Мирону бы сейчас улыбаться, как на баттлах, запрокидывать голову и смотреть с издевкой из-под неуместно пушистых ресниц. Мирону бы сорить колкостями, как деньгами... читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 26°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 28-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Marco
[icq: 483-64-69]
Shean
[лс]
Francine
[vk: romanova_28]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сдавайся!


Сдавайся!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Квартира Артура | 03.10.18 | поздний вечер

Артур & Агата
http://s3.uploads.ru/sLr81.gif http://sg.uploads.ru/nwkIG.gif

Она ворвалась в его жизнь спустя очередных три месяца. На этот раз обидам и войне конец?

+1

2

Усталость. Эта дорога оказалась очень долгой. Я устала бежать. И прятаться. Я хотела домой. Но для начала дом следовало найти. Я глупа, так как считала, что он у меня есть. Вот только события, произошедшие в Мексике три месяца назад показали иначе... Начнем по порядку? С того момента, как я узнала (как мне сообщил Артур) о том, что муж изменяет мне.
Было великое желание сорваться в Тихуану, кинуть свидетельства его интрижки в лицо и... что дальше? Подать на развод? Просто уехать? Простить? Вариантов масса, но какой был правильный?
В поисках ответа я осталась в Сакраменто пока через три дня меня не вызвонил Давид с указанием приехать. К моменту, когда я была на нашей вилле в пригороде Тихуаны я подостыла для скандала. Но все равно не могла оставаться все той же любящей, преданной женой. Играть в семью получалось плохо. Хотя я уже и не старалась. Впрочем, Гуэрра и не заметил моей отстранённости за важными переговорами и выгодным делом.
А дальше... дальше начинается самое интересное. Во время одной из встреч нас окружает мексиканская полиция. Поймали с поличным - в автомобиле весь багажник был завален крупнокалиберным оружием и взрывчаткой. Однозначно, кто-то нас сдал.
И все закрутилось в стремительном вихре, что я уже плохо помню детали происходящего. Откупиться от властей не получалось, так как делу быстро дали огласку, плюс американцы сунули свои носы. Тихуанскому картелю грозило лишиться головы. Я это понимала и именно поэтому взяла всю вину на себя, прикрывая мужа. Он обещал, что вытащит меня, не даст сесть в тюрьму. Я верила и ждала. Только не знаю что хуже мексиканская тюрьма или место предварительного заключения: невыносимая жара, вонь, грязные стены, клопы в тонком матрасе. Мне казалось я провела там вечность. На деле же прошло два месяца.
Во время обеда начался бунт. Несколько активисток агитировали включить в меню продукты, содержащие витамины Б. По посту говоря, им хотелось апельсинов. На самом деле эта забастовка была прикрытием моего побега. К вечеру бунт вышел из-под контроля: несколько охранников были взяты в заложники, две группировки начали выяснять отношения между собой с помощью заточек и того, что потяжелее, другие женщины боролись за власть. Досталось и мне. Естественно, с первых дней стало известно кто я такая не только охране, но и заключенным. Одни, сторонники Гуэрра (сестры/жены членов картеля) сразу приняли меня. Я была, как это говорится, в уважухе. Мне отдавали с ужина дополнительный пудинг! А за него некоторые готовы были много сделать. Но нашлись и те, кому мой муж жизнь подпортил - те, кто из-за его действий лишился всего, те, кто поддерживал  Кортеза, бывшего главу. Именно от таких я и получила заточкой во время бунта. Побег мог сорваться и я, лежа в госпитале и истекая кровью, это понимала. Скорее всего уже к утру здание начнет штурмовать мексиканская армия, наплевав на заложников внутри. Мне надо было покинуть это место раньше, чем все падет.
Врач в лазарете (это был единственный мужчина, к которому преступницы относились с уважение и не тронули) перевязал меня и к 4 утра вместе с двумя другими женщинами мне удалось сбежать. Не без помощи, конечно, снаружи.
И сидя в машине я ждала, что увижу Давида, но... увы. Он посчитал встречу со мной слишком опасной. Поэтому водитель без остановки вез меня к границе.
Я была разбита, подавлена, разочарована. Но, что удивительно, злости и обиде места не нашлось. А может я были слишком устала.
Наш человек на границе, который должен был помочь мне попасть в Америку заступил на свой пост через два дня. Эти два дня я проспала в мотеле. В прямом смысле проспала. И спина моя бесчисленно много раз говорила спасибо за удобную (относительно тюремных коек) кровать.
Когда я проходила границу, то бунт уже был подавлен и власти подводили подсчет заключенных. Естественно, троих они не досчитались. Меня и двух других мексиканок объявили в розыск, разослав ориентировки в первую очередь на КПП и посты. Тут-то и пригодился наш человек, который сделал вид, что бумагу с объявой он получил позже.
Вот я в Америке. Бегу дальше. Только куда? Мне казалось опасным являться к себе домой или к друзьям. Ведь как только станет ясно, что я пересекла границу, то меня и в Штатах начнут искать. Вариант явиться к Артуру всплыл тогда, когда я увидела указатель Сакраменто. У Лимана никто не станет искать. О нем никто не знает. Даже я не уверена стоит ли возвращаться в его жизнь и актуально ли его предложение помощи.
К вечеру, вдавив дверной звонок и поняв, что хозяина квартиры дома нет, я приняла решение во что бы то ни стало все-таки попасть внутрь. Замки взламывать я не умею, а вот пожарной лестницей воспользовалась. Правда когда я тянулась со ступенек до приоткрытого окна, то до конца не зажившая рана, разошлась. Так что Женщине-Кошке (то есть мне) пришлось оказывать себе первую помощь. Накладывать повязку было неудобно, поэтому я лишь остановила кровь и поспешила в душ стирать с себя всю грязь прошедших месяцев. Мне казалось что они настолько сильно впитались в мою кожу, под ногти, что я никогда не отмоюсь от этого. И речь не только о месте пребывания... Но ладно, анализировать свой брак я буду позже. Сейчас, закинув всю грязную одежду в стирку, и позаимствовав футболку Артура, я сидела на диване и смотрела шоу Конана О’Брайена. Надо бы поесть, но даже такие простые вещи для меня сейчас были сложны. Что тут говорить, но в тюрьме я скинула килограмма четыре или пять... В общем, выглядела истощенной и побитой.
Время близилось к ночи и я, как нервная и брошенная жена, поглядывала на часы в ожидании возвращения Лимана. Что я ему скажу? Нет, пожалуй, репетировать речь я не стану. Он все поймет сам.

+1

3

Наверное, у меня уже вошло в привычку считать месяцы без Агаты.
В прошлый раз их было почти три. Восемьдесят три "самых счастливых" дня в моей жизни. Я так думал.
В этот раз месяца уже три. Сто четыре "самых волнительных" дня в моей жизни. И это правда.
Глупая пагубная привычка, растекающаяся горькой отравой по моим венам, пронзающая иголкой мой затуманенный разум и измученное сердце.
Я не мог не думать об этой женщине, а ещё не мог перестать себя винить из-за того, что ушёл тогда - в нашу последнюю встречу. Я же мог остаться, доказать, что такой, как муж Тарантино, её не достоин, мог пообещать защитить от всех проблем - и я бы защитил. Но я ушёл. И с тех пор снова прошло чёртовых три месяца.
Кажется, на девяносто третий день у меня появилась странная надежда, что брюнетка каким-то волшебным образом опять ворвется в мою жизнь. Как в прошлый раз. Возможно, три - это просто наше число? Или, возможно, мне стоит прекращать бухать? Неделю после того вечера я смирился с тем, что действительно потерял Агату навсегда. Господи, целых грёбанных семь дней мне понадобилось для того, чтобы понять, что такие женщины, как Тарантино, не возвращаются - к таким мужчинам, как я, потому что боятся таких мужчин, как Давид, или просто потому что боятся любить. Да, я находил самые тупые отговорки для брюнетки, зачем-то пытался оправдать её поведение в своих глазах, но, кажется, уже с трудом верил в слова, которые каждый день повторял сам себе, как мантру.
Так что на сотый день без Агаты (как высокопарно звучит-то!) я принял взвешенное мужское решение насовсем вычеркнуть её из своей жизни и больше никаким образом о ней не думать и не вспоминать. Затем успешно погрузился в выпивку и других женщин.
Кажется, там и завяз.
На три дня. Болтыхался бы и дальше, если бы в ночь с субботы на воскресенье не случилось то, что случилось...
- Дорогая, давай не сегодня, - я одергиваю голову, когда очередная девчонка пытается своими пухлыми губами скользнуть по моей щеке. Виновато растягиваю губы в улыбке. Конечно, стоя под дверью едва знакомого пьяного мужчины неужели можно рассчитывать на что-то иное, кроме как секс без обязательств - уж точно не на "другой раз". И тем не менее я почему-то чувствую себя жутко уставшим после трех дней жесткого запоя, и единственное, чего мне хочется - это поскорее завалиться в кровать и вырубаться - никак не ублажать очередное девичье тело. Ну не сегодня, малышка, прости. - Уверен? - она хмыкает, наиграно обиженно поджимая губы и удивленно хлопая своими кукольными ресничками. Зачем-то встряхивает головой, касается подушечками пальцев мой щеки, но я тут же успеваю перехватить женскую ладонь и, резво поднеся её к своим губам, поцеловать и отпустить. - Да, детка, - уверенно киваю, елейно улыбаясь. Барышня лишь тяжело вздыхает - смирилась. - Позвонишь? - спрашивает, наверное, скорее просто, чтобы спросить и заполнить зависшее между нами молчание. Утвердительно киваю в ответ, не успевая отвернуться от прощального неловкого поцелуя в щеку. - Выход найдешь сама? - кричу незнакомке уже в спину - точно, я ведь даже имени её не знаю - ну да плевать. Какая уж разница - если на горизонте потенциальная отключка в любимой кровати. Открываю дверь своим ключом, заваливаюсь внутрь и, кажется, даже не сразу понимаю, что я, к удивлению, здесь не один. Успеваю снять куртку и обувь, забросить ключи на полку -  прежде, чем замечаю голубое мигание телевизора в отражении зеркала. Звук до меня почему-то тоже доходит с опозданием. Чёрт, неужели опять забыл вырубить телик? Нужно где-то себе напоминание прилепить на бумажке - так никаких денег не оберешься счета оплачивать. Так что со спокойной душой шлепаю в гостиную, чтобы выключить сие чудо техники, а потом обязательно как можно скорее завалиться в кровать. Не раздеваясь. Но... - Какого хера? - только и могу из себя выдавить, заметив на диване женскую фигуру. Не сразу получается сфокусировать взгляд, так что знакомые изгибы я опознаю с трудом лишь спустя несколько мгновений. - Агата, блять... - шумно выдыхаю, - Как ты... Здесь оказалась, чёрт подери? Что случилось? Только не говори, что меня уже ищет мексиканская мафия, - хмыкаю с издевкой, но от неожиданности даже приходится опереться рукой на стенку.
Как там говорят?
Беда не приходит одна. Беде нужно ровно сто три дня, чтобы забрать обещанное. Помнится, я обещал помочь? Кажется, вот и пришло моё время.

Отредактировано Arthur Lyman (2018-10-08 00:27:16)

+1

4

Я бы с большим удовольствием придалась сну на комфортном диване - именно об этом просил меня организм, давя режущей болью в глазах и ломкой всего тела, особенно ударяя по ране в спине. Но волнение связанное с появлением Артура не давало мне уснуть. Я опасалась, что за время разлуки он поставил на моей личности жирную точку и единственное что он мне даст сегодня, так это толчок в спину. Я боялась быть выставленной ночью на улицу. Мне некуда было сегодня идти. Да и вряд ли бы ноги справились с расстоянием. Поэтому если Лиман укажет на дверь, придется упрашивать его повременить с этим решением до утра.
А еще я хотела есть. Нет не так, я хотела жрать. Но, опять же, не в силах побороть усталость продолжала лежать на диване и медленно моргать, пытаясь отвлечься от роя мыслей происходящем на экране и исходящими от ведущего искрометными шутейками.
Наконец моему ожиданию пришел конец. Слышу как ерзает ключ в замке, затем какое-то шебуршание возле двери. Я пробудилась от дремы. Сердце забилось чаще и к горлу подкатила тошнота. Артур вошел в комнату, хмуро окидывая взглядом помещение и оценивая ситуацию.
- Агата, блять...
- Ох, я боялась ты меня не вспомнишь - улыбаюсь я, вставая на ноги. Мужчина спрашивает что произошло не забывая при этом поюморить насчет мексиканского картеля.
- Ну.., так как ты не оставил мне ключ, пришлось действовать по старинке. - я киваю на окно, за которым находилась пожарная лестница. - Нет, тебя никто не ищет. Я тебя не сдала - заговорщеским шепотом произношу последнее предложение, явно шутя. - А вот меня ищут... Я все расскажу, но сначала окажи мне услугу - включаю лампу и, повернувшись к Артуру полубоком, поднимаю край мужской футболки. - Смотри выше. Артур, выше глаза подними - отвлекаю его от созерцания моих ягодиц в черных трусах и указываю на свежую ножевую рану на спине в области почек, повыше поясницы. - Разорвала швы пока по твоей гребанной ржавой лестнице лезла. Надо просто приклеить повязку, мне это никак не сделать самой. - аптечку я, к слову, далеко не убирала: белая жестяная коробка с красным крестом стояла на полу возле дивана.
- Прости, что свалилась на тебя как снег на голову... - стоя спиной к мужчине начала откровенничать. Хотя, признать, мне не было стыдно за свое внезапное появление и извинялась я потому что не знала как начать свою историю. Историю в сто три дня.
- После последней нашей встречи я вскоре уехала в Мексику. А там попалась полиции с партией крупнокалиберного оружия и взрывчаткой. Мне подозрительно быстро вынести приговор и определили в тюрьму. Черт. - вспоминать неприятно и еще болезненно. Не знаю когда я перестану бояться и думать, что моя свобода не сон и не мираж. Мне все еще кажется, что я сплю. Но как бы там ни было, просыпаться не хотелось. Я не хочу, не могу вернуться назад.
- Это ужасное место. - оставим без подробностей о пережитых мной страданиях, ведь отголосок их и так сейчас виден Артуру. - Я бежала во время бунта. Тогда же и получила заточкой в спину. - нелегко быть женой члена мексиканского картеля. - Когда я переходила границу, то моя ориентировка уже была на всех КПП. И я не знаю разыскивают ли меня в Америке. Домой я не поехала. Мне страшно. - я обернулась через плечо на Артура. К концу рассказа он как раз закончил накладывать повязку.
- Не знаю сколько нужно переждать. Может неделю или месяц... - может меня вообще никто не ищет. Но даже если и так, я боюсь оставаться одной. Только не готова признаться о страхах Лиману.

+1

5

Что я почувствовал, когда увидел Тарантино у себя в гостиной? Какую-то глупую надежду, легкий отголосок разочарования, может, закипающую злость? Или всего понемножку – наверное, так. В какой-то мере я был рад, что на сто третий день ожидания (пусть даже после того, как я поклялся себе навсегда вычеркнуть Тату из собственной жизни), она таки явилась на мой порог – ну почти порог, но я не понимал, почему не раньше. Тогда ещё не понимал. Не понимал, почему она заставила меня ждать так долго – от того и злился. Просто испытывала? А я что, какой-то подопытный кролик, чтобы проверять, сколько мне удастся прожить без «раздражителя»? Да всю жизнь смог бы. Не подох за сто три дня – не подох бы и за тысяча сто три дня. Но почему-то решил сдохнуть, когда увидел в центре комнаты знакомую женскую фигуру. Слабак!
И тем не менее согревающее нутро облегчение от чего-то тонкой нитью пробегает вдоль моего позвоночника, заставляя встрепенуться от нахлынувшего сна.
Интерес берет верх – почему эта женщина здесь?
Прикрываю глаза на мгновение, переводя дух, а затем ещё несколько длинных секунд изучаю Тату взглядом. В силуэте ночи с трудом виднеются её длинные ноги, обрамленные голубым мерцанием телевизора, но даже так я замечаю на них многочисленные ссадины и порезы. Наверное, задерживаюсь на этой части тела чуть дольше положенного, потому как брюнетка ненавязчиво откашливается, заставляя меня вернуть своё внимание обратно на её рот – конкретнее, слова. Точно, мне ведь нужно ещё узнать душераздирающую историю по поводу появления испанки у меня в квартире, так что я выдыхаю и слегка растягиваю губы в улыбке, мол готов слушать, раз уж надо. Должен признать, с легкостью выдыхаю, когда узнаю, между прочим, что моя тушка не интересует членов мексиканского картеля – у меня и меж американцев много конкурентов и врагов – как бы со всеми разобраться, так что минус одна так и не успевшая образоваться проблема уже настраивала на позитивный ключ разговора. Что там ещё надо этой чертовке? Ну, кроме того, чтобы задрать футболку и помелькать у меня перед глазами своей охуенной задницей. Повышенный интерес к пятой точке не остается незамеченным, так что уже спустя мгновение меня заставляют обратить внимание на кое-что повыше, и желательно ещё, справившись с удивлением, сделать перевязку. Понятно, леди получила боевое ранение при побеге из тюрьмы, как узнаю немногим позже. Хмыкаю – я, конечно, подозревал у Агаты криминальные склонности, но чтобы настолько – видимо, я действительно не знаю эту женщину, а вот, как клеить пластырь и перематывать всё бинтом – знаю отлично. Курсы первой медицинской помощи в универе (единственное в учебе, с чем я справился самостоятельно), а ещё постоянная практика в виду не совсем законной деятельности отложили свой отпечаток на мои умения, так что проходит совсем мало времени, прежде, чем я окончательно завязываю аккуратный тканевой бантик на женской спине – для большей надежности первую ночь решил всё сделать по полной программе, и тем не менее я не спешу говорить Тате, что справился. Невзначай провожу пальцем по краю бинта, где он соприкасается со смуглой девичьей кожей, и шумно выдыхаю. Сейчас не время. Так что я, пересилив себя опускаю футболку, но не отказываю себе в удовольствии несильно шлепнуть Тарантино по заднице, мол готово, а то думала, наверное, что будет светить тут передо мной своими прелестями и останется безнаказанной?  Ага.
- История, конечно, интересная, - наклоняюсь за аптечкой, чтобы сложить все медицинские принадлежности обратно, но на самом деле даю себе ещё немного времени подумать, что делать со всей этой сложившейся ситуацией. Бросить брюнетку в беде я не могу – это точно, тем более я обещал помочь, но, кроме места для ночлежки, нужно ведь и придумать, как из этого всего выпутаться. Хотя, этим ведь можно заняться уже завтра с утра, правда? Нам не к спеху, тем более, видя состояние Таты, понимаю, что ей совершенно точно нужно поспать, а не придумывать сейчас очередной план побега.
– Естественно, ты можешь остаться, - наконец-то отвечаю, не забыв при этом ободряюще улыбнуться, на мгновение перехватывая запястье испанки.  Мы замираем так на несколько секунд, каждый думая о своём, но потом я откашливаюсь и резко выпускаю руку Таты из своей, делая вид, что совершенно ничего не произошло. – Но учти, что у меня есть только одна кровать, и на полу я спать не собираюсь, а диван в гостиной не раскладывается, - пожимаю плечами, ухмыляясь. Я на самом деле говорю правду. Конечно, я мог бы и потеснится на надувном матрасе у ног Агаты, но я не настолько гостеприимный хозяин, пусть и не надеется. – Я даже постараюсь не приставать к тебе ночью. Так что если согласна, то по рукам, - на этом протягиваю вперед свою ладонь для пожатия и тем самым утверждения нашей так званой «сделки», хотя едва ли у Тарантино есть ещё, куда пойти, поэтому особо выдвигать претензии возможности у неё тоже нету. – А дверь, балкона, видимо нужно будет починить, а то мало ли ещё какая девчонка решит нарушить наше теперь уже совместное проживание таким вот образом.

+1

6

Посещала ли мысль, что Артур может отвернуться от меня? Конечно. Но я бы так же быстро напомнила ему о таком же звездном летнем вечере, когда он предложил мне помощь в любом деле. Интересно что-то изменилось? Он жалеет об этом обещании и хотел бы забрать свои слова назад? Или ждал меня? Именно это я и пыталась понять по его глаза, но видела там пока только удивление.
- О, да, я умею эффектно появляться - хмыкаю. Или правильнее сказать "врываться"? Без предварительного звонка, без стука, без записки.
Позволяю Лиману окинуть мою фигуру взглядом прежде чем нагрузить своими проблемами. Но даже рассказав свою историю длинною в три месяца, он не задает вопросов. Может не интересно или придерживается правила "меньше знаешь - крепче спишь"? Ведь по сути я сейчас втягиваю его в опасные дела, словно ему и без меня не хватает адреналина.
- Руки! - рявкаю, когда мужчина одаривает мой зад касанием.
А затем он берет мою руку и... хочет что-то спросить? Или сказать? Сделать? Но секунду другую и ничего не происходит. Возможно, к лучшему.
- И ты учти: то, что я в плачевном положении еще не означает, что готова прыгнуть к тебе в постель - может Лиман не знает всего обо мне, но он должен был понять одну вещь: моя гордость и самоуважения много для меня значат. Может потому что деньги, свободу, любимых у меня отбирали слишком часто. И единственное что мне оставалось, когда я достигала дна, это сохранить лицо и не падать духом.
– Я даже постараюсь не приставать к тебе ночью. Так что если согласна, то по рукам
- Артур, ко мне подкатывала здоровая мексиканская бичиха, так что спать с тобой в одной кровати меня не напугает. - хотя я бы не побрезговала и не раскладным диваном. Но не стану строить из себя недотрогу. Мне правда сейчас без разницы кто лежит на соседней половине кровати.
Протягиваю руку для пожатия.
– А дверь, балкона, видимо нужно будет починить, а то мало ли ещё какая девчонка решит нарушить наше теперь уже совместное проживание таким вот образом.
- А что, есть еще претендентки? - ухмыляюсь я, подкалывая о количестве красоток, которым Арчи что-то пообещал.
- Тогда оставим вопросы на утро, а сейчас я хочу занять по праву полагаемую мне половину шикарного трахадрома для сна. И только для сна. - несмотря на усталость запал шутить еще остался.
Пока мужчина приводил себя в порядок после шумной вечеринки, с которой вернулся, я вырубилась на, мягкой и самой комфортной в мире, подушке не дождавшись его пожеланий на ночь. Меня утянуло в глубокий сон, а я не пыталась сопротивляться. Наконец за долгое время мне не надо бороться и нести "ночную вахту". Я сдалась. Насколько это хорошо? Потому что все мои страхи почуяв слабость явились кошмарами. И казалось бы я всю ночь боролась с ужасными коверкающими сознание сновидениями.
Мне снился Артур, который так и не вернулся в квартиру. А я все ждала его и ждала... Не знаю почему ожидание вылилось во сне таким страхом. Может в данном случае Артур олицетворял всех моих близких, друзей, - всех тех, кто должен был быть рядом... Но в итоге никого не было.
А еще куда же без снов о заточении в Мексике? В какой-то момент, а именно, в четыре часа утра, я смогла вырваться из кошмаров, тяжело дыша. С облегчением открыв глаза понимаю, что в безопасности. Что все закончилось. И хочется верить, что никогда больше не повториться. Рядом спит мужчина. Близкий, но далекий мне мужчина. Не могу дать точное определение того, что происходило и происходит между нами. Но что-то нас связало. И вряд ли это привычка и жажда причинять боль и доставлять неудобства.
Я не стала его будить ради того, чтобы поделиться своим ночными кошмарами, а тихо выскальзываю из-под одеяла и иду на кухню за стаканом воды. Не включая свет начинаю доставать с верхней полки стакан, как вслед за ним за ним мне в руки летит кружка. По итогу и стакан, и кружка падают на пол и со звоном разбиваются. Громкий шум заставляет меня оцепенеть. Посуда упала и осколками замерла по всех кухне, а звон в ушах продолжается. Звон, который проноситься по всему телу дрожью, задевая сознание и раздувая маленькую неприятность до состояния катастрофы.
Я опускаюсь на пол и начинаю реветь. Пытаюсь собрать разбросанные осколки, но слезы и трясущиеся руки делают движения не аккуратными. Я так долго хранила все в себе, а сейчас готова взорваться так же как это стекло на полу.
Ни в тюрьме, ни после, прячась в мотеле, я не позволяла себе заплакать. Мне не хотелось (или не моглось?) рыдать. Зато сейчас не могу остановиться. Забавно насколько велико человеческое терпение: ты можешь выдержать травлю, побои, заточение, страх быть пойманной, но на слезы тебя пробивает от разбитой кружки - вот она моя последняя капля.

сколько будет еще бессонных ночей.
из постели в постель ползти до утра.
надо дождаться хотя бы первых лучей.
и забыться на время пока не наступит весна.

+1

7

Организационные вопросы решились довольно быстро.
Как я и предполагал, Агате некуда было идти, поэтому она без колебания и почти без язвительных шуточек согласилась на мою компанию для дальнейшего совместного проживания. Конечно, у меня были ещё сотни вопросов по поводу этих трех месяцев, но задавать их именно сейчас казалось мне совсем неуместным. Всё, что нужно было брюнетке в этот момент - спокойствие и здоровый сон, а никак не расспросы о мексиканской тюрьме, что она собственно и подтвердила своей последней фразой. Я только и смог, что кивнуть в ответ, а затем, пытаясь перебороть какую-то странную неосязаемую неловкость, скрылся за дверью ванны.
Когда я снова появляюсь на свет божий, благоухая каким-то "лавандовым полем", доставшимся мне по акции в супермаркете через дорогу от дома - Тарантино уже спит. Ну или в крайнем случае - делает такой вид, хотя размеренное дыхание и подергивающий мизинец, выглядывающий из-под одеяла, уверяют меня в совершенно обратном. На прикроватных часах уже почти два, так что и мне самое время отправляться в царство Морфея, хоть и, должен признать, некое смятения от непосредственной близости Таты слегка будоражит мою бедную голову. Но я делаю вдох-выдох, затем ещё несколько раз и, собравшись духом, а ещё немного ежась от холода, юркаю под одеяло. По-джентльменски, в первую ночь решаю не нарушать границы личного пространства брюнетки, так что отодвигаюсь на самый край кровати - благо хоть покрывало большое - так и засыпаю, даже не замечая, как быстро проваливаюсь в сон.
Звук битого стекла до меня доходит не сразу, врывается в подсознание натянутой леской и, лишь завернувшись узлом вокруг сна о пицце с салями, заставляет встрепенуться, в один момент сбросив дремоту. Тут же бросаю взгляд на место возле себя, но оно пустует, и я уже понимаю, кто решил совершить погром на моей кухне. Господи, хоть бы не поранилась, а то мало ли! Я быстро вскакиваю с кровати и уже в несколько шагов оказываюсь рядом с Агатой. Она сидит на полу, между осколков, пытаясь собрать их дрожащими руками и непонятно от чего заливается слезами. Тут же вырываю стекло у неё из рук и, выбросив в муссорку, не раздумывая, подхватываю хрупкое женское тело на свои руки, заставив обхватить меня за шею. Ощущаю, как по плечу катятся горячие слезы и не понимаю, что, чёрт подери, происходит. - Ш-ш-ш, только не говори, что ты так расстроилась из-за какой-то дурацкой посуды, - осторожно опускаю Тату на кровать и натягиваю на неё одеяло. - Хочешь воды? Сейчас - только не уходи никуда больше, хорошо? - пулей бегу на кухню и спустя мгновение уже протягиваю девушке наполненный стакан, а затем присаживаюсь рядом на край. - Ну, что случилось, детка? Кто тебя обидел? - в этот момент понимаю, что неосознанно говорю с Татой, как с маленькой девочкой, желая укрыть её от всех бед мира, тем более после того, что ей довелось пережить за последнее время. У меня нет абсолютно никаких рвений как можно больнее её уколоть очередной обидной шуткой - просто успокоить. И это всё, что мне сейчас нужно. Понять бы ещё, что нужно Агате - возможно, смог бы и решить непонятно откуда образовавшуюся проблему.

Отредактировано Arthur Lyman (2018-10-30 00:28:32)

+1

8

Не так часто, а если откровенно, то редко я придаюсь безудержным слезам. Обычно мой выплеск жалости к себе проходит тихо в одиночестве после пропущенной бутылки вина, и от того развязанные от алкоголя нервы, дают слабину.
Так что случившегося взрыва не ожидал не только потревоженный посреди ночи Артур, но и я сама.
Всхлипывая, пытаюсь собрать осколки с пола. Делаю это на автопилоте не видя того, происходит вокруг, потому что перед глазами проносятся картинки пережитого лета. Измена мужа, которую мой мозг дорисовал в красках, оживив предоставленные мне фотографии; мой арест и неверие в то, что меня действительно посадят; обрывки тюремных дней...
Не знаю чем бы закончились эти флешбеки, если бы не появился Артур. Но он оказался во время, без колебаний взяв на руки и унося прочь с кухни от злополучной битой посуды.
Я не могу ему сказать ни слова, кроме слез и предательских всхлипываний из меня никаких звуков не вырывалось. Поэтому весьма кстати пришелся стакан воды, который, если вспомнить, и явился причиной моей истерики.
Заставляю себя задержать дыхание и опустошить стакан. Это помогает взять себя в руки.
- Черт. - ворчу, потирая слезливые глаза. - Обычно я более сдерженна в плане истерик. Просто все навалилось. Или, наоборот, закончилось. Остались только кошмары. - я не смотрю на Артура, а изучаю плинтус в углу. В какой-то степени истыпываю смущение за то, что он увидел меня такую: не та уверенная, дерзкая, ломающая все и всех на своем пути женщина. С другой стороны раз Лиман сейчас смог утихомирить свой сарказм и проявить, эм, заботу, беспокойство (?), значит я его плохо знала. И новому открытию я рада.
- Я просто проделала длинный путь со всем этим грузом. Когда следовало оставить его в Мексике . - еще раз провожу рукой по заплаканным глазам, растирая красноту и усталость по векам.
- Знаешь когда происходит очередной пиздец в жизни я вспоминаю строчки Макса Фрайя. "Мне всегда казалось: случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять" . - я поджала губы и мысленно в который раз приняла эту установку. Надо выстоять. Но голова без какого бы то ни было интимного намека осторожно опустилась на плечо мужчины.

+1

9

Женские слезы мне приходилось видеть часто, но обычно причиной тому была предшествующая им фраза "какой же ты мудак!", так что в большинстве случаев я сразу понимал, что случилось и как себя вести. Но не сейчас. Сейчас я ничего не понимал, чёрт подери. Просто сидел напротив Агаты, судорожно перебирая в голове все свои косяки, но каждый из них был так давно, что едва ли я мог представить, как Тарантино среди ночи просыпается в холодном поту из-за того, что я... Ну ладно, уничтожить магазин или украсть её сына - довольно серьёзные проступки с моей стороны, но, кажется, по этому поводу мы уже давно свели счеты, так что здесь должно быть ещё и что-то другое.
Брюнетке нужно ещё несколько минут и стакан воды, чтобы немного прийти в себя. а затем наконец-то поднять на меня заплаканные глаза, чем вызвать в ответ слегка неуклюжую ободряющую улыбку. Ну а что я ещё могу сделать, скажите? Броситься на девушку с медвежьими объятиями и воплями "не плачь, рыбка, моя, оно того не стоит?". Едва ли. Так что я просто сижу и жду, сосредоточенно считая так отчетливо слышные в тишине комнаты удары испанского сердца напротив. - Обычно я более сдержанна в плане истерик, - киваю: уж кому, как не мне знать об этом. То-то я сейчас и удивляюсь, дорогая, но всё равно продолжаю молчать, выжидающе слушая продолжение исповеди, которая оказывается намного более предсказуемой, чем я думал. Ну, конечно, если бы я не был дурак, то догадался бы, что проблема - в пережитом Агатой за тех сто три дня, что мы не виделись. Разве сравнятся в таком случае мои почти что невинные детские шалости с холодом тюремных стен и жаром повстанческого преследования?
Качаю головой, судорожно закусывая губу. В один момент моё сердце сжимается от боли настолько сильно, что я даже и представить не мог, что оно так умеет. Просто мне становится жаль, невыносимо жаль, что я не смог уберечь Тату от случившегося. А ещё я злюсь, что этого же не смог сделать Давид. Какой он тогда ей к чёрту муж?! И  почему только эта женщина всегда выбирает себе одних мудаков? Но один из них сейчас хотя бы постарается хоть немного успокоить её бренное женское тело. - Детка, ты даже не представляешь себе, как я тебя понимаю, - тяжело вздыхаю, не очерчивая круг своего тяжкого прошлого, где я остался абсолютно один и совершенного без ничего. Конечно, бомжеватый образ жизни не сравнится с пребыванием в мексиканской тюрьме, но я тоже имею хоть какое, но представление о том, как здорово судьба может потрепать и вымотать. Ко всему этому чётко понимаю, как в подобные моменты иногда не хватает человека, который скажет пусть и такое банальное, но "всё будет хорошо". - Всё образуется. Я рядом. Мы выстоим, обещаю, - шумно выдыхаю, когда голова испански невольно падает мне на плечо. Я не привык давать пустых обещаний и бросать слова на ветер. Пусть в жизни Таты будет хоть один мужик, который её не подведёт. Я постараюсь, честно. Постараюсь не быть тем мудаком, которым она меня знает. Вот хотя бы сейчас просто возьму и обниму её после того, как на несколько мгновений мои ладони зависают в воздухе, всё ещё колеблясь, хорошая ли это идея. Хорошая. Наверное, впервые за последнее время я чувствую, что наконец-то поступаю хорошо. Правильно.
Я не знаю, сколько мы так сидим - пять минут или десять, может, уже даже целую вечность. Я не сразу решаюсь нарушить тишину, но понимаю, что горький момент реальности неминуем - нужно что-то делать. - Хочешь поговорить? - со всей только присущей мне нежностью и осторожностью провожу грубой ладонью по спутавшимся смольным волосам девушки, понимая, что вот-вот и её голова покинет теплое пристанище моего плеча. Обреченно вздыхаю. - Перенесем утренний разговор на сейчас? У меня есть... Эм, бутылка вина, - бормочу неуверенно, не понимая, насколько уместно моё предложение под рассказ о мексиканской тюрьме. - Или, наверное, тебе всё же лучше поспать. Ложись, - второе решение более взвешенное, взрослое, как и подобает ответственному сознательному мужчине. И мне кажется, что более правильное. - Давай я лягу рядом и расскажу тебе сказку - как в детстве. О том, например, как Бобби вчера хотел украсть бургер, но выбегая из кафешки, уронил его прямо возле муссорок, - тут же прыскаю со смеху, вспоминая, как ржал вчера, услышав от напарника такую глупую историю, совершенно похожую на приключения какого-то тинейджера, а не решившего тряхнуть стариной мужика. - Или о том, как я принимал душ с гелем "Лавандовая свежесть". Только не смейся громко - он достался мне по акции! - снисходительно хмыкаю, пока тем временем осторожно укладываю Агату в кровать, накрывая её одеялом, затем сам ложусь рядом. - Знаешь, я немного скучал по тебе. Совсем самую малость, но отрицать то, что я о тебе иногда думал, совершенно точно не могу, - улыбаюсь, зная, что даже в темноте Тата должна почувствовать, как меняется мой голос.
Мне ведь не запрещено быть хорошим, правда? Так почему бы не начать прямо сейчас? Или я уже?

+1

10

Nickelback - Lullaby
пожалуйста, позволь вывести тебя из темноты к свету,
потому что я верю, что ты сможешь пережить еще одну ночь.
перестань думать о лёгком пути,
вовсе не нужно уходить и задувать свечу, потому что твоя история не закончена.
ты слишком молода, и лучшее еще впереди.

Удивительно и интересно открывать в человеке, которого ты, казалось бы, знал что-то новое. Вот взять Артура. Шутник, циник, мудак. Сейчас был (стал?) другим. Может это временное явление, вызванное страхом женских слез, но даже такие минутные слабости становятся примечательными.
- Нет, вино оставим на хороший случай. - мотнула я головой отказываясь от алкоголя. Потому как понимаю, что градус может сыграть со мной злую шутку: на голодный и усталый организм лучше не пить.
Меня успокаивает его голос, его объятия. Хотя, признаюсь, я немного напряглась, когда мужские руки коснулись меня. Я опасалась, что Артур сейчас начнет неуместно лезть со своими приставаниями и снова все испортит. Но он не совершил оплошность, на чем я непременно сделала акцент:
- Ты же не пытаешься столь хитро затащить меня в постель? - усмехаюсь я, принимая предложение лечь на подушку по соседству с Лиманом, слушая о приключения Бобби. - Твой друг умом не блещет, да? Я сразу хотела его грохнуть - но в итоге выбор пал на другого товарища, чье ухо Артур получил по почте. Неприятная и пугающая посылка, верно?.. Весьма жутко вспоминать о тех вещах, что мы наделали по отношению друг к другу. И так странно сейчас оказаться не просто в одной комнате, а в одной кровати. Еще более дико то, что я ощущаю его заботу, а не похоть.
- Или о том, как я принимал душ с гелем "Лавандовая свежесть". Только не смейся громко - он достался мне по акции!
- Не знаю что больше меня интересует: как ты принимал душ или как какая-то ведьма из магазина смогла тебе втюхать рыльно-мыльные принадлежности. - а "сказки" правда разряжают обстановку. Я уже улыбаюсь и лишь непроизвольные пошмыгивания выдают недавнюю истерику.
Он скучал по мне. Признается в этом с какой-то долей смущения и тепла. Чувствую как мужчина улыбается. От того тоже улыбаюсь. Но взаимным признанием ответить не могу потому что события при которых мы расстались были весьма острыми.
- Вот как? И в каком ключе ты думал обо мне? - хитро любопытствую я, затем мое лицо меняется, становясь серьезным. - Ты же понимаешь, что... - сейчас в пору произнести знаменитую фразу всех книжных романов "нам не суждено быть вместе", но я подбираю другие слова -... что нам не стоит что-то начинать. Я не хочу привязываться к тебе. Потому что рано или поздно это закончится трагедией. И может не стоило приходить, чтобы не провоцировать... Но я не стану отрицать, пусть это и меркантильно с моей стороны, что ты нужен мне. А что нужно тебе? - я принимаю сидячее положение, задавая серьезный вопрос. Хотелось бы, чтобы Лиман не юлил сейчас, а был со мной честен. Потому что от его ответа зависит как нам действовать дальше.

+1

11

Эта женщина просто невыносима!
Сначала искусно выворачивает меня наизнанку, а потом с легкой ухмылкой, едва коснувшейся линии её губ, снисходительно наблюдает, как я мучаюсь в агонии от жалких крупинок брошенного ею внимания.
Подозреваю, конечно, что Агата это не специально. Ну в крайнем случае сегодня, потому что в обычный день скорее такое занятие можно назвать личным видом её изощренных хобби. Но сейчас вопрос о том, не пытаюсь ли я затащить её в постель, звучит как-то даже отчаянно, и я понимаю, что вся эта мишура - только защитная реакция на стремительно увеличивающееся за последнее время число мудаков в её жизни. - Ты и так уже в моей постели, - говорю ровным голосом, на корню пресекая маленькую женскую шалость, но, кажется, это помогает Тате немного отвлечься, как и глупые байки о Бобби и лавандовой свежести. - Да не, Бобби нормальный тип, просто иногда... Жизнь его подкашивает. Хотя, кого из нас она не подкашивает, скажи, - шумно выдыхаю, и на какое-то время в комнате зависает тишина. Слышу, как стучит сердце испанки, чувствую, как клубок тепла от её тела медленно обволакивает меня, понимаю, что глупо отрицать, что мне приятна эта компания, даже если со стороны Тарантино это просто выгода. - Думал, что глупо поступил, когда не остановил тебя в прошлый раз. Давид тебя не заслуживает. Я не говорю, что я тот самый, кого ты искала всю жизнь, но это точно также не твой муж. Надеюсь, когда-то ты это поймёшь, - к чему опять весь этот разговор, я не понимал. Или просто не мог признаться даже себе, что ревную Агату. Да, чёрт подери. Но вот только единая проблема - у меня на это нету совершенно никакого права, так что более предпочтительно, конечно, оставить свои чувства при себе и не осыпаться на брюнетку лишними проблемами. - Я всё понимаю, - хриплю в ответ на подтверждения своих мыслей, которые совершенно неожиданно почти в точности повторяет женщина. Мы оба понимаем, что скорее убьем друг друга, чем будем счастливы вместе, но разве сердцу прикажешь? - Если я нужен тебе, то я рядом, сколько понадобится, - и пусть это станет моей личной пыткой, новым испытанием, но разве я могу бросить женщину, которой обещал помочь? Какой я тогда мужчина после этого? Ничем не лучше её мужа. - И я ничего не требую взамен, не переживай, - снова я делаю ту же ошибку? Снова отпускаю Агату, потому что она так сказала? Почему я не могу ей возразить: сказать "меня нихера не волнует, я отобью тебя у любого мужика"? Потому что слишком уважаю её? А ещё насильно мил не будешь? Я не знаю. Может, я просто хренов слабак, который ничего не стоит в этой жизни, и именно поэтому не нужен такой, как Тата? Знать бы ответ хоть на один вопрос, но нет. Они роятся в голове, как мухи, топясь в каждой новой фразе, слетающей с женских уст. Всё это рано или поздно окончится трагедией, и даже не факт, что любовной. Кто-то кого-то предаст/убьёт - едва ли обойдётся только разбитым сердцем. Но что, если Тата как раз ждёт от меня какого-то шага, а я всё время только и пячусь назад, пытаясь уважать её мнение. Женщины, они ведь такие - в каждом "нет" читается "попроси ещё раз". Но разве Агата обычная женщина? Едва ли, поэтому каждое её нет звучит ровно как "вали из моей жизни навсегда... пока я снова не появлюсь на твоём пороге".
- Возможно, когда-то для всего этого будет лучшее время, но это точно не сейчас. Спи.

+1

12

Артур уверенно полагает, что Давид мне не пара. Да, пожалуй, сейчас и правда создается такое впечатление. Потому что сложно быть супругами на расстоянии. У нас разные дома, разный быт, разный отдых. Да даже разные страны. Но ведь раньше, когда я жила в Мексике (полтора года, между прочим) наши отношения с Гуэрра были замечательными. Да, из-за его криминального рода деятельности мы виделись не каждый день (но ведь и "белые воротнички", работающие в пятидневку не могут проводить все дни в недели со своей половинкой), но когда удавалось побыть вдвоем, мир переставал существовать. Это была страсть. Что осталось сейчас? Мое уважение, доверие, желание медленно, но верно убивали его измены. Когда я видела или разговаривала с Давидом, то мысль о том, как он имеет в нашем доме на нашей постели другую женщину сама собой всплывала. Это омерзительно. И пока я не могу с этим смириться, как научились мириться жены других криминальных авторитетов. Действительно, может мексиканец мне не пара. Или, даже так: я не пара ему. Едва ли мне хватит терпения закрывать глаза на его похождения всю жизнь. Рано или поздно меня прорвет на разговор или на ответный шаг - измену. А пока... я была благодарна Лиману, что он не давил. Что он не требовал взаимности и прекрасно понимал сложившуюся ситуацию.
- Дело не в том кто кого заслуживает. А в том, что я не начинаю отношения, пока не разберусь в прошлых. - "разберусь" - здесь ключевое. И может для этого не обязательно нужен развод, главное поговорить. Как знать, вдруг Гуэрра устроят "свободные" отношения, где каждый спит с тем, с кем хочет. И никаких обид, да?
- Только надо подобрать время для того, чтобы разобраться во всем. - время - вот что нас всегда останавливает. "Сейчас не время искать новую работу", "У меня нет времени учиться", "Мне нужно время подумать"... Мы так зависим от времени. Как много упускаем из-за этого? Сколько нужно, чтобы делать так, как хочется, а не так, как надо? Не всем дано это познать и все успеть. Успеть жить так, чтобы ни от кого не зависеть. Правда, и у такого образа есть своя грань: примерить клеймо эгоиста.
Так что, да, я соглашусь, что когда-нибудь настанет лучшее время... В моих же силах этот час приблизить или ничего не делать.
Я улыбаюсь и кладу свой ладонь на руку Артура, сжимая пальцы. От его присутствия разливается спокойствие, а вслед накатывает усталость. Глаза закрываются сами собой. И я, лишенная хорошего сна до этого, без страха погружаюсь вновь в дрему. Пока моя ладонь касается его руки ничего не случиться. Ничего плохого не присниться. Мне не страшно.

знаешь ли ты, когда уйдёт она, куда она идёт?
знаешь ли ты, имеешь ли ты власть, чтоб удержать её?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сдавайся!