Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ами́нь


Ами́нь

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://savepic.org/2448867.png

Участники: Richard Barnett&Anna Donato
Место: Нью-Йорк
Время: поздняя весна, начало лета
Время суток: день - ночь - день ..
Погодные условия: солнечно, высокая влажность, на улицах душно, в домах и офисах кондиционеры гоняют воздух
О флештайме: Ричард - профессиональный убийца. Он киллер. Но он возомнил о себе слишком много. Пойти наперекор агентству? Действовать за рамками дозволенного? Барнетт берет на себя слишком много! Именно из-за его прихоти отклонились два крупных заказа. Видите ли, убийство беременной женщины и освобождение серийного убийцы из колонии строго режима противоречат его морали. Какая к черту мораль у машины-убийцы вроде Ричарда, тем более, когда на кону такие деньги? Откуда он вообще взял такое слово, как 'мораль'. Теперь он играет на чужих нервах, становится опасен. Теперь от него хотят избавиться.
Формируется задание - западня. Ричард должен выведать корпоративную информацию у Анны Донато. Дело особой важности, поэтому задание растянуто на несколько месяцев. Надо втереться в доверье, надо все выведать, надо бесшумно убить. Но это не просто сложное задание. Анна тоже агент-киллер и ее задача узнать слабые стороны Барнетта, так же втереться к нему в доверье и убить - это единственный способ обезвредить взбунтовавшегося киллера.
....что же делать, если в добавок ко всему убийцы влюбляются друг в друга

+2

2

Оно идёт из прошлого,
Из прошлого идёт страх!
Из прошлого оно зовёт ее,
Но она не хочет ничего знать.

внешний вид

http://s1.uploads.ru/i/MC7GX.jpg

- Милый, возьмем горошек? - Анна закусила губу, разглядывая полки с консервами. Очередное воскресное утро, очередная поездка в магазин, чтобы приготовить вечером что-то вкусное для Ричарда.
Они жили вместе уже целых два месяца - солидный срок для начинающей семьи. А уж если Анна не сбежала в первые пару дней - союз обещал быть плодотворным.
Знаете, на самом деле, Анна так и не смогла разобраться в своих чувствах. Всю свою сознательную жизнь она бежала от отношений, только работа - и ничего более. В свои двадцать семь она была на очень хорошем счету у "конторы", в которой работала. Ювелирная, чистая работа - Анна не любила лишней крови - а главное: сведения, которые она могла раздобыть. Просто чудо, а не работник.
Так вот. В "конторе" она работала уже шесть лет, и за все это время - ни одного промаха и ни одного романа. Зачем ей это было нужно? Анна всегда была одна, и главное - она любила свое одиночество. В нем она была совершенна, идеальна, и не стремилась это изменить.
Пока не появился Ричард.
Это случилось три месяца назад, при случайных обстоятельствах - он проезжал мимо, когда она шла по тротуару в белоснежном пальто. Разумеется, он обрызгал ее с головы до ног. Потом были извинения, чашка чая в уютном кафе, а потом ночь, полная наслаждения и страсти.
А через три недели Анна перебралась в квартиру Ричарда. И вот теперь она стоит перед полкой в супермаркете, сдувает со лба челку и размышляет, что же лучше: горошек или бобы?
- Или лучше просто овощной салат? - спросила Анна, но Ричард был слишком занят созерцанием состава на баночке с ананасами, чтобы ее услышать.
Громко, настойчиво зазвонил телефон в кармане кожаных брюк. Анна достала раскладушку, глянула на экран и прикусила губу. "Номер скрыт". Труба зовет.
- Я отойду в более тихое место? - сказала Анна, а потом пошла вдоль холодильников, подальше от Ричарда. Спряталась за стеллажами, откинула крышечку телефона и постаралась, чтобы ее голос звучал не очень раздраженно: у таких, как она, личной жизни нет и быть не может.
- Донато слушает.
- Ричард Барнетт. Тот, с кем ты сейчас находишься в магазине. Киллер из соседнего ведомства, - отчеканил холодный голос. У Анны перед глазами все поплыло, - Был послан к тебе с целью узнать информацию. Ты ничего не рассказывала ему касательно своей работы?
- Нет, - ответила Анна, - Почему Вы не сказали мне раньше?
- У тебя тоже есть цель. Ты должна уничтожить его - он стал слишком опасен. Чем скорее, тем лучше.  Вопросы есть?
- Никаких, сэр, - отозвалась по-военному Анна и положила трубку. Засунула телефон обратно в карман, несколько раз глубоко вздохнула и растрепала руками волосы. Черт-черт-черт.
Натянув на лицо всю ту же милую улыбочку, Анна вернулась к Ричарду и заметила, что он тоже прячет телефон в карман.
- Кто звонил, дорогой? - спросила она, поцеловав его в щеку. Потом поставила в корзину для покупок горошек, повернулась к мужчине и очаровательно улыбнулась. Только бы не выдать себя. Впрочем, с этим у Анны проблем никогда не было.

+3

3

Я пришел в ее жизнь, чтобы разрушить все. Сломать, изничтожить. Стереть в порошок ее бизнес, а под конец убить и ее саму. Анну Донато. Женщину, с которой я просыпаюсь вот уже несколько месяцев, женщину, которая заслуживает жить больше остальных.
В этот день, как и во все другие, я проснулся и увидел ее. Растрепанные волосы, утренние объятья, кофе с кардамоном, к которому она меня приучила, и французские круассаны. Типичный выходной, когда практически весь день мы проводим в постели, поднимаясь лишь для того, чтобы поесть, помыться и сходить в туалет. ‘Состояние пещерного человека’ – так мы называем эти наши постельные выходные, в отместку всем тем, кто ввел в обиход  понятие ‘состояние овоща’. В эти дни, ты и, правда, опускаешься на несколько эволюционных ступеней назад, тебе ничего не надо кроме удовлетворения своих первичных потребностей. Единственное, что тебе хочется – это быть с Анной. Все так же дурачиться в постели, рисовать на теле маркерами стрелочки, чтобы потом, когда таки придется выйти из ‘пещеры’ на улицу, прятать синие черточки под верхней одеждой. Что-то? Я где-то испачкался маркером? Именно испачкался, тебе же давно перевалило через третий десяток, так что теперь как-то неловко признаваться, что эти линии - стрелочки, по которым Анна тебя целовала.
Сегодня мы с трудом выбрались из постели. Причина – холодильник пуст.
Конечно, правильнее было бы заказать пиццу, ведь мы же американцы, а любой американец на нашем месте заказал бы фаст-фуд с доставкой на дом. Но мы вышли из дома.
-  Милый, возьмем горошек? Или лучше просто овощной салат?
Мне очень хотелось вернуться в квартиру, а потому я решил, не думая, скинуть в корзину и консервы и резанные овощи. Потом я свернул в отдел с еще какими-то консервами и только тогда заметил, что Анна пропала. Я увидел ее вдалеке, она говорила по телефону. Кислое выражение лица, тревога, грусть, отчаяние. Вот, скажите мне, какая сволочь вздумала портить наш выходной?
Я хотел было подбежать к ней и поговорить с тем ублюдком, который грузит ее по телефону, как вдруг мой телефон тоже зазвонил.
-  Да! Что?, - мой голос был пропитан раздражением
-  Кто это?
-  Ричард, где информация? Где?, - я побледнел и резко свернул за очередной ряд с товарами в супермаркете. Спрятался за упаковками хлопьев Kosmostars
-  Я уже практически все выведал, готов передать все нашим людям через неделю
-  Какая к черту неделя? Тебе надо было узнать все про эту компанию уже как месяц тому назад. Месяц! Это был последний срок!
-  Анна уже у меня в руках, дайте всего одну неделю!
-  Нет, Ричард. Информация не всегда имеет свою ценность. Она, как и люди стареет и приходит в негодность. Наши люди нашли другие пути для разрешения этой миссии. А ты знаешь свою работу. Избавляйся…
Гудки. На том конце положили трубку, оставив меня в тупике. Естественно ничего про компанию Анны я не узнал. Верх непрофессионализма, но я думал, что растянув свою миссию, я смогу продлить ей жизнь.
Пути больше нет. ‘Избавляйся’… Это значит – убей. Сегодня. Убить. Я взял первое, что лежало на полке предо мной – два пакета хлопьев
-  Аннет, здесь акция. Может, купим?...
-  Кто звонил, дорогой?, - она сбила меня этим вопросом, а потом уничтожила нежным прикосновением губ к моей щеке.
Эти губы, эти волосы, этот голос, эти руки, моя Анна. Все это убить? Сегодня?
-  Нас зовут играть в гольф… я бросил ей, первое, что пришло в голову. Предложение соседа Марка, от которого я не успел вчера отказаться и о котором забыл рассказать Анне.
-  Гольф… я видел, ты тоже разговаривала. Ты бы видела свое лицо. Кто тебе звонил? Кто? – кто звонил… кто звонил, кто хочет превратить ее последние часы в минуты  ада?
-  И да.. про гольф. Откажемся? я опустил руку во внутренний карман ветровки. Пистолет на месте. Холодный… пистолет. Пистолет. Я должен им ее убить. Эти губы, эти волосы, этот голос, эти руки, моя Анна.
-  Я подумал… может все-таки пойдем на гольф. Хочу, чтобы сегодняшний день прошел как-то по-особенному. Не только в состоянии пещерного человека…, - я выдавил на лице улыбку.
-  Может, кинем все эти продукты, а? Поедим в каком-нибудь уютном кафе. Я закажу тебе карамельный капучино… ты же его любишь. Будем есть сладкое. Ничто, конечно, не сравнится с твоими кексами, но все же. А потом игра с друзьями. Закати в лунку шарик…, - я захватил ее холодную ладонь в свою. Сжал ее.
Эти губы, эти волосы, этот голос, эти руки, моя Анна.

+2

4

Знаете, какой основной закон жизни? Вовсе не "выживает сильнейший" или "борись, чтобы побеждать". Отнюдь нет. Скорее: "Все, что тебе дорого, будет уничтожено".
Анна чувствовала себя сломленной и разрушенной. Единственный человек, которому она доверилась, единственный, кого она смогла полюбить - оказался предателем. Или все же нет?
О, конечно, она не знала о его работе. Знала бы – не позволила бы зайти всему этому так далеко. Внезапно появилась злость на себя. Ты слишком непутевая, Анна, чтобы в твоей жизни все и всегда было хорошо. Ты этого счастья не заслуживаешь.
Как же сложно разобраться в своих чувствах. Как можно убить того, кто просыпается с тобой утром, сонно потягивается, целует тебя в нос? Готовит тебе завтрак, держит тебя за руку? Сахарная пудра, рассыпанная на коже, очерченные поцелуями места - все это сейчас слишком невыносимо, чтобы думать.
- Гольф? - Анна сморщила нос, фыркнула, - Я не умею играть в гольф. Впрочем, если ты научишь...
Она легко хихикнула, точь-в-точь влюбленная десятиклассница, а внутри у нее горел пожар, и хотелось одного: бежать. Бежать на край света, подальше отсюда, из этого города, подальше от "конторы". Держать его за руку, и бежать с ним навстречу новой, другой жизни. Где-то есть место и для нас.
- Нет? - удивилась Анна, - Я надеюсь, я тебе не надоела? Хотя знаешь, я не против. Я тоже хочу провести этот день как-то особенно...
Возможно, это наш последний день вместе.
Ричард взял Анну за руку, и тогда она удивила сама себя. В этом магазине, при множестве жадных глаз, она приникла к нему, прижалась щекой к его спине. Там, совсем близко, стучало его сердце. Тук-тук-тук. Анна постояла так немного, зачарованно слушая ровное сердцебиение, потом отпустила Ричарда, взмахнула беззаботно головой:
- Да так, некоторые неприятности на работе. Мелочи, там и без меня справятся, правда?
Продукты были брошены в корзине на полу, а Ричард и Анна уже шли по парковке - честное слово, как настоящая, любящая семья. Правда, оба они были по локоть в крови, и Анна должна была убить Ричарда как можно скорее, не исключено, впрочем, что у него было то же задание. Но пока что они шли вдвоем, бок о бок, и Анна прижималась щекой к плечу своего мужчины. Я подумаю об этом завтра.
У Анны не было машины, она, надо сказать, вообще мало заботилась о своем материальном обеспечении. У нее была небольшая квартирка на Уолл-стрит, а большего ей было не нужно. До Ричарда Анна жила затворницей – утренний кофе в кофейне напротив дома, работа, поздний ужин, сон. Теперь, вот уже пару месяцев, появился какой-то смысл: она бежала домой, готовила ужин или любимые кексы Ричарда и все так спорилось в ее руках, что Анна было подумала – вот оно, мое призвание. Вовсе не стрелять в неугодных людей, не сворачивать им шеи, вынюхивать и выискивать информацию – вовсе нет. Куда лучше быть совсем обычной, готовить завтраки и ужины, проводить время у телевизора или в ночных пеших прогулках, но главное – чтобы он был рядом. Только ее мужчина, который никуда не уйдет, который держит ее за руку, улыбается, смеется вместе с ней. Она изучила его вдоль и поперек: когда он сердится или думает, его лоб прорезает тонкая морщинка, а когда улыбается – глаза его задорно блестят.
Нет. Все это было слишком дорого Анне, чтобы решить дело так, как она привыкла его решать. Все это слишком мерзко и неправильно. Она приняла свое решение. Теперь дело за Ричардом.

+2

5

-  Гольф? Я не умею играть в гольф. Впрочем, если ты научишь...
В этот момент Анна прижалась ко мне. И в этом объятье было нечто особенное. Честно говоря, я никогда не верил в чудеса и особенности женской интуиции, но что, если не они заставили Аннет прижаться ко мне в эту минуту. В минуту, когда я в нерешительности стоял, пытаясь понять, как действовать дальше. Сменить адреса, имена, работу, забраться на другой конец света или же убить ту, чье сердце сейчас бьется в такт моему. Она прижалась так, как будто слышала мои мысли, знала смысл недавнего звонка, как будто пыталась уговорить меня на побег.
Но она не могла всего этого знать. И если я решусь на побег то, как я скажу об этом ей?
‘Дорогая, тебе нравится твоя фамилия? Улыбаешься… ну, ты почти угадала. Да, я хочу на тебе жениться и предлагаю сменить фамилию… правда, не на Барнетт. Эй, что ты! Женюсь, честное слово, женюсь. Только перед этим мы уедем из Нью-Йорка, да и вообще из Америки. Переберемся к черту на куличики. Ты хочешь знать, почему? Ладно. Расскажу. Ты имеешь право знать. Кхм-кхм, Анечка. Ситуация несколько необычная. Ты лучше присядь. Дело в том, что я никакой не бизнес-консультант. Я даже не знаю, что эти консультанты делают. Я киллер. И это еще не все, чем я хочу тебя огорошить. К твоему и, поверь, моему тоже, сожалению, моя последняя миссия заключается в том, чтобы убить тебя. Эй! Анечка! Очнись! Не падай в обморок. Анечкаааа…..’
Что, так я должен ей все рассказать? Так?! Абсурд!
Или же я решаюсь на убийство. Но, что, скажите, ЧТО мне делать потом? Как я могу нажать на курок, если дуло пистолета направлено, на ту, от которой зависит моя собственная жизнь. Нет, я не самоубийца.
Я поймал такси и, наконец, набрал номер соседа.
-  Привет, Рей. Ты говорил про гольф. Мы с Анечкой сейчас приедем. Не начинайте без нас. Что? Уже начали. М, понятно. А где вы? Ничего если мы подъедем?
Я повесил трубку и повернулся к Аннет. Мы уже сидели на заднем сидении такси. В обнимку. Смотрели друг на друга. Никогда в моей жизни не было ничего настолько искусственного и в тоже время до невозможности естественного.
-  А на работе точно все нормально? Честно говоря, твое лицо говорило об обратном. Может, стоит уволиться? Они же тебя так вечно будут дергать в выходные, - в этот момент, прижимаясь друг к другу за спиной таксиста, я начал склоняться к варианту А. Побег. Старался медленно подготовить к этому Аню. По крайней мере, лучше подготовить, даже если в итоге мне придется ее убить.

Мы доехали до поля для гольфа.
-  Поздравляю тебя с дебютом. Сначала обучу тебя азам, - компания во главе с Реем во всю играла, а потому мы лишь поздоровались с ними.
-  Давайте вы тогда закончите текущую игру, а я объясню Анечке правила
Мы встали на удалении от соседей, я вручил Донато клюшку.
-  Вот три отметины. Все на разном удалении от лунки. Для начала не будем углубляться в детали, тебе просто надо загнать шарик в лунку, - я показал ей правильную позицию для удара. Поставил шарик и отошел.
-  Ну же!
В этот момент раздался звонок
-  Я слушаю
-  Ричард, ты, кажется, чего-то не понимаешь. Не тяни время
-  В той модели так надо. Если есть вопросы, то я отвечу в понедельник. Сейчас выходной и я занят. Нет времени говорить, - я повесил трубку, надеясь, что на том конце нормально восприняли мои слова

Отредактировано Richard Barnett (2012-08-19 23:28:07)

+2

6

Они ехали в такси. Голова Анны покоилась на плече Ричарда, он говорил по телефону, она смотрела вперед.
Когда ты понимаешь, что ты любишь человека? Когда узнаешь, что он врал тебе, врал все то время, что вы знакомы, но ты продолжаешь держать его за руку в страхе, что он уйдет. Может быть, все это - дурной сон? И сейчас Анна откроет глаза и увидит, что не было никаких шести лет работы убийцей, не было крови и слез. Она проснется, и увидит его, такого милого и родного, сладко посапывающего в их общей кровати. И только посмеется над дурацким сном: ну надо же, какие-то киллеры.
И тут внезапно пришло понимание. Рука Анны лежала на груди Ричарда, когда она сжала рубашку своего мужчины в кулаке. Ведь он не за информацией к ней был послан. Точнее, не только за ней?
И тут Анна понимает, каково это - когда твоя жизнь зависит от кого-то другого. Сколько раз она нажимала на курок, глядя в глаза, полные страха? Сколько раз взмахивала ножом, слушая предсмертные стоны? А теперь сама она оказалась в такой ситуации. Ее жизнь зависела от того, кому бы она ее и так вручила. Ох, господи.
Анна подняла голову, встретилась глазами с Ричардом, и опустила голову обратно на его плечо. И сказала:
- Я думаю, это хорошая идея. К черту эту работу.
Она достала из кармана сотовый, нажала на кнопку на двери машины. Стекло медленно поехало вниз, и тогда Анна, высунув руку в окно, уронила телефон на мостовую, а потом вернулась под бок к Ричарду, обняла его и закрыла глаза. Они вдвоем покачивались в такт движения машины, желтый автомобильчик скользил по улицам вперед, а телефон Анны трескался под колесами проезжающих мимо машин.
И когда они уже выходили из такси, Анна внезапно уткнулась носом в шею ричарда и тихо сказала:
- Я люблю тебя.
***
- Смешная она, - Анна хмыкнула, разглядывая клюшку, которую ей вручил Ричард. Такой неплохо будет кому-нибудь голову проломить - подумала Анна мимолетно, и разозлилась на себя: работа пустила в ней слишком глубокие корни. Черт.
Барнетт объяснил Анне правила. Задача проста - загнать шарик вот в эту дырочку. Осталось прицелиться, и...
- Ричард! - довольно выкрикнула Анна, - Ты видел, нет? Я сделала это!
Но Ричарда рядом не оказалось. Он говорил по телефону. На переносице Анны пролегла небольшая морщинка. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто звонит ее мужчине. И сейчас Анна отдала бы многое, чтобы подслушать этот разговор.
К тому времени, как Ричард вернулся, Анна успела натянуть на лицо все ту же беззаботную улыбку. Она стояла, опершись на клюшку, а шарик лежал в лунке - она сделала это с первой попытки.
Им нужно было поговорить. Решить, что делать, и как дальше жить. И жить ли вообще. "Где ты был всю мою жизнь? - хочет спросить Аня, - Почему ты не пришел раньше, почему не спас меня от всего, что я успела натворить? Где же ты был раньше?"

+1

7

-  Ричард! Ты видел, нет? Я сделала это!
Я убрал телефон в карман и удивленно посмотрел на Аню. Один удар и сразу попадание. Слишком удачная игра для такого дня. Я натянул на лице улыбку. Натянул не потому, что был равнодушен к ее успеху, а скорее по той причине, что не мог думать о чем-то другом, кроме очередного телефонного разговора.
Я понимал, что если мои недавние слова в агентстве растолкуют как-нибудь не так, то не пройдет и часа, как поле для гольфа превратиться в поле - битвы. В таком случае разом полетит как минимум две головы – Анечкина и моя.
-  Мисс Донато, мне кажется, вы от меня что-то скрываете, - игриво бросил я, подходя к Ане, после чего заключил ее в объятья
-  Такая точность не присуща новичкам. Особенно женского пола
В этот момент раздался болезненный стон. Жена нашего соседа упала на землю и схватилась обеими руками за левую ногу.
-  Мери, что случилось?
-  Моя нога… кажется, я ее подвернула…
-  Барнетт-Донато, - крикнул нам сосед
-  Мы отвезем Мэри в больницу… Извиняемся, что так получилось, но на сегодня гольф для нас закончен
Когда я вновь посмотрел на них, Мери уже стояла, оперевшись о плечи двух крепких парней.
-  Ничего, бывает. Надеюсь, с ногой все в порядке
Смысла торчать на поле не было, я расплатился за полчаса наших попыток поиграть и повел Аню в сторону ближайшего кафе.
Сейчас, вновь оставшись с любимой наедине, я снова принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Особенно этот небольшой инцидент в такси, когда Аня выбросила телефон из машины. Почему я не могу поступить так же? Неужто, чернота моей работы служит мне оправданием? Почему Анечка готова в один момент распрощаться с карьерой… с карьерой, пожалуй, тоже не самой обычной, если считать мое недавнее задание – разузнать о ее профессии все, выяснить максимально полную информацию про фирму, на которую она работает и конкретно про данные, доступные с рабочего поста Анечки.
Почему она смогла, а я все еще сомневаюсь?
-  Послушай, мне надо тебе кое о чем сказать, - наконец выдавил я.
Мы уже садились за столик около окна. Я специально попросил поближе к окну, чтобы контролировать ситуацию на улице.
-  Только перед этим я должен быть уверен, что ты не уйдешь, недослушав меня. Ты, конечно, имеешь право плюнуть мне в лицо, но прошу… не уходи. Это слишком опасно, - добавил я, теребя пальцами краешки страниц меню.
-  А теперь выслушай меня… я не разбираюсь в сфере консалтинга. И вообще далек от бизнеса. Моя профессия заключается в другом, - и для того, чтобы хоть как-то успокоить Аню, я протянул руку через стол и крепко сжал ладонь Донато
-  Я киллер… понимаю, что это звучит как-то странно, даже дико. Я понимаю, что ты воспринимаешь это, как неудачную шутку. Но, увы, я не шучу… я старался на нее не смотреть. А если говорить честнее, я вообще на нее не смотрел. Опустил глаза в меню и говорил.
-  Но …я хотел было рассказать про свое задание, но не стал. Слишком много информации уже было сказано.
-  Но я хочу завязать… и для этого мне придется скрыться. Если ты хочешь быть со мной, то тебе придется забыть про все, чем ты жила до этого…

+2

8

-  Мисс Донато, мне кажется, вы от меня что-то скрываете.
Знал бы ты, милый. Анна потупилась, сделала вид, что внимательно изучает клюшку. Ричард в пару больших шагов приблизился к ней, обнял, и Анна рассмеялась. Клюшка полетела на землю, а сама Донато развернулась, встала на носочки, обняла Ричарда за шею:
- Ну я же особенная, - ухмыльнулась она, поцеловала Ричарда в щеку, потом, сощурившись, потянулась к его губам...
И тут откуда-то из-за спины послышался стон. Женщина, кажется, ее звали Мэри, Анна не старалась запомнить ее имя, упала и подвернула ногу. Как она умудрилась сделать это на ровной лужайке, Анна не знала. Она раздраженно выдохнула, отпустила Ричарда, запустила руки в черные волосы. Это ведь вечный закон подлости - всегда найдется кто-то, кто испортит тебе хороший момент, пусть и не специально.
- Извиняемся, что так получилось, но на сегодня гольф для нас закончен.
- Ничего страшного, - расплылась в улыбке Аня, как того требовал этикет, подождала, пока Ричард расплатится, а потом взяла его за руку. Барнетт повел ее в кафе - и правильно, ведь они не ели полноценно со вчерашнего дня.
Кафе стояло немного в отдалении от прочих зданий и было примером новомодной архитектуры - повсюду стекло, какие-то гнутые металлические трубки и хром. Стиль "хай-тек", который все больше и больше напоминает стиль "хай-так".
Официантка проводила парочку к окну, из которого открывался широкий обзор на улицу. Удобная позиция, и не говори. Анна немного занервничала. Она не знала планов Ричарда, и, хотя доверяла ему безоговорочно, вовсе не была уверена, что он не решит ее убить. Ну, если так - печально будет.
-  Послушай, мне надо тебе кое о чем сказать.
- Ненавижу серьезные разговоры, - постаралась беззаботно улыбнуться Анна. Вряд ли у нее это вышло. Она села за столик, оперлась на него локтями, и таким образом ее лицо оказалось очень близко к лицу Ричарда. Она слышала тонкий запах его парфюма, такой привычный и родной, смотрела в его глаза, и по телу ее бегали мурашки. Потому что от того, что он сейчас скажет, зависит вся ее жизнь после.
Она слушала внимательно, ничем не выдав своего волнения. Сжала руку Ричарда в ответ, а другой дотронулась до своих губ, пытаясь совладать со страхом.
И когда Ричард закончил говорить, Анна закусила губу и уставилась в окно. Там, за стеклом, ездили машины, по тротуару несся поток прохожих, и они не знали, как это - убивать, как это - прятаться и скрываться, как это - не иметь права на ошибку. И на любовь тоже.
Донато повернулась к Ричарду, открыла рот, собираясь что-то сказать, закрыла. Потом снова попыталась выдавить из себя хотя бы что-то, но в этот момент к столику подошла официантка. Она выгрузила на столик с подноса два горячих кофе, яблочный штрудель и большой сэндвич с карри. Удалилась, недовольно посвистывая.
А Анна прислушалась. На улице что-то происходило.

Офф

Ну что, начнем экшн?)

+1

9

Как же мне хотелось, чтобы Аня заговорила, прекратила молчаливые размышления и высказала мне все в лицо. Сейчас. Без промедленья.  Но она все так же смотрела на меня, не размыкая губ. Пожалуй, я ожидал любую реакцию, но только не молчание. Многие, конечно, могут подумать, что этот самый разговор я представлял всякий раз, когда видел Донато, что в моих фантазиях она кричала, умоляла, била меня, ненавидела, хлопала дверью, рыдала, уходила, падала в обморок, визжала, дрожала от злости, жаждала объяснений, просила ее убить, вопила о предательстве... Но это не так. Каждый раз, когда я видел ее, я забывал обо всем. Я чувствовал себя свободным. Свободным на столько, на сколько себя может чувствовать человек, никогда не преступавший закон. А это чувство сродни блаженству для убийцы вроде меня. И лишь в те дни, когда Аня засыпала раньше меня, в те дни, когда она была слишком близко, но в тот же момент так далеко, в те минуты я задумывался над будущим. И тут, увы, мне придется разрушить полную нежности и чувств историю. Я не представлял нашу ссору и ругань, не представлял наше примиренье или же окончательный разрыв. Я представлял ее убийство. Я думал, что вот сейчас, сегодня или завтра, когда она будет засыпать, мыться в ванной или возвращаться с работы, во время наших прогулок или вылазки в пригород я сверну ей шею, воткну нож в горло, отравлю, выстрелю в упор или из окна соседнего здания. Она представлялась мне вся в крови, с мокрым от слез лицом, дрожащая. Она смотрела на меня бешенными от страха глазами, когда я подносил пистолет к ее виску. И когда я видел эти картины, явно представленные в моем мозгу в качестве HD, я мучился, страдал, но, что самое странное, я никогда не думал, что это будущее можно изменить. Никогда до сегодняшнего дня. До того, как раздался первый звонок в магазине, я не думал, что у Ани остался шанс жить, что мы можем сбежать, что я могу прекратить убивать и что моим первым выжившим заказом станет она.
Аня все так же молчала, когда нам принесли заказ. Молчала она и когда началось это…
Багровая точка образовалась на шее Анны – прицел снайперской винтовки. Увидев ее, я тут же прыгнул вперед, прокатился по столу, смахивая за собой чашки кофе и закуски, к которым мы так и не притронулись.
-  Ложись, мы оказались под столом. Прижимая Аню за плечи к полу, я немного приподнялся и окинул взглядом улицу – никого. О присутствии киллеров из моего агентства не говорило ничего. Вокруг кафе лишь снующиеся в разные стороны люди – спешащие, взбудораженные, но в то же время по-своему счастливые.
Потом я увидел его. Маленького мальчика на краю тротуара. Он держался за руку матери и с улыбкой смотрел на меня. Уловив мой взгляд, он рассмеялся. Его рука. Пальцы сжимали лазерную указку.
Вот черт! Война еще не началась, а мы уже пускаемся в бегство. Как же мы будем жить, когда окажемся там – за пределами этого города. Там, где никто нас не знает, где мы будем носить чужие имена, где мы будем жить с новой легендой, где всегда будет вероятность встретить людей из нашего прошлого, там, где каждому из нас придется работать. Каждому. Но что умею делать я? Я же убийца! Убивать – это все, чему меня учили. Не могу же я жить на иждивение той, кого обманывал все это время…
-  Прости… мне показалось, - тихо произнес я.
На нас смотрел весь зал. Я человек, пугающийся лазерной указки в руках ребенка.. в их глазах я псих. Хотя, по правде говоря, в последнее время я ставлю себе тот же диагноз.
-  Пойдем отсюда, - резко бросил я, кидая на стол несколько купюр.
-  Наш небольшой разгром оплачен
Все время оглядывался по сторонам
-  О черт… впереди нас, на том конце улицы припарковался небольшой фургон. На нем была вырисована реклама пиццы. Доставка на дом.
Но я знал, что это за фургон. Одна из древних конспираций агентства -  можно спокойно передвигаться в городе. Обычно посылают такие, когда перевозят сразу несколько киллеров.
Несколько.
Они уже выходили из машины – направлялись к кафе, от которого мы только что ушли. Я кинул телефон в мусорку.
-  Бежим

Отредактировано Richard Barnett (2012-08-31 17:42:38)

+2

10

[mymp3]http://klopp.net.ru/files/i/4/a/84bc1c50.mp3|Attack[/mymp3]
Анна так и не поняла, что случилось. Внезапно Ричард бросился вперед, и они сплелись в тугой комок – как каждый вечер в постели, но сейчас здесь не было ни капли желания, только боль в ушибленной спине да порезе на руке – то чашка, брызнув осколками,   оцарапала запястье Донато.
Падение Анну оглушило – если бы она сгруппировалась, то смогла бы сделать выдох, а так дыхание сбилось, и она, лежа под Ричардом, чуть не задохнулась.
Она лежала лицом в пол, слышала над собой тихое дыхание Ричарда, а в голове ее билось – «он тебя спас!».
Она прохрипела что-то, но Ричард не услышал. Он поднял ее рывком с пола, бросил смятые купюры на стол, вытащил ее через главный выход. Люди таращились на них, маленькая девочка показывала родителям пальцем на оцарапанную щеку Ричарда.
- Ты меня спас, - сказала Анна, откашлявшись. Сомнений не оставалось. Он знал, что она опасна, знал о ее профессии. Его задание – правда, как и сказали в ее конторе. И тем не менее, ему было приказано убить ее. А он не сделал этого – выволок ее из здания, и пусть ему показалось – но он был готов закрыть ее от пули.
В глазах защипало, и Анна подняла голову вверх, чтобы слезы закатились обратно, нечего было сейчас плакать.
- Ты спас меня, - твердила Донато как заведенная, - Ты думал, там киллер, снайпер, да? И ты меня спас. Спас.
Наверное, сейчас она была деморализована. Она знала своего мужчину. Она не сомневалась в том, что однажды просто услышит тихий щелчок за спиной, и обернуться уже не успеет. Все это – лишь вопрос времени. И тут он взял и запросто переломал ее знание, мгновенно закрыв ее от пули. Не так-то просто держать себя в руках, когда твой мир внезапно рушится из-за неверности твоих предположений. А Анна была женщиной, пусть и сильной, выносливой, но женщиной. И она болталась на локте Ричарда будто старый плащ – сломленная и разрушенная.
- Ты знал, да? обо мне знал, и я о тебе тоже теперь знаю. Но...
Она кое-как встала прямо, коснулась рукой его щеки, стерла капельку крови, легко погладила. Теперь она была готова идти за ним до конца земли и даже дальше – куда-то за горизонт, где их никогда не найдут. Где-то ведь есть место и для нас.
- Бежим.
Рефлекс, которому уже столько лет, сработал моментально. Анна только бросила взгляд в сторону фургончика, разрисованного какими-то веселыми детишками, тянущими руки к пицце, и сорвалась с места. Руку Ричарда пришлось отпустить, он бежал чуть сзади – не потому, что медленно. Наверняка прикрывал спину Анны.
- Оружие… есть? – спросила Анна с расстановкой, чтобы сберечь дыхание. Она неслась вперед, и ветер подхватывал ее волосы, он будто нес ее по воздуху. Она протянула руку назад не глядя – если сейчас их с Ричардом изрешетят пули, ей хотелось, чтобы он держал ее ладонь.
Анна всегда была бойцом. Она не привыкла сдаваться. Она была женщиной, и ей хотелось своего «жили они долго и счастливо», и, кажется, она уже нашла своего принца. А раз так – умирать сейчас было бы непозволительной роскошью.
Перед ними простирался узкий переулок. Если они минуют его – окажутся на Эльдорадо хайвей, и там смешаются с потоком людей. Чтобы продержаться в переулке, им нужно оружие. Или на крышу.
Бежим, или стреляем? – спросила у себя Анна. А переулок приближался, и уже надо было сворачивать. Какова вероятность, что они отстреляются? У нее не было пистолета, может быть, у Ричарда?  А если нет?
Бежим, или стреляем?
А есть ли вероятность, что они оба успеют залезть на крышу? Или один прикроет? Что же делать?
- Бежим, или стреляем? – крикнула Анна, и ветер донес ее слова до Ричарда. Он понимал ее с полуслова, всегда, когда бы то ни было. Что купить, как пожалеть, где поцеловать, что сказать. И она была уверена, что он поймет и сейчас. Она отдалась на его милость.

+2

11

Вначале я не понимал, о чем говорит Аня. После того случая в кафе, она изменилась. Я больше не видел растерянности на ее лице. Где тот испуг? Страх за свою жизнь, злость на меня? Каждое действие Ани было выверенным, а потому странным и даже диким для меня. Я не мог понять природу ее спокойствия, ее уверенности и решительности. Каждым своим движением она, как будто старалась взять часть ответственности за все происходящее на себя. Казалось, она была замешена в этой войне каким-то неведомым мне образом. Казалось, она не была твой невинной жертвой, какой я видел ее ранее.
Я пытался отогнать эти мысли прочь, но не мог. Разве не абсурдно с моей стороны подозревать ее в чем-то? Кем она может быть, если не мишенью в моем задании? Еще скажите, что тоже убийцей… убийцей.
Да нет же, нет. Убийцей кого? Зачем? Не стравили же нас? Кем она работает? Черт, что за задание у меня было? Почему я так и не продвинулся в нем? Почему я сложил руки, растворился в нежности Ани и сделал все, чтобы растянуть свою миссию на максимально длинный срок.
Я посмотрел на Донато.
-  Ты знал, да? обо мне знал, и я о тебе тоже теперь знаю. Но...
Она коснулась губами моей щеки. Для разговора не было времени, я не мог сейчас схватить Аню за руку, остановить, развернуть к себе и, наконец, узнать, что она имеет в виду под ‘ты знал, да?’. Что я мог знать… нет. Нет, она не может быть такой же, как и я… вы видели эти губы, руки? Вы слышали ее голос? Эти глаза…
Мы бежали по витиеватой улице, я все время оглядывался назад. Пистолет я держал в руке, и для того, чтобы не пугать случайных прохожих, старался прятать его за тканью ветровки.
-  Оружие… есть?
Все внутри меня сжалось, я почувствовал какую-то тяжесть внутри. На какое-то мгновенье мне захотелось остановиться и позволить Анне убежать без меня. Пусть она скрывается, пусть спрячется от всех тех негодяев, которые преследуют нас. Пусть меня убьют. Я все равно не смогу жить без нее. Но и есть ли смысл быть с Аней? Мы два лгуна. И самый мерзкий из нас я. В отличие от Донато я лгу, но не могу простить ответную ложь.
.. И все же я не остановился, я бежал.
-  У меня только один пистолет. Одна полная обойма… опомнившись, выпалил я. В этот момент раздался выстрел. Пуля пролетела рядом, впечаталась в бетонную стену. Я вновь обернулся. За нами бежали. Двое или даже трое мужчин были в нескольких метрах от нас. Еще несколько отставали – они были достаточно далеко, чтобы я мог быть уверен в том, что их попытки подстрелить нас точно не увенчаются успехом.
-  Бежим, или стреляем?
Это означало попытаться забраться на крышу или дальше бежать по улице. Времени для размышлений не было. Да и я понимал, что агентство уже вызвало подкрепление, на том конце улицы – нас ожидают.
Перед нами была серия блоковых домов. Типичные американские жилища на окраине Сакраменто – стена твоего дома находится вплотную к стене дома твоих соседей. Нам надо было пробраться на крышу одного.. дальнейшее передвижение не составит никаких трудностей
-  Крыша! я подстрелил замок дома, выбил дверь и пихнул Аню внутрь. Очередных несколько выстрелов. Два из них из моего пистолета – один из агентов замертво свалился на асфальт. Другой отделался ранением в руку. Я кинулся в сторону наших преследователей. Снова выстрелы. Еще один агент падает на асфальт. Я знаю его. Диего. Его дали мне на попечение полгода тому назад. Быстрый, но плохо стреляет на бегу. За это и поплатился.
Я обчистил их – подобрал оружие. Добил ногами раненного агента. Кинулся внутрь дома.
Уютный семейный дом, который сегодня же превратится в поле битвы.
Я схватил у камина кочергу. И снова выстрелил – на ковре в прихожей свалился человек. Ковер сразу же пропитался кровью. Несколько неудачных выстрелов в мою сторону. Я тоже стреляю мимо и бегу вверх по лестнице.
-  Держи! - крикнул я, кидая Анне пистолет. Пока я возился с преследователями, Анна взломала дверь, ведущую на крышу.
-  Все, бежим!
Когда мы выбегали на крышу, я заметил женщину, прятавшуюся за спинкой кресла.
-  Они ее убьют, - глухо заметил я. Я захлопнул за собой дверь и подпер ее кочергой.
И вот мы на крыше.
-  Еще несколько ребят висят у нас на хвосте. Пока я разбирался с той святой троицей, они практически нагнали нас. Беги вперед и не останавливайся. Я буду прикрывать тебя сзади. Когда окажемся на улице, будет попроще. Хоть на какое-то время мы сможем оторваться. Там на углу есть бар. ‘The bull’. Они нелегально торгуют оружием. У них есть достаточно мощные экземпляры, даже военное оружие. Думаю, этот бар – наша первая цель. Скорее всего, ребята меня задержат, и я окажусь там позже тебя. Скажи в баре, что ты от меня, пароль ‘Мамба’. Я прибегу чуть позже, когда удастся избавиться от хвоста.
Мы побежали.
Но не прошло и минуты, как несколько агентов оказались на крыше.
-  Беги!, - крикнул я Анне и прицелился в преследователя.

Отредактировано Richard Barnett (2012-09-28 15:16:27)

+1

12

Игра стоит, в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ами́нь