У нас есть лучшие сисечки в мире.
Точнее - они есть у Мэри, а она - у нас ♥
"То был миг, когда время остановилось.
Застыли капли на оконном стекле, искажающие серую реальность словно покинутой жизнью улицы..." читать дальше




внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?
вктелеграмбаннеры
Forum-top.ru RPG TOP
сакраменто, погода 6°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Tony
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
единорог Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 628-966-730]
Aili
[telegram: meowsensei]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Странное рождество


Странное рождество

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

квартира Кристы | 25 декабря 2018 | после полуночи

Jens Bauer & Denivel Simon
http://funkyimg.com/i/2MMqQ.jpg

За окном зима-зима,
На небе сказочном луна.
Горит свеча, вокруг темно,
А мы встречаем рождество.

+1

2

[NIC]Jens Bauer[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2MMfR.gif[/AVA]
[LZ1]ЙЕНС БАУЭР, 35 y.o.
profession: владелец юридической фирмы Hengeler, адвокат;
sis: Krista Wanger.
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2MMfS.gif[/SGN]

- У вас не будет закурить?
Милая улыбка, чуть прищуренные глаза и мягкий голос. Боже, Йенс, когда ты в последний раз был таким добрым и тошноты милым? Даже смотреть противно на себя со стороны. Но отражение  в зеркале за спиной бармена невольно бросается в глаза. Едва уловимо бросаю взгляд на собственное отражение, чтобы отвести взгляд в сторону. Непривычно видеть себя таким. Но я всё так же чертовски хорош собой: в дорогом чёрном костюме, белая рубашка скрывало тело,  дорогие часы на левой руке и не менее дешёвый парфюм. Такой же демон, но в маске хорошего человека. Любая девушка в этом баре с превеликим удовольствием проведёт со мной ночь, выполняя любые прихоти. Стоит лишь щёлкнуть пальцами. Но… мне не нужная любая. Ни самая красивая, не самая пьяная, ни самая безотказная. Никто в этом баре.  Мою жажду могла утолить только блондинка в чёрном платье, что сейчас сидела за барной стойкой рядом со мной. Её подушечки пальцев скользили по прозрачному стеклу фужера, волосы лоснились в свете ламп, а фарфоровая кожа так и подталкивала дотронуться до неё.  Девушка пришла  сегодня сюда совершенно одна и это только мне на руку. Никто не увидит меня рядом с ней. Не будет вспоминать лицо того парня, который просто спросил закурить. Она и я – просто два человека, которые сами по себе. И если она завтра уже не сможет вспомнить моего лица, то я… Хм, зачем обманывать себя самого? Моего лица, эта блондинка уже никогда не сможет забыть.  Я проделал слишком долгий путь, чтобы оказаться здесь и вот так просто и не принуждённо облокотиться на барную стойку, словно я действительно оказался в этом месте, в это время совершенно случайно. Подойти, услышать её голос. Взглянуть в глаза той, кто не выходил из моей головы всё это время.
Денивел.
Приторное имя с французским акцентом. Произнося его, кончик языка так и бьётся о зубы, словно в истерике. Или в немом наслаждении. Каждый волен выбирать себе своё ощущение этой… маленькой озабоченной сучке. Кажется, так назвала её Криста, когда впервые смогла рассказать о своей приёмной сестре. О Том дорогом человеке, которого она потеряла. Моя Маленькая Криста. Я не смогу разделить с тобой боль утраты этого человека хотя бы потому, что я не знал Джей и не питал к ней ровным счётом ничего. Могу лишь сдавливать внутри себя безумную улыбку дьявола, который шепчет «никто у тебя её не отнимет». 
Безумно гадко и отвратительно думать о таком, радоваться смерти человека, но… Могу ли я быть уверенным в том, что будь жива Джей, ты смогла бы меня принять? Думаю, что нет. Но от этих мыслей становиться противно. Словно вместо слюны в моём рту был яд.
Видимо это чувство вины перед тобой, смешанной каплей братской любви привели меня в этот бар, где я смотрю на жену Джей. Она ничего не подозревает. Её взгляд потерян. Ну, ничего дорогая, потерпи ещё немного, и твоя жизнь сможет стать в разы интереснее. Дай мне только шанс.
Знала бы ты, как долго я ждал тебя. Твоё появление  в этом богом забытом заведении не осталось незамеченным. Я ждал его, прячась в тени за одним из столиков. Нервно смотрел на часы, взглядом сверлил эту дверь, пытаясь узнать в каждом человеке твои черты. Я знал, что сегодня ты будешь тут. А ты даже не подозреваешь этого. Кто я для тебя? Ещё один человек, которого ты не сможешь вспомнить. Ещё один противный мужик, который своим поведением заставит тебя тяжело выдохнуть. Кем бы я ни был в твоих мыслях сейчас – я стану всем для тебя. Но чуточку позже.
Ресницы неспешно взмывают вверх, когда мой голос раздаётся где-то над ухом. Оценивающий взгляд. Хмуришь брови и качаешь головой из стороны в сторону. Да, странно видеть перед собой хорошо одетого человека, который просит закурить, но в этой жизни бывает всякое. Даже такой состоятельный человек, как я может остаться без сигареты, а в баре их было не купить.
- Прощу прощения, за беспокойство.
Снова мило улыбнуться и пойти прочь. Уйти с пустыми руками, но получить гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Ты обязательно выйдешь этой ночью за сигаретами. И я буду ждать, расставив сети.
Криста была права, когда называла тебя хрупкой. Белая кожа так и просила оставить на ней алый след от удара или ожога. Хрупкость – была моей слабостью. Но ты была предназначена не для меня.
Ночь. Вокруг не было ни души, что тишина этих улиц начинала давить. Не люблю тишину. Она приходит всегда не одна, принося с собой едкое ощущение, что что-то должно произойти. Но к моему счастью, кроме отёкших ног ничего не случилось.  Рука поднимается вверх и перед глазами замирает циферблат часов.
- Полвторого ночи. Когда ты захочешь покурить?
Тяжёлый выдох и  я начинаю ёрзать на сидении автомобиля, пребывая в нетерпении. Сердце отбивает чечётку, когда дверь подъезда открывается и показывается белая голова. – Ну, здравствуй, белый кролик. – Уголки губ стремительно ползут вверх от одной только мысли о том, что тот месяц, который я следил за тобой подобно маньяку не прошёл даром. Сейчас ты одна идёшь по тёмной улице, кутаешься в куртку пытаясь спрятать маленький носик. И это сладкое, почти пьянящее чувство победы, которое застыло на губах. Но праздновать ещё рано.
Дождаться, когда ты зайдёшь в магазин и выйти из машины. Большими шагами перейти дорогу, постоянно оборачиваясь в сторону магазина и прошмыгнуть в тёмный переулок. Никто меня не увидел и это чувство только сильнее подгоняет моё сердце перекачивать тёмную жидкость по моим венам. Навряд ли по ним течёт обычная кровь.
- Давай, Денивел, сделай приятно мне и моей сестре. Ты же любишь боль, а я могу подарить тебе её так много, что ты не сможешь её перенести. Только сделай шаг.

Мимо проезжает машина, которая на несколько секунд прерывает тишину улицы. Её звук постепенно удаляется, пока совсем не стихает в нескольких кварталах. Ветер, игриво разбрасывает белоснежные волосы, морозит кожу, заставляя сильнее укутаться в куртку. Нужно было теплее одеваться. Но кто об этом думает, когда нам нужно «всего лишь пройти до соседнего дома». Даём себе обещание, что в следующий раз будет и шапка и шарф и более тёплые ботинки. Даём, чтобы обязательно нарушить на следующий день, ведь там всего две минуты ходьбы. И будет великим везением, если такие шалости обернуться всего лишь лёгкой простудой или насморком. Ничем серьёзным, вроде того пронзительного писка котёнка, который доноситься из тёмной подворотни. Ветер только сильнее подгоняет чувство вины, что маленький кроха останется один на один с холодной улицей и пустым желудком. Трудно пройти мимо. Трудно сделать вид, что ничего не слышишь, особенно в тот промежуток времени, когда ты сам остался один на один со своим отражением. И оно не самая лучшая компания на рождество. Робкие шаги по замёрзшим лужам, как пара шагов в бездну. Несколько шагов в темноту в поисках маленького комочка шерсти, который продолжал звать…на помощь? Навряд ли. Он зазывал в липкие сети, который расставила мужская тень. Руки рыщут в темноте по пустой коробке, но там нет ничего кроме телефона. Удивление, которое не успевает разлиться по венам, сменяется мглой, которая убаюкивает, заставляя глаза закрыться. И только эхо мужского голоса в короткой фразе «mein Schatz», которая проводит в темноту.

Отредактировано Teo J Marino (2018-12-03 20:58:27)

+3

3

У всех нормальных людей есть с кем отмечать рождество.
У меня - нет.
Я - ненормальная.
И это вроде бы такой общеизвестный факт, который уже никого не удивляет и не смущает, но... у меня все равно то и дело перехватывает дыхание, приходится бороться с комком, подкатывающим к горлу. Мне приходится останавливаться и вообще не дышать, потому что в противном случае я рискую разрыдаться, задохнуться собственными слезами и в истерике сползти по стенке, приговаривая себе под нос, что все кончено, что я все проебала, все разрушила своими собственными руками и восстановлению это не подлежит ни в коем случае, потому что... потому что Тео, кажется, счастлив без меня. Тео, кажется, счастлив не смотря на то, как далеко мы с ним умудрились зайти в своей потрясающе нелепой "дружбе".
Тео нашел себе девушку, а моя жена мертва. И некому отмечать со мной рождество. Или лучше сказать, что никто не захотел отмечать со мной рождество? Ведь это так, да? Потому что ни у Джей, ни у Тео не было никаких непреодолимых препятствий, чтобы не быть со мной. Он просто выбрал другую. Она просто предпочла смерть.
Ничего сложного.
Ничего сложного кроме того, что я, кажется, отпугиваю близких людей.
Я могла бы сказать, что сегодня я надену свое лучшее платье и пойду стрелять глазками в бар, чтобы заинтересовать собой девушку, которая заинтересовала меня, но правда в том, что... я не чувствую в себе сил и желания с кем-то спать этой ночью. Я не чувствую в себе сил закрывать глаза и представлять, что по моей коже скользят не чужие руки, а такие родные пальцы Тео, которые могут выбить из моей головы всю дурь и все плохие мысли. Я не хочу, потому что обязательно расплачусь в процессе и все только больше испорчу, а потому я надеваю первое попавшееся черное платье и иду в бар просто для того, чтобы выпить. Выпить и желательно забыть о том, как меня зовут и кто я такая.
Но сидя за барной стойкой я вдруг обнаруживаю, что почти абсолютно трезва. Сколько уже по времени я задумчиво кручу в руках фужер с шампанским, которому вообще не место в таком заведении. Сколько уже по времени я слежу взглядом за тем как тонкие изящные ниточки пузырьков переливаются и искрятся в моем бокале? Сколько я сижу здесь совершенно бесцельно, не понимая зачем пришла, если мне не нужна компания на эту ночь, а выпить я вполне могла дома.
Что ты здесь забыла, Денивел? Это такая попытка забить внутреннюю пустоту хоть чьим-то присутствием, пусть даже это совершенно незнакомые люди, просто массовка? Это попытка доказать самой себе, что ты не одна? Или попытка доказать самой себе, что быть одинокой не страшно?
- У вас не будет закурить?
Мужской голос явно обращается ко мне и я вздрагиваю от неожиданности. Думаю, что эта моя прошедшая по телу дрожь была очевидна для мужчины, который задал мне вопрос. Я нехотя поворачиваю голову в его сторону и зачем-то сканирую его внешний вид: немного за тридцать, хорошо одет, на запястье очень дорогие часы и... немецкий акцент? Этот самый акцент вызывает у меня стайку мурашек где-то между лопатками и я судорожно сглатываю, сильнее цепляясь пальцами за несчастный бокал недопитого шампанского.
- Нет, извините, - я качаю головой из стороны в сторону, подтверждая свои слова, потому что тут довольно громко играет музыка и голос может запросто в ней раствориться и потеряться. И да, у меня действительно кончились сигареты. Если бы не это досадное недоразумение, я бы давно закурила сама, но приходится терпеть и ждать.
А чего я жду?
Стоит только мужчине, который спросил у меня закурить, удалиться, на прощанье мило улыбнувшись, как я понимаю, что провожу здесь свое время максимально бесцельно - лучше пойти домой и посмотреть сериал или почитать книгу. Книга в рождество это же... хороший вариант, да? Можно укутаться в плед и налить чай. Можно обойтись сегодня без экстази и алкоголя, раз уж я не смогла допить второй фужер шампанского. Окончательно решив уйти, я оставляю фужер на барной стойке, а сама набираю пару сообщений чтобы вызвать Жаклин, которая примчит и отвезет меня домой. Откровенно говоря, мы могли бы отметить рождество с Жаклин, но... но однажды я уже переспала со своим водителем и обожглась на этом - больше я такой ошибки не совершу.


Без пятнадцати два я понимаю, что очень хочу курить. Без пятнадцати два я вдруг осознаю, что вернулась домой, но за сигаретами так и не сходила, а дома тоже кончились все запасы. Тяжелый вздох вникуда и для никого срывается с моих губ, заставляя меня отложить книгу в сторону и встать с кровати, недовольно оглядываясь по сторонам в поисках мобильного телефона. Звонилка в итоге находится в зале и я засовываю ее в карман кожанки, которую быстро накидываю на себя. Я знаю, что оделась слишком прохладно для погоды, которая стоит за окном этой ночью, но я так и не сняла платье, в котором сидела в баре, а искать что-то другое сейчас казалось таким глупым и бессмысленным. Я знаю, что надевать кожанку когда за окном едва ли есть пять градусов - чистой воды безумие, но мне же всего лишь надо дойди до ближайшего магазинчика.
Как итог - холодный зимний ветер заставляет меня вжать голову в плечи и поежиться от первого же его дуновения. Почти моментально я промерзаю насквозь и уже думаю о том, что стоило перебороть в себе лень и одеться потеплее, потому что пока я отчаянно шагаю за вишневыми сигаретами, то очень даже рискую своим здоровьем, ведь легко могу заболеть. Заболеть и сорвать все съемки, которые у меня есть на следующей неделе. Хм, почему сейчас это кажется мне такой прекрасной идеей?
Когда я выхожу из магазина, попутно затолкав в карман кожанки пачку сигарет, потому что курить сейчас на ветру нет никакой возможности, то, неожиданно, чувствую как страх касается меня своими тонкими пальчиками. И это заставляет меня оглянуться по сторонам, скользнуть взглядом по абсолютно пустой в этот час улице.
Тебе просто показалось - убеждаю я себя и направляюсь в сторону дома быстрым шагом, как вдруг жалобный писк заставляет меня замереть на месте и поежиться не то от холода, не то от сожаления. Я слышу как где-то совсем рядом жалобно мяучет котенок, а потому заворачиваю за угол почти неосознанно, не успев подумать о том куда я вообще буду девать котенка. Но одно я знаю точно - нельзя оставить живое существо умирать в эту холодную рождественскую ночь. Одно я знаю точно - я не настолько черствый человек, чтобы не прийти на помощь, когда ее можно ожидать только от меня и ни от кого больше.
- кыс-кыс-кыс, - мой голос тихим эхом ударяется об стены, отражается от них и возвращается ко мне. Я пытаюсь найти источник звука, пытаюсь отойти маленький пищащий комок, который нуждается в моем тепле, но... вместо этого нахожу чей-то телефон, повторяющий жалобное мяуканье раз за разом.
Я не успеваю даже испугаться.
Не успеваю подумать.
И мне не удается даже вскрикнуть, потому что как в лучших фильмах ужасов мой нос и рот накрывает ладонь с носовым платком и у меня в ту же секунду плывет сознание, а земля уходит из-под ног.
«mein Schatz» - последнее, что я слышу перед тем как провалиться в бессознательное и обмякнуть в чужих руках.

+1

4

[NIC]Jens Bauer[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2MMfR.gif[/AVA]
[LZ1]ЙЕНС БАУЭР, 35 y.o.
profession: владелец юридической фирмы Hengeler, адвокат;
sis: Krista Wanger.
[/LZ1]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2MMfS.gif[/SGN]

- Денивел.
Мой голос разрезает тишину, словно скальпель скользит по нежной коже. Неторопливо, едва заметно в первые секунды, но причиняет резкую боль после. Я знаю, ты чувствуешь сейчас, что твоя голова стала внезапно тяжёлой, гудит. Веки не открываются и всё тело ломит. Ступор. Ты не понимаешь, где сейчас находишься. Я прекрасно вижу это по твоим пусть и закрытым глазам. Зрачки бегают из стороны в сторону и замирают, как только до ушей доносится шорох простыней.
Ты лежишь. В своей ли постели? С этим вопросом твои тонкие пальцы скользят по грубой ткани, пытаясь понять, в своей ли кровати ты находишься. Так сладко наблюдать за твоими сонными движениями, заторможенными и осторожными. Лениво тянешься, не спешишь открывать глаза, чтобы убедиться в одном – последние картинки перед глазами не были страшным кошмаром, навеянным фильмом ужасов или прочитанной ранее книгой. То было правдой, которая гонится за твоим рассудком, который пытается спрятаться от воспоминаний окутанных липким чувством страха и боли. Я вижу это по твоей пульсирующей вене на шее. Ещё чуть-чуть и твои глаза откроются, чтобы убедиться в одном – тебя похитили.
- Денивел.
Произношу ещё раз бархатным голосом с немецким акцентом, и твоё тело вздрагивает. Но глаза… ты не открываешь их. Боишься? Не хочешь свыкнуться с жестокой реальностью, что снова оказалась на волосок от смерти? Или пытаешься прикинуться спящей, чтобы усыпить мою бдительность и дать дёру? Но тебе некуда бежать. Нет смысла даже кричать. Моя сестра давно позаботилась об этом. Моя маленькая и умная копия. Разве можно пожелать другую сестру? Нет.
Так или иначе, но твои закрытые глаза злят. Заставляют кулаки сжиматься, щёлкая костяшками пальцев,  а кожу на них белеть от натяжения.  Скулы играют, и я сам уже сверлю твоё хрупкое тело взглядом. Я знаю, что ты проснулась, чувствую твой страх, который разливается по венам. Но мне этого мало. Я хочу видеть его в отражении зелёных глаз. Не прячь их от меня, ведь я всё равно получу желаемое только вопрос как: либо ты добровольно дашь мне это, либо  я вырву из тебя силой всё, что только захочу. У тебя есть выбор… моя маленькая дрянь. Но что-то подсказывает мне, что всё будет по-моему. С силой, чувством бешенного страха и… Впрочем, ты всё узнаешь сама. Но чуть позже.
Тишина повисла в комнате с чёрными обоями. Смотрю на твоё тело, которое неподвижно лежит на большой кровати. Знаешь, мы могли бы уместиться на ней вдвоём. Но я сижу в кресле напротив, чуть подавшись вперёд. Твоя кожаная куртка лежит на ковре возле моих ног.  Шторы плотно закрывают окно, что комнату освещает только свет лампы, которая стоит на прикроватном столике. Её мягкий свет падает на бледную кожу, окрашивает золотым и рисует тени на тонком стане. Изумительно. Стоит тебе только открыть глаза, как по телу пройдёт электрический ток от осознания одной простой истины – тут всё знакомо до боли. Те самые воспоминания, которые хочется забыть. Эти стены, этого человека. Выкинуть из головы и сжечь все мосты, которые могут соединить с прошлой жизнью. Но нет ничего невозможного. И вот ты тут Денивел. В этой квартире и совсем скоро увидишь человека, которого тебе хотелось бы увидеть меньше всего на свете – Кристу. Но дело не только в ней, ведь правда? Больные воспоминания о том человеке, который связан с этим миром. И я. Тот самый незнакомец. Безликий парень, который просто спросил закурить. Стоит только открыть глаза, набрать полные лёгкие воздуха, чтобы потом со стоном, полным боли, медленно выдыхать, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Но ты заставляешь меня ждать. Раскачиваться взад вперёд на жёстком кресле и пилить взглядом хрупкое тело. Ненавижу! Презираю и одновременно хочу попробовать на вкус. Тебя, твой страх, твою боль.
Но нельзя!
Я обещал себе, что не трону. Только похищу у целого мира, чтобы запереть в этой квартире и отдать самому дорогому  на свете человеку – своей сестре.
Но перед этим хотелось бы привести тебя в порядок, объяснить правила игры. Но ты не даёшь мне этого сделать. Ты не даёшь мне ровным счётом ничего!
И это сводит с ума!
И тело послушно откидывается назад, чтобы облокотиться на спинку кресла, обмякнуть  в нём и безразличным взглядом уставиться в одну точку.
Я дождусь. Ты не сможешь лежать так вечно. Я буду тут, когда ты очнёшься. В тени кресла. В тишине. Держа руку на холодном металле.
Капля воды срывается с металлического крана и  падает на гладь холодной воды. Круги от капли расходятся во все стороны, но не успевают окончательно погаснуть, ударяясь о стенки ванной, как следующая капля рождает новые. Кран… я не закрыл его полностью, когда заходил сюда минут десять назад. Тогда мне показалось, что набрать полную ванную ледяной воды – прекрасная идея. Конечно, я думал о том, чтобы раздобыть лёд, но… ты должна была вот-вот проснуться, и я спешил, оставляя в голове мысль о том, что видел в холодильнике сестры одну упаковку льда. Но она может пригодиться Кристе, когда она вернётся после работы домой и увидит мой подарок на рождество. Ненормальная семья, странные подарки.
Но разве может быть подарок лучше, чем зажать в руке горло мрази, которую винишь в главном – потере своего близкого человека? Нет. Только слащавые слюнтяи могут говорить о прощении и бессвязно лепетать о том, что старые обиды нужно отпустить. Так легче жить, видите ли. Тем более в канун такого святого праздника. Чушь, да и только! Это прекрасно понимаешь, если сам когда-либо испытывал чувство сродни этому. Гнев. Безысходность от потери самого родного, самого близкого, что могло у тебя быть. И я знаю, о чём говорю. Даже сейчас перед глазами стоит образ белокурой немки, которая отчаянно пытается ухватиться за мои руки. Её каблуки уже висят в воздухе, пока ещё носочки чёрных туфель касаются ступеней. Рот отчаянно хватает воздух, а в глазах поселилась паника. Они широко открыты. Впервые в жизни в них нет ни капли хитрости.  Женщина понимает, что вот-вот умрёт. И нет ничего слаще, чем видеть, как из этих небесно-голубых глаз уходит жизнь. Нет ничего приятнее, чем осознавать, что ты сам сделал это. Ты отомщён.  Теперь твоя душа спокойна. После такого можно и простить, если это вообще кому-то нужно.
Ухмылка появляется на моих глазах от воспоминаний о Кэтрин. Может, не стоило её убивать? Может быть, стоило точно так же запереть её в четырёх стенах и подвергнуть всему тому, что пришлось пережить мне? День за днём. Ночь за ночью. Заставить дрожать эту суку от каждого шороха. Заставить бояться собственной тени. Дать прочувствовать на собственной шкуре, что приносит большую боль: горячий окурок или ледяное лезвие ножа.  Но кровь закипает даже об одной только мысли об этой женщине. Об этой мрази. Этого звания она достойна. Нужно успокоиться, если это вообще сейчас возможно, пока  злость не победила холодный рассудок.
Если бы это было так просто.
- Просыпайся, спящая красавица. - Почти рычу и встаю со своего кресла. Больше нет сил ждать пробуждения. Слишком тихо, чтобы оставаться наедине с собственными мыслями. Они только подгоняют к дурным поступкам, разжигая гнев внутри. – Пора просыпаться. Тебя ждут великие дела.
Всем телом нависаю над кроватью и шепчу на ушко. Так близко, что запах духов ударяет в нос. Сладкий, смешавшийся с дымом от сигарет и это режет нос, что тошнота подкатывает к горлу. Противный, гадкий. Руки тянутся к телу, и длинные пальцы впиваются в плоть, сжимая кожу до алых следов. Чуть приподнимаю, наблюдая за глазами, которые сонно открываются. Веки снова опускаются, губы беззвучно шевелятся, словно ты пытаешься мне что-то сказать. Или ты пытаешься позвать на помощь? Не выйдет. Подхватываю на руки и иду в ванную. Я знаю отличный способ, чтобы тебя разбудить. Мгновенно. Даже если тебе не понравится, то ты не сможешь его забыть.
- Ты любишь воду, mein Schatz? – Мы стоим рядом с ванной, что ноги упираются в бортик. Держу на холодной водой, неотрывно смотря на лицо. Оно спокойно. Но это только сейчас. Ещё одно мгновение. Всего одно. Мои руки опускаются вниз, чтобы полностью погрузить тебя под воду. Холод обжигает молниеносно, вонзается в кожу, словно тысячи иголок. И я смотрю на прозрачную воду, на твоё тело, которое сейчас полностью  под водой и пузырьки воздуха, которые поднимаются вверх.
Раз.
Два.
Три…

Отредактировано Teo J Marino (2019-01-11 00:17:24)

+2

5

Я УБЬЮ ТЕБЯ НЕЖНО
С ЛЕГКОЙ УСМЕШКОЙ.
ТЫ БЫЛА ТАК НЕБРЕЖНА,
ПОПРАЩАВШИСЬ С НАДЕЖДОЙ.


- Денивел.
Сознание возвращается медленно, с неохотой. Я чувствую себя такой разбитой, раздавленной, словно по мне проехался асфальтоукладчик, но я не умерла, а осталась лежать размозженная этой адской машиной. Голос, который я слышала перед тем как отключиться, произносит мое имя. И я слышу его будто бы через толстый слой ваты. Я бы вздрогнула на этот голос, если бы могла. Но тело не слушается не то что меня, оно игнорирует даже импульсы мозга которые срабатывают на автомате.
Сознание возвращается настолько медленно, что даже страх приходит не сразу. Ощущение такое словно на мою грудную клетку что-то сильно давит и от этого дышать сложно, но я не могу распахнуть рот и сделать глубокий вдох, наполнив воздухом легкие полностью, до отказа. Все что у меня со временем получается это провести пальцами по простыни и попытаться понять моя ли это кровать. Не моя?
Не моя.
Только в этот момент страх обрушивается на меня в полную силу так что мне хочется закричать, хочется вскочить с этой самой кровати, к которой я даже не привязана - не чувствую веревок или наручников на запястьях. И если бы не это проклятое ощущение сонливости и раздробленности я бы обязательно уже вскочила, распахнула глаза, закричала... чтобы хотя бы понять, где я нахожусь. Чтобы хотя бы увидеть человека, который притащил меня сюда.
Провожу пальцем по простыне медленно, прилагая к этому неимоверные, титанические усилия - сознание постоянно хочет ускользнуть, я то и дело соскальзываю в беспамятство или сон, но цепляюсь за реальность из последних сил. Ткань простыни под моим телом... прохладная, качественная. И даже мой плохо соображающий мозг делает из этого вывод, что я нахожусь не в каком-нибудь подвале или черт знает где.
Страх обнимает меня и увлекает в пучину отчаяния. Пока еще медленно, нерешительно, потому что я умоляю себя не паниковать. Возможно это просто дурной розыгрыш или злая шутка?
- Денивел.
Голос мужчины струится, почти ласково касается моих ушей и я вздрагиваю. Я вздрагиваю, потому что в том, как он произносит мое имя, столько угрозы, что мурашки бегут по моим рукам и разбегаются оттуда по всему телу, которое, кажется, потихоньку приходит в себя. Наверное, я бы могла теперь открыть глаза. Наверное.
Но желание сделать это пропадает вместе с возможностью. Сердце начинает биться быстрее, заходится в рваном ритме. У меня пересохли губы, но сейчас я боюсь даже высунуть язык чтобы провести по ним. Я боюсь открыть рот. Я боюсь открыть глаза. Я боюсь пошевелить налитыми будто бы свинцом руками. И если сейчас меня поставить на ноги, я обязательно упаду.
Ты убьешь меня?
Надо ли говорить, что меня пугает твой немецкий акцент? Надо ли говорить, что то, как ты произносишь "mein Schatz" вросло в мою память, впечаталось в нее навечно? Только вот... долго ли продлится моя вечность в твоих руках? И почему ты так долго не подходишь ко мне? Что тебе надо? Какие у тебя планы? Но самый главный вопрос заключается в другом. Самый главный вопрос... А все немцы психи?
Если бы я могла, то рассмеялась бы. Но от страха спазм в горле такой, что мне не удалось бы сказать и слова сейчас, не то что засмеяться. Я чувствую как медленно работает мой мозг, когда я пытаюсь понять откуда ты мог взяться. Я пытаюсь понять где уже слышала твой голос (у меня нет сомнения, что я его слышала), но я не могу. Информация словно ускользает от меня, сочится как песок сквозь пальцы. Мне кажется, что я вот-вот найду все ответы, которые будто бы лежат на поверхности, прямо передо мной. Но нет - реальность жестока.
И в этой жестокой реальности я слышу твои шаги. Физически ощущаю как ты приближаешься и сердце подпрыгивает в горло, бьется там раненной пташкой, сводя меня с ума. Ты склоняешься надо мной и мою щеку обжигает твое горячее дыхание. Почти интимное. Такое личное. А твой голос... твой голос проникает прямо в мой мозг, даруя мне страх невероятной силы, что липкими пальцами сжимает мою душу, заставляя разум биться в агонии.
Твои руки касаются меня, впиваясь в кожу сильно, до боли, посылая по ней красные следы что так похожи на распускающиеся яркие цветы. Мне хочется кричать, но я не могу. Молчу, словно выкинутая на берег русалочка у которой отняли голос в обмен на ноги. Приложив усилия мне удается на какое-то мгновение открыть глаза и увидеть твой взгляд - прямой, жесткий, строгий. В твоих глазах пляшут черти и... это слишком напоминает мне другого человека. Но разве это может быть правдой? Мне нужно еще время, чтобы осмыслить, чтобы осознать. Мне нужен еще зрительный контакт с этими холодными темными глазами, но у меня нет возможности - мои собственные глаза предают меня и закрываются. Я пытаюсь спросить тебя "кто ты?", но губы лишь безмолвно шевелятся и я бросаю эту нелепую попытку, которая отнимает так много сил.
Когда ты берешь меня на руки, я чувствую себя тряпичной куклой. Почти неживой. Полумертвой. Куда ты меня несешь? Я не могу узнать, потому что открыть глаза во второй раз слишком невыполнимая задача. Почему мое тело так предает меня!? Я хочу кричать! Я хочу видеть! Я хочу знать!
Или нет...
- Ты любишь воду, mein Schatz?
Твои слова и твой голос не сулят ничего хорошего не смотря на то, что ты называешь меня своим сокровищем. Да, я понимаю тебя. Знаешь ли ты, что я понимаю? В твоих словах звучит такая трепетная угроза, что мне хочется забиться в твоих руках в истерике. Но в этот момент я еще не знаю, что всего через какую-то секунду я захочу жить так сильно, как не хотела никогда.
Твои руки опускают меня в ледяную воду и заторможенный разум вдруг оказывается вполне жизнеспособным, вполне действующим. Ледяная вода это... так отрезвляет! Мои глаза открываются прямо под водой. Ртом я хочу втянуть в себя воздух, но вместо этого глотаю воду и чувствую как ледяная жидкость заполняет мои легкие, причиняя неистовую боль, заставляя меня взметнуть вверх сначала руки, а потом согнуть ноги. Боль заполняет все мое существо, разум бьется в истерике.
Я не хочу умирать!
Мои руки пытаются отыскать в ледяной воде твои, которые удерживают меня на дне этой проклятой ванной.
Я хочу дышать!
Понятия не имею откуда во мне взялось вдруг столько силы, столько жизни, что я пытаюсь сдвинуть твои руки, чтобы вынырнуть из-под воды. Холод впивается в мою кожу тысячей ледяных игл, ткань платья прилипает к моей коже, обнимая тело. И тут я чувствую как твоя хватка слабеет и ты буквально выдергиваешь меня из воды, давая выплюнуть воду и откашляться. Меня трясет. Я цепляюсь своими руками за твои, впиваюсь в них ногтями, оставляя красные полосы, но ты как будто не чувствуешь этого. Мой взгляд скользит по твоему лицу и цепляется за твою улыбку, от которой становится совсем жутко.
- Не надо! - я все-таки успеваю закричать, но ровно в этот момент ты снова прикладываешь усилие и опускаешь меня под воду. И все повторяется снова - мои руки пытаются оттолкнуть твои, я бьюсь в попытке выбраться, но это так чертовски бесполезно. Однако, в этот раз ты быстрее вытаскиваешь меня из воды, но только для того чтобы снова отправить на дно мое бьющееся в истерике и агонии тело. Уверена, тебя забавляет безумный страх на дне моих глаз. И я бы рада не доставлять тебе такое удовольствие, но это выше моих сил.
Когда ты снова позволяешь мне вынырнуть, я кашляю так, что боль в легких становится невыносимой. Мои слезы, которых ты не в силах увидеть из-за стекающей по лицу воды, кажутся мне такими горячими в этом ледяном аду.
- Пожалуйста...  я знаю. Я знаю, что нельзя просить маньяков о том, чтобы они тебя пожалели! Нельзя умолять, нельзя давить на жалость, потому что это только сильнее возбуждает интерес и желание. Я знаю все это потому что все это нравилось Джей. Но это невозможно применить на практике, когда ты ощущаешь как сильные руки снова, но на этот раз чертовски медленно, нереально мучительно, погружают тебя под воду. И в этот момент я смотрю в твои глаза, которые больше не кажутся ожесточенными, потому что... выглядят умиротворенно, а это пугает так как не пугает ни одна жестокость. Твои глаза и твоя улыбка сообщают мне о том, что у меня нет ни единого шанса выбраться отсюда живой.
И перед тем как ты в очередной раз опускаешь меня под толщу воды, заставляя прочувствовать каждый момент и каждое мгновение, я вдруг отчетливо понимаю у кого видела взгляд так похожий на твой.
Криста.
И мои руки, которыми я так отчаянно впивалась в твои, стараясь причинить боль раз уж не получается выбраться, ослабевают. Я позволяю себе отцепиться., перестать впиваться ногтями. Я позволяю себе отдаться этой боли, которая эхом отдается во всем моем теле.
Почему ты хочешь меня убить?

Отредактировано Denivel Simon (2019-01-11 23:38:19)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Назад в будущее » Странное рождество