"... ты говоришь, что я много курю. Говоришь не с упреком, скорее, с сожалением, а мои пальцы скользят по заваленной окурками до краев пепельнице..." читать дальше
внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграмбаннеры
RPG TOP
25°C
Jack
[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron
[лс]
Lola
[icq: 399-264-515]
Oliver
[telegram: katrinelist]
Mary
[лс]
Kenny
[skype: eddy_man_utd]
Justin
[icq: 628-966-730]
Kai
[telegram: silt_strider]
Francine
[telegram: ms_frannie]
Una
[telegram: dashuuna]
Вверх

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » play


play

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

WENDY x AMELIA
https://i.imgur.com/QJ994Qr.png
знакомство двух очень хороших подруг.

+3

2

Погода за окном, как обычно, плакала. Редкий дождик стучал в окошко и предлагал не вылезать из-под теплого одеяла – сегодня уж точно. В нос бил яркий запах кофе и яичницы с кухни. Ты лениво потянулась и натянула на голову пуховое одеяло. Ты не встанешь. Даже ради кофе! Даже ради божественного, приготовленного Джонни специально для тебя, кофе! Ну, не в шесть тридцать же, черт возьми… Ты ненавидела жаворонков всей своей душой, впрочем, это было почти взаимно. Тебя, хроническую и неизлечимую сову, Джонни клял на чем свет стоит – ты всю ночь не давала ему, бедному, спать. Он засыпал, держа в руках банку с колой и демонстрируя большой интерес к происходящему на экране, а ты его пихала в бок, вытаскивала из-под него подушки и злобно перекручивала кино к тому моменту, где твой дорогой товарищ уснул. Этот вечер с кино и пиццей, плавно перетекающий в ночь и утро, вы планировали несколько недель, и ты не собиралась мириться с тем, что кто-то привык укладываться в кроватку в одиннадцать ночи. Максимум в одиннадцать тридцать. Первые несколько часов вы честно смотрели кино, заедая жирной пиццей с ананасами. А потом началась борьба. В общем, кино вы так до конца и не досмотрели. Пиццу, правда, доели. К четырем утра ты сдалась, заставила Джонни перелечь на диван, укрыла одеялом, и ушла в спальню. Поступила, как настоящий лучший друг! Чтобы он тебя в шесть, мать его, тридцать разбудил!

- Я знаю, что ты проснулась, вставай давай! – ты картинно и очень громко застонала, мысленно представляя самые изощренные пытки, которые обязательно приведешь в исполнение. Когда встанешь. – Сколько можно спать? Кофе остывает! – и блаблабла. За какие грехи в лучшие друзья тебе достался самый настоящий жаворонок, для которого семь утра – чертовски поздно, что-то он заспался. – Я тебя ненавижу, Джонни, - к одеялу на твоей голове прибавилась подушка. Может быть, так будет хуже слышно этот противный голос? – Я знаю, что ты меня ненавидишь. Вставай! Или я тебя сейчас скину с кровати. Выбирай, - ты выбрала продолжать лежать. В кровати было так тепло и так приятно. Мягкое одеяло окутывало тебя, словно кокон. К тому же ты знала, угрозу Джонни в исполнение не приведёт. Никогда не приводил. Что сейчас должно измениться?

Однако именно сегодня Марс оказался в другом доме – или случился ещё какой-нибудь катаклизм, но на пороге твоей спальни появился Джонни. Собственной персоны. Не испытывая никакой жалости, он нагло стянул с тебя одеяло, а потом и вовсе радостно спихнул тебя на пол. – Спасайся, - проворчала почти под нос, наблюдая наглую ухмылку только одним открытым глазом. По утрам ты ненавидишь всё живое. Включая Джонни. Всё банально: утром ты хочешь спать. Была бы твоя воля, утро бы у тебя начиналось после двенадцати. Но некоторые!

- Как только решишь встать, я жду тебя на кухне. Или тебе помочь подняться на ноги? – ещё и смеется, гад. Резко села, зло потирая локоть, которым знатно приложилась о пол. Продолжая ржать, Джонни наконец-то удалился из комнаты, а тебе ничего не оставалось, как встать на ноги, натянуть спортивные штаны и двинуться на кухню. Через ванную.

Кофе и яичница как-то примерили тебя с тем, что ты встала в шесть тридцать утра в свой законный выходной. На этот день у вас никаких планов не было, и ты собиралась благополучно посвятить его разбору чудесной коллекции фарфоровых статуэток, которая вчера пополнилась на одну маленькую девочку с битой. За последние пару лет у вас родилась и сформировалась традиция: дарить друг другу маленькие дурацкие подарки после поездки куда-нибудь. В этот раз совпало: Джонни вернулся с Нью-Йорка, а ты с Бостона. Ты привезла ему в подарок удивительнейшую хрень: лягушку в шляпе и с пером. И радостно сообщила, что они похожи. Подарок Джонни понравился, он даже пообещал поставить лягушку на рабочий стол в офисе! Ты обещала проверить. И обязательно проверишь, но позже. Например, через год-два. Или никогда-нибудь.

После завтрака Джонни уехал на работу, а ты осталась в квартире. Претворяться, что ты не видишь бардак, уже было невозможно, поэтому пришлось убираться. Вытирать пыль, мыть полы, совать вещи в стирку. Ты не поклонник уборки, но и не ярый противник. Было бы здорово, если бы можно было это на кого-нибудь спихнуть или найти очень срочное дело, чтобы слинять с горизонта, но… Раба не находилось, никаких срочных дел не приключалось. Грустно! К одиннадцати ты готова была придумать уже что угодно, лишь бы тебя перестали преследовать неубранные вещи и какие-то пятнышки, которые полностью оттереть от белой кухни было почти невозможно. Черт возьми, ну, зачем ты согласилась тогда на белую кухню… Надо было покупать коричневую! И никто бы ничего не заметил.

От уборки тебя спас Майк. Ему некуда было девать Венди, оставлять же её в участке – совсем плохая идея, с чем ты и согласилась. Пришлось переодеваться в приличную одежду, разыскивать ключи от машины и ехать за ребёнком. Друзья – они же никогда не отказывают в помощи, вот и ты не отказала. С Венди вы ещё не были знакомы, и особой любви к детям ты не испытывала, но мелкая Ричардсон была уже не такой уж и мелкой – на малыша не тянула, значит, особых трудностей не должно было быть, к тому же по рассказам Майка она была замечательной. Отцы, конечно, обычно приукрашивают действительность, поэтому следует приглядеться самой!

Уже через каких-то полчаса ты была в участке. Ну, что ж, вселенная услышала твоё желание избавиться от уборки, теперь у тебя ребёнок! Поздравляю, ты стала няней! А ничего не предвещало. Ты прошла в отдел спец.расследований, где и должен был тебя дожидаться ребёнок. – Где мой ребёнок? – «твой» ребёнок сидел за столом Майка. Ты не самая лучшая компания для Венди, но лучше, чем ничего. И если Майк наделся, что ты сможешь объяснить ей, что драться – нехорошо и вот это вот всё, то он может об этом забыть. Пусть объясняет это сам. А ты можешь организовать пиццу и мороженое для того, чтобы заполировать психологическую травму – ребёнка отстранили от занятий! Тебе это было знакомо, поэтому… Нет, ты не будешь ругать Венди.

- Привет, - подходишь к столу, улыбаешься. Ну, типа это же ребёнок! – Меня зовут Амелия, а тебя? – знаешь, что Венди, но спросить была просто обязана. – Поскольку в участке скучно и тут папа, который, кажется, не очень рад происшествию в школе, - последнее говоришь тихо, склоняясь к ребёнку, - предлагаю сбежать отсюда. Не против провести весь день со мной? – до конца смены родителя. Вообще-то тебя слабо интересует, согласна она или нет, забрать тебе её всё равно придётся, но спросить ты была обязана. И вот теперь ждёшь, чтобы наконец-то уйти с участка и устроить себе и мелкой Ричардсон выходной. Раз уж её отстранили от занятий, а тебе нечем заняться.

+2

3

Это невозможно. Нет, ты не позволишь им! Так запросто стоять и прожигать тебя глазами, словно они злые сторожевые псы. Ты их не боишься и руки сами собой сжимаются в кулаки, пока по лицу одного из них ползет ядовитая усмешка, шипит и плавит лицо. он смотрит на тебя, такой уверенный и спокойный, давит в воздух обидное. И ты должна бы расплакаться и убежать к качелям, зарыться под землю, как крот, но ты не позволишь им, не позволишь ему!
Это сказка о Вэнди Ричардсон, Вэнди, с которой небо однажды сыграло в глупую игру и забрало ее родителей.
Она пыталась отыграться, бежала и хотела обогнать солнце.Если она это сделает, то обязательно выйграет! Непременнно выйграет и заберет их назад! Она бежала в хлопковом платье по колючему и горячему, желтому полю, летела изо всех сил, словно белая птица, бежала и поняла, что не может, сорвалась и полетела вниз, в сухую яму, обдирая колени и локти. Небо в очередной раз решило проучить ее и запрятало солнце в свой невидимый, большой карман. Ей оставалось только разозлиться. И Вэнди кричала. Так громко, как только могла, так сильно и невероятно искренне, прошибая и раздирая небесную обшивку на части. Вэнди кричала и ее горло накалялось, жгло локти и колени, по она продолжала вопить, пока не поняла, что больше не может, согнулась пополам и разревелась, зацепилась взглядом за рыхлую землю и ее взгляд стал каким-то диким, взрослым и стальным. Вэнди Ричардсон больше не будет плакать, никогда, слышишь?! Она вытерла слезы и поднялась на ноги, сдавила ладонь в кулак и утавилась на горизонт.
В этой главе Вэнди Ричардсон бежала так быстро, что чуть не взлетела. Невидимые, изодраные крылья сложились за ее спиной и она проглотила ком из  соленых слез, шмыгнула носом и выбралась из ямы, пошла домой к Майку.
.
Она смотрит на них и взгляд наливается сталью. Они считают ее маленькой, никчемеой и глупой, но как же они ошибаются.
В этой главе Вэнди Ричардсон разбивает одному из них нос, она отрывается от асфальта и из под лопаток вытягиваются невидимые и, почти зажившие крылья,  взлетает и повисает на мгновение в воздухе, а потом одним движением правой руки наносит ему удар. Трещит и лопается кость, как обшивка железного корабля и по костному тоннелю несется бурая жидкость, заполняя все внутри до отказа. Кровь прорывается из его носа и капает на кроссовки и он делает шаг назад, хватается за место удара и хрипит, не смеется, не издевается, а просто округляет глаза и хрипит. Теперь не издевается. Куда ему? Она поворачивается ко второму и тот тоже делает шаг назад, тогда, как Вэнди уверенно делает шаг вперед, прожигает их горячими глазами.
— Ну что?! — выкрикивает она так громко, как только может, пока кровь пульсирует у висков, — Что, кто теперь ПРИЕМЫШ?!
Он пятится назад, а она продолжает идти на него, сжимая руки в кулаки. Как же жалко они сейчас выглядят, как жалко. Она останавливается и смотрит на них и ей не стыдно. Она наказала их и это нужно было сделать. Один из учителей уже направляется к ней и расстрояние неминуемо сокращается. Десять шагов..пять..три..— Вэнди Ричардсон! Со мной.
Она поворачивается к нему и смотрит на него, пока ветер поднимает вверх ее светлые волосы, выдирая из прически. Она знает в чем причина и она не глупая.
В этой и последующий частях Вэнди Ричардсон не сдается.
Она знает, что виновата, но пошла на это намеренно, знала, чем это закончится и, господи, какая же она сейчас взрослая...

Ричардсон молча идёт за учительницей математики и она готова к тому, что ей скажут. Директор опять будет прожигать ее взглядом. Они уже вызвали Майка, вызвали папу. Сердце совсем немного колотится и как бы Ви не была спокойна и не пыталась подавить в себе нарастающую панику, она чувствует это. Оно бьётся о стенки, ударяется и с каждым разом доносит до головы только одно:
"Виновата, виновата, виновата"
Нет! Она не виновата! Ви хотела это сделать и сделала. Майк поймет ее, она уверена, что поймет. Если бы его называли приемышем, то он бы тоже ударил. Нет, Майк не стал бы спокойно стоять и слушать, Майк бы заступился за себя! Ви идет следом за учительницей по коридору и ученики озираются на нее, но она лишь выше задирает подбородок вверх, спокойно и сосредоточенно. Они не должны были. Что-то колет ее под лопатку, поднимает от живота к горлу стыд..не должны были. Дверь захлопывается, закрывая ее изнутри, словно в клетку..НЕ ДОЛЖНЫ!
— Я уже вызвал твоего отца. — холодно отчеканивает директор и косится на нее, — Садись.
Ви хмурится и тянет время, а потом нехотя присаживается на зелёное, бархатное кресло. Оно закрывает ее полностью со спины, словно передавливает спереди этим древним, вычурным бархатом. Ви ненавидит такие кресла, любит гораздо больше простые деревянные стулья с тонкими рейками. Так ее хотя бы видно.
— Уверен, что твой отец будет крайне недоволен.
— Уверена, что это наше с ним дело.
— Да что ты? — иронично усмехается он, — А отцу избитого Кертиса что сказать? Уверен, что это и его дело тоже.
— Он сам виноват. — сухо давит Ви, цепляясь за директора взглядом.
— Да что ты, — всплеснул руками тот, — Ты хоть и девочка, но это не дает тебе право! Строишь из себя мстителя в юбке! Тебе должно быть стыдно! — покраснел он и замахал руками, — Стыдно, юная леди!
— Нет!— громко выкрикнула она, вцепляясь в подлокотники руками и вытянула шею, как хищная птица. Он покосился ей за спину, округлил глаза и резко замолчал. Ви почувствовала себя Симбой потому что точно знала, кто пришел, кто там. У нее за спиной стоит ее верховный лев.
— Тихо.— быстро произнес он и она сцепила зубы, — Вэнди, за дверь.
Она не могла ослушаться его и быстро встала, прошла и потянула на себя ручку, приземлилась на диван снаружи, а потом резко встала с него, принялась ходить взад-вперед. Она знала, что у  Майка очень серьезная работа, не то что у этого дряхлого директора, а она его вытащила.
.
— О чем ты думала? Почему?!
— Он заслужил это.
— Нельзя всех бить.
— Ты полицейский, Майк. Это смешно! Разве ты не дрался?!
— Это не значит, что и ты должна. Ты меня расстраиваешь.
— Но Майк!!
— Вэнди, нет.— сухо выдавил он и завел машину.
— Они не смеют! Не смеют говорить такое обо мне! — громко выкрикнула ты и он сорвался с места.
— Пристегнись.
— Майк!
— Быстро!
Ви чувствует внутри себя жгучую боль и та прорывается наружу, полосует ее. Горло жжется и она стонет, вырывая из губ вопль. Ей хочется ударить по стеклу маленькой, худой рукой, разнести его вдребезги. Она знает, что он уже несколько дней не спит, что у него много работы и все равно сделала это. Машина мчится по дороге, как красная, злая собака, рычит мотор. Вэнди плачет на заднем сидении потому что чувствует себя виноватой, потому что знает, что при нем может плакать, потому что не боится показаться ему слабой. Он один, только он один видел и будет видеть ее слезы. Спустя полчаса они оказываются в участке и он говорит ей сесть на стул, а сам звонит кому-то. Что за Амелия? Ви ежится, как кошка и наблюдает за ним, но очень осторожно, сразу прячет виноватый взгляд, когда он замечает ее. Она приезжает быстро и сразу подходит к ним и Вэнди смотрит на нее в упор, скрестив перед собой руки, скользит взглядом по волосам и лицу. Она красивая, но это еще ничего не значит. Иногда красивые - те ещё стервы. В другой ситуации Ви отказалась бы, но она виновата перед ним. Знакомая Майка представляется, говорит, что ее зовут Амелия и Ви запомнила это ещё со звонка.
— Вэнди Ричардсон.
Она думает сказать ли ей свое короткое имя, но решает, что не слишком сильно знает ее...совсем не знает. Она подходит ближе и шепчет ей на ухо то, от чего Ричардсон невольно расплывается улыбке.
— А так можно?— хлопает глазами она и задаёт ей вопрос, готовая сорваться в любую минуту, — Тогда рвем когти!—кидается смешным словечком она и понимает, что безумно хочет отсюда исчезнуть. Эта Амелия словно умеет читать мысли.

Отредактировано Wendy Richardson (2019-04-10 05:45:24)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » play