, не уверена, что страшнее. водитель на тебя странно смотрит, но молчит и правильно делает. сжимаешь в руках телефон судорожно, мысленно обзываешь себя идиоткой – ведь опять поверила. а обещала себе больше этого не делать. никогда, вообще. в принципе. найди уже, наконец, нормальную няню, Джо, и не дергайся от каждого звонка. а ещё лучше вернись обратно к родителям, проглоти два комка обиды, выслушай «а мы же тебе говорили» и живи дальше. просто живи дальше. или это слишком простой вариант развития событий?

находишь кафе, куда должны были пойти Айли с Луисом, почти забегаешь туда, расталкивая – не очень вежливо – случайных прохожих. тебе придётся сейчас бормотать извинения, продолжая обзывать себя мысленно, просить прощения за доставленные неудобства и смиряться с тем, что ещё один человек в этом гребанном, чужом тебе городе считает тебя ужасной матерью. может быть, всё-таки вернуться домой, а, может быть, хоть подумаешь над этой здравой во всех отношениях мыслью?

стоило Лу увидеть тебя на пороге заведения, как он тут же сорвался с насиженного места, забавно топая ножками. ты подхватила его на руки и прижала к себе, словно боясь, что он снова потеряется, стоит тебе отпустить его хоть на секунду.
- спасибо вам большое, Айли! извините за доставленные вам неудобства, вы наш самый настоящий ангел хранитель, - смущенно улыбаешься, присаживаясь на стул рядом и усаживая на коленях ребёнка. – надеюсь, он несильно вас утомил? и мы несильно отвлекли вас от дел? – говоришь без умолку, боишься остановится даже на секунду. выдаешь фразу за фразой, взъерошивая волосы на макушке сына. – вы же понимаете, что я не могу отпустить вас просто так? я, как минимум, должна вам полноценный вкусный обед и большую шоколадку! – снова улыбаешься, нервно теребишь воротничок детской кофточки. – если, конечно, у вас нет каких-то планов на сегодняшний день. мы можем поехать к нам домой, у нас там остался большой и вкусный торт, вдвоем с Лу нам его ни за что не съесть, - наконец замолкаешь и с надеждой смотришь на Айли. ну же, ты правда не можешь отпустить её просто так. она спасла твоего ребёнка, и она такая милая и такая уставшая, что ты не можешь, нет, правда, не можешь разрешить ей поехать одной домой. - ещё раз вам большое спасибо...
[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

Отредактировано Theodore Johnson (2019-07-03 12:34:04)

0

5

[AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA]

ты согласилась ждать покорно, потому что не могла отказать, уже ввязавшись в эту историю, ты же даже предложила это сама - и всё, пути назад нет, отрезано и обрублено, догорает последняя дощечка хлипкого моста, который означал бы дорогу назад, к своей кровати, о которой ты так мечтала - ну ничего, ты же сильная, ты же справишься с этим, подумаешь, ещё несколько часов без блаженного сна и бытия. нужно выпить кофе - да побольше, потому что на твои плечи легла такая большая ответственность, что как бы их не переломало, вон, уже спина прогнулась [одёргиваешь себя - ты должна держать осанку], не сводить теперь глаз с этого милого ангела с тёмными кудряшками, улыбаться ему и главное - не испугать, чтобы он не убежал от тебя. - хорошо, я вас дождусь, сейчас тогда пройду в кафе и скину адрес по смс, - в это время улыбаешься Луису, протягиваешь ему кусочек шоколадки, - не испачкайся, - пытаешься, может, прибавить строгости в свой тон, но он всё равно остаётся смешливым, иногда ты будто перебарщиваешь с эмоциями.

открываешь на телефоне карту, пытаясь судорожно и быстро сообразить, чтобы - никто из вас не волновался, хотя ситуация сама по себе была слишком специфическая, к которой не было инструкции в гугле на первых страницах, которые ради интереса можно было прочесть заранее, ты не знала как реагировать на слова об отце ребёнка - потому что от этого, конечно, закрадывалось смутное сомнение о том, что вдруг - происходит что-то плохое, а тебе на самом деле нужно бежать с этим ребёнком в полицию, но даже сам голос, звучавший на том конце провода, внушал симпатию и сочувствие, поэтому ты решила подождать, не спешить с выводами и преждевременной паникой, а сначала понаблюдать и за мальчиком, и за приехавшей матерью. протягиваешь ему руку, - пойдём, я угощу тебя мороженым? ты же любишь мороженое? - ну конечно, все же дети любят мороженое, да и ты до сих пор, на самом деле, его безумно любишь, как будто детство не было когда-то давным-давно, затянутое туманами времени.

как будто бы и не было тех воспоминаний о том, когда ты, совсем маленькая, сбежала из дома, узнав, что родители разводятся и папа больше не будет жить с вами, потому что они друг друга разлюбили - ведь как можно разлюбить, думала ты, ведь любовь это навсегда, убеждала ты [намного позже, конечно, поняв свою неправоту], сидела и плакала в парке в паре дворов от дома, пока тебя не нашли, дрожащую, боящуюся собственных мыслей вокруг - из-за тебя они прожили ещё несколько несчастливых лет вместе, пока жить вместе совсем невозможно, но тогда ты уже привыкла, поэтому обошлось без паники. смотришь на Луиса - интересно, как много у вас общего, начиная от любви к мороженому до тех смутных воспоминаниях, которые будут преследовать вас  всю жизнь, неосознанно оставаясь где-то на гранях подсознания, вытачивая их до остроты [неаккуратное прикосновение уколет палец, на котором выступит капля крови], улыбаешься, потому что это на самом деле не страшно, дальше могут быть вещи гораздо страшнее.

тепло кафе обволакивает вас, приводя к осознанию, что на улице всё-таки был слишком холодный ветер, отчего щёки розовеют, а глаза прикрываются в наслаждении тепла и запахов кофе и выпечки, которая, видимо была здесь очень вкусная - машинально облизываешься, ободряюще сжимаешь маленькую ладошку, а ноги всё ещё требуют отдыха, поэтому, когда вы садитесь, выскальзываешь из туфель, скрытая столом, хоть это вовсе не солидно - но как-то уже всё равно, слишком устала, а нужно взять себя в руки, а не растечься безвольной лужицей грёз о подушке либо хотя бы пары часов покоя. листаешь меню, - хочешь есть, Лу? - приподнимаешь глаза, получаешь отрицательное, - а может хочешь кусочек пирога или булочку? - ты не должна была ему, наверное, сходу предлагать одно сладкое, это же вредно, по крайней мере, было вредно в твоём детстве, но ты так боялась, что что-то пойдёт не так - неожиданная ответственность для человека, у которого дома стоит только флорариум с суккулентами, которым из ухода требовалось только немного воды раз в две недели [зачем тебе эстетика пустыни, когда вокруг и так достаточно жарко?].

смс было отправлено, ваш заказ - принесён, предотвращена одна катастрофа в виде пятна из сладкого крема на одежде, к тебе вернулась радость и парочка капель бодрости от выпитого кофе, а синнабон приятно осел внутри тебя, но стоит тебе расслабиться, так ты сразу же задремлешь, поэтому ты не всё говоришь, спрашиваешь, рассказываешь какие-то забавные истории, обсуждаешь мультфильмы [удивительно, но тебе этого так не хватало в этом взрослом и серьёзном мире] и супергероев, хвастаешься своим брелком с бэтменом, потом, конечно же, его даришь, помогая спрятать в кармашек - и тебе становится так легко, будто и не было этой бессонной ночи, этого черно-белого офисного пространства и всей этой тяжёлой самостоятельной жизни, где тебе нужно принимать решения и как-то выживать - хотя, за одиннадцать лет можно было бы привыкнуть к этому, с тех пор, как ты приняла решение уехать из родного дома подальше, к самостоятельной жизни.

а потом - не пришлось долго гадать, как выглядит Джо, не пришлось даже созваниваться, потому что твой новый друг Луис вскочил с места, побежал так, что ты засмеялась, ты слегка привстала, но села опять, потому что она шла к тебе, - ну что вы, перестаньте, - слова её были смущающими, хотя ты их, вроде, даже заслужила, но всё равно стало жутко неловко, - всё в порядке, Луис замечательный, мне кажется я никогда не проводила свой день рождения в такой приятной компании, - улыбаешься мальчику, подмигиваешь, голова правда кружится, но это же ничего, - не стоит, правда, я рада, что смогла вам помочь, - под носом что-то мокрое, вязкое, неприятное, - извините, - прикасаешься, с растерянностью смотришь на кончики своих пальцев, испачканных в крови, - я сейчас подойду, - и стремглав убегаешь к раковине за зелёной дверью, смотришь на своё отражение в зеркале, умываешься холодной водой, опираясь об ненадёжно-холодное, вдыхаешь-выдыхаешь воздух: ну же, старушка, соберись, ты же их наверняка испугала. а когда вернёшься и увидишь беспокойство в её глазах - станет неловко ещё больше, - простите, я просто не спала всю ночь, но теперь всё в порядке. вы что-то говорили о торте?

[SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1][NIC]Aili Abercrombie[/NIC]

+1

6

с самого рождения Лу ты убеждала себя, что тебе не нужно за него волноваться. за ним есть, кому присмотреть. он  в любом случае будет в безопасности, целости и сохранности. ты училась не думать о плохих вещах, которые происходят с чужими детьми ежедневно – в госпитале ты насмотрелась вдоволь на малышей с ожогами, переломами и травмами, ссадинами, синяками и кровоподтеками. и твои старания не прошли даром. переступая порог дома и выходя в большой и полный опасностей мир, ты снимала со своих плеч обязанности матери и с головой погружалась в совершенно другую вселенную. так было в Коннектикуте, так было в окружении родных и близких, которые любили твоего ребёнка больше, чем тебя саму. но здесь, в Сакраменто, городе, где у тебя не было ни одного друга – лишь всё приятели, да и те с натяжкой, слишком уж мало времени прошло с момента вашего переезда, всё изменилось. привычный мир рассыпался, как карточный домик. все тяжелее становилось расставаться с ребёнком, всё сложнее было уходить, когда Луис болел или отчаянно в тебе нуждался. всё сложнее было верить Грэди, который раз за разом не оправдывал твоего доверия. всё сложнее было не волноваться. и такие моменты, как сегодняшние, и вовсе заставляли тебя терять последние нотки спокойствия и умиротворения.

сегодня вам повезло. но повезёт ли завтра, послезавтра, в следующем месяце? как долго ещё вам будет везти, как долго вас обоих будет охранять ангел-хранитель, который сейчас воплотился в милую девушку, глядя на которую ты просто не можешь не улыбаться? ты перенервничала по дороге сюда, передергалась до невозможности. сердце колотилось, как после быстрого бега, как после тяжелой физической нагрузки. последний раз ты так себя чувствовала, когда Лу впервые заболел с высокой температурой. он кашлял и задыхался у тебя на руках, а ты ничего, совсем ничего не могла сделать. все знания резко вылетели из твоей головы, растворились в воздухе. если бы не родители, ты бы, наверное, умерла прямо там, в детской. после того случая тебе хотелось думать, что больше так дергаться не придётся. но вот, пожалуйста, нервы – как струны. а ведь тебя же предупреждали, каждый считал нужным сказать тебе, что в незнакомом городе, без знакомых, с подрастающим и очень шустрым ребёнком тебе будет трудно, тяжело и практически невыносимо. ты не верила, не хотела им верить. а теперь понимаешь – зря. ну, почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят те, кто прошёл всё это, кто нахлебался больше, чем ты за всю свою ещё такую короткую жизнь?

ситуация – ужасная. и тебе максимально неловко и максимально – стыдно. на щеках расцветает алыми пятнами румянец и тебе кажется, что ты вся покрыта чем-то липким и донельзя грязным. улыбаешься нервно, дерганно и слишком стеснительно. но потихоньку тебя отпускает. Лу не выглядит напуганным, непринужденно бормочет что-то и вовсю улыбается Айли. кажется, она ему понравилась. тебе она тоже почему-то нравится. она вызывает у тебя доверие и желание крепко обнять и никогда не отпускать. тебе хочется окружить её теплом и заботой, завернуть в тёплый плед и вручить чай с чем-нибудь вкусным [материнский инстинкт, не так ли?]. но ты ограничиваешься предложением съесть торт и даже завтра не мучится совестью, как обычно мучаешься ты, когда съедаешь этого жутко калорийного монстра.

- ой, у вас сегодня ещё и день рождения, - теперь тебе неловко вдвойне. у человека день рождения, а вместо гостей и праздника у него двухлетка с непреодолимой тягой совать свой маленький носик везде, даже куда не следует. ты хотела ещё что-то сказать, скорее всего пробормотать очередное извинение или что-нибудь очень неловкое, когда Айли убежала, оставив тебя наедине с сыном. хмуришься, задумываешься и долго не реагируешь на то, что Луис дергает тебя за рукав, - ты успела заметить кровь у девушки. в голове – как по щелчку пальцев – выстраивается дифференциальный диагноз, с трудом уговариваешь себя отвлечься и не искать у бедной Айли какую-нибудь страшную патологию. тебе ли не знать, что кровь идёт носом и из-за волнения, и из-за перепада давления, и ещё из-за сотни мелких причин, которые бывают и у абсолютно здоровых людей. успокаиваешь себя, но всё равно волнуешься – и это отражается на твоем лице. волнение прыгает в глазах и передается Луису, который ещё настойчивее начинает дергать тебя за руку. - всё хорошо, Лу. ты что-то хотел мне показать? – рассеянно поглаживаешь сына по голове, смотришь в ту сторону, куда убежала Айли. ей лучше вернуться скорее, пока твой мозг врача не выдал что-нибудь гениальное. ну да, ну да, хватит думать о всех окружающих, как о потенциальных пациентах твоего отделения. - смотри, это Бэтмен, - Луис показывает тебе брелок, бормочешь ему что-то на тему «да-да, красивый, а ты сказал спасибо».

едва заметно выдыхаешь с облегчением, когда Айли возвращается. она кажется в порядке. расслабляешься, машинально поправляешь ребёнку воротничок кофточки. всё хорошо. у вас всех всё хорошо. по крайней мере, пытаешься убедить себя в этом. и всех окружающих тоже – разумеется, мысленно. - как мне это знакомо. ночные смены? – ночные смены, совершенно никому не полезные, но такие нужные. отменить бы их все, к чертям, жаль лишь только, что это невозможно. – торт, да, у нас есть большой торт. с шоколадными коржами, ягодами и кремом. монстр под названием «прощай, фигура», - надо же тебе удается даже немного шутить, видимо, тебя отпускает. – я не смогла себе отказать, пожертвовала целым вечером и постряпала его. наверное, чувствовала, что появится повод для того, чтобы его съесть, - оплачиваешь счет – это самый минимум из того, что ты можешь сделать в качестве благодарности.

отсюда недалеко до вашего малюсенькой съемной квартирки, которая временно исполняет обязанности вашего с Лу и Грэди дома. на такси вы добираетесь за считанные минуты и даже не успеваете поговорить нормально хоть о чем-нибудь. - проходите, чувствуйте себя, как дома, только смотрите под ноги – тут везде игрушки, - пропускаешь Айли вперед себя и придирчиво оглядываешь пол в коридоре. ты не успела убраться, поэтому скорее всего игрушки действительно везде, даже в самых немыслимых местах. в принципе, ничего смертельно, в какой-то момент ты решила, что лучше побудешь с ребёнком в свободное время, чем убьешь его на уборку, которая чаще всего бесполезна. отправляешь сына в комнату – он уже в состоянии переодеться самостоятельно и занять себя какой-нибудь игрушкой, а сама проходишь на кухню. – здесь трудно заблудиться, но ванна – первая дверь направо, - там же туалет, маленькая квартира не предполагает раздельный санузел и слава богу. вторая дверь – ещё одна комната, но ею вы почти не пользуетесь. вам просто нечего туда складывать.

- вы будете чай или кофе? или вас, может быть, покормить нормально? – а ещё уложить спать на диван, конечно, ты запомнила, что девушка не спала всю ночь, вообще-то тебе следовало отпустить её домой и договориться встретиться завтра или в выходные… но получилось так, как получилось. моешь руки и извлекаешь из холодильника своего тортового монстра. у тебя где-то были праздничные свечи, которые совсем не будут лишними. непродолжительные поиски по шкафчикам увенчались успехом, свечи ты нашла, в торт воткнула и даже зажгла. – настоящий праздничный торт готов! – ну и что, что у него уже кусочка нет, такие торты тоже имеют право на существование. – С Днём Рождения! Пусть все-все желания исполняются, - улыбаешься и садишься за стол рядышком. Чайник закипает, кружки и тарелки уже приготовлены, ребёнок не отвлекает. у вас почти вечеринка, ну и что, что вы познакомились меньше часа назад. кому какая разница, если сейчас вас всего двое. – кем вы работаете, Айли, что не спите ночами?
[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

Отредактировано Theodore Johnson (2019-07-03 12:34:20)

+1

7

[NIC]Aili Abercrombie[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA]

немного растерянно киваешь ей в ответ - тебя немного сбило с толку твоё самочувствие, но вроде бы просыпалось что-то вроде пятого дыхания после холодной воды, прикосновение которой всё ещё гуляет по твоим щекам покалыванием; хотя и мысль о торте тебя тоже воодушевляла - тебе как-то давно не удавалось съесть какой-нибудь хороший и добротный домашний торт, поэтому описанием её ты буквально заслушалась, - звучит просто потрясающе, - так и говоришь, потому что воображение уже нарисовало образ, от которого теперь не избавиться, пока не съешь кусочек и, может быть, за ним ещё один, если удастся договориться с совестью. с другой стороны - у тебя же отпуск, в который ты не планировала даже куда-то уезжать: просто отключить телефон, просыпаться, когда хочется, да смотреть сериалы и фильмы бесконечным залпом, может, у тебя хватит времени даже сделать что-то полезное, но ты себе не могла это обещать - поэтому не загадывала. правда, всё уже пошло не по плану, когда ты в первые день и ночь дописывала материалы и статьи, чтобы сдать их вовремя, но твёрдо даёшь себе слово, что такого больше не повториться.

такси едет слишком быстро, ведь только ты устроилась поудобнее - сразу пришлось выходить, от этого веяло главным разочарованием этого дня, правда умом ты понимала, что засыпать сейчас тебе нельзя - ведь точно не сможешь же тогда проснуться, даже если будет нужно; скрываешь зевок за ладонью, а поймав взгляд Лу с заднего сидения через зеркало - улыбаешься ему мягко, всё же он действительно хороший мальчик, оставалось надеяться, что у тебя когда-нибудь будет такой же прелестный ребёнок - если получится. но ты не собиралась сдаваться, только вот абы как не хотелось - как всегда сначала нужно встать на ноги, заработать себе на жизнь, иметь какую-то подушку безопасности на всякий случай, поменьше уходить в отпуска, например [иногда твой трудоголизм выходил за рамки нормального, коришь себя подсознательно, даже когда знаешь, что отдых - нужен; успокойся, никто не подумает, что ты бездельница].

- да, спасибо.. я положу сумку сюда тогда, ладно? - скидываешь со своих плеч лёгкую накидку, повесив её на крючок у двери, оглядываешься с любопытством - тебе всегда было интересно наблюдать, как гнёзда людей раскрывают их и рассказывают о них истории, везде можно заприметить маленькие детали, пропустив, конечно же, деталь лего, впившуюся в стопу острым краем, - ой, - тихо, морщишься - тебя же предупреждали, что нужно смотреть под ноги. и не сказать, например, что у тебя в доме было более убрано - иногда вещи лежали совсем не там, где их ожидалось увидеть, поэтому даже с учётом всех этих детских шалостей [а во многом и благодаря им], тебе сразу стало как-то уютно. может, потому что Джо была такая - с шоколадными волосами, немного растрёпанными от спешки, тёплой улыбкой и бесконечно добрыми глазами - тебе хотелось обнять её, прижавшись, будто к матери. машешь Луису рукой, когда он уходит в комнату, сама же - послушно заныриваешь в ванную, вновь включая воду прохладнее, немного стоишь там, замерев, перебирая пальцами струю будто струну.

- каким полотенцем я могу вытереться? - выглядываешь, громко кричишь в сторону, вроде бы, кухни. получив ответ, окутываешь кожу контрастной теплотой махрового и мягкого; а затем проходишь на кухню, замечая по пути фотографию, останавливаешься перед ней на минуту, рассматриваешь - семейная пара с ещё совсем маленьким Лу, а счастья в глазах было больше, чем сейчас - но ты промолчишь про это. - можно кофе, пожалуйста? а то это теперь моё топливо, - улыбаешься ей, садишься за стол, руки сразу натыкаются на карандаш, который привычно начинаешь вертеть и перебирать между пальцев, задумчиво уставившись куда-то, без определённой точке - тебе, на самом деле, всё ещё было неловко за это радушное приглашение; но у тебя совсем не оставалось сил плыть куда-то против течения, послушно подчиняясь ему - даже не было сил настоять на том, что ты сама оплатишь счёт в той кафе, для тебя же это было абсолютно несложно.

- а он выглядит даже ещё лучше, чем я себе представляла, - улыбаешься, разглядывая торт - даже с праздничными свечками, что было бесконечно мило, - я загадаю первое желание тогда: никаких "вы" за этим столом, хорошо? - подставляешь поближе тарелку, закрываешь глаза и думаешь о том, что можно ещё загадать, но пока оставляешь идею придумать что-то толковое - как и всегда, в холостую задувая свечи, - я работаю журналистом пока что, вот нужно было сдать материал на некоторое время вперёд, пришлось в ночи дописывать. а ты кем работаешь в госпитале, Джо? - слегка склоняешь голову, потому что помнишь то ирландское название - иногда тебе казалось, что Сакраменто в своё время был колонией Ирландии, слишком уж много тут можно встретить и людей, родом оттуда [которыми ты безгранично восхищалась, особенно, если они были рыжими и с веснушками], да и заведений, в которых проскальзывало что-то такое - было достаточно много. откусываешь кусочек торта, замираешь на секунду, прикрыв глаза от наслаждения, - а на вкус ещё лучше, чем на вид - это прямо третья ступень наслаждения!

[SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

+1

8

тебе всегда было несколько стыдно и неловко, что в маленькой квартире, куда так сложно впихнуть все необходимое, царит бардак. вещи свалены в учу – даром, что чистые. просто тебе совсем, совсем некогда их гладить, аккуратно раскладывать по комодам и ящикам шкафов. худо-бедно справляешься с рабочим костюмом и рубашками грэди и ладно. остальное валяется – лежит громоздкой кучей в углу детской комнаты, ждёт, когда у тебя вдруг случится выходной. а с остальным… на остальное у тебя нет не только времени, но и никаких сил. луис разбрасывает игрушки быстрее, чем ты успеваешь спихивать их в ящик, а вездесущие детальки лего вечно ускользают из поля твоего зрения. тебе, правда, очень-очень стыдно и неловко, что хозяйка из тебя так себе. но ты стараешься. в основном убедить себя, что нельзя одновременно быть хорошим врачом, хорошей матерью, хорошей женой и хорошей хозяйкой. какой-то ролью придётся пожертвовать. ты предпочла пожертвовать ролью хозяйки. впрочем, с ролью жены тоже как-то не задалось. зато остальное вполне удается, ну, по крайней мере, тебе очень хочется в это верить.
хлопочешь на кухне, прислушиваясь к тому, что происходит за её пределами. – голубое в цветочек, самое последнее справа, - отвечаешь айли, параллельно вытирая рабочий стол насухо. луис, кажется, затеял игру с динозаврами. в последнее время у вас в доме развернулась эра динозавров. она скоро пройдет, но пока вы вынуждены на каждом шагу натыкаться на пластмассовые фигурки. наступить на динозавра, конечно, не так больно, как на лего, но приятного всё равно чертовски мало. особенно, если наступаешь на него в четыре часа утра, собираясь на смену с ещё закрытыми глазами.
улыбаешься айли, отмечая, что выглядеть она стала чуточку лучше, хотя все ещё бледноватая. не можешь выключить в себя врача, хотя очень стараешься. – хорошо, значит, будет кофе, - вы с грэди варите кофе самостоятельно и мечтаете о хорошей кофемашине. с ней жить станет проще. но пока… пока все свободные деньги уходят на то, чтобы выровнять семейный бюджет. тебе обещали повысить зарплату, как только истечет испытательный срок. ты до последнего не верила, что сможешь задержаться здесь, остаться здесь жить н-а-в-с-е-г-д-а. вдали от родных, друзей, знакомых. впрочем, ты и сейчас в это слабо веришь, но всё равно ждёшь, когда истечет испытательный срок, и ты станешь в госпитале своей.
отдаешь айли кофе, сливки, сахар - пусть добавляет всё, что хочет - и торт, усаживаешься за стол, привычно подпираешь голову рукой. тебя всегда дома за это ругали, однако, как можно заметить, большого эффекта не достигли. оглядываешь торт, мысленно отмечая огрехи: где-то нужно было ещё раз пройтись, выравнивая бока, где-то можно было ещё крем положить. но в принципе мелкие огрехи – это не страшно. просто тебе нужно, чтобы всё всегда было идеально. идеальный торт, идеальный обед, идеальная семья, идеальная жизнь. да? жаль, что идеальной семьи не получилось. наверное, вам нужно было прислушаться к родителям с двух сторон: они ведь говорили, что ранние браки почти всегда быстро заканчиваются. ваш раскололся, чуть-чуть не дотянув до отметки в двенадцать лет.
- хорошо, - соглашаешься. вы кажетесь с айли почти ровесницами - или во всяком случае где-то достаточно рядом по возрасту, - но воспитание не позволяет тебе вот так вот сразу говорить ей «ты». к тому же ты привыкла к вежливости в стенах госпиталя. – но теперь всё сдано? значит, нужно срочно выспаться на некоторое время вперед, - глаза трогает смешинка, в уголках появляется легкая рябь морщинок. – не хочу встречаться с тобой на своей работе. а если будешь плохо спать - там и встретимся. я работаю в приёмном отделении, можно сказать, что во мне собраны все специальности сразу, - ходячая медицинская энциклопедия. впрочем, именно за это ты и любишь приёмное отделение: в нём никогда не соскучишься. вам привозят и взрослых, и детей по всевозможным поводам. ещё пять минут назад ты лечил кроху от гриппа, а сейчас пытаешься спасти жизнь копу с огнестрельным ранением. расслабляться некогда. секунды твоего невнимания могут стоить кому-то жизни.
- я рада, что тебе нравится! я люблю стряпать, но диета диктует свои условия и правила, - все калории, съеденные вечером во время просмотра любимого кино, приходится тратить на утренней пробежке, а у тебя нет времени на пробежки: тебе нужно собрать в сад ребёнка, уложить себе еду в контейнер, принять душ, переделать ещё полсотни дел по дому и успеть к началу пересменки [не успеешь проследить за сменяющимися интернами – разгребать их ошибки будешь до конца смены, а смена, между прочим, длится сорок восемь часов и ни минутой меньше]. – да и в принципе готовить особенно некогда. но этот торт… наглядное пособие «Джо заскучала в единственный выходной», - смеешься, отрезая и себе кусок. на улице все твои выходные лил дождь и гулять луису ты разрешила всего час. всё остальное время вы томились дома. в итоге лу сломал любимую пожарную машинку [перед эрой динозавров у вас была эра пожарных машинок и вообще всего, что связано с пожарными, тебе даже пришлось купить сыну маленькую каску, с которой он не расставался, даже в сад в ней ходил], а ты постряпала торт.
- а ты любишь готовить? – ты бы, наверное, уже свихнулась, если бы тебе запретили заходить на кухню. процесс готовки тебя расслабляет. одно время ты даже посещала всякие курсы, но сейчас предпочитаешь кулинарную книгу. с ней, конечно, не поговоришь, как с другими женщинами, но она, опять же, и не имеет ничего против, если вы не видитесь неделями. – какое у тебя коронное блюдо? у всех есть какое-то коронное блюдо. вот моя сестра, например, великолепно заваривает чай, - стараешься создать непринужденную обстановку, поэтому и болтаешь. тебе вообще нравится общаться. если бы не медицина, ты бы, наверное, с удовольствием пошла в учителя – вот где болтать можно было бы на вполне законных основаниях. к тому же и детишек ты любишь. да ты вообще в принципе людей любишь, хоть грэди и любит заявлять обратное: ему в последнее время нравится делать из тебя какого-то монстра. будто это ты виновата, что у него с работа оказалась вовсе не его мечты. работу всегда довольно легко можно найти другую, а вот найти другую жену – это уже куда сложнее. или, может быть, он думает по-другому?
- у меня же коронное блюдо -  тортики. вот бы ещё можно было бы найти людей, готовых их есть и не страдать из-за того, что бегать придётся до 2050 года, чтобы рассчитаться с калориями, - и бегать непрерывно!
[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

Отредактировано Theodore Johnson (2019-07-03 12:34:36)

+1

9

[AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA][NIC]Aili Abercrombie[/NIC]
Джо действительно была такой уютной — ты отвыкла от этой простоты, после того, как съехала от Фрэнсис, тебе становится неловко, что ты не находила времени заскакивать к ней по чаще, ведь всё твоё свободное время съедала работа, помноженная на твои амбиции. тебе нужно было стараться, чтобы тебя заметили из многих других, твоё слово должно быть ёмким и запоминающемся, в тебе должен быть твой стиль — и прослеживаться во всём, не только в твоих статьях. периодически у тебя опускались руки, когда тебе казалось, что ты движешься не по тому пути, что ты ничего не сможешь добиться, что ты — должна делать всё идеально, но у тебя, как всегда, ничего не получалось, навязанный ещё в школьные времена комплекс отличницы преследовал тебя, становясь твоей манией. и вроде сейчас и так было достаточно много работы, но ты бралась за новое и новое, отчаянно; в отпуск бы не ушла, если бы тебя не отправили практически насильно — всё-таки у тебя хорошая начальница, разбирающаяся в людях, часто говорила, чтобы ты не перенапрягалась, только вот ты, как всегда, никого не слушала.

на дне кофейной чашки тонет несколько ложек сахара, ты бы сама с удовольствием стала сахаром — потонуть в чём-то горячем было бы приятно, решаешь для себя, что дико хочется погрузиться в пенную ванную, чтобы пены было как в детстве, целые замки, только вот сил по приходу домой у тебя опять не будет. хотя впереди выходные, которые ты сможешь потратить только на себя, включая в них не только полезные занятия, но и приносящие расслабление и удовольствие. пробуешь кофе — вкусный, но слишком горячий, оставил неприятное на кончике языка, приходится отставить пока в сторону, заедая тортом небольшой дискомфорт, — да, выспаться это хорошая мысль, ещё бы моё шило позволило это сделать, — замечаешь изменения на её лице, кажется, она расслабляется, что тебе нравилось, — ладно, на твоей работе с тобой лучше не встречаться, я поняла, — улыбаешься, потому что это звучит интересно, прикидываешь про себя, что она тебя старше лет на пять, ведь путь врача гораздо более долгий, чем чей-либо ещё.

диета да, диета требует свои условия, — тебе становится неловко перед самой собой, потому что ты прекрасно сидела на диете до отпуска, которая заключалась в простом: у тебя не было столько времени, чтобы готовить себе что-то серьёзное, а отсутствие семьи не диктовало тебе этих строгих рамок, поэтому обходилась ты малым и лёгким. но сегодня тот день, когда ты позволила ночью съесть парочку бутербродов — всё равно же не собиралась спать, а сейчас наступило время этого диетного монстра, бывшего слишком аппетитным. с другой стороны — день рождения, тебе нужно быть менее строгой к себе хотя бы в этот день, — похоже, тебе очень нравится готовить, — у тебя в выходные не выходило настолько заскучать и расслабиться, в последние свои выходные ты училась обрабатывать фотографии, что у тебя выходило не слишком просто и хорошо, но хотелось выбраться из офиса, отправиться куда-нибудь далеко, повидать весь мир, продолжая писать о нём.

не очень люблю, — щёк касается румянец, тебе не очень нравится в этом признаваться, особенно сидя напротив такой чудесной Джо, уминая этот безумно вкусный тортик, — поэтому не сказала бы, что у меня есть коронное блюдо.. но я неплохо шинкую овощи, — улыбаешься, теперь тебе захотелось наверстать этот пробел, постаравшись приготовить что-нибудь новое и сложное для тебя, видимо, сама судьба тебе указывает, что нужно заехать к бабушке, чтобы она дала тебе парочку рецептов и руководила процессом — ты бы, может, сходила на какие-нибудь курсы или напросилась готовить с подружками, только вот перед чужими людьми лажать было слишком неловко, а бабушка всё-таки пережила все те дикости, что ты творила, учась в институте, будучи твёрдой опорой и поддержкой тебе, хоть и сопровождала многое ворчанием, бывшем больше добродушным, — а, ну ещё у меня выходят неплохие молочные коктейли и смузи, — вспоминаешь ты, вроде бы тоже лёгкое достижение, к которому ты подходила с творческой жилкой, добавляя каждый раз что-то новое, экспериментируя с пропорциями, — если есть блендер, фрукты или сок, да мороженое или молоко - я могу что-нибудь сделать.

  — мне кажется, я всё-таки не отношусь к этим людям, один раз можно, а вот часто если — всё действительно слипнется да придётся обновлять весь гардероб, в который перестану влезать, — пришло время кофе, которое стало терпимее по температуре для твоего языка, — а почему ты пошла работать в медицину, Джо? прости за мои замашки и любопытные вопросы, — тихо смеёшься, — просто очень интересно, правда, ведь это долгое и серьёзное обучение, да и работа вовсе не из лёгких, а у меня не очень много знакомых-врачей, которых можно расспросить в домашней обстановке, да и причины у всех разные, — пытаешься сдержать зевок, чтобы не показаться невежливой, хотя она всё прекрасно понимает, прячешь его за поднесённым стаканом.
[SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

+1

10

будучи школьницей, тебе казалось, что вот ты-то точно будешь успевать делать всё и немного больше. гордо заявляла родителям, что не позволишь своим детям болтаться по всевозможным родственникам, а мужу – скучать в одиночестве, пока у тебя смены в госпитале. торжественно клялась, что будешь развиваться, всё время учиться чему-нибудь новому, посещать курсы. но чем старше ты становилась, чем сильнее погружалась в профессию, тем лучше понимала: легко болтать, когда тебе десять, и очень трудно воплотить в жизнь, когда тебе почти тридцать, у тебя муж и двухлетний ребёнок на руках.

у тебя не хватало времени ни на что. в буквальном смысле. ты хронически не высыпалась, под глазами давно залегли мрачные тени. тебе некогда было встречаться с друзьями – даже хорошо, что здесь у тебя их нет. да что там говорить, тебе некогда было посидеть и поиграть с сыном. нужно было убираться, готовить, читать медицинскую литературу и мучиться совестью, потому что бедный ребёнок снова просидел в детском саду до поздней ночи и уснул до того, как вы вернулись домой. что-то где-то пошло не так, но ты отчаянно не могла понять, что и как. потому что, по-твоему мнению, в твоей жизни всё пошло не так. а это никак не вписывалось в твои представления о самой себе.

и даже сейчас тебя мучила совесть. тебе было хорошо и уютно. ты так изголодалась по женской компании, по обычным разговорам, не связанным с профессией и не сдобренным громкими криками и детским плачем. Айли как будто снова вернула тебя домой, где у тебя были подружки и сестры. она разбавила твоё одиночество в этой пустой квартире, в которой ты так старалась создать уют, но у тебя не получилось. потому что для уюта было бы неплохо приходить домой не к полуночи и не убегать, когда ещё не наступил рассвет. ты не могла перестать тихо улыбаться и думать, что сегодня, не смотря ни на что, тебе повезло. повезло встретить Айли, уставшую, замученную, но такую уютную и почему-то очень домашнюю. она тебе понравилась, как только может понравиться человек, который нашёл твоего ребёнка и ни разу тебя не упрекнул и – скорее всего – даже не подумал, что мать из тебя – отвратительная.

- будь моя воля, я бы спала сутками, наверное, - делаешь глоток кофе, в глазах застывает мечта о тёплой кровати с простыней вместо одеяла. кровати, с которой ты встретишься максимум на пять часов. ты любишь вставать рано, тебе не сложно, ты привыкла, но с каждым днём вставать становится всё сложнее. и вот, например, сегодня тебе ужасно хотелось расплакаться, когда в четыре пятнадцать зазвонил будильник. и ты бы обязательно расплакалась, если бы не боялась разбудить чутко спящего Луиса. – но у меня тоже есть шило - в лице сына. и работа, вот последняя делает особенно больно, - почти как диета – когда ты, взрослый, разумный человек отказываешься от всего вкусного и усиленно себя убеждаешь, что любишь смузи из брокколи и шпината (на самом деле терпеть не можешь). но ты же взрослый и нет, ты не будешь таскать из детской тарелки печеньки с клубничным кремом.

- вот, видишь! а я совершенно не умею их шинковать, хотя ходила на пару кулинарных курсов. все кусочки у меня получаются настолько разнокалиберные, что стыдно людям показывать, - потому что с твоими руками сразу всё становится понятно. а вообще-то руки у тебя неплохие. в университете тебе говорили, что из тебя выйдет отличный хирург, но сейчас ты предпочитаешь об этом не думать. оставляешь всё в прошлом, запихиваешь на задворки, на чердак, откуда потом выкинешь, избавишься, вырвешь с корнем. мечте о хирургии остается быть всего лишь мечтой. конечно, ты не жалеешь, что выбрала ребёнка и семью, но иногда… иногда тебе кажется, что стоило тогда настоять на своём, а не безропотно подчиниться, поддаться приятным и сладким уговорам о том, что будет лучше. ну, кто, кто может знать, что для тебя будет лучше? как оказалось, этого не знаешь даже ты.

- а я пока убеждаю себя, что трачу на работе столько калорий, что торт – это именно то, чем мне стоит питаться всегда, - прячешь смешок в кружке с кофе. яркий кофейный запах бьет в нос, ты смешно морщишь нос и делаешь ещё один глоток. знаешь, что кофе – вообще ни разу не полезный, но продолжаешь пить. в принципе, ни один человек в мире не относится к своему здоровью так безалаберно, как врачи. тебя нужно, наверное, бульдозером тащить в больницу на какое-нибудь обследование. и кормить с ложечки, видимо, потому что никакие обострения гастрита каждые полгода не могут заставить тебя нормально питаться. не на ходу. и не сладостями, которые быстро повышают уровень глюкозы в организме и позволяют нормально функционировать ещё пару часов.

- о, тут всё просто: я из династии врачей, - зеваешь в ответ Айли и коротко смеешься. тебя всегда изумляла эта зеркальность: не можешь не зевнуть, когда кто-то рядом это делает. – бабушка и дедушка, с которые со мной сидели, настолько вдолбили мне в голову, что это очень важно, что мои родители спасают жизни, делают мир лучше, что я просто не могла себе представить какую-то другую профессию. да и когда половину жизни проводишь в стенах госпиталя, очень трудно увидеть, что за его пределами тоже что-то существует, - у тебя никогда не было сомнений, кем стать и куда пойти. ты также легко выбрала медицину, как твой старший брат – математику. вы влюбились в свои профессии с первых мгновений и надеялись, что не разлюбите уже никогда. – мне нравится моя профессия и жалею я лишь о том, что мой сын фактически растет без меня, хоть я и пыталась этого не допустить, - но сделать это оказалось сложнее, чем ты себе представляла когда-то. однако Луис знает, что ты не можешь быть с ним рядом не потому, что не хочешь, и не потому, что его не любишь, а потому, что где-то там, в большом госпитале, ты нужнее. ты делаешь то, что сделать может далеко не каждый.

- а почему ты выбрала журналистику? меня всегда восхищали люди, которые могут сесть и написать что-нибудь красивое и интересное. для меня сочинения в школе были просто мукой, за меня их всегда писала старшая сестра, - сама ты написала только мотивационное письмо в университет. да и то Аризоне пришлось два часа его переделывать, потому что подача явно хромала. но за мысль сестра поставила тебе высший бал. – вообще, о чем обычно пишешь? ну, есть же наверняка какой-то любимый раздел и вот это вот всё, - на некоторое время от разговора с Айли тебя отвлекает Луис. подаешь ребёнку кружечку с соком, оттираешь от потёков личико – вы всё ещё иногда проливаете, но с каждым днём становится всё лучше и лучше. напившись, ребёнок снова скрывается в недрах квартиры, наверное, вам стоило посидеть в комнате, чтобы Лу был на глазах, но он сам разрешает все твои сомнения – устраивается в коридоре со своими динозаврами и тебе его прекрасно видно. улыбаешься Айли, слушаешь её и думаешь, что отпускать её домой ты не готова. но вы обе устали и … пожалуй, ты подумаешь о расставании чуть позже, пока вы ещё пьете чай и разговариваете. видит бог, у тебя уже очень давно не было таких спокойных вечеров  в приятной компании.
[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

Отредактировано Theodore Johnson (2019-07-03 12:34:49)

+1

11

солнечная улыбка касается твоих губ вместе с её смешком - ты не то чтобы не верила в людей, просто было слишком много других примеров, что ты и забыла, что кто-то может быть таким искренним, светлым и добрым. от неё исходили словно солнечные лучи - она грела всё вокруг, да только на себя не оставалась. в момент словить совершенно ненужный приступ эмпатии, увидев вместе с этим тёмные круги под её глазами, усталость, которая лежала на плечах неподъёмным грузом, задуматься о том, как может быть такой чудесный человек - одиноким. есть ли у тебя после этого право жаловаться хоть на что-то? перенося это видение на себя, сжимаешь губы - тебе было невыносимо от того, что хотелось в привычной манере всё исправить, только вот как - и кто ты такая, чтобы без спросу лезть в жизнь человека, которого видишь в первый раз?
в этом ты вся, несносная.

- мне кажется, ты чудесный врач, Джо, - произносишь, по привычке забираясь пальцами в свои рыжие кудри - лежали опять чёрт знает как, что можно было даже не бояться испортить причёску, ведь она и так была слишком растрепанной. может, поэтому ты ещё не готова стать телеведущей, как тебе сообщили тогда, выбрав вместо тебя Адама? или может ты запустила это, потому что в тебе не было стимула что-то делать? ведь тогда тебя это очень сильно покоробило - была близка к цели, но так и не смогла её добиться, поэтому сейчас отчаянно пытаешься сделать всё, до чего только можешь дотянуться, только вот слишком выбрала широкое поле, не углубляясь особо; в этом была ошибка. тебя озаряет этим, но ты всё равно не сможешь так быстро что-то исправить, поэтому сейчас - откладываешь эти мысли в сторону. тем более, что речь сейчас больше о Джо - ты отметила тот тон, которым она говорила о своём выборе, ты отметила эту любовь к своему делу, часов бы в сутках только побольше, действительно, или выносливости - потому что тяжело разрываться между всем.
это ты знала прекрасно.

- почему журналистика? - запинаешься, вновь возвращаясь к череде своих мыслей, - я просто с детства всегда была.. очень активной, что ли. мне всегда нравилось общаться с людьми, слушать их истории - я с детства вела особый блокнот, куда записывала истории бабушек или соседей. или когда приезжала в Шотландию, - у меня просто там родственники, - я слушала истории чужой страны и других людей, - новый глоток - кофе слегка остыл, поэтому лёг на язык приятной горечью, разбавляющей сладость сливочного крема, - но я никогда не чувствовала то, что я могу стать творцом историй - это заботливо во мне душилось ежовыми рукавицами твёрдого воспитания. а вот записывать, разносить, рассуждать - это да, это мне нравилось. тем старше я становилась, тем больше вещей меня начало беспокоить - например, несправедливость. меня жутко бесило то, что многие проблемы, которые существуют, так и не услышаны никем - поэтому мой выбор пал не на филолога или историка, а именно на журналистику.
делаешь паузу, заедая новым кусочком, поддетым на чайную ложку.
- конечно, со временем розовые очки у меня разбились, ведь всегда есть редакция и то, о чём не следует говорить, с якобы свободой слова появилось это опасение кого-то задеть или обидеть. но в этом скорее вина тех, кто стоит на пирамиде на ступени выше меня - мало кому хочется терять прибыль и репутацию ради возможности рассказывать всю правду. надеюсь, что когда-нибудь с этим в моей жизни станет получше.

откидываешься на спинку стула, потягиваясь - ноги твои постепенно переставали ныть, благодаря тебя за наконец-то данный им покой, хоть и ненадолго - тебе же придётся возвращаться домой, чтобы там наконец-то отдохнуть всласть. сначала хотелось позвать кого-нибудь в гости, но теперь твоя истощённость чувствовалась особо остро - пару дней тебе нужно провести в одиночестве.
только вот больше уже не сможешь.
- пишу я обо всём, на самом деле. ну кроме спорта - за него я стараюсь не браться, потому что тема мне не очень интересна. а так новостные сводки, информационные, о политике, о литературе, о каких-то новых открытиях простым языком, о путешествиях, - пожимаешь плечами, - не люблю только ещё всякие сплетни и желтушность с громкими заголовками. а вот интервью с интересными людьми - очень люблю, но мне кажется, что это понятно из моего рассказа выше. наверное, я тебя утомила своим рассказом? я могу очень увлечься, - улыбаешься, стараясь добавить в свою улыбку побольше теплоты - хотелось сделать её жизнь хоть немного светлее.

- спасибо большое за торт, Джо, боюсь в меня больше не влезет, даже если я очень постараюсь и попрыгаю, чтобы утрамбовать, - взгляд натыкается на дверь, проходит дальше - в коридор, где сидел твой новый друг [мысль об этом плескалась весело, ведь ты любила детей], - слушай, прости, что лезу не в своё дело, - немного заминаешься, ведь прекрасно понимаешь, что это действительно не твоё дело, - тебе бы не помешало взять отпуск. хотя бы на неделю - себя стоит беречь и любить. у меня подруга работает в туристической фирме, у неё есть недорогие горящие билеты в разные туры, да даже далеко можно не выбираться - в пригороде есть много мест, где можно отдохнуть, либо тот же Сан-Франциско - уже море, - выдыхаешь. чёрт, и зачем тебе было заводить эту тему?

[AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA][NIC]Aili Abercrombie[/NIC][SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

+1

12

в душе тепло и солнечно и хочется бесконечно улыбаться и выстукивать какой-нибудь незатейливый, но прилипчивый мотивчик. сейчас кажется, что всё обязательно (непременно!) наладится и каждый новый день будет всё лучше и лучше. а грустное настроение – это всего лишь накопившаяся усталость, тяжесть рабочей недели и груз тысячи проблем. нужно просто отдохнуть, хорошо выспаться и позвонить родным, побыть – ну хотя бы воображаемо – рядом с ними. для того, чтобы стать счастливой, нужно всего ничего. но завтра как обычно попадёшь в замкнутый круг: работа – дом – работа и под целый сонм проблем, которые никто, кроме тебя, не решит. сейчас ты отгоняешь от себя эти мысли, старательно замыкаешь их в дальней кладовке. эти мысли подождут до завтра, когда ты хоть немного поспишь и наберешься сил.

слушаешь Айли с интересом, ты всегда была так далека от журналистики, она для тебя – настоящий темный лес. хотя в университете ты пыталась писать что-то для студенческой газеты, но дальше коротких статей об олимпиадах и конференциях дело не ушло. да и те статьи вызывали у тебя только желание расплакаться. у тебя были другие интересы и совсем иные способности. все люди разные, каждому своё. Айли рассказывает, вкладывая в свои слова эмоции, в процессе рассказа, ты видишь её и маленькой девочкой, которая обстоятельно записывает истории знакомых, родственников и друзей, и юную девушку, мечтающую писать о важном и нужном. подпираешь подбородок кулаком, не упускаешь ни одного слова. и не перебиваешь. слушаешь до конца. интересно.

- разбитые розовые очки – это, наверное, неизбежно в любой профессии. но мне кажется, что ты всё равно хорошо справляешься со своей работой, не утратила былой пыл, - улыбаешься, зачем-то мешаешь кофе ложечкой. Айли тебе кажется вдохновленной собственной профессией, а это хорошо, это спасает от профессионального выгорания. пока есть интерес, дело спорится, и работа не превращается в ежедневный ад. ты ещё помнишь своих друзей и родственников, которые с неохотой каждый день идут в офис и бесконечно жалуются и жалуются, и жалуются, но с работы не уходят – потому что страховка, соц.пакет и другие вещи, которые – было бы желание – можно найти и в другом месте. – нет, не утомила, тебя интересно слушать. мне бы хотелось почитать твои статьи, возможно, я и читала, но не знала, что автор – это ты, - разносторонние интересы – и это тоже здорово. тебе всегда нравились люди, способные увлекаться всем сразу. ты бы, наверное, и себя к таким людям отнесла, но в последнее время твои интересы сузились до медицины и детей. больше ни на что не остается времени. а раньше ты постоянно выбиралась в кино и театр, ходила на выставки и разнообразные лекции. тебе было интересно просто всё. ты и мужа за собой таскала, он, вроде бы, не особенно сопротивлялся. где и в какой момент что-то пошло не так? может быть, просто нужно привыкнуть, освоиться на новом месте, обрасти друзьями, а не только приятелями, научиться задавливать совесть, каждый раз вопящую, что бедный ребёнок остался в детском саду или с няней. может быть, просто нужно время. или что-нибудь ещё.

- не лезет да и не надо, чего  себя насиловать, - Айли ведь ещё не знает, что в твоей голове зародилась мысль уложить ей еду с собой. ну, по крайней мере, торт точно. вот кто его дома будет есть? Луису нельзя в силу возраста, Грэди дома ещё пару дней точно не появится, побоится, а в тебя просто столько не влезет, особенно, если учесть, что завтра вечером тебе нужно снова выходить на смену. убийственный график в связи с острой нехваткой рук в госпитале. дыры затыкают тем, что попадается, то есть оставшимися на ногах врачами приёмного.

- ничего, - отмахиваешься. тебе даже кажется милым, что Айли пытается уйти куда-то в заботу о тебе, ну, кто-то же должен, если сама ты этим не занимаешься. - нет, на самом деле, я думала и про отпуск, и про куда-нибудь поехать. неделю я точно смогу выпросить на работе, - а если сильно просить, то даже целых две. у тебя накопились выходные, которые ты провела в приёмном, потому что что-то случилось и нужны были любые свободные руки. ты знаешь, что тебя обязательно отпустят – ведь уже без слёз на синяки под глазами не взглянешь, но сейчас… сейчас тебе пресловутая совесть не позволит даже заикнуться об отгулах.
я думала, а потом половина сотрудников свалилась с гриппом, рук всегда не хватает, а тут просто катастрофа. приходится дежурить двое через сутки-полтора, адский график. но это скоро закончится, не будут же все болеть вечность, - да и долго жалкая кучка врачей не продержится. уже сейчас к вам в подмогу отправили хирургов и ординаторов, этого всё равно мало, но лучше, чем ничего. трешь глаза, ещё немного и они начнут слипаться, тебя потянет к кровати. – как только всё закончится, я первым делом высплюсь. а затем начну отдыхать. правда, я вообще ничего не знаю, ну, здесь, в Калифорнии. и даже в Сан-Франциско ни разу не была. я выросла на Восточном побережье, на каникулы мы всегда уезжали в Канаду или в Испанию, а теперь вот Калифорния. но пора, наверное, с ней знакомиться, - и действительно воспользоваться предложением, взять номер подруги, работающей в турагентстве, выбрать себе путёвку – на двоих с Луисом – и уехать. отвлечься, забыть о проблемах, трудностях, о том, что должна и что нужно. Айли верно сказала: себя стоит беречь и любить. другую тебя тебе никто не выдаст. увы. – а ты где обычно отдыхаешь? какие у тебя любимые места? – завуалированный вопрос, куда стоит поехать и что посмотреть и при этом не тратить на перелет сутки или около того. – я всегда мечтала побывать в Новой Зеландии, но, мне кажется, недели будет катастрофически мало, с мечтой придётся подождать, - смеешься весело и думаешь, что, впрочем, ты не против сейчас отдохнуть даже просто за городом, в чьем-нибудь домике, где сотни лет никто не жил и, как минимум, два дня придётся приводить его в порядок. а всё остальное время – загорать, спать и есть. и ничего больше. как забавно: к тридцати все твои мечты об отдыхе превратились в поспать, поесть и снова поспать. – или объявить мечтой море, что тоже прекрасная мечта.
[NIC]Joe Fitzgerald[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО ФИЦДЖЕРАЛЬД, 35 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
son: Louis;
husband: Grady;
[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

+1

13

допиваешь последние глотки кофе - только бодрость уже ни от него, ни от сладкого торта, наполненного сахаром, не может прийти к тебе, оставляя лишь лёгкую трясучку внутри: не очень приятно, но вполне терпимо, а тебе уже не в первый раз оставаться с таким состоянием и преодолевать его. себя нужно беречь бы - только вот не выходит, как и у Джо, поэтому тебе хочется больше всего на свете обнять её понимающе. слишком большая ответственность сдавливает, хотя вам обеим было бы гораздо проще, будь вы чуть более эгоистичными, быть может.
- я могу тебе прислать их на электронную почту, если хочешь, - улыбаешься, ведь тебе лестен её интерес [надеешься, что он искренен, а не продиктован лишь вежливостью - хотя ты уже видишь, что она не из таких людей], открываешь в своём телефоне меню создания нового контакта. записать имя "Джо" и добавить эмодзи тортика - так ты её точно никогда ни с кем не перепутаешь и не забудешь, - запиши, ладно? - номер телефона ты уже вписала сама из памяти, тебе не хотелось терять из своей жизни такого уютного и хорошего человека, ведь таких чертовски недостаёт этому миру.
тем более, вдруг ты сможешь ей помочь?

- спасибо большое, это был наверное один из самых вкусных тортов в моей жизни, - касаешься живота мягким поглаживанием - ладно, сахар тебе всё-таки немного помог сохранить бодрость, так необходимую тебе сейчас. правда, долго сидеть больше смысла не было, ведь и у неё тоже уже слипались глаза - подтверждала зеванием, которое было в ответ на твоё, - и давай я вместе со статьёй пришлю номер подруги или, если хочешь, но самое быстрое из того, что есть в округе - это Сан-Франциско, конечно же, - задумчиво прикрываешь глаза, пытаясь вспомнить - с тех пор, как ты получила права, стало гораздо проще путешествовать по штату или в какие-то близкие места.
вообще, тебе нравилось брать в аренду машину и уезжать куда-нибудь в свои выходные - в любую сторону, иногда без чёткого маршрута, просто куда заведёт дорога приключений. в этом была такая особая дорожная романтика, навеянная фильмами и сериалами, которые ты любила смотреть, когда у тебя оставалось время, хотя чаще всего включала фоном и сюжет немного ускользал от тебя. включить какую-нибудь старую музыку и представить себя кем-то другим, свободным от тех забот, что окружают тебя в повседневной жизни - лучшее лекарство.
кажется, хоть ты и планировала провести отпуск дома, в тебе вновь заиграла жажда приключений и пыльной дороги, поэтому мысленно ты уже пытаешься прикинуть, куда было бы интересно поехать.

- Новая Зеландия прекрасна, но там действительно нужно недели две, тем более перелёт до неё достаточно долгий и непростой, но природа там восхитительна, я тоже всегда мечтала там побывать, особенно после просмотра Властелина Колец, - и хоть это было почти двенадцать лет назад, когда ты была гораздо младше, тебе до сих пор не удалось выкроить время и возможность на такое серьёзное путешествие, хоть оно было твоей давней детской мечтой. и у родителей ведь была возможность тебя туда отправить - только мать как всегда воспротивилась тому, чтобы ты ехала туда одна, а сама она уже давно потеряла тягу к смене мест, даже временной [хотя была ли она вообще у неё? вспоминаешь, с каким скепсисом она всегда упоминала про переезд в Нью-Йорк, хотя у неё даже получилось хорошо устроится в этом городе].
- но море - оно ведь очень хорошее, тем более скоро станет тепло и можно будет загорать и купаться, - открываешь для наглядности фотографии с прошлого лета, когда ты с сестрой [в мыслях уже пару лет без пометки "троюродная"] съездила туда, только получив права, - ты наверное не очень хорошо представляешь расстояние и думаешь, что туда далеко ехать, но до туда можно добраться за пару часов даже на автобусе, так что обязательно туда езжай, можешь даже на выходные, - смотришь на неё сонно, - а может, когда-нибудь даже я смогу тебя туда отвезти на машине, ты только сообщи, когда соберёшься, ладно? - устало зеваешь, потягиваешься, видя её ответное прикрываемое ладонью зевание - смеёшься.
- наверное, нам обеим нужно отдохнуть. я поеду домой, а потом мы с тобой договоримся уже встретится, когда обе будем чуть менее уставшими, ладно?
тепло обнимаешь её на прощание.

[AVA]https://i.imgur.com/tT2WBWj.gif[/AVA][NIC]Aili Abercrombie[/NIC][SGN]thx, маяковский[/SGN]
[LZ1]АЙЛИ ЭБЕРКРОМБИ, 25 y.o.
profession: журналист
[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я не знаю, сколько во мне тепла, но отдам что есть и достану больше