знакомые жесты; будто привычные, но такие новые для них. неизведанные, от того слишком притягательные... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tony

[icq: 576-020-471]
Kai

[telegram: silt_strider]
Una

[telegram: dashuuna]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Frannie

[telegram: pratoria]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Целительство ‡Незнание диагноза не освобождает от лечения. ‡undefined


Целительство ‡Незнание диагноза не освобождает от лечения. ‡undefined

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Чикаго | Рождественское чудо

Jazmin Bogaerts & Jane Kennedy
http://funkyimg.com/i/2NPoR.jpeg http://funkyimg.com/i/2NPoS.jpg

Я спросил:
— Вы аптекарь?
Он сказал:
— Я аптекарь. Будь я сочетанием продуктовой лавки с семейным пансионом, я мог бы вам помочь. Но я только аптекарь.
Я прочитал рецепт. В нем значилось:
...
Бифштекс ……… 1 фунт
Пиво ………… 1 пинта (принимать каждые 6 часов)
Прогулка десятимильная … 1 (принимать по утрам)
Постель ……… 1 (принимать вечером, ровно в 11 часов)
И брось забивать себе голову вещами, в которых ничего не смыслишь. ©

[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25 (?) y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]

Отредактировано Rosemary Delgado-Flatley (2018-12-03 12:30:25)

+3

2

[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25/? y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]

внешний вид

http://funkyimg.com/i/2NQRN.jpeg

Я люблю декабрь. Безумно. Ведь всем известно, что Бог создал Землю и все ныне живущее за шесть дней, а на седьмой самый главный вуайерист отправился по своим безумно важным делам. Седьмой день является моей вотчиной. Так что глупые людишки не правы, опасаясь ночи с 31 октября по 1 ноября. Канун дня всех святых, день мертвых, Самайн. И да. Заметьте. даже по такой логике, у святых день, ну максимум неделя и еще немного Иисус в свое время настрадал, а мне посвящены как минимум 52 дня с каждой седьмины в году. И это еще не говоря о каких-нибудь сакральных, для кого как, пятниц тринадцатых или шестого июня, хотя как по мне дни как дни. Моя активность вообще не зависит от числа и месяца на календаре... так с чего я начинала? Ах да, месяц. Декабрь месяц, если быть точной. Так вот, если шесть из семи дней Бог отвел для своей кропотливой работы на мои шалости, от которых, такой проказнице как я, очень тяжело отказаться, то и резвиться под конец года я тоже могу. На самом деле я забрала бы сентябрь... ведь месяц седьмой. Если бы не два излишне себялюбивых человека не вмечались. Но декабрь мне нравится чуть больше. Ведь в этот месяц звучит намного больше желаний, которые я могу исполнить или же "подшутить" во время исполнения. Но не считайте меня каким-то вселенским злом. Нет-нет. Я тут не при чем. Это вы додумали. Я ведь тоже вам помогаю. Раз исполнилось желание не так, второй, третий. Может это намек либо на четкую формулировку, либо на переосмысление собственных желаний и прихотей, а? К тому же, ну серьезно. Вы ведь любите фразу "Это был непростой (как минимум)/тяжелый год", верно? А вы ее каждый год из раза в раз, и дома в дом повторяете. А если не повторяете, то в голове точно мелькает.
Как вы думаете, что я сейчас делаю, лежа с закрытыми глазами в быстро едущей машине? Правильно. Я в карете скорой помощи. У меня внезапная коронарная смерть (на данный момент не окончательная), аневризма, ишемическая болезнь и призрачные шансы на успешную реанимацию. Да, выгляжу я внешне на 20 и вообще здорова как бык и сил столько же, несмотря на хрупкий внешний вид, но я могу быть любой. Например, неизлечимо больной. Но я называю это "скучный вторник". Ведь после прохлаждения на операционном столе, у меня намечены еще пара визитов к другим несчастливцам.
Да, знаю. С такими вещами не шутят, ну и особо жестоко делать это с работниками корпуса здравоохранения, но ведь это тоже интересно. По крайней мере, мне. Мне всегда интересно смотреть как люди реагируют на неудачи или какие-то ошибки. Так, что у нас указано в карте?
Джейн Кеннеди, врач-кардиохирург, 75 года рождения, светловолосая ирландка с голубыми глазами. Единственный ребенок в семье, карма положительная. Достаточно редкое сочетание, на самом деле. Разумеется, я про светлые волосы и голубые глаза, а вы о чем подумали? Так что еще. Замужем, но без детей. Ц-ц-ц, хм-м, а часики то тикают. Прямо мои, на тонком ремешке, затянутые на правом запястье.
Скорая помощь. Газ в пол и сирены. Моя скорая помощь медлить не может. Пациент торопится в ад. Дома, между прочим, цветы не политы и коты не поглажены, то есть грешники не колоты и бесы не приласканы. Карета влетает на парковку госпиталя, после чего маленькие колесики прикасаются к твердому асфальту. Меня вкатывают через центральный вход, коридоры, коридоры, коридоры... о, школьник, которому удалили аденоиды. Он хочет к маме и мороженое, но я все таки воздержусь от исполнения второй части желания. Мое транспортное средство быстро направляется в операционную. Все таки проблемы с сердцем не любят задержек и промедления. Я лежу смирно, хотя что я еще могу сделать. Если вскочу и начну выплясывать, то все начнут креститься и взывать к Всевышнему, а он итак часто грозит мне пальчиком... и не только пальцем. Рубашка быстро расстегивается. Разряд. На меня направлены голубые глаза. Была бы возможность взгляды пересеклись, но не могу. Чтобы облегчить участь доброго доктора, не строю страдальческие гримасы, даже легонько улыбаюсь. Мне она нравится. Очередной разряд в грудь. Мое сердечко старается, честно.

Отредактировано Rosemary Delgado-Flatley (2018-12-04 07:16:50)

+1

3

Декабрь в этом году в Чикаго выдался на удивление снежным, а благодаря минусовым температурам этот снег задержался на несколько дней. Такими темпами Рождество будет действительно праздничным, таким, к какому мы привыкли. Моё утро началось с неспешного завтрака в гордом одиночестве – дежурство начиналось только в полдень, зато Ричард ещё не закончил ночную смену. Когда мы несколько лет назад придирчиво выбирали будущую специальность, не имея никаких сил определиться, кардиохирургия манила, словно запретный плод. Достаточно сложно, это же вызов самому себе буквально каждый день, да и сердце – тот орган, без которого всё остальное попросту не имеет смысла! Теперь мы с успехом – и с удовольствием – соперничали друг с другом, хоть оба давно стали успешными врачами. Пожалуй, решение оставить свою фамилию было весьма верным, иначе наше неглавное соперничество стало бы ещё более очевидным, а так хоть весело было обоим.
Я не знаю, почему мой выбор некогда пал именно на этот город, который сейчас кажется мне серым и мрачным. Впрочем, сейчас серой и мрачной кажется мне вся моя жизнь. В моём возрасте женщины обычно уже знают, каково это – быть счастливой матерью (а то и бабушкой, почему нет?), мне же не повезло. Спасая жизни других, я никак не могла спасти жизнь внутри себя, ту самую, что может иметь единственно важное значение. Я всё чаще вспоминаю своё детство, смотрю на своих подруг, да и просто женщин вокруг – как же они по-настоящему счастливы, когда держат за руку своё маленькое счастье. Несколько лет назад мои дни начинались с тихих слёз в ванной, просто потому что мне не хватало сил справиться с охватившим меня отчаянием. Да и сейчас не хватает, просто я – примирилась? Возможно, да. Но временами всё ещё слишком больно слушать рассказы счастливых мам о том, как они вместе с детьми оставляют на столе молоко и печенье для Санты, а после, ночью, торопливо съедают его, оставляя для правдоподобности множество крошек на столе и на полу; как маленькие человечки наслаждаются выпавшим снегом, падая на никем нетронутую пушистую гладь и со смехом шевелят руками и ногами, оставляя после себя «снежных ангелов»; как в канун Рождества зажигают бенгальские огни, а дети, которых, конечно же, пока к столь опасному развлечению не подпускают, завороженно наблюдают за яркими горячими искрами… Мне же остаётся каждое Рождество и Новый год загадывать одно и то же желание, которое до сих пор не сбылось. И сбудется ли ещё?
Допиваю кофе, давясь горечью мыслей, и, схватив с вешалки пальто, выхожу на морозную улицу, отправляясь на работу. До городской больницы всего пятнадцать минут быстрым шагом, мы с Ричардом сознательно выбрали такую квартиру, которая позволит, при необходимости, добраться до работы в считаные минуты без использования автомобиля, такси или общественного транспорта. Настоящие фанаты своего дела! Почти все остальные наши коллеги обитают ближе к дальним границам города, в уютных домах, не желая из окна угадывать даже направление, в котором находится наше место работы. Привычный заведённый ритуал: скинуть вещи в свой шкафчик, переодеться в такую привычную тёмно-синюю униформу и халат сверху, выпить отвратительно дрянной кофе из автомата в коридоре и только после – подойти к расписанию на сегодняшний день. От созерцания количества запланированных на весь день операций меня отвлекает ещё далёкий, но уже весьма различимый звук сирены скорой помощи.
В приёмном я оказываюсь одновременно с въезжающей в двери каталкой. На ней – совсем ещё девчонка, ей жить и жить, а она вот здесь, у нас, с остановкой сердца. Ужас всей этой картины наблюдают те, кто коротает время в приёмном отделении, ожидая или уже получив помощь. Отрывистые распоряжения срываются с губ за секунду до того, как я успеваю хотя бы подумать о них, опыт, как ни крути. Хватаю с каталки карту с начальной информацией, и меня бросает в дрожь. Действительно, девчонка. Язмин Богартс, двадцать пять лет. Такого не должно случаться.
– Ты не умрёшь, слышишь? – наклоняюсь вплотную к уху девушки. – Только не сегодня, – мы, конечно, говорим родственникам, что пациенты их слышат и с ними нужно общаться, но точно не в таком случае, ни при полном отказе в работе сердца. И я понятия не имею, почему вдруг решила, что эта девушка должна меня услышать. – В операционную, срочная реанимация, быстро! – это уже коллегам. Ловлю мимолётный взгляд кого-то из бригады скорой помощи – не верят, слишком много времени прошло. Я, конечно, не волшебница, чтобы творить чудеса, и не ведьма, чтобы возвращать с того света, но… Вбегаю в палату во время очередного разряда.
– Ещё! Не прекращать реанимацию, – короткие рыжие волосы девушки разметались по подголовнику, а я почему-то никак не могу смириться с тем, что никто больше не услышит стук её сердца. Она ведь чья-то дочь, такого не должно происходить. Ещё немного… На мониторе ровная и прямая линия, которую сопровождает отвратительный писк, сменяется кривой, и я выдыхаю, понимая, что сегодня мы спасли ещё одну жизнь. Мысль о том, что сегодня Рождество, а значит, чудеса должны случаться, приходит много позже.

+1

4

[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25/? y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]Чудес не бывает. По крайней мере, за просто так, бесплатно, без прикладывания каких бы то ни было усилий. Хотя большинство людей надеется и верит. Хотя стоп, почему без усилий. Эта женщина, которой я в дочери гожусь, надо мной проявляет усилия, даже слишком много и усердно. Жаль, что в мире не существует справедливость. Многие из достойных не получает того, что заслуживает или лишается того, что имеет. Или все таки существует? Пока мое тельце сотрясается от разрядов дефибриллятора. Пока я раздумывала, я все таки решила сжалиться и исполнила последнее желание моего тела... на данный момент. Она сказала, что я не умру сегодня, так и вышло. После нескольких десятков минут борьбы за мою жизнь, я все таки испустила свой дух. Ровно когда часы отметили 00:01 на своем циферблате, а на календаре нужно переворачивать очередной листок с числом 26, в операционной окончательно раздался сплошной писк, а на экране, который отображал мое сердцебиение осталась одна сплошная линия, никак не реагирующая на усилия моих спасителей.


Дальше была горечь и разочарование из-за невыполненной работы. Из-за досады, что человека не удалось спасти, неважно каким бы этот человек при жизни не был. А если у них получается выжить, то первым делом они произносят фразу "Слава Богу". Такая работа у врачей неблагодарная. Дальше меня ожидал путь в морг и прочие формальности. Так как у меня по сути не было никаких родных и близких, то я оказалась неприкаянной. Поэтому спустя пару дней я загадочным образом испарилась из помещения морга, где я успела изрядно замерзнуть. Сейчас же, после того, как Рождество было отмечено, а Новый год еще не наступил, я отправилась проверять людей то, насколько они готовы поделиться со своими ближними, как было завещано в библии... ну и других религиозных книжках и талмудах. Я приняла вид бездомной бродяжки, выбрав подходящий внешний вид. В руках мятая жестяная банка, на дне которой лежат несколько долларов для виду. Руки продолжают удерживать рифленые стенки. Я пытаюсь кутаться и дрожать от холода для вида, хотя на деле я не ощущаю такого сильного мороза. Рядом проходят люди, которые уже только-только отошли от рождественской индейки, пирогов и шампанского и стали выползать из своих берлог. В основном я ничего не произносила, лишь трясла звонкой горстью монет, протягивая в сторону взрослых, и не очень, людей. За все время, что я просидела тут, на небольшой картонке, которая немного промокла от снега, моя банка не сильно пополнилась деньгами. Положа руку на сердце, деньги мне особо то и не нужны. Но не финансы — причина моего занятия.
Вдруг по улице проходит знакомая, которая отчаянно корпела над моим телом в бессмысленной попытке спасти и возобновить ход моего сердцебиения. Будь я каким-то нечистым на руку супругом, который изменяет своей жене, я бы попыталась спрятаться или скрыть свое лицо, но нет. Вдруг, это моя возможность исправить и отплатить изрядно попорченные нервы у женщины. Однако не нужно было сразу предлагать свои услуги в виде исполнения желания. Я улыбнулась и даже перестала ерзать от холода. Снова я потянулась своей жестянкой на встречу женщине.
Миссис. Вам не сложно помочь бродяжке? — я сдерживалась, чтобы не захихикать.

+1

5

Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что они умирают, и никогда не привыкну. Далёкие, близкие, случайные и не очень – люди вокруг меня, случается, умирают, и едва ли есть что-то страшнее этого. Я наверняка не смогу забыть самого первого покинувшего меня пациента, и не столь важно, что возраст и слабое сердце сами сделали своё дело – очень долго я винила в случившемся себя. Конечно, было бы странно иначе, учитывая, что тогда я сделала лишь первый шаг в огромный мир медицины. Было сложно свыкнуться, сложно ходить на работу каждый день, зная, вспоминая, что сразу же не сохранила самое дорогое, что нам доверяют – человеческую жизнь. И если бы не Ричард рядом – даже не знаю, где я была бы сейчас.
Юное рыжее создание, эта девочка на моём столе, поняла мои слова слишком буквально, это я как-то в момент осознала, объявляя время смерти. Конечно, я уже не та юная и полная надежд девушка, я привыкла к тому, что такое бывает, как и к тому, что винить себя не стоит, ведь мы сделали всё, что смогли. Самая популярная фраза, которую слышат от нас родственники безвременно ушедших пациентов. Вот только девочку привезли на скорой, и сообщать скорбную весть мне было некому. Где-то там, за пределами госпиталя, её наверняка ждали родители, к которым она уже никогда не вернётся. Вот она, плата за жизнь – смерть. И по-прежнему сложно привыкнуть к тому, что твои близкие тоже уходят.
Кажется, всего несколько лет назад, а на деле – прошло ведь уже гораздо больше десяти, в это самое время я уже спешно разбирала красавицу-ёлку, бережно заворачивая игрушки в бумагу и пупырчатую плёнку, готовясь к переезду сюда, в Чикаго. Город, который никогда не прельщал меня ни видами, ни архитектурой – с самого своего детства влюблённая в Нью-Йорк, конечно же, я рассчитывала, что переберусь со временем именно туда. Надо же, насколько удивительной порой бывает жизнь, не правда ли? С виду мрачный, серый и недружелюбный – именно таким Город ветров казался мне поначалу, и я никак не могла ощутить себя здесь дома. А после всё почти удивительным образом поменялось. Правду же говорят, дом – это люди. Сейчас же я неспешно куталась в большой тёплый шарф, чтобы отправиться на работу. Погода в этом декабре не радовала ни солнцем, ни теплом в принципе – крупные хлопья снега живописно оседали на волосах, куртках и шарфах крупной вязки, чтобы спустя некоторое время бесследно исчезнуть, тая. Поразительно, как можно одновременно любить и не любить это время года.
Улицы были заполнены отходящими от Рождества жителями, главные подарки уже вручены, торжественный обед съеден, и хоть украшения продержатся до конца декабря минимум, праздничное настроение медленно идёт на спад. Особенно у нас, врачей, людей, для которых вообще не существует праздников. Странно ли – однажды мне даже пришлось оперировать в рождественскую ночь! Тогда, помнится, после операции мы устроили импровизированный праздничный ужин с китайской лапшой из соседней с больницей круглосуточной забегаловки. И в этом была своя прелесть.
Рождество этого года оказалось менее благосклонным ко мне, и я, спеша по улице, филигранно лавируя между множеством точно так же спешащих пешеходов, никак не могла почему-то перестать думать про свою недавнюю профессиональную потерю. Молодые не должны умирать, иначе где в этом мире справедливость? За этими мыслями я едва не сбила с ног бродяжку, которая с надеждой протягивала мне жестянку с мелочью. И даже что-то произнесла.
– Что? – пришлось вынырнуть из нерадужных мыслей. – А, да, конечно, – в моей голове всё сложилось, наконец, в единую картинку, и я потянулась к карману. Мелочи у меня с собой не было. То есть, никогда. То есть, вообще. Всегда жутко раздражало то, как она навязчиво бренчит в кармане. – Держите, – вытащив купюру в двадцать долларов, я запихнула её в жестяную банку в руках у девчонки. Точно такая же молодая, каковой была та. На мгновение мне даже показалось, что я вижу несколько знакомые черты лица, и тут же пришлось потрясти головой, отгоняя это непонятное наваждение. Кажется, кому-то нужно больше отдыхать, и этот кто-то – миссис Кеннеди. – Счастливого Рождества, – произношу на автомате и лишь потом понимаю, какую ерунду сморозила. Мало того, что оно прошло, так ещё и насколько счастливым оно может быть у уличной бродяжки?

+1

6

[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25/? y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]Кожу неприятно терзал мороз, оставляя колючее ощущение на неприкрытых запястьях и кистях. Это неприятно и заставляет слегка ерзать на, по сути, холоде. Будь я обычным человеком, я бы начала беспокоиться о своем здоровье, но скорее сейчас я веду себя так, чтобы быть просто убедительнее. Джейн выглядела растерянной, подавленной и явно не хорошо отпразднувшей персоной в городе Чикаго. Оставалось надеяться лишь на то, что торжетво не прошло в гордом и не менее горьком одиночестве. Все-таки настроение такая хрупкая штука. Но при этом она сохранила нечто, что нельзя так просто описать. Пока я разлеглась на операционном столе и слышала отчаянные попытки спасти мою тушку, был какой-то холодок. Я не знаю, как это описать точно, но в какой-то момент поймала себя на мысли, что моя шутка не очень то и смешная, как казалась изначально. Но как бы то ни было "оживать" в той ситуации было не приемлимо, во время реанимации или, что еще большая дикость, после было бы очень и очень странно. Я была в состоянии неспасения из-за накиданных на себя болячек. Такие пациенты не выживают и миссис Кеннеди не чего винить себя в случившемся. Единственное, о чем она могла горевать, так это о том, что я "слишком молода, чтобы умереть". Но ведь кто может предсказать, когда прозвучит заветное "достаточно" и бессмертная душа отправиться изучать насколько бесконечна мироздание.
Пока я рассуждала об этом, Джейн обратила внимание на мой призыв и в моей импровизированной копилке оказалась двадцатка, слегка мятая, но от этого номинал не становится меньше. Немного встряхнув жестяной цилиндр, чтобы он одарил звуком ценной погремушки, и спрятав в внутренний карман банку парой секунд позже, я улыбнулась и помахала рукой женщине со светлыми волосами и не менее светлой душой, при условии, что она верит в существование оной.
Большое спасибо, миссис. С прошедшими праздниками. — искренняя и слегка шкодливая улыбка расползлась шире. Решив не задерживать больше Джейн, я продолжила сидеть. Однако, нечто, что отвечает за совесть, честь и прочие добродетели, которые, несомненно, присутствуют во мне дернулось и, поддавшись какому-то неподдающемуся объяснению благородному порыву, решила загладить вину за жестокую шутку. Слегка сжульничав, этот раз не первый, он же не последний, я достала из-под кучки снега, связку ключей и, поднявшись на ноги, поспешила за успевшей удалиться женщиной. Что?! Нельзя сделать добро, не нарушив правил. — Подождите, пожалуйста! — вскрикнула я, после чего притопила и стала бегом двигаться за миссис Кеннеди. — Вы обронили. — передав кольцо с несколькими прикрепленными железками, я улыбнулась, посматривая в лицо Джейн, не прикрываясь своей конспирацией и маскировкой.
А вы очень красивая... и добрая. — добавляя как само собой разумеющееся, — Вы очень похожи на мою маму. — абсолютное вранье, но я хороша в этом. Умею лгать и не краснеть. — У вас очень красивые глаза и им очень не идет грустное выражение. И да, мне очень стыдно, за то, что было на прошлой неделе, точнее в прошлом году.  — нехотя я все-таки перешла к основной сути разговора, слегка придавливая носком, своего ботинка припорошенный снежок на Чикагской улочке. Я не беспокоюсь о том, что нас кто-то может услышать. Во-первых, сейчас отгремели праздники и всем плевать, во-вторых, бродяжка разговаривает с женщиной. В этом нет ничего плохого. Ладно, может быть и плохо, в глазах кого-нибудь, но все еще не криминально. — Я считаю, что поступила с вами очень жестоко и хотела бы загадить свою вину. — в этот момент я сбросила свою шапочку, чтобы рыжие волосы вернулись в знакомую, для Джейн, прическу. После слегка стряхнула свою одежду, стянув с себя поношенное пальтишко, вернула себе белую сорочку, в которой я прибыла в госпиталь. — А если убрать шутки в сторону, то вы — очень хороший человек... А и сразу. Вы —  здоровы: психически, ментально, морально и физически. То, что вы видите, не является обманом, галлюцинацией, бредом, сном, чего-то еще. Просто мир чуть больше, чем вы привыкли о нем думать. Не нужно паниковать. Давайте мы пройдем куда-нибудь в укромной место и поговорим. Вы не против? Обещаю, вы не пожалеете. — совершенно не дрожа от холода, как парой десятков минут назад, произнесла я.

+1

7

– Вы обронили.
Окунувшись в собственные мысли, я продолжала шагать по тротуару, никак не реагируя на голос. И только заслышав топот за спиной, совсем рядом, я поняла, что этот голос обращается ко мне. Увидеть ту самую бродяжку, мимо которой я только что прошла, было странным, получить из её рук связку ключей – тем более. Я невольно похлопала по карманам пальто, с удивлением обнаруживая, что там действительно пусто, и вновь – в который раз! – пообещала себе сразу убирать их в сумку, а не оставлять в кармане после того, как запру дверь. А уж то, что она говорила, и было и того более странным. Какая, к чёрту, прошлая неделя? В последней неделе ушедшего года в принципе не было ничего странного: та же работа, те же рутинные дела по дому, та же огромная ёлка в гостиной, традиционные праздничные вечера с семьями и парочка приятных выходных. Картина почти идиллическая, если бы с того самого года мои мысли не занимала девчушка, чья потерянная жизнь отныне на моей совести. Моментально захотелось поблагодарить за неожиданную находку и продолжить свой путь в сторону госпиталя, но не тут-то было.
– Да Вы сумасшедшая! – я в некотором шоке взирала на неё, на неё, ту самую девчонку, которую не смогли спасти. Быть того не может, чтобы она сейчас стояла передо мной в одной рубашке, с виду вообще не замечая снега и холода, живая! Отчаянно захотелось ущипнуть себя, что я немедленно и сделала, невольно зашипев, потому что окажись всё это сном – на коже около запястья не расплывалось бы сейчас красноватое пятно. Сумасшедшая здесь, пожалуй, именно я. Ричард был прав, когда говорил, что столько работать нельзя – рано или поздно с головой окунаешься в судьбы пациентов, и на свою собственную не остаётся ни сил, ни времени – так и начинают, наверное, сходить с ума.
– Послушайте, Вам лучше всё же одеться, не лето на улице, – я лишь плотнее закуталась в шарф, мне даже смотреть на неё холодно становилось. – И знаете, что? – хотелось поскорее отделаться от неё, вот только мне неведомо, а как обычно разговаривают с сумасшедшими? Как определяют, опасны ли они? Откуда узнают, куда их следует отвести и кому передать? Может быть, это вообще близнец той девчонки, что умерла на моём столе, и сейчас она хочет только одного – отомстить нерадивому врачу?
Поразительно то, что мне совсем не было страшно, пока все эти мысли проносились в голове. Может быть, я и сошла с ума, но…разве не следовало мне разобраться в том, что сейчас происходит? Забавно, кстати, сложится, если в сумасшедший дом в итоге упекут меня, а не её.
– А давайте, – я как-то неоправданно просто, для самой себя, согласилась. – Здесь неподалёку есть кофейня, в которой тепло, уютно и не многолюдно, – обычно я захаживаю туда после смены, чтобы порадовать себя – или утешить – большой кружкой горячего шоколада с белой шапкой из малюсеньких маршмеллоу. По-детски? Соглашусь. Но привычка эта выросла вместе со мной со студенчества. – Как легко Вы говорите о моём психическом, ментальном, моральном и физическом здоровье, – я рассмеялась, до сих пор не в силах уложить в голове те возможности, при которых она могла бы действительно сейчас шагать рядом со мной. – Я вот в этом совершенно не уверена, – а кто был бы на моём месте? – И, пожалуйста, накиньте что-то тёплое на себя. Ну или как Вы там это делаете, – неужели я действительно верю в происходящее?

+1

8

Так, что мы имеем? Джейн обратила внимание своих прекрасных голубых глаз на меня. Замечательно! Она меня узнала. Ну, по крайней мере, с памятью у нее проблем нет, что тоже неплохо. И она не стала убегать от меня, как от кары божьей. Хотя увидеть пациента, который умер у тебя на руках, для врача - достаточно болезненный опыт, как я понимаю. Но Джейн достаточно сильная духом и мудрая женщина, чтобы убежать, не выяснив ситуации. Надеюсь, что ее любопытство сильнее страха.
- Я в здравом уме, честно. - часто закивала я. При этом нужно было не делать резких движений. Человек, полностью не отошел от потрясения, мог бы снова вернуться в состояние "на взводе" и начать делать что-то опрометчивое. Я лишь наблюдала за тем, как Джейн ущипнула себя и после очередного кивка подтвердила: - Я настоящая. Все происходит взаправду.
Так же мне стоило быть аккуратнее с моими инфернальными фокусами, даже безобидными, типа чтения мыслей. Хотя на лице миссис Кеннеди все итак читалось без сверхспособностей. Одна невероятная идея приходила следом за другой. Сумасшедствие, наваждение, злой или просто мстительный близнец. Да, нужно было упоминуть его в списке прочих галлюцинаций, но уже поздно. Хорошо, хоть страха в этом перечне не было.
- Хорошо. Если вам будет спокойнее, я переоденусь. Только при одном условии. Вы перестанете называть меня на вы. Все таки не в учебном заведении, а вы старше меня... Но это не точно. - хитро улыбнулась я, а затем немного задумалась. Показать чудесное переодевание или не смущать доброго доктора? Хм-м. Все таки лучше не расшатывать психику и без того находящуюся под определенным давлением.
- Если вам так будет комфортнее... Только подождите пару секунд, хорошо? - улыбнулась я, хитро прищурясь, после чего убежала вглубь переулка. Нет, я не из стеснительных, особенно в вопросах магии, просто нужно было создать иллюзию нормальности. Да и взрослая же женщина! И я и Джейн. Не прошло и минуты, как я сменила свой наряд. На самом деле, я люблю изображать всяких сирот и различных обездоленных и ни капельки не брезгую. Но и респектабельный вид мне идет так же неплохо.
Я вернулась к Джейн нормально девушкой, словно не умирала. Серое пальтишко под которым видится свитер с рождественским орнаментом, который был связан с любовью и заботой. А как греет?! На ногах шерстяные штаны, ботинки с высокой подошвой, чтобы не сильно контрастировать ростом с Джейн. На руках даже рукавички, не перчатки! Голову украсили утепленные наушники. В общем, от вида бедной девушки, которая должна была помереть от переохлаждения, предстала нормальная рыжая хулиганка.
- И вот. Это ваше. Я итак вам задолжала. - улыбнулась я и протянула двадцатку, которую подала мне миссис Кеннеди. - Спасибо за заботу, так намного теплее. Теперь готовы идти?
Мы отправились в кофейню. При этом я двигалась так, словно прекрасно знала дорогу. Пройдя в уютное и милообставленное заведение, мы были практически пустое помещение. Все таки все больше проводят праздники по домам, нежели в городе. Оно и понятно, рождество - время, когда можно встретиться с семьей. Были заняты только пара столиков.
- Джейн, прелестная Джейн. Все по-настоящему. - уселась я за свободное место напротив доктора, которую я подвела. - Для начала, я исполнила ваше желание и это принесло вам боль. В любом другом случае, я бы не обратила на это никакого внимания, если бы не одно "но". Ваше желание не касалось вас самой, разве что косвенно. И вы хотели это всем сер... Стоп, неприятные ассоциации. Всей душой. Поэтому я готова исполнить нормально. Подчеркиваю "нормально" ваше желание, в чем бы оно не заключалось, кроме пары вещей. - я начала оттопыривать пальчики при перечислении - Я не всесильна. Никаких "мир во всем мире" или "избавление от голода всех и каждого". Я не могу воскрешать людей. Черт, я только что призналась, что не человек... Собак, рыбок и прочих тоже не могу. Я верю в вас, поэтому уверена, что желать больлее количество желаний вы не будете.[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25/? y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]

+1

9

Мне хотелось потрясти головой, отгоняя от себя всяческое наваждение или те образы, что возникали в мыслях. Говорил мне Ричард – работать следует меньше: не брать лишние смены, не засиживаться с интернами, в сотый раз объясняя азы по их просьбе, не напрашиваться ассистировать на интересные мне операции так часто, как это делаю я… В общем, отдыхать, Джейн, нужно почаще. Будь мама рядом, а не в Дублине – уже устроила бы мне головомойку на этот счёт.
Девчонка с одной стороны пугала меня, а с другой – интриговала. Не скажу, что я никогда не верила в потустороннее, или как ещё это назвать. Верила, и даже очень, особенно в те выходные, которые мы проводили у бабушки, в небольшом угрюмом домике в тридцати километрах от Килкенни. Мне в детстве казалось, что там, кроме нас, достаточно обитателей. Скрипящие полы, завывание ветра в дымоходе и падающие с верхних полок книги были мне отличным доказательством. Сейчас, конечно, я едва ли поверила бы в такое.
И, тем не менее – верю. Когда она вернулась ко мне из замызганного переулка, одетая с иголочки, словно только вышла из кафе после посиделок со своими подружками-однокурсницами – а я бы не дала ей больше студенческого возраста – как тут не поверить? Огненные волосы собирали редкие снежинки, позволяя им прожить ещё несколько десятков секунд, а я смотрела и всё же никак не могла уложить в голове происходящее. Словно в полусне я сжала в ладони мятую двадцатку, которую минутами ранее протягивала моей собеседнице – точнее, бродяжке, чьё место она сейчас так эффектно заняла. Поразительно.
– Минуточку. Моё желание? О каком желании вы говорите? – я не хотела понимать очевидного. – Единственное, чего мне хотелось в последние несколько дней, так это того, чтобы на моём столе не умер очередной пациент. Это ты называешь исполнением желания? Нелепое воскрешение? – можно было бы подумать, что я вспомнила желание рыжеволосой не обращаться к ней на «вы», но на деле – это моё внезапное возмущение не знало предела. Внезапное для неё, но не для меня. Желание поверить и довериться улетучивалось, уступая место возмущению и злости. Да кто она такая, чёрт возьми, чтобы сейчас диктовать мне условия? Я слушала девчонку нехотя. Наверное, я сошла с ума. Вероятно, в ближайшее время способность ясно мыслить ко мне не вернётся. – Едва ли кто-то из нас здесь в здравом уме, раз мы обсуждаем подобное, – «потустороннесть» нашего разговора буквально витала в воздухе. Ещё немного, и я буду рассуждать о происходящем, как о дурацком телешоу, знаете, из тех, где скрытой камерой снимают реакцию окружающих на происходящее. – Послушай, – а что, собственно, я хочу ей сказать? Что она сумасшедшая (и это она отрицает) и я не готова её слушать? Что мне откровенно страшновато идти с ней в кафе – и ладно в кафе, там хотя бы есть люди. – Я не знаю, насколько я в здравом уме, чтобы не отрицать то, что я сейчас услышала, – и ни одного «звоночка» на предмет: «беги отсюда, дурочка».
Мы устроились в кафе за столиком, который был уютно отрезан от окружающего мира, и там можно было обсуждать всё, что угодно, даже такие щекотливые темы, которые вдруг возникли у меня с моей бывшей пациенткой.
– Ты хочешь сказать, что я могу пожелать всё, что угодно? – удивлению моему не было предела. – Ну, безусловно, кроме всякой мифической ерунды про мир во всём мире, да. Что угодно? – верю ли я в это? Да ни разу. Есть желания, которые невозможно исполнить. Они прорастают в твоём сердце, прочно укореняясь, но исполняться не спешат. И как тут не думать, что дело, наверняка, в тебе самой, что только ты виной тому, что ничего не происходит, что именно ты не заслужила своей жизнью того света, которым хотелось бы её озарить? Никак. Вот и я не рассчитывала на что-то большее, чем уже имею. – Ты не сможешь, – скрыть разочарование в голосе было просто невозможно. – Никто не сможет, как бы я ни хотела верить.
Чудес не бывает, и сказки – это только сказки. Реальность ничего общего с ними не имеет, и с этим давно следовало бы примириться, но мы продолжали надеяться и верить. Наивные и глупые.
– Если ты действительно способна на всё то, что обещаешь, – ты должна знать, чего я хочу всем сердцем и всей душой. Как должна знать и то, что это невыполнимо.

+1

10

- Простое желание. Вы искренне желали, чтобы я не умерла. Не умерла "сегодня". И это желание было загадано в 23:54 двадцать четвертого декабря, 2019 года. Фактически я исправно исполнила это желание. Проблема в том, что я не ангел, к сожалению. Но не поймите меня неправильно. Мне самой тяжело. Я уже не помню, когда в последний раз исполняла желание человека, после которого смертный или смертная уходили довольными и счастливыми. Это грустно и тяжело. Поэтому я предлагаю вам. Я итак уже причинила вам боль. А наказания без преступления не бывает.
Я вздохнула и отвела взгляд. Обычно я игривая, легкая на подъем девчонка с огненно-рыжими волосами, голубыми глазками и постоянной хитрой полу-ухмылкой, полу-улыбкой. Сейчас я действительно поделилась своими переживаниями. Я спокойно воспринимала возмущение женщины. Никому не приятно слышать, что его работа была бессмысленной и ее можно было не делать, особенно, когда ты отдала уже все силы, как физические и эмоциональные. В принципе, за такие откровения да еще и со смертной, с которой я виделась ранее, мне достанется по голове. Но я не могу дальше терпеть. Это слишком жестоко. Обычно "облом" желаний в моем исполнении нужны лишь для того, чтобы проверить намерения людей и дать им понять ответ на вопрос "а действительно ли вам это необходимо?".
- Может быть мы больны, но вы ничего не потеряете, если произнесете короткое "я хочу". - мои тонкие пальчики: указательный и средний сложились вместе и устремились к моим губам. Мне захотелось закурить, но сдержалась, чтобы не отвлекать Джейн в лишний раз.
- Можете пожелать абсолютно все. - я коротко кивнула. - Однажды я услышала довольно циничную фразу: если 90% мыслей человека не связаны с ним самим, то ему пора в сумасшедший дом. Несмотря на всю иррациональность происходящего, постарайтесь думать о себе, как ориентир своего здорового сознания.
Я наблюдаю за метаниями Джейн. Сначала как ее скепсис по отношению ко мне заставляли роиться мысли о том, что нужно уйти, сбежать и перестать общаться со мной. Но плавно это чувство перерастала в какое-то ни то уныние, ни то отчаяние, что я лишь бессмысленная надежда, которая не сможет исполнить мечту всей жизни Джейн.
- Я не знаю почему вы так убеждены, но если у вас к сорока годам нет детей, то явно происходит что-то неладное. - я постучала ладошкой в рукавичке по губам, а потом прикусила за шерстяную вышивку, чтобы снять с кисти аксессуар - Сейчас это даже не магия, а обычная логика. Но факт остается фактом, вы хотите иметь детей, верно? Разница между мной и остальными - не научный подход, ни какие-то лекарства и исследования. У вас будет ребенок. Может быть даже пара прелестных близнецов. - улыбнулась я и наклонила голову чуть на бок. Рука "без одежки" устремилась к ладоням Джейн и накрыла их сверху. - Я обещаю. Первой же ближайшей ночью вас ждет успех.
Я поднялась из-за стола и подсела к Джейн под бочок. Она была очень светлым и теплым человеком. С ней было уютно и я даже начала верить, что она могла быть моей матерью. Даже не так. Хотела бы, чтобы она была моей матерью.
- У вас слишком много неразделенной любви. Я думаю, ваш ребенок или дети будут счастливыми. - я прошептала. - Меня зовут Язмин. Можете позвать меня в любой момент и я явлюсь по первому зову.[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25/? y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]

+1

11

– Бойтесь своих желаний и будьте осторожны в словах, так, получается, да? – я грела моментально озябшие ладони о большую дымящуюся кружку кофе. Кто из нас, простых смертных, не мечтал в детстве вдруг превратиться в фею с полупрозрачными крыльями, или в Золушку, которой одна из тех самых фей подарила сказку? Сказки хочется всем, независимо от возраста, просто чем старше становишься, тем быстрее понятие «сказка» трансформируется в «идеальная счастливая жизнь». Идеал ведь у каждого свой. Мне для его достижения не хватало как раз самого необходимого – ребёнка. Ну и чтобы пациенты мои умирать прекратили, но это совсем уж утопия. А вот ребёнок…желание, чтобы в нашем доме поселился очаровательный детский смех, держало меня на плаву всё это время, заставляло упорно двигаться вперёд, перешагивая трудности, словно что-то несущественное. Желание и – вера, что однажды так и случится.
И вот сейчас передо мной сидит девчонка, почти в три раза меня младше, судя по внешнему виду, и рассказывает такое, что впору бы задуматься, не пила ли я вчера вечером что-то гораздо крепче чая.
– И что, всё так просто? – мне ли не знать, что нет в жизни ничего простого, кроме сложного. – Не потеряю, – я всё ещё осторожничаю, хоть больше и не считаю свою собеседницу сумасшедшей. Зато считаю таковой себя, – но и ощущения, что приобрету, у меня тоже нет. Пойми, я… Боюсь? Пожалуй, да. Боюсь подарить себе и Ричарду надежду, и когда – если – она разобьётся об острые скалы реальности, собрать себя снова по крупицам у нас уже не выйдет. Да и нас, наверное, уже не будет – после подобного жизнь превращается в существование. И всё же, всё же… Что-то в словах Язмин – теперь я узнала, как её зовут – говорило о том, что обе мы нормальные, вокруг ровным счётом ничего не происходит, а исполнение моего желания реально, как никогда. Действительно, что я теряю? В сущности, только некоторую часть рассудка, да и то лишь по своему собственному мнению. Что-то в девчушке, которая сидела сейчас рядом со мной, ясно давало понять: такой милой она была отнюдь не каждый день. Смешно, наверное, прозвучит, но в этом юном хрупком теле смешливой очаровашки с оленьими глазами буквально ощущалась невероятная сила, и поверить в то, что силе этой лет едва ли не столько же, сколько вообще нашему миру, не составляло труда.
– Ты – что-то вроде джинна, но без лампы? – я даже пытаюсь шутить. Но получается уже не нервно. В действительности, если я сделаю так, как она хочет, я ничего не потеряю. Потому что не успела ничего обрести. Подарить себе пусть призрачную, но надежду – что в этом плохого? Когда у человека появляется надежда на осуществление самого сокровенного желания, не из тех, что на каждом углу звучат из уст жаждущих, а из тех, которые трепетно хранишь где-то в глубине сердца, не позволяя вырываться наружу пустыми словами, припоминая детское «если скажу – не сбудется» - сама видела, у человека обычно вырастают крылья. А не того ли мне сейчас хочется? Чтобы суровая реальность прекратила прибивать нас к земле. Мы ведь были когда-то юными и полными сил, получали удовольствие от каждого дня и радовались, если после пары бессонных ночей нужно было снова выходить на дежурство. Приоритеты, безусловно, меняются с возрастом, но потеря этого ощущения – того, что ты здесь и сейчас можешь всё – очень сказалась на каждом из нас.
– Будь по-твоему, – я глубоко вздохнула, и в этот момент поняла, что выбор свой я сделала уже давно, с самых первых слов этого, казалось бы, абсурдного разговора. – Я действительно хочу ребёнка.

+1

12

- Прежде чем исполнить желание я должна обговорить пару моментов. - произнесла я, чувствуя, что убедила Джейн в том, что игра стоит свеч. Нужно быть осторожной. Я не Змей, она не Ева, но все таки. В отличии от той ситуации с операционным столом, стоит предупредить ее о возможных последствиях.
- Вы сейчас пожелаете ребенка. Я обещаю и гарантирую, что беременность, по возможности, пройдет легко и спокойно. Но, если вы решите преодолеть нью-йоркский марафон на девятом месяце беременности, я вряд ли что-то смогу сделать. - ответила я. - Роды скорее всего тоже будут легкими и максимально не напряжными. Ни вашему здоровью, ни здоровью вашего ребенка ничего не будет угрожать. Но! - тут я произнесла это слово так громко, что вытеснила любые другие посторонние звуки. - Я не гарантирую то, каким человеком вырастет ваш ребенок, как вы его воспитаете, чего он добьется и всего такого прочего. Это на всякий случай нужно обговорить. Я не ангел-хранитель и не фея-крестная. Судьбы отдельных людей - не в моей компетенции.
Со мной не обязательно заключать каких-то договоров на каждое желание. Как и многие коммерсанты из-под полы и мимо кассы проходит много всякого интересного. Если задуматься, то при любом выборе, действии и бездействии мы теряем одни возможности и приобретаем другие. Так что, если отталкиваться от этого осмысления происходящего, то ничего даром не дается.
- Нет. Я - не джинн. Джинны, по своей сути, рабы и должны исполнять любые желания взамен на возможность существовать вне лампы. Я же, в плане собственной воли, не ограничена ничем. - самодовольно ответила я. Не хотелось, что меня кто-то наставил на решение. Это мой поступок, за который я, отчасти, тоже ответственна.
- Вы же не верите в непорочное зачатие? - ухмыльнулась я. - Не беспокойтесь. - я посмотрела на безымянный палец руки миссис Кеннеди. - После этой ночи любви, на этот раз точно получится. Не переживайте.

Беременность Джен прошла отлично. У нее было отличное приподнятое настроение большую часть времени, минимум нагрузок как физических, так и эмоциональных. На работе практически не кантовали. Даже токсикоз был какой-то чепухой.
При этом я по возможности была поблизости, но при этом не прямо на глазах у Джейн. Она бы меня точно заприметила, если я покажусь ей в лоб. Нет. Я была постоянно где-то на грани периферического зрения. Пациентка/медсестра-акушерка в различных медицинских учреждениях, та же самая бродяжка на улице, молочница, приносящая свежее молоко по утрам.
Я никогда не была контроль-фриком. Просто я всегда ответственно отношусь к результатам моей работы. К сожалению, желание иметь ребенка - достаточно времязатратный процесс. Я бы рада была ускорить все это, но уж слишком палевно и непредсказуемо.
Появилась на глаза в открытую перед Джейн только после того, как она родила. Я принесла ей двух здоровых, замечательных младенцев: мальчика и девочку. Несмотря на возраст, хотя он еще позволял, миссис Кеннеди подарила жизнь двум близнецам.
- Доброе утро. А вот это ваша мама. - произнесла я. Мое лицо было скрыто медицинской маской, но рыжие волосы я решила не скрывать. - Надеюсь, вы себя хорошо чувствуете?
[NIC]Jazmin Bogaerts[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://b.radikal.ru/b10/1810/5c/c05d5dfc762c.jpg[/AVA][STA]Devil in the Dress[/STA][LZ1]ЯЗМИН БОГАРТС, 25 (∞) y.o.
profession: чертовщинка.
[/LZ1]

+1

13

Слушать мою собеседницу было забавно в некотором роде. Неужели есть ещё те, кто действительно верит в сказки, считает, что Гарри Поттер живёт на соседней улице, и что всё в этой жизни предопределено с самого начала? Впрочем, с последним я могу согласиться, но лишь отчасти. Потому что только от нас самих зависит, какими мы становимся, чем свою жизнь наполняем, какие события играют в ней ключевую роль. Можно быть во всём послушной девчонкой-ромашкой, а в подростковом возрасте ступить на тёмную дорожку. Можно быть парнем-оторвой, единственный миг в жизни которого полностью перевернёт всё дальнейшее существование. Мы, и только мы несём ответственность за себя, свои поступки, мысли и действия. Было бы странным перекладывать это на других, а после говорить: «это не я, оно само».
Какая-то часть меня всё ещё отказывалась верить в то, что я слышала сейчас. И так бы, наверное, и продолжалось: забывшись в работе, я бы уже через пару месяцев и думать забыла об этой внезапной встрече и нашем странном разговоре, через несколько десятков пациентов и трагедия с юной рыжеволосой красоткой тоже стёрлась бы из памяти, оставляя лишь горькое послевкусие очередной неудачи да уныние по поводу несправедливости и несовершенства бренного мира. Так бы и случилось, если бы не одно достаточно весомое «но», буквально свалившееся на меня через три недели. В работе врачом есть свои плюсы, и в данном случае я не преминула этим воспользоваться.
Человеческая жизнь – настоящее таинство.
Девять месяцев пролетели незаметно, и это по-настоящему удивляло. Не то чтобы я ждала каких-то сложностей, безумного токсикоза или жутких отёков, при наличии которых даже шевелиться не хотелось бы. Вовсе нет. Но то, с какой лёгкостью я это время пережила, было удивительно. Было бы, если бы я всё это время не помнила о том, что моей беременности предшествовало. В чудеса не веришь до тех пор, пока они с тобой не случаются – это правда. Но как только подобное случается – а ведь то может быть что угодно – сразу понимаешь: вот оно, чудо. Когда выяснилось, что малышей будет двое, я абсолютно искренне удивлялась наравне с супругом и родственниками, ведь ни в моей семье, ни в семье Ричарда подобных предпосылок не возникало до сих пор никогда.

– Спасибо, – негромко произнесла я, улыбнувшись, глядя в пронзительные голубые глаза, обрамлённые огненного цвета локонами. И это была не благодарность медсестре, которая принесла мне моих малышей, но моя самая искренняя благодарность провидению за чудесное волшебство. Вот она, вершительница судеб, повстречавшаяся мне в образе милой девчушки. Как назвать сына, предстоит решить Ричарду, но в имени дочери я была абсолютно уверена, на все сто пятьдесят процентов, сразу и безоговорочно. Моя маленькая Минни. Язмин.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Целительство ‡Незнание диагноза не освобождает от лечения. ‡undefined