Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » убей или умри.


убей или умри.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://media.tumblr.com/tumblr_m8dhekoGYh1ruzita.gif
Of you and me, ever changing, moving on now, moving fast

Участники: Brioni Osbourne, Michael Stone
Место: Арена, Голодные игры.
Время: осень, старт игр.
Время суток: клонится к обеду.
Погодные условия: немного туманного, слабый иней покрывает зеленую листву леса, окутывая местность, словно в кокон.
О флештайме:

http://29.media.tumblr.com/tumblr_lgy2xmFSWB1qcnhhzo1_500.gif
она.
создана для того, чтобы не задумываться над своими действиями.
если нужно убить, рука ее не дрогнет, чтобы покрыть сердце ненужным состраданием.
она всего лишь та, которая хочет выжить и вернутся домой.
говорите, дьявол? так и есть. потому что на Арене Бога не существует.

http://static.tumblr.com/f0mvfab/AfRm5fxwz/tumblr_m5dnrmmmn51qzunmxo1_r1_500.gif
он.
никогда не думал, что будет способен на убийство.
всегда относился к тем парням, которые жертвуют собой, ради других.
его сердце замирает, когда перестает дышать жертва, а потом болезненные мысли застигают его врасплох.
говорите, ангел? так и есть. но, скорее всего, уже падший.

это место, от куда выходит только один победитель. но какую цену он платит за то, чтобы жить?
___________________________________________________________________

Отредактировано Brioni Osbourne (2012-08-12 04:54:45)

+2

2

Свернутый текст

прости за эту  бессмысленную воду  http://s1.uploads.ru/i/e8vCN.gif

День первый. 0 – 40 минут от начала.
Как же трудно было дышать. Задыхаясь воздухом, я бежал подальше от этого ада, к другому, к лесу, набитому ловушками организаторов. Я бежал, хотя это фактически было бессмысленно, не умру сейчас, так через день или два. Во мне не было стержня победителя, я это знал. Я знал, что свои последние дни я проведу здесь, борясь за оставшиеся минуты жизни. Но меня это уже даже не огорчало, поздно было уже себя жалеть. На это было достаточно времени там в том шикарном отеле, с изысканной едой и всевозможными удобствами. Там, где было все идеально сделано специально для нас, для смертников их развлечения. Но не здесь и сейчас. На все свое время и в эти секунды я должен был бы думать о том, где спрятаться, как найти воду и еду, а так же попытаться взять себя в руки и начать быть не_собой, быть тварью, которая убивает других. И я пытался собраться с мыслями, но шум в ушах и постепенная нарастающая усталость в мышцах мешала сосредоточиться на чем-то конкретном и реальном. Единственная цель сейчас – бежать без оглядки. И я бежал, пока не почувствовал страшную усталость и не свалился прямо на твердую землю, свалился так как будто в меня только что какой-то мой соперник таки попал и убил. Я лежал и не шевелился, мои мышцы все еще сокращались, создавая ощущение легкого покалывания и подергивания в ногах. Лежать было приятно, хоть и земля была холодной и жесткой. И мне на самом деле хотелось сейчас просто не подниматься, остаться здесь и таки дождаться пока либо организаторы нашлют на меня какой-то катаклизм, либо же меня найдет кто-то из моих не_товарищей по поле битвы. В моей крови текло бессилие. Только вот недавно я еще был готов бороться, хоть немного воли в себе таки собрал. Но сейчас, после увиденного там, у рога изобилия. Даже страха нет, только бессилие. Ведь я не смогу таким быть. Я не смогу с животным инстинктом лишать таких же, как и я жизни. Я не тот, кто должен выбирать кому жить, а кому умереть. Я всего лишь человек. Я должен просто быть собой, быть собой до конца, даже если меня загоняют в условия, в которых я должен становится инстинктивным подобием существа. И  если я не сойду с ума, то не изменю себе. Протяну сколько протяну, но зато до конца буду уважать себя. И да, в уважение не входит вот такая вот глупая смерть. Я усмехнулся сам себе, нет уж, так просто я не хочу умирать. Даже если смерть и вправду стала слишком привлекательной. Умереть надо достойно, с честью. А не после 20-ти минутного бега, я же не трус. Я должен хотя бы защищаться, не атаковать, так хоть возводить щит перед собой. И для этого надо что-то делать. Надо составить хоть какой-то план, а для начала просто подняться. Я открыл глаза, передо мной открылась во истину милая картинка – муравей тащил какой-то лист. Я бы даже умилился, если бы не знал, что даже это – тоже творение администрации. Это не настоящий мир, хотя он иногда казался таковым. В настоящем мире подростки не убивают друг друга. Здесь все иллюзия, и даже красота природы. Здесь все испачкано в нашей  кристально чистой крови. Я опять закрыл глаза. Не хотелось ничего видеть, не хотелось удивляться этому миру. Не хотелось. Но через секунду я таки заставил себя перевернуться на спину и еще раз взглянуть на мир. Вздохнул, я терял время, которое получил от своего спринта. Я не должен терять время.
Первый день. 3 часа 5 минут – 3 часа 15 минут.
Я вскарабкался на дерево и, спрятавшись за широкими странными листьями, наблюдал за обстановкой вокруг. Благо, хоть какая-то польза от того, что я родился в седьмом дистрикте. Уж лазить по деревьям мы умеем еще с пеленок. Так же как и рубать деревья, а соответственно и управляться с топором. Но я не смог получить его у рога, так как даже не пытался, тогда инстинкт самосохранения велел мне бежать от этого побоища. Я с собой захватил только перочинный ножик и сетку для рыболовьи. И так хорошо. Хотя ни то, ни то не поможет мне, если я таки не найду наконец-то какой-то водный источник. Ведь жажда уже начинала изрядно беспокоить. Только сейчас я пожинал плоды своего бездумного бега. Сколько же воды вышло из моего тела во время него, нельзя было этого допустить. Но я сглупил и теперь понимание этого меня не спасало. Надо было просто сосредоточиться на своей цели. На воде. Но пока что я видел только один выход – отправится на северную часть арены. Там был снег. А снег это тоже вода, других источников в моем поле зрения не было видно. Была ли река вообще здесь? Или озеро или что-то на подобие, с водой пригодной для питья? Может и не было, кто его знает, что придумали организаторы в этот раз. Вдруг им захотелось, чтоб 23 человека подохли от обезвоживания. Может это станет интересным зрителю? Я уже видел как капитолийцы после таких вот игр побегут в свою магазины по воду, запасаться, чтоб вдруг не пережить такой же ужас. Нет, организаторы такого не допустят. Каждые игры это развлечение для этих зажиревших идиотов, они их явно не должны пугать, а наоборот привлекать. Нет, где-то должна была быть вода. Хотя может быть, именно снег и был ответом. А может быть я просто слепой идиот и вода где-то рядом. В любом случае – я должен был двигаться дальше. Если бы я был полегче – передвигался бы только по деревьям, но в свои семнадцать я был довольно крупным парнем. Здоровяком почти. Уж что-что, а в хорошей физической форме у нас в дистрикте были почти все парни, по крайней мере те, что работали именно лесорубами. Вот заводные черви, вот те были дохляками. Хотя у них и работа была получше и поспокойней. У нас регулярно под деревьями умирали люди, у них – смертности не было вообще. Но лучше уж жить под солнцем в опасности, чем в тюрьме, которую гордо называют хорошая работа. И как же я вот вдруг заскучал за ребятами, с которыми каждый день с 15 лет отрабатывал день за днем. Вместе с воспоминаниями о работе, на меня вдруг нахлынули и те, которые предшествовали моей отправке на эшафот. Перед глазами возник образ усталого отца, который кажется уже, когда стоял там, в комнате прощания – смирился наперед с моей смертью, и матерь, которая не могла остановить слез от чего так и не сказала мне прощальных слов. Я встряхнул головой, нет уж, сентиментальность на потом, на ночь. Сейчас только одна цель – поиски воды. И для этого я должен был слезть с дерева и опять отправится пешком, прислушиваясь к каждому шороху – вдруг кто-то уже целится, чтоб запустить тебе нож в спину. Надо быть всегда начеку. Всегда.
Первый день. 4 часа 2 минуты – 4 часа 18 минут
Впервые за несколько часов я увидел другого трибута. Как не странно им оказалась девушка, которая мне еще на тренировках запомнилась. Что-то в ней меня зацепило, хоть мы ни разу даже и не разговаривали. Два или три раза только обменивались взглядами, все, больше ничего. Но еще тогда я прочел в ней невероятное желание жить, именно та искра в глазах, которая говорит о том, что человек этот с сильной волей и невероятным мужеством. В ней было столько всего, чего не было во мне. Этим, наверное, и привлекала. Что само по себе должно было быть странным чувством, но не было. Я вдруг понял, что был бы на моем месте кто-то другой, то уже, не задумываясь, начал нападение. А я нет, я стоял и просто наблюдал за ней, борясь при этом с желанием подойти, все же она вряд ли поймет, что я ей скорее друг, чем враг. И я не знаю, что бы я делал дальше, может быть, вовсе просто развернулся и пошел в другую сторону, если бы вдруг с другой стороны не возник еще кто-то. Мне вдруг показалось, что я наблюдаю за всем как будто бы  дома, по нашему старенькому телевизору. Немая сцена очередного убийства. Вот только, если когда-то я не мог ничем помочь тем людям на арене, то сейчас я был прямым участником, так сказать джокером этой постановки. Никто из участников меня не видел, а я мог подсобить кому-то из них или же просто проигнорировать, а тогда убить победителя этой схватки. Но я был бы не я. Если бы поступил по последнему варианту. Я вдруг ощутил невероятное желание защитить девчонку от ее врага, хоть и тогда еще и не осознавал, что я сам тоже ей не спаситель.
- Берегись, сзади – выныривая из тени деревьев на ходу кричу, чтоб она могла, если я не успею, как-то себя защитить. Уж почему я вдруг заделался мать терезой и начал помогать ей у нее времени думать нету, по этому есть вариант, что таки послушает. И я бы с удовольствием понаблюдал бы за тем, что же она таки сделает, если бы уже сейчас мне не приходилось сбивать с ног моего соперника типичным борцовским приемом. Мы повалились на землю, его копье бесшумно упало где-то рядом, моя рука потянулась к его шее. О том, что у меня где-то в кармане есть ножик я уже и забыл, сейчас было главное сделать все быстро. А то, что я пытался убить человека, я фактически уже и не осознавал. Оказывается это так легко и совершенно не задевает твою совесть. Пока убиваешь – чувства вины не ощущаешь, только желание поскорее все закончить. Вот так оказывается все просто, сжимаешь руки вокруг шеи, и ждешь пока жертва потеряет сознание, пока сопротивление утихнет и со временем совсем угаснет. Угаснет, так же как и жизнь в глазах моего сверстника. На его месте мог бы быть я. Я вдруг осознаю всю силу своего поступка, сердце пропускает удар. Вдруг становится страшно. Я не убийца, не убийца – штамповочное предложение штурмует мои мысли, пока рука с отвращением отдергивается от уже обмякшего тела. Я бессильно лежу рядом со своей жертвой, по лицу текут капли пота, вдруг на душе становится слишком пусто.
Это был мой конец света.

Отредактировано Michael Stone (2012-08-16 18:16:42)

+1

3

Ты должна вернуться.
И я вернусь, чего бы мне этого не стоило. Хватит прятаться под слоем сожаления, когда на кану стоит твоя жизнь и возможность вернуться обратно домой к любимым людям. Я не могла позволить себе остаться в этом гниющем месте, позволяя Капитолию прикасаться к моему мертвому телу. Я все еще помнила теплоту рук младшей сестры, когда она с таким отчаянием прижимала меня к себе, словно желая раствориться. Как я могла подвести ее, зная, что она смотрит на меня каждую минуту, стараясь придать мне силы для жесткого выживания? Передо мной стояла одна цель и никто не станет у меня на пути, пока я буду достигать ее в гордом одиночестве. Моя рука не дрогнет, направляя стрелу лука в тело подростка, который призван убивать. Я не Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умереть, но я знаю точно - здесь мне не суждено остаться.
Мои пальцы пробежались по количеству стрел, что были спрятаны в колчан, пока я старалась параллельно сложить нужные вещи в рюкзак. Мой взгляд был сосредоточен на том, что делали руки, создавая видимый образ занятой девчонки, но на самом деле, я внимательно следила за всем, что происходило вокруг. Я заметила, что пока продвигалась на север, то густота деревьев максимально возросла, оголяя лишь поляны, созданные для боя. Какая предусмотрительность со стороны разработчиков Арены - не упустили момента, чтобы загнать в угол растерявшихся трибутов.
Ты будешь жить.
Шептал голос моей сестры в голове, пока я старалась сосредоточиться на дальнейших движениях. Как я могла перечить этой фразе? Как я могла думать о том, что могу не пережить эти Голодные Игры? Моя нежная, дражайшая сестренка - ты моя причина быть лучше. Ты причина, чтобы убить людей и остаться живой в этом тусклом, страшном мире. Я понимала, что быть жестокой не стоит, иначе есть шанс потерять нечто большее, чем я могла себе представить. Человечность, что тлела во мне, угасая с каждый новым шагом. Но я была готова отдать такую жертву, чтобы вновь услышать звонкий смех человека, что горела путеводной звездой в моем существовании. Я так много не успела ей сказать, а фраза "я люблю тебя" казалось такой нелепой, даже не объяснив долю того, что я чувствовала. Мой взгляд метнулся в сторону, внимательно изучив деревья, но не увидев ничего подозрительного, я вновь погрузилась в себя, окунаясь во мрачным омут воспоминаний.
Никому не понять то, что было между нами. Всю безграничность сестринской любви, не присыпанную пудрой пафоса и наигранной преданности. Я была готова умереть, лишь бы только жизнь этого ребенка никогда не заканчивалась. Я проклинала Голодные Игры только по одной причине: они стали поводом для слез моей сестры. Перед глазами стоял образ маленькой девочки, что своими худыми, дрожащими пальцами завязывала на моем запястье ленту для волос. Тонкая, из кружевных, детских переплетений, что переливалась на солнце сияющим золотом. Я немного отодвинула рукав в сторону, чтобы пробежаться глазами еще раз на этом подарке, который разливал тепло по моему замершему телу. Мои пальцы слега дотронулись до вещицы, чертя невидимый след от прикосновений. Моя память, что останется до конца, пока я не отдам ленту лично в руки сестре. Это будет мой повод выжить в войне, что развязалась так глупо между подростками. Всего лишь дети, обреченные стать марионетками взрослых людей, которые так беспечно руководят функциями Бога.
Я люблю тебя.
И я тоже. Мои молчаливые губы хотели прошептать эти слова в ответ, но вместо этого я прижимала хрупкое тело сестры к себе, понимая, что не хочу ее отпускать. Такая мягкая, податливая, с детскими чертами лица, что выглядели совершенно невинно и очаровательно. Я хотела новь посмотреть в эти большие голубые глаза, сияющие от кристальных слез, что так и не успели пролиться. Она не плакала, когда заставляла меня забыть о доме и сосредоточиться на том, чтобы выжить. Она говорила твердо и уверенно, скрывая дождь в голосе, словно это могло бы не убедить меня. Как восьмилетний ребенок может быть таким взрослым? Когда жизнь успела научить нас всем тем горькостям, которые отравляют общий вкус?
Я выживу, я выживу, я выживу - повторяла себе в безмолвной молитве, зажмуривая глаза от отчаянной безысходности. Я не ответила, когда у меня спросил ментор, на что я готова пойти ради того, чтобы выиграть. По правде говоря, я просто не знала степень этого желания, что душил меня с каждым днем, пока мы жили в роскоши. Эта иллюзия отдавалась ненавистью в моей голове, словно нам делали одолжение перед смертью. Вели нас медленно и аккуратно на смертным приговор, заключая 24 подростка под купол личного дозора. Они убивали искусно, терзая души страшнее, чем живое тело. Мы погибли уже тогда, когда стали участниками Голодных Игр, потому что никто не возвращается от сюда живым, даже победитель. Цена выигрыша - душа, которая потеряет свою ценность в тот момент, когда рука не дрогнет, вонзая нож в чужое сердце. Мы убиваем себя, клянясь, что это в к лучшему, но забываем о нечто главном. Слишком много мы отдаем, чтобы иметь право на жизнь, но больше всего у нас отбирают, когда стараемся что-то припрятать.
Я замираю, слыша звук позади себя, стараясь сосредоточить все свое внимание на окружающей обстановке. Опасность. Мне хватило доли секунды, чтобы выпрямиться во весь рост, натянуть тетиву, вкладывая отточенным движением стрелу, и развернуться на 180 градусов, целясь на поражение. Я замерла, когда поняла, что из кусов выбежал какой-то парень, бросаясь с кулаками на виновника этого переполоха. Моя рука дрогнула, когда я узнала этого незнакомца, что отчаянно боролся за победу. На самом деле, я отлично помнила своих соперников, чтобы понимать серьезность, которую они представляли. Высокий, красивый, но слишком мягкий для того, чтобы убить человека, а такие долго не живут. Я нахмурила лоб, чуть опустив стрелу вниз, чтобы ненароком не выстрелить в того, в кого не надо. Что делает здесь это испуганное животное? Защищает меня? Я удивленно уставилась на то, с каким трудом он душил другого парня, перекрывая доступ к кислороду, что вызывало конвульсии тела. Это такой ход, чтобы заманить меня в ловушку? Напроситься на союз с профи и прожить еще парочку жалких дней, чтобы не казаться таким беспомощным? Зачем он выпрыгнул из кустов, бросаясь в бой не с его убийцей? Я не знала, какой ответ хотела услышать, поэтому просто молча наблюдала за всем процессом, понимая, что сердце даже не дрогнуло. Мое спокойствие оставалось размеренным, словно усталость накатила на тело, смывая остальные эмоции. Я не чувствовала опасности, хоть и искала подвоха в этой ситуации.
Я внимательно следила за тем, как мой спаситель перекатился на землю, оставляя возле себя безмолвное тело. Я знала, что тот его не убил, иначе бы хлопок оповестил тишину о смерти, что коснулась Арены так быстро. Мои тихие шаги казались совершенно приглушенными, когда я подошла к паре подростков, лежащий рядом. Я слегка наклонилась вперед, даже не смотря на спасителя. Моя рука скользнула к шее парня, что лежал без сознания, чтобы удостовериться в правильности собственного умозаключения. Так и было: слабый, трепетный пульс жизни бился под моими пальцами, словно я поймала в клетку дикую птицу. Выпрямившись обратно, я натянула тетиву, целясь прямо в сердце человека, который пять минут назад хотела убить меня. Как все просто в этой игре: если не тебя, так должен ты. Отпуская пальцы правой руки, позволяя луку слегка дернуться, ослабляя напряжение в теле. Стрела проделала короткий путь прежде чем вонзиться в мягкое тело, пронзая главный орган своим острым концом. Оглушительный хлопок разрывает тишину, бросая тело в дрожь, когда я осознаю, что мой выбор сделан. Убийство - это не то, от чего убежишь, когда захочешь. Вина ляжет на мою душу, но не сейчас, когда я так отчаянно хваталась за остатки здравого смысла. Опустив голову вниз, я почувствовала как две косички упали мне на плечи, прикрывая часть лица длинными прядями. Что мне делать с этим героем? Убить так же легко, как я сделала это только что? Но ведь... она спас меня. Я не нуждалась в этом, не просила, но он рисковал собой, чтобы отстрочить неизбежное чужого человека.
- Я удивлена, - произносят мои губы, потому что я не знала, как начать разговор. Мне всегда было тяжело сходиться с людьми, а тут еще и в такой ситуации оказываешься. Я немного поджала губы, наклоняясь к мертвому телу и вытаскивая стрелу из сердца. Слишком ценное оружие, чтобы разбрасываться им где попало. Сажусь на корточки, ощупывая одежду и доставая все, что могло мне понадобиться в дальнейшем. Лучше не думать о том, что я прикасаюсь к мертвецу, иначе меня вырвет прямо здесь. Сцепив зубы, забираю чужое, перекладывая в рюкзак, который был хорошо наполнен. Затем перевожу взгляд на парня, отмечая, что бледность его лица говорила куда больше, чем несказанные слова.
- Наверное, мне стоит сказать "спасибо",- я стараюсь улыбнуться, но ничего путного не получается. Заправляю прядь волос за ухо, стараясь придать образу хотя бы какой-то приличный вид, но я вас умоляю - кто заботиться сейчас о своей внешности? Встаю на ноги, протягивая руку навстречу парню, чтобы помочь ему встать. Мне следовало бы спросить, как его зовут, но зачем знать имя жертвы, чьим палачом ты скоро станешь?

+2

4

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » убей или умри.