"Тихие шаги по лестнице, едва слышный скрип петель на двери, щелчок замка и лёгкий шорох проминающейся от тяжести тела кровати – с каждым из этих звуков дыхание ..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: ms_frannie]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017


𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

http://s7.uploads.ru/iAnjp.jpg

Guido Montanelli

Sonya Moon

http://sd.uploads.ru/pXa8P.jpg

When you arise in the morning think of what a precious privilege it is to be alive, to breathe, to think, to enjoy, to love.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2019-01-12 11:57:28)

+3

2

Маленькая наивная девочка, зачем ты полезла в эту передрягу? На кой черт тебе сдались эти лишние несколько тысяч? Что ты будешь делать с деньгами, которые тебе пообещали эти латиносы? Купишь себе несколько новых шмоток? Телефон, приставку, о которой так давно мечтала? Почему нельзя накопить на все это, используя честный труд, ты же вовсе не тупая, окончила университет, причем вполне неплохую специальность. Казалось бы, должна разбираться в людях, но раз за разом допускаешь такие досадные ошибки. Твоим родителям, настоящим (да-да, тем самым, что отправили тебя в открытое море немножечко поплавать) должно быть обидно, что у них вырос такой ребенок. Столько потенциала, столько возможностей, огромные перспективы для будущего, а что делаешь ты? Соглашаешься на мутную авантюру, причем о ней не знают твои «покровители». Эти ребята, что взяли тебя, когда ты нуждалась в помощи, считают, что свой «долг» ты должна выплачивать всю свою оставшуюся жизнь, но ведь это не так, правда? Этот самый долг уже вполне оплачен, ты хочешь жить своей собственной жизнью, чтобы никто тебе не указывал. Решаешь идти против системы, которой для тебя стали задания уличной банды. Они думают, что ты сидишь в своей квартире, ждешь одного из клиентов, но на самом деле все куда сложнее.
- Запрыгивай в тачку, нам пора, - говорит парнишка лет семнадцати. Именно через него маленькая Мун вышла на это самое дело. Сидела просто в очередной раз в баре, а к ней подошел он. Но не хотел клеить, нет, его целью не было получение отношений на один вечер или одну ночь, он просто искал человека, с кем можно было бы поговорить, а нашел нечто большее – компаньона. Рассказал о том, что его старший брат возглавляет небольшую ячейку ms-13, живет в Лос-Анджелесе, но сейчас приехал сюда на «уик-энд», если можно так сказать. Логика банды была в том, чтобы распространить свое влияние на все города, и Сакраменто не стал исключением. Сейчас их сила в этом регионе была довольно мала, поэтому они и прибегли к помощи чуть ли не первой встречной. Блондинка убирает волосы в хвост, поправляет подол своей одежды, проверяет, взяла ли свою опасную бритву – эта вещь была постоянно при ней, и запрыгивает на задний диван, садится на место сразу за водителем. Всего людей шестеро, точнее в машине то четыре, но еще двое должны подъехать сразу к месту проведения «операции» на небольшом пикапе. На первый взгляд казалось, что идея весьма неплохая. На окраине города, сразу после спальных районов, есть территория со складами, но не такими, где хранят вещи обычные люди, а настоящими и большими, чуть ли не ангарами. Наводка была о том, что в одном из таких есть чем поживиться. Не говорилось точно, что именно находилось, но речь шла о товарах на несколько сотен тысяч, что весьма неплохо. У парней были стволы, в основном, пистолеты, но у старшего брата – он выделялся среди остальных, у него татуировки были на лице, держал под майкой израильский пистолет-пулемет «узи». Они надеются, что все пройдет гладко, без стрельбы, но готовы дать отпор любому врагу в случае непредвиденных обстоятельств. Излишняя самоуверенность, она губит…
- Твое задание простое, - говорит парень, разворачиваясь на пассажирском. На лице и правда рисунки – какая-то полуобнаженная женщина и нож, будто бы протыкающий глазное яблоко. Начинался он на лбу, а заканчивался на щеке. Соня была обладательницей рисунков на теле, но никогда не позволила бы набить себе такую безвкусицу. Однако, сейчас речь была не о художественных предпочтениях латиноамериканца. – Мы вскроем, проблем быть не должно, подгоним грузовик, куда будем все грузить. А ты просто должна стоять на шухере, ты и мой брат, усекла?
Его речь была грубой, неотесанной, но понять этого человека можно было легко – его вырастили улицы, так же, как и мисс Мун, она лишь кивнула в ответ, а он добавил что-то вроде «Славно, вот и договорились», только на своем родном языке. Ехали окольными путями, ни разу не пересекая федеральные трассы – лишние внимание грабителям было ни к чему, не хотелось светиться на камерах лишний раз, а уж на скоростных участках дороги их было довольно много. Минут через сорок, как раз начало садиться солнце, группа добралась до места назначения – индустриальный райончик, какие-то фабрики, которые производили все подряд, немного складов, а их цель – здание с темно-красной крышей. Они припарковались напротив. Пока что просто ждали и наблюдали. Охраны вроде бы не было. Лишь один раз мимо прошел какой-то человек, который скрылся за следующим забором. На двери висел замок, и сосед Сони уже приготовил большие кусачки. С их помощью он надеялся разом удалить замок. Через какое-то время подъехал и грузовичок – небольшой, на таком фермеры обычно перевозят свои пожитки, но большего и не требовалось. Если уж забирать, то столько, сколько сможешь потом продать. А вообще, ребята надеялись, что внутри окажется какой-нибудь сейф, который можно было бы довольно быстро погрузить в авто или еще лучше – наличка.
- Погнали. – Командует глава небольшой преступной ячейки и четыре человека покидают свое укрытие. С другой стороны двое ребят ждут команды, чтобы быстро подогнать грузовой транспорт ко входу. Вот уже виднеется дверь, цель все ближе. Мун просто глядит по сторонам – ее роль небольшая, да и процент с выручки тоже. Плата согласно миссии. Все награбленное собираются делить на шесть частей, если брать в процентном соотношении, то распределение вышло таким образом: старший брат берет себе тридцать процентов, четверо его подельников по пятнадцать, ну а Соне достаются последние десять – такой расклад устраивал всех, особенно, если сумма в итоге выйдет с шестью нулями. Бандитов не насторожило то, что замок висел лишь на одной петле, которая крепилась к двери. Если говорить человеческим языком, то дверь была открыта, а замок нацепили, чтобы не потерять его, когда будут закрывать дверь на обратном пути. Внутри было довольно просторно, Соне даже разрешили осмотреться, пока не начался процесс погрузки. В этот момент грузовик уже завелся, готовясь подъехать. Кто-то, кажется, это был водитель авто, на котором девушка добралась сюда, пошел открывать ворота, остальные расползались по складу. Мун шла вдоль стеллажей, тут было полно запасных частей для машины, как будто на складе хранил свои причиндалы человек, который имеется какое-то отношение к автомастерской. Но один звук заставил ее присесть на корточки, она услышала выстрелы. Затем какие-то крики, кричали на испанском, очередь из пистолета-пулемета, затем еще несколько выстрелов, пять или шесть. Затем все смолкло. Она видела только силуэты людей. Ворота открылись, грузовик стоял на месте, но вот только грузить пришлось не товар, а людей, которые в спешке убегали. Блондинка заметила, как в кузов прыгнул «главарь» а его младший брат, который был пассажиром грузовика, получил пулю в плечо, нырнул обратно и приказал водиле жать что есть сил. Их план накрылся одним медным тазом, и все, чего они хотели – быстрее слинять, сохранив свои жизни. Удалось это, увы, не всем, а кто-то и вовсе остался на складе.  Она достает из-за пазухи орудие, которое помогло ей избавиться от нескольких недоброжелателей. Но она понимает, что находится не в выгодном положении. Единственный плюс – они вряд ли знаю, что кто-то из «нападавших» остался на складе. Справиться с охраной, одного из них девушка заметила краем глаза, было бы сложно. Либо нападать из засады, либо дождаться, пока все уляжется, чтобы смотаться. Укрытие малютка нашла между шин для каких-то больших авто, может быть, автопоездов. Держа бритву у самого сердца, она пыталась всмотреться в темноту, выцепить хоть кого-то своим зорким взглядом, но местные оказались хитрее.
- Ну здравствуй, la miele, - раздался голос здоровенного итальянца позади. Брыкаться не было смысла, ведь у него в руках был довольно мощный дробовик, который мог в одно мгновение превратить голову или любую другую часть тело Альфюрсдоттир в кровавое месиво. Дочь эльфов просто села на пятую точку, понимая безвыходность своей ситуации.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+2

3

Ладонь всё ещё крепко сжимала рукоятку пистолета, но его дуло уже было направлено вниз - в оружии уже вряд ли было такой уж большой смысл теперь, когда перестрелка закончилась. По полу складского помещения растекалось несколько алых и густых луж, а несколько брызг жидкости того же самого окропили краску деталей автомобильного кузова, осев так же и на ткани, частично скрывавшей их, - и теперь пятно напоминало несколько извращённую версию того психологического теста, где в кляксе нужно разглядеть очертания чего-либо; разве что в пятне такого рода - как правило, не бывает симметрии. Искать какие-то совпадения в собственной фантазии, впрочем, было не время, сконцентрировать внимание стоило на чём-то более полезным - в первую очередь, убедиться в том, что больше на складе из чужаков никого не осталось, а во вторую - попытаться понять, кто же именно рискнул сюда влезть. Казалось, после того, смолк гром последнего выстрела - тишина стала звенящей: в ней теперь отчётливо отдавался каждый произведённый шаг, каждое касание пола подошв ботинков. Этих ботинков было десять - пятеро человек медленно расходились по помещению в разные стороны, обследуя пространство; кто-то - через посредство оружейного целика, кто-то - просто держа ствол наготове. Со стороны входа звучно щёлкают переключатели, слышится характерное гудение электрогенератора - и через секунду загорается свет.
Тело одного из нападавших было распластано в неудобной позе почти аккурат по центру склада, рядом блестел своим полированным затвором пистолет, так и не успевший произвести ни единого выстрела, - и, словно из-за педантичной боязни испортить эту новизну оружия, струйка крови образовывала как бы небольшую дугу, огибая рукоятку оружия, протекая дальше. Из-за количества крови уже сложно было разобрать, какого цвета была футболка покойника, и сколько именно дыр было сделано в нём.
Второй скорчился у стены, прислонившись к стеллажу спиной и уткнувшись в его перекрытие затылком. Его глаза были всё ещё открыты, но уже ничего не видели - уже полускрытый веками, взгляд был обращён куда-то вверх; возможно - к Богу, если верить, что душа человека попадает на его суд после того, как покидает этот мир - тем же, кто оставался в мире этом, приходилось довольствоваться по большей части неприятным зрелищем мутных белков глаз, даже не радужкой. Рот тоже был открыт; густая кашица бардового цвета, заполняла полость так стремительно, что уже переливалась через край - сливалась от уголка губ ленивым, но ещё тёплым, водопадом, скапывая на пол и промокая в себе воротник рубашки по пути. Рубашка была расстёгнута, демонстрируя торс - и изображение, вытатуированное на груди, но появившееся там отверстие почти полностью исключило возможность разглядеть рисунок настолько, чтобы можно было понять, что именно он должен был содержать в себе.
Пока ребята обследовали склад, Гвидо занял такую позицию, чтобы иметь возможность видеть оба трупа и одновременно - держать в поле зрения входной проём, на случай, если кто-нибудь на складе всё-таки остался и попытается удрать. Хотя вероятность такого исхода таяла с каждой секундой - все, кто мог это сделать, скорее всего, уже уехали, на том пикапе, в которой наверняка собирались грузить наживу, и пыль уже оседала на дороге, скрывая под собой те пролитые капли крови, брызнувшие из одного из грабителей на прощание. Монтанелли видел, что в кого-то попали, - сейчас он пытался проиграть в памяти этот момент, проанализировать увиденное, но пока сложновато было сделать вывод о том, выживет ли этот подранок или нет.
- Я никого не вижу. - отчитался один из парней. Он преодолел весь путь от входа до противоположной стены, но ничего подозрительного не увидел, и теперь занял позицию там, оглядывая всё остальное пространство и стараясь найти взглядом всех остальных.
Для второго путь заканчивается у двери чулана - потянув её на себя, он отступает на шаг назад, и подсвечивает фонариком своего мобильного, держа его под револьвером - но рассеянный луч света касается только рукояток швабр и заставляет скрученные в рулоны мусорные мешки выглядеть чуть-чуть менее чёрными, да ярким этикеткам моющих средств на краткий момент возвращая их краски. Затем и он сообщает:
- Здесь тоже никого.
- Чисто! - по-солдатски кратко и чётко отчитывается третий, приспустив пистолет-пулемёт до уровня пояса - ещё продолжая держать руку на рукоятке, а палец - ближе к спусковому крючку, но уже почти смирившись с тем, что всё веселье окончено. В теле того, что был в центре помещения - остались пули из его оружия.
Четвёртый чуть было не прошёл мимо тех шин, ничего не заметив, но его внимание привлекло что-то белесое, выделявшееся из полумрака, - что-то, что показалось чужеродным и незнакомым скорее на каком-то подсознательном, инстинктивном уровне, подсказав, что здесь этого быть не должно; логика подключилась чуть позже, подсказав, что лучше проверить. Бросив взгляд по направлению, в котором двигался, парень шагнул к шинам.
- Ну здравствуй, la miele. - приклад прижался к плечу чуть плотнее, палец обнял спусковой крючок, и округлое чёрное око оружейного дула поприветствовало лицо Сони даже чуть раньше, чем взгляд владельца оружия. Его возглас заставил всех остальных вздрогнуть, тут же и напрячься, пытаясь найти своего товарища взглядами. Гвидо приподнял пистолет, левой ладонью перехватив его рукоятку под низ. - У меня кто-то есть! Не двигайся, мать твою!.. - он отступил на шаг назад, чтобы лучше видеть гостью и суметь уловить её движения, если они последуют. С другой стороны полутёмного прохода, образованного пространством между шинами, появился тот, что находился у чулана - теперь яркий свет фонаря его телефона вычленяет бледную кожу и белоснежные волосы от темноты; кажется, будто девушка рассеивает этот свет сама по себе, на полметра вокруг себя в диаметре. Освещать этому свету, правда, особенно нечего, разве что чёрную рифлёную поверхность шины. Зато свет от фонарика сходится на лезвии, заставляя его предательски блеснуть.
- Брось нож! - кричит тот, что с револьвером.
Пятый, тем временем, так же отчитывается о том, что обследовал свою часть территории, но его отчёт уже мало кого интересует, - так как остальное пространство склада оказывается обследовано и защищено, всё внимание теперь приковано к единственной его проблемной точке.
- Брось нож и вылазь отсюда, на хрен! - повторяет команду тот, что стоит сзади неё с дробовиком. - Или застрелю к чёртовой матери!
- Э, на хрен! Я застрелю!.. - возразил второй. - Ещё не хватало, что меня тут кровью забрызгало...
Продолжая держать зону конфликта в поле зрения, но не ввязываясь в спор, Гвидо отступил от переключателей, проходя глубже в помещение - к мертвецу, которое оставалось в сидячем положении; оттолкнул носком ботинка ствол, лежавший у его ладони - просто на всякий случай, - и, присев подле него на кортчки, поддел указательным и большим пальцами левой руки край ворота рубашки, оголяя торс парня чуть сильнее, чтобы попытаться разглядеть рисунки на его теле, понять, к какой банде он принадлежит. Но, к его неудовольствию, кровь имела цвет более яркий, чем наколки, и развороченная плоть деформировала контуры или уничтожала их полностью. Коснувшись затем его век, Монтанелли прикрыл ему глаза.

Внешний вид

+1

4

Птичка, загнанная в угол. Заплутавшее дитя, которое выбрало абсолютно не ту дорогу, что твои сверстники. Зачем ты согласилась на это приключение? Кто тянул тебя за невидимые ниточки? Неужели новая приставка того стоила? Конечно, нет, и  этот ответ ты знаешь, вот только поделать сейчас что-либо уже возможности нет. Эх, если бы на руке вместо миленьких маленьких часиков была настоящая машина времени, ты бы смогла открутить задвижки и шестеренки, отмотать время вспять, хотя бы минут на часок. И если в это время ты уже сидела в машине с бандитами, то просто не пошла бы на склад, смоталась бы под шумок, пока  они пытались вынести отсюда ценные товары. Этот верзила стоял так, что проскочить мимо было абсолютно невозможно, да и смысла в этом особого не было. Он держал свое ружье наготове. Любое лишнее движение и его палец нажмет на спусковой крючок, и тогда может произойти то, что даже с машиной времени на запястье вернуть будет крайне сложно.
- Хорошо-хорошо, не кипятись, din faens rompeslikker, - ответила Соня. Последнюю фразу она произнесла вполголоса, но шанс того, что ее вынужденный собеседник знал хоть что-то на языках кроме английского и, судя по всему, итальянского, был крайне мал. Бритву, которую все это время северянка держала в поднятых руках, пришлось медленно опустить на пол. «Я обязательно за тобой вернусь» обращается фарерка к своему оружию. Естественно, делает это на ментальном уровне, ей не нужно произносить слова слух, чтобы договорить с предметом, который не раз спасал ей жизнь и вытаскивал из довольно запутанных жизненных ситуаций. Не прошло и минуты, как рядом с первым верзилой появился второй, чуть меньше перового, но настроен он был все так же серьезно. Причем именно он предложил свои услуги по резкому обрыву жизненного цикла девушки, ссылаясь на то, что выстрел из дробовика, а точнее то, что станет с Соней после него, может пагубно сказаться на вещах, хранившихся в данном месте. Да уж, придется несколько раз все хорошенько промыть. Но сопротивляться Альфюрсдоттир не думала, не сейчас, не в этот самый момент. Пока что действовать было рано, врагов было больше, они превосходили ее не только по количеству, но и по вооружению. От нескольких здоровых мужиков, пусть даже с ножами или битами, блондинка смогла бы удрать. Она была проворной и ловкой, знала куда и где резать, чтобы вывести соперника из строя, но вот против огнестрела «волшебного» приема в ее арсенале не имелось, к сожалению.
Один из охранников поманил ее пальцем, приглашая пройти за собой. Она была на правах военнопленной, то есть особого выбора, кроме как подчиниться у нее не было. Пришлось подниматься, выпрямляться… даже одежду не отряхнуть, они могут счесть это за попытку изменить сложившуюся ситуацию и открыть огонь. Уж лучше в пыльном, но живой, чем наоборот.
- Шагай к центру склада, и без фокусов мне, поняла? – Соня чувствует, как что-то подтолкнуло ее в спину, наверняка, ствол того парня (первого, что был с дробовиком). Оба охранника шли немного сзади, имея возможность в случае непредвиденных обстоятельств действовать незамедлительно.
- Угу, - лишь пробубнила в ответ Соня, понимая, что нормального ответа в данной ситуации и не требовалось. Ее вели довольно медленно, будто бы красуясь пойманной добычей перед соплеменниками. В итоге – привели к человеку,  который выглядел иначе. Он явно был старшим, и не по возрасту, а по должности, занимаемой среди этих прекрасных людей с оружием. Признаться честно, северянка даже слегка испугалась. Но пыталась изо всех сил держаться достойно. Стояла распрямившись, хотя колени предательски подкашивались. Было невооруженным взглядом заметно ее волнение и ее страх. Нижняя губа поджата, левой рукой она обхватила запястье правой. Что будет дальше? Эти мужчины похожи на тех, о ком пишут в криминальных сводках. Но не простых уличных бандитов, коими были ребята, отправившиеся на дело вместе с блондинкой, а на профессионалов, настоящих мафиози. У нее не будет второго шанса, если что-то в разговоре пойдет не так. Вокруг эти мордовороты. Кстати, она заметила, как тот мужчина с пистолетом в одной руке держал знакомый ей предмет – бритву, которую он подобрал, судя по всему, после того, как Соня под прицелами покинула свое укрытие. Что сейчас нужно делать? Ждать, пока с ней заговорят, либо начать самой? В голове всплывали страшные картины того, как ее привяжут к какому-нибудь стулу, как это обычно показывают в фильмах, либо подвесят на крюке и будут всячески пытать. Но за что? Она просто оказалась не в то время, не в том месте. Не стреляла в людей этого дедули, не порезала их, просто пряталась. Может быть, она вообще была жертвой этих латиносов, которую они держали на привязи? Наверное, врать сейчас было не самой лучшей идеей, поэтому Мун решилась сказать свое слово, просто попыталась нарушить неловкое и такое угнетающе-страшное молчание.
- Я вовсе не хотела, - ее голова была опущена, но своими большими глазами она исподлобья глядела на «босса». – Эти ребята предложили просто… просто я спряталась, мне было страшно… - нужно было тщательно выбирать слова. В такой ситуации не было смысла вести себя слишком смело, да и вранье можно было легко разгадать, - я не одна из них…

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

5

Нельзя сказать, что хаос, воцарившийся на складе, действительно улегался - здесь по-прежнему царил бардак, были следы выноса товара, и, пусть и не очень явные, следы проникновения, и два мёртвых тела истекали кровью, а в поле зрения всё ещё были огнестрельные дула - обстановка, явно далёкая от стандартов порядка, и предстоит теперь ещё немало потрудиться, чтобы всё выглядело прилично;однако, всё уже начинало укладываться в определённые правила, подчиняясь некоторой дисциплине, действия становились более упорядоченными, общее напряжение начинало спадать - исключая, разумеется, тот сектор, где оказалась пойманная ими девчонка. За её движениями по-прежнему неотрывно следили, и готовое к бою оружие продолжало смотреть в её сторону, занимаемые людьми вокруг позиции как-то сами собой формировались так, чтобы Соня ни на мгновение не лишалась внимания с чьей-либо стороны; впрочем - теперь нельзя было сказать, что она приковывает абсолютно всё внимание, как было пару минут назад. Двое человек уже вышли из ангара, чтобы проверить обстановку снаружи и убедиться, что больше никого нету; третий, ругаясь, направился в чулан - за шваброй, моющими и пластиковыми мешками. С мертвецами нужно было что-то делать, и это было проблемой, и не то чтобы самой простой, но - довольно определённой; о том, что делать с покойниками - на самом деле, ни у кого не возникает вопросов. Дело скорее в способах... но Монтанелли знал слишком хорошо и слишком много, чтобы задумываться о них сейчас. У мёртвых есть ещё одно довольно хорошее качество: они терпеливы.
Терпеливее живых.
- Обыщи её. - для начала, коротко кивает Гвидо - и парень позади Сони послушно выполняет команду, грубовато, но методично, ощупывая её худенькое тело - вообще-то, было неплохо заметно и глазу, что она больше ничего не скрывает, но Монтанелли не прочь был подстраховаться, на случай, если всё-таки зрение подведёт, или хитрость гостьи окажется сильнее зрения. В конце концов, она была незнакомкой - и никто не мог знать, чего ожидать от неё. Впрочем, это менялось - и даже без особого общения, довольно стремительно.
- Вот это было у неё.
Гвидо принимает протянутую ему бритву Мун, и переводит взгляд от лица девушки на неё, на несколько секунд, - открыв лезвие, оглядывая его и рукоятку, повертев изделие в ладонях. Изделие - не оружие даже... разве только самые отмороженные, либо самые обнищавшие воры ходят на дело с бритвами. Одних порой отличить от других довольно трудно. И эта девица исключением не была - она напоминала как бездомную, так и сумасшедшую; впрочем, страх в её глазах чувствовался вполне себе чистый - помешанные его зачастую и не испытывают.
- Сядь. - коротко произносит Монтанелли - лишь слегка приподняв глаза от узоров на бритве, и кивнув головой на опрокинутый стул, в двух шагах от Сони. С таким выражением, словно бритва эта его заинтересовала больше, чем её владелица... хотя, в каком-то смысле - это и действительно было так. В их деле глупо по-настоящему привязываться к каким-то предметам, вещам, потому что всё легко может исчезнуть... но оттого только интереснее, когда попадается что-то по-настоящему любопытное.
А избавляться от двух трупов или трёх - разница, в этом смысле, не такая уж большая.
- Руки на колени, ладонями вверх - чтоб мы их видели. - продолжает манипулировать Гвидо поведением девушки; голос его звучит так же резко и намеренно чётко - верёвка не единственный способ, который годится для того, чтобы связывать людей... да и в целом, ограничить кого-то в свободе передвижений - хорошо в том случае, если кто-то чрезмерно желает двигаться, а она пока что не предпринимала попыток к бегству и не вела себя агрессивно. Собственный страх её сковывал достаточно сильно, похоже - чтобы дополнять ещё и верёвками. Он делает пару шагов вперёд, когда она подчиняется. - В глаза мне смотри. Нечего на меня бычиться, как пятиклассница на учителя - мы не в школе. - и отделаться удалением с урока или вызовом мамочки тоже не получится; хотела ли этого их гостья или нет, но просчиталась она по-взрослому. Церемониться с ней Монтанелли вообще не испытывал особой охоты; тот факт, что он изначально начал разговаривать с ней, объяснялся лишь тем, что он надеялся на то, что она может оказаться полезной в поисках остальных. Всего лишь - надежда. Которая умирает последней, как считается; но - зачастую скоропостижно. И в данный момент - перед надеждой, и умирать-то было нечему.
- Давай по-порядку: ты вломилась сюда вместе с ними или нет? - Монтанелли указал пальцем на труп, лежавший в центре зала; после того, как Соня заняла стул - он был в её поле зрения, когда она глядела перед собой, тогда как чтобы посмотреть на Гвидо - ей приходилось повернуть голову вправо. А левый фланг занимал парень с дробовиком. Таким образом, зрительная альтернатива для Мун всё-таки существовала, хотя и сомнительная. А в "порядке", по которому он призывал её вести рассказ, явно отсутствовало то место, где они представлялись друг другу; впрочем, Гвидо - и вправду, её имя не интересовало от слова совсем... следующим с конца слоем в его равнодушии - могло бы быть отношение к тому, хотела ли Соня здесь оказаться, или - действительно, нет. В этом случае отсутствие умысла вообще выглядит как-то сомнительно... тот, кто не хочет лазить по чужим складам - обычно не склонен себя заставлять это делать. Да и нежелание, как и незнание, от ответственности не освобождает... как уголовной, так и любой другой.

+1

6

Почему ты позволяешь обращаться с собой так, будто бы ты обычная вещь? Тряпка или какой-то предмет, который берут когда хотят, уносят, куда и когда хотят, ставят в любых местах, в том числе и на грязь. А есть ли у тебя хоть какой-то выбор кроме незамедлительного и беспрекословного повиновения? Ты можешь бороться, ты хочешь это делать, это можно прочесть в твоем взгляде, но ты не сможешь ничего сделать. Можно было бы сравнить тебя с птицей, но сейчас лучше всего подойдет другая метафора. Ты, скорее всего, маленькая пума, росшая без родительской ласки. Ты научилась выживать в этом мире, охотиться, зарабатывать себе на жизнь. Но столкнувшись с более сильными врагом – это может быть как стая гиен, или прайд львов – ты отступаешь. Наверное, некоторые части тела рвутся с бой. Что для этого нужно сделать, попытаться вырвать свое оружие у врага, а затем пуститься в дикую пляску смерти.  Dues ex caedem. 
Чувствуешь прикосновение человека, которому явно не позволила бы такое провернуть в обычной жизни. Ты недавно вновь села на диету, скинула пару кило, будто бы была готова к тому, что тебя будут обыскивать подобным образом. Может пошло оно все? Может быть, это и есть конец пути, и стоит поставить одну большую и жирную точку во всех приключениях? Умирать не страшно, ведь это всего лишь начало пути. Долгого и не менее интересного, чем жизнь на этой обетованной земле. Соня могла бы стать прекрасным драугром. Ходила бы вокруг ближайшего кургана, вооруженная своей бритвой, которая, кстати, перекочевала теперь к старику. Он даже и не подозревал, сколько эта вещица стоит, и дело тут даже было не в долларах, а в моральной ценности, ибо это лезвие много раз спасало девушке жизнь. Она даже дала ему имя, но не расскажет его первому встречному, не в такой ситуации. Садишься на стул, так как тебе приказывают это сделать. Веревки ложатся довольно плотно, запутывая руки. Помнишь, как ты снимала украшения со своей маленькой пластиковой елочки в том году? Запуталась в серпантине, чуть не упала на пол. Натяжение было в десятки раз сильнее, а особая техника перевязки не позволит рукам никуда деться. По телу пробегает легкая дрожь  - все это из-за всеобъемлющего страха перед неизбежным. Сейчас начнется то, что с натягом можно будет назвать судом, вот только тут не будет присяжных, да и судья будет скорее предвзятым, но от того, что скажет Соня, зависит ее будущее.  Подумай несколько раз, перед тем как открыть свой чертов рот.
Поднимаешь голову, взглядом пытаешься проследить за передвижениями человека, в чьих руках находится не только судьба, но и жизнь маленькой белобрысой девчушки, которая сильно оступилась. Но ведь после подобных проступков можно вернуться на свой путь, на свою дорогу? Вполне, но урок придется запомнить на всю оставшуюся жизнь. Уж лучше быть живой, но наученной, чем присоединиться к тем парням, которые уже отошли в иной свет. Рядом все так же стоит этот верзила с дробовиком, он тебе явно не нравится. Как бы хотелось затолкать этот железный ствол ему куда подальше, да еще потом и выстрелить, но не Мун управляет балом сейчас, бразды правления принадлежат вот всем этим ребятам, которые находились здесь абсолютно законно, защищали свою территорию от незваных гостей, и даже следуя законам государства, в котором они сейчас все находились, нужно было только вызвать полицию, которая была бы целиком и полностью на стороне старика и его ребят. Но дело тут могло быть зарыто куда глубже, и на складе могли храниться не совсем законные вещи, за которыми как раз, наверняка, и шли эти латиносы. И вот в таком случае никому не хотелось бы связываться с копами, которые сто процентов оцепили бы это место на пару дней.
- Мне нужны были деньги, очень. – Ответила девушка еле слышно.  Опасаясь того, что сейчас ее ударят, заставят говорить громче, следующую фразу она сказала на пару тонов громче. В ее словах была доля правды, учитывая, с кем именно она отправилась на это дело. – Отправиться сюда была не моя воля, я хотела сбежать, но мне пригрозили. – Ты помнишь эту фразу, которую татуированный бандит сказал тебе по пути на склад. «Подумаешь нас нагреть или слинять раньше срока – получишь пулю в лоб. Если даже подумаешь хоть кому-то рассказать о том, куда и зачем мы ездили – исход будет тем же. Усекла?». Ты ответила, что тебе предельно ясна его позиция, и ехать стало как-то некомфортно. Спрятаться и переждать перестрелку стало неплохой идеей, на первый взгляд, но ты оказалась зажата между двух огней, и уж лучше этот миловидный старик, чем сумасшедшие мексикосы, или  кем бы они ни были.  – Да, мы приехали сюда вместе, но я искала возможности скрыться. – Подтвердить свои слова ты решила небольшим логическим домыслом, который должен был вызвать хоть небольшое чувство доверия, и, наверное, жалости к твоей персоне. – Если бы я была с ними, то так же попыталась бы слинять с остальными.
Так что это получается? Охранники склада во главе с владельцем этого прекрасного «заведения» получается стали освободителями? Смотря с какой стороны посмотреть. В определенной мере – да, но ведь они сами теперь захватили тебя в плен. В твоей голове все должно было пойти не так. Дождалась бы, сидя в этих колесах, пока вся движуха стихнет, а затем свинтила бы незаметно, ты так умеешь делать, однако, тебя обнаружили и теперь вот сидишь тут со связанными руками, пытаешь всеми мыслимыми и немыслимыми способами продлить себе жизнь, выцарапать хоть несколько минуток жизни. Ты слишком молода чтобы умирать, особенно на складе какого-то незнакомого тебе мафиозного деятеля старой гвардии.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2019-02-04 11:51:07)

+1

7

Движение на складе всё ещё не прекращалось ни на секунду - вернулись назад те, кто выходил, прикрыв за собой ворота и двинувшись куда-то вглубь помещения, тихо переговариваясь между собой; бросив взгляд на Соню - но настолько попутный и мимолётный, что казалось, он не был даже по-настоящему заинтересованным, они просто пошли дальше, по своим делам. Третий - общался с кем-то по телефону, одновременно оглядывая стеллажи вдоль стены, переставляя их содержимое свободной ладонью, иногда подключая и вторую руку, зажимая мобильник между плечом и ухом, будто что-то там разыскивая. Из подсобки вышел парень, слегка шурша пластиковыми мешками, и, пройдя почти рядом с девушкой, направился к одному из погибших; чуть погодя начав его методично упаковывать в один из таких мешков, пыхтя и, кажется, ворча о чём-то вполголоса - какая-то деятельность, в общем, здесь не прекращалась ни на секунду, но Гвидо и человек с дробовиком уже, казалось, не обращали на неё никакого внимания, сосредоточенные только на Соне - и том, что происходило вокруг неё, между ней самой и ими.
- К стулу не привязывай. - совет своему подельнику Монтанелли дал почти в той же же чёткой и спокойной манере, в какой говорил с самой Мун - могло показаться даже удивительным, возможно, что тот сразу понял, к кому из них двоих он обращается. Делать девушку со стулом одним целом нет особого смысла, это создавало бы только лишнюю возню - Гвидо в любом случае не предполагал держать её в таком положении по-настоящему долго, или уж тем более удерживать здесь пленницей, так что отвязывать от стула - по какой бы из возможных причин, - придётся или иначе скоро. К тому же, подобный способ связывания имеет и один довольно серьёзный конструктивный недостаток: если стул становится частью того, что сдерживает пленника - уже не так важно, насколько прочен узел: он перестанет выполнять свою роль, если просто лишиться этой части, сломав этот самый стул под собой или просто расшатав настолько, чтобы заставить изменить тем самым свою форму. А заставить паре сбитых вместе деревянных заводских планок перестать быть чем-то целостным - не так уж трудно, может быть даже легче, чем ослабить узел эластичной верёвки. Это удивительно, насколько твёрдые предметы, казавшиеся прочными, незыблемыми и привычно-монолитными, такие, как мебель, - могут оказаться на самом деле хрупкими.
- Это не то, о чём я тебя спрашивал. - деньги всем нужны, и большая часть того, что люди вообще совершают в этой жизни, делается именно по этой причине - на этом фоне в том, чтобы вломиться на склад в попытке разжиться чем-нибудь, не просматривается недостатка логики. Гвидо не об этом спрашивал. Собственно, ответ на такой вопрос был бы даже настолько понятным, что и вопрос не особо-то стоил бы быть заданным. - Даже если бы я хотел тебе поверить: эту информацию уже некому ни подтвердить, ни опровергнуть... - один из её сообщников, завёрнутый в непроницаемо-чёрный полиэтилен, человека напоминает уже совсем отдалённо, лишь очертаниями, да и то немого смутно, - второй скоро будет выглядеть так же; да и сложно сказать, в каком из таких обличий люди выглядят лучше: упакованными в мешки и обезличенные, или похожими на самих себя, но залитых собственной кровью. Это, хоть и с трудом, но можно считать делом вкуса, наверное. На покойников так же довольно удобно валить вину - они не любят ни спорить, ни оправдываться. И Гвидо мог бы ей поверить на слово - но, в данных обстоятельствах, не был уверен, что хотел.
- А если ты была не с ними - зачем тогда пряталась? - довольно риторический вопрос, если видишь людей с оружием, пожалуй - и слышишь выстрелы, но не имеешь огнестрела в собственном распоряжении. И если бы пистолет был бы у девушки, то его уже определённо нашли бы, когда обыскивали бы её, или лежавшим на полу, - но у неё с собой была только бритва; её сообщники не предоставили пушку ей - вот это действительно было довольно странно, не совсем укладываясь в общую картину. Подтверждая её правоту, хотя и лишь отчасти. - Насколько я вижу, скрыться ты пыталась от нас, а не от них. - Монтанелли слышал крики пару минут назад, но среди них не распознал ни одного крика о помощи. Кем бы ни представлена была эта девчонка - она не вела себя, как жертва. Как какая-то третья сторона - быть может; но в то, что он тут имел дело с тем, что иногда называют "мексиканским противостоянием", верилось тоже как-то не очень. Впрочем, всё, что касалось веры - было уже второстепенными вопросами, дело было не в том, чтобы оправдать или наказать воровку, и не в том, чтобы найти какую-то истину, которая касалась бы её судьбы. Дело было в другом: - Ты этих ребят знаешь. - подытожил Гвидо её слова. Слинять вовремя у Сони, очевидно, не получилось - и теперь уже не получится. - Сможешь на них вывести? В курсе, где они прячутся? Куда сбегут прямо сейчас, может быть? - собственно говоря, вот это, а не то, насколько чисты были намерения девушки, делало её важной  - информация, которую она знала о нападавших. От этого и зависела её жизнь; в данный момент - а что будет потом, это уже другой вопрос... кто-то говорил, впрочем, что жизнь в этом и заключается - в настоящем моменте, в том, что мы проживаем здесь и сейчас. Довольно оптимистическая точка зрения. Монтанелли мягко коснулся пальцем изгиба с тыльной стороны бритвы, предназначенного под мизинец, заставив её чуть приоткрыться, дав почувствовать своим пальцам нажим тупой стороны лезвия, но затем снова отпустил - и опустил вниз кулак, в котором продолжал зажимать бритву. Плотно - чтобы, помимо того, что он просто не стремился играть с ней, не оставлять и возможности для того, чтобы делать это как-то не осознанно; но не убирая её в карман или не откладывая в сторону - чтобы сохранять за собой возможность ей быстро воспользоваться, если придётся.

+1

8

Чего только не сделаешь, когда на кону один очень ценный приз – твоя собственная  жизнь. Тебе приходится изо всех сил выкручиваться, юлить, говорить около, не вдаваясь в самую суть и все лишь с единственной целью – растянуть минуты своей жизни, возможно, последние минуты. Все будет зависеть от того, как ты пройдешь этот самый тест, и пока что ответы (устраивают?) собеседника в лице престарелого мафиози. Скорее да, чем нет. По крайней мере, он все еще ведет с тобой диалог, пытается задать более наводящие вопросы, ответы на которые спасут твою никчемную жизнь. Ты понимаешь, что он здесь хозяин  и он ведущий этой сумасшедшей викторины, и лучше отвечать по делу, если нет желания расстаться со всем тем, что ты так сильно любишь.
- А что мне оставалось делать? Лезть под пули мне очень не хотелось. – Уже не так уж и важно, от кого именно скрывалась эта маленькая и, на первый взгляд, безобидная девочка. Факт оставался фактом, были те, с кем она приехала, ну а остались сейчас с ней совсем другие люди, не менее опасные первых. – Я пряталась от всех.
Тебе просто не повезло оказаться зажатой между двух огней. И из двух зол ты предпочла выбрать меньшее, хотя таким ли меньшим оно было. Лучшим вариантом в данной ситуации оставалось отсидеться в углу, но тебя нашли, раскрыли и вот теперь ведут допрос с пристрастием. Тебе плевать на тех латиноамериканцев, у них тут еще слишком мало сил. Да, один из парней вроде как имел отношения к небезызвестной группировке, которая распространила свое влияние во многих городах. Их имен боялись, а знак из двух букв и двух цифр означал лишь смерть. Однако, тут, в Сакраменто, Соня не видела других представителей этой банды, и значить это могло лишь то, что тот парень совсем один, не считая небольшой группки его последователей. У него не было серьезной крыши, не было тех,  кто может развязать настоящую кровопролитную войну. И, признаться честно, ты прекрасно понимаешь, что если бы это был немного другой город, например, Город Ангелов, то ты должна была бы сделать все возможное, чтобы уехать с бандитами, либо на твоей жизни можно было ставить крест.
Больше всего на свете тебе бы сейчас хотелось сидеть дома, в тепле и уюте. Своим появлением в том заведении ты сделала подарок латиносам – позволила им собой воспользоваться, найти человека, на которого можно было бы скинуть не только вину, но и оставить тебя там подыхать. Они совершенно о тебе не думали, им было абсолютно плевать на жизни других людей, заботились эти парни лишь о собственных, и думали не о том, как сохранить ресурсы, напасть незаметно и сделать дело аккуратно  - их помутненные головы были заняты лишь жаждой наживы, а ты поддалась общему влечению, за что сейчас расплачиваешься.
- Я знаю только одного. – Отвечаешь, немного подумав. Тот самый младший брат, что предложил тебе все это. Сейчас он едет на фургоне куда-то в сторону города. Наверняка, они с «коллегами» недовольны тем, что все вышло так неудачно. Хорошо, что он не знает, где ты живешь, а то бы мог наведаться и проверить, смогла ли ты выбраться. Лучше всего сделать так, чтобы эти ребята думали, что на этом складе ты осталась навечно. – Мы пересеклись с ним в одном баре, “Remedy”, там часто зависают личности далеко не первого сорта. – Думаешь, как бы ни сказать чего лишнего, ведь этому человеку не интересны твои домыслы на эту тему. Либо говоришь суть, либо этот верзила ударит прикладом по голове, Соня, ты видишь, он хочет это сделать.
Сама ситуация для тебя сейчас уже кажется комичной. Почему ты не могла подумать об этом несколько дней назад? Знакомишься в баре, где зависает откровенный сброд с парнем, который предлагает тебе быстренько заработать. Нормальный человек слился бы уже вот на этом самом моменте, но ты же особенная, ведь так? Думаешь, что тебе море по колено, что ты готова горы свернуть, и поэтому соглашается на авантюру. Его брат и кореша – еще хуже, видно, что руки у этих людей в крови, возможно, даже больше, чем по локоть. Но вели они себя как-то осторожно, незнакомая земля, новые лица. Ты им не доверяешь, но садишься в авто и уезжаешь. Осознание приходит уже по дороге, но слишком поздно куда-то деваться. Выпрыгнуть из машины на ходу? Бредовее идей в твоей светлой головушке еще не возникало. В итоге – оказываешься на стуле со связанными руками.
- Может в баре кто что знает? – Пытаешься зацепить за любую возможность, но пока что эти потуги выглядят смешно и нелепо. Роешься у себя в голове, пытаясь найти еще хоть что-нибудь полезное. Рядом воображаемый таймер, на котором идет обратный отсчет. Нулевой точкой станет твоя смерть, так что лучше тебе поторопиться. Вспоминаешь поездку, разговор с младшим из банды, пытаешься найти факты. Кажется, что-то находишь, спеша поделиться найденной информацией с мафиози. – Два брата, но вот старшего зовут, - закрываешь на мгновение глаза, перед тобой снова всплывает этот неприятный образ, но ты отметаешь его, сосредотачиваясь на диалогах, которые вели бандиты. Говорили на испанском, но несколько слов ты смогла разобрать. – Мигель, да, его звали Мигель. У него несколько татуировок на лице, одна в форме лапы медведя, вот тут, - показываешь на себе, проведя связанными руками от виска до нижней губы. -Другие называли его «Эль Осо», наверное, этот как-то связанно с медведем, я не знаю.
Ты искренне надеешься, что сказанная информация поможет сохранить тебе твою жизнь, однако, решать это будет другой человек. И сейчас настроен он был крайне серьезно. Как бы еще получить назад свое орудие возмездия? Ты должна думать о собственной жизни, а не о чертовой бритве, маленькая безмозглая девчонка.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2019-02-05 19:40:17)

+1

9

Что-то крупное готовилось - Монтанелли прямо чувствовал это в воздухе: во второй половине этого лета он оказался просто переполнен южноамериканскими ароматами, мексиканцы и латиносы слишком уж часто начали попадаться на глаза, притом, что были они довольно-таки разномастными - для уличных бандитов, разумеется, - и организованными по этой же причине не казались, но что-то их будто объединяло, просто было непонятно, что именно. А отсутствие информации - это хуже всего. Но до сей поры никто из них не проявлял каких-то действий - они просто катались вокруг, красовались друг перед другом наколками да заниженными машинами, вроде и наркотиков не продавали - это бы внимание Гвидо или кого-то из его людей привлекло бы точно, - даже гонок не устраивали. Приглядывались, вполне возможно - но сомнительно, чтобы вся эта деятельность разведена была только для того, чтобы кучка каких-то лопухов, которым приходилось укреплять свои ряды засчёт какой-то белой худой девчонки, забралась на один-единственный склад. Это должно было быть что-то большее. Что-то ещё начнёт происходить. Монтанелли это очень не нравилось...
А когда мир начинал терять свои краски подобным образом - он обычно вооружался. Сегодня это принесло свои результаты, и несмотря на то, что случившееся уж точно нельзя назвать чем-то хорошим - это было всё-таки лучше, чем оказаться обкраденными. Бонусом шла эта маленькая блондинка - и хоть была она довольно бесполезной на первый взгляд, всё же был неплохой шанс, что она сыграет на их стороне. Хотя бы - информацией. Разговорилась она довольно быстро, охотно сдав своих нанимателей, или кем бы они не оказались - покрывать их у неё вроде и действительно не было причин, как и врать, в целом: подставой тут не пахло - если бы латиносы хотели заманить его в ловушку, то вряд ли сделали бы это таким образом. След из трупов своих же людей - даже по их меркам, слишком. Одновременно с этим, оставить вот такого "троянского коня", в виде девушки с бритвой - слишком уж натянуто, даже они способны были бы на что-нибудь более изящное. Хотя бы на попытку чего-то более изящного.
- А ты, значит, тоже частенько бываешь в этом заведении? - на личность, по её же выражению, "первого сорта", Соня не похожа - её личность вообще всё ещё требует более глубокого анализа, но это можно сказать с уверенностью. Поподробнее о том, что она представляет из себя, он узнает позже... возможно. Если девушка окажется кем-то достаточно стоящим, чтобы проявлять некий интерес - она сдала тех, с кем выпивала в одном баре; их может сдать ещё быстрее. Хороший повод поменьше ей рассказывать.
В бар парни вернутся в ближайшее время уже вряд ли - хотя проверить его, разумеется, стоило; как и обратить внимание на больницы, одного из них ранило - если они достаточно глупы, или достаточно отчаяны, или ранение будет достаточно серьёзным, могут привезти его и в отделение скорой помощи. Не очень большие шансы, конечно, но...
- Всё запомнил? - обращается Гвидо к парню с дробовиком. Два брата, одного из которых зовут Мигель, он изображает из себя медведя, а наколки у него прямо на лице - что довольно отвратительно, кстати, но очень заметно. С таким портретом вряд ли составит больших трудов обнаружить того, кто организовал кражу. - Возьми Нико и поспрашивайте про этого Мигеля в баре. Если нужно будет надавить - не стесняйтесь. Бадди пусть съездит в госпиталь Святого Патрика, последит за приёмным отделением. - Монтанелли начал раздавать указания - и после коротких переговоров, помещение начало редеть: трое парней покинули ангар, остались только Гвидо - и те, кто занимался "запаковкой" мёртвых тел по мешкам. Сами тела лежали теперь у выхода - прикрытые тенью, отбрасываемой солнечным светом снаружи, проникавшей через приоткрытые ворота, они были даже не очень заметны на первый взгляд, лежа себе, довольно аккуратно. Будто так и надо, будто находились здесь с самого начала - среди прочего добра.
- Они не говорили тебе, зачем именно сюда лезут? - там, снаружи, осталась ещё одна легковая машина, на которой они приехали - тоже своего рода компенсация за ущерб. Но у них ещё был пикап - более грузоподъёмный, чем седан, но определённо недостаточно вместительный, чтобы было возможно вместить вообще всё, что имелось на складе - как и время было подобрано, казалось бы, неудачное, для того, чтобы загружать барахло с чужих складов: при свете дня, во времени они, пожалуй, и были как раз ограничены. Было ли это фатальным недостатком в планировании, или как раз-таки рассчётом на что-либо? - Что-то конкретное, что нужно искать? - они не нашли бы здесь наркотиков, Монтанелли ими не занимался, в Сакраменто об этом все были в курсе -  от гастролёров, впрочем, можно было бы ожидать; но если предположить, что они всё-таки знали, за чем пришли - на что рассчитывали? Оружие? Сомнительно, что автомобильные детали. Ювелирные изделия?.. Гвидо снова вспоминает о бритве, которую держит в руке - и перемещает её в ладони, не раскрывая, но рукоятку оглядывая ещё раз. - А это они тебе дали? Изящная вещица... выглядит дорого. - была бы его дочь здесь - сказала бы даже, насколько именно. Сейчас и обычную-то опасную бритву почти нигде не найдёшь, а такое произведение будет стоить, наверное, целое состояние. Оттого как-то особенно неловко видеть, что она используется в виде оружия. Впрочем, представить, что кто-то её использует по назначению, немногим менее затруднительно; разве что принца английского будут брить такой.

0

10

Ситуация начала налаживаться? Нельзя было сказать ничего по этому поводу однозначно. С одной стороны, тебе, маленькое дитя, удалось получить еще несколько запасных минут, некий овертайм, который может вывести тебя в следующий раунд соревнований, но ты сдаешь тех, кто поехал с тобой на дело! Да и какая, к черту разница. Эти мексиканцы сдали тебя бы еще раньше. Им нет дела до каких-то людей со стороны,  поэтому почему тебе должно быть стыдно за этот поступок? Ты поступаешь так, как считаешь нужным, пытаясь сохранить себе жизнь, и у тебя это неплохо выходит.
- Частенько, да… - отвечаешь вполголоса. Хорошо, что этот человек не спрашивает тебя о цели твоих визитов в это местечко, а ведь ему вряд ли бы понравилось, окажись он на месте одного из твоих «клиентов». Хотя, сначала, им нравится всем, но затем они понимают, что отдали деньги. Но с другой стороны, на тебе, Соня, нет никакой вины, все эти люди отдают деньги добровольно, ты никакая не клафелинщица, не подмешиваешь ничего в их бокалы. Да, приходишь в несколько баров, на одной неделе это небезызвестный “Remedy”, на другой неделе место твоей дислокации может уже поменяться, но суть остается одной – хозяева знают, чем ты промышляешь, иногда требуют небольшой процент. По сути – ничего противозаконного, ты просто говоришь людям то, что они хотят услышать, пользуясь своими «мистическими» способностями. Погадала бы этому мафиози, если бы выпала такая возможность? О да, тебе есть, что ему рассказать. Но не ты не скажешь ни слова, пока тебя не спросят, не хочется расставаться с жизнью раньше срока, случайно выпалив о тех опасностях, что ждут этого мужчину в будущем.
- Нет, ни слова о том, что именно они здесь хотят найти. – Снова пытаешься найти хоть что-то в закромах своей никчемной памяти, но в этот раз не находишь ответа. А все потому, что ответ был самым простым и очевидным, с тобой деталями своего плана эти ребята делиться вовсе и не собирались. Просто обещали процент, который тебя полностью удовлетворил, а ты и повелась, - никакой конкретики, но вынести они хотели отсюда не меньше ста тысяч. Понятия не имею, наличностью или чем-то еще. – Это в том случае, если они ей еще и не наврали. Мун, не будь настолько наивной, ведь ты сама несколько раз привирала о сумме своего заработка. Например, около полугода назад, в день всех влюбленных, помнишь? Ты была в одином из баров, куда много одиноких парней пришли искать себе «вторую» половинку, и были весьма заинтересованы твоей личностью. Однако, в этом месте ты находилась не для того, чтобы найти себе отношений на ночь или на всю жизнь, ты работала. Парни подходили один за другим, пытались завести диалог, познакомиться, но ты меняло русло реки вашего разговора, и вот они достают из своего кошелька несколько купюр ради того, чтобы узнать свое будущее. У тебя нет цели обобрать их до нитки, тебе хватает сотни, ну или пары сотен с человека. Один из них, ты прекрасно помнишь его внешность – высокий блондин с голубыми глазами. Странно, что у него нет девушки, протянул тебе три с половиной сотни, но были и те, которые давали всего полсотни. За вечер ты накопила кругленькую сумму, но перед тем, как уйти, сказала бармену, а по совместительству заместителю владельца того заведения, что подняла в этот вечер всего шесть сотен зеленых, отсчитала восемьдесят долларов и отдала. Но ты же знала, что на самом деле почти вдвое уменьшила свою реальную цифру. А затем довольная отправилась домой, по пути напевая несколько своих любимых песен. Улыбка не сходила с твоего лица, и музыка будто бы играла в голове. День был удачным. Так что, вполне вероятно, что эти ребята хотели ограбить это место на сумму, которая сильно превышала бы сотню тысяч, а тебе наплели, чтобы не задавала лишних вопросов. Получишь свою десятку и будешь довольна. – Это мое.
Смотришь на то, как этот мужчина раскрывает твое личное оружие. Ты не давала его никому, даже просто подержать, и уж тем более никто не имел прав им пользоваться. Но тебе ли сейчас объяснять это человеку, в чьих руках ты находилась. Ты не знаешь цену этой вещи, помнишь лишь, что она была очень дорогой, но для тебя она дороже всего остального на свете. Дороже бриллиантов и рубинов. Ведь именно она спасала тебе жизнь, причем много раз, начиная с того – самого первого, в приемной семье. Ты не расставалась с этим предметом ни на день. Лезвие годами не теряло своей остроты, один раз лишь отдавала ювелиру на заточку, но все это время не отходила от него ни на шаг, чем даже вызвала его недовольство. Не давала подержать, трогать – пару раз показывала из своих рук, но чаще других эту бритву видели твои враги. Те, кто пытался тобой воспользоваться, словно дворовой шлюхой, те, кто угрожал твоей жизни. Они видели лишь лезвие, которое молниеносно проносилось по самым незащищенным местам, разрезая плоть. Она дорогая. Дорогая из-за гравировки и составляющих, дорога тебе в качестве лучшего друга и защитника, и даже станет дорога полиции, если они поднимут несколько дел. – Подарок судьбы, оберегающий меня от зла.
А вот сейчас тебе бритва не помогла, не уберегла, или просто этот мужчина не являлся тем злом, с которым ты борешься? Вопрос останется открытым. Тебе не нравится, как он крутит ее в своих руках, учитывая, что пустить эту вещь он сможет против тебя, но ты ведь знаешь, что не все так просто, и в тебе просыпаются все внутренние демоны, которые спешат вылезти наружу самыми изощренными способами.
- Она проклята, подчиняется только мне, и человек со стороны, коснувшийся ее, навлечет на себя беды. – Говоришь, повернув голову к нему, и выпрямившись на своем стуле. Да, он может в это не верить, но ты говоришь убедительно, будучи уверенной в каждом сказанном тобой слове. Тебе было бы интересно взглянуть на него при других обстоятельствах, при визуальном контакте, может быть, в твоей квартире, с добавлением ароматических трав, раскрыть его судьбу, разложив по полочкам прошлое, настоящее и будущее на картах судьбы.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2019-02-06 10:06:00)

+1

11

Кажется, девушка рассказала ему всё, что была способна - можно, конечно, было попытаться выдавить из неё что-нибудь ещё, вынуждая вспоминать всё своё общение с этими мексикашками в деталях, подробностях и хронологическом порядке, но это потребовало бы много и времени, и усилий, и скорее всего, при этом не дало бы особых положительных результатов. Гвидо не поклонником пыток. Хотя и мог бы сказать за себя с уверенностью - он был на них способен, он умел делать людям больно, и его несостоявшееся медицинское образование в этом было весьма неплохим подспорьем; но - это не означало, что это делать любил. Кто знает, может - кто-то иной бы избил девчонку просто удовольствия ради, а может - убил бы, просто ради убийства, или чтобы доказать что-то себе самому или остальным... Монтанелли не был ни настолько жестоким, ни настолько недальновидным: даже что касалось тех, кто напал на его склад - не лишним было бы выяснить, кто стоял за ними, или чего ради это было затеяно, перед тем, как убить их. Впрочем, в любом случае - их надо было ещё найти; настоящее знакомство с ними только предстояло, - а вот с этой девушкой оно происходило уже сейчас... несмотря даже на то, что они так и не знали имён друг друга.
Имя - элемент довольно-таки условный; есть у Шекспира такие строки, где юная Джульетта размышляет как раз об этом... она тоже была итальянкой, кстати, хотя дело не в этом. Имя сообщает о человеке совершенно не настолько много, насколько можно узнать в процессе общения - и, в общем-то, любой рассказывает о себе вовсе не словами даже, о своих свершениях или своих суждениях (как и имя, - слова тоже вполне могут быть ложью), а своим поведением. И можно даже удивиться, как много можно узнать о человеке, если его попросту связать... даже не задавая ему никаких вопросов. В каком-то смысле, самое важное, что можешь узнать - даже не будет ответом на вопрос.
- Зла? - переспросил Гвидо, даже усмехнувшись - но кинул новый взгляд на бритву, не без определённой доли заинтересованности; нельзя не проявить интерес, когда кто-то отзывается о вещах подобным образом, уж особенно, наверное, когда упоминает Зло, имя его в виду, похоже, в самом чистом его проявлении. В том деле, которым он занимается - вообще глупо привязываться к чему-то вещественному, Монтанелли старался не приучать себя привыкать к тому, что имеет - особенно что касалось оружия, это - самое главное, самое важное и самое опасное, что способно привести к тебе, так что от него ты избавишься в первую очередь, если придётся. Предметы роскоши - пострадают во вторую. А если кто-то захочет сделать тебе по-настоящему больно - то ударит по тому, что ты больше всего любишь, так что тратить любовь на какие-то вещи - это неразумно в целом... а эта бритва, кажется, сосредотачивала в себе одновременно и одно, и другое, и третье.
Что ж... в определённой степени - стоило признать за девчонкой некую правоту: такая комбинация - это то, что делает вещи особенными.
Оттого её следующие слова заставили его резко измениться в лице. Блеснуло, поймав на себе скудное освещение, откинувшееся лезвие, даровав подобный же недобрый отблеск тёмному взгляду Монтанелли; рукоятка оказалась крепче зажата в кулаке, он шагнул ближе к ней - печатая шаг так твёрдо, что шаги, похоже, отдались по всему помещению, и даже те двое, что оставались тут помимо них двоих - замывавшие теперь мутные следы крови на полу, - оглянулись, обратив на босса внимание. Хотя едва ли поняли такие перемены в его поведении... Гвидо, впрочем, не стремился бы им объяснить.
Есть такие вещи, которые объяснить невозможно.
- Никогда не смей так шутить. Поняла?
Он хватает её за волосы, заставив запрокинуть голову - дабы иметь возможность смотреть в его глаза, вернее сказать, не иметь настоящей возможности не делать этого, и выгнуть свою шею ему навстречу, аккурат чтобы она могла встретиться с прохладной сталью того самого лезвия, что должна была, по её словам, её оберегать. Сейчас Монтанелли испытывал определённое желание надавить чуть сильнее, чтобы Соня убедилась, насколько была не права - одновременно не мог не чувствовать и чего-то, что его ограждало именно от этого; чего-то внутреннего - не в том смысле, будто что-то сдерживало его ладонь, или что-то в этом духе... хотя рука его действительно была довольно твёрдой.
Сицилийцы - народ суеверный; многие, во всяком случае - и Гвидо, при своей способности мыслить рационально, не мог не верить в знаки судьбы, особенно дурные, - как следствие, не мог не верить в саму судьбу. Он был в достаточной степени религиозен, к тому же, что уже само по себе не исключало для него существование мира загробного... И всё это, вкупе, если ещё и не заставляло его верить в существование и правдивость проклятий - то сподвигало к сомнениям в том, что это в действительности так уж невозможно. Это заставляло почувствовать какое-то подобие страха сейчас.
А то, что эта костлявая воровка, больше, чем в два раза его моложе, пыталась намекнуть в его сторону чем-то такого рода сильным - его, ко всему прочему, и попросту оскорбляло.
- Не смей так шутить со мной. - повторяет Монтанелли, глядя в её глаза; но это уже само по себе - как сообщение о том, что Соню не убьют... не прямо сейчас, во всяком случае. Лезвие плавно переходит выше, замирая на её щеке, но прикладываясь к ней уже своим сплошным бортом, а не опасной частью - дабы она его просто чувствовала, а не боялась остроты. Это всё ещё не исключало того, что лезвие может попасть в глаз или чиркнуть по уху при неосторожном движении, впрочем. - Как они выходили с тобой на связь? - на дворе двадцать первый век полным ходом: мобильные телефоны - вот настоящее проклятье...

+1

12

Чего можно добиться подобным поведением, принимая во внимание сложившиеся условия. Все приоритеты были на стороне Гвидо, а тебе оставалось лишь отвечать на поставленные вопросы и не вякать чего-то лишнего. Ты прекрасно понимаешь, какой может стать цена слова, когда на кону – жизнь. Но тебя это не остановило, нет. И дело тут вовсе не во внутренних демонах, просто ты слишком наивна и глупа для человека, который может выжить в этом жестоком мире. Без поддержки и опоры, без человека, который тебя защитит и прикроет от всего зла, ты попросту не оживешь до старости. Случить может что угодно. Судя по тому, что ты якшаешься со всеми, с кем ни попади, подобные вылазки могут тебя довольно скоро увести в могилу. А если это не сделают бандиты, то помогут члены мафии, которые не умеют прощать.
Конечно, злость кипит, но причина тут другая. Адекватный человек злился бы не на представителя местной мафии, в руках у которого была твоя бритва. Хоть ты с ней не расставалась даже в те дни, когда целый день ходила лишь в пижаме. Один из таких случаев был пару дней назад, и все равно – в кармашке она. Но ведь тебя адекватной назвать нельзя, ты должна злиться только на себя за то, что сделала столь опрометчивый шаг, отправившись в это самоубийственное приключение, наполненное перестрелкой, побегом некогда твоих «спутников» и допросом с пристрастием. Человек, чьи чувства ты посмела задеть, позволил себя немного больше вольности, но не отставала от него и сама Соня. Количество людей на складе довольно заметно сократилось. Прихвостни мафиози отправились по делам, дорога доведет их до бара, в котором они вряд ли хоть что-то узнают, однако, им может и повезти. Оставшиеся были заняты трупами, и вот в этот момент, запаковав тела, куда-то их оттаскивали. Гвидо и Мун остались наедине, без лишних глаз и ушей, могли бы поговорить, но их диалог приобрел несколько другой характер.
Ты получила то, чего так долго хотела – прямой зрительный контакт. Пусть сейчас казалось, что еще немного и твоя шея надломится. Пусть он видел тебя не в самом лучшем свете. Но ведь это же того стоило. Нескольких секунд тебе хватило для того, чтобы настроиться на нужный лад. Твои зрачки довольно сильно расширились, в кровь была выброшена довольно большая доза адреналина. Сердце стало биться куда чаще, а дыхание участилось, став при всем этом еще и довольно глубоким, заставляя подниматься твою грудную клетку. Твоего тела касается холодный кусочек стали, к которому ты привыкла, который стал тебе родным, который смог заменить тебе друзей, а теперь он служит твоему врагу? Нет, это ненадолго, он тебя не предаст. По телу пробегает легкая дрожь. Ты медленно проглатываешь ком, образовавшийся в твоем горле.
Казалось, он сказал свое последнее слово на эту тему, перейдя уже к другой – теме того, как эти уроды связались с тобой, но ты хочешь продолжения. Ты же заглянула в его глаза, а значит видела самое сокровенное – часть души этого человека. Может быть, не нужно так делать, но ты чувствуешь некую уверенность в своих силах, но при этом дрожишь, ведь тебе, Сонечка, очень страшно. Он может понять твои слова не так, да и реакция может быть вовсе не такой, какую тебе хотелось бы ожидать.
- Я не шучу, - быстро проговариваешь ты. Пытаешься сделать это как можно безопаснее для себя, но твой арсенал просто не позволяет тебе сидеть на попе ровно и молчать. Ты привыкла общаться с людьми, нельзя сказать, что ты видишь их насквозь, но кое-какие портреты в своем разуме нарисовать вполне можешь. А вкупе с твоим происхождением: все это дает тебе неплохое преимущество пере людьми, которые не ожидают твоих слов. – Это все судьба. От нее не уйти. Опасность поджидает на каждом ходу. Можешь проигнорировать мои слова, но твоя жизнь в опасности. – Нет, это было вовсе не попытка угрозы, и уж тем более опасность не исходила от самой Сони, она была слишком слаба, чтобы сделать хоть что-то. Твоя главная сила – твой язык, так воспользуйся им. – У тебя есть недоброжелатель. Или будет. Он совершит ошибку, захочет расправиться с тобой. Не своими руками. – Может быть, эти вещи для кого-то были вполне очевидны. Если ты босс клана, то вполне вероятно, что у тебя полно недругов, и еще больше людей, которые, так или иначе, хотят и желают твоей смерти. Мун не знала, как на ее слова отреагирует Гвидо, но пока что лезвие ее родного оружия не полоснуло ее горло, пока что она была жива, и это главное. Исправляя свою ошибку, ты решаешь рассказать о том, как тебя нашли эти ребята. И как у вас обстоят дела со связью. – Мы нашли друг друга в баре, это парень был одним из моих «клиентов». Сказал, что ему тяжело видеть, как я зарабатываю копейки, предложил кое-что поинтереснее. Мы виделись в этом же баре несколько раз, не обменивались номерами, я… я…- начинаешь лепетать, потому что в твоей жизни было не все так просто. Ты виделась с этим человеком три раза, прежде чем отправилась на дело, но один раз решила проследить за ним после того, как он покинул бар – уж очень подозрительным тебе показался этот тип. – Он вышел на шестнадцатую и пошел в сторону парка Мьюир. Дальше сел в какую-то машину, но она никуда не поехала.
На этом все. Больше информации не было, даже если рыться в самых закромах, ты рассказала все, что знала, излила душу, причем несколько раз. Теперь два варианта: либо отпущение грехов, либо смерть. Третьего не дано.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

13

Бритва у горла - но она продолжает заставлять его вибрировать от колебания собственных голосовых связок, вместо того, чтобы заткнуться, как ситуация того от неё требовала; что уже само по себе было жутко - откуда взялась эта уверенность, эта смелость? При таком контрасте с тем, что она дрожала - от страха, потому что не было никаких иных объективных причин дрожать: её поза была, без преувеличений, довольно удобной, исключавшей напряжение само по себе, в ангаре было тепло - снаружи него было и откровенно жарко. Это наводило на мысли о какой-то... одержимости. Вот только слова звучали слишком уверенно, слишком последовательно, да и довольно-таки логично, чтобы казаться бредом, чем бы ни были на самом деле... и верить ли в них или нет; скептик ты или веришь, человек ты науки или религии, - никто не может оставаться по-настоящему равнодушным в тот момент, когда что-то подобное слышит в свой адрес. Какие-то внутренние, потаённые или не слишком, - у разных людей они могут быть разными, что означает и реакцию абсолютно разную, - но механизмы начинают тикать, некие предохранители, некие установки сознания - срабатывают.
Гвидо Монтанелли не посчастливилось сочетать в себе противоречивые наклонности - рационалиста и верующего. Слова "Бог" и "Судьба", и подобные им - не являлись для него пустыми звуками, но он всегда старался найти простое и логичное, приземлённое, объяснение всему, что видел перед собой; и в подавляющем большинстве случаев это получалось, стоило сказать, в какой-то степени это означало, что Гвидо довольно избирательно относился к тому, во что верит. Проблема сейчас была в том, что у него не было времени на то, чтобы что-то там избирать. Соня просто не оставила ему такого времени. И теперь верующий и рационалист внутри него сцепились между собой в борьбе; это можно было бы видеть, возможно, по его лицу, наблюдать в его глазах... а результат это давало, в общем-то, объяснимый не так уж сложно, исключающий что-либо потустороннее, реакция нельзя назвать выходящей за рамки человеческого: он злился.
И прекрасно понимал это.
Гвидо злился не часто - на самом деле, существовало не очень много вещей, способные его действительно разозлить; но Соня - задела одну из них. В общем-то, сам себя он сейчас мог оправдать хотя бы тем, что это вполне нормально - чувствовать злость, когда тебя кто-то попытался ограбить. Но что ещё нужно знать о злости: её можно либо сдерживать... либо направить.
Лезвие щёлкает, прячась обратно в рукоятку - но лишь для того, чтобы рукоятка эта оказалась зажата в кулаке, сделав ещё крепче; и кулак этот, подкреплённый её же оружием, хотя и используя теперь самый смертоносный из его потенциалов, встречается с губами Сони - будто бы с претензией запихнуть назад всё то, что вылетело из её рта только что.
Кто бы ни пытался что-то предсказывать... всегда это звучит как-то так: не можешь признать эти слова неправдой, но конкретики из них какой-то выжать оказываешься неспособен; так вот Соня не сказала ему ничего нового, ничего из того, что он и так не знал бы - да, его жизнь в опасности была такое количество времени, что он уже и забыл, что может быть и по-другому, да, недоброжелатель - у него их много; и любой из них может вытворить нечто подобное практически в любой момент. И вряд ли сам или без чьей-то помощи. Учитывая, что происходило здесь и сейчас - такой вывод напрашивался ещё более легко; он находился на пороге войны - и даже совершенно посторонний человек это мог увидеть. Но: читала ли его Соня действительно, или просто пыталась играть им, раскладывая его жизнь, словно сказочную историю... на самом деле, его и то, и другое, оскорбляло одинаково. А металл бритвы вдруг начал отчётливее ощущаться в ладони, словно как-то обжигая кожу, - то ли из-за того, что рука оказывалась перенапряжена, то ли просто ладонь вспотела, то ли...
- Стоило бы просто прирезать тебя сейчас. - перекладывая бритву в левую руку, Гвидо встряхивает правой. - Ещё раз пикнешь что-то подобное - так и будет. - в этом, не очень-то позитивном, обещании, можно прочесть и другое - что её не убьют, не прямо сейчас, во всяком случае. Монтанелли отходит прочь - на какой-момент кажется, что собирается оставить девчонку одну в этом ангаре, но на самом деле они почти не пропадают друг у друга из поля видимости или слышимости. Разве что на пару секунд; в течение которых Гвидо на ходу нашёптывает на итальянском - слова молитвы, - но так, чтобы она их не услышала. В тот момент, когда даже сам не знаешь, как защитить себя - поможет только Бог... он не считал неправильным к нему обратиться, - но казалось зазорным дать Соне это услышать.
А направляется он в кладовку - откуда почти сразу появляется с пластиковым пакетиком в руках и мотком изоленты. - Но мы с тобой сделаем вот что... - поддевая ногтем край изоленты, заставляя отогнуться - Монтанелли отматывает тонкую ленточку, чтобы обернуть её вокруг её бритвы, предохраняя её теперь от того, чтобы быть раскрытой. И, уже в таком виде - помещает в этот самый пакет; словно судебный пристав или детектив - улику по делу. - Ты мне поможешь выманить этого Осо и остальных его ребят. Взамен - получишь свою игрушку назад. - ведьма, шарлатанка или просто сумасшедшая... как бы там ни было. Она ясно дала понять, что эта бритва дорога ей. И если уж бритва действительно проклята, её владелицу в любом случае лучше держать на своей стороне. Пусть проклятье лучше действует на тех, кто будет против них. Согласия при этом у Сони он не спрашивал; варианты были и так достаточно очевидными, чтобы их требовалось озвучивать. Но как-то к девушке надо было обращаться при этом, так что спросил Гвидо другое:
- Зовут тебя как?

+1

14

Может и стоило прирезать, этот мужчина смог бы несколькими движениями своих рук избавить мир от еще одного человека, который не может найти себе места, все глубже и глубже погружаясь в пучину грехов. Еще одна жизнь прекратилась бы, ребенок эльфов навсегда отправилась бы на тот свет, и кто знает, возможно, для нее это было бы всего лишь началом. Она хотела бы вернуться вновь, но не в теле очередного человека, наверное, быть драугром или отправиться в Вальхаллу. Но тебе суждено остаться здесь, по крайней мере, в ближайшее время, а дальше? А дальше будет видно, жизнь движется своим чередом, томно и неторопливо пробирается по скрижалям судьбы, а ты лишь повинуешься потоку, пытаясь выжить.
Удар пришелся по нижней челюсти и по губам. Твою голову развернуло, хорошо, что не было брекетов или каких-то украшений в районе рта, они могли бы стать причиной сильного повреждения. Но ты все равно чувствуешь какую-то жидкость, собирающуюся у тебя во рту, прямо под нижней губой. Это кровь, ты чувствуешь ее слабосоленый вкус, часть проглатываешь, а часть сплевываешь прямо тут, рядом со стулом. Не самой умной идей стало оставить такую бросающуюся в глаза частичку своего ДНК на месте преступления, но тебе все равно, тебе предлагают выход из ситуации, при котором удовлетворены будут все стороны.
Мужчина вернулся довольно быстро. В его руках все так же была твоя бритва, твой верный спутник и помощник, но теперь он убрал ее в пакетик. Наверное, проклятие начало действовать. Как-нибудь, ты, возможно, даже раскроешь секрет всех «этих» наговоров, ведь половина из них это умелая работа над собой: ты неплохо анализируешь ситуацию, а небольшие трюки и фокусы помогают тебе подчинять ситуацию себе. В данном случае речь о подчинении даже не шла – ты просто цеплялась за веревку, другой конец которой был в руках у этого старика.
- Соня, - тихо произносишь ты. Не было смысла скрывать свое имя, как-то юлить, ситуация была неподходящая, да и то, что этот мужчина предложил тебе назвать себя говорило лишь об одном – у тебя появится шанс выжить, стать чем-то большим, чем ты являешься сейчас. Тебе абсолютно не жалко тех бандитов, они понимали, на что шли (в отличие от тебя). Их жизнь должна будет прекратиться рано или поздно. Вариантов было довольно много: столкновение с полицией, в котором они попытаются показать своим друзьям, что они крутые и вертели на своих детородных органах все государство. Возможно, им даже получится застрелить или отправить в палату какого-то патрульного, но с настоящими силами властей, который нагрянут к ним в квартиру спустя небольшое время, им не справиться. Другим вариантом может быть разборка с другими группировками, причиной которой послужит раздел территорий влияния или поставки наркотиков. Такие перестрелки только облегчают задачу властей, ведь бандиты истребляют друг друга. Может получиться так, что мексиканский дружочек провинится перед своими старшими и тогда ему тоже не жить – в общем, вариантов было немало, и смерть от руки одного из мафиози – не самый плохой вариант. Если они будут умны, если захотят жить, то сделают все возможное, чтобы избежать своей участи. Хотя ты в этом глубоко сомневаешься. Если бы у старшего брата была бы хоть толика интеллекта, то он не втянул бы своего семнадцатилетнего паренька в такие дела. Увы, их путь пересекся с дорогой Гвидо, который не спустит им ошибки.
- Я согласна, - твоя речь стала несколько громче, но все же оставалась такой же сдержанной и покорной. Еще раз получать по лицу очень не хотелось. Хватило предыдущего раза, твоя губа продолжала кровоточить, но это пройдет. Лучше уж разбитая губа, чем пластиковый или полиэтиленовый мешок. – Что от меня требуется? Я могу вернуться в бар, поискать там, либо выслежу их на карте через свои магические кристаллы. – А они были довольно действенны, особенно, если у тебя была частичка того человека, которого ты ищешь, а сейчас таких частей было полно, найти волосы или кровь было трудно, хотя, кажется, один из убегающих был ранен, но даже частички их компаньонов так же подошли для поиска.
Тем временем по шоссе на полной скорости гнал один автомобиль, внутри которого находились разочарованные преступники. Они гневно переговаривались на испанском, виня друг друга в провале операции. Кто-то даже сказал, что во всем виноватая белобрысая ведьма, и что зря они вообще связались с человеком со стороны. Они не подозревали, что по их следу уже выехали серьезные люди, да и ангаре, который они хотели ограбить, происходила «вербовка» той самой ведьмы, используя весь потенциал которой, можно совершить много разных интересностей, в том числе и криминальных. Они думали только о том, как добраться до безопасного места, выпить текилы, а затем попробовать составить новый план действия. Деньги им нужны были не меньше, чем Мун, ведь оказалось, что тот самый Медведь влез в долги перед своим боссом, и теперь ему дано было десять суток на то, чтобы найти деньги. Иначе его ждала участь пострашнее смерти, ведь организации, такие как «мара сальватруча» не прощают должников и предателей.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

15

Последнее, что должно было волновать Гвидо сейчас - это то, что Соня думает о своём месте в этом мире или куда планирует отправиться после того, как его покинет; у него не было ни одной хорошей причины мыслить так же глобально (хотя бы просто потому, что не он был привязан к стулу или сталкивался с риском расстаться с жизнью прямо сейчас), так что старался он фокусироваться на том, что происходит здесь и сейчас, почему это происходит, - и самое главное, что делать с этим. Что было, на самом деле, уже не так просто с учётом того, что Соня пыталась сказать ему. Вся эта потусторонняя дичь, про проклятие на бритве, про то, что судьба хочет испытать его на прочность, отвлекала тем даже сильнее, чем старательнее пытаешься не воспринимать её серьёзнее... что, на самом деле, не лишёно определённого смысла - ничто не отвлекает так, как веселье: смеющийся человек может быть ещё более беззащитным, чем сидящий на унитазе. Оттого-то - в его бизнесе улыбку можно считать за такую редкость. И оттого-то - к бесконечному веселью стремятся только глупцы...
И что бы ни говорила или не пыталась сказать ему Соня - не похоже, что её оккультные увлечения носили для неё увеселительно-развлекательный характер; к своим словам про проклятье она, похоже, относилась серьёзно. Причём, достаточно серьёзно, чтобы не только поднять эту тему в тот момент, когда сама находилась на краю гибели, но и удерживаться за неё даже тогда, когда она перестала удерживать на этом краю и начала, наоборот, подталкивать. Спорным казалось, что она была настолько сообразительной и смелой, чтобы решить выдать такую актёрскую игру в такой момент - не говоря уже о таком уровне таланта, чтобы суметь довести её до конца и не выдать себя. В неискренности Монтанелли упрекнуть её не мог бы... вот сумасшествии - возможно.
- Соня, - и? - то, что он вроде бы и не то, что пообещал, но намекнул, на то, что её не собирается - пока - убивать, не означает, что они с ней стали друзьями. Более того, Гвидо молчаливо оставлял за собой право и передумать на этот счёт в любой момент, - более того, что-то внутри подсказывало, что было бы хорошим решением; но что-то ограждало его всё же - то ли это обещание, которое он высказал, пусть безмолвно, то ли какой-то вид интуиции. То ли - это самое проклятие; в которое он и верил, и не верил, - но если и какая-то из причин была правильной, даже в этом случае все они были чем-то не существующем на самом деле, не представленным в мире, эфемерным. Тогда как фамилия у Сони была и Гвидо хотел её знать. Друзьями они не были - и он мог бы желать знать о ней как можно больше: даже больше, чем можно было бы знать о друге... потому как дружба ставит ограничения - в вежливости, в уважении, в чувстве такта. А вот безразличие - безгранично. - Адрес, где живёшь? - по этому адресу за ней придут в первую очередь; он это знает, она это знает, - он знает, что ему даже бессмысленно скрывать этот факт: адрес места жительства Сони ему нужен затем, чтобы было легче её убить, если придётся; а она знает, что если попытается его обмануть - повод именно для этого организует ему преотличный, а реальное её местоположение обнаружить окажется всё равно возможным. И потому - враньё тоже лишено оснований. Чем сильнее они упростят жизнь друг другу, тем меньше поводов останется для смерти.
Не то, чтобы он верил в то, что у Сони действительно может получится найти парней с помощью каких-то кристаллов или хрустальных шаров, или ещё какой "магии" - он, может, и верил, но... не хотел в это верить. Одним нежеланием могла бы объясниться и неготовность в это поверить. "Неготовность" - одна из любимых отговорок вообще всех, чьи экстрасенсорные способности отказываются воспринимать всерьёз, наравне с "негативной энергией", или чем-то ещё, существует целый набор клише, но Монтанелли переступает через них довольно просто: есть то, чем человек заниматься, что знать, чем пользоваться, попросту не должен. Даже если это "что-то" и действительно... не то, чтобы, существует, - нельзя сказать ведь про ту же интуицию, что она "существует", или про любые чувства, любовь, ненависть, страх, нельзя это увидеть, услышать, унюхать и представить в какой-то форме - они просто есть. С этой штукой так же.
- Их номера ты не знаешь - но телефон у тебя есть? - в руке Гвидо блестит жало стилета - но острое возникает в поле зрения уже не затем, чтобы коснуться кожи Сони; не том же самом смысле, во всяком случае, если это произойдёт - уже ненамеренно. Заточенная сторона лезвия касается верёвок на запястьях Мун, - подобное оружие не подразумевалось, как что-то режущее, потому путы поддаются с некоторым трудом, постепенно - в конечном итоге Соне окажется просто достаточно самой приложить немного усилий, чтобы оставшиеся верёвочные волокна просто разорвались под её ладонями. Ему нужен способ связи с Мун - более надёжный, нежели спиритические сеансы, телепатия, или что-то вроде этого. Способ передавать мысли на расстоянии - человечество изобрело уже довольно давно, если разобраться... Требование дать ему мобильник Гвидо даже не стал озвучивать вслух - просто протянул руку открытой ладонью вверх, произнеся другое: - Ты сказала, что этот парень был одним из твоих клиентов - но я уже понял, что речь идёт не о проституции. Я хочу знать, что он от тебя хотел. - он держит два телефона в руках теперь - свой, устроив его в ладони прям поверх стилета, и её, одновременно с тем, как говорил, забивая номер в память аппарата Мун. Никто в здравом уме не пойдёт к гадалкам. Отчаяние, впрочем, тоже можно считать помутнением ума, а если считать и саму попытку забраться на его склад - сумасшествием, то и причины нужно искать там, быть может. Вместе с ними - могут обнаружиться и какие-то другие ответы.

0

16

Эта история закончилась для тебя наилучшим образом. Точнее сказать, все еще только начинается, но наметился неслабый прогресс в твоих отношениях с этим мужчиной, который спросил твое имя. Ты ответила, но одного лишь имени оказалось мало, этого следовало ожидать. Но вот чего точно ты ожидать не могла, так это такого быстрого освобождения. Всего-то тебе пришлось вытерпеть несколько минут унижений, а затем довольно сильный удар не только по твоему лицу, но и по твоей чести, которая уже давно была втоптана грязь твоими же необдуманными действиями. По твоему телу еще изредка пробегают мурашки, но у человека, которого с минуту на минуту убьют, прирежут, как самую последнюю свинью на этой бренной планете не узнают столько информации, а значить это могло лишь одно – этот человек уже придумал какой-то план, в котором ты сыграешь свою второстепенную роль, пусть и актриса из тебя, Соня, так себе.
- Мун, Соня Мун. – У тебя даже на пару мгновений возникает желание назвать то второе имя, ту фамилию, которую тебе когда-то дали при рождении. Вообще, эта тема для тебя была чем-то эфемерным и непонятным.  Впервые столкнулась ты с этим еще в ранние годы, когда тебя увезли с небольшого северного острова в далекие Штаты. При тебе были бумаги, в которые ты до поры до времени вообще не лезла – абсолютно не понимала, что там к чему относится. Осознание пришло в возрасте десяти лет, когда ты добралась до них, спустя длительный промежуток времени. Именно тогда ты узнаешь, что настоящая твоя фамилия отличается от той, что дали тебе твои «опекуны» (признаться честно, они никогда не были для тебя настоящими родителями, да и вовсе тебя не любили).  Ты маленькая белокурая девочка, ходишь в школу, после – печешь вкусное печенье с женщиной, которая называет тебя своей дочерью, но все это – не больше, чем обычное притворство, шоу или представление, в котором ты играешь одну из ролей. Так почему бы тебе сейчас тоже не попробовать себя в актерском мастерстве. Ты называешь своей адрес. Врать опять нет никакого  смысла. Если пожилой джентльмен захочет, то он сможет отправить своих ребят, которые рано или поздно тебя найдут. Ты просто экономишь несколько часов, как для себя, так и для всех окружающих. Твой дом – не частный, как у большинства типичных американцев. У тебя небольшая, но довольно уютная квартирка в центре, которая находится в твоем «почти» полном подчинении.
Что могло сейчас произойти? Он мог тебя выпроводить, например, с кем-то из своих людей, сказать, как это обычно бывает в разных боевиках, что с тобой обязательно свяжутся. Так и будет, в один из дней за тобой приедет очередная машина, в которую ты должна будешь прыгнуть, а потом поедешь выманивать этих ребят. Ты ожидаешь всякого, но не острого ножа в его руках – изящного, приятного на вид, но не такого опасного, как твоя бритва. Хотя в данном случае все зависело исключительно от рук, в которых находилось то или иное оружие. Возможно, этот мужчина был необычно ловок со своим «любимцем». Ты зажмурила глаза, наверное, испугалась, но тебе всего лишь разрезали тугие путы на запястьях. ты сразу кинулась их потирать. Хоть прошло не так много времени, но следы остались, и теперь кожа чесалась. – Спасибо, - еле слышное слово срывается с твоих уст. На нижней губе до сих пор осталась застывшая кровь, которую ты пытаешься слизывать.  Из этого склада ты уйдешь даже богаче, чем пришла – у тебя теперь есть номер довольно влиятельного человека, и где-то в глубине души ты даже этому рада. Связываться с такими, как он, такими, как ты – опасно.
- Они все всегда хотят узнать одно и то же. – Отвечаешь ты, немного осмелев. Ты теперь смогла встать, смогла выпрямить спину и немного ее размять. Взяв телефон, ты продолжаешь потирать запястья. – Хотят знать, что уготовано им судьбой, что ждет их в будущем. – Ты хмыкаешь и пожимаешь плечом,  слегка улыбаясь. – В разной интерпретации. Кого-то интересует любовь, они хотят знать, когда и где найдут свою вторую половину, другие заботятся о здоровье, иным интересен только заработок. Есть еще те, кому хочется знать все и сразу, обычно эти ребята платят больше всего. Тот парень, - Мун вспоминает их самую первую встречу, - был одним из тех, кто хотел знать, что сулит ему будущее, но только в общих чертах, так как дал он всего тридцать долларов. За эту сумму я не особо напрягаюсь. – Ты рассказываешь ему все свои схемы получения денег в этих самых барах, но ведь лучше так, чем что-то утаить. – Будущее, только и всего.
Вот ты стоишь рядом с человеком, который теперь сможет тобой управлять. Он разрезал скотч, освободил тебя, но это был лишь жест доброй воли, ты оставалась зависима от него, тебе некуда было деться, и ты это прекрасно понимала.
- Что теперь, мистер? – Интересуешься ты. Не можешь спросить имени, хотя он твое знает – как-то это было неприлично, учитывая специфику сложившейся ситуации.  Вроде телефон теперь у тебя, вот только не хватало одной маленькой родной вещицы – твоего холодного оружия, но вернут тебе его, насколько ты поняла, только после удачного завершения дела. – Мне теперь нужно к нему отправиться?

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

17

Соня Мун... Гвидо не мог не признать, что оно девушке подходит, - даже, пожалуй, слишком подходит, настолько, чтобы вызывать сомнения в том, что имя было действительно настоящим. При её деятельности, впрочем, "сценическими" псевдонимами тоже тяжело кого-то удивить, как и тот факт, что альтер-эго начинает сливаться с настоящим характером настолько, что начинает вполне серьёзно его потеснять; сумасшедших, впрочем, Монтанелли повидал достаточно если не для того, чтобы начать разбираться в них, то чтобы потерять к ним настоящий интерес, и давно уже не смотрел на них, как на какую-то диковинку. Большинство людей, как кто-то сказал, - идиоты, и он, вполне вероятно, не так уж и неправ. Гвидо всё сильнее утверждался во мнении, что те, часть из которых теперь оказалась запакована в мусорные мешки, были идиотами - не только потому, что один из них верил в ту же самую область, в которой разбиралась Соня, а потому, что либо позволял себе в неё верил недостаточно сильно, раз относился к этому как к некоей игрушке за тридцать долларов, вроде автомата с предсказаниями на праздничной ярмарке, либо - сам не был уверен в своём будущем настолько, чтобы даже не представлять, в каком именно направлении его развития хотел бы стать более осведомлённым. На это Гвидо тоже было, в сущности, плевать, Соня сообщила ему кое-что немного другое: идиотов легче обмануть. Не нужно было демонстрировать какую-то особенную хитрость... вполне хватало и банальной осторожности. Деликатность стояла и вовсе на последних ролях, в конце концов, Монтанелли чувствовал, скорее всего будет много трупов.
- Не теперь. Не прямо сейчас... - отвечает Гвидо, - бесстыдно делая вид, что молчаливого вопроса в словах Сони не уловил; в отличие от неё, быть может, но он-то считал, что у имени имеется определённый вес, и потому нужно знать, когда нужно его вкладывать, а когда - лучше будет освободить от него собеседника и попридержать его себе. Пока что попросту не было смысла в том, чтобы эта Мун знала, как его зовут, свою роль она сыграет даже лучше без этой информации; к тому же, возникала определённая опасность, что направится она отсюда не к Медведю с его бандой, а в полицейский участок... не то, чтобы Монтанелли как-то серьёзно пугала эта опасность, или что вероятность подобного исхода он признавал достаточно сильным, чтобы не рисковать вовсе - но всё-таки. - Ты ведь даже не знаешь, где они находятся, так? - переспросил Гвидо. Они определённо не вернутся в этот бар сейчас, искать их там - бессмысленно, там - нужно искать другие наводки. Они, скорее всего, поедут залечивать раны - вряд ли в госпиталь, но всё же - степень человеческого идиотизма недооценивать тоже не стоит. Про "магические кристаллы" он предпочёл сделать вид, что тоже не расслышал...
- Так что вот, что мы сделаем: подождём вестей от моих ребят, прямо здесь... - Гвидо с жестом почти гостеприимным указал Соне на тот же самый стул, который она покинула. Он развязал ей руки, но полной свободы это не означало, разумеется - в данный момент не создавало даже свободы к передвижению: и пусть теперь движения Мун не были скованы, она по-прежнему оставалась его пленницей, прямо здесь, на этом же складе. Примерно до тех пор, пока парням не будет что-то известно о местоположении Осо и остальных. Что могло бы означать, что времени здесь придётся провести довольно много; впрочем, с другой стороны - едва ли её могли бы держать тут вечно...
- ...а вот когда мы узнаем, где их убежище - вот тогда ты к ним и направишься. - Гвидо отходит вглубь склада, чтобы зайти в офисное помещение. Бритва в пластиковом пакетике, лежавшая в его руке на пути туда, на пути обратно - уже исчезает из виду; он припрятал её в одном из ящиков стола, но Соня этого не могла видеть - и это решением было намеренным. Не хотелось бы давать ей хороших шансов просто забрать своё сокровище и сбежать, если он вдруг отвернётся - как, впрочем, и дразнить её постоянно этой самой бритвой он тоже не собирался. - И расскажешь им, что тебе удалось сбежать... от нас. - можно просто было бы вломиться их убежище - но Гвидо не был уверен, что именно оно будет представлять из себя, в каком районе будет находиться, и что может оказаться сопряжено с этим штурмом. Выманить их из него, заставив играть на том поле, которое он сам выберет - казалось затеей более надёжной, тем более - что возможность такая существовала, и не требовала особых рисков. Да, он допускал возможность, что Соню те просто застрелят или забьют там же - но не то, чтобы это его волновало: переживать за её судьбу у него вообще не было никаких причин... кажется, их даже меньше было, чем у неё - переживать за его судьбу. Раз уж вообще попыталась её видеть.
- Сообщишь, что подслушала наш разговор: что после случившегося мы собираемся перевозить деньги в другое место. - Гвидо назвал адрес места, куда, якобы, они перевезут деньги: там находились складские камеры хранения, и несколько ячеек действительно были проплачены Монтанелли, но перевозить он туда, разумеется, денег никаких не собирался. Вообще, в соседних с ней, имелось немало чего ценного, но именно эта - пустовала. - Ячейка 558. Скажешь, что видела наличность - много, что мы паковали её в фанерные ящики. - Гвидо надеялся на то, что жадность возобладает над здравым смыслом и поможет заглотить наживку ещё глубже.

+1

18

Тебе нравятся люди, которые знают, чего хотят в будущем, жаль только, что ты к таким не относишься. Тобою повелевал случай. Одно ты умела делать довольно неплохо – зарабатывать себе на пропитание разными гаданиями и прочими вещами, большинство из которых считалось бредом и ересью в современном «цивилизованном» мире. Придется ждать, ведь ты не можешь не повиноваться. Сначала он тебя освободил, предложил план, а теперь тебе вновь пришлось занять место на это долбанном стуле. Хорошо, что в этот раз хотя бы обойдется без замотанных рук – это не может не радовать. Чувствуешь ты себя не очень хорошо, было бы замечательно что-нибудь перекусить. В животике начинает урчать, а голова слегка кружится – состояние приблизительно похоже на похмелье, которым ты страдала пару недель назад, вот только таблетки тут не помогут – нужна еда. Сидя на попе ровно, ты боишься вякнуть, чтобы вновь не получить по лицу.
- Ваша правда, не знаю, - а ребята эти тем временем отвисали у себя на квартире. Точнее на небольшой съемной хатке, которой они пользовалась через третьих лиц. Зализывали раны, так сказать. И, конечно, амбалы мафиози смогут добиться адреса этого места от тех людей, что остались в баре. Наверняка, вот прямо сейчас, в этот момент, когда Гвидо «отпустил» тебя, его люди уже добрались до нужного заведения, ехать тут от силы минут двадцать. Внутри в это время суток будет не так много людей, но найти нужных можно быстро. Такая работа обычно не требует большого труда. Пара вопросов, пара двадцатидолларовых банкнот, и информация у тебя в кармане. Вот только им нужно молиться, чтобы никто не предупредил преступников, которых они ищут. Подводных камней тут было довольно много. Например, интересным бы стало появление сони ни с того, ни с сего. Как эта белокурая дурочка сможет найти их место пересидки? Если только ей не помогают более влиятельные лица. Действовать нужно было как-то немного более хитро. Например, так.
- Они заподозрят что-то неладное, - отвечаешь ты, запрокину одну ногу на другую. Кажется, что декоративные дырки на твоих джинсах стали несколько больше. Главное, чтобы под ними не порвались твои любимые колготки в сеточку. – Как я могу найти их? Вряд ли эти ребята поверят в магию.
У тебя в голове тоже созрел один план, не то, чтобы ты хотела играть по своим правилам, тут скорее просто опасалась, что они довольно быстро оборвут твою жизнь. – Можно установить слежку за этим домом, а когда появится кто-то из них, скорее всего младший брат – я невинно столкнусь с ним на улице, скажу, что чудом спаслась, а после предложу новое дело. Я смогла разжечь костер в его душе своим предсказанием, он пойдет к старшим и предложит халяву им. Все, что останется – поймать рыбу, ведь они будут у нас, - тут ты резко обрываешься, откашливаешься, приставив кулак ко рту, - у Вас на крючке.
Информация о номере ячейки сейчас была чуть менее важной, чем продуманный до мелочей план. Можно было пойти по пунктам мафиози, но тогда будет шанс потерять все, что имеется, а если новая встреча Сони и мексиканцев будет «случайно», то и подозрений будет куда меньше.
- Пятьсот пятьдесят восемь, - проговорила ты еще раз, чтобы лучше все запомнить. Понятное дело, что нужно было действовать быстро, не теряя ни минуты, но излишняя спешка может привести к провалу, эти псевдогангстеры тоже вряд ли полезут на новое дело, не залечив раны от предыдущего. Может быть, даже наберут несколько новых ребят взамен тех, что сейчас покоились где-то за складом. Единственный, кто не вписывался во всю эту бригаду – был тот паренек семнадцати лет. И Мун решила об этом сказать.
- Этот младший брат, - начала ты, подняв голову к сеньору, убрала копну волос с одного бока на другой, вытерла рот и продолжила, - он же просто попал под влияние человека, который гонит его в могилу. – Да уж, умеешь ты выбирать выражения для своей речи. – Может быть, вы не будете его убивать?
Тебе было все равно на жизни многих людей, но почему-то сейчас ты решила заступиться, именно за того человека, который в этом особо-то и не нуждался. Но ты смогла заглянуть в его душу, тогда, в баре, когда рассказывала ему судьбу. Он надеется на лучшее, верит в случай и вряд ли хочет умирать. Тебе и бритву хочется вернуть, а говоря такие слова, ты вообще ставишь под сомнение факт передачи тебе ее обратно. Но все же решаешь сказать еще несколько слов.
- Он находится под чутком надзором своего «родственника», я могу постараться отговорить его от участия в операции. Он может стать хорошим человеком, пойти учиться в колледж, - а ты сама веришь в то, что говоришь, милое дитя? Больше да, чем нет. В мире существует множество программ реабилитации и случай с этим парнем может стать примером одной из них. Без брата, если он не пойдет в банду, не решит остаться на улицах, у него будет куда больше шансов жить нормально, не боясь умереть от рук других бандитов или копов. – В любом случае, мистер… решать вам, я просто… просто, - ты опускаешь голову, а из глаз начинают течь теплые слезы, которые ты мигом смахиваешь запястьем, - просто некоторым можно дать второй шанс…

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

19

Почти аккурат напротив места, где лежал второй из погибших, а теперь остались только несколько небольших вмятинок, даже почти незаметных, если не знать, что их не должно было тут быть, да тёмное пятно неопределённо-тёмного цвета - которое тоже уже уменьшалось стараниями одного из ребят, постепенно теряя свои очертания, под едва различимый слуху звук, издаваемый влажной тряпкой - у другой, противоположной стены, по левую руку Сони - закрывая собой стеллаж, в вертикальном положении, стоял прямоугольный, в несколько метров диаметром, старый кусок фанеры. Когда-то бывший идеально-ровной формы, и, видимо, предназначавшийся по задумке своей в качестве покрытия для пола или стены, сейчас он был кое-где обломан, измочален по своим краям, лишился правого верхнего угла, и весь был испещрён отверстиями - их было немного по краям, но становилось больше и больше к центру, настолько, что местами они начали как бы наслаиваться одно на другое, кое-где образовывая уже откровенные сквозные дыры; притом, в самом центре оказывалась почти идеально круглая область, полностью свободная от этих повреждений, - явно видимая глазу, даже цвет под собой другой, будто там материал оказывался менее выцветшим, или что-то в этом духе. Вот только виной этим повреждениям были далеко не свистевшие здесь некоторое время назад пули - точечные отверстия и близко не совпали бы и с самым мелким из существующих оружейных калибров. Выпустив Соню на пару секунд из поля зрения, Гвидо отошёл чуть в сторону, чтобы извлечь с ближайшей из полок круглую мишень для игры в дартс - и пристроить её на этом листе фанеры.
- Тот ведь, который пришёл к тебе - в неё верил?.. - переспрашивает Монтанелли, возвращаясь назад; теперь он снова видит Соню - периферийным зрением, но и этого вполне достаточно, чтобы уловить сколько-нибудь резкое движение с её стороны. Но двигается резко сейчас - он сам; отправив в мишень первый из дротиков; с он входит в мишень с характерным стуком, но эффект эха этот звук ещё несколько усиливает.
Впрочем, настроение его стало немного менее саркастичным, по мере того, как он выслушивал Мун - её предложение смысла вовсе не было лишёно, просто для него этот смысл имел меньшее значение: в соответствии с тем значением, что могла иметь для и жизнь самой Сони, что пять минут назад практически висела на волоске, - Гвидо не стремился её ни обезопасить, ни спасать; он знал, что разберётся с ситуацией... с её помощью - либо без. Сама девушка к собственной жизни, разумеется, так безразлично не относилась. Но если говорить о других жизнях - тот молодой человек, которого она имела в виду, в происходящее и впрямь не очень вписывался: это можно было бы узнать как из её слов, так и заключить просто из-за её к нему некоего специфичного отношения - паренёк был слабым звеном в цепи, следующим, вернее, оказавшись по слабости - после неё самой. И потому действовать через него - действительно не было бы неправильно.
- Ты неглупая девочка, могу это признать... - несмотря на то, что твёрдого согласия с предложенным планом Гвидо вроде не даёт - в голосе нотки звучат скорее согласительные. И - в мишень, отголоском его голоса, влетает следующий дротик, заставив лист фанеры снова дрогнуть. Монтанелли слегка размял пальцы перед тем, как подцепить ими следующий, ощутить металлическое древко снаряда, попробовать его небольшой вес... но следующие слова Сони заставляют его опустить руку, не успев даже и прицелится. Довольно спокойно восприняв её рассуждения про могилу и путь к ней - Гвидо куда более резко отреагировал, когда она заговорила об этом явлении уже более конкретно, связав его с ним:
- Чего? - словно бы это в том, что именно он его убьёт - было что-то особенное. В этом-то и дело, впрочем: ничего в этом такого уж примечательного не было, как и удивительного, - и Монтанелли мог бы относиться к этому настолько же нормально, как к явлениям вроде восхода и захода солнца, или процессу дыхания, например - процессам вполне себе естественным. Сейчас, однако, смысл имели не только его отношения. Просто в первый момент показалось как-то удивительным, что отношение это выражалось настолько ярко... Гвидо мог забывать о сострадании временами - в ситуации вроде такой, это было бы, может, даже позволительно; но дело не совсем в этом даже - просто от Сони он почему-то сострадания тоже не ожидал.
- Это как в колледж ты сама пошла, например?.. - он сам в колледже проучился всего полтора года; и старшие дети Монтанелли - пусть и окончили его, прилежных студентов уж точно не напоминали... тогда как Соня была похожа на таковую и ещё меньше. И жизненный опыт того, за кого заступалась - вполне могла бы сопоставить и со своим собственным; с тем даже, что получала прямо сейчас. Утверждение о том, что людей не судят по себе - не совсем корректно. По кому ещё их судить? Дротик влетает в мишень - но уже без особого энтузиазма, бесприцельно, наотмашь, просто чтобы не оставаться в его ладони; ладонь же ложится поверх темени Сони - и давит немного, заставляя её поднять голову, вернув взгляд, который она пыталась прятать от него. Чтобы она могла видеть его лицо, когда он произнесёт:
- Я тебе дал второй шанс. - сколько их у него, по её мнению? Может, она считает, что на этих стеллажах они и хранятся - что у него здесь склад со вторыми шансами, потому-то те ребята и пытались на него забраться так отчаянно? - Как думаешь, оказавшись на твоём месте - он стал бы так же просить за тебя? - даже не зная парня лично, Монтанелли мог бы быть уверен, что вряд ли. Мог бы - но не был; потому что на самом деле - ему не было дела ни до самого паренька, ни до того, что он сделал бы, ни до того, как умрёт - и когда умрёт; и умрёт ли в результате происходящего, Гвидо на самом деле не подразумевал летальный исход как обязательный, если парни смогут оказаться ему более полезными в плане информации о том шторме, приближение которого он чувствовал. Лишь как очень возможный. В обстановку непрошено врывается мелодия мобильного телефона со стороны одного из парней, наводящих здесь порядок - чертыхнувшись, тот снимает резиновую перчатку, чтобы извлечь из кармана аппарат; но, сказав в его приёмник всего пару слов, спешит передать его Гвидо:
- Соберись. - коротко похлопав девушку по щеке, Монтанелли отходит на шаг назад. Звонили из бара - из бармена удалось выбить наводку по Мигелю... выбить в несколько слишком буквальном смысле, но эту деталь Гвидо предпочёл пока опустить.

0

20

И правда, нужно было собраться, это все нервы, которые стали ни к черту за последнее время. Раньше такая ситуация тебя бы даже ничуть не колыхнула, а сейчас ты плакала. Но слова этого старца действовали успокаивающе, именно они помогли ей собраться не только с мыслями, но и с силами. Вытерев последние солоноватые капли с лица, которые уже подпортили твой макияж, твою боевую раскраску, ты отвечаешь ему на вопрос о коллежде.
- У меня есть высшее образование, я окончила университет, - делаешь небольшую паузу. Говорить, на кого именно ты выучилась, не хочешь, но рот уже открылся, будто бы какие-то слова хотели вылететь с твоих уст, на которых остались еле заметные пятна крови от того самого удара. – Между прочим.
Ты не нашла ничего лучше, посчитала, что и так сойдет. И, казалось бы, тебя вообще не должно волновать то, что случится с этим парнем, но было просто обидно, что многие люди попадают в плохие компании, становятся теми, кем бы они никогда не стали при нормальных обстоятельствах. Сама Соня была одной из таких. В свое время она связалась ни с теми людьми, которые заставляли делать не самые приятные вещи, но уж лучше орудовать своей бритвой, чем быть жертвой насилия со стороны этих псевдородственников, которые привезли тебя в эту замечательную страну, изо дня в день. Да, возможно, этот человек, парень семнадцати лет, жизнь которого сейчас висела на волоске, не поступил бы с тобой, красавица так, как хочешь поступить с ним ты. Ему бы было наплевать на твою жизнь, на жизнь мафиози, на все остальные жизни, кроме своей собственной, но ты должна быть лучше них. Можно привести очень странное сравнение, но оно наиболее целостным образом сможет отобразить ситуацию. Есть мир дикой природы, в котором живут сотни различных видов животных. Некоторые из них находятся на грани исчезновения по разным причинам, и кому, как ни другим людям заботиться о том, чтобы эти виды выжили  - защищать их от браконьеров, «помогать» спариваться. Эти существа вряд ли могут осознавать все то, что для них делают, не смогут ответить взаимностью, по крайней мере, большинство из них, но они выживут, а если выживут они, то смогут жить те, кем они или кто ими питается – это закономерность. Тот человек не был лучшим представителем своего вида, относился, скорее, к мусору – к низшему классу, но можно на секундочку представить, сколько полезного он может сделать для общества, если встанет на истинный путь. Его дружков уже не исправить – они окончательно потеряны и путь в могилу им заказан, но это вовсе не значит, что нужно убивать их всех, не думая, без суда и следствия. Тот парень мог бы стать клерком в небольшой фирме, пусть даже работать в сфере обслуги – зато у него будет стабильный заработка без угрозы внезапной смерти из-за угла. Да, не будет сотен тысяч долларов, которые можно будет сливать на потаскух и алкоголь, но будет медицинская защита, отпуск. И этот человек своим примером сможет показать другим, младшим, что не все в жизни стрельба и грабежи.
Ты вновь почувствовала прикосновения его рук на своем лице, но теперь это был уже не удар, а что-то теплое и заботливое. В этом была нотка отеческой заботы, которой у тебя никогда не было. Этот мужчина годился тебе в деды. Он бы мог стать тем, кто обучит тебя тому, как вести себя с подобными людьми, что стоит делать, а чего нет. Но обучение обычно проходит, начиная с чуть более раннего возраста, да и ты, чертова ведьма, ему нафиг не сдалась. Этот случай научит тебя многим вещам, и главная из них – тщательнее выбирать «дела», и желательно больше не связывать линию свою жизни с криминалом. Это все, конечно, очень интересно, склады, мафия, мексиканцы, но в этот раз, скажем честно, тебе очень сильно повезло, что сеньор итальянец был в хорошем расположении духа. Будь на его месте кто-то другой, то ты бы сейчас лежала с теми ребятами в мешках.
- Судя по выражению твоего лица, - Ты вновь выпрямилась, сделала несколько глубоких вдохов, - убежище бандитов найдено. Я готова.
Дело теперь за малым, выбрать план, по которому они будут действовать – твой или его, а затем отправиться на место. Скорее всего, ты поедешь туда с теми верзилами, что нашли тебя за колесами, а после того, как сообщишь всю информацию, забросишь удочку, тебе предстоит еще одна встреча, надеешься, что последняя, где ты заберешь то, что тебе ценнее всего в жизни – бритву, которой ты даже дала имя, будто бы легендарному мечу средних веков.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017