"Тихие шаги по лестнице, едва слышный скрип петель на двери, щелчок замка и лёгкий шорох проминающейся от тяжести тела кровати – с каждым из этих звуков дыхание ..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
Jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
Jere /

[icq: 399-264-515]
Mary /

[лс]
Kenny /

[icq: 576-020-471]
Kai /

[telegram: silt_strider]
Francine /

[telegram: ms_frannie]
Una /

[telegram: dashuuna]
Amelia /

[telegram: potos_flavus]
Anton /

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017


𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017

Сообщений 21 страница 40 из 40

21

Пути Господни неисповедимы, говорят - практика же показывает, что человеческая изобретательность уступает не так уж и во многом. Впрочем, это легко объясняется тем одним, что люди созданы по Его подобию...
И в какой-то самые страшные, жестокие вещи могут перестать тебя даже удивлять, и к бедности и нищете можешь перестать относиться как к чему-то ужасающему и неправильному, а возможно - даже мотивы самых известных истории мировых злодеев смогут стать для тебя понятными, если поймёшь причины вещей чуть глубже, но даже так - всегда останется что-нибудь, найдётся нечто, что будет способно тебя изумлять. Будет находиться снова, и снова, и снова... это было то, что Гвидо любил в жизни: в ней всегда будет место для удивления. Даже проживи он ещё вдвое больше, чем уже прожил, он был уверен - даже просто наблюдая за людьми вокруг, соскучиться он не сможет...
Наверное, потому не скучает и Бог.
У него, однако, всё ещё есть достаточно сил, чтобы не просто наблюдать - он и непосредственно участвовать. И - чтобы удивляться, тоже. И удивился он сейчас искренне:
- Серьёзно?.. - вот уж не подумал бы... Может, это просто из-за своего телосложения или внешнего вида - но Соня не выглядела даже по возрасту похожей на ту, кто попросту физически успел бы получить в своей жизни высшее образование; а бакалавр, который вламывается на склад в составе группы воров - это и ещё менее укладывается в существующий порядок вещей. Не то, чтобы всё это давало хороший повод не поверить в слова Сони: а смысл ей вообще был врать о таких вещах? Прямо здесь и прямо сейчас? Да и не Гвидо судить об этом, быть может - он тоже не выглядит на свой возраст, он кажется старше, чем на самом деле является. Впрочем, не то, чтобы считает, что и неправ, можно на всё это посмотреть с другой стороны: далеко ли сама Соня зашла, даже со своим образованием, этим использованным на него шансом - которого не было у других; у этого пацанёнка тоже, может быть?..
Ты - тот, кто ты есть. Жизнь, конечно, вносит свои коррективы, но этого не изменит.
Некоторое время потратив на то, чтобы выслушать, что ему говорят с того конца провода, Гвидо изрёк всего два коротких утверждения:
- Нет. Ждать. - и прервал звонок; передавая трубку её владельцу - объяснив ситуацию чуть более подробно, при этом - на его лице появилось подобие улыбки. - Нико так и рвётся в бой... - ничего нового, в общем. Но Нико не думал о последствиях, которые могут быть, - как и о тех, которые обязательно будут, - если устроить стрельбу в жилом доме, Монтанелли же прекрасно знал, что разбираться с этими последствиями придётся главным образом ему, и не хотел идти на подобную неосторожность - тем более, если был под рукой более удачный случай, способный навязать бой на той территории, которую он выберет сам. Подальше от чужих глаз.
- Молодец. - буркнул Гвидо в ответ - хотя имел в виду совсем не похвалу, пусть готовность Мун и была в какой-то степени похвальной. Как и её прозорливость, в общем-то, но дело сейчас не совсем в этом: если просто говоря, девушка в данной ситуации была единственной, кто оказалась готова, а вот готовность остальных могла бы измеряться тем планом, который она же сама и предложила: - Ты ведь говорила о случайной встречи, верно? - якобы случайной, но Монтанелли не стал утяжелять диалог уточнениями, они и так понимают, что именно имеется в виду. - Насколько вероятна случайная встреча с кем-то из них в тот же самый день, когда было совершено ограбление?.. - если уж диплом есть из них двоих только у неё - может, Соня сама сделает какие-то более точные расчёты, Гвидо же и без них может сказать, что вот это будет выглядеть подозрительно. Они залягут на дно сейчас, если не полные дегенераты, конечно - если, по их теории, Мун удалось сбежать в другом направлении и чуть позже, ей бы следовало сделать то же самое, даже в большей степени, чем им самим. Может, конечно, они ещё тупее, чем Монтанелли предполагал - но в этом случае они убьются сами, раньше, чем кто-либо из них или его людей и понять что-нибудь успеют.
- Надеюсь, у тебя на ближайшие пару дней нет никаких серьёзных планов - потому что, насколько я понимаю, тебе придётся остаться здесь. - Гвидо говорил об этом так, словно это было чем-то, от него независящим, хоть его голос звучит, может, и слишком уверенно для этого. Два-три дня нужно переждать - последить за домом, за тем, что там происходит, вполне возможно - что парни из него попросту уедут; есть вероятность и того, что поторопятся это сделать уже сегодня, и прямо сейчас занимаются сборами - это будет облегчение, в какой-то степени: для всех, кроме, разве что, Сони. Её жизнь лишится того смысла, который поддерживает её, - возможно, единственного.
- Это место сейчас - последнее, куда эти ребята полезут, так что... - начав размышление вслух, Монтанелли прервал его на том месте, где появлялись выводы, дабы Соня сделать их могла и сама. Отпустить её обратно в город - означало ещё сильнее обязать себя слежкой, этим придётся заниматься и так слишком много в ближайшее время, перевозить на какое-то ещё место - означало, скомпрометировать это место, вкупе с остальной лишней морокой. Организовывать отель "Люкс" для Сони Гвидо не видел ни одной хорошей причины. Что, впрочем, не исключало остальных естественных потребностей: - Есть хочешь?

+1

22

ost: Skadi - Dust

- Да, очень, - это весь твой ответ. Девочке, которая, хоть и не привыкла ко всей роскоши, которую любят некоторые представительницы женского пола, но любила комфорт и ценила его, предстояло провести несколько дней в месте, в котором буквально час назад произошло преступление, результатом которого стала смерть нескольких человек. Такая себе перспективка, если честно. Придется выждать некоторое время, пока осядет пыль, пока те ребята, что сейчас тусовались на съемной хате, начнут выползать. Наверняка, этот день они даже в окна смотреть не будут, чтобы не высовывать свои горячие головы лишний раз, не показываясь людям. Завтра отправят кого-нибудь в ближайших продуктовый магазин для пополнения съестных припасов. Скорее всего, пойдет этот человек либо ранним утром, когда лавка будет открыта, но встретиться с людьми шанс будет минимален, либо перед самым ее закрытием. Купит провианта дня на три – потратит сотню. Нагруженный парой больших пакетов, двинется назад, где его будут ждать дружки. Аптека не нужна, дома имеется набор первой помощи, так что привыкшие к ранениям бандиты, справятся своими силами с помощью тех медикаментов, что смогут найти. Латинос в аптеке, покупающий бинты и антисептики – слишком подозрительно.
Но не они одни сейчас находятся в положении «залечь на дно», одна девушка, которая осталась заложницей на складе – тоже применяет эту тактику, точнее Гвидо сделал так, что тебе пришлось ее применить. Можно было бы отправить тебя домой, а вместе с этим и одного из своих людей, который бы стал няней-надсмоторщицей, но это все было слишком сложно и опасно – куда проще оставить тебя, Сонечка, тут. Президентский люкс в твоем полном распоряжении. Площадь этого склада позволяла разместить на нем несколько подобных номеров, но Мун придется довольствоваться малым.
- Маловероятна, - отвечаешь ты, а затем добавляешь. – Даже если бы у меня были какие-то планы, полагаю, все их пришлось бы отменить, - на твоем лице появляется саркастичная улыбка, которой ты принимаешь его условия. Выхода нет, других вариантов – тоже. Несколько длинных стеллажей, на которых располагались сотни коробок с неизвестным содержимым. Тут могло быть все, начиная от чистящих средств и каких-нибудь гаек, до наркотиков всех сортов и расцветок, и тебе хотелось бы верить, что с последним этот миленький дедушка связан никак не был. Чем могли заниматься люди, вроде него? Проституция, пожалуй, рэкет и манипуляция собственностью, почему бы и нет, но вот наркотики… Как-то его лицо не сопоставлялось с человеком, который способен уничтожать население подобным способом. Может быть, ты была и не самым лучшим психологом этой планеты, и вполне могла ошибаться по поводу многих, но в голове у себя уже придумала образ человека, от которого не хотела бы отходить. Пусть он будет бандитом (мафиози) старой закалки, коих показывали в разных фильмах. Гангстерские разборки, стрельба из пистолетов-пулеметов Томпсона, но, пожалуйста, пусть в этом всем не будет белого порошка…
- А тут весьма миленько, - ухмыляешься ты, видя, где тебе придется провести ближайшие пару дней. На территории склада имелась довольно большая бытовка для персонала, где ребята, наверное, обычно играли в карты, может быть, выпивали – в общем, занимались непосильной работой по охране этого всего добра. Был здесь и уголок с микроволновкой и кофемашиной.  Из первой комнаты, верхняя часть стен которой была стеклянной – для более удобного наблюдения за площадью, двери вели в две других – одна, поменьше, отводилась под гардеробную, и, наверное, там хранилось кое-какое оружие (но это всего лишь твои догадки, которые ничем не подтверждены. Вторая комната, в которой тебе и предстояло провести несколько дней (тебе, дорогая ведьмочка, очень повезло) была жилой. Охрана работала тут, не сменяя друг друга каждый день – это, как минимум, расточительно и глупо, поэтому им нужно было где-то спать, и это помещение как раз стало комнатой отдыха. Две односпальные кровати у двух стен. Какая-то вешалка, старые плакаты с полуголыми дамами – Хилтон, не меньше четырех звезд. Оказалось, что тут имелся даже туалет.
- Надеюсь, эта кровать относительно чистая, и белье тут меняли хотя бы чаще, чем раз в год, - говоришь и плюхаешься своей пятой точкой на мягкую (относительно) перину. Этот джентльмен проводил тебя до места твоего пребывания, и даже пообещал накормить. Но сначала, наверное, всему нужно будет обсудить весь план, каждый дотошный нюанс со своими верзилами, которые, судя по звуку открывающейся двери и гулу мотора, вернулись обратно. Он распределит людей так, чтобы они смогли незаметно, но при этом постоянно следить за нужной им квартирой, не привлекая к себе особого внимания. Так или иначе, твои желания играют тут далеко не первую роль, но ты все же решаешь вновь заговорить, обращая внимание на свою персону. Все же ты живой человек со своими потребностями. И даже, не смотря на то, что сейчас ты всего лишь нужная этому мужчине вещица, которую он решил придержать до удобного момента, вещица, обладающая сознанием. – Можно мне пиццы? Я бы не отказалась от пепперони.


[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

23

Справедливости ради, стоит заметить - Гвидо не был жестоким человеком. Есть разница между жестокостью и убийством, садизмом и пытками, необходимостью и удовольствием; наконец, свершением - и желанием. И от его желания, если так посмотреть, то и зависело не так уж и много (до определённого момента, конечно): явно не он хотел, чтобы на его склад забрались, не ему было нужно, чтобы кто-то попытался вытащить барахло отсюда, и уж конечно он не жаждал того, чтобы в его распоряжении появилась эта девчонка с претензией на паранормальность и столь же претензионным именем впридачу, но - тут уж, что получаешь, то получаешь. Но если бы от Сони было больше толку, если бы она испытывала боль постоянно, или знала бы что-нибудь, что согласилась бы выдать только под пытками - то... Монтанелли бы даже не задумался о том, что перед ним - женщина; не до джентльменства, - это стало бы просто чем-то необходимым, таким же практически необходимым, как найти тех ребят. Он не получил бы от этого удовольствия, - впрочем, не поставил бы его и целью ни на секунду. Он не был жестоким, хотя и был способен на жестокость, если бы это помогало достигать целей.
К счастью, сейчас - не помогало.
И на самом деле, доброта - тот инструмент, которым можно достичь гораздо большего, чем страхом... особенно, если выдавать её в правильных дозировках. Да, пользоваться этим инструментом - сложнее, это работа куда более тонкая, куда более сложная, и напряжения требующая даже на самом деле даже больше злобы (и потому тоже, что добротой больше желающих воспользоваться), но если научиться... немногие хотят, впрочем. Злоба - она ослепляет.
Хотя порой достаточно видеть просто настолько, чтобы дать человеку место, где он может выспаться, и кусок хлеба. Ну или, переводя на немного иные реалии - кусок пиццы. Почему все молодые люди, в смысле, люди обоих полов, - так любят именно пиццу пепперони? Потому ли, что она острая - или просто популярная?.. Из всех тех возможностей, что сейчас были перед Соней - она остановилась именно на пицце, и именно на той, что с салями, - хотя немногие люди в городе могли бы накормить так, как это сделал бы Гвидо, немногие бы могли предоставить блюда столь широкого спектра, своими руками или же... Монтанелли ко всем своим достоинствам или недостаткам, был ещё и гурманом. Мун об этом, конечно же, знать не могла. А ему было бы слишком всё равно, узнает ли в будущем, чтобы даже спорить на эту тему...
- Ладно, будет тебе пепперони. - хотя в его понимании понятие "очень хочу есть" и пицца - вообще находились на довольно удалённом расстоянии друг от друга. Возможно, просто собственный возраст его удлинял; Гвидо всё-таки имел право начать забывать о том, как жил, что ей и чем занимался в том возрасте, в котором - по его расчётам, конечно, - находилась Соня. А возможно... это в какой-то степени вытекает из первого заключения, но - каждый из них двоих просто привык к пище разного рода. Монтанелли разжился карандашом, начеркав на листе бумаги недлинный список, который и передал одному из ребят - перечень продуктов, в числе которых и пепперони.
К слову сказать - Гвидо не очень любил писать, делал это без особой охоты; не страдал притом от неграмотности, в чём можно было уличить иных из его людей, и почерк не был таким уж корявым, - но при этом он не любил ни писать от руки, ни печатать что-либо, ни даже набирать сообщения по телефону, чаще предпочитая общаться голосом. При невозможности же или труднодоступности этого - простым карандашом пользовался чаще, чем шариковой ручкой. Впрочем, Соня на данный момент слишком мало знала о нём, чтобы это понять.
- Гарантировать этого не могу. - отзывается Монтанелли, с тенью усмешки - хотя на лице сохраняя серьёзное выражение. Насколько, конечно, можно его сохранять, применительно к подобной ситуации (жизнь довольно пресна, если в ней совсем нет сарказма, но по-настоящему отвратительна на вкус в том случае, если юмор в ней полностью отсутствует) - разумеется, он не пробовал местные спальные места лично... что не означало, впрочем, что он не знаком с подобными обстановками в каких-нибудь других комнатах, подобных этой. Конечно, когда он находился в тех ситуациях, приближенным к которой оказалась и Соня сейчас. Обычно это означало, что смерть (и даже смерть собственная) находилась где-то рядом. А излишки всех мастей, - даже не называя что-то "роскошью" - её лишь притягивало.
- Чтобы у тебя не сложилось каких-то неправильных впечатлений: если попытаешься дать дёру, стрелять парни будут на поражение. А чтобы у тебя соблазнов было поменьше - твою бритву я отсюда тоже увезу, её здесь не будет, так что можешь не пытаться искать. - коротко обозначает Монтанелли нечто, более-менее подходящее под "правила проживания"; сделав основной упор снова на драгоценность Сони - предполагая, понимая, и даже принимая, что, - пусть он и не понимает причин, по которым так, - между девушкой и предметом связь настолько сильная, что девушка без предмета никуда не уйдёт, и одновременно с тем - обретение этого предмета вновь может расценивать, как выполненную цель саму по себе. А значит, и причин помогать им уже не будет. Ну, или их станет меньше на порядок.

+1

24

Наукам, к которым можно было  отнести и психологию, до конца не известны все механизмы подобного поведения людей, оказывающихся в ситуациях схожих с Сониной. Сама девушка несколько лет назад изучала подобные проблемы, мерно записывала на белых листах своих тетрадей примеры взаимодействия жертвы и человека, кому эта жертва какое-то время принадлежала. И вроде бы все было так легко и понятно. Слова ровным слоем навсегда замирали на белом танцполе толщиной с почти полторы сотни листов. Преподаватель – старый и опытный врач, который «вылечил» далеко не одно поколение пациентов, и взрастил несколько десятков вполне неплохих специалистов, работающих по всей территории штатов,  показывал презентации, приводил цитаты великих умов древности, давал свою оценку, строил живой диалог с теми, кого он считал своими будущими коллегами, даже не учениками. Мун была одной из его любимчиков. Отношение к ней не было иным, ничем не отличалось, она была одной из группы – не больше, но и не меньше. Однако, некоторые ее мысли нравились старцу, его впечатлил стиль ее мышления, который, в свою очередь, был не таким ординарным, как у многих других. Мун помнила, как сдавала квартальные отчеты. Набрав нужное количество баллов в течение учебного семестра, могла бы особо и не париться, но все равно решила пойти к профессору. Их диалог длился больше двух часов – успели обсудить многое, даже те вопросы, которые не выносились в основной учебный график.
Жертвой была именно Мун – жертвой событий, своих необдуманных действий, которые привели к ее заключению в «золотой» клетке, в конце концов, жертвой сеньора Монтанелли. За это короткое время она даже прониклась к нему уважением. Понятное дело, ему было абсолютно плевать на нее, девушка нужна была ему лишь для совершения отведенной ей задачи. Но, по крайней мере, он не решил пришить ее на месте, даже прислушался к ее словам, генерируемым больным мозгом.
- Я понимаю, - на ее лице были видны нотки печали, но не одной этой эмоцией сейчас была наполнена чаша настроение. Где-то глубоко, в самых недрах можно было разглядеть благодарность. Не только за пиццу, конечно же, но и за то, что этот человек дал возможность жить, проявить себя, избавившись от людей, поставивших Соню в не самое лучшее положение. Раз и навсегда можно было покончить с прошлой жизнью. Для этого, правда, потребуется немного больше времени и сил. Ведь не мексиканцам и не сальвадорцам, и уж тем более не итальянцам миленькая маленькая белокурая девочка платила часть вырученных денег. Это были какие-то местные гангстеры, бандиты, чьих имен она не знала – слишком хорошо эти люди скрывались. Кто-то говорил, что следы ведут за океан, за Тихий, конечно. Но Мун ничему не верила. Они спасли ее, помогли получить новые документы, причем вполне законные, обеспечили жильем, дали (фактически) образование, но просили слишком высокую цену за свои услуги. Настало время прекратить. Несколько лет она делала почти все, что они просили, была на поводке, и вот, к чему это привело: девушка просто не могла принимать адекватные решения, а ведь без них не выжить в этом жестоком мире, где каждый норовит сожрать тебя с потрохами. – В моих интересах не покидать этого пространства, - добавила Соня, глядя на Гвидо. Ей было тяжело расставаться с предметом, который был ее неотъемлемой частью. Сравнить это расставание могли только люди с протезами, если оные у них на время отобрать. Соня подложила руки под копну своих волос, распластавшихся словно солома по подушке, а свои ноги решила задрать к потолку. – Никуда я не денусь, можете в этом не сомневаться.
Каждая минута в это месте будет тянуться необычайно долго. Ведь у нее не было ни единого шанса хоть как-нибудь скоротать время. Охранники, да-да, те самые, что довольно оперативно расправились с наступающей угрозой и смогли найти девушку, прятавшуюся в покрышках, играли в какие-то карточные игры, в которых юная принцесса, заточенная в башне, ничего не смыслила. Казалось, они могут заниматься этим бесконечно, отвлекаясь лишь на редкие приемы пищи и обходы вверенной им территории. А что до нее? Соня просто ходила из угла в угол, пару раз пыталась поспать, но у нее это не вышло. Кстати о еде. Человек, которого хозяин данного склада отправил за покупками, вернулся довольно быстро, исполнив волю своего босса. Мун не ведала, что было среди покупок, ведь все ее внимание было приковано к картонкой квадратной коробке, от которой шел невероятный мясной аромат. Усатый итальянец весело помигивал девушке с крышки, которую она довольно быстро отбросила в сторону. Она была похожа на персонажа одного легендариума – хоббита, который превратился в непонятное мерзкое существо, ведомое «моей прелестью». С жадным видом, не желая ни с кем делиться, она забрала свою пиццу, принявшись употреблять ее прямо на полу. Села, скрестив ноги, а сверху положила горячую коробку, которая служила еще и тарелкой. Уголки рта, испачканные томатным соусом вытирала руками, и вот вроде бы все было неплохо, но она вспомнила о том, что повела себя не благодарно, решив справить эту ситуацию.
- Спасибо, мистер. – Пробормотала она с ртом, набитым тестом и необыкновенной вкустности колбасками.


[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

25

Час назад здесь насмерть застрелили двоих людей, и ранили ещё - как минимум - одного; сейчас покойники, конечно, уже переместились отсюда: в какой-то лучший мир, если верить тому, что говорят о способностях души к движению, - и в мир, который хорош уже явно не так уж, даже по сравнению с довольно пыльным складским помещением, если говорить о телах физических; впрочем, с Соней Монтанелли не хотел говорить ни о первых случаях, ни о вторых, и предпочёл бы, чтобы все его ребята тоже последовали этому примеру. Девчонки не касалось, куда мёртвые парни отправились - ни в одном смысле, ни даже и в другом; да и, пожалуй, так лучше даже для неё же самой... но вот что по-настоящему примечательно: здесь убили двоих людей, совсем недавно, как могут говорить ещё - смерть всё ещё ходит в этих стенах, но ни её следы, ни её запах, пусть и перемешанный, тщательно замаскированный, скрытый запахом моющих средств и прочих отбеливателей, - совершенно не отбивают желание у парней играть в карты или заниматься ещё какими-нибудь из доступных им тут нехитрых развлечений, не делают недавние спортивные состязания менее интересными, даже аппетита совершенно не портят: ни недавняя перестрелка, ни тот факт, что результатом этой перестрелки стали две человеческие жизни, ни то, что жизни вообще-то было три, - потому что и у них теперь есть заложник, казалось бы, ни оставило никаких следов на мировоззрении обитавших здесь на правах хозяев людей.
Но что было интересно даже ещё более: не испорченным аппетит оказался и у мисс Мун, хотя это она должна была бы быть человеком из совершенно другого теста. Там, где большинство девушек её возраста произвели бы едва ли не больше слёз и соплей, чем упокоившиеся латиносы - крови; или просто впали бы в ступор, или стали бы умолять отвезти их домой - Соня Мун попросила пиццы. (Конечно, большинство девушек, - примем во внимание, большинство образованных девушек, не лазят и по чужим складам в сомнительных компаниях, но дело не в этом). И Гвидо ещё мог допустить, что это - было лишь последствием шока, а может и было шоком самим по себе, и что получив пиццу - Соня не сможет притронуться к ней, а то и вообще забудет, что просила есть; на самом деле, это - попытка проверить, как себя Мун будет вести, - и было единственной хорошей причиной здесь задержаться, у Монтанелли были и другие планы на сегодня.
На самом деле - можно многое сказать о человеке, если просто посмотреть на то, как он ест... и что он ест.
Конечно, это не значит, что нужно превращать этот процесс во что-то, что уже можно будет с уверенностью назвать "наблюдением".
- Bon appetit. - усмехнулся Гвидо в ответ. Но вскоре после того, отдав несколько последних указаний (некоторые из которых касались и Сони тоже), покинул помещение и уехал по другим своим делам - в том, что касалось их гостьи, он увидел уже достаточно; и даже если и желал увидеть чуть больше - всему своё время; как минимум - так называемой ведьмочке нужно выжить ещё раз - теперь при встрече со своими старыми знакомыми. Притом, что талисман ей не поможет; Монтанелли, как и обещал, забрал его с собой.
Помня, правда, о том, что было сказано владелицей бритвы; да и по другим причинам тоже - не стал довозить её до дома, перепрятав в помещении карточного клуба, как и было, в полиэтиленовом пакете и "связанной" дополнительно изолентой. На самом деле, в последующие пару дней даже почти не вспоминал о предмете - в том, чтобы занять мысли, у Гвидо проблем вообще обычно не было; на самом деле - в той ситуации, которую создавало лето 2017-ого, мыслей было бы даже и слишком много.
У Сони же была возможность более-менее познакомиться с теми, под чьей опекой она осталась на складе, вместе с тем, как и научиться использовать местные способы себя занять - то, что здесь хранилось, разумеется, никто ей трогать не разрешал; но были карты - даже несколько наборов карт - был тот самый дартс, ещё был набор шахмат - где недоставало, правда, белой ладьи, и её заменяли попеременно то пивной крышкой, то стрелянной гильзой, - в какой-то момент появился даже телевизор, и Мун предложили присоединиться к просмотру боксёрского поединка поздно ночью.
Гвидо же снова появился на складе на следующий день. Вернее сказать, это был вечер - как и большинство важных вещей в этом бизнесе, встреча с парнями должна была происходить под прикрытием сумерек. Что не так уж плохо, учитывая, что таким образом у Сони - да и у троих других, проведших половину ночи перед экраном, - была возможность выспаться. И Монтанелли пришёл не с пустыми руками - даже ещё раньше, чем приветствие (или вместо приветствия, если быть совсем точным), на койку, которую занимала Мун, шлёпнулась стопка из верхней одежды - джинсы, рубашка, и пара носок - ничего особого примечательного, ничего слишком отличного от того, что она носила сейчас, но всё же - другое: в какой-то момент Гвидо подумал о том, что будет лучше, если Соня не будет одета в то же самое, при "случайной" встрече с ребятами. Мелочь, быть может, - но дьявол, как говорят, и обитает в мелочах.

+1

26

Можно ли сказать, что ограниченная в нескольких измерениях свобода тоже свобода? Кто-то может согласиться с этой точкой зрения, другие же будут настаивать на том, что полная свобода возможно только при отсутствии каких-либо ограничений. Однако человечество уже давно начало загонять в себя рамки, которые контролируют основные поведенческие нормы. Для каждого из нас по отдельности и для всех вместе взятых они стали лишь каждодневной рутиной, мы не замечаем этих рамок, может быть потому, что они просто невидимы человеческому глазу. Законы, изданные на первых глиняных дощечках, совершенствовались с каждым годом, десятилетием, столетием. Сейчас этот свод уже можно было назвать даже почти что совершенством. И именно законы, правила поведения в той или иной ситуации, нормы приличия – все это ограничивает настоящую свободу, не обремененную внешними влияниями. Соня имела возможность передвигаться внутри небольшой территории, она не сидела на коротком поводке, будучи привязанной за тоненькое запястье к батарее наручниками. Она вполне неплохо перекусила (во многом благодаря хозяину склада), а вечер провела в компании интересных личностей. Однако, она не могла отправиться домой, выйти на улицу, и, может быть, это было даже к лучшему. Подобная терапия заставляет задуматься о множестве вещей, которые раньше просто  никогда не приходили в голову. А стоит ли доверять незнакомцам, предлагающим мутные темы, как быстро следует сбегать при осознании всей безвыходности ситуации, как вести себя с людьми, которые распоряжаются твоей жизнью – девушке открылись ответы на эти вопросы. Она будто бы маленький ребенок. Не имя цельного представления о мире, он познает все сам – сугубо на своем опыте. Коснувшись раскаленной плиты понимает, что делать так нельзя, а впервые съев вкуснейшего шоколадного мороженого, осознает, что ради порции этого лакомства может сделать все, что угодно – даже убрать игрушки в своей комнате. Сегодня Мун осталась жива, и даже уйдет со склада (через какое-то время) богаче, чем пришла. Конечно, у нее не будет золотых слитков или плотных пачек денег, однако появилось кое-что не менее, а может быть, и более ценное – опыт.
Вечер тянулся очень долго, это было видно по состоянию каждого человека, находившегося на складе. Охрана в свою смену занималась примерно тем же, что они делали днем – просто находились в комнате, пытаясь убить время всевозможными способами, а вариантов, кстати, было много, но все они из разряда «мы остались с друзьями в прошлом веке, поэтому довольствуйся тем, что дают». По началу Соне было неловко даже находиться с этими верзилами. Она съела половину всего того, что ей было куплено, решив оставить вторую часть на утро – завтрак был неотъемлемой частью ее рациона. Именно тогда она вышла из своего импровизированного укрытия, коим служила небольшая спальная комната. В гостиной, если ее можно было так назвать, находилось трое крепких ребят, один даже поприветствовал блондинку, вставив несколько непонятных слов на своем родном языке. Мун кивнула в ответ, пытаясь найти взглядом холодильник. Небольшой охлаждающий аппарат имелся, туда даже поместилась вторая половина, правда края коробки пришлось как следует загнуть. Считать баранов и овец, перепрыгивающих через воображаемый забор, было невероятно скучно, да и заснуть это никак не помогло, поэтому девушка была вынуждена присоединиться к мужчинам. Она не сразу стала почетным членом их «круглого стола», но довольно быстро втянулась во все происходящее.
- Это комбинация называется стрит, вот видишь, - говорил тот самый верзила, который сегодняшним утром тыкал своим дробовиком Соне в спину, - карты идут подряд. На столе десятка, дама и девятка. А у меня – валет и король. Это значит, что я смогу получить банк, если не у кого не найдется комбинации старше.
- Ага, а что с этим банком ты будешь делать? – Поинтересовалась Соня у своего «учителя», который поведал ей азы этой карточной игры.
- Не знаю, поставлю его вновь на следующий раунд…
У них был целый набор фишек неплохого качества, которые поочередно переходили то к одному, то к другому игроку. Играть на деньги не было смысла, слишком много времени эти люди проводили вместе, иногда лишь разбавляя ставки купюрами в пять долларов – это был максимум. Этим вечером везло и Соне. Но только лишь в начале игры. Ей удалось забрать половину от всех фишек, но затем она довольно быстро проиграла все свое «состояние» опытным охранникам, которые, наверное, решили просто поддаться дабы подогреть в ней интерес к игре. Но с наступлением ночи все изменилось. по телевизору начался какой-то боксерский поединок. Мун ничего не понимала в этом виде спорта, а трое ее охранников превратились в настоящих зомби, которые желали лишь просмотра боя. Это был идеальный случай, чтобы попытаться сбежать, но зачем? Это не приведет ни к чему хорошему, поэтому сонная ведьма просто отправилась на свою кровать, где и закуталась в плед, от которого пахло полевыми цветами кондиционера для постельного белья.
Ночь была неспокойной, давал о себе знать прожитый день, наполненный целой гаммой эмоций, от скверных и невероятно отрицательных, до вполне даже приятных. Соня ворочалась, несколько раз открывала глаза, наивно воображая, что находится дома, в своей мягкой кровати, однако темные стены и посапывания посторонних лиц возвращали в реальность.
Следующий день шел еще дольше предыдущего. Карты, телевизор, Мун даже разрешили подышать свежим воздухом, понимая, что никуда она не денется. Под вечер явился и хозяин, предложив девушке переодеться. Видел бы он в каких вещах она обычно ходила – топы, полупрозрачные накидки, короткие шорты с клетчатыми чулками, высокие ботинки – таковым был ее повседневный стиль, от которого пришлось отойти  на «деле», где следовало не выделяться. Но что же, переодеться, так переодеться.
- Будешь подсматривать или предоставишь даме пару минут? – спросила Мун, поднимаясь с кровати, на которой провела последние минут сорок. Не дожидаясь реакции, она начала расстегивать болты на своих черных зауженных джинсах, думая, что это позволит быстрее достичь желаемого результата. Готова она была минуты через три – не относила себя к числу людей, одевающихся тысячелетиями.
- Теперь то мы уже поедем? – Вопрос был скорее риторическим, ибо все было готово к отправке. Снаружи гудел мотор заведенного автомобиля. Ее «приятели» тоже собрались, надев куртки и взяв в руки по стволу – настоящие гангстеры из древних фильмов. Одной рукой Соня поправляла рубашку, которая была ей слегка великовата, а другой придерживала свои вещи, аккуратно сложенные в комочек. Она обернулась вокруг своей оси, будто бы демонстрируя всем новый костюм, а затем в шутку подмигнула Гвидо, - Жду не дождусь, когда снова смогу воссоединиться со своей кроватью, на этой мне спалось не очень хорошо… Да и по лезвию я скучаю.
Если убрать всю краску с волос (двухдневный макияж был смыт в раковине, лицо Сони было чистым и отличалось от того, что видел вчера итальянец), поменять стиль одежды, убрать пирсинг и закрыть тату – то девушка была вполне обычной, неприметной, но между тем довольно милой. Могла бы сойти за дочку какого-нибудь клерка, прилежно учащуюся на магистратуре, либо работающую в папиной фирме, но никак уж не занимающуюся всякой оккультовщиной.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

27

Что думает Гвидо о манере молодых людей и девушек одеваться (да и о моде в целом - и как явлении, и как проявлении), может стать отдельной темой для разговора, который будет длителен бесконечно - как, впрочем, и любое стариковское ворчание; и только потому Монтанелли предпочитает не озвучивать этого вслух, по крайней мере - в данный момент. Чем всё закончилось для Сони в последний раз, когда её стиль оказался сопряжённым с походом "на дело", она и сама ещё должна помнить отлично. Не из-за того, конечно, что наряд был неподобающим изначально, но если уж и говорить о получении нового опыта в целом - уже сейчас у девушки есть хороший повод и неплохой способ его применить, а учитывая риск - он может оказаться единственным и последним одновременно. Что делает его, кстати, таким уникальным, и таким "настоящим": как делаешь всё, что, как тебе кажется, делаешь, - или просто возможно, делаешь, - в последний раз. Как солдат, идущий в атаку на поле боя - сколько их было, таких вот "последних" атак?
- А ты как предпочитаешь? - как старый солдат, Монтанелли предчувствует запах крови; как ни странно, это лишь поднимает его боевой дух - что и выражается в том, что он пытается шутить. Ему пятьдесят шесть - и Соня вряд ли обладает тем, что его способно так уж всерьёз заинтересовать, не говоря уж о том, чтобы смутить или напугать. Кое-кто из тех ребят, кто делил с ней помещение - могли оказаться более любопытными, впрочем, но об этом Гвидо не хотел задумываться, пока для того не было каких-то явных причин. Не стоит недооценивать молодость - не стоит и судить людей за их непрожитые годы, впрочем.
Что-то подсказало, что Соня - не из стеснительных. Но Монтанелли на то время, пока она одевалась, всё-таки нашёл для себя более полезное занятие, чем её разглядывать - подготовился сам, взяв пистолет, подготовленный для него одним из охранников, и коротко обследовав его. Использовать он его не собирался, на самом деле - вся честь и доблесть боевых действий предназначена была для остальной бригады; скорее можно позиционировать оружие, как нечто, что может быть предназначено для (ну, или от) самой Мун, поскольку если ранее за ней постоянно приглядывал кто-то другой, то теперь - Гвидо всё-таки придётся остаться с ней один на один, - на какое-то время. По прошествии которого Соня обретёт то, о чём наверняка думала не раз, пока была взаперти: она окажется не сдержанной какими-либо стенами, из бетона ли, или стенками автомобильного кузова, и будет сама по себе, - на час или пару часов, может чуть дольше... или до конца своей жизни, - что ограничивать уже сложнее, но всё станет зависеть от её решений.
По одной простой причине: Гвидо Монтанелли и его ребят слишком хорошо знают в той области, где засели бывшие приятели Мун - вполне вероятно, что их предупредят раньше, чем они появятся в зоне какой-либо доступности; если улицы к тому моменту вообще не превратятся в зону боевых действий, с учётом того, что происходило сейчас - можно было принять и этот вариант, как возможный, но Монтанелли предпочёл его избежать, конечно. Если будет возможность. В ответ на вопрос Сони он просто кивнул головой по направлению к выходу. Машин снаружи было три, Гвидо кивнул Соне, чтобы занимала заднее место в одной из них, затем устроился на месте рядом; за руль сел один из ребят, а место рядом с водителем осталось пустовать - жестом Гвидо предложил Мун отправить туда свою одежду, раз уж она так ей дорожила, что решила даже прихватить с собой:
- Это тебе тоже вернут, не переживай... - слово "тоже" - как несложно догадаться, подразумевало то, что девушка сейчас определила как "лезвие", - хотя по сути своей, прибор являлся скорее инструментом, ну или в крайнем случае - изделием, и за собой имел не только лезвие, но и рукоятку; Гвидо не мог не отметить сейчас её определение - лишний раз оно подчёркивало, какое именно отношение бритва имеет к Соне, какая именно её часть превалирует в их, скажем так, отношениях - если можно называть подобным словом нечто, что происходит между человеком и предметом. Не то, чтобы Монтанелли не понимал, что такое владеть чем-то ценным - ценнее, чем деньги, важнее, чем-то, что является для тебя личным... пожалуй, что у него было даже много подобный вещей; правильнее сказать даже - и мест тоже, весь хлам, скопившийся за годы не только его собственные, но и все, что прожила в Штатах его famiglia, требовал для себя отдельных помещений. Эмиграция, однако, проходя через поколения итальянцев - невольно учит кое-чему: что нельзя привязываться к тому, что имеешь, и если уж пускаешь корни - стоит одновременно и учиться тому, чтобы жить без них. Расстояние, помноженное на государственные границы и, что самое главное, культурные разницы - всегда будет и делением тоже: разрывая тебя напополам... в таких вещах математика работает совсем по другим правилам.
- Тебе сейчас лучше думать не про сон. - сухо подытожил Гвидо. Их машина тронулась с места - но, как могла бы Соня заметить, автомобили у склада не выстроились в некое подобие колонны, не став удерживать примерно одинаковый скоростной режим, и даже направление забрав разное: одна из машин уехала в противоположную сторону, другая - обогнала их, скрывшись далеко впереди, вскоре тоже пропав из виду. Куда бы не везли Мун - явно не к остальным. И пункт назначения водитель приближать тоже явно не торопился, их автомобиль двигался на довольно комфортной умеренной скорости. Время, которое они затрачивали на дорогу, Гвидо планировал использовать не без пользы: поскольку какое-то время, которое они не виделись, всё-таки оказалось занято мыслями о так называемой "пленнице" - он мог бы счесть его отнятым у себя, ей же. И, в общем-то, сейчас хотел вернуть его себе, если можно так выразиться - хотя бы отчасти. А единственное, что может хоть как-то вернуть потраченное время человеку - это правда.
- Я полагаю, ты не будешь спорить с этим утверждением: вполне очевидно, что - мы теперь работаем вместе. - начиная обращаться к ней, Монтанелли наблюдал за происходящим по правую сторону дороги в своё окно; но к концу фразы перевёл взгляд на неё, взирая на её лицо, сквозь стёкла солнечных очков. - А я от тех, с кем я работаю, я предпочитаю знать как можно больше. Вот и расскажи мне о себе, Соня - мне, и Поли. - Гвидо коротко кивнул на водителя, но тот никак не отреагировал на то, что его назвали по имени. Что не означало, впрочем, что он не слушал...

Внешний вид, но без перчатки, допустим

+2

28

ost: How To Disappear Completely -  Seraph I
How To Disappear Completely -  Seraph II

Свобода манит. Она словно запретный плод – яблоко в райском саду, которое нельзя съесть. Никто даже и не подозревает о его существовании, все проходят мимо. Но как только эти волшебные яблоки попадают под запрет – возникает неимоверное желание их заполучить. Искушение, желание медленно разгорается из еле заметного костерка в настоящий пожар, который пытается вырваться наружу всеми доступными и недоступными способами. Жизнь Сони нельзя было назвать скучной, особенно – последние несколько лет, да и лишений у нее никаких не было, разве что передвигаться самостоятельно вне черты города она могла только на свой страх и риск. Но вот она попадает в ситуацию, где ее ограничивают куда сильнее. Она не только попадает в ловушку, подстроенную высшими силами, но на своей шкуре чувствует, каково это быть человеком, не имеющим шансов выбраться из клетки. Возможно, прошло слишком мало времени для того, чтобы ощутить на себе все лишения целиком, однако ответы на некоторые вопросы ей все же явились. Определенно, она смогла вынести некоторый урок и постарается больше не совершать в своей жизни ошибок, которые могут привести к схожему результату.
Девочка вышла на солнечный свет. Точнее сказать – его остатки, сумерки сгущались, хотя отдельные лучи все же освещали улицу приятным тепло-оранжевым светом. Не то, чтобы она от него отвыкла, от этого самого солнечного света, но со стороны ей казалось, что на складе она провела чрезвычайно много времени, которое могло быть потрачено с пользой. Шаг за шагом она выходит на улицу, где уже стоят автомобили. Ее бурное воображение рисовало картины, которые она несколько раз выдела в фильмах. Главный герой (обязательно осужденный незаслуженно) выходит из тюрьмы. Все это происходит днем, ну или на закате, чтобы получился красивый кадр. В руках – пожитки, этот атрибут у Мун имелся, но она быстро избавилась от своих вещей, сложив их на переднее сиденье автомобиля, в котором ей придется ехать. Около высокого сетчатого забора, ну а в данном случая – стены склада-ангара, ждут друзья и родственники, которые очень рады встретить человека, которого они не видели так много лет…  В реальности же ситуация была несколько иной, никаких родственников – только мордовороты, с которыми девушка провела ночь (тут нет никакого пошлого подтекста, просто они были единственными людьми на этом складе). Первым делом Мун глубоко затянулась воздухом, вот чего ей по-настоящему не хватало в спертых помещениях огромного склада. Кислорода было так много, что аж отдало в голову. Перед глазами все довольно быстро почернело, начало плыть, но затем вернулось на круги своя. Машины, которые в голове уже начали свое движение, все так же оставались на месте.
Здесь было чуть более удобно, чем на заднем сиденье того автомобиля, на котором Соню привезли сюда. Да и, признаться честно, компания была располагающая к разговору. Чем дальше авто удалялось от места «ночевки», тем более разговорчивой становилась пассажирка. Ей было  приятно осознавать факт того, что она, хоть и медленно, отдаляется от этого злополучного местечка. Через несколько минут Гвидо завел беседу, которую Соня просто не имела права не поддержать.
- Как Чип и Дейл? – Спросила блондинка, но, видимо, только она сама посмеялась над своей шуткой, и то, сделала это где-то глубоко в подсознании, чтобы не выглядеть дурочкой на глазах двух состоятельных джентльменов. – Простите, вырвалось. – Она взяла небольшую паузу, чтобы перевести русло беседы в более серьезный тон, а затем добавила, - ну мне двадцать три года, если вас конкретно эта информация интересует, - ответила Мун, переводя взгляд от водителя к боссу и обратно. – Закончила университет, сейчас зарабатываю на жизнь тем, что представляю людям услуги некого рода… - Снова небольшая пауза, - магического характера. Предсказываю судьбы, раскладываю карты. – Девушка видела, что ее собеседник скептически относится ко всему подобному, понять это можно было хотя бы по тому, как он обращался с ее личным оружием некоторое время назад, поэтому Альфюрсдоттир решила еще кое-что добавить к своим словам, дабы сбить спесь мистицизма. – Все это основано на психологии людей, мне просто удается выудить у них нужную информацию, на основе которой я строю свои собственные прогнозы. Кто-то говорит, что у меня и правда есть потусторонние способности, и я не могу не согласиться с этими людьми. Меня часто посещают видения, иногда я говорю с кем-то, а потом сама не помню, что со мной происходило. Все это странно, не спорю, но магии тут минимум.
Она не знала, что можно было бы рассказать в данной ситуации, а о чем стоило умолчать. Но какая-то детская наивность раз за разом брала верх над этим миленьким человечком, который лез не в свое дело.
- Поли, ага, - будто бы познакомилась с ним блондинка, - а могу я, раз уж мы работаем, как ты сказал «вместе», узнать хоть что-то о тебе, кроме того, что ты владелец большущего склада на краю города, и, судя по всему, человек не самый простой…
Шанс того, что Гвидо вот сейчас возьмет и выложит всю подноготную о себе, о том, чем он занимается и так далее, был бесконечно малым, но Соне было бы приятно узнать хотя бы его имя, которое в их быстротечных беседах еще не фигурировало.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

29

Люди никогда не перестают удивлять. А что ни говори - его дело, как бы там ни было, и как бы оно не было основано, на чём бы ни был завязан бизнес, всё время связан с людьми; это и позволяет ему оставаться интересным постоянно, сколько бы лет, - да и сколько бы жизней, - не оказался бы в него вовлечён. Возможно, и поэтому тоже в нём существует такая хорошая преемственность крови: история любит ходить кругами, любит повторять себя, но на самом деле - никогда не делает этого абсолютно. И всегда способна преподнести тебе что-нибудь новенькое... Гвидо прожил и увидел столько, что почти разучился удивляться, - но, и был рад этому: не переставал быть способным испытывать интерес к чему-либо. А Соню уж точно трудно было бы назвать неинтересной. Как и скучной тоже. Несмотря на то, что шутка Монтанелли не показалась ни удачной, ни уместной, тем более, что этих мультяшных персонажей он даже помнил; его старшие дети их тоже любили, когда были помладше... и, может, и младшим стоило показать этот мультик тоже.
Гвидо мог бы вспомнить, как смотрел его - вместе с Лео и Сабриной, обычно утром выходного дня, - воскресным, кажется, - когда забирал их у их матери, и день-два дети проводили в его доме. Больше смотрели они, конечно, а он чаще был занят тем, что готовил им завтрак. После этого - как правило, они ходили куда-нибудь, втроем... Эти воспоминания были приятными, а в данной ситуации приятным воспоминаниям было не место.
- Как Пол Уинчелл и Джерри Мэхони. Представь, что моя рука - у тебя в заднице. - со своего места хохотнул Пол, но Гвидо не обратил на него никакого внимания. - И ты говоришь, вроде даже и двигаешься, но - если будешь слишком умничать, руку я из тебя выну; и ты упадёшь на землю пустым и бесформенным мешком. - краткое извинение Сони Монтанелли счёл за понимание, поэтому не стал продолжать череду аналогий, где встреча могла бы состояться не с землёй, а с асфальтом, и за компанию присоединилась бы ещё хорошая скорость - автомобиль мог бы её довольно быстро набрать, стоило только попросить Поли об этом. Сомнительно, что Мун поняла эту шутку так, как должна была; сомнительно, что и водитель посмеялся именно над её смыслом, а не над обстоятельствами, но это было не так уж важно. Эта шутка была тоже на самом деле так себе. Но более уместна: куклы чревовещателей, прямо как цирковые клоуны, - вызывают омерзение у многих людей...
В целом, Соня не сообщила ничего особого нового, - Гвидо выглядел немного недовольным, и недовольство усилилось, когда Мун решила раскрыть тему потусторонних способностей; моментально - словно это действовало на него, как один магнит на другой, при соблюдении одинаковых полярностей - отталкивало. Морщины на его лбу и у переносицы углубились, хоть эти мимические жесты и были скрыты по большей части полями панамы и очками, и на пару секунд смотреть на то, что происходит за окном, стало интереснее, чем слушать Мун. Но затем он всё-таки ответил:
- Не могу сказать, что совсем не верю в потусторонние вещи. - он повернулся обратно, зафиксировав взгляд на её глазах. Пусть сквозь тёмные стёкла солнечных очков - некоторые вещи лучше говорить в лицо, а не просто выбрасывать в атмосферу. Не поминай всуе, как говорится. - Я верю в Бога. - и это было правдой. Гвидо едва ли было можно назвать в прямом смысле набожным человеком, он не соблюдал никаких постов; он ходил в церковь - но никто никогда не видел, чтобы он исповедовался, его вера - представляла собой нечто особое, почти что уникальное. Но она было непоколебимо крепкой, что бы не происходило в его жизни. Как ни странно, то, что происходило на складе - не трогало её совсем никак. А вот присутствие рядом той, которая заявляла, что у неё бывают видения - шевелило что-то внутри. Он не понимал, что именно; это и было неприятнее всего. Гвидо вновь отвёл взгляд, смотря теперь поверх спинки переднего сидения в лобовое стекло. - И когда я встречаюсь с подобными вещами - мне всегда приходится делать выбор, чтобы понять: то, что я вижу - от Бога это, или же от Дьявола. - выбор между происками чертей и чудесами Господними - никогда не был таким уж простым, на самом деле. Настолько, что... наверное, до сих пор никто не может с уверенностью сказать, когда он является, или был, правильным. А что важнее всего - выбор этот всякий раз остаётся индивидуальным. И Соня его сама не сделает - не скажет с уверенностью. А даже если и скажет, принять за правду её заявление не будет хороших причин.
- И подобные штуки со мной проходят плохо. - Монтанелли опять повернулся к девушке, устремив в её сторону указательный палец. - В первую очередь - для тебя, плохо. - отчасти - потому, что и в его прошлом есть что-то, что он не хотел бы предоставлять никаким гадалкам. Очень немало такого "чего-то". Отчасти - потому, что не хочет делать этот самый сложный выбор, не хочет прилагать таких усилий, которые для этого требуются. - Я думаю, на данном этапе тебе обо мне этого знать достаточно. - Соня явно не глупа - и сама определённо догадывается, что именно он из себя представляет. Суть она уловила, остальное - чем он владеет, где бывает, информация слишком конкретная, и потому - слишком ценная, и довольно бесполезная для неё одновременно. А кое-то об остальном, о себе самом, он ей только что рассказал - и это, в общем-то, тоже довольно немало.
- Ладно, что ты представляешь из себя сейчас -  я понял. Но так и не узнал ничего о твоём прошлом. Откуда ты? Явно не местная. - у Сони выговор явно не "калифорнийский". В этом же самом можно обвинить и самого Монтанелли, чьё итало-американское происхождение помножено на прибрежную зону Флориды, и это слышится даже спустя сорок пять лет жизни в западной части страны, - чего он не стесняется и не собирается в этом плане что-то менять, впрочем. Сакраменто - его дом, но он помнит свои корни. И годится ими.

0

30

Каждый живет в своем собственном мире, который выстраивает на протяжении всей свой долгой жизни, каждой минуты существования на этой бренной земле. Некоторые прожили куда больше, и их представление уже вполне созрело, другие же поддаются внешним влияниям, не разбираясь в том, что хорошо, а что плохо. Мун нельзя было отнести ни к тем, ни к другим. Да, она была не так опытна, как человек рядом с ней, но и ее нельзя было назвать девочкой, которую легко увлечь какими-то взглядами.
Мимо автомобиля проносились какие-то производственные помещения, тут их были десятки, если не сотни. Приблизительно похожие на те, в которых провела ночь девчонка, но совершенно другие. Кто знает, может быть, в каком-нибудь из них сейчас была схожая ситуация, только вот итог мог быть вполне иным. Бандиты могли быть более подготовленными, взять с собой больше людей, больше оружия, забыть прихватить с собой блондинку, ну а охрана могла быть не такой грозной, однако все случилось так, как случилось, иначе произойти просто не могло. Он верил в бога, в единого бога, о котором так часто рассказывала Соне ее приемная мать. Она искренне надеялась вырастить католичку из человека, которого выплюнули из своих недр волны океана. Она читала молитвы, хотела, чтобы за ней повторяли. Раз в неделю буквально за обе руки тянула юную Мун в церковь. Местный приход насчитывал несколько сотен человек, и был одним из самых больших в городе. Местный священник любило каждого,  но больше всего он любил две вещи: деньги и тех, кто эти деньги в церковь приносил. Семья Сони славилась своими пожертвованиями, однако маленькой язычнице все это было противно. Она не понимала всего того, что хотят рассказать ей люди в рясах, считала, что уж лучше будет сбегать из дома по воскресеньям, чем ходить с «матерью». Ее нелюбовь можно было понять. Как человек, который старается жить заповедями, чтит чистоту и святость допустил дьявола подле себя. За своей верой она не углядела, что ее родной сын растет с изъяном, но не внешним, а внутренним. Увы, не все можно было вылечить молитвами.
- Не самая лучшая перспектива, - пробурчала про себя девушка. Она не знала, про кого говорил Гвидо, ей было, наверное, слишком мало лет, чтобы понять его ассоциацию, или она просто не сильно увлекалась классическим кинематографом. Однако, поняла, что шутить подобным образом в компании этих двух прекрасных молодых (не очень) людей не стоит. Да и вообще, вся эта тема, на которую они переключились, была ей не очень приятна. Да, мужчина изменился в лице, когда она завела разговор о потустороннем. Ее лицо изменилось же в момент произнесенных им слов «Бог» и «Дьявол». – Ни от того, ни от другого, - добавила Мун.
Довольно трудно начать разговор, когда стороны придерживаются принципиально разных позиций. В таком случае все, так или иначе, будет перерастать в спор, конца и края которому не будет. Поэтому было принято волевое решение не начинать говорить о том, во что верит сама Сонечка. Кстати, своими словами мафиози дал понять, что она все еще является заключенной, и никуда пока что отпускать он ее не собирался. Да, ей предоставили некую свободу, которая была ограничена со всех сторон. В глаза бросались мелкие детали. Например, то, что на поясе у водителя был пистолет. Казалось бы, что тут такого, ведь у каждого уважающего себя солдата мафии, кем бы он ни был, водителем или охранником, должен быть при себе ствол, но все равно от этого было как-то не по себе. Замок на дверях был закрыт, управлялся только с места водителя, так что даже выпрыгнуть бы Сони возможности не было. Она все еще была жертвой обстоятельств, и молилась про себя всем своим богам, которым столько раз делала подношения и приносила жертвы. Она просила их скорейшего окончания всего этого приключения, ведь больше всего ей хотелось попасть обратно в свою маленькую уютную квартиру, к своим картам и тотемам, в свою ванную и в свою мягкую и удобную постель.
- Меня удочерили, очень давно, мне было шесть лет. – Не самые лучшие воспоминания, однако от них нельзя было убежать или скрыться. Этот момент останется в ее памяти навсегда. – Родилась я далеко отсюда, на Фарерских островах, если знаешь, где это находится. Потом перебралась, не по своей воле, городок под названием Нэшвилл. Вроде бы все было спокойно и не так отвратительно, если бы не семейка. Конченные уроды, ненавижу их. – Мун стала заводится, ей не комфортно было сидеть на этом диване, она постоянно елозила, меняя свое положение. В итоге просто закинула одну ногу на другую, поправив новые джинсы, продолжила говорить. – Собственно, провела я там довольно много времени, пока мой старший братик не подрос, и у него не заиграли гормоны. Родители уехали куда-то отдыхать, кажется, в центральную Америку, ну а я… - будто бы ком встал в горле, но Соня скрыла все это за натянутой улыбкой, - тогда впервые познакомилась с той самой бритвой, которую вы у меня отняли. А дальше лишь разбирательства, суды. но мне было тошно жить в том месте, поэтому я сбежала. Сумела выжить, мне просто повезло встретить нужных людей. Они спасли меня, сделав зависимой, однако долг я уже отплатила, и теперь надеюсь начать жизнь с чистого листа, занимаясь только тем, что интересно мне...
Автомобиль довольно быстро подъезжал к месту, где Соне необходимо будет сыграть беззащитную жертву, сумевшую не только сбежать от людей, которые могли бы дать бой трем, а то и четырем бандам грабителей одновременно, но и добыть чрезвычайно ценную информацию, которая должна будет заставить этих латиносов двигаться.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

31

Все люди разные. Религия, вера - то, что должно было бы их объединять, в итоге эти различия только усугубляют. И даже в Библии, где есть ответы на все вопросы, на вопрос о том, что делать с этой человеческой разностью, чёткого ответа нет. Иисус сказал лишь, что нужно любить всех - и он, пожалуй, прав, но даже сын Божий не мог не признать, что любить - это далеко не всегда легко, что труд, и довольно серьёзный. Любви и миролюбия Гвидо хватало примерно на то, чтобы не доводить угрозы, высказанные ли вслух или оставленные про себя, в исполнение - не идти тем более лёгким путём, которым можно было, а возможно, и правильнее, было бы пойти. Вероятно, ситуация, в которую Соня попала, может показаться ей страшной, но в конечном итоге - даже такого отношения Монтанелли хватало, чтобы она оставалась жить, а не судилась сейчас с ангелами и чертями о том, к кому из них присоединиться бы... или что бы там на самом деле ни происходило после смерти; посмотрим правде в глаза - Гвидо Монтанелли этого наверняка знать тоже не мог, во что бы ни верил.
Ни от того, ни от другого; но - от чего тогда? На самом деле, человеку сложно объяснить то, что кажется на первый взгляд таким банальным - во что именно он верит, и оттого и от девушки каких-то конкретных объяснений лучше не ждать, не говоря уже о том, чтобы ожидать от себя самого - доверия им. Гвидо предпочитает просто не развивать тему. Хотя для него - ни от Бога и ни от Дьявола означать может одно: тогда - от людей. Решать же человеческие судьбы ему приходилось - было настолько привычно, что начинало практически входить в обязанности.
И он мог бы объяснить то, что Мун всё ещё находится рядом, а не упакована в чёрный мешок и увезена туда, где никто никого не находит, довольно простым и распространённым образом: он видел в ней какой-то потенциал. Несмотря на разнице в мировоззрении, или в целом, всё то, что она говорила или пыталась сказать ему. И эти расспросы - помогали ему не только увидеть, но и понять этот потенциал, догадаться, в чём он заключается, что именно привлекло его внимание; ну и - в немалой степени решали и её судьбу тоже... после того, как всё будет окончено, - если она к тому моменту не окажется разрешённой как-то сама собой. Пообещать-то Монтанелли ей мог всё, что угодно... впрочем, и с обещаниями тоже торопился не сильно.
- Не уверен. Где-то к Европе ближе? - подумав немного, переспросил Гвидо. Почти наугад; европейскую географию, за небольшой надобностью, он знал довольно-таки поверхностно - за исключением того региона, который омывался Средиземным морем, но это скорее из разряда "не забывай о своих корнях". - Нэшвилл - это где НЛО видят то и дело?.. - ещё один спорный  вопрос веры. В какой-то степени, настолько спорный, что именно сейчас был иронично к месту - в принципе, Соня вроде и походила, более-менее, на тех чудаков, кто гордо называет себя "уфологами": студенческого возраста или чуть старше, похожие на хиппи по виду, но тот бред, что вдохновлённо вещают, они преподносят с оттенком научности, а не наркотического угара - к слову, следов наркотической зависимости у девушки он не наблюдал. Впрочем, Мун - если и чокнутая, то явно всё-таки из другого разряда.
Судя по тому, что слышал Гвидо далее - чокнуться и впрямь было, от чего. Если, конечно, ту картину, что она пыталась ему написать, составил правильно.
- Я ничего не понял, босс. - отозвался Поли с своего места. Видимо, ему поверить в подобную было настолько трудно, что даже догадаться о том, что сказала Соня, становилось проблематично. Монтанелли решил пока не помогать ему с разгадкой:
- Следи за дорогой, главное. - поверить в подобное Гвидо и самому... не то, чтобы тяжело или невозможно - но это определённо из разряда таких вещей, в которые верить попросту не хочется. Если, конечно, история Сони была правдивой - здорово, что её "родственничку" досталось этой бритвой, - хочется надеяться, что досталось по правильному месту, и больше у него гормоны никогда не заиграют (определённо, в этом смысле любимый предмет Мун действительно обретал смысл); ну, а ещё лучше - что родственником никаким он ей на самом деле не являлся. Это было бы уже совсем чересчур.
- Ужасно дело, признаю... - обращается Гвидо к ней снова с той задумчивой интонацией, которая сочувствие запросто исключает - словно и впрямь "признавал", а не ужасался. Не так уж они близки друг другу, чтобы сочувствовать по какому-то поводу; да и сомнительно, что Соня нуждалась в жалости. Всё в целом говорило о том, что постоять за себя она если и не могла в прямом смысле слова, то точно не боялась - и это сообщает, в свою очередь, о том, что его ребята на складе вели себя по-джентльменски: иначе кончилось бы бедой.
- Никуда не годится твой чистый лист, скажу я тебе... - Монтанелли издал несколько глухих смешков. Вряд ли под тем, что ей интересно, Соня подразумевала налёты на чужие склады и приятельство с латиноамериканскими бандюгами, - предсказания судеб, карты таро и прочие оккультные развлечения, ладно, ещё можно считать чем-то интересным. - А что за люди? И что ты имеешь в виду под "сделали зависимой"? - заинтересовался Гвидо. Соня странно говорила - похоже было одновременно на то, что она говорила о каких-то серьёзных ребятах, которых он мог знать, или о которых мог хотя бы слышать, - и на то, что она говорила про какого-то рода секту. Судя по её кругу общения и интересам... могло быть и то, и другое.

+1

32

Увы, осознание или признание прошлых ошибок никак не влияет на то, что происходит с человеком сейчас. Не получится вернуться в прошлое, изменив пространственно-временной континуум. Возможно, Соня где-то в глубине души и желала, чтобы вся ее история развивалась как-то иначе, не так, как сейчас, но что она могла сделать? Ничего, лишь повиноваться, отдавшись целиком и полностью тихому течению судьбы. Маленькая девочка, которую нашли моряки двадцать три года с лишним тому назад могла так и остаться на своей родной земле. Нельзя сказать, что в таком случае жизнь у нее стала бы лучше, скорее всего, даже наоборот. Система трудоустройства была крайне несовершенной, у людей не было шансов каким-то образом подняться с самых низов, устроившись на приличную должность, особенно у девушки, особенно у той, у которой не было ни родственников, ни связей. Выбор был невелик – либо торговать своим телом, что принесло бы неплохую прибыль, но в таком случае пришлось бы поступиться своими принципами, либо ждать, пока судьба поможет с трудоустройством. Провести всю жизнь, работая где-нибудь на разделке рыбы, не самая печальная судьба, однако в таком случае рост мог пойти лишь в одну сторону – сначала ты просто кромсаешь рыбешку, потом аккуратно ее режешь, затем наблюдаешь за другими «счастливцами». Если повезет, станешь главой отдела, но Мун не представляла себя в подобной должности. В голове даже сразу всплыл образ: деловая Соня, в костюме, насквозь пропахшим рыбой и отходами, сидит где-то наверху (почему офисы были всегда на верхних этажах?), окна выходят на две стороны: с одной – прекрасный залив и море, которое кормит жителей островов, с другой – разделочный цех. Ей тридцать, она уже стала начальницей, хоть и не такой крупной. Но под ней ходят несколько десятков таких же, как и она была когда-то. Своим правилом эта начальница сделает отдавать приоритет на приеме людям, с которыми жестоко обошлась судьба: сироты, в первую очередь, а за ними и все остальные. Наверное, из Альфурсдоттир вышел бы хороший человек.
- К северу от Шотландии. Приблизительно между Исландией и Норвегией. – Он должен понять ориентировочное местоположение ее дома. Но больше ей не хотелось говорить ни о том, где бы она могла провести жизнь, ни о том, что с ней могло стать, прими ее иная семья. Кстати об этом. Случаев, когда в американских семьях творилось черт знает что, история знает много, случай Сони далеко не первый и не последний в этой странной череде. С другими людьми все получилось бы по-другому, а может, абсолютно так же. В компании юной Сонечки была еще одна девочка, она была на полтора года младше, вспомнить ее имя было просто нереально. Ее забрали в тот же самый период, всего на несколько дней раньше. Но вот что точно запомнила дитя с островов, так это семью. Они казались очень странными, куда подозрительнее тех, что стали семьей для Мун. Она их даже испугалась. Вот интересно было бы узнать, как сейчас обстоят дела у той девицы, жива ли она вообще, и если да, то чем сейчас занимается в свои двадцать два.
- Я не знаю, кто они, мы не общались на эту тему, минимум имен – минимум вопросов и проблем. – Начала свое повествование девица. Пальцы ее правой руки касались окна, оставляя на нем витиеватые следы. Сначала казалось, что в них нет никакого смысла, но приглядевшись получше можно было рассмотреть сложные рунические узоры. Только она знала, что они значат, и значат ли что-то вообще, - ходили слухи, что они из какой-то влиятельной банды, занимались тем, что пытались продавить свои взгляды. Делали это весьма своеобразно, запугивали людей, - небольшая пауза,- в основном. И как раз тут им нужна была я. со своим весьма необычным навыком общения с людьми. Мне помогала не только бритва, но и образование. Они помогли сделать документы, отправили учиться, даже с квартирой помогли, но взамен тоже требовали многого. И, наверное, с моей стороны неправильно было бы рассказывать о мельчайших подробностях. Скажу просто, что у этих ребят есть связи даже в правительстве, насколько я знаю.
Соня отвлеклась от рисования, пристально поглядела на Гвидо, возможно, он имел с ними какие-то дела, ведь сфера его владений была довольно широкой. Соня точно знала, что это не те мафиози, в которых она читала в журналах и на разных интернет-ресурсах. Не сумасшедшие латиносы, не русские, тем более не итальянцы, с которыми она познакомилась не так давно. Вариантов оставалось не так много. Это мог быть кто-то из-за океана, но не со стороны, наиболее близкой к Калифорнии – с Азии. Напрашивались варианты про Якудза и Триад. Япония и Китай всегда имели особые виды на эту территорию, но вдаваться в подробности было попросту опасно для здоровья. – Очень простая зависимость. Если им что-то нужно, то я должна незамедлительно повиноваться, отложив все свои дела. Хотят «припугнуть» - зовут, нужно кого-то сопроводить, тоже звали, - ей не хотелось говорить о том, что она отправила нескольких людей в больницу. Да, они были не лучшими представителями общества, однако, такими же кусками мяса, как и она, как и Гвидо, как и водитель – в чем-то они все были равны. – Но мне надоело, заказов давно не было, я получила толику свободы, и не хочу возвращаться. Они поймут мой уход, я отработала все, что получила. Теперь дело за малым, отдать «долг» вам, на этом и закончим мои веселые похождения.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

33

Едва ли стоит жалеть о той жизни, которой ты не живёшь - это самое дурное занятие, пытаться вернуться на тот поворот, где однажды свернул; потому что на самом деле, едва ли возможно будет повернуть снова там, где, как кажется сейчас, нужно было. Не так плохо, впрочем, запомнить и не забывать эти повороты: это даст возможность понимать, почему твоя жизнь складывается именно так, или иначе - и лишает всякого желания возвращаться назад, а значит, отнимает и причину это делать. У Гвидо менее всего сейчас поводов думать о том, как сложилась бы его жизнь, поступи он иначе.
Он мог бы закончить своё образование, пожалуй - в этом случае, к настоящему времени мог бы стать уважаемым доктором, может даже светилом науки, если бы повезло; вёл бы врачебную практику - или, может быть, кафедру в хорошем медицинском университете. И неплохо зарабатывал бы при этом, удачно женатым, жил бы в хорошем доме... в какой-то момент в его жизни, - он был чуть моложе, чем Соня сейчас, - встал один важный вопрос. По сути, вопрос этот можно свести к универсальному мерилу каждого стоящего выбора - деньгам: что оказывалось важнее - заплатить ли за своё образование, или - иметь возможность оплачивать медицинские счета своей матери?
Монтанелли мог бы получить к своему имени почётную приставку "доктор"; и затем - мог бы спасти многих людей от болезней и смертей. Но легко обменял это на то, чтобы купить ещё несколько, как можно более полных и счастливых, лет, для своей больной матери - выбор, который не был простым; и который может показаться кому-то даже глупым, однако - Гвидо его сделал.
И если взглянуть - то на самом деле... у него и сейчас большой дом, и достаток определённо немаленький, любимая жена и пятеро детишек, его младший родился этой весной - можно ли было назвать этот выбор неудачным? Да, он рискует закончить свою жизнь насильственным образом, либо оказаться в тюрьме, либо и то, и другое - но... если уж даёшь кому-то жизнь, то должен быть готов отдать именно свою, пожалуй, так. Или свою - или чью-то.
Никто не вечен.
- Теперь понимаю. Примерно, - кивает Гвидо. Это кое-что объясняет - теперь, когда Соня это сказала, внешне она и действительно чем-то напоминает норвежку, что-то неуловимо отсылает к этой части света. Имеет смысл. Видимо, даже если и между, то к Норвегии получилось ближе... Ему же самому - шотландцы, на самом деле, ближе; и в смысле географическом, и... по духу, наверное. Словно бы Монтанелли в самом деле понимал, конечно, что-то в шотландском духе. В данный момент, впрочем, это не было так важно; тот факт, что оказалась Мун в итоге в Америке - даже удивляло не так уж сильно: он тоже помнил эту моду, усыновлять детей из-за континента... она, пожалуй, приходила и уходила. Не понимал её, если говорить за себя - к подобным поступкам у Гвидо больше вопросов, чем ответов: больше всего это кажется ему сравнимым с тем желанием, из-за которого люди заводят себе питомцев по-породистее - ну а сравнение детей и животных в таком ключе кажется абсолютно неправильным уже даже на этой стадии. И в таком свете, как-то не кажется даже удивительным, что человек, испытавший в свою сторону подобный приступ любви к ближнему своему - вырастает... ненормальным.
Но это вопрос к мирозданию скорее. То, что рассказывала Мун в данный момент, казалось более досягаемым:
- Звучит интересно. - если не сказать - невероятно. Звучит, прямо как часть сценария из какого-то очередного телешоу про глубоко засекреченных агентов, политические заговоры, или что-то в этом духе... хотя в жизни - на самом деле, всё куда менее гламурно, менее таинственно и менее претензионно. Если разобраться хорошенько - даже менее жутко. - Я был бы не прочь пообщаться с этими людьми, должен сказать. - отбросив всякие тайны, взгляды и прочее, приняв во внимание факты: документы эти ребята оформить были способны, и если за обучение Сони платили - тоже, значит, было, чем. Люди, значит, серьёзные. И вот как раз потому возникали опасения в том, что для Мун избавиться от них будет так запросто: - Уверена, что поймут? Не похоже, что от этих людей так просто уйти. - Монтанелли пожал плечами. Рассуждать можно и проще: любая организация состоит из людей, организм не может быть ни полностью самостоятельным, ни неуязвим, ни абсолютно невидим, - Соню "звали", когда нужно было что-то сделать, но звал её тоже кто-то. И те, на кого она оказывала влияние - тоже имели имена и личности, значит и память тоже. Конечно, принцип взаимодействия Мун с людьми - всё в этом плане упрощал ещё сильнее, но он-то и завёл её даже к этим братьям-налётчикам, у которых-то в правительстве связей точно не было. Как он и сказал - чистый лист получился так себе. Какой-то карикатурой даже на предыдущий выходил. Гвидо даже хмыкнул, когда девушка сказала про завершение своих приключений - звучало так, словно она собралась на покой, на пенсию после длительного и не всегда лёгкого трудового стажа; от людей молодых - подобное звучит в лучшем случае смешно, в возрасте Сони самое интересное обычно только начинается. Да и... что-то подсказывало - она ещё не раз куда-нибудь влипнет.
Его ли это дело, впрочем?..
- Вполне справедливо. Тогда вперёд, отдавай этот долг... притормози, Поли. - автомобиль свернул к тротуару и замер; мерный шум мотора разбавился ритмичными щелчками поворотников, и единым щелчком - разблокировавшимися дверцами. Они преодолели городскую черту, но всё ещё оставались на окраинах. - Дальше идёшь сама. Чтобы нас не увидели вместе. - было довольно далеко до нужного места, хотя и не настолько неподъёмное расстояние, чтобы нельзя было пройти пешком. Сокращать его Гвидо не хотел именно по той причине, которую обозначил: если те ребята, или даже дружественные им, увидят вместе его и Соню - договориться с ними у неё уже не получится. - Я тебе позвоню через три часа. Если ответить не сможешь, напиши сообщение. - а если не ответит и не напишет, то... то всё и так вполне понятно и безотносительно, чтобы Гвидо делал обозначение вслух.

+1

34

Этот город жил своей собственной жизнью. Ему было плевать на Соню, которой судьба сейчас подарила еще один шанс выпутаться из паутины вечной зависимости, черной работы, бессонных ночей. Невозможно постоянно жить, опасаясь появления каких-нибудь федералов из-за угла, ходить в магазин, оборачиваясь и оглядываясь, видеть в каждом прохожем людей, которые вытащили ее со дна. Год, два, три, прошло уже достаточно времени, больше, чем нужно, и Мун твердо для себя решила, что поговорит с этими людьми. Она смогут найти еще таких же, как она – девиц (ну или парней), которым нужна помощь в формировании полноценной личности. Да и возраст у нее уже был неподходящий, наверное. Стать наемницей, убийцей, о которых изредка показывали в новостных репортажах, она не смогла бы – слишком велика ответственность, да и шанс того, что с подобной «работой» можно было дотянуть до старости – крайне мал. Если не получится договориться с ними, то был еще запасной план. Нет, не переезд, подобные люди могут достать ее буквально из под земли. Можно было снова найти сеньора владельца склада. Где искать она уже знала. Наверняка Поли сможет свести их снова, если обратиться по адресу. Тогда она попросит всего одного – чтобы он взял ее под свое крыло. Обмен шила на мыло, но уж лучше быть под человеком, с которым можно вот так пообщаться, который хоть поинтересовался твой историей, чем под теми людьми, что специально дали тебе так много, чтобы иметь возможность требовать полноценный возврат, но несколько иным способом.
- Попытаться в любом случае стоит, - ответила девочка человеку, которого бы она хотела видеть своим покровителем, - иначе буду искать другие варианты.
Авто остановилось довольно далеко от места назначения, куда дальше обычных нескольких кварталов. До места случайно встречи можно было даже попробовать добраться на общественном транспорте, но Мун предпочла пешую прогулку. Есть время собраться с мыслями, немного продумать свое поведение при встрече, слова, которые она скажет тем бандитам. Все должно пройти хорошо, план был вполне неплохой, учли даже мелочи, поэтому Соня, хотя сильно волновалась, и по ней было это прекрасно видно, раз за разом пыталась собрать всю свою волю в кулак, чтобы не пасть в грязь лицом.
- Все будет исполнено лучшим образом, можете не сомневаться, мне не привыкать, - пробормотала юная преступница, вылезая из машины.  – До скорого, сеньор владелец склада и Поли, - добавила она, когда уже закрывала дверь. Теперь перед ней лишь дорога, лениво ползущие с работы пешеходы, каждый из которых думал о каких-то своих проблемах. Хотела бы она оказаться на месте любого из них. Большинство размышляло о том, какие акции будут завтра расти, какой вид страховки предложить людям, что подарить девушке или парню на годовщину встречи. Ни у кого из толпы, скандинавка была просто в этом уверена на все сто процентов, не стоял вопрос жизни и смерти. Сначала медленно, шаг за шагом, а потом все быстрее и быстрее побрела она в квартал, где ей предстояло решить свою судьбу.
- Придется кому-то из нас выйти, продукты уже почти закончились, да и выждали мы достаточно. Копы точно не приедут, - небольшая квартира была наполнена молчанием, которое неожиданно прервалось. Четверо бандитов вторые сутки сидели «на измене», то и дело, выглядывая из окон, отодвигая плотные тканевые шторы. Но все было спокойно, ни одного намека на то, что хозяин того склада сразу побежал докладывать о случившемся в полицию. Сделай он так, у копов ушло бы всего несколько часов на то, чтобы найти всю банду: номерные знаки оставленной машины, трупы, да и в лицо их видели. Вычислить можно на раз-два.
- И кого ты хочешь отправить? Хорхе идти не может, ему прострелили ногу, - заговорил старший. Ему не понравился исход его операции, и виновным считал он только своего младшего брата, который отступил в нужный момент. – Если бы не ты, у нас все вышло! лучше уж сдохнуть, чем убегать словно крыса. – Они свалили все вместе только потому, что слабину дало одно  из звеньев. – Да еще и твоя шлюха из бара, какого хера ты ее взял? Тебе че, трахать ее мало?
- Вообще-то она не шлюха, просто искала заработка, и ничего у меня с ней не было, - отвечал брат, понимая, что за продуктами пойдет именно он. Набросил какую-то бесформенную куртку. В ней он даже не был похож на типичного жителя центральной Америки. Вышел быстро, уже не слышал, что ему кричали вслед. В кармане было всего две двадцатки, одна десятка и три купюры по два доллара – немного, но на еду хватит точно. Может быть, даже одну пачку сигарет купит на всех своих корешей, самых дешевых, благо налоги тут не были такими бешеными, как, например, в Нью-Йорке, где за одну пачку нужно было отдавать по пятнадцать баксов. Здесь цены были в три раза ниже.
- Молодой человек, у вас не найдется сигареты, - спросила Соня у какого-то прохожего. Он курил, поэтому отказ с его стороны мог быть только в случае, если та сигарета  в его рту была стрельнутой или последней, но Мун повезло – он дал ей пачку, просто вот так вытащил из кармана своего модного пиджака мальборо, оставалось внутри четыре или пять сигарет, но ему было плевать. Огня она нашла у какого-то другого прохожего, молодого паренька. За одной сигаретой прошла первые два квартала, выкинув, сразу взяла вторую. Волнение спало. И вот уже, минут через сорок с лишним она добралась до примерного места расположения той квартиры, о которой ей сообщили. Куда-то сюда приезжали ребята Монтанелли, чтобы установить слежку. Может быть, они до сих  пор были там, но она их просто не видела, зато ей посчастливилось увидеть его – того самого парня из бара. Их неожиданная встреча была похожа на воссоединение старых знакомых, которые раньше очень крепко дружили, но не виделись лет десять или двадцать. Соня даже перебежала дорогу в неположенном месте, чтобы сократить расстояние как можно быстрее. Он была правда рад ее видеть, ну а она была всего лишь наживкой. Не обнялись, но он задал несколько вопросов о том, как ей удалось выбраться, где ее одежда, и не следит ли кто-нибудь за ней. Врать пришлось много, но делала Соня это довольно складно, не вызвала подозрений. Парень сказал, что купит еду, вернется к брату и расскажет все слова Мун ему, что есть еще один склад, что пока все охраняют это помещение, там никого нет, что это все легка добыча, и что они могу поделить всю наживу. Вот только фарерка заявила, что теперь хочет минимум четверть.
Она сидела на карнизе какого-то окна, полуподвального помещения, поджав обе ноги к груди, было довольно прохладно, хоть на улице стояло лето. Во всем был виноват чертов ветер, дувший с океана, который доходил до Сакраменто. Девушка взглянула на часы, прошло как раз почти три часа, решила написать сообщение первой, ведь мексиканец мог вернуться в любой момент, и не хотелось бы разговаривать с Гвидо при нем. «Я передала все данные, он ушел обсуждать детали со своим старшим братом, обещал позвать меня, как скоро – не знаю, сижу рядом с входом в дом, замерзла.»
Минуты через две, будто бы специально, вернулся и паренек. У него были хорошие новости для Мун. Они решили, что смогут вполне отыграться, если смогут поднять достаточно бабла, позвали девочку наверх. Лестница, третий этаж, нужна дверь. Внутри стоял запах травы, казалось, пропахли даже стены, потертые обои, разваливающийся потолок, скудная мебель – все говорило о том, что этим местом пользовались лишь в крайнем случае, и на постоянно основе тут жил максимум кто-то один из этой компании, вполне возможно, что один из тех парней, что сейчас уже находились в мешках.
- Присядь, сеньорита, - пригласил «Медведь» гостью. Она довольно быстро заняла место напротив. Тут было крайне не так уж и комфортно, можно было заметить, как Соня сжалась. Ей предложили выпить пива, но она вежливо отказалась. Вновь передала все слова, что недавно говорила мелкому, слово в слово, именно так, как учил ее Гвидо.
- Окей, надеюсь, ты не врешь, иначе тебе конец. Мы поедем втроем, амигос, а Хорхе останется здесь. – Один из парней, что сидел на диване, достал полуавтоматический пистолет. – Сначала осмотрим все как следует, если что – вечером будем брать. Я сообщу точное время только своему корешу, и если не выйду на связь через десять минут после этого – он тебя завалит, поняла?
- Более чем. – Сухо ответила Мун. Она попала в довольно неприятную ситуацию. Казалось, вырвалась, но нет – все так же осталась зажатой меж двух огней, каждый из которых был готов сжечь ее дотла. Пока шли сборы и подготовка, смогла написать одно сообщение: «Они клюнули, меня оставляют с охраной, будут брать вечером». Отправила, сразу удалила сообщение из отправленных, ведь буквально через несколько секунд один из бандитов взял этот телефон. Повертел, увидел свернутую игру, зашел в сообщения – отправленных за сегодня нет – вроде все норм.
- Хорхе, увидишь ее с телефоном, пусти пулю в ногу, понял? Если захочешь поиграть, - парень обращался уже к Мун, - есть приставка, с нее не отправить сообщения копам.
Как жаль, что он даже и не знал, что сообщения она уже успела отправить, и адресатом были вовсе не полицейские, а человек, который мог доставить этим парням куда больше проблем.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

35

Дверца закрылась за Соней, но автомобиль с работающим мотором ещё какое-то время оставался статичным, давая возможность водителю и пассажиру видеть, как девушка постепенно скрывается из виду; Поли, держа руки на руле, ожидал команды к отправлению, Гвидо же не слишком торопился её давать, некоторое время ещё держа спину Мун в поле зрения, затем - провёл ладонью по лбу и векам глаз, как будто желал вытереть пот, или попытаться снять с себя таким образом подступающую мигрень, в любом случае - движение могло выглядеть, как жест усталости. Отчего-то само присутствие Сони в салоне казалось рациональным оправданием этой тягости: общение с людьми молодыми и незнакомцами - становится занятием всё более утомительным с возрастом, особенно если происходит одновременно, и почему-то ещё сильнее - если пытаешься из этого узнать, или другим способом получить, что-то важное при этом... не говоря уже о том, сколько сил отнимает всё паранормальное: у скептиков - потому что они скептики, у веривших - потому что они верят.
- Что думаешь, Поли? - изрекает, наконец, Монтанелли. Его товарищ - на порядок моложе, одно это делало его взгляд свежее. Да и, так или иначе, оставил он его в салоне не просто так: если бы понадобилось - Гвидо мог вести машину и самостоятельно. - Что думаешь о девчонке?
- Мутная она какая-то. Я бы не доверял ей... - Поли перебрал пальцами левой руки поверх обивки руля, взглянув в лицо Монтанелли через зеркало заднего вида в салоне. Направление его взгляда не было видно за тёмными стёклами очков, но, когда попадает в поле зрения кто-то, кто их носит - у многих само себе создаётся впечатление, будто смотрят тебе в глаза. Говорят, очки, даже не солнечные, а с линзами - сами по себе хорошая защита от гадалок, колдуний и прочих... гипнотизёров. Но, пожалуй, защититься можно ещё лучше, если не проверять себя на прочность...
- Никто и не говорит о доверии. Если она сдаст им наши планы - то они попросту не приедут. - и никто не пострадает; во всяком случае в это время и в этом месте. А что делать тогда... будет видно; вряд ли будет отличаться изяществом, впрочем - но что-то подсказывает, что ту карту, - называть ли её таро или игральной, - Мун разыграет в их пользу. Правдой ли были её рассказы или нет, но она явно способна отличить серьёзных людей от всякого уголовного сброда. Что, в общем-то, уже делает её чуть лучше этого сброда. - Поехали к остальным. - и, тронувшись с места, машина разворачивается, выравниваясь на противоположной дорожной полосе - а затем следует вновь в сторону пригородов, туда, где и находились те складские ячейки, о которых говорил Гвидо. В которых, к слову, было действительно немало ценного - не было денег в чистом виде, впрочем; но находились предметы довольно недешёвые, бытовая техника, автозапчасти, мебель, даже немного из предметов искусства. Пути, которыми туда попадало большинство из этих вещей, были довольно извилистыми, - но исповедовать их Монтанелли не торопился; ни Соне - ни тем более гостям, незваным или теперь уже и званым тоже.
Наркотиков там не было. Как и вообще чего-либо растительного, животного, либо химического происхождения, или иного скоропортящегося. За исключением некоторого количества алкоголя, быть может, но не количества не оптового.
Гвидо нечасто бывал здесь, к слову. На самом деле - кажется, по пальцам можно пересчитать, сколько раз он сюда ходил. И на этот раз тоже пробыл недолго, и, раздав несколько распоряжений, вскоре снова уехав; теперь уже на своём "Хаммере", который для него перегнали сюда предварительно - общение с Мун припоминалось ему периодически, но его день не состоял из неё одной. И полтора из тех трёх часов, которые он дал ей - Гвидо провёл на мясокомбинате, в основном в своём кабинете, приводя в порядок ту часть своих дел, которая была на первый взгляд довольно законной, затем - уехал, и сообщение от Сони застало его в ресторанчике "Маленькая Сицилия", или, если быть точным, на подходе к нему: оставив машину у края аллеи, ведущей к его служебному входу, Монтанелли как раз неторопливо преодолевал это расстояние. Позвонить Мун он собирался как раз из офиса управляющего там.
Сидя в своём фамильном ресторанчике, - некоторое время время Гвидо просто отдыхал: переговорил с некоторыми из постоянных посетителей, пообедал, - как раз в течение этого времени позвонила миссис Монтанелли, включив видео-вызов, и потому какое-то Шей могла видеть, как её супруг ест суп, сидя за столиком в своём кабинете, а Гвидо - поздороваться со своим младшеньким, проснувшемся недавно и тоже хотевшим кушать. Слава Богу - у Шейенны было молоко, несмотря на возраст; Гвидо боялся, что не будет. Впрочем, признаем - касаемо беременности и младенцев, Гвидо вообще много чего боялся. Особенно если эти младенцы носили его фамилию...
Другое сообщение Сони застало его за просмотром бейсбольного мачта - концовки, вернее: телевизор в кабинете Монтанелли включил только затем, чтобы узнать его результаты, даже не став утруждать свой слух голосами комментаторов и оставив аппарат на беззвуке. На самом деле, то, что донесла Мун - было даже интересней. Её не будет среди тех, кто пойдёт на дело на этот раз - её, похоже, оставили в качестве заложника... на самом деле - Гвидо не ожидал от этих парней такой сообразительности. Хотя эту же сообразительность можно было трактовать и на другую сторону: они не справились в прошлый раз - с чего решили, что обойдутся меньшими силами на этот?.. Позаботившись, вроде как, о жизни Мун, - о самом главном парни запамятовали. А самым главным для них должны были бы быть жизни собственные.
И судя по тому, что об изменении количества вовлечённых от Сони не было ни слова - оно осталось неизменным. Судя по этому, в качестве оставшейся с ней "охраны" выступал тот из грабителей, что был наименее манёвренным: то есть, который словил пулю при спешном отступлении.
- Всё готово?.. - обращаясь в трубку сразу после отклика, Гвидо пропускает приветствие.
"Готовность" складского помещения можно измерить в количествах полиэтилена и пластиковой ленты - непроницаемая завеса покрывала стены, устилала пол, кажется, будто к пространству пытались перекрыть доступ кислорода, даже маленький, даже посредством той сквозной щели, через которую и насекомое не пролезет. Как следствие, здесь было уже сейчас довольно душно.
- Всё идёт по плану. Только вот что: отправь Поли ко мне - он нужен здесь. У меня небольшая течь на кухне, похоже, так что пусть возьмёт с собой инструменты. И ещё - по пути заберёт вещи нашей новой знакомой. - иными словами, Поли должен был приехать в ресторан вооружённым, и заехать в игорный клуб "Кингсберд", чтобы забрать бритву Сони из ящика в менеджерском офисе.

+1

36

За эти несколько очень длинных дней одна маленькая девочка, которая, на первый взгляд, даже комара не обидит, побывала аж в нескольких переделках, которые, так или иначе, связаны с разборками итальянской мафии и латиноамериканских бандитов. Ей удалось не только «повоевать» на каждой стороне, но и выжить в этом противостоянии. Хотя оба этих умозаключения были под вопросом. Признаться честно, она совсем не приложила усиилй к тому, чтобы одна из сторон вязал верх в противостоянии на складе – просто спряталась среди шин. Ну а если брать дальнейшие действия – просто боролась за жизнь всеми возможными способами. Уж лучше примкнуть к более опытному человеку, который не только сохранит человеку, попавшему в непростую ситуацию, жизнь, но и сможет, возможно, предложить варианты дальнейшего существования в мирном ключе.
Труднее всего просто сидеть и ждать, что уготовано судьбой. Не имя возможности как-то ускорить этот процесс, Соня пыталась глазами зацепиться за вещи, которые помогут ей в борьбе. Она понимала, что оставшийся на квартире бандит, вряд ли просто пришеьет ее на месте. Выстрел может напрячь соседей. И хотя он сейчас сидел со своим пистолетом с самым серьезным выражением лица, будто бы готовился выстрелить с минуты на минуту. В воздухе висело какое-то напряжение, и разбавить его своей фразой решила именно Соня. Попробует сделать первый шаг, ну а там – будь, что будет.
- Мне сказали, что я могу поиграть в игры, если захочу, - начала она, указывая пальцем на потухший экран большого телевизора, подвешенного на двух кронштейнах. Не считая электрической плиты, наверное, это была самая дорогая вещь в этом месте. Ну, еще денег тут стоила приставка, хотя, конечно же, не таких баснословных. Почему-то у подобных бандитов был некий бзик на большие телевизоры, мощные аудиосистемы и машины на «скачущих» подвесках – гены, не иначе. – Так мне можно…
- Даже не думай, - резко оборвал ее на фразе охранник. Соне показалось, что все кончено, и теперь до самого скончания времен ей предстоит сидеть и просто втыкать в стену, но оказалось, что имел в виду тот парень немного другое. Он решил сам все настроить, не хотел, что Мун вставала с места – она бы могла в таком случае быстро спрятаться, или попробовать это сделать. Конечно, она не знает, что в посудном шкафу на кухне лежит полуавтоматический «скорпион», а в прихожей был тек-9, но ей хватило бы нескольких секунд, чтобы просто попытаться слинять в сторону двери. Получится или нет – вопрос второй, главное – стремление вырваться. Именно поэтому этот молодой человек сам поднялся со своего места через силу, держа в руке ствол, добрался до нескольких пультов, поочередно понажимал несколько кнопок, запустив сначала ТВ, а затем и приставку. Отдал один пульт Соне, все еще держа ее на прицеле. Теперь у нее появилось хоть какое-то развлечение. Она полистала библиотеку, игр куплено было не так много, штук десять, но даже ей нашлось во что сыграть. Были какие-то драки, не обошлось без футбола. Выбор пал на нечто под названием “For Honor”. Как оказалось, что-то среднее между средневековым экшеном с элементами слешера и какими-то странными командными сражениями. Думать тут особо было не нужно, по крайней мере, Соне этого делать совсем не хотелось. Она выбрала самый простой режим и просто наслаждалась минутами, которые могу стать последними в ее жизни.
Аккурат в это самое время по улицам города довольно быстро ехал автомобиль, в котором находилось несколько человек, желающих легко и быстро разбогатеть. Их было четверо – двое спереди, двое сзади. Одного больше других дрожали руки. Ему было всего двадцать лет, он не хотел угодить в тюрьму после этого случая, ведь все это дело стало для него первым, и он очень хотел бы, чтобы оно было последним. Связываться с криминалом – себе дороже, но его заставил старший брат, ведь тот был весь из себя такой гангстер, основал тут свою ячейку, хотел показать «боссам», что он крутой и достоин возглавить какую-нибудь мощную группу в ЛА или вовсе отправиться осваивать территории на другой берег этой великой страны свобод и возможностей. У каждого  было при себе оружие, но не так много припасов, либо один запасной магазин, либо только тот, что уже был в пушке. Суетились, чуть не проехали на запрещающий сигнал светофора, по пути слишком сильно разогнались, превысив скоростной лимит. Ничего страшного, на этом авто уже не одна дюжина штрафов. Вот поднимут денег, а там можно будет расплатиться за все разом.
По району кружили больше трех часов. Гуляли пешком, несколько раз проехались на авто, пытались высмотреть ловушку, но так ничего и не обнаружили. Все потому, что плохо смотрели. Охраны, казалось, не было. Кто-то, вроде бы, сидел в будке, но его можно было либо припугнуть, либо вообще забраться на территорию склада где-нибудь сзади, где никого не будет. Медведь проверил пункт охраны, он оказался пустым, причем закрыт, судя по всему, был уже довольно давно. Внутри все было тихо, зона вообще выглядела немного опустошенной – тем лучше и быстрее они смогут забрать ценности. Вот нужный склады, осталось только срезать замки, подогнать машину, а затем загрузить ее до самых краев. Специально для этого дела выбрали старенький пикап, но с кенгурятником, который прятал содержимое от лишних глаз. Нижний замок слетел первым, затем в преисподнюю отправился и верхний, и вот дверь склада открылась.

- Мразь, умри же ты, наконец, - выкрикнула Мун, когда вражеский герой-чемпион убил ее уже в четвертый раз. Этот босс оказался ей не по силам, слишком большой и сложный, чтобы взять его прямо в лоб. Нужно было действовать хитрее, зайти ему со спины, чтобы нанести удар, который сможет его вырубить.

- Твою мать, эта сука ответит за то, что она сделала, - произнес мексиканец с татуировкой на лице, прежде чем несколько десятков маленьких дробинок впились ему в грудь…

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

37

Если бы Осо со своими "медвежатами" были бы повнимательней - могли бы заметить, что замки на дверях им были уже знакомы, что они уже видели их однажды, пусть и мельком: в том же месте, которое они попытались обнести первым. Впрочем, там они оставили двоих своих ребят, потому не так и удивительно, что они не обращали внимания на разные мелочи, но сейчас, и уже получив от времени определённую возможность и смириться с утратой друзей, и не стесняемые стрессом смертельной и быстрой опасности, заставляющей нестись без оглядки и не разбирая дороги, - могли бы заметить, что замки, которые они срезают, вообще несколько отличаются от большинства остальных, прижившихся в петлях остальных ячеек. Старые, тяжёлые, разменявшие не то, что десяток лет - а определённо пришедшие даже из века прошлого, скорее всего, уже снятые и с производства, обросшие коричневым слоем ржавчины, они и открываться должны были бы с трудом - со слишком большим трудом для тех, кто собирался бы пользоваться ими каждый день, или хотя бы просто с какой-то определённой периодичностью. И потому слишком ненадёжные, чтобы им могло было быть доверено что-то, что связано с риском. Дедуктивный метод кто-то уже считает устаревшим, заслуженно или нет, но иногда бывает совсем неплохо проявить толику если и не логики, то банальной внимательности. Это может спасти жизнь. В том бизнесе, в котором люди Монтанелли находились уже довольно давно, и в который так стремились войти ребята под предводительством Эль Осо - особенно и буквально.
Всё верно: замки перекочевали сюда с того же самого склада, который стал для Сони таким знакомым и родным, с одного из дальних его углов, где содержимое уже почти можно было бы приравнивать к мусору и требовало рассортировки - вот и отправиться бы старым замкам на металлолом, вскоре или позже, если бы не вмешательство этих парней: а так - им суждено было переломиться, деформироваться, придя в негодность окончательно, но всё-таки выполнив предварительно своё нехитрое замочное предназначение напоследок...

...поддавшись не виртуальному, а вполне реальному удару, входная дверь резко распахнулась, осыпая пол несколькими щепками, отделившимися от своих волокон, которые разошлись вокруг замка каким-то жутким подобием цветочного бутона, и оставляя свежую вмятину на старых обоях своей ручкой. С минуту назад отвлёкшийся на трель своего мобильника Хорхе вскакивает со своего места молниеносно, но - несколько неуклюже; и тут же - ещё более неловко, и так же стремительно, откидывается обратно, совершив несколько странных движений, словно танцевальных, под ритм прозвучавших двух приглушенных хлопков, продолжившихся стуком пистолета, выпавшего из его ладони на пол. На лице парня появилось то выражение встревоженности, которое появляется в момент неожиданности, предшествуя обратной реакции - будь то испуг, или что-то более благородное. Но странным это мимическое напряжение было даже не потому, что оно оказывалось разбавлено теперь неуместным отверстием почти точно между глаз и чуть повыше, отчего лицо оказывалось постепенно заливаемо кровью - просто подобное выражение не задерживается дольше мгновения, ну или секунды, максимум - здесь же оно оказалось застывшим... обращая на себя, тем не менее, мало внимания со стороны Гвидо - и даже внимания окружности глушителя на дуле его пистолета, от которой поднимался ввысь едва различимый белесый парок: её слепое око посмотрело в ту сторону, где в этой комнате ещё подавались признаки движения (а значит - и жизни) - девушки перед телевизором, да и самого телевизора, на экране которого динамики было даже больше, и, хоть её копьютерная фальшивость и угадывалась довольно легко при прямом взгляде, краем глаза - любое движение вызывает реакцию, если только вообще оказывается улавливаемым.

Дробь разрывает грудную клетку Осо, отбрасывая его назад, почти на полпути обратно ко входу в хранилище. Первый из его сообщников - оседает на пол следом, чуть погодя, обмякая всем своим телом, как будто постепенно, и чуть-чуть наискосок, заваливаясь влево: пуля входит аккурат в правое ухо, разрывает перепонку, и оказывается в мозгу достаточно быстро, чтобы он не успел услышать даже звука собственной смерти, ни получить сигнала о ней. Второму повезло меньше: он успевает даже развернуться, чтобы броситься наутёк, но буквально налетает на лезвие ножа, насаживаясь на него, как кусок мяса на вертел - затем нож вновь покидает его тело, но только затем, чтобы рассечь горло, не дав предсмертному хрипу превратиться в полноценный крик. Оседая на пол, он ещё успевает запечатлеть силуэты своих погибших товарищей, увидеть лица их убийц, и даже злорадной мыслью подхватить последнее слово, изречённое Осо перед смертью - но затем и его взгляд затуманивается...

С полсекунды глядя на Соню, - это время ему потребовалось понять, что тёмный предмет, который находится в её руке, не пистолет, и опасности для него не представляет, - Монтанелли отводит оружие, оглядываясь по сторонам, не находится ли в квартире кто-то ещё; Поли - присматривает за остальной её частью, держа в поле внимание и входную дверь, на случай, если кому-то вздумается войти сюда. Убедившись, что под "охраной" Мун подразумевался всего лишь один кое-как перевязанный подранок, Гвидо опускает пистолет и затем обращается к девушке:
- Сотри свои отпечатки с этой штуки... - как её там... кажется, в те времена, когда Лео и Сабрина были детьми, она называлась одним словом, а теперь, когда в приставку играет Дольфо, - уже как-то по-другому, но не так важно; название постоянно вылетало у Гвидо из головы - и он вместо него использовал определение вроде "манипулятора человечков на экране". - ...и уходи отсюда. Внизу наша машина, твои вещи там.

+1

38

За игрой она не замечала времени, которое неумолимо таяло. Оставались считанные минуты до того, как ее «охранник» должен получить звонок с той стороны. Все нормально, мы на складе, тут полно всякого дорогущего барахла. Именно такой фразы ждал парень, сидящий напротив Сони. Но телефон молчал, и это сильно его раздражало. За пять минут до назначенного срока он решил сходить на кухню, попить. По всей видимости, волновался. Ему придется сделать довольно грязную работенку, а сложность заключалась в том, что нужно было избавиться от тела так, чтобы никто не заметил. Он даже в голове прокручивал вариант задушить Мун, он была куда меньше его, сделать это будет на так уж и сложно,  а затем поджечь квартиру. Одним махом избавится от следов пребывания в этом обветшалом месте, да и труп молодой обманщицы прогорит настолько, что его опознать то будет невозможно. Он сделал несколько глотков воды, набранной из под крана, прокручивая у себя в голове эти гениальные мысли. Ну а можно просто ее застрелить, вот только шум выстрела могут услышать. В доме все таки эти ребята жили не одни. Какие-то старики, доживавшие свой век, одна молодая парочка, снимающая жилье, ну и еще несколько неприятных личностей – весь дом был наполнен людьми, похожими друг на друга, хоть они и были разного возраста, но объединяло их тяжелое социальное положение и тяга к странным приключениям, ведь иначе нельзя назвать желание жить в месте, которое скоро должно развалиться.
- Че зыришь?! – С толикой угрозы сказала мексиканец напившись. Соня тут же отвела от него свой взгляд, пробормотав короткое «ничего» себе под нос. Сосредоточенная на видеоигре, она не забывала следить за обстановкой, поджидая момент, чтобы напасть или попытаться сбежать, однако ее надсмотрщик не давал даже времени все внимательно осмотреть. Оружие было всегда при нем, и, казалось, этот мужчина не сводил с Мун глаз. В его голове родилась новая идея. Как раз в тот момент, когда он возвращался обратно. А почему бы предварительно ей не воспользоваться? Таких страненьких белоснежных девиц у него еще не было, да и не будет. Она словно фарфоровая куколка: вся такая нежная, эти татуировки. Он даже ехидно облизнулся, прикусив нижнюю губу. Уже даже успел представить, как он возьмет его член в руку.
- Мне нужно в туалет, я хочу по-маленькому. – Заявила Соня, положив дуал-шок рядом с собой. Она надеялась немного подумать в одиночестве, но этот вариант не прокатил.
- Потерпишь, ничего с тобой не случится, уже немного осталось, - ехидно пробормотал Хорхе. Было видно, что часа «икс» он ждет не меньше девушки, вот только хотел он немного другого. А что если все получится? Что если она не обманула? Отпускать ее парень явно не желал, да, сначала воспользуется, а потом пусть валит на все четыре стороны. Думала, связалась с милыми и хорошими парнями? Как бы ни так.
Про себя она даже молилась Старым Богам. Тем, забытым, которым кто-то до сих пор приносит жертвы каждый год. Такие сумасшедшие, например, как Соня. Она верила, что они смогут придать ей сил перед отправкой на тот свет. За последние несколько дней она слишком часто находится на пограничном контроле между нашим миром и тем, где обитают только лишь одни мертвецы. Куда бы она хотела? Если получиться, если пуля поразить не голову, вступит в бой, умрет гордо, а там и вечный пир – куда лучше, чем отправиться в Хель или охранять курган. Интересно, а где-нибудь в Сакраменто есть фамильные родовые курганы, которым нужны охранники в виде милых светловолосых драугров?
Слышен шум, как будто кто-то вошел, но сделал это не так, как обычно. Дверь открылась от какого-то удара, может быть, даже чьей-нибудь огромной ноги.
- Кого еще принесло, - задал еле слышно вопрос не то Соне не то себе бравый охранник. Его подопечная была занята игрой, так казалось на первый взгляд, но она не переставала делать две вещи – надеяться и осматривать комнату, которую, казалось, изучала уже вдоль и поперек. Но в квартиру вошли не совсем те, кого Мун ожидала встретить. Точнее, этот вариант ее устраивал больше всего. Тут же звонит мобильник. Ну вот и все, собственно, конец. Мун просто поставила игру на паузу, нажав кнопку «старт», зажмурила глаза. Интересно, а насколько больно умирать? Если ранение смертельное, пуля попадет в какую-нибудь аорту, то девушка будет просто задыхаться, истекая кровью – этого хотелось меньше всего. Лучше резко и быстро, чтобы ничего не почувствовать. Лучше всего в голову, да наверняка, а то газеты полны разных сводок о людях, выстреливших себя в голову, но чудом оставшихся в живых.
Из состояния транса ее вывел знакомый до боли голос – ровный и строгий. Она даже не услышала выстрелов. И не потому, что они были тише обычных, а потому что она мысленно была уже не здесь. Раскрыла глаза, обернулась. На ее лице расплылась улыбка, а на глазах стали наворачиваться слезы, от счастья, конечно же, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони.  Она кивает, запуская руку под майку. Слегка натянув одежду она может воспользоваться ей как тряпкой, которой быстро удаляет все следы своего присутствия в этой квартире, состоявшие лишь из отпечатков. Свобода?
- Эм… хорошо...- Она стоит рядом с человеком, не зная, что сказать, точнее рядом с людьми, которые одновременно и могли отнять у нее жизнь, и теперь как бы спасли ее. Двоякое чувство. Она быстро, словно маленькая белочка проскальзывает мимо Гвидо и его помощника, быстро спускается с лестницы, семеня ногами, перила не трогает – лишние следы ей ни к чему. Внизу стоит авто, а на заднем сиденье сверток вещей, поверх которого лежит она… да, ее любимая и такая родная бритва, завернутая в полиэтиленовый пакет. Она хватает вещи, зажимает все под левой рукой, а бритву распаковывает, отправляет в карман. Пластиковый пакетик выбросит где-нибудь по дороге. Нужно бы как можно быстрее слинять отсюда, но она решает дождаться спасителя, чтобы просто по-человечески попрощаться, сказав ему спасибо.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

+1

39

На какое-то мгновение тишина в комнате показалась звенящей; когда кажется, что можно услышать, как воздух циркулирует в собственных лёгких, - когда определённо хочешь (и пытаешься) услышать, что происходит за стенкой, потому что даже и при использовании глушителя есть опасность потревожить соседей, а пинок, который Поли подарил входной двери, уж точно был слышим по всему пространству лестничной клетки. Всего на какое-то мгновение, а затем - эту старую, как сам Мир, тишину немилосердно разрезало смехотворно молодое по сравнению с ней чудо технического прогресса, тут же начиная привлекать к себе всё больше внимания, из нарушителя спокойствия быстро становясь основным - да уже и единственным, по сути своей, - раздражителем. Естественно, Хорхе не постеснялся держать динамик своего смартфона на максимум - как естественно и то, что молодой адепт криминального мира мексиканского происхождения будет пользоваться смартфоном такой модели, который настроен именно на проигрывание музыки; и аппарат вполне даже справлялся со поставленной задачей, прекрасно подавая как басы, так и не портя и частоты повыше, наполняя комнату звучанием - и почти создавая впечатление, что в комнате происходит какого-то рода вечеринка. Не совсем та вечеринка, возможно, на которую Гвидо желал бы попасть, - на вызове стоял какой-то "гангстерский" рэп-трек, и, что неудивительно, он был на испанском, - может показаться удивительным, что Монтанелли, проживший большую часть жизни в Калифорнии, а меньшую почти что в непосредственной близости от Кубы, не знал испанского, но это было так; хотя угадать, о чём поётся в песне - вполне можно было и так. Ни подобная музыка, ни подобные тексты, Гвидо не слишком-то впечатляли. Диву даёшься, как работает эта сторона технического прогресса - каких только уже не придумали способов передавать изображение или звук, в каком уже ни только качестве, уже лучше, чем сама реальность, - а используется всё это великолепие преимущественно для того, чтобы демонстрировать нечто низменное. Мельком обратив внимание на экран телевизора, делая несколько шагов через комнате, он подумал примерно об этом же. А затем - прервал музыку, поднеся трубку к уху; но при этом взяв её параллельно, не поднося динамика к губам, так, чтобы оставаться видеть край телефона периферийным зрением - Монтанелли не собирался говорить ничего в трубку, его голосу лучше бы поменьше звучать в эфире. Тем более, если это не является обязательным. Всё будет и так понятно - если всё в порядке, он услышит голос одного своих ребят. Если же голос будет с таким же мексиканским акцентом, какой был на звонке - его ребята с работой не справились. Впрочем, он сомневался, что будет второй вариант...
- Всё готово.
Гвидо, кивнув - Поли, - сбрасывает вызов: это и была вторая часть условного сигнала. Мексиканцы любят поговорить, и Хорхе бы скорее всего не упустил возможность и обматерить убийц своих друзей, и, скорее всего, вставить междометием пару угроз о том, что он сделает с ними то же самое, - в общем, Монтанелли было вполне достаточно промолчать. Молчание - это тоже сообщение. Чужой телефон отправляется во внутренний карман пиджака. Попутно Гвидо наблюдает, как Соня покидает комнату. С её уходом - тишина снова воцаряется в комнате всецело, не считая каких-то отголосков видеоигры с экрана телевизора, не слишком осмысленных для тех, кто их не понимает, потому их можно и не считать. Телевизор, вероятно, всё равно будет выключен. Или переключен. В зависимости от того, что Поли предпримет по этому поводу - не исключён и тот вариант, что он сядет и будет доигрывать за Мун, Гвидо со своей стороны это не так важно; парень волен располагаться поудобнее - и позвонить подружке, если ещё этого не сделал, тоже бы следовало, если на эту ночь у них были какие-то планы, сбыться им не суждено. Дело прежде всего.
И надо сказать, дело-то у Поли сегодня не такое уж сложное, пожалуй - выдержать ночь в компании хорошего телевизора, подключённого к антенне, да ещё и с приставкой, ещё и имея возможность выпить чужое пиво, пусть дрянное, скорее всего, но - дармовое. Конечно, нужно ещё переправить Хорхе в ванную комнату, но это - вместе с тем, и предел физической нагрузки на эту ночь.
- Дождись меня. - коротко говорит Монтанелли. У него на ближайшее время планы более обширные и чуть более разнообразные, подразумевающие под собой поездку к камерам хранения, и долгую возню с мёртвыми телами; а затем - придётся вернуться сюда, чтобы позаботиться примерно этим же образом и о Хорхе тоже. Мёртвое тело даже не покинет квартиру - вернее, сделает это не единственным куском, и не через дверь. Но это, наверное, уже при свете дня. Когда соседи будут на работе или заняты ещё какими-то своими делами. Интересно, скольким из них не было дела до тех, кто занял эту квартиру - а скольким на самом деле станет легче после их исчезновения?..
Подняв голову, взглянув на пролёт выше, Монтанелли двинулся по лестнице вниз, - неторопливо, чтобы успеть распознать слежку, но достаточно быстро, чтобы не рисковать привлечением лишнего внимания из-за задержки здесь. Дверь прикрыта - место слома слегка притопает в тени проёма; оно не претендует быть таким уж незаметным, конечно, но здесь - сложно рассчитывать найти неравнодушных граждан, и, пожалуй, ещё сложнее - копов. Улицам всё-таки нужны стены, стены - друг улиц.
- Вижу, свою бритву ты уже нашла. - Соню тяжело не заметить - её бледная кожа выдаёт её в темноте, почти как если бы она светилась, как фосфорная; создаётся впечатление даже, что лезвие на миг бликнуло совсем не из-за фонаря. Учитывая всё то, через что она прошла за последние трое суток, включая не очень регулярное и не особо обогащённое чем-то полезным питание, не очень здоровый сон, - не будем о количестве смертей, - в каком-то смысле, можно было действительно сказать, что видно её насквозь. И что-то было в этом образе, стоявшей посреди грязно-бедных полупустынных задворок вымотанной девушки - довольно жуткое... Как в каком-нибудь фильме ужасов. Но кино есть кино, в жизни всегда всё по-другому - и у Гвидо нету повода испытывать страх или что-то ему сроднее. Он испытывает другое - тоже самое: подступающую усталость, и уже предчувствует, как будет измотан к утру... и хочет позвонить домой - сказать Шей, что любит её; потому что о том, что не придёт домой сегодня, он сказал намного раньше. Присутствие Мун - не даёт этого сделать.
- Иди домой, Соня. Всё закончилось. - произносит Монтанелли, положив ладонь на дверную ручку - но ещё пока не открывая дверь. Чего девушка ещё ждёт? Она могла бы исчезнуть ещё три минуты назад; у неё было уже и право, и, даже бОльшая, - возможность.

0

40

Никто не знает, что будет с жизнью того или иного человека через час, через день, через год. Но одно в этой ситуации было ясно, как безоблачный день – Соне не суждено умереть от рук мексиканских бандитос, которые вообразили, что смогут подмять под себя весь город. Но с другой стороны, она не останется хладным трупом в мешке, пав от рук профессиональных убийц, которые не знали жалости. Она точно вынесет несколько уроков из этих веселых летних дней, которые теперь навсегда останутся в ее памяти. такое просто невозможно забыть, выкинуть из головы – три раза быть на самом краю – с обеих сторон была пропасть без конца и края, но она смогла удержаться, выкарабкатсья, а теерь могла вот так просто взять и уйти.
- Спасибо, - резко выдает Мун. Ее действия порою не поддавались никакому логическому объяснению, просто захотела и сделала. Иногда подобная импульсивность, желание сделать что-то, предварительно все как следует не обдумав, доводила девушку до ситуаций, в которых никто не хотел бы оказаться, например, она вот из-за такого позыва решила однажды отправиться на дело с незнакомыми ребятами мексиканского происхождения. Однако, все это было уже в прошлом. Теперь то она знает, что ввязывать в авантюры ей не стоит. Из себя она ничего собственно толком и не представляла. Ее максимум – запугать какого-нибудь клерка в подворотне, пока тот возвращался домой. Нанести несколько порезов, отправить в больницу – но это потолок. Учитывая, что люди, точнее сказать, цели, которых ей «назначали» были не особо крупной комплекции, в большинстве случае довольно уставшие. Они просто хотели побыстрее добраться до дома, и уж им точно не приходило в голову, что по дороге на них может кто-то напасть, передав сообщение о том, что нужно или наоборот – не нужно заключать тот или другой контракт. Если брать куда более серьезные преступления, грабежи, угоны, налеты – то тут, пожалуй, без нее, хватило одного «удачного» ограбления склада. – Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, - сказала Соня. Но эта фраза могла бы звучать слишком грубо. Она резко обняла старика, довольно крепко опутала его ветвями своих тонких рук. Да, может быть, она была не в лучшей своей форме, без парфюма, да и отсутствие душа давало о себе знать, однако, ей просто захотелось обнять этого человека, а выпустив его из своих цепких объятий, перебарщивать с ними она тоже не хотела, добавила, - не увидимся при подобных условиях… ну а если понадобятся мои своеобразные услуги, где меня искать вы уже знаете.
Последняя улыбка, легкое подмигивание, и она довольно быстрым шагом удаляется от Гвидо и автомобиля. Еще раз проверяет, все ли на месте – одежда в руках, бритва в кармане – все в порядке. Этот наряд, который ей так любезно предоставил итальянец, она, скорее всего, выбросит, а еще лучше будет его сжечь, чтобы избавиться от вещей, которые напоминают о событиях прошедших нескольких дней. Она идет довольно быстро, иногда оглядывается, проверяя, нет ли за ней слежки? Что она ожидала увидеть? Машину, набитую или итальянцами или мексиканцами, следующую за ней на почтенном расстоянии? Первым она больше не нужна, а вторых теперь и вовсе нет на этом свете. Пора бы уже начать привыкать, что все это приключение подошло к своему завершению.
До родной квартиры она добралась спустя полтора часа, петляла по соседним улицам, сбрасывая хвост, которого не было. Даже посидела на скамейке возле одного из местных магазинов - своего рода засада, где она ожидала увидеть... кого? Лишь после этого подумала: а для чего она вообще это делала? Гвидо и так знает, где она живет. Бред, но что сделано, то сделано, главное – на душе стало чуточку спокойнее. Квартира ее встретила холодным молчанием. Руны все так же были на месте, оберегая жилище от темных сил и духов. Ей даже показалось, что они не захотели пропускать хозяйку внутрь – от нее исходил какой-то неприятный аромат смерти, но смерти чужих людей, отчего руны и усомнились. Быстро разделась, раскидала вещи на полу, любимое лезвие отправила на специальную подставку на комоде,  а затем побежала в душ, где и провела остаток вечера.
Эта история могла бы закончится иначе для каждого из героев, но на скрижалях судьбы, в которую так верит одна маленькая девочка с Фарерских островов, уже написана жизнь каждого из нынеживущих людей, знают ли они это или нет. Соня не погибла, даже не пострадала при всех этих разборках двух банд, организаций, она не могла подобрать слов, чтобы их описать. Значило это лишь одно – ее берегут для чего-то другого. Она умрет, все умрут, но не в этот солнечный летний день. Она не хотела думать о том, что с ней случилось. Холодные струи воды смывали с нее уличную пыль, остатки подводки для глаз и память прожитых дней. Гвидо наверняка сейчас займется своими делами – завершит начатое в квартире, как-нибудь избавится от трупов, в этом он был профессионалом, Соня прокрутила у себя в голове момент «упаковки» мексиканцев в мешки, а затем поедет по делам, может быть, к своей семье, если она у него была. Их пути однажды пересеклись, ведь жизнь – не прямая линия, а бурная река со своими изгибами, порогами и водопадами. Мы встречаем сотни и тысячи людей, с некоторыми больше не увидимся, а с другими идем вместе всю свою жизнь, Соня и Гвидо  - две таких реки, и их русла могут пересечься вновь, но уже совсем в другое время и в другом месте, потому что никто не знает, что будет с жизнью того или иного человека через час, через день, через год.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA][AVA]https://image.ibb.co/mVUMJp/avmoon.jpg[/AVA]
[SGN]http://s9.uploads.ru/QDkT0.gif
[/SGN]
[LZ1]СОНЯ МУН, 23 y.o.
profession: запутавшееся дитя;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2019-04-20 14:15:04)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 𝒇 𝒐 𝒓 𝒍 𝒐 𝒓 𝒏 ‡summer, 2017